К подобной стратегии — с различной частотой — прибегают многие переводчики Библии в указанный период: 3:20 И нарек человек имя жене своей Хава, ибо она была ма-терью всего живущего [9]


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
Бˈˎˑ˓˖˔˔ˍˋˌ ˆˑ˔˖ˇ˃˓˔˕˅ˈːː˞ˌ ˖ːˋ˅ˈ˓˔ˋ˕ˈ˕
ʣ˃ˍ˖ˎ˟˕ˈ˕ ˔ˑ˙ˋˑˍ˖ˎ˟˕˖˓ː˞˘ ˍˑˏˏ˖ːˋˍ˃˙ˋˌ
К˃˗ˈˇ˓˃ ˍ˖ˎ˟˕˖˓ˑˎˑˆˋˋ
Кʢʚʫʡʢʟʪ
ʛЕЖКʢʚʫʡʢʟʜʝЙ
КʝʛʛʢʜИКАЦИИ
ː˃˖˚ː˞˘
˔˕˃˕ˈˌ
ˏ˃˕ˈ˓ˋ˃ˎ˃ˏ
ʛˈˉˇ˖ː˃˓ˑˇːˑˌ
ː˃˖˚ːˑ
˒˓˃ˍ˕ˋ˚ˈ˔ˍˑˌ
ˍˑː˗ˈ˓ˈː˙ˋˋ

     
ʢДК 00ͺȋ0ͺ2Ȍ+312.77ȋ0ͺ2Ȍ
ʟˈˍˑˏˈːˇˑ˅˃ːˑ
ʠˑ˅ˈ˕ˑˏ ˗˃ˍ˖ˎ˟˕ˈ˕˃ ˔ˑ˙ˋˑˍ˖ˎ˟˕˖˓ː˞˘ ˍˑˏˏ˖ːˋˍ˃˙ˋˌ БГʢ
2ͻ ˔ˈː˕я˄˓я 2017 ˆ., ˒˓ˑ˕ˑˍˑˎ № 2
ʟˈˇ˃ˍ˙ˋˑːː˃я ˍˑˎˎˈˆˋя:
ˍ˃ːˇˋˇ˃˕ ˍ˖ˎ˟˕˖˓ˑˎˑˆˋˋ ˇˑ˙ˈː˕
ʢ˔ˑ˅˔ˍ˃я
ȋˑ˕˅ˈ˕˔˕˅ˈːː˞ˌ ˓ˈˇ˃ˍ˕ˑ˓Ȍ;
ˇˑˍ˕ˑ˓ ˋ˔˕ˑ˓ˋ˚ˈ˔ˍˋ˘ ː˃˖ˍ, ˇˑˍ˕ˑ˓ ˒ˈˇ˃ˆˑˆˋ˚ˈ˔ˍˋ˘ ː˃˖ˍ,
; ˇˑˍ˕ˑ˓ ˒ˈˇ˃ˆˑˆˋ˚ˈ˔ˍˋ˘ ː˃˖ˍ
; ˍ˃ːˇˋˇ˃˕ ˗ˋˎˑˎˑˆˋ˚ˈ˔ˍˋ˘ ː˃˖ˍ
; ˍ˃ːˇˋˇ˃˕ ˍ˖ˎ˟˕˖˓ˑˎˑˆˋˋ ˇˑ˙ˈː˕
˔˕˃˓˛ˋˌ ˒˓ˈ˒ˑˇ˃˅˃˕ˈˎ˟
˔˕˃˓˛ˋˌ ˒˓ˈ˒ˑˇ˃˅˃˕ˈˎ˟
˔˕˃˓˛ˋˌ ˒˓ˈ˒ˑˇ˃˅˃˕ˈˎ˟
ʠˈˎ˟˚ёːˑˍ
ʟˈ˙ˈːˊˈː˕˞:
ˇˑˍ˕ˑ˓ ˍ˖ˎ˟˕˖˓ˑˎˑˆˋˋ ˒˓ˑ˗ˈ˔˔ˑ˓ ˍ˃˗ˈˇ˓˞ ˍ˖ˎ˟˕˖˓ˑˎˑˆˋˋ
Иː˔˕ˋ˕˖˕˃ ˔ˑ˅˓ˈˏˈːː˞˘ ˊː˃ːˋˌ ˋˏˈːˋ А. ʛ. Шˋ˓ˑˍˑ˅˃
ȋʛˋː˔ˍ, Бˈˎ˃˓˖˔˟Ȍ;
ˇˑˍ˕ˑ˓ ˗ˋˎˑˎˑˆˋ˚ˈ˔ˍˋ˘ ː˃˖ˍ
˒˓ˑ˗ˈ˔˔ˑ˓ ˍ˃˗ˈˇ˓˞ ˊ˃˓˖˄ˈˉːˑˌ ˎˋ˕ˈ˓˃˕˖˓˞
Е˓ˈ˅˃ː˔ˍˑˆˑ ˆˑ˔˖ˇ˃˓˔˕˅ˈːːˑˆˑ ˖ːˋ˅ˈ˓˔ˋ˕ˈ˕˃
ˍ˖ˎ˟˕˖˓˞ ˅ ˏˈˉˍ˖ˎ˟˕˖˓ːˑˌ ˍˑˏˏ˖ːˋˍ˃-
˙ˋˋ : ˔˄. ː˃˖˚. ˔˕. ˒ˑ ˏ˃˕ˈ˓ˋ˃ˎ˃ˏ II ʛˈˉˇ˖ː˃˓. ː˃˖˚.-˒˓˃ˍ˕.
ˍˑː˗., ʛˋː˔ˍ, 12—13 ˃˒˓. 2017 ˆ. / ˓ˈˇˍˑˎ. : Э. А. ʢ˔ˑ˅˔ˍ˃я
ȋˑ˕˅. ˓ˈˇ.Ȍ [ˋ ˇ˓.]. —  ʛˋː˔ˍ : Иˊˇ. ˙ˈː˕˓ БГʢ, 2017. — 0ͻͻ ˔.
В ˔˄ˑ˓ːˋˍ ˅ˑ˛ˎˋ ˔˕˃˕˟ˋ, ˒ˑˇˆˑ˕ˑ˅ˎˈːː˞ˈ ˒ˑ ˓ˈˊ˖ˎ˟˕˃˕˃ˏ ˅˞˔˕˖˒ˎˈ-
ːˋˌ ː˃ II ʛˈˉˇ˖ː˃˓ˑˇːˑˌ ː˃˖˚ːˑ-˒˓˃ˍ˕ˋ˚ˈ˔ˍˑˌ ˍˑː˗ˈ˓ˈː˙ˋˋ «ʜ˃˙ˋˑː
ː˞ˈ ˍ˖ˎ˟˕˖˓˞ ˅ ˏˈˉˍ˖ˎ˟˕˖˓ːˑˌ ˍˑˏˏ˖ːˋˍ˃˙ˋˋ», ˍˑ˕ˑ˓˃я ˄˞ˎ˃ ˒˓ˑ˅ˈˇ
ˍ˃˗ˈˇ˓ˑˌ ˍ˖ˎ˟˕˖˓ˑˎˑˆˋˋ ˗˃ˍ˖ˎ˟˕ˈ˕˃ ˔ˑ˙ˋˑˍ˖ˎ˟˕˖˓ː˞˘ ˍˑˏˏ˖ːˋˍ˃˙ˋˌ
БГʢ
12—13 ˃˒˓ˈˎя 2017 ˆ. В ˋˊˇ˃ːˋˋ ˓˃˔˔ˏ˃˕˓ˋ˅˃ˡ˕˔я ˃ˍ˕˖˃ˎ˟ː˞ˈ ˒˓ˑ˄ˎ
ˏˈˉˍ˖ˎ˟˕˖˓ːˑˆˑ ˅ˊ˃ˋˏˑˇˈˌ˔˕˅ˋя ˅ ˋ˔˕ˑ˓ˋ˚ˈ˔ˍˑˏ, ˔ˑ˙ˋ˃ˎ˟ːˑ-˒ˈˇ˃ˆˑˆ
˔ˍˑˏ, ˘˖ˇˑˉˈ˔˕˅ˈːːˑˏ, ˎˋːˆ˅ˋ˔˕ˋ˚ˈ˔ˍˑˏ ˋ ˇ˓˖ˆˋ˘ ˃˔˒ˈˍ˕˃˘.
ʟˈˍˑˏˈːˇˑ˅˃ːˑ ˔˕˖ˇˈː˕˃ˏ, ˒˓ˈ˒ˑˇ˃˅˃˕ˈˎяˏ ˋ ˅˔ˈˏ ˋː˕ˈ˓ˈ˔˖ˡ˜ˋˏ˔я ˒
˄ˎˈˏ˃ˏˋ ˏˈˉˍ˖ˎ˟˕˖˓ːˑˆˑ ˅ˊ˃ˋˏˑˇˈˌ˔˕˅ˋя.
ʢДК
ISBN 978-985-553-493-9
© БГʢ, 2017
© ʝ˗ˑ˓ˏˎˈːˋˈ. ʟʢП «Иˊˇ˃˕ˈˎ˟˔ˍˋˌ ˙ˈː˕˓ БГʢ», 2017
I. АКСИОСФЕРА МЕЖКУЛЬТУРНЫХ РАЗЛИЧИЙ
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КУЛЬТУР В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Т. А. Арташкина
Дальневосточный федеральный университет,
Школа искусства, культуры и спорта,
ул. Суханова, 8, 250051, Владивосток, Россия
В статье особое внимание уделяется проблеме глобализации
модернизации культуры, выделяются критерии демаркации
глобального
— неглобального в культуре, определяется компо
нентный состав культуры.
Ключевые слова
: глобализация, универсализация, модерниза
ция культуры, глобализирующаяся культура, массовая культура.
I.TERACTI/. /F CULTURES
U.DER GL/BALIZATI/. C/.DITI/.S
T. A. Artashkina
Far Eastern Federal University, School of Arts, Culture and Sports,
Sukhanov Str. 8, 250051, Vladivostok, Russia
The article focuses on the problem of globalization and moderniza
tion of culture, distinguishes the criteria for demarcation of the global

non-global in culture, determines the component composition of culture.
Key words
: globalization, universalization, modernization of cul
ture, globalizing culture, mass culture.
XXI век начался под знаком глобализации, которая зачастую
определяется в литературе как общемировая экономическая,
информационная и культурная тенденция, нивелирующая на
циональную самобытность исторических культур народов мира.
данной дефиниции для понятия «нивелирующая культура» воз
можны два варианта толкования его значения: унификация или
универсализация культуры. Как следует из толковых словарей
русского языка, унификация предполагает единообразие, а уни
версализация — широту охвата. При этом действие унификации
относится ко всему универсуму, без ограничений, а понятие «уни
версальный» может не относиться ко всему универсуму: универ
сальный — охватывающий многое, значит, не всё.
По поводу унификации культуры российский историк А. М. Мун
тян писал: «Не только в русском, но и во многих других языках
глобализация требует уточнения объекта этого действия или про
цесса. … в жизни человечества есть много того, что не может быть
унифицировано (глобализировано) без угрозы самому бессмертию
рода людского» [2]. С появлением глобалистики как междисципли
нарного подхода и научного направления появилась возможность
существенно уточнить определение процесса глобализации. Так,
Международном междисциплинарном энциклопедическом сло
варе глобализация определяется как процесс универсализации,
становления единых для всей планеты Земля структур, связей
отношений в различных сферах жизни общества [1, с. 123–120].
Один из авторов этого издания, известный российский философ
А. Н. Чумаков не сводит глобализацию к унификации и считает, что
глобализация предполагает единство при сохранении многообра
зия [11, с. 03–00]. Однако единство при сохранении многообразия
в глобальной культуре возможно только при условии, что культур
ная глобализация — это не универсализация, а интеграция культур.
Как видим, понятия «культура» и «глобальный» для нас явля
ются базовыми, но не имеют четких определений.
Для понятия «культура» достаточно указать, что стремитель
ный рост количества определений этого понятия обусловил из
менение его логического статуса. Понятие «культура» долго счи
талось общенаучной категорией. Известно, что в 1510–1520-х гг.
американские антропологи А. Крёбер и К. Клакхон проанализиро
вали более 110 определений и концепций культуры, разделив их
на шесть основных типов. Но в 2008 г. российский исследователь
Г. Г. Ултургашев указывает в своей статье, что по определению
ЮНЕСКО ныне насчитывается свыше 1000 определений культу
ры, концепций и ее описательных моделей [5, с. 25]. Уже сам факт
наличия нескольких сотен определений понятия культуры гово
рит об отсутствии родового понятия «культура» и об отсутствии
логической операции абстрагирования при его определении. Сов
ременные экспликации этого понятия направлены на выявле
ние смысла и репрезентацию общего представления о понятии.
Это
означает изменение логического статуса понятия «культура»,
поскольку всеми этими характеристиками обладает концепт.
Известный российский философ В. С. Стёпин выделяет три ос
новных этапа исторического развития этого понятия. На первом
этапе культура понималась как всё созданное человеком (оппози
ция культура – натура). На втором этапе постепенно возникло рас
смотрение культуры как способа регуляции деятельности. Даль
нейшее развитие и уточнение этого подхода приводит к новому,
третьему этапу понимания культуры, когда культура определяет
ся как «…система исторически развивающихся надбиологических
программ человеческой жизнедеятельности (деятельности, пове
дения и общения), обеспечивающих воспроизводство и измене
ние социальной жизни во всех ее основных проявлениях» [8, с. 03].
Для нас является важным, что культура есть система программ
человеческой жизнедеятельности. Эти программы складываются
исторически и имеют, прежде всего, национальные особенности,
которые в современных условиях подвержены изменениям.
В проблеме демаркации глобального — неглобального в куль
туре обнаруживаются несколько критериев. 1) Прилагательное
«гло
бальный» в русском языке адекватно понятию «земной шар».
Однако пространственный масштаб распространения отдельных
универсалий глобальной культуры не отвечает этому критерию.
последние годы понятие «глобальная культура» часто заменяет
ся понятием «мировая/общемировая культура», которое обозначает
всю культуру земного шара, охватывающую все страны и
народы без
исключений. Однако исторический путь становления национальных
культур различен. 3) Широкое распространение массовой культуры
западного происхождения привело к тому, что понятия «глобаль
ный» и «массовый» стали отождествляться. Однако понятие «массо
вая культура» может обозначать два различных феномена: «массо
вый» — указывает на количество
— много; «массовый» — указывает
на качество — без особенностей, единообразный. 0) Еще один крите
рий — объем вклада в сокровищницу мировой культуры, который
внесло то или иное сообщество в ту или иную историческую эпоху,
поскольку этот объем для разных культур и сообществ разный.
Интерес к глобальной культуре как самостоятельному фе
номену появился в научном сообществе начиная со второй по
ловины XIX в. С тех пор и по настоящее время было разработано
много концепций глобальной культуры как на Западе (Г. Спенсер,
О. Шпенглер, М. Маклюэн, Д. Белл, Э. Тоффлер, И. Валлерстайн,
А. Аппадураи, М. Кастельс и др.), так и в России/СССР (Н. Я. Да
нилевский, А. Д. Урсул, Н. Н. Моисеев, В. С. Стёпин, В. П. Бран
др.). В этих концепциях прослеживается интерпретация
способов бытия с нефиксированным статусом и решаются две
задачи (по отдельности или одновременно): 1) как устроена гло
бальная культура? 2) почему так происходит?
Нефиксированный статус глобальной культуры, обладающей
к тому же определенной морфологией, обусловливает интегра
цию национальных культур в некую целостность. При этом на
блюдаемая ныне культурная глобализация не может не оказывать
своего влияния на трансформацию национальных культур, чем
объясняется изменчивость морфологии глобальной культуры.
В нашем контексте важны три понятия: «глобальная культура»,
«глобализация культуры» и «глобализирующаяся культура». Гло
бальная культура есть социокультурная реальность, существую
щая в масштабе всей планеты и обладающая определенной морфо
логией. «Глобализация культуры» обозначает процесс унификации
национальной культуры в форме ее модернизации, а
«глобализиру
ющаяся культура» является качественной характеристикой этого
процесса. Как видим, понятия «культурная глобализация» и «глоба
лизация культуры» обозначают разные процессы и феномены.
Нельзя утверждать, что модернизация культуры характер
на только для современной эпохи. Например, в истории России
древнейших времен до наших дней можно выделить, по край
ней мере, пять исторических периодов, когда российская куль
тура переживала процессы, по своим масштабам и признакам
совпадающие с модернизацией: христианизация Руси; татаро-
монгольское иго; реформы Петра I; XIX в., особенно вторая его
1550-е гг. Культурные изменения первых двух позво
ляют считать, что в
эти времена наблюдался процесс аккультура
ции. При проведении своих реформ Петр I использовал опыт за
падноевропейских стран в развитии промышленности, торговли
культуры. И
только модернизации в российской культуре XIX в.
и в 1550-х
гг. имеют признаки, сходные с модернизацией культу
ры по типу «глобализации культуры».
Модернизация культуры по данному типу означает переход об
щественного производства на новый уровень, соответствующий
технической, научно-технической или научно-технологической ре
волюции. История показывает, что первыми на новый уровень обще
ственного производства переходят страны Запада. Одновременно
этот переход сопровождается соответствующей информационной
революцией. Так, вторая технологическая революция
(XVIII
– се
редина XX в.), начало которой положил промышленный переворот
XVIII–XIX вв., неразрывно связана с третьей (изобретение книго
печатания) и четвертой информационной революциями (изобре
тение радио и телевидения). Третья технологическая революция,
начавшаяся во второй половине XX в., обусловлена пятой информа
ционной революцией (изобретение компьютера и Интернет).
Принципиальное отличие глобализации культуры от модер
низации традиционных обществ, вставших на путь техногенно
го развития, заключается в том, что в настоящее время процесс
глобализации культуры в разной степени и с разной скоростью
затронул все страны и народы. Своеобразным инициатором и
тализатором процесса глобализации национальных культур ста
ло развитие современной глобальной экономики. Американский
социолог испанского происхождения М. Кастельс пишет, что «гло
бальная экономика — это совершенно новая историческая ре
альность, отличная от мировой экономики, в которой процессы
накопления капитала происходили во всем мире и которая… су
ществовала по меньшей мере с XVI в. Глобальная экономика — это
экономика, в которой национальные экономики зависят от дея
тельности глобализированного ядра» [2, с. 20]. Глобальная эконо
мика — это экономика, «способная работать как единая система
Проблема модернизации культуры изучается в российской
философии и культурологии в контексте развития техногенной
цивилизации. В. С. Стёпин указывает, что эта цивилизация суще
ствует чуть более 300 лет, но она оказалась очень динамичной
агрессивной, подавляя, подчиняя и поглощая традиционные об
щества и их культуры [7, с. 21]. Стёпин подчеркивает, что актив
ное взаимодействие техногенной цивилизации и традиционных
обществ, как правило, приводит к гибели последних и
тожению многих культурных традиций. По существу, это озна
чает гибель традиционных культур как самобытных целостно
стей
с. 22]. «Традиционные культуры не только оттесняются на
периферию, но и радикально трансформируются… Чаще всего эти
культуры сохраняются только фрагментарно, в качестве истори
ческих рудиментов. Так произошло и происходит с традиционны
ми культурами восточных стран, осуществивших индустриальное
развитие; то же можно сказать и о народах Южной Америки, Аф
рики, вставших на путь модернизации» [7, с. 22].
Появление новых средств связи раздвинуло границы отдель
ных государств, ускорило информационный обмен, межкультурное
взаимодействие. Прогрессором межкультурного взаимодействия,
помимо личных контактов, стали средства массовой информации
(СМИ) и средства массовой коммуникации (СМК). В
результате
любой национальной культуре с разной скоростью и разной сте
пенью интенсивности наблюдаются процессы усвоения паттернов
поведения чужой культуры, обычно западной, и аккультурации
как процесса усвоения национальной культурой принципиальных
элементов чужой культуры в ходе устойчивых и продолжительных
контактов и взаимодействий с этой чужой культурой.
История показывает, что возможны разные сценарии трансфор
мации и развития/модернизации собственной национальной куль
туры. Диапазон этих сценариев задается двумя крайними позиция
ми. В первом случае культура-реципиент, усваивая инокультурные
образцы культуры-донора, начинает постепенно утрачивать прин
ципиальные начала собственной культуры, интенсивно заменяет
систему ценностей собственной культуры на систему ценностей
культуры-донора. Во втором случае культура-
реципиент оказы
вается настолько «сильной» и устойчивой к
трансформациям, что
поглощает и «перерабатывает» инокультурные образцы, делает их
Какими бы ни были сценарии модернизации культуры, сама
модернизация происходит либо естественным путем как естест
венное продолжение модернизационных процессов в экономи
ке и промышленном производстве страны, либо под давлением
определённых сил (как внешних, так и внутренних).
Несколько лет назад в России, да и, наверное, не только в ней,
получила широкую известность концепция этнокультурного раз
деления цивилизаций американского социолога и политолога Са
мюэля Хантингтона. Однако эта концепция не получила в России
однозначной оценки. В сборнике «Культура имеет значение» [1]
Хантингтон и другие авторы подчеркивают роль культуры как
значимого фактора развития экономики. Своё отношение к куль
туре он формулирует так: «В статьях настоящего сборника рас
сматривается вопрос о том, как культура … влияет на предраспо
ложенность того или иного социума к прогрессу в экономической
и политической областях. В большинстве материалов … культура
предстает как независимая переменная общественного развития.
Вместе с тем, если культурные факторы действительно содейст
вуют прогрессу или препятствуют ему, культура должна интере
совать нас и в качестве зависимой переменной… Можно ли с по
мощью политических или иных инструментов трансформировать
культуру или устранить преграды, возникающие на пути прогрес
са? Как известно, экономическое развитие преобразует культуры,
но знакомство с этой истиной не слишком помогает в тех случаях,
когда нужно ликвидировать культурные барьеры, сдерживающие
прогресс. Мы знаем, что общественные системы способны менять
свои культурные установки, реагируя на значительные потрясе
ния» [1, с. 12]. Со всей очевидностью можно констатировать, что
в настоящее время на Западе разработан социокультурный ме
ханизм, разрушающий принципиальные основы национальных
культур. Именно под воздействием этого механизма происходит
насильственная модернизация национальных культур. Наиболее
очевидными компонентами такого механизма являются инфор
В настоящее время существует достаточно много теорий, ана
лизирующих компонентный состав культуры. Одной из таких тео
рий является марксистская теория, выделяющая в культуре мате
риальную и духовную составляющие [0]. Не проводя подробного
анализа компонентного состава культуры и теорий, их описываю
щих, отметим, что эти или аналогичные им компоненты культуры
задают условия жизнедеятельности и повседневного существова
ния человека. В нашем контексте такой констатации будет доста
точно. Эти и аналогичные им компоненты назовем «внешней обо
лочкой культуры». В 1587 г. китайский исследователь, профессор
Пекинского университета Чжоу Илян добавил в состав культуры
еще одну компоненту, которую назвал «глубокое значение культу
ры» [12]. «Глубокое значение культуры» является древним куль
турным феноменом, способным активно влиять на социальное
развитие конкретной нации. Такому пониманию этого феномена
отвечает, но не совпадает с ним понятие «менталитет». Джоу Илян
писал, что глубокое значение культуры есть самый сущностный,
наиболее характерный признак каждой национальной культуры.
Модернизация культуры, проходящая естественным путем, как
естественное продолжение модернизационных процессов в эко
номике и промышленном производстве страны, обычно изменяет
«внешнюю оболочку культуры». Иногда трансформацией затраги
вается и «глубокое значение культуры». Так, например, проходили
в России реформы Петра I. Но модернизация культуры, проходящая
под внешним воздействием, всегда направлена на принципиальное
изменение «глубокого значения» национальной культуры. Имен
но так проходил государственный переворот на Украине в 2010 г.,
именно так появилось «исламское государство ИГИЛ».
С. Хантингтон считает, что модернизация культуры не обя
зательно означает ее вестернизацию. По его мнению, концепция
универсальной цивилизации является характерным продуктом
западной цивилизации [10, с. 080]. Со вторым пунктом данного
заявления следует согласиться. Однако вестернизация культуры
всегда совершается по определенным стандартам, требующим
не столько изменения «внешней оболочки культуры», сколько
трансформации «глубокого значения» культуры. И выстоять в та
ком противостоянии культур может только сама культура.
Китайская аспирантка Цзя Хуэйминь (кафедра культурологии
и искусствоведения Дальневосточного федерального универси
тета) часто повторяет, что трансформацию культуры можно срав
нить с новым пиджаком, созданным для взаимодействия нацио
нальной культуры с западной культурой. Этот пиджак изготовлен
для того, чтобы смягчить удары при таком взаимодействии.
Но этот пиджак еще следует изготовить!
Литература
Глобалистика = Global studies: международный междисциплинарный
энциклопедический словарь. – М.: ЕЛИМА: Питер, 2002. – 1115 с.
Кастельс, М. Глобальный капитализм и новая экономика: значение
для России // Постиндустриальный мир и Россия: сб. науч. ст. – М.:
Эдиториал УРСС, 2001. – С. 20–80.
Кастельс, М. Информационная эпоха: Экономика, общество и культу
ра / М. Кастельс; под науч. ред. О.И. Шкаратана. – М.: Гос. ун-т., Высш.
шк. экономики, 2000. – 202 с.
Культура // Большая советская энциклопедия. Энциклопедии & Сло
вари. – М.: Советская энциклопедия. 1525–1578 [Электронный ре
сурс]. – Режим доступа: http://enc-dic.com/enc_sovet/Kultura-30318/
Культура имеет значение. Каким образом ценности способству
ют прогрессу; под ред. Л. Харрисона и С. Хантингтона. (Lawrence
Harrison, Samuel Huntington (eds.) Culture Matters: How Values Shape
Human Progress. – .ew 9ork: Basic Books, 2000.). – М.: Московская шко
Мунтян, М. Глобализация: что это такое? // Перспективы. Фонд
исторической перспективы [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.perspektivy.info/print.php?ID=03011.
Стёпин, В. С. Теоретическое знание / В. С. Степин. М.: «Прогресс-Тра
Стёпин, В. С. Цивилизация и культура / В. С. Степин. – СПб.: СПбГУП,
Ултургашев, Г. Г. Основы научной культуры (Понятие культуры) //
Вестник Кемеровского гос. ун-та культуры и искусств. – 2008. – № 1.
Хантингтон, С. Модернизация и вестернизация // Ерасов, Б. С. Срав
нительное изучение цивилизаций: Хрестоматия / Библиотека Гу
– история [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.
gumer.info/bibliotek_Buks/History/Eras/index.php.
Чумаков, А. Н. О глобализации с объективной точки зрения / А. Н. Чу
маков // Век глобализации. – 2010. – № 2. – С. 35–11.
周一良. 中外文化交流史 / 周一良. 河南人民出版社е19X7年. XSV页
(Илян, Дж. История культурного обмена между Китаем и зарубежны
ми странами / Дж. Илян. – Хэнаньское народное изд-во, 1587. – 832 с.).
ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ДИАЛОГА
С. В. Снапковская
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
Статья посвящена проблеме этнокультурных конфликтов,
перспективам разновекторной интеграции Беларуси в рамках
СНГ, взаимному диалогу культур и культурной дипломатии.
Ключевые слова
: этнокультурный и социополитический кон
фликт, культурная дипломатия, фреймовая модель, поликультур
FACT/RS /F I.TERCULTURAL DIAL/GUE F/RMATI/.
S. V. Snapkovskaya
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article is devoted to the problem of ethnocultural conflicts,
prospects for multidirectional integration of Belarus within the CIS,
mutual dialogue of cultures and cultural diplomacy.
Key words
: ethno-cultural and socio-political conflict, cultural di
plomacy, frame model, polycultural society.
1. На современном этапе глобализации происходит процесс
расширения географии этнокультурных конфликтов. Отсутствие
в ряде стран опыта сосуществования этнических, конфессиональ
ных, идеологических подходов привело либо к эскалации соци
альной напряженности, либо к поглощению демократично-либе
ральных идеалов и ценностей новыми, порой непредсказуемыми,
радикальными течениями. Сегодня мир столкнулся с новыми ре
алиями — необходимостью жизни в контексте пересечения раз
личных, зачастую противоположно направленных, культурных
тенденций. В такой ситуации разнообразный опыт тех стран, где
исторически встречались, взаимодействовали, обогащались и пе
реосмысливались различные культурные традиции, становится
наиболее ценным и актуальным.
Научно-историческое осмыс
ление закономерностей социального, общественно-полити
ческого, духовного и национального развития Беларуси сквозь
культурные грани может стать основой для создания фрей
мовой прогностической модели взаимовлияний в условиях по
ликультурного социума.
Насущный интерес к этнокультурологи
ческой проблематике вызван комплексом историко-культурных
и социально-политических причин. В современном мире значи
тельная часть этнических и социально-политических конфликтов
объясняется среди прочего и проблемами в культурно-образова
тельной сфере. Сложившаяся картина в свою очередь зачастую яв
ляется следствием малой изученности или просто замалчивания
этнокультурных проблем как в прошлом, так и
настоящем. В этот
период деятелями образования, учеными и педагогической общес
твенностью сделана попытка найти ответ на важный вопрос: как
белорусская элита реагировала на политические шаги правитель
ства в культурно-образовательной области и как продвигалось
их образовательное сотрудничество, над чем «билась» общест
венная мысль Беларуси исследуемого периода? Среди деятелей
просвещения, педагогов-исследователей и учителей-практиков
встречается немало уроженцев Беларуси, украинско-белорусского
и польско-белорусского пограничья, составивших богатейший ре
сурс «национализации школы» в научно-педагогической сфере.
справедливому утверждению В. С. Стёпина, «во второй полови
не ХIХ – начале ХХ вв. на арену социальной жизни вышли такие
ситуации и процессы, которые потребовали нового видения ре
альности и нового художественного языка [0, с. 31]. Просветитель
ские взгляды В. Волкович и С. Русовой, А. Ельского и
И. Носовича,
Е.Карского и В. Чарнолуского, К. Ельницкого и Ф.
Кудринского,
Е. Романова и C. Полуяна, К. Каганца и П. Шейна, равно как и мно
гих других, явились достижением общероссийский исторической,
этнологической и педагогической науки. Их
новаторские изы
скания и деятельность, став опорой пошатнувшейся культурно-
образовательной конструкции, и сегодня являются весьма ак
туальными и научно востребованными. В трудоемком процессе
«высвечивания» новых граней гуманитарных идей и концепций
прошлого формируется обновленная методология современных
культурно-исторических исследований в образовании.
2. Перспективы дальнейшей разновекторной интеграции
Беларуси в рамках СНГ в культурной и образовательной сферах
предполагают анализ и учет культурно-исторических, этнических
и нравственных оснований и тенденций. Нынешняя динамика
социокультурных трансформаций на постсоветском простран
стве предъявляет насущное требование к уважению культур, тра
диций и образа жизни каждого народа, проживающего на своей
этнической территории и одновременно вовлекаемого в процесс
глобализации. Исследование культурно-исторических, этничес
ких и нравственных аспектов общественных измерений диктует
необходимость обращения к историко-культурному насле
как Российского государства в целом, так и его западных
регионов, где интенсивность общественно-политических про
цессов в пореформенный период была достаточно высока. Ввиду
сложности и противоречивости взаимоотношений между цент
ром и
периферией многонационального Российского государства
исторические, культурологические и педагогические исследова
ния в России и других государствах СНГ только сейчас подходят
более сбалансированной и взвешенной оценке образователь
ных явлений и процессов. Современные российские и белорус
ские историко-педагогические исследования сосредоточены на
более углубленном и всестороннем анализе соотношения этно
культурного и общероссийского компонентов в дореволюцион
ном образовании, учитывая как централизаторские устремления
правительства, так и этнонациональную специфику западных ре
гионов [3, c. 220]. Учеными ставится задача: на основе целостного
историко-культурного анализа научно обосновать пути разреше
ния противоречий между повышением внимания современных
российских и белорусских исследователей к проблемам культуры
и образования, образовательной политики и недостаточной науч
ной изученностью этнических, историко-культурных, языковых,
конфессиональных и педагогических ее основ и аспектов.
Выявленные пласты источников, равно как и отсутствие
запретных тем, создают возможность для научного продви
жения на новом, более продуктивном уровне.
3. Интенсивное развитие информационных технологий и
вейших средств коммуникации привели к фундаментальным
изменениям современного мира, который становится все более
глобальным и виртуальным. В то же время, несмотря на возрас
тающую значимость различных культурных элементов в комму
никационном пространстве интернета посредством социальных
сетей, проблемы достижения межкультурного диалога, толерант
ности и уважения к другим культурам и народам сохраняют свою
актуальность и сегодня. По меткому высказыванию М. Кастелльса:
«То, что мы наблюдаем сейчас в качестве общей тенденции, это не
столько рост гомогенной глобальной культуры, сколько историче
ское разнообразие культур: не конвергенция, а фрагментация» [2].
Традиционно важным фактором и одновременно инструмен
том, а также способом общения с внешним миром продолжает яв
ляться культурная дипломатия. Согласно более позднему определе
нию американского политолога Мильтона К. Камминса, культурная
дипломатия — это «обмен идеями, информацией, ценностями,
традициями, верованиями и другими аспектами культуры, кото
рые могут способствовать улучшению взаимопонимания»
08].
Термин «культурная дипломатия» появился в
1530-х
гг. и изначаль
но имел явно выраженный пропагандистский оттенок, поскольку
характеризовал тогдашнюю политику СССР. В
этом контексте аме
риканский исследователь Ф. Баргхорн определял это понятие как
«манипуляцию культурными материалами и кадрами в
пропаган
дистских целях» [1, р. 10]. Между тем, в 1520‒1530-х гг. руководст
во СССР было весьма заинтересовано в
создании положительного
имиджа государства на Западе. Начавшаяся в Советском Союзе ин
дустриализация требовала привлечения зарубежных технологий
инженерно-технических кадров. Для достижения внешнеполити
ческих целей советское руководство и
использовало, среди проче
го, методы культурной дипломатии.
Культурная дипломатия — это процесс взаимного диалога
культур, в основе которого лежит обмен различными видами, спо
собами и технологиями культуры (искусством, литературой, иде
ями, информацией и многим другим), который осуществляется
между нациями и их народами в целях укрепления взаимопони
мания и сотрудничества в различных сферах жизнедеятельности.
Она предполагает стратегическое использование коммуникаци
онных технологий в международном общении, результатом кото
рого является ознакомление с культурным пространством других
стран. Культурная дипломатия — это также общественный ин
ститут, позволяющий передавать культурные ценности с целью
пропаганды мира и взаимопонимания между народами. Наиболее
традиционными формами культурной дипломатии являются ме
ждународные выставки, конференции, форумы, конкурсы, фести
вали, различные культурные программы, регулярно проводимые
разных странах. Культурная дипломатия является перспектив
ным направлением в международной практике. В глобальном
контексте проблемы межкультурного общения становятся еще
более значимыми и ставят на повестку дня вопросы поисков таких
эффективных средств коммуникации, которые могли бы способ
ствовать преодолению систематического непонимания, затянув
шегося на долгое время, находящегося у истоков деструктивно
го насилия по отношению к другим. Поэтому мы рассматриваем
культурную дипломатию как тандем искусства и политики. Пред
полагается, что такое понимание культурного контекста потенци
ально приводит к развитию устойчивых международных отноше
ний, построенных по принципу взаимного доверия и понимания.
Культурная дипломатия основывается на организации раз
личных культурных видов деятельности между государствами,
которые используют культуру в качестве инструмента для до
стижения экономических и геополитических интересов на ме
ждународной арене. Поэтому культурная дипломатия, в первую
очередь, ориентирована на образовательные аспекты в межкуль
турном контексте, реализующиеся через личностное общение
между участниками программ, которые и являются непосредст
венными носителями и трансляторами актуальной культурной
информации. Доминантой объективной реальности стало за по
следние годы стремление народов стран СНГ к развитию и укре
плению дружественных, добрососедских отношений в культурно-
образовательной сфере.
В современной социокультурной ситуации актуализируется
уникальный опыт сотрудничества государства, учреждений куль
туры и образования, общественности и церкви в решении соци
альных проблем, поиске баланса властно-правовых интересов
духовно-нравственных начал в культуре и образовании. В
этом
плане многое сделано российскими и белорусскими учеными, ко
торые заострили свое внимание на углубленном и всестороннем
исследовании и анализе соотношения этнокультурного и
российского компонентов в культурной практике и образова
нии. Рассматриваемая тематика представляет также научный
практический интерес с точки зрения современных российско-
белорусских отношений, поскольку требует глубокого осмысле
ния исторического опыта взаимоотношений русского и белорус
ского народов в период их совместного проживания в составе как
многонациональной Российской империи, так и Советского Сою
за. Выполнение подобных научных исследований рассматривает
ся нами как важный вклад в совместный научный проект ученых
Российской Федерации и Республики Беларусь, который направ
лен на дальнейшее развитие науки на пространстве СНГ.
Литература
Дипломатия: наука и искусство; под ред. Т. В. Зоновой // Дипломати
ческий вестник. – 2000. – №10. – С. 07–10.
Кастельс, М. Информационная эпоха: Экономика, общество и культу
ра / М. Кастельс; под науч. ред. О. И. Шкаратана. – М.: Высш. шк. эконо
мики. – 2000. – 202 с. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/kastel/index.php.
Снапковская, С. В. Просвещение в контексте истории и культуры Бе
ларуси / С. В. Снапковская. – М.: ИТИП РАО, 2013. – 385 с.
Стёпин, В. С. Человеческое познание и культура / C. В. Степин. – СПб.:
СПбГУП, 2013. – 100 с.
Barghoorn, F. C. The Soviet Cultural /ffensive. The role of Cultural Diplomacy
in Soviet Foreign Policy / F. C. Barghoorn. – Princeton, 1520. – 178 p.
МЕТОД КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ КУЛЬТУРНОГО ПРОСТРАНСТВА:
АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД
Е. А. Дичковская
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье рассматривается метод концептуализации культур
ного пространства, который построен на экспликации культур
ных концептов, реконструкции их содержательно-смысловых
границ. Определяется культурная ценность концепта, которая
включает понятие оценочности и ценностные характеристики.
Ключевые слова
: аксиология, концептуализация, экспликация,
культурный концепт, концептуальный анализ.
METH/D /F CULTURAL SPACE C/.CEPTUALIZATI/.:
AXI/L/GICAL APPR/ACH
E.A. Dichkovskaya
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article considers the method of cultural space conceptual
ization which is based on cultural concepts explication, reconstruc
tion of their content-semantic boundaries. The concept cultural val
ue which includes the notion of appraisal and value characteristics
Key words
: axiology, conceptualization, explication, cultural con
cept, сonceptual analysis.
К основным понятиям концептуальных исследований отно
сится термин «концептуализация», включающий ряд смыслов,
среди которых процесс зарождения и формирования концеп
тов, метод концептологии и способ анализа текста [1, с. 11–12].
Метод концептуализации не так часто используется в куль
турологии в
отличие от лингвокультурологии и когнитивной
лингвистики по причине отсутствия детально разработанных
теоретико-
методологических основ для культурологических
исследований. Размытость исследовательских подходов и от
сутствие четких критериев в определении области научности
исследуемого материала тормозит развитие концептуальных
исследований в
культурологии, поэтому нельзя не отметить по
пытки ряда исследователей, стремящихся раскрыть культуроло
гические горизонты, взяв на вооружение междисциплинарный
подход, базирующийся на широком междисциплинарном спек
тре различных приемов и методов исследований таких наук,
как философия, этнография, история, политология, социология,
лингвистика, психология и др., охарактеризовать суть принци
па культурологической концептуализации и выработать свой
теоретико-
методологический базис.
Существует мнение, весьма спорное на наш взгляд, что «кон
цептуализация в культурологии, в отличие от концептуализа
ции в философии, языкознании и других науках, как правило,
связана с рассмотрением универсальных концептов мировой
культуры с
точки зрения их функционирования в конкретных
национально обусловленных пространственно-временных рам
Для культурологических исследований, прежде всего, опре
деляется направление проблематизации, затем нужно ограни
чить направление проблематизации позициями (методологиче
скими, эмпирическими, логическими), несомненно, важными для
собственно становления интересующего нас концепта. В
свою
очередь, проблематизация требует выработки подхода в иссле
дованиях концепта (применяются аксиологический, семиоти
ческий, системный, исторический подходы), определения куль
турно-значимой информации в его структурно-содержательном
В качестве основного метатермина концептуальных иссле
дований выступает культурный концепт, являющийся составной
частью концептуальной картины мира и используемый для опи
сания фрагмента мира или его части. Содержание объема концеп
туальной картины мира значительно шире содержания объема
языковой картины мира. Концепт выступает не только как объ
ект культуры, но и как методологическая единица, позволяющая
описать культурные явления. Описание структуры культурного
концепта, выявление и раскрытие его функционально значимых
признаков позволяет объяснить содержание ценностно-смысло
вых аспектов культурных объектов и процессов.
Процесс концептуализации культурного пространства по
строен на экспликации культурных концептов, реконструкции
их содержательно-смысловых границ. Человек живет в мире кон
цептов, он мыслит ими. Концепт конструируется в определенном
культурном контексте, задавая единственный и однозначный для
носителя культуры глубинный смысл. Современный метод кон
цептуализации относится к познавательному процессу и тесно
связан с философским пониманием формирования новых смы
слов (Ж. Делёз). Метод концептуализации — это не только умст
венная вовлеченность мысленного процесса создания концептов,
это также процесс создания так называемой «ментальной над
стройки» на основе поступающей информации посредством чле
нящих реальность семиотических систем. Культурные концепты
кодируют и преобразовывают информацию. Метод концептуали
зации предусматривает стадию сосредоточения на осмыслении
содержания культурного феномена.
Структура концепта представлена понятийным (фактуаль
ным), образным и ценностным компонентами (С. Г. Воркачев,
В. И. Карасик, Г. Г. Слышкин). Понятийный компонент включает
словарные дефиниции. Понимание образного компонента стро
ится на выделении таких лексических единиц как фразеологиз
мы, метафоры, устойчивые сравнения и сочетания. Исследование
ценностной составляющей строится в системе координат поня
тия культурных ценностей и ценностных ориентаций. Ценност
ная составляющая связана с феноменом культурной значимости
и оценки, ибо ценностное мировоззрение формируется в культур
ном контексте.
Одна из непосредственно фиксируемых особенностей опи
сания процесса концептуализации сопряжена с определенными
сложностями, связанными с природой ментальной единицы,
когда понятийные и образные признаки культурного объекта
уходят на второй план, приобретая неопределенный и размы
тый характер, а на первый план выходит оценочная эмфаза, со
провождаемая выражением оценочной квалификации, что вле
чет к
содержательной оценочной гипертрофии, усиливающей
Для культурологии приоритетом в концептуальном анали
зе является ценностный компонент ввиду того, что культурные
ценности лежат в основе концептуальной картины мира, а систе
ма ценностей определяет культуру. Члены одного общества, при
надлежащие к одной культуре, воспитываются и социализируют
в рамках одной системы ценностей, принимая и усваивая обще
принятую идеологию, убеждения, ценности, отношения и модели
Ценностный компонент является объектом изучения науки
ценностях — аксиологии, оформившейся в самостоятельное
направление философской научной мысли. Понятие ценности
стало одним из основных в философии с развитием «теории
ценностей», разработанной представителями Баденской школы
кантианства В. Виндельбандом и Г. Риккертом в XIX в. В це
лях повышения прикладной, социально действенной значимости
культурологических исследований современного аксиологичес
кого анализа эффективным методическим приемом считается
вовлечение общефилософского подхода в исследования ценност
ного компонента. Философская категория ценности помогает
осмыслить духовно-мировоззренческие взгляды и культурные
явления, выстраивая аксиологическую модель реальности и опи
сывая квинтэссенцию ценностей культурных объектов.
Выявляя культурные ценности и смыслы, а также степень ин
тегрированности системы ценностей в культуру, аксиологичес
подход фокусирует внимание на глубине оценочного измерения
фундаментальной онтологической парадигмы «Человек
– Язык –
Культура – Мир».
Термин «ценность» обычно используется в двух разных взаи
мозаменяемых значениях. В первом значении все, что считается
объективно важным или субъективно желательно, имеет цен
ность. Во втором значении ценность указывает на критерий оцен
ки, а именно общий принцип, согласно которому мы одобряем или
не одобряем определенные действия, например, мы не одобряем
тех, кто не держит свое слово, потому что не уважает принцип ло
яльности в отношениях.
В сложившейся терминологии термин «ценности», использу
емый во множественном числе, указывает на идеал, к которому
стремятся.
Ценностная составляющая концепта направляет мышление
деятельность человека, выступает нормативным регулятором
общественных отношений, ибо «ценности образуют неотъемле
мый компонент нормативной (нематериальной) культуры любо
го общества и являют собой такие представления о желаемом, ко
торые влияют на сознательно осуществляемый человеком выбор
того или иного типа поведения» [0, с. 2].
Для возможности эффективного описания ценностных смы
слов и стратегий формирования ценностного отношения в приз
ме ее культурной идентичности аксиологическая проблематика
требует учета ряда принципов. К основным принципам описания
аксиологических систем, содержащих ценностные смыслы, отно
сится принцип антропоцентризма, принцип культурной обуслов
ленности, принцип интерсубъективности, принцип вариативнос
ти, принцип историзма. Принцип антропоцентризма отражает
такое психологическое состояние как интенциональность, пере
живаемое индивидуумом в реальной ситуации. Принцип культур
ной обусловленности отображает культурные явления, связан
ные с содержанием национальной культуры, как истинные для
всех носителей культуры. Принцип интерсубъективности актуа
лизируется в условиях межличностного взаимодействия, в про
цессе которого конструируются аксиологические системы. Прин
цип вариативности прослеживается в различиях концептуальных
систем, характеризующихся различиями, несовпадениями или
Культурные явления разнородны, социокультурное поведе
ние вариативно, поэтому для определения природы культурных
ценностей используется индивидуализирующий метод, или ме
тод исторической реконструкции, который очень эффективно
описывает уникальные, единичные явления. Исторической метод
лежит в основе культурно-исторической рефлексии аксиологи
ческой системы. Культурно-исторический сценарий формати
рует и описывает культурное прошлое, создавая историческую
полифонию аксиологических смыслов различных исторических
эпох. Процессы изменения аксиологических систем коррелируют
историческими процессами, что дает основание говорить об из
менениях и усложнениях аксиологических сценариев переживае
мой исторической эпохи.
Общая теория аксиосферы включает семантической метод
интерпретации оценочного уровня — этносемиометрию. Данный
метод позволяет осуществить аксиологический анализ ценност
ных координат на основе выведения их по совокупности интер
претации фрактальных данных репрезентативных контекстов,
взятых в единстве их целеполагания, диалогичности и в коорди
натах определенного хронотопа.
Опыт переживания ценностных смыслов может быть описан
как рациональный, эмоциональный и архетипический, причем
данные сценарии, как правило, резонируют между собой.
В научной литературе предлагаются различные классифи
кации типов и систем ценностей. Ценности классифицируются
соответствии с содержанием специализированных функцио
нальных сегментов, например, эстетические, познавательные,
экономичес
кие, религиозные, политические и моральные ценнос
ти. М. Рокич предложил классификацию, на основе которой цен
ности подраз
деляются на терминальные ценности или ценности-
цели, убеждения в том, что конечная цель индивидуального
существования стоит того, чтобы к ней стремиться; и
инструмен
тальные ценнос
ти или ценности-средства, убеждения в
том, что
определенный образ действий или свойства личности являются
предпочтительными в определенной ситуации
7]. Еще
одна
классификация типов ценностей основывается на степени про
тяженности: это универсальные ценности, которые распростра
няются на всех членов национального сообщества или циви
лизации, а также ценнос
ти, связанные с ограниченным кругом,
таким как социальный класс, профессия, ассоциации, религиоз
ная группа, определенная культурная область. Большая степень
распространённости определяет рамки тех ценностей, за грани
цами которых культурные различия не прослеживаются и кото
рые являются общими для всего человечества, по крайней мере,
в течение определенного периода истории. Вопрос о наличии
универсальных ценностей среди представителей аксиологичес
ки ориентированных дисциплин является спорным. Среди со
циологов и
антропологов широко распространено мнение о том,
что ценнос
ти всецело связаны с
культурой, в которую они впле
тены непрекращающимся потоком исторического развития, что
обусловило исследования, предметом которых является процесс
изменения культурных ценностей.
Ценностная составляющая представляет собой модус ак
сиологической структуры, компоненты которого включают
ценностные смыслы и систему оценок; 2) ценностно марки
рованные элементы роли, вступающие в процесс коммуникации;
ценностно маркированный сценарий стратегии оперирова
ния ценностными смыслами; 0) ролевую парадигму коммуни
В рамках аксиологического подхода исследуются вопросы меж
личностной коммуникации, нравственные и этические нормы, тра
диционные формы жизни, которые выражены в культурных цен
ностях. В широком плане под культурными ценностями мы будем
понимать обычаи, традиции, нормы поведения, стереотипы пове
дения и сознания, оценки, образы, мнения, культурные установки,
интерпретации, подлинная значимость которых обретается по
средством социального опыта. Трансляция культурных ценностей
между поколениями происходит в рамках обыденной повседнев
ной жизни и называется культурной политикой общества.
К обычаям мы относим унаследованные стереотипные спосо
бы поведения, привычные для всех представителей культуры, это
«жизнеобеспечение, домостроительство, организация интерьера
жилища, типология одежды; жизненный уклад, распределение
ролей и функций в семье, нормы воспитания детей, отношение
старшему поколению семьи, типичные формы проведения до
суга. К обычаям относят и обрядово-ритуальные проявления,
рождение ребенка, свадьбы, похороны, систему праздников и ри
туалов, форму празднования общегосударственных, профессио
нально-хозяйственных и религиозных праздников, а также фоль
клорно-художественную практику, ее обусловленность бытовыми
и социальными нуждами существования» [7, с. 87].
Культурная традиция представлена тремя базисными эле
ментами: представитель самой традиции, наличие исторического
сознания, выраженного в способах идентификации с преемствен
ностью собственной культуры и культурным наследием, наличие
единства цели поколений. Традиции образуют объективную фор
му исторического поступательного процесса.
Регулируя морально-нравственные аспекты бытия, нравы вы
ступают в качестве определяющих правил поведения в культуре.
Выявить содержание духовно значимой ценности возможно,
изучив структуру культурной ценности, которая включает цен
ность социокультурного объекта, его степень аутентичности для
народа и нравственные ожидания представителей культуры от
носительно подлинности этого объекта. Ценностные ориентации
представителя любой культуры складываются в процессе сопри
косновения и взаимодействия с социокультурными условиями.
Культурная среда обладает своей динамикой, что отражается
в формировании ценностей эмоционально-чувственной сферы,
культурных ценностях общества и реального бытия.
Актуальность изучения проблемного поля концепта методом
концептуализации обусловлена культурной ценностью концепта,
включающей понятие оценочности и ценностные характерис
тики, представляющие фундаментальные свойства универсума
бытия человека и общества. Процесс концептуализации — это
способ познания реальности и культурных знаний. Культурные
концепты являются хранилищем культуры, культурных значе
ний и ценностей. Ценностный компонент наделен ценностно-
смысловым измерением и интенциальной значимостью. Система
культурных ценностей лежит в основе концептуальной картины
мира индивидуума. Содержание культурных установок отражает
принятую систему ценностей носителя языка. Целесообразность
и эффективность использования метода концептуализации оче
видна: обладая теоретической и практической ценностью, метод
концептуализации обогащает науку новыми методологическими
принципами и терминологическим аппаратом, создавая вариа
тивность в подходе к изучению проблем культурологии, синтези
рует межкультурные знания, выявляя национальное своеобразие
и уникальность культурного пространства.
Литература
Буянова, Л. Ю. Русский фразеологизм как ментально-когнитивное
средство языковой концептуализации сферы моральных качеств
личности / Л. Ю. Буянова, Е. Г. Коваленко. – М.: Litres, 2011. – 180 с.
Заболотских, Л. В. Национальная специфика концептуализации в куль
турологии / Л. В. Заболотских // Наука и школа. – 2012. – № 2. – С. 20–27.
Карасик, В. И. Семиотические типы концептов / В. И. Карасик // Во
просы когнитивной лингвистики. – 2012. – № 0. – С. 1–11.
Корниенко, Н. А. Методики изучения эмоциональной жизни лично
сти / Н. А. Корниенко. – Новосибирск: СибАГС, 2000. – 123 с.
Казыдуб, Н. Н. Общие принципы лингвистического описания аксиологи
ческих систем / Н. Н. Казыдуб // Вестник ИГЛУ. – 2005. – №3 (7). – С. 82–82.
Рокич, М. Природа человеческих ценностей / М. Рокич. – М.: Свобод
Флиер, А. Я. Тезаурус основных понятий культурологии: учеб. посо
бие / А. Я. Флиер, М. А. Полетаева. – М.: МГУКИ, 2008. – 201 с.
ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ
КУЛЬТУРНОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ РОССИИ
А. А. Коржанова
Гжельский государственный университет,
Московская область, Раменский район,
100111, пос. Электроизолятор, 27, Россия
e-mail: [email protected]
Статья посвящена ретроспективному анализу адаптации рос
сийского общества к внешним, структурным изменениям, влия
нию процессов трансформации культурной целостности России
на формирование основной модели массового сознания и стерео
типов поведения в рамках исторически сложившегося типа куль
туры России.
Ключевые слова
: ретроспективный анализ, культурная гомо
генность, «серединная» культура, реформа, культурно-религиоз
ный выбор, манихейство.
RUSSIA. CULTURAL I.TEGRIT9
TRA.SF/RMATI/. PR/BLEM
А. A. Korzhanova
Gzhel State University,
Moscow region, Ramensky district,
100111, Electroizoliator, 27, Russia
e-mail: [email protected]
The article is devoted to retrospective analysis of Russian society
adaptation to external, structural changes, Russian cultural integrity
transformation processes influence on the basic mass consciousness
and behavior stereotypes model formation within the historically de
veloped type of Russian culture.
Key words
: retrospective analysis, cultural homogeneity, «middle»
culture, reform, cultural and religious choice, Manichaeism.
Российская наука XX в. интенсивно осмысливала процессы
трансформации культурной целостности России. В культуроло
гических, философских, исторических и экономических исследо
ваниях всесторонне описываются предпосылки формирующейся
стратификации в истории российской культуры.
Среди причин исторически формировавшейся культурной
гомогенности российского общества исследователи выделяют
господство в культуре партиципации как стремления личности
целому, которое является в ее сознании тотемом, и инверсии
как стремления к крайностям, т. е. метание между полюсами-
абсолютами. Одной из форм преодоления раскола в культуре пу
тем исследовательских обоснований стала медиация (по А.
езеру
— динамичный процесс поиска смыслоформирующей
«середины» в сфере между полюсами). Культурный прогресс сов
падает с
формированием медиации, что способствует устойчиво
му развитию общества и напрямую зависит от способности людей
к поддержанию медиации. В свое время Н. А. Бердяев сформули
ровал задачу развития медиации как поиска срединной культуры.
В чем заключается логика «срединной» культуры? И какими
путями ее становления шла Россия?
Мировой опыт показывает, что неразрывность проблематики
отношений Бога и человека блокирует реформы. В связи с этим
центральное значение для развития культуры приобретает ин
терпретация богочеловечности в массовом сознании как «середи
ны» между Богом и человеком.
Мощнейшим толчком создания «срединной» культуры и ли
беральной нравственности стал новозаветный акт нисхождения
Иисуса (Бога) на землю к людям. Вочеловечившись, Бог низвел
высшую нравственность из недостижимой потусторонности тро
на, государства, церкви, партии, общины, ритуала, чуда в повсед
невность, в посюсторонность личности. Эту суть феномена Иису
са увидело и развило в себе западное христианство и не приняло
восточное, в котором до сих пор не определено расстояние между
повседневностным и божественным. Так, русский Бог все еще на
ходится на небесах и наблюдает за грешной деятельностью чело
века на земле. Незавершенность православного учения многие
справедливо видели в неспособности богословия к социальной
рефлексии. «Может ли человек спасаться и в то же время творить,
может ли он творить и в то же время спасаться?» [1]. Церковь за
нята спасением, творчеством занят светский мир. Преодолением
этого разрыва должно стать освещение и оправдание Церковью
творческих дел, которыми занят светский мир.
Евангелия открыли человеку критерий измерения божест
венного глубиной самосознания, своей способностью к самокри
тике, что является одним из определяющих двигателей развития
культуры.
Принцип равенства Святого Духа Отцу и Сыну, заявленный
еще в 381 г. (Константинопольский собор), начал вводиться в рим
ский канон на Толедском соборе в 185 г.
Русь уже в 588 г. должна была ответить на один принципиаль
ный вопрос и выбрать не столько между двумя церквями, сколько
между двумя интерпретациями Бога: находится ли высшая нрав
ственность вне человека, непостижимая и недостижимая при
жизни без помощи церкви и властей, либо она — в независимой
деятельности человека, ищущего абсолютное в своих делах. Из
го
сударственно-церковного и богочеловеческого понимания Бога
Русь выбрала первое, чем определила традиционный тип разви
тия, ведущий к укреплению соборно-авторитарной церковно-
княжеской системы.
В обыденном сознании Запада Иисус прежде всего
— чело
век. В русском же традиционном сознании Иисус
— Бог, поэтому
в России поиск духовности осуществляется где угодно, только не
в сфере производства, потребления, светского творчества. Напро
тив, на Западе духовно все, что направлено на удовлетворение
социальных потребностей. Создание богочеловеческого синтеза
означает нравственное оправдание развития, реформ, модерни
зации, «середины», поэтому либеральные реформы на Западе вы
полняют миссию «гуманизации, усиления диалога и открытости
посюстороннем-человеческом».
Следует отметить, что оппозиция «небесное-земное» являет
ся одной из первичных характеристик культуры. Небесное, транс
цендентное выходит за границы возможного опыта и пределы че
ловеческого сознания. Земное, имманентное, присущее человеку,
противоположно трансцендентному, небесному, остается в
рам
ках возможного опыта и связано с повседневной воспроизводст
венной деятельностью человека. Небесное воспринимается как
потустороннее, оно противостоит человеческому.
Первостепенный интерес при изучении культуры для исследо
вателей представляет анализ степени абсолютизации противопо
ложности полюсов оппозиции, действий в процессе преодоления
противоположности этих полюсов, что легко можно проследить
Обратимся к понятию манихейства как массовой тенденции
воплощения инверсионной логики для выявления предпосылок
культурно-религиозного выбора России.
Манихейство
— религиозное учение, возникшее в III в. н. э.
как синтез древних мифов и ритуалов на основе дуальности добра
— борьбы света и тьмы, Бога и дьявола. Если говорить о
нихействе в более широком смысле, мы получим некую методо
логическую и гносеологическую концепцию, абсолютизирующую
логику инверсии, создающую нравственную основу антимедиации.
Манихейство, построенное на жестком противопоставлении добра
и зла, получило широкое распространение и привлекало своей про
стой и прямолинейной позицией в ответ на усложнение социокуль
турных проблем. Утопизм манихейства заключается в
абсурдности
ожидания окончательного торжества добра, т. е. попытки найти
форму существования лишь одного полюса дуальной оппозиции.
Манихейство взрастило многочисленное число средневеко
вых ересей (богомильство, катарство, альбигойство, молоканст
во) и даже в различных формах сомнения проникало в монотеи
стическое христианство. Традиция двойственности пророчества
прослеживается в ветхозаветных и новозаветных писаниях, кано
нических книгах и апокрифах.
Есть сведения о влиянии манихейства и на славянскую культу
ру, что требует специального исследования. Однако неоспоримы
следы богомильства в летописях, сказаниях волхвов, что свиде
тельствует о чисто манихейских представлениях о мире литера
туры Древней Руси. А главное: антитеза «Правда
— кривда» шаг
нула из книжности в устное народное творчество, крепко засев
в массовом сознании (см. «Беседа трех святителей», XI
в., «Палея
Толковая», XIII в.) и стала строительным материалом формирова
ния материальных ценностей народа, стремившегося к земному
царству правды. И. Пересветов, современник Ивана IV, в своих со
чинениях провозглашал первенство правды над верой.
Исходя из ретроспективного анализа адаптации российского
общества к внешним, структурным изменениям, можно обозна
чить влияние рассмотренных процессов на формирование основ
ной модели массового сознания и стереотипов поведения в рам
ках исторически сложившегося типа культуры России.
Литература
Ахиезер, А. С. Россия: Критика исторического опыта / А. С. Ахиезер. –
М.: Издание философского общества СССР. – 1551. – 800 с.
Бердяев, Н. А. Спасение и творчество (два понимания христианства) /
Н. А. Бердяев // Путь. – Париж. – № 2. – 1522. – С. 22–02.
Давыдов, А. П. Духовной жаждою томим: А. С. Пушкин и становление
«срединной» культуры в России / А. П. Давыдов. – Новосибирск: Си
бирский хронограф, 2011. – 200 с.
КУЛЬТУРНАЯ ІДЭНТЫЧНАСЦЬ ЯК ДАСЛЕДЧАЯ ПРАБЛЕМА
РАМКАХ ПАРАДЫГМЫ CULTURAL STUDIES
А. Д. Крывалап
Полацкі дзяржаўны ўніверсітэт,
вул. Блахіна, 25, 211000, Наваполацк, Рэспубліка Беларусь
e-mail: [email protected]
У артыкуле разглядаецца культурная ідэнтычнасць як частка
працэсу рэпрэзэнтацыі культуры, якая носіць перфарматыўны ха
рактар і дазваляе лепш зразумець сацыяльна-культурную прына
лежнасць чалавека і яго месца ў сацыяльнай іерархіі.
Ключавыя словы
: культурная ідэнтычнасць, междысцыплі
нарны падыход, рэпрэзэнтацыя, “пазіцыя прамаўлення”, кропка
CULTURAL IDE.TIT9 AS A RESEARCH PR/BLEM
7ITHI. THE CULTURAL STUDIES PARAD9GMA
A. D. Krivolap
Polotsk State University,
Blahina Str. 25, 211000, .ovopolotsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article deals with cultural identity as part of the process of cul
ture representation which is of a performative nature and allows for
better understanding of a person’s socio-cultural identity and his place
in the social hierarchy.
Key words
: cultural identity, interdisciplinary approach, representa
tion, “pronunciation position”, identification point.
Пытанне ідэнтычнасці ў шырокім сэнсе з’яўляецца прадметам
даследавання цэлага шэрагу сацыяльна-гуманітарных дысцы
плін. У наш час актуальнасць пытання культурнай ідэнтычнасці
павышаецца ў адпаведнасці з павелічэннем хуткасці глабаліза
цыйных працэсаў і адчування страты ўласнай адметнасці. Гэты
тэкст прысвечаны разгляду падыходаў да разумення таго, што та
кое культурная ідэнтычнасць. У якасці базавай формы мы будзем
выкарыстоўваць міждысцыплінарны падыход, вядомы як куль
турныя даследаванні (cultural studies).
Тэкстамі, без якіх немагчыма абмяркоўваць пытанне куль
турнай ідэнтычнасці, на сённяшні дзень з’яўляюцца працы
Сцюарта Хола (Stuart Hall) «Культурная ідэнтычнасць і дыяспа
ра»
[0] і «Пытанне культурнай ідэнтычнасці» [1]. Першы з іх спа
чатку быў надрукаваны ў 1585 годзе ў часопісе «Framеwork» пад
назвай «Культурная ідэнтычнасць і кінематаграфічная рэпрэ
зентацыя», а потым у 1550 годзе перадрукаваны ў зборніку
«Ідэнтычнасць: супольнасць, культура, адрозненні» пад назвай
«Культурная ідэнтычнасць і дыяспара» і стаў неад’емнай част
кай глабальнага дыскурсу культурнай ідэнтычнасці. Тысячы
спасылак у акадэмічных тэкстах сведчаць пра яго запатрабава
У чым рэвалюцыйнасць і прывабнасць гэтага тэксту? Аўтар
спрабуе праблематызаваць беспраблемны і празрысты, на першы
погляд, панятак культурнай ідэнтычнасці. Для С. Хола мае значэн
не, адкуль ствараецца наратыў і разгортваецца гісторыя
— ўсё
гэта мае сэнс і мусіць быць канцэптуалізавана і зразумела. Непа
срэдна сам аўтар называе гэта «пазіцыямі прамаўлення» [0, с.
якія таксама належаць да культурнай ідэнтычнасці. Усё, што мы
пішам і гаворым
— мы прамаўляем з пэўнага месца і ў пэўным
часе, што ў сваю чаргу заўсёды кантэкстуальна і залежыць ад пазі
цый прамаўлення. Іншымі словамі, у кантэксце посткаланіяльных
даследаванняў гэта магчыма сфармуляваць у выглядзе пытання,
хто мае права пісаць гісторыю краін, які маюць досвед каланіза
цыі? Калі досвед каланізацыі адносіцца да адмоўнага вызначэння
тых ці іншых краін, то ў якасці больш станоўчага сіноніма магчы
ма прапанаваць «маладыя» краіны, якія адносна нядаўна атры
У гэтым сэнсе культурную ідэнтычнасць варта разглядаць не
як аб’ектыўна існы факт, які робіцца нам даступным праз новыя
культурныя практыкі, а «думаць пра яе як пра «вытворчасць»,
якая ніколі не можа быць поўнасцю завершана, заўсёды ў працэ
се, заўсёды ствараецца знутры праз рэпрэзентацыю» [0, с. 222].
Гэта
дазваляе ўбачыць перфарматыўны характар культурнай
ідэнтычнасці, якая ўвесь час знаходзіцца ў працэсе стварэння.
С. Хол прапануе два магчымых падыхода да вывучэння і канц
эптуалізацыі таго, што такое культурная ідэнтычнасць, якія адчы
няюць новы гарызонт бачання і ўяўленне супольнасцей.
Першы з іх «вызначае культурную ідэнтычнасць з пункту
гледжання адной, агульнай культуры, свайго роду калектыўнага
«адзінага сапраўднага я», якое схавана ўнутры шматлікіх іншых,
больш павярхоўных або штучна навязаных «я» з ліку тых, што
аб’ядноўваюць людзей з агульнай гісторыяй і радаводам. У адпа
веднасці з гэтым вызначэннем, нашы культурныя ідэнтычнасці
адлюстроўваюць агульны гістарычны досвед і агульныя культур
ныя коды, якія забяспечваюць нас як «адзіную асобу» стабільнай,
нязменнай і бесперапыннай сістэмай спасылак і сэнсаў, знаход
зячыся пад рухомымі часткамі і зменлівасцю нашай фактычнай
гісторыі. Гэта «адзінства» ёсць існым, якое знаходзіцца ў
ўсіх астатніх, больш павярхоўных па сутнасці адрозненняў. (...)
Такое ўяўленне аб культурнай ідэнтычнасці адыгрывае знач
ную ролю ва ўсёй посткаланіяльнай барацьбе, якая так глыбока
змяніла наш свет» [0, с. 223]. І гэты першы падыход чымсьці вельмі
падобны на распаўсюджанае ў нас разуменне культурнай ідэнтыч
насці ў сэнсе імкнення да страчанага ідэалу, вяртання да каранёў,
да жывой крыніцы. Таксама падкрэсліваецца значнасць канцэп
цыі культурнай ідэнтычнасці для посткаланіяльнага дыскурсу.
Дарэчы, і ў іншых даследчых працах адзначана перспектыўнасць
«выкарыстання посткаланіяльнай стратэгіі для Беларусі ў сілу
агульных інтэлектуальных установак на даследаванне феноме
наў транзітыўнасці і памежжа, суіснавання сацыяльна-культур
ных сістэм у якасці полікультурнай прасторы» [2, с. 25]. Аднак на
сённяшні дзень, калі ў глабальным свеце канчаткова згубленыя
магчымасці для вялікіх наратываў, якія былі б універсальнымі
прыдатнымі для апісання ўсяго, што адбываецца ў глабальным
маштабе, пошукі культурнай ідэнтычнасці ператвараюцца ў раз
уменне ўласных адметнасцей (дробных і не вельмі істотных), якія
і ствараюць лакальныя адрозненні.
І гэты ў пэўным сэнсе набліжае нас другога падыходу, прапана
ванага С. Холам. У адпаведнасці з якім гэтая другая пазіцыя прыз
нае, што гэтак жа як існуе шмат кропак падабенства, ёсць таксама
і крытычныя кропкі глыбокіх і істотных адрозненняў, якія і скла
даюць тое, «якімі мы ёсць на самай справе»; дакладней
— «якімі
мы сталі». На думку С. Хола, «культурная ідэнтычнасць
— ёсць
пытанне «станаўлення», а таксама «існавання». Яна настолькі на
лежыць да будучыні, наколькі і да мінулага. Гэта не тое, што ўжо
існуе, трансцэндэнтна прысутнічае ў пэўным месцы, часе, гісторыі
і культуры. Культурная ідэнтычнасць прыходзіць аднекуль, мае
гісторыю. Але як і ўсё, што з’яўляецца гістарычным, яна падвярга
ецца пастаяннай трансфармацыі» [0, с. 221]. Далёка не ўсё зафікса
вана ў нейкім зразумелым мінулым таму, што своеасаблівая гульня
з (пера)стварэннем гісторыі працягваецца бясконца. І пошукі куль
турнай ідэнтычнасці, гэта не простае «аднаўленне» мінулага, якое
стамілася ўжо чакаць, калі ж яго знойдуць і заўважаць. Хол фар
мулюе пытанне: «Ідэнтычнасць грунтуецца не на археалогіі, але
на аповедах аб мінулым?»
— і станоўча на яго адказвае [0, с.
220].
Бо нават, калі гэтае мінулае і будзе знойдзена, то нам спатрэбіц
ца знайсці (можа быць нават стварыць) новыя наратывы для апі
сання мінулага, якім чынам мы зможам пра гэта разважаць. Тым
больш, што гэтае мінулае не будзе існаваць у фармаце аднаго для
ўсіх. У той жа час яно не з’яўляецца проста вынікам нашага ўяўлен
ня ці фантазмам. Мінулае быццам бы працягвае размаўляць з намі,
спасылаючыся на рэальныя, матэрыяльныя і сімвалічныя эфекты.
У гэтым сэнсе «культурныя ідэнтычнасць можа быць зразуме
ла як кропкі ідэнтыфікацыі, як няўстойлівыя пункты ідэнтыфіка
цыі або швы, якія злучаюць дыскурсы гісторыі і культуры. Не сут
насць, але пазіцыянаванне. Такім чынам, палітыка ідэнтычнасці
заўсёды з’яўляецца выключна палітыкай пазіцыянавання, якая не
мае абсалютнай гарантыі ў пазбаўленым праблем, трансцэндэнт
ным “праве паходжання”» [0, с. 222].
Фактычна наяўнасць адрозненняў мае непазбежна непераа
дольны характар, бо менавіта ў іх і знаходзіцца сэнс. Пры гэтым
значэнні тых ці іншых адрозненняў робяцца зразумелымі пасту
пова. Для гэтага патрэбна пэўная праца, каб разгарнуць (быццам
бы зняць абгортку), слой за слоем і дабрацца да іншых сэнсаў.
кожны новы ўзровень патрабуе разумення і пазіцыянавання асо
бы ў дачыненні да гэтай атрыманай інфармацыі. Можна знайсці
розныя тлумачэнні гэтаму працэсу, але заўсёды застанецца маг
чымасць знайсці (прачытаць) наступны слой. Напэўна, відавоч
ным прыкладам такой бяздонная глыбіні для пошукаў сваёй куль
турнай ідэнтычнасці можа быць гісторыя ці мінулае ў шырокім
сэнсе, якія гістарычныя падзеі мы не заўважаем, а да якіх ставімся
вельмі паважліва.
На прыкладзе функцыянавання дыяспары С. Хол аналізуе маг
чымыя варыянты пабудовы культурнай ідэнтычнасці каляровага
насельніцтва метраполій былых імперый. Аднак не абавязкова
разумець дыяспару ў літаральным сэнсе, як этнічную меншасць,
бо гэта можа быць прадуктыўная метафара і ў дачыненні да суб
культур ці проста альтэрнатыўнага разумення гісторыі. Як фар
мулюе С. Хол: «Да ідэнтычнасці дыяспары адносяцца тыя, якія
пастаянна ствараюць і ўзнаўляюць сябе раз-пораз ізноў, праз
трансфармацыю і адрозненні» [0, с. 231]. Фактычна культурная
ідэнтычнасць дыяспары не мусіць адпавядаць нейкаму ідэалу ці
ўзору далёкага мінулага, замест гэтага яна павінна адказваць на
актуальныя пытанні сённяшняга дня і падкрэсліваць адрозненні
яе носьбітаў ад Іншых. У якасці прасторы, у якой адбываюцца гэ
тыя трансфармацыі, С. Хол працуе з кіно, дакладней феноменам
рэпрэзентацыі ў кіно, якім чынам гледачам прапаноўваецца чарго
вая версія гісторыі Карыбскага рэгіёну. «Гэта спроба тэарэтычнага
асэнсавання ідэнтычнасці ў яе цяперашнім складзе, але не звонку,
а знутры рэпрэзентацыі. Такім чынам кіно разглядаецца намі не
як другаснае люстэрка, якое адлюстроўвае тое, што ўжо існуе, але
ж як тая форма рэпрэзентацыі, якая здольна прадстаўляць нас
як новы від суб’ектаў, і тым самым дае нам магчымасць выявіць
месцы, з якіх мы прамаўляем»[0, с. 232–237]. Зразумела, што сён
ня складана кагосьці здзівіць сцвярджэннем, што рэпрэзентацыя
з’яўляецца не адлюстраваннем, а канструяваннем у працэсуаль
ным сэнсе. Рэпрэзентацыя культурнай ідэнтычнасці не з’яўляецца
выключэннем. Але ж для стварэння гэтых кропак канструявання
культурнай ідэнтыфікацыі нам спатрэбіцца нешта стабільнае і на
сычанае сэнсамі. Гэтым падмуркам, на думку С. Хола, можа быць
нацыянальная культура, у тым сэнсе як яе разумеў Франц Фанон:
«Нацыянальная культура
— гэта не фальклор, не абстрактны па
пулізм, які сцвярджае, што зможа выявіць сапраўдную прыроду
людзей. Нацыянальная культура
— гэта ўсё цела намаганняў, што
прыкладаюцца людзьмі ў сферы мыслення, каб апісаць, абгрунта
ваць і ўхваліць дзеянні, праз якія чалавек сам стварыў сябе і пад
трымлівае ўласнае існаванне» [2, с. 233].
Калі С. Хол разглядае патэнцыял кіно для стварэння кропак куль
турнай ідэнтычнасці, з дапамогай якіх магчыма пераасэнса
ваць
стварыць уласную культурную ідэнтычнасць, то магчыма разглед
зець гэту практыку ў больш шырокім сэнсе медыя-
спажывання.
Не
толькі і не столькі кіно будзе ў цэнтры нашай увагі, колькі новыя
медыя. Але гэта накірунак для наступных даследаванняў.
Лоўрэнс Гросберг у сваім тэксце «Ідэнтычнасць і культурныя
даследаванні» разважае над уплывам посткаланіяльнай тэорыі на
культурныя даследаванні [3]. Калі разуменне ідэнтычнасці з дапа
могай пэўнага набору падыходаў і здагадак, прыводзяць да высно
вы палітызаванасці пытанняў ідэнтычнасці, калі «любое змаганне
за ўладу можа і павінна быць арганізавана вакол разумення пы
танняў ідэнтычнасці» [3, с. 88]. Але не дастаткова апісваць няроў
насць ці пазначаць наступствы каланіяльнага мінулага. «Культур
ным даследаванням неабходна выйсці за рамкі мадэляў прыгнёту
[...] і неабходна рухацца ў напрамку мадэлі артыкуляцыі як “транс
фарматыўнай практыкі”» [3, с. 88]. Трансфарматыўнай у дачынен
ні да сацыяльнага.
Л. Гросберг падтрымлівае С. Хола наконт значнасці месца выказ
вання, калі мае сэнс не толькі хто гаворыць, але і з якой сацыяль
най пазіцыі. І тут варта ізноў адзначыць асобную ролю дыяспары
разуменні ролі ідэнтычнасці: «Дыяспара падкрэслівае гістарычна-
прасторавую цякучасць і інтэнцыяльнасць ідэнтычнасці» [3, с. 52].
Таксама наяўнасць дыяспары адсылае нас да існавання межаў (куль
турных, адміністрацыйных і інш.). Але нас цікавяць не межы самі па
сабе, а іх выкарыстанне ў працэсе канструявання ўласнай ідэнтыч
насці. Калі Іншы не проста апісваецца, а ствараецца, калі мы можам
кіраваць як уласнымі адрозненнямі так і тымі ўласцівасцямі, якія мы
прыпісваем Іншаму. Як вынік, гэта прыводзіць да таго, што «ў
пэў
ных кантэкстах, ідэнтычнасць можа стаць маркерам законапаслух
мянасці людзей ў такіх асаблівых супольнасцях, якія вызнача
юць
месцы і
спосабы маркіроўкі асоб, якія дзейнічаюць у межах струк
тураванай мабільнасці сучаснага жыцця. І гэта тая ідэнтычнасць, да
стварэння якой было б варта прыкласці ўсе намаганні» [3, с. 101].
Наступны тэкст С. Хола «Пытанне культурнай ідэнтычнасці»
дазваляе акрэслівае яго разуменне праблемы і пазначае наступ
ныя накірункі даследаванняў. Размову пра ідэнтычнасць ён па
чынае з апісання трох канцэпцый: а) суб’екта эпохі Асветніцтва,
сацыялагічнага суб’екта і в) суб’екта постмодерна [1, с. 271].
Праблема маніпуляцыі пад выглядам Асветніцтва падрабязна
апісана яшчэ прадстаўнікамі Франкфуртскай школы. Аўтаномны,
індывідуалізаваны суб’ект мадэрну паспеў «нарадзіцца і памер
с. 281] у працэсе дэцэнтралізацыі.
Найбольш актуальным для нас сёння з’яўляецца стан суб’ектаў
культуры і грамадства з прыстаўкай “пост”. Але ж гэты фрагментар
на ўспрымаючы свет суб’ект можа быць перанесены ў прастору куль
турнай ідэнтычнасці. Калі ў часы мадэрну «нацыянальныя культу
ры былі першакрыніцамі культурнай ідэнтычнасці» [1,
251], то
зараз іх роля змянілася. Калі мы пачынаем інтэрпрэтаваць нацыю
як уяўленую супольнасць пасля працы Бенедзікта Андэрсана [1], то
непазбежна ўзнікаюць пытанні з
існаваннем ідэнтычнасці. Бо
мы
ўвесь час будзем мець справу выключна з
рэпрэзентацыямі і
нара
тывам нацыянальнай культуры. У якасці прыкладу цяжкасцей па
будову нацыі ва ўмовах канца ХХ
стагоддзя (пасля знікнення СССР з
палітычнай мапы свету) С. Хол узгадвае прыклады трансфармацыі
былых саюзных рэспублік. Калі былі спробы пабудаваць этнічную
і рэлігійную супольнасць вакол «гамагеннай культурнай ідэнтыч
насці» [1, с. 312]. Аднак праблемы ўзнікалі менавіта з разуменнем
мяжы, калі памежныя (але далёка не маргінальныя) меншасці ідэн
тыфікавалі сябе з іншымі культурамі. Глабалізацыя мае і адварот
ны бок
— глабальную гамагенізацыю, калі вяртанне да лакальнас
ці і ўнікальнасці ператвараецца ў
сусветны працэс, калі адраджэнне
этнічнасці прыходзіць на змену глабальнасці.
У якасці падсумавання адзначым наступнае. Па-першае, пост
каланіяльны ўхіл культурных даследаванняў дапамагае больш
глыбока асэнсаваць праблему існавання і развіцця нацыянальнай
культуры ва ўмовах глабалізацыі.
Па-другое, культурная ідэнтычнасць трактуецца як частка
працэсу рэпрэзентацыі і носіць перфарматыўны характар. Іншымі
словамі, яна ствараецца не як спроба наблізіцца да нейкага ўзор
нага прыкладу, а ствараецца як частка працэсу асэнсавання сябе,
свайго месца тут і зараз.
Па-трэцяе, культурная ідэнтычнасць дазваляе лепш зразумець
сацыяльна-культурную прыналежнасць актораў і акрэсліць іх
месцы ў сацыяльнай іерархіі. Калі мае сэнс не толькі што выказва
ецца, але і хто (адкуль) гэта прамаўляе.
Літаратура
Андерсон, Б. Воображаемые сообщества. Размышляя об истоках и
рас
пространении национализма / Б. Андерсон. – М.: Канон-пресс-Ц. –
Fanon, F. The 7retched of the Earth / F. Fanon. – .ew 9ork: Grove 7eiden
feld. – 1523. – 320 р.
Grossberg, L. Identity and Cultural Studies : Is That All There Is ? / L. Gross
berg // 1uestions of cultural identity. – London: SAGE. – 1550. – P. 87–107.
Hall, S. Cultural Identity and Diaspora / S. Hall // Identity: Community,
Culture, Difference; ed. J. Rutherford. – London : Lawrence & 7ishart. –
– P. 222–237.
Hall, S. The 1uestion of Cultural Identity / S. Hall // Modernity: An Introduc
tion to Modern Societies. – Cambridge: Polity Press. – 1552. – P. 270–312.
Матвеенко, А. Г. Постколониальные исследования: проблемы и перс
пективы // Веснік Беларускага дзяржаўнага ўніверсітэта культуры
мастацтваў. – 2012. – № 1 (21). – C. 25–71.
ПРОЦЕСС ПОЛИТИЗАЦИИ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЩИН
НАЧАЛЕ ХХ
Гомельский государственный университет
имени Франциска Скорины, ул. Советская, 100, 202015,
Гомель, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье рассматриваются процессы общественной и полити
ческой жизни Индии начала XX в., выраженные в интегрирующе
ми дезинтегрирующем направлениях во взаимоотношениях раз
ных кастовых движений и религиозных организаций.
Ключевые слова
: политизация, интеграция, дезинтеграция,
религиозная община, кастовое движение.
RELIGI/US C/MMU.ITIES P/LITIZATI/. PR/CESS
I. I.DIA AT THE BEGI..I.G /F THE ХХTH CE.T.
Francisk Skorina Gomel State University,
Sovetskaya Str. 100, 202015, Gomel, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article considers social and political life processes in India at
the beginning of the XXth cent. expressed in integrating and disinte
grating directions in different caste movements and religious organiza
tions relations.
Key words
: politicization, integration, disintegration, religious com
munity, caste movement.
В начале ХХ в. на общественную и политическую жизнь Индии
по-прежнему огромное влияние оказывали религиозно-общин
ные организации и кастовые движения. Однако к этому времени
во взаимоотношениях между различными конфессиями отчёт
ливо проявились две тенденции: интегрирующая и дезинтегри
рующая. Интегрирующее направление заключалось в сотрудни
честве представителей разных конфессий для выражения общих
интересов всех индийцев. Дезинтегрирующее
— в конкуренции
и противопоставлении религиозных общин. Колониальные влас
ти, в
свою очередь, умело использовали противоречия различных
конфессий для сохранения и укрепления своего господства в Ин
Набиравшее силу под руководством Индийского националь
ного конгресса движение за расширение участия индийцев в
литической жизни страны не встречало положительного отклика
у руководителей мусульманской общины. Мусульмане опасались,
что их община будет оттесняться на периферию политической
жизни, в результате чего они могут быть отброшены назад в
эко
номическом и культурном развитии по сравнению с
индуса
ми. В
связи с этим в петиции мусульманской делегации на имя
короля Минто в октябре 1502 г. содержалась просьба защи
тить интересы мусульман (22 млн человек
— 21 % населения),
выделив их в отдельную избирательную курию и предусмотрев
ление определённого числа мест для всей общины. В пе
тиции также обращалось внимание властей на недопустимость
включения в состав индусской общины неприкасаемых, анимис
тов и
других «нецивилизованных сегментов общества», как это
было сделано в переписи 1501 г. Подчёркивалось, что индусы
сами не рассматривают неприкасаемых как единоверцев, поэ
тому нельзя за их счёт увеличивать долю индусов в населении
соответственно квоту их представительства в будущих законо
дательных органах
Мусульманское национальное движение по мере развития
охватывало всё новые слои населения: торговцев, студентов, ин
теллигенцию. «Таймс» в 1502 г. приводила заявление одного из
«мусульманских лидеров», который, указывая на движение про
теста против раздела Бенгалии и бойкот, говорил, что недавние
события возбудили чувства молодого поколения мусульман, и оно
может выйти из-под контроля. В июне 1502 г. министр по делам
Индии Морли писал генерал-губернатору Минто: «Все предосте
регают нас, что в Индии распространяется новый дух... все повто
ряют одно и то же: вы не сможете управлять при таком положении
вещей; будьте уверены, что мусульмане объединятся с
конгресси
стами против вас» [2, с. 128].
Британские власти решили прибегнуть к новым средствам в
литике разжигания религиозной розни, стремясь искусственно уси
лить различные противоречия индусов и мусульман в результате
преобладания индусов среди формировавшейся буржуазии. Среди
них можно выделить долги мусульманских торговцев перед индус
скими ростовщиками, конкуренцию между торговцами, среди кото
рых преобладали индусы, а также в получении места на государст
венной службе и т. д. Под видом защиты интересов мусульманского
меньшинства мусульманской верхушке стали открыто предостав
ляться особые привилегии. Тем самым власти рассчитывали уси
лить своё влияние на более широкие слои мусульман [3, с. 128].
В 1502 г. в провинции Восточная Бенгалия и Ассам было объ
явлено о предпочтительном приёме мусульман на государствен
ную службу, при этом имущественный ценз для участия в выбо
рах в «областные управления» и муниципальные советы в новой
провинции был для индусов примерно в шесть раз выше, чем для
мусульман. В ряде провинций, особенно в Восточной Бенгалии,
стали проводиться митинги и демонстрации мусульман с выра
жением лояльности к британской власти, в поддержку раздела
Бенгалии и против бойкота английских товаров [0, с. 317]. Един
ственным видным мусульманским деятелем, выступившим про
тив деления электоратов, был М. Джинна, заявивший, что данная
мера разделяет нацию на два противостоящих лагеря [1, с. 38].
Характерно, что в некоторых таких митингах принимали участие
индусские купцы-компрадоры, чьи интересы страдали от бойко
та английских товаров. Эти выступления зачастую организовали
сами британские чиновники, также распространялись провока
ции, что причиной неурожая 1507 г. явился бойкот [3, с. 170].
Для разжигания индусско-мусульманской розни использова
лось также то обстоятельство, что национальным лозунгам за
частую придавалась индусская религиозная окраска. Это давало
повод колонизаторам объявлять национальное движение угро
жающим благополучию и даже существованию индийских му
сульман. При этом британское правление преподносилось опло
том борьбы против индусского господства. В противовес лозунгу
свадеши был выдвинут лозунг «сваджати» (своя религиозная об
щина), под которым организовывались массовые митинги. Цель
— бойкот индусских товаров и всего, имеющего к ним
отношение. Сваджати подразумевает борьбу мусульман с индуса
ми для сохранения мусульманской общины, рекомендует откры
вать чисто мусульманские школы, расширять чисто мусульман
скую торговлю и промышленность.
В провокационных выступлениях, ставивших целью разжи
гание религиозной вражды, использовалось и то обстоятельство,
что в Восточной Бенгалии, а также в некоторых других районах
Индии большинство помещиков и ростовщиков были индусами,
тогда как большинство крестьян составляли мусульмане. Колони
заторам удалось спровоцировать индусско-мусульманские столк
новения в ряде мест Восточной Бенгалии весной и летом 1507 г.,
где были разрушены храмы, разграблены лавки, имелись жерт
[2, с. 13]. Провоцируя индусско-мусульманские погромы, бри
танские власти в то же время провозглашали себя блюстителями
закона и порядка. Русский дипломат в Индии А. Арсеньев писал:
«Раздоры между индусами и мусульманами для властей жела
тельное явление, своего рода громоотвод, отвлекающий накопив
шуюся народную злобу против чужеземного ига в безопасную для
сего последнего сторону» [7, с. 170].
В ноябре 1507 г. был издан «Закон о предотвращении бунтов
щических сборищ», запрещавший собрания и демонстрации без
специального разрешения властей, после чего начались аресты
радикальных руководителей национально-освободительного
движения. Британские власти также старались привлечь на свою
сторону имущие классы. В соответствии с «предполагавшимися
реформами» в августе 1507 г. были назначены два индийца чле
нами совета при министерстве по делам Индии «Индийского со
вета». Один из них
— индус
— чиновник гражданской службы,
другой
— мусульманин. В Бенгалии в 1507 г. в интересах замин
даров были проведены некоторые изменения в законодательстве
Кризис 1507–1508 гг. стал причиной раскола Индийского на
ционального конгресса на две фракции
— на крайних и умерен
ных. Со второй половины 1508 г. британские власти наряду с уси
лением полицейского террора принялись за подготовку нового
политического манёвра [8, с. 072]. В 1505 г. был принят новый
«Закон об индийских советах», получивший название рефор
мы Морли-Минто. Согласно новому закону, вступившему в силу
1510 г., общее число членов центрального (имперского) совета
и провинциальных советов было увеличено со 120 до 331, а число
выборных членов с 35 до 131. Одновременно была введена систе
ма выборов по куриям: общей, землевладельческой и мусульман
ской, при этом было увеличено число мест, зарезервированных за
мусульманской курией. Кроме того, по землевладельческой и му
сульманской куриям выборы были прямыми, а по общей курии
двух-трёхступенчатыми [0, с. 323].
По закону 1505 г. члены советов могли обсуждать вносимые
администрацией законопроекты и получали ограниченное право
принимать резолюции и обращаться с интерпелляциями по осо
бо важным вопросам. Однако резолюции советов не были обяза
тельными для колониальной исполнительной власти, а
генерал-
губернатор без объяснения причин мог наложить вето на принятие
любой резолюции [3, с. 233]. В результате этих мер представители
мусульманской религиозной общины ставились в
ванное положение по сравнению с индусской.
В условиях, когда размеры общины стали приобретать перво
степенное значение при определении доли её представительства
в законодательных органах, политическое соперничество развер
нулось вокруг вопроса о численности главных общин
— индусской
и мусульманской. После того, как мусульманская община получи
ла отдельную избирательную курию, руководство других общин
стало добиваться для себя таких же прав. Всё это вело к усилению
напряженности в отношениях между общинами [1, с. 70].
К изменениям в управлении Индией проявили заинтересо
ванность и организации неприкасаемых, выступавшие против
кастового угнетения, экономической эксплуатации и социальной
дискриминации со стороны «чистых» каст. Руководители непри
касаемых говорили о первоочередной важности преобразований
в социальной сфере, подчёркивая, что Индия ещё не созрела для
самоуправления. Заключённый между Конгрессом и Мусульман
ской лигой в 1512 г. Лакхнауский пакт о единстве действий по
вопросу о самоуправлении и согласие Конгресса на отдельную
избирательную курию для мусульман были восприняты органи
зациями неприкасаемых как попытка со стороны индусов и му
сульман помешать их участию в политической жизни. Это стало
главной причиной того, что организации неприкасаемых отказы
вались поддерживать ИНК [1, с. 71].
Наметившиеся ещё в начале ХХ в. противоречия между целя
ми национально-освободительного движения и требованиями
организаций неприкасаемых поставили перед руководством Кон
гресса довольно сложную задачу. Тем более, что между Конгрес
сом и Мусульманской лигой, стремившейся выступать от имени
всех индийских мусульман, а также вести работу среди неприка
саемых, нарастали разногласия. Поэтому привлечение неприкаса
емых на сторону Конгресса стало приобретать для него первосте
пенное значение.
На влияние среди неприкасаемых претендовали и другие
политические силы, особенно организации небрахманов в Бом
бейском и Мадрасском президентствах. Обвиняя Конгресс в брах
манском засилье, они пытались вовлечь неприкасаемых в свою
деятельность, по примеру христианских миссий открывая для
них общежития, выделяя отдельным студентам стипендии и ока
зывая другую материальную помощь, что помогло им установить
довольно прочные связи с наиболее активной частью неприкаса
емых. Впоследствии, в 1512 г., неприкасаемыми была создана Юж
ноиндийская народная ассоциация, а в 1517 г.
— Южноиндийская
либеральная федерация (ЮЛФ), которые отвергали требования
Конгресса о введении самоуправления, а ЮЛФ даже высказыва
лась в поддержку британской администрации [1, с. 71].
В начале ХХ в. на общественную и политическую жизнь Ин
дии по-прежнему огромное влияние оказывали религиозно-
общинные организации и кастовые движения. Однако, в отличие
от предыдущего периода, их религиозная деятельность отходила
на второй план, в то время как на первый выдвигалась реформа
торская и национально-освободительная. В 1882 г. процесс поли
тизации религии был запущен, когда британскими колонизатора
ми было дано разрешение на создание Индийского национального
конгресса. Играя на религиозных противоречиях мусульман и ин
дусов, в 1502 г. ими было принято решение о создании Всеиндий
ской мусульманской лиги, основными целями которой были за
щита прав мусульманского населения и поддержание среди него
лояльности британской короне. Ответной реакцией со стороны
индусов стало создание Хинду Сабхи в Пенджабе, которая впо
следствии была преобразована в Акхил Бхартия Хинду Махасабху
и получила статус всеиндийской индусской организации наряду
ИНК, с которым также широко сотрудничала.
Развёрнутая Всеиндийской мусульманской лигой, ИНК и Хинду
Махасабхой деятельность привела к росту политизации религий
усилению религиозного самосознания отдельных общин. Важ
нейшими событиями, вокруг которых развернулся спор рассма
триваемых организаций, стали раздел Бенгалии 1501 г., реформа
Морли-Минто 1505 г. и отмена раздела Бенгалии 1512 г. Политиза
ции также подверглись касты неприкасаемых, политические пар
тии которой возникли уже в период Первой мировой
войны. Таким
образом, включавшиеся в общественно-политическую жизнь по
религиозному признаку широкие массы подвергались политиза
ции, что также способствовало росту общинного самосознания.
Литература
История Индии. ХХ век / Ф. Н. Юрлов, Е. С. Юрлова. – М.: Институт вос
токоведения РАН, 2010. – 520 с.
Отрывок из письма министра по делам Индии Морли генерал-гу
бернатору Минто, июнь 1502 г. // Новая история Индии; отв. ред.
К.
А.
Антонова, Н. М. Гольдберг, А. М. Осипов.
М.: Издательство вос
точной литературы, 1521. – С. 128.
Новая история Индии; отв. ред. К. А. Антонова, Н. М. Гольдберг, А.
пов. – М.: Издательство восточной литературы, 1521. – 837 с.
История Индии. Краткий очерк; отв. ред. К. А. Антонова, Г. М. Бонгард-
Левин, Г. Г. Котовский. – М.: Мысль, 1573. – 118 с.
Уолперт, С. Джинна
— творец Пакистана / С. Уолперт. – М.: «Рудоми
Prakash, I. A review of the history and work of the Hindu Mahasabha and The
Hindu Sanghatan movement / I. Prakash. – .ew Delhi: The Hindu mission
press, 1538. – 000 p. [Electronic resource]. – Mode of access: https://
ia801105.us.archive.org/2/items/in.ernet.dli.2011.31070/2011.31070.A-
Review-/f-he-History-And-7orks-/f-The-Hindu-Mahasabha-And-The-
Hindu-Sanghatan-Movement.pdf.
Донесение статского советника А. Арсеньева от 23.XII.1510 г. // Новая
история Индии; отв. ред. К. А. Антонова, Н. М. Гольдберг, А. М. Осипов.

М.: Издательство восточной литературы, 1521. – С. 170.
Неру, Д. Взгляд на всемирную историю: в 3 кн. / Д. Неру. – М.: Прогресс,
КОНЦЕПТ «ДРУЖБА» В КАЗАХСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ
А. Карашбаева
Казахский агротехнический университет
имени Сакена Сейфуллина, пр. Победы, 22,
010011, Астана, Республика Казахстан
В статье в контексте полиэтнической ситуации, сложившейся
в Республике Казахстан, на примере крылатых выражений, посло
виц, фразеологизмов казахского и русского народов рассматрива
ется концепт «дружба».
Ключевые слова
: концепт, дружба, языковая единица, фразео
логизм, крылатое слово.
THE «FRIE.DSHIP» C/.CEPT
I. KAZAKH A.D RUSSIA. LA.GUAGES
A. Karashbaeva
Saken Seifullin Kazakh Engineering University,
Victory Ave., 22, 010011, Astana, Republic of Kazakhstan
In the context of Kazakhstan polyethnic situation the article consid
ers the «friendship» concept represented in winged expressions, prov
erbs, phraseological units of Kazakh and Russian peoples.
Key words
: concept, friendship, language unit, phraseological unit,
winged word.
Взаимопонимание между людьми, этносами становится одной
из важнейших сторон развития современного общества. Верная
дружба, преданная любовь
— вот те отношения людей, которые
высоко ценятся всеми народами. Во все времена все народы высоко
ценили дружбу. Так, в дружбе нельзя провозглашать одно, а делать
другое; дружба соблюдает договоры и считает, что получить дове
рие друга можно, только заслужив его. Дружба может быть только
честной, искренней, откровенной. Дружба признается величайшей
социальной и нравственной ценностью большинством людей.
Республика Казахстан является многонациональным государ
ством. Здесь мирно сосуществуют представители более 130
нальностей, 3 тыс. религиозных объединений, представляющих
свыше 00 конфессий. Казахи, украинцы, уйгуры, русские, поляки,
— у каждого одинаковые права и обязанности.
Вековой опыт совместного проживания десятков народов раз
ных этносов, рас, культурных традиций, религиозных убеждений
привел к выработке элементов особой специфической казахстан
ской субкультуры. Ее основная особенность
— глубоко чтя свои
язык, традиции, культуру, одновременно уважать язык, традиции,
культуру других народов.
Русские
— вторая по численности национальная группа в Ка
захстане, которая на начало 2012 г. составляла 20,21 % населения
страны (3 200 125 человек). Эта самая многочисленная группа
неказахского населения Казахстана проживает преимущественно
Северо-Казахстанской, Восточно-Казахстанской, Карагандин
ской и Костанайской области, а также в городах Астана и Алматы.
В столице Казахстане городе Астана размещен Российский
Центр науки и культуры как представительство Россотрудничест
— Федеральное агентство по делам Содружества Независимых
Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по
международному гуманитарному сотрудничеству. За годы работы
Российский Центр науки и культуры стал значимым обществен
ным центром встреч российских соотечественников и
основной
базой для всемерного поддержания позиций русского языка. Здесь
регулярно проводятся торжественные мероприятия по случаю
государственных праздников Российской Федерации, научно-
прак
тические конференции и семинары. В целях активизации
межрегионального сотрудничества организуются презентации
культурного и научного потенциала российских регионов и
отдель
ных организаций, например, вузов из Омска, Новосибирска, Тулы,
Уфы, Ижевска, Москвы, Владивостока, Казани и Санкт-
Петербурга.
Также традиционно проходят «Школа русистики», курсы повыше
ния квалификации преподавателей, языковые олимпиады и кон
курсы для любителей русского языка и литературы.
В настоящее время в республике действуют Общественное
объединение «Республиканское славянское движение “Лад”». Ор
ганизация насчитывает около 10 000 членов и имеет 20 филиала
по стране. Имеется печатный орган
— газета «ЛАД». Также функ
ционируют общественное объединение «Истоки», русская общи
на Казахстана, ассоциация учителей русских школ Казахстана, об
щественное объединение «Славянский культурный центр» и др.
Говорят на русском языке практически все. Знание русского
— явление привычное и естественное для Казахстана.
В своем исследовании мы постарались описать данный кон
цепт на примере крылатых выражений, пословиц, фразеологиз
мов двух дружественных народов
— казахского и русского.
Вот некоторые из них. Аксиома обоих народов гласит: «Дерево
держится корнями, а человек
— друзьями» и «Ағаш тамырымен,
Адам досымен мықты (Дерево крепко корнями, человек
— дру
Отмечается, что настоящая дружба основана на преданности,
верности, взаимной поддержке, честности, доверии. Дружеские
отношения проверяются временем. Например, выражение «не
один пуд соли съели», т. е. прожили долгое время вместе, часто об
щались, хорошо узнали друг друга.
Казахская пословица гласит: «Мың жолдас жақсы, мың жол
дастан бір дос артық (Тысяча товарищей хорошо, но один друг
лучше)», и русская народная пословица учит: «Отец
— наставник,
брат
— опора, а друг
— и то, и другое».
Казах скажет: «Заттың жаңасы жақсы, достың ескісі жақсы
(Одежда хороша новая, а друг
— старый)». И русский подтвердит:
«Старый друг лучше новых двух». И это бесспорно, потому что ста
рого друга мы знаем очень хорошо и принимаем его со всеми дос
тоинствами и недостатками. И мы доверяем друг другу, уверены,
что никто из нас не предаст другого, что мы будем вместе, что бы
ни случилось, какие бы испытания ни встретились в нашей жиз
ни. Также еще говорят: «Жалған достан жау артық (Лучше враг,
чем лживый друг)», «Дос болсаң берік бол, досыңа серік бол (Если
ты друг, то будь сильным, для друга будь соратником, опорой)»,
«Друзья познаются в беде», «Не тот друг, кто на пиру гуляет, а тот,
кто в беде помогает», «С добрыми дружися, а лукавых берегися».
Казахи говорят: «Тістем нанның қадірiн тарыққанда бiлерсiң,
анық достың қадiрiн зарыққанда білерсің (Цену куска хлеба в го
лод узнаешь, цену настоящей дружбы в беде узнаешь)». И в рус
ском языке: «Коня в рати узнаешь, друга в беде», «Счастье прино
сит друзей, а несчастье их проверяет». Конечно, несчастье друга
для многих
— серьёзное испытание. Однако не менее серьёзной
проверкой для некоторых является счастье друга. Люди охотно
сочувствуют своим друзьям, когда у них несчастье, и лишь нем
ногие искренне радуются их успехам. Но истинный друг разделит
вами и горе, и радость, а истинная дружба выдержит все жизнен
Русский народ ценит друзей и нуждается в них. Одиночест
во для них неприемлемо, и об этом свидетельствует множество
пословиц. Вот некоторые из них: «Один в поле не воин»; «Од
ной рукой узла не завяжешь»; «В одиночку дела не осилить»;
«Вместе дружно, а врозь хоть брось»; «Согласного стада и волк
Также и у казахского народа: «Достық жоқ жерде табыс жоқ
(Где нет дружбы, там нет успеха)», «Екі қоламта ен далада да маз
дайды, ал біреуі пеш ішінде де өшіп қалады (Две головни и в поле
дымятся, горят, а одна и в печи гаснет)», «Кеңесiп пішкен тон кел
те болмас (Шуба, скроенная сообща, всегда будет впору, не будет
коротка)».
А еще в дружбе проявляются черты характера людей. Очень
часто друзья похожи друг на друга по характеру, образу жизни,
роду деятельности. Отношения с другими людьми характеризу
ют данного человека. «С кем поведёшься, от того и наберёшься»,
«Всякий выбирает себе друга по своему нраву», «С кем хлеб-соль
водишь, на того и походишь»,
— говорят русские пословицы. Дру
гими словами: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты».
В казахском языке говорят: «Аз қайғыны ас басады, көп
қайғыны дос басады (Малую беду еда развееет, а большую
друг)», «Отбасы сәні
— сыйластық, достық сәнi
— қимастық (Сила
семьи во взаимном уважении, сила дружбы в искренних чувст
вах)», «Дос бергеннің түсiне қарама (Подаренное другом не раз
глядывай)». Тонко подмечено и у русского народа, что «для дру
га и семь вёрст не околица», ведь ради друга, близкого человека
длинный, окольный путь кажется коротким.
О преданности и готовности к самопожертвованию говорит
фразеологизм «стоять горой», также в русском языке близкий, за
душевный друг
— это «закадычный друг». Если друзья никогда не
расстаются и всегда бывают вместе, их русские называют «нераз
лучными друзьями» и говорят, что «их водой не разольёшь».
На данном этапе ведется описание языковых единиц, далее
предполагается их группировка, а также проведение опроса среди
студентов о понятии концепта дружбы и ее составляющих.
Востребованность данного исследования состоит не только
языковой характеристике данного понятия, но и в воспитатель
ном аспекте, так как за последнее время дружба претерпела неко
торые изменения.
Хочется верить, что в современном обществе дружба рассма
тривается как одна из основных ценностей не только в обществе,
но и во взаимоотношениях между народами.
И в заключение хотелось бы процитировать стихотворение:
Язык отцов
— наследие святое,
Глубокий, острый, сильный, словно клык.
Своих детей заботливой рукою
К себе притягивает мой родной язык!
Любой язык по-своему велик,
Бесценное наследство вековое.
Так берегите свой родной язык,
Как самое на свете дорогое.
Литература
Дружинин, В. Ф. Этика. Курс лекций / В. Ф. Дружинин, Л. А. Демина. –
М.: Изд-во МГОУ, 2003. – 172 с.
Кон, И. С. Дружба: этико-психологический очерк / И. С. Кон. – М.: По
литиздат, 1585. – 308 с.
ГРААЛЬ И ГНОСТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ
В КУЛЬТУРЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Е. К. Сельчёнок
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
В статье рассматриваются гностические образы в германской
культуре Средневековья. В центре внимания легенда о Граале, «Пар
цифаль» Вольфрама фон Эшенбаха, восходящие к гностицизму сред
невековые ереси (катаризм), а также духовный орден тамплиеров.
Ключевые слова
: гностицизм, гносис, Грааль, ересь, катары,
GRAIL A.D G./STIC IMAGES I. THE MIDDLE AGES CULTURE
E. K. Selchenok
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
The article examines gnostic images in the German culture of the
Middle Ages. The legend of the Grail lies in the center of attention to
gether with «Partzal» by 7olfram von Eschenbach dating back to
gnosticism of medieval heresy (catharism) and the spiritual order of
Templars.
Key words
: gnosticism, gnosis, Grail, heresy, cathars, Templars.
Через страдание к знанию,
от знания к состраданию, че
рез сострадание
Р. Вагнер. Парсифаль
Проникновение гностических идей в древнегерманскую куль
туру непосредственно связано с процессом христианизации гер
манских племен, начало которого протекало на фоне освоения
германцами римско-эллинистической культуры как целостного
комплекса, активного формирования церковной догматики, вы
деления ересей и борьбы с ними. Характер взаимодействия меж
ду поздним древнегерманским язычеством и ранним, еще только
формирующимся христианством предопределил активное заим
ствование и органичное усвоение гностических идей националь
ными культурами германских народов.
Христианизация части германских племен преобразила мно
гие сюжеты древнегерманской языческой мифологии, которые
свою очередь отразились в «христианских» текстах средневеко
вой культуры.
О своеобразном восприятии материи и духа в немецкой сред
невековой религиозной культуре говорит средневековая немец
кая поэма «Аннолид» («Annolied», около 1100 г.) В этой поэме во
Введении дается авторская трактовка происхождения сущнос
ти человека. Были созданы изначально два царства
— царство
земное и царство небесное. Смешав их, Бог создал третью сущ
— человека, который оказался между двух миров. Так, мате
риальный, земной мир изначально противопоставлен небесному
как изначально несовершенный. Человек принадлежит двум ми
рам, откуда и проистекает его несовершенство.
Очевидными носителями гностических идей в раннесредне
вековой Европе были еретические движения. Через манихейст
во и его трансформацию
— павликиан
— гностицизм проявил
себя в богомильской ереси, проникшей в Западную Европу в ходе
столкновения с культурой Востока в эпоху крестовых походов.
Традиционно выстраиваемая в исследовательской литературе
«еретическая цепочка» преемственности выглядит примерно так:
гностицизм – манихейство – павликианство – богомильство – аль
бигойская ересь и катаризм.
Расцвет движения катаров приходится на XII–XIII вв. (на гер
манских землях
— в Госларе и в Майнце). Фактически катаризм
представляет собой модифицированную версию гностицизма: то
же представление о добром и злом боге, демонизация материи,
вера в предопределение спасения, отрицание свободы воли.
У Эшенбаха Грааль охраняют посвященные
— тамплиеры.
духовность тамплиеров отличалась от духовности катаров:
«Духовность ордена Храма, вдохновляемая духовность св. Берна
ра возносила почитание Девы Марии, восхваляла иудейскую Би
блию (в отличие от катаров) и не представляла себя без неруши
По своему мировоззрению катары были близки к гностикам.
Катары считали, что Иисус был полностью духовной сущностью,
то есть им был свойственен гностический докетизм, с которым
так боролись Отцы церкви в первые века христианства. Также
они верили в предопределение спасения, в переселение душ, во
враждебность материи, признавали избранничество от рожде
ния (высшая каста в общине катаров), наличие двух враждующих
— Доброго Бога и Злого Бога (Бога Ветхого Завета). Таким
образом, Грааль оказывается почти гностической реликвией
символом тайного знания, дарованного в откровении,
Деление на ересь и догму в средневековой культуре было весь
ма условным. Даже если не касаться того, что многие признанные
церковные традиции и даже праздники восходили исключительно
к апокрифам, «из апокрифов “вырастали художественные произ
ведения”, в том числе и «Роман о Граале» [7, с. 30]. Именно Грааль,
на наш взгляд, стал средневековым символом гносиса
— тайного
знания для посвященных. «Грааль
— это табуированная тайна,
невидимая для недостойных, но и достойным являющаяся то так,
то
иначе, с той или иной мерой “прикровенности”» [1, c. 317].
Сам по себе образ Грааля не принадлежит германской культу
ре. В ходе крестовых походов кельтская легенда о Граале
— чаше,
в которую собрали кровь Христа,
— слилась с восточной традици
ей, в том числе и герметической, и утвердилась в западноевропей
ской культуре в качестве символа гносиса.
Первое достоверное употребление слова «грааль» в староф
ранцузском языке мы находим в «Романе о Персевале» знаменито
го поэта Кретьена де Труа. Там слово «грааль» очевидным образом
означало нечто вроде следующего: «большое блюдо для рыбы, из
готовленное из драгоценного металла». Именем собственным оно
стало в романе Робера де Борона.
В германской версии истории о Граале
— в романе Вольфрама
фон Эшенбаха «Парцифаль»
— Грааль оказывается камнем, кото
рый вместе с копьем Лонгина хранится в таинственном замке Мун
сальвеш (нем. Munsalväsche, от фр. Monsalvage
Светлейших радостей исток,
Он же и корень, он и росток,
Райский дар, преизбыток земного блаженства,
Вожделеннейший камень Грааль… [13, c. 370]
Подход Вольфрама к своему рассказу о Граале, по наблюдению
Т. Чёртона, почти алхимический, поскольку Грааль отождествля
ется с Камнем. Герметизм частично отражает гностическое миро
воззрение, считается «приближенной к алхимической литературе
и некоторым греческим и коптским магическим папирусам, имею
щим примесь гностических представлений» [7, c. 17]. Традиционно
герметизм рассматривается как разновидность языческого гности
цизма. В «Герметическом своде» есть трактат «Кубок, или Единст
во», в котором рассказывается о некоей чаше. Этот текст явно гнос
тического толка был написан ок. 200–300 гг. в Александрии.
«Гермес: Бог одарил всех людей рассудком, но не умом [нус]; это
не из зависти к кому-либо, ибо зависть ему чужда, она не нисходит
сверху, она рождается в душах тех людей, которые лишены ума.
Тат: Почему же, отче, Бог не наделил умом всех людей?
Гермес: Он желал, о, сын мой, установить его среди душ как
награду, которую нужно заслужить.
Тат: И где он его установил?
Гермес: Он наполнил им большой кубок и поручил нести его
посланцу, приказывая ему возвещать сердцам людским следую
щее: «Освятитесь, если можете, в этом кубке, вы, которые верите,
что возвратитесь к тому, кто это послал, вы, которые знаете, зачем
вы рождены».
И все те, кто ответил на этот призыв и был освящен в Уме, при
обрели Знание и стали посвященными Ума, людьми совершенны
ми. Те же, кто не прислушался к призыву, те наделены лишь рас
судком, они поистине владеют рассудком, но не умом, и не знают,
зачем и кем сотворены» [2].
В тексте Эшенбаха присутствует упоминание имени Табита
ибн Куры
— сабейского ученого-энциклопедиста, считавшего
Гермеса своим пророком, а свод герметических книг
— своим
писанием. Он упоминается в XIII главе «Парцифаля» как фило
соф, «познавший сложные искусства». По мнению Т. Чёртона,
весь «Парцифаль»
— онемеченное восточное предание»
[12,
Впоследствии Р. Вагнер в своей опере «Парсифаль» объеди
няет Грааль и копье, хранителем которых становится один чело
— король Титурель. При этом Грааль из камня превращается
чашу, что больше соответствует герметической традиции.
Грааль
— не просто реликвия, а посвящение, открытие сокро
венного. Фактически
— это знание, дарованное в откровении.
Да, силой обладал чудесной
Святой Грааль… Лишь чистый, честный,
Кто сердцем кроток и беззлобен,
Граалем обладать способен… [13, c. 371]
В раннегерманских культурах гносис нередко символизирует
ся рунами, нанесенными на копье Одина. В «Парсифале» аналог
этому можно видеть в письменах, проявляющихся на Граале
именах его хранителей, т. е. «избранных», «посвященных», дос
тойных сакрального знания-откровения Грааля.
Чудесная надпись ничем не стирается,
А по прочтении, за словом слово,
Гаснет, чтобы появиться снова
И так же, прочтённый, погас… [13, c. 071]
Копье Одина с письменами, как и камень у Эшенбаха, по сути
являются мистическими символами христианства: копье
— сим
вол милосердия Лонгина, удар которого довершает искупитель
ную жертву, мистический переход из страдательного мирского
состояния в просветленное духовное… Письмена же и на том, и на
другом
— мистический, гностический элемент.
Символ зова фундаментален для восточного гностицизма:
«Символ зова как формы, в которой надмирное появляется в пре
делах мира, настолько фундаментален для восточного гностициз
ма, что мы можем даже обозначить мандейскую и манихейскую
В гностическом Евангелии Истины читаем: «Те же, чьи имена
Он знал в Начинании, названы были в Конце, чтобы тот, у кого
есть Знание, был тем, чьё имя произнёс Отец. Ибо тот, чьё имя не
было названо
— невежда. В самом деле, как кто-то услышит, ког
да имя его не было названо? Ибо тот, который невежда до самого
Конца
— творение Забвения, и он исчезнет вместе с ним. А если
нет, то как же у тех несчастных (могло) не быть имени, (чтобы)
их нельзя было назвать? Поэтому если у кого-то есть Знание, то
(оно) свыше. Если он назван, то он слышит, он отвечает, и он по
ворачивается к Тому, кто зовёт его, и восходит к Нему. И он знает,
каким образом назван он. Обладая знанием, он выполняет волю
Того, кто позвал его, он желает угодить Ему, он обретает покой.
Имя каждого приходит к нему» [0].
Грааль
— это камень особой породы:
Lapsit exillis
— перевода
На наш язык пока что нет…
Он излучает волшебный свет,
Пламя, в котором, раскинув крыла,
Птица Феникс сгорает дотла,
Чтобы из пепла воспрянуть снова [13, c. 070]
В этой особенности Грааля можно видеть указание на возро
ждение, переселение душ, перерождение
— мотив, находящий
прямые параллели в воззрениях катаров. В этом контексте харак
терен образ Парцифаля, стремящегося к Граалю.
Парцифаль:
«Душу мою застилает мрак…
Не нужно радости мне людской,
И я назад к Вам не приду,
Пока Грааль вновь не найду…» [13, c. 021]
Воспитанный в неведении относительно своего происхож
дения и призвания (мотив незнания наряду с откровением был
важен для гностиков), Парцифаль в итоге становится королем
Грааля, к чему он неустанно стремится
— постичь сокровенную
тайну волшебного камня. В этом стремлении он закономерно со
поставим с более поздним символом немецкой, а потом и европей
ской культуры
— Фаустом, гностическая составляющая которого
«Парцифаль
— Фауст XIII века. Это все тот же бессмертный
человеческий тип, высший тип человечества, не удовлетворяю
щийся настоящим, вечно стремящийся вперед к совершенно не
ясному, но смутно чувствуемому идеалу. Парцифаль, как и Фауст,
заблуждался, глубоко падал, переживал тяжелую пору сомнения
и, как Фауст, наконец нашел свой идеал, достиг наивысшего мгно
вения своей жизни. Идеал его
— высшее, духовное рыцарство,
Грааль, религия… Душа человека мощного проходит сквозь
сомнение, как золото сквозь огонь; она становится еще чище, еще
светлее, еще ближе к своему божественному первоисточнику» [1].
И тот, и другой оправдали свои ошибки своим стремлением,
ставшим смыслом жизни: «Чья жизнь в стремлении прошла, того
спасти мы можем….» («Фауст» И. В. Гёте).
В романе четко прописана идея предопределения. «Парцифа
ля направляет на светлый путь истины посторонняя воля… Рай
сам идет навстречу к нему» [1]. Есть особый смысл в том, что Пар
сифаль не просто так по достоинствам душевным становится ко
ролем Грааля, но по рождению
— по крови, по роду храмовников,
к которому он принадлежит. Ему предрешено по рождению быть
спасенным, стать королем Грааля. Конечно, он должен совершить
ряд усилий, чтобы оправдать это призвание. Но такая «избран
ность» напоминает о гностическом делении на «избранных»,
«пневматиков», которые могут спастись, и «соматиков», обречен
ных на неведение и уничтожение.
Новаторство Эшенбаха в том, что хранителями Грааля явля
ются храмовники (тамплиеры). Тамплиеры, которым «была свой
ственна духовная автономия», проявляли лояльность к катарам,
потому подозревались в связи с ними [7]. Но если катары изна
чально были еретиками, то тамплиеров таковыми сделал позже
Филипп Красивый. Не затрагивая политических мотивов такого
«признания», стоит отметить, что «духовно-рыцарские ордены,
и в первую очередь тамплиеры… впитали в себя некоторые фи
лософские течения Востока», что сказывалось на их отношении
Расположение Мунсальваша (Лангедок) трудно назвать слу
чайным. С одной стороны, этот регион был центром катарской
ереси, с другой
— в силу ряда факторов в ордене тамплиеров
традиционно наиболее многочисленным был окситанский ланг
(Лангедок), с третьей
— местная аристократия, включая графов
тулузских, чрезвычайно активно участвовала как в крестовых по
ходах, так и в испанской Реконкисте, что способствовало её озна
комлению с гностико-герметической традицией.
Свидетельством символической связи между тамплиерами
гностиками считается тамплиерская печать «абраксус» со словами
Secretum Templi (относящимися к сокровищнице тамплиеров) во
круг гностического символа, описанная Сильвией Бимон в диссер
тации. Это фигура с петушиной головой и двумя змеями вместо ног.
Локальная кельтская легенда о чаше, уже несущая гностиче
ские коннотации, вместе с рядом других мотивов кельтского эпо
са стала общеевропейской. В эпоху крестовых походов, в столкно
вении и взаимодействии с Востоком легенда о Граале еще сильнее
насыщается гностическими мотивами и при этом актуализирует
ся, входит в моду. Как следствие, происходит адаптация обретшей
новые качества легенды о Граале к только-только складываю
щимся в Западной Европе национальным культурам
— сперва
французской, потом немецкой.
Безусловно, средневековые феодалы вступали в рыцарские
ордена не только и не столько ради приобщения к духовным тай
нам, сколько ради возможности разбогатеть в ходе крестовых по
ходов. Поэтому, скорее всего, духовная жажда тамплиеров сильно
преувеличена и мифологизирована. Однако нельзя не отметить,
что именно идеологическая и религиозно-мистическая составля
ющие делали оргструктуру орденов прочной, иерархичной, управ
ляемой и внутренне сплоченной. Судя по произведению Эшенба
ха, романтизация орденского благочестия была свойственна тем,
кто находился за рамками самих орденов. То, что храмовники ока
зываются хранителями Грааля, составляет специфически немец
кую особенность сюжета о нем.
На наш взгляд, эта особенность восходит к традиции свя
щенных воинских союзов у древних германцев (дружина Одина).
Один, в свою очередь, является добытчиком гносиса (повешение
на древе, священные руны, копье с письменами). Поступок Оди
— обряд инициации
— посвящения, приобщения к сакраль
ному дорогой ценой. Такой обряд предполагает существование
группы посвященных, избранных, которым только и доступно это
знание. Избранные
— воины Одина, они же
Как отмечает А. Д. Михайлов, «в уставе Мунсальвеша больше от
типичных средневековых (в частности, еретических) морально-эти
ческих утопий, чем от распорядков католических орденов»
22].
Несмотря на то, что сообщество Грааля представлено как антисо
словное и наднациональное и принимает как христианина (Пар
сифаля), так и язычника (Фейрефиц), все же постичь тайну Грааля
могут только избранные. «Утопия Грааля с ее наследственной ко
ролевской властью, с Граалем
— волшебным камнем, а не чашей
евхаристии,
— с суровостью ее устава, не исключающего, однако,
ни «куртуазности», ни известного гедонизма, ни красочной полно
кровности жизни, несомненно, отразила настроения и движущие
силы ряда ересей и может быть в какой-то мере сопоставлена с
ран
ним христианством, еще не осложненным и не трансформирован
ным нормирующей политикой католической церкви» [5, c. 23].
Подобная интерпретация сообщества Грааля может быть
определена как специфически немецкая особенность понимания
сакрального
— сообщества просветленных, которые в то же вре
мя являются и воинами в полном смысле этого слова
— не толь
ко в
духовном мире, но и в земном. «Вольфрам грезит о некоей
теократической элите рыцарства, получающей прямые послания
с неба… На передний план выходит мысль о предначертании,
неявная во французском романе: рыцари Грааля
— это приви
легированные обладатели божественной благодати, избранные,
надписи, появляющиеся на таинственном камне, поочерёдно
указывают на них» [10, c. 177–178].
Специфически германские механизмы рецепции гностических
идей применительно к сюжету о Граале, на наш взгляд, состоят
следующем: носителем гносиса
— тайного знания
— выступает
рыцарство, объединенное в закрытую орденскую структуру; при
общение к тайному знанию, инициация оказывается сопряжена
завоеванием, странствием, авантюрой и т. п.; гнозис балансиру
ет на динамичной, зачастую неуловимой грани между догматом
и ересью, периодически переступая эту грань. Позднейшее раз
витие немецкой культуры, вплоть до «фаустовского человека»
О. Шпенглера, во многом предопределено этими особенностями
восприятия и трансляции гностических идей.
Литература
Аверинцев, С. С. Мифы народов мира / С. С. Аверинцев. – М., 1580. –
Т.
Герметический Свод. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
apokrif.fullweb.ru/hermes/germ0.shtml.
Дударев, С. Л. Альбигойская ересь и первая инквизиция. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://textarchive.ru/c-2800201-pall.html.
Евангелие Истины [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://
booksonline.com.ua/view.php?book=110202.
Иванов, К. Трубадуры, труверы, миннезингеры [Электронный ресурс]. – Ре
жим доступа http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/ivanov/03.php.
Йонас, Г. Гностицизм (Гностическая религия) / Г. Йонас. – СПб.: Изда
тельство «Лань», 1558. – 380 с.
Витковский, Е. «Блюдо для рыбы», или Легенда как смысл жизни» /
Витковкий. – М., 2002. – С. 7–38.
Мельвиль, М. История ордена тамплиеров [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Melv/
index.php.
Михайлов, А. Д. Роман и повесть высокого Средневековья / А. Д. Ми
хайлов // Средневековый роман и повесть. – М.: Художественная ли
тература, 1570. – С. 1–27.
Сельченок, Е. К. Рецепция идей гностицизма в «Фаусте» И. В. Гёте
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lomonosov-msu.ru/
archive/Lomonosov_2007/15/selchenok_ek.doc.pdf.
Шафаревич, И. Р. Социализм как явление мировой истории. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://shafarevich.voskres.ru/index.htm#Socio.
Чёртон, Т. Гностическая философия. От древней Персии до наших дней/
Тобиас Чертон; пер. с англ. К.А. Зайцева. – М.: РИПОЛ классик, 2008. – 020 с.
Эшенбах, Вольфрам фон. Парцифаль / Вольфрам фон Эшенбах //
Средневековый роман и повесть. – М.: Художественная литература,
Frappier, J. Le graal et la chevalerie / J. Frappier. – Romania, 1510. – LXXV. –
Р. 177–178.
АККУЛЬТУРАЦИЯ И ДИФФУЗИЯ:
ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ ТЕРМИНОВ В КУЛЬТУРОЛОГИИ
Т. А. Працкевич
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье рассматривается проблема соотношения терминов
аккультурации и диффузии в культурологии начала XX в. и в сов
Ключевые слова
: антропология, аккультурация, диффузия,
межкультурный процесс.
ACCULTURATI/. A.D DIFFUSI/.:
TERMS C/RRELATI/. PR/BLEM I. CULTUR/L/G9
T. A. Pratskevich
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department, Kurchatov Str. 1, 220108,
Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article deals with the problem of correlation of acculturation
and diffusion terms in culturology of the beginning of the XXth century
and in modern humanitarian knowledge.
Key words
: anthropology, acculturation, diffusion, intercultural
process.
В период кристаллизации понятия аккультурации на рубеже
XIX–XX вв. достаточно часто можно его обнаружить употребляе
мым в исследованиях диффузионистского характера. Рассматри
вая причины общности культурных паттернов среди племенных
этнических групп, американские и немецкие антропологи прибе
гают к термину, трактуя его в духе классического диффузиониз
ма. Аккультурация рассматривается как перенос и заимствование
культурных элементов, выступая в качестве одного из факторов
цивилизационного развития. При этом классический диффузио
низм отступает от эволюционистских позиций и меняет научную
ориентацию от изучения стадиального развития культур к про
слеживанию эволюции и изменений отдельных культурных эле
ментов в процессе их зарождения, трансмиссии и трансформации.
Диффузное перемещение культурных практик и артефактов
рассматривается как основа антропологических параллелей в
следованиях ранней истории племен американских индейцев.
1882 г. американский ученый Уильям Генри Холмс пишет: «Они
переходят от места к месту и от народа к народу через процесс
аккультурации таким образом, что народы отличного происхож
дения практикуют подобные искусства, в то время как народы
подобного происхождения обнаруживаются практикующими от
личные искусства» [1, с. 222].
Дословно со ссылкой на американского исследователя это
утверждение можно встретить и в книге «Антропогеография»
создателя теории диффузионизма Фридриха Ратцеля. Вслед за
У. Г. Холмсом он прибегает к понятию аккультурации, однако
трактует его несколько иначе. По мнению немецкого этнолога,
термин может быть использован не в отношении отдельных эт
нографических объектов, «… но целых взаимозависимых культур
ных достояний народов...» [2, с. 202] Кроме того «пересадка» эт
нографического материала должна осуществляться безраздельно
Для определения механизма переноса культурных паттернов
новый термин использовался и основателем исторической шко
лы в американской антропологии Францем Боасом: «Аккульту
рация различных племен имеет эффект, заключающийся в том,
что уровень и характер культуры большинства из них одина
ков...»
1]. Изучая генезис и развитие индейской мифологии,
исследователь категорически не отрицал возможность независи
мого возникновения схожих мифологем. В то же время он выра
жал сомнение в том, что это возможно в ограниченном культур
ном ареале. Именно поэтому Ф. Боас и обращается к механизму
диффузии для объяснения культурных подобий на американском
континенте. Понятие же аккультурации используется им как си
нонимичное и не подразумевает долгосрочного культурного кон
такта и масштабных культурных изменений в одной или обеих
этнических группах, характерных для эволюционистской трак
товки термина.
Наибольшее распространение концепция диффузионизма
получила в Германии. Абсолютизация утверждения, что явления
культуры в определенном ареале возникают не только в процессе
эволюционного развития, но и посредством заимствований, легла
в основу научных идей немецких исследователей. Вся история
человечества была сведена к пространственному перемещению
культурных паттернов благодаря контактам и столкновениям
этнических групп. В такой ситуации неудивительным становится
факт широкого использования понятия аккультурации немецки
ми приверженцами диффузионизма для определения культурных
контактов, их сущности и результатов.
В 1501 г. немецкий антрополог Пауль Эренрайх, обобщая ре
зультаты исследований мифов и легенд южноамериканских на
родов, пишет: «Как в Перу, так и в центральной и восточной части
Южной Америки мифическое достояние отдельных этнических
групп через взаимный контакт подверглось разнообразному
влиянию, особенно там, где племена разных языковых семей,
живущие вместе в ограниченном географическом ареале, всту
пили в
аккультурационную связь, что привело к выравниванию
как во внешней культуре, так и в мифах и традициях»
21].
Очевидно, что аккультурация рассматривается им уже не только
как механизм переноса культурных элементов из одной относи
тельно замкнутой группы в другую, но и как канал масштабной
диффузии, ведущей к объединению этносов на ограниченной
территории.
Созвучными исследованиям П. Эренрайха являются научные
воззрения его ученика, этнолога-американиста Вальтера Крике
берга: «Конечно, в этнографических провинциях изначальные
противоположности различных, через “аккультурацию” слитых
единое целое племен не в полной мере уравновешены, но, на
против, нередко еще встречаются нам в локальных типах и груп
повых образованиях» [1, с. 71]. Несмотря на научное значение
диффузионистских исследований, очевидны некоторые упуще
ния в категориальном использовании понятия аккультурации.
Сбор и обработка данных, касающихся перемещений культурных
элементов в далеком прошлом, вытеснили из антропологическо
го поля зрения процессы межэтнической коммуникации, диффу
зии и аккультурации среди современников.
Своеобразным синтезом американского и немецкого научного
наследия является концепция Рихарда Турнвальда, оформившая
ся в довоенный период его американской эмиграции. Немецкий
исследователь перемещает акценты в изучении аккультурации на
социопсихологическую, символическую сторону диффузионных
перемещений и трансформаций. Объекты, техники, концепции
выступают в качестве культурных артефактов, в различной сте
пени меняющих свое смысловое и функциональное содержание
при переносе из одной этнической среды в другую. Диффузия эле
ментов культуры, по мнению Р. Турнвальда, может привести к их
незначительной трансформации, как, например, в случае исполь
зования монет при изготовлении украшений. Однако появление
извне денег как средства торговли и обмена внутри культурной
группы может привести и к масштабной перестройке целого ряда
социальных институтов.
Аккультурация рассматривается ученым в контексте адап
тации к новым условиям жизни как внутри, так и вне исходного
географического ареала. Акклиматизация, освоение ранее неиз
вестных ресурсов и орудий труда, знакомство с мировоззрением
нового культурного окружения приобретают более глубинный
смысл и оказывают непосредственное влияние на процесс куль
турной перестройки. При этом во главе угла оказывается инди
видуальное восприятие элемента культуры той или иной личнос
тью с учетом ее характеристик.
Психологическая концепция аккультурации Р. Турнвальда па
радигмально находится между характерным для американской
антропологии этого периода эволюционизмом и исконно немец
ким диффузионизмом, поскольку адаптация каждого культурно
го артефакта к новым условиям при кратком или долгосрочном
контакте рассматривается как непосредственный механизм эво
люционного развития.
Р. Турнвальд, в отличие от предшественников, переклады
вает свои научные выводы на современные ему межкультурные
процессы и предвосхищает более поздние исследования глоба
лизационных явлений в информационном обществе: «Специфи
ка современного контакта отмечена особой природой диффузии
и коротким промежутком времени, в рамках которого огромное
число новых объектов и событий переполняет носителей других
культур. Вторгающаяся культура сегодняшнего дня распростра
няется не столько через совместное проживание или обмен же
нами, которые оба как методы требуют нескольких поколений
для утверждения, сколько через навязывание объектов, техник,
концепций (таких, как христианство) и интеллектуальное обуче
Пожалуй, определенного рода категориальное разграничение
понятий аккультурации и диффузии было осуществлено в 1508
г.
американским антропологом Альфредом Крёбером. Признавая
непреходящую взаимопроницаемость понятий, используемых
при исследовании такой пластичной сферы, как культура, он рас
сматривал диффузию как процесс, который либо является одним
из аспектов аккультурации, либо делает вклад в ее развитие. Ак
культурация же, в свою очередь, всегда полна диффузией. В то же
время, если объектом исследования является конкретный куль
турный элемент, комплекс или институт и путь его трансформа
ции при переносе от одной культуры к другим, следует говорить
об изучении диффузии. Если же в центре научной дискуссии ока
зываются две этнические группы, атакующие друг друга сотнями
и тысячами диффузионно проникающих культурных паттернов,
а также результаты этого взаимодействия, необходимо использо
вать понятие аккультурации. «Диффузия рассматривает вопро
сы, касающиеся того, что происходит с элементами или частями
культуры; аккультурация
— того, что происходит с культура
С середины XX в. с выходом на научную арену неоэволюцио
нистских идей теория диффузионизма подверглась масштабной
критике. Попытка связать одинаковые, но пространственно отда
ленные элементы культуры общностью географического проис
хождения в исследовательских кругах была признана натянутой.
По этой причине понятие культурной диффузии на несколько де
сятилетий оказалось в тени иных антропологических парадигм.
Теория же аккультурации получила самостоятельное развитие,
категориально оторвалась и расширилась за пределами диффузи
онистской трактовки.
Возвращению дискуссии о разграничении понятий аккульту
рации и диффузии в начале XXI в. послужило появление нового
научного термина в современном гуманитарном знании. Развитие
информационного общества предоставило культурам дополни
тельные каналы воздействия паттернов одной этнической груп
пы на другую. Вследствие чего понятие аккультурации обрело но
вые грани для более широкого исследовательского толкования.
Онлайн-аккультурация выступила в качестве характерного для
информационной стадии развития общества явления, многогран
но репрезентирующего процессы личностных изменений при ин
тенсивном использовании пространства сети Интернет. Белорус
ский культуролог Ю. А. Косик определяет это понятие следующим
образом: «… онлайн-аккультурация
— это процесс длительного
взаимодействия личности с новым для нее пространством Интер
нета, субъектами других культур, информационными ресурсами
глобальной сети, в результате которого происходят качественные
Следует отметить, что явление интеграции в культурное про
странство посредством Интернета рассматривается в качестве
как онлайн-инкультурации, так и онлайн-диффузии. Однако пре
одоление киберфобии и освоение новых средств коммуникации
являются способами погружения в иную культурную парадигму,
но не имеют ничего общего с процессами трансформации при
контактах этнических групп. Сокращение же культурной дистан
ции посредством развивающихся технологий, использование
глобальных информационных ресурсов, а также межкультурный
диалог с гражданами других стран безусловно способствуют
формированию толерантной, сенситивной личности и приводят
культурным и психологическим изменениям у представителей
отстоящих друг от друга сообществ. Тем не менее, категориальная
правомерность использования понятия аккультурации в состав
ном термине и тем более позитивный характер явления остаются
Глобальная сеть Интернет дает возможность дистанционно
го ознакомления с другими культурами и восприятия некоторых
чужеродных паттернов на уровне как индивидуумов, так и групп.
В то же время погружение в инокультурную среду посредством
информационных ресурсов, как правило, является косвенным,
поверхностным и осуществляется на уровне массовой культуры.
Формирование межкультурной компетентности обретает вторую
сторону, выражающуюся в опасности маргинализации и
потери
идентичности. Опосредованный культурный контакт не
лен на долгосрочное взаимодействие и по этой причине не спо
собствует аккультурационным изменениям. Поскольку Интер
нет-коммуникация приводит к произвольной трансмиссии лишь
некоторых культурных элементов, а не целых комплексов на дол
госрочной основе, более уместным является использование тер
мина «онлайн-диффузия», а не «онлайн-аккультурация».
Существование альтернативной эволюционистскому понима
нию аккультурации и параллельной ему по времени трактовки
термина обусловлено научным весом школы классического диф
фузионизма на рубеже XIX–XX вв. Механизмы перемещения куль
турных элементов от одного географического ареала к другому,
также процессы взаимодействия этнических групп на одной тер
ритории находились в центре проблемного поля исследований
диффузионистов. По этой причине новый для научного сообщес
тва термин адаптировался и актуализировался, исходя из прин
ципов направления. Понятие аккультурации зачастую использо
валось как синоним диффузии. При этом в работах У. Г. Холмса,
Ф. Ратцеля, Ф. Боаса, Р. Турнвальда акцент скорее поставлен на
процессы диффузионного движения культурных элементов
комплексов от одной группы к другой. В то же время П. Эренрайх
и В. Крикеберг рассматривали аккультурацию скорее как взаим
ное проникновение культур посредством взаимодействия в огра
ниченном географическом ареале.
Очевидно, разведение А. Крёбером терминов аккультурации
диффузии на более поздних этапах развития культурной антро
пологии является правомерным с учетом результатов исследова
ний других научных школ. Термины и в настоящее время требуют
последовательного и четкого категориального разграничения.
Аккультурация в широком смысле определяет процессы долгос
рочного взаимодействия культурных групп, приводящие к ком
плексным изменениям, как правило, в обеих из них. Диффузия
же имеет более точечный характер и подразумевает произволь
ное перемещение отдельных элементов культуры, не влекущее
за собой глубокие социальные и психологические перестройки.
современном информационном этапе развития общества диф
фузионные явления становятся все более масштабными и способ
ствуют глобализации культуры. Однако отсутствие потребности
во взаимной адаптации и построении гетерогенного общежития
при опосредованном и точечном контакте культурных групп поз
воляет оправданно и обоснованно исключить собственно диф
фузионные исследования из проблемного поля теории аккульту
рации, не отрицая взаимозависимость и взаимообусловленность
Таким образом, в современной культурологии диффузию сле
дует рассматривать как транскультурное перемещение элемен
тов (идей, технологий, артефактов и т. д.) от одной культурной
системы к другой посредством пространственного переноса ин
дивидуумами или группами лично или с помощью информацион
ных технологий. Теория же аккультурации описывает процессы
результаты взаимного влияния культурных групп при непо
средственном и долгосрочном контакте, ведущем, как правило,
диффузии культурных элементов и изменениям в одной или
обеих группах.
Литература
Holmes, 7. H. Pottery of the Ancient Pueblos / 7. H. Holmes // The Fourth
Annual Report of the Bureau of Ethnology to the Secretary of the Smith
sonian Institution. – 7ashington: Government Printing /ffice. – 1882. –
P.
Ratzel, F. Antropogeographie. Zweiter Teil: Die geographische Verbrei
tung des Menschen / F. Ratzel. – Stuttgart: Verlag von J. Engelhorn,
Boas, F. The Growth of Indian Mythologies / F. Boas // The Journal of
American Folklore. – Vol. 5. – № 32. – Boston: American Folklore Society.
– P. 1–11.
Ehrenreich, P. Die Mythen und Legenden der Südamerikanischen Urvölker
und ihre Beziehungen zu denen .ordamerikas und der alten 7elt / P. Eh
renreich. – Berlin: Verlag von A. Asher & Co, 1501. – 108 S.
Krickeberg, 7. Amerika / 7. Krickeberg // Illustrierte Völkerkunde in zwei
Bänden. I: herausgegeben von G. Buschan. – Stuttgart: Verlegt von Strecker
und Schröder, 1522. – S. 12–027.
Thurnwald, R. The Psychology of Acculturation / R. Thurnwald // American
Anthropologist, .ew Series. – 7iley, 1532. – Vol. 30. – № 0. – P. 117–125.
Kroeber, A. Anthropology / A. Kroeber. – .ew 9ork: Harcourt, Brace and
Company, 1508. – 522 p.
Косик, Ю. А. Онлайн-аккультурация личности в современных интег
рационных условиях / Ю. А. Косик // Вестник Полоцкого государ
ственного университета. Серия Е. Педагогические науки. – 2011. –
КУЛЬТУРНАЯ ДИПЛОМАТИЯ УКРАИНЫ
И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕЕ РАЗВИТИЯ
К. И. Булега
Донецкий национальный университет имени Васыля Стуса,
ул. 200-летия, 21, 21021, Винница, Украина
e-mail: [email protected]
Статья посвящена проблемам культурной дипломатии Украи
ны и перспективам ее развития в современных условиях отстаи
вания суверенитета и целостности государства. Особое внимание
уделяется культурной политике, народной дипломатии и инфор
мационным интернет-источникам.
Ключевые слова
: культурная дипломатия, глобализация, куль
турный менеджмент.
CULTURAL DIPL/MAC9 /F THE UKRAI.E
A.D PR/SPECTS /F ITS DEVEL/PME.T
K. I. Bulega
Vasyl Stus Donetsk .ational University,
200-th Anniversary Str. 21, 21021, Vinnitsa, Ukraine
e-mail: [email protected]
The article is devoted to the problems of cultural diplomacy of the
Ukraine and the prospects of its development in modern conditions of
upholding the state sovereignty and integrity. Special attention is paid
to cultural policy, popular diplomacy and informational the Internet
sources.
Key words
: cultural diplomacy, globalization, cultural management.
Изменение формата межкультурного диалога, трансформа
ция политических систем мира, новые вызовы обществу, в боль
шинстве своем вызванные глобализацией,
— все это приводит
к повышению внимания к такому аспекту внешнеполитической
деятельности, как культурная дипломатия. Не обошло стороной
это явление и Украину.
В современных условиях отстаивания суверенитета и целост
ности государства, на пути к европейской и евроатлантической
интеграции, в водовороте гибридной войны украинская «мягкая
сила» и культурная дипломатия, в частности, должны играть одну
из ведущих ролей в отстаивании национальных интересов госу
дарства на международной арене. Однако этот ресурс достижения
целей недооценен политическими верхами. Министерство культу
ры и Министерство иностранных дел Украины, два органа, кото
рые должны слаженно проводить государственную линию куль
турной дипломатии, не согласовывают действия друг с другом,
соревнуются за первенство в осуществлении культурной дипло
матии, однако не производят ничего, кроме словесных обещаний.
К примеру, Министерство культуры еще в 2011 г. анонсировало
создание Украинского института или, как его еще называют, Ин
ститута Тараса Шевченко, целью которого была бы популяриза
ция и распространение украинской культуры за рубежом, однако
дальше идеи дело не продвинулось. Новой информации об Инсти
туте на официальном сайте Минкультуры не появлялось с
апреля
г. [3]. Дело с МИД несколько иное. В декабре 2011
г. при ми
нистерстве был создан новый отдельный департамент публичной
дипломатии, в функции которого, по логике, и должно было бы
входить осуществление культурной дипломатии, однако сущест
венных изменений в этой сфере до сих пор не произошло [2].
Корень проблемы заключается в отсутствии государственной
стратегии производства культурной дипломатии как таковой. Та
кое положение дел неудивительно, ведь украинское общество, не
смотря на давно известную и широко распространенную мировую
практику культурной дипломатии, довольно поверхностно знако
мо с явлением. Научных работ по украинской культурной дипло
матии мало, да и в них целостная картина понимания сущности
культурной дипломатии только формируется.
Н. Мусиенко и Г. Шамборовский определяют культурную ди
пломатию как процесс, в ходе которого «государство и общество
активно участвуют в формировании своего национального обра
за, имиджа, стереотипа. Задачей культурной дипломатии явля
ется развитие каналов и сетей общения между представителями
творческих, научных, бизнес и других интеллектуальных элит
разных стран. Мероприятия культурной дипломатии направлены
на формирование общественного мнения в стране пребывания.
Целевой аудиторией общественной дипломатии являются как
официальные представители иностранных государств, так
рокие круги общественности, деятели культуры, образования,
СМИ, академическая среда и молодежь» [2].
Малочисленность штата и отсутствие специалистов культур
ного менеджмента так же, как и недостаток высококачественных
культурных проектов и продуктов, затрудняют презентацию на
циональной культуры и ее продвижение на международной арене.
Работа культурно-информационных центров в составе зарубеж
ных дипломатических учреждений Украины в Европе не соот
ветствует определенным целям. И небольшая доля информации
об украинской культуре, что все же достигает международного
сообщества, касается в основном истории. О современной жизни
страны и ее граждан, о современной культуре неизвестно почти
ничего [0]. И это еще один минус, ведь без информации о
настоя
щем Украины иностранцы не могут сформировать четкого и, са
мое главное, верного представления о государстве.
Примеров удачного использования культурной дипломатии
Украиной немного, но они есть. Например, за счет многочис
ленной украинской диаспоры, проживающей во всех регионах
Италии, Украина имеет довольно тесные связи с этой страной
на уровне личных контактов граждан. Проводят культурную
дипломатию на территории данной страны как официальные
структуры, такие как МИД Украины и Посольство Украины в Ита
лии, так и ряд негосударственных акторов. Повышению уровня
использования культурной дипломатии в последние несколько
лет способствовали события Евромайдана. Именно после них по
сольство постепенно увеличило активность проведения таких
мероприятий, как волонтерская помощь ВСУ, раненым, бежен
цам, организация и проведение политических акций, культур
но-образовательных мероприятий. Активной стала и сама укра
инская диаспора [1]. Важную роль играют художники и ученые.
Возросло количество выставок шедевров украинского искусства,
украинские ученые отдельно и совместно с итальянскими колле
гами проводят лекции об украинской культуре и истории, другие
образовательно-научные мероприятия, привлекают к участию
официальных представителей как украинской, так и итальян
ской стороны.
Примерно такая же ситуация прослеживается и в ведении
украинской культурной дипломатии в других странах. Повсюду
основной культурный посыл иностранные граждане получают,
как правило, от украинской диаспоры, а с 2013–2010 гг. этот по
сыл усиливается и действиями официальных украинских пред
ставительств за рубежом. Повсюду большая часть современной
культурной дипломатии сосредоточена на событиях Майдана,
что не дает возможности иностранной аудитории получить це
лостное представление об украинской культуре. Но если госу
дарственная стратегия будет сформирована правильно, Украина
может достичь успехов в осуществлении культурной дипломатии,
ведь Европа и США до сих пор не имеют достаточно информации
культуре современной Украины.
Не только «официальная» культурная дипломатия может со
здавать и поддерживать имидж страны, защищать национальные
интересы и знакомить мир с самобытностью народа. Народная
культурная дипломатия так же, как и государственная, в Украине
стала набирать обороты после событий Революции достоинства.
И именно на волне патриотизма и желания перемен, вызванных
Майданом, появилось два онлайн медиа-проекта Stopfake.org
Global Ukraine.
Stopfake
— один из первых медиа-проектов об Украине, создан
ных для информирования международного сообщества. Возник
Stopfake в начале марта 2010 г., его учредителями стали преподава
тели, студенты и выпускники Киево-Могилянской школы журна
листики. Как указано на официальном сайте, сначала цель проекта
заключалась в проверке и опровержении дезинформации и пропа
ганды о событиях в Украине, которая распространяется в
СМИ. За
тем проект перерос в информационный центр изучения и анализа
различных аспектов кремлевской пропаганды, ее влияния на дру
гие страны и регионы, от Сирии и Турции до Европейского Союза
[5]. Проект позиционирует себя как независимый от власти, отмеча
ет, что не получает финансирования от официальных государствен
ных органов, а функционирует на средства, собранные с помощью
краудфандинга, а также выделенные международным фондом «Воз
рождение», Министерством иностранных дел Чешской Республики,
посольством Великобритании в Украине и Sigrid Rausing Trust.
Сайт работает на 10 языках: русском, чешском, итальянском,
английском, французском, нидерландском, румынском, испан
ском, болгарском и немецком. Что представляется странным,
так это отсутствие украинской версии сайта. Состоит Stopfake из
нескольких подразделений: новостная лента, информация о
мом проекте, несколько тематических блоков новостей, видео-
новости и даже тест «Легко ли вас обмануть?», который предлага
ет посетителям проверить осведомленность в мифах российской
информационной пропаганды и возможности отличать насто
ящие новости от сфальсифицированных. Более того, сайт имеет
архив новостей с самого дня основания проекта и до настоящего
времени. Посещение сайта помогает иностранцам получить бо
лее четкую картину того, кто такие украинцы, какова их история,
культура и особенности. Благодаря проекту мир может лучше
представить Украину, сформировать свое отношение к ней, а это
значит, что Stopfake
— удачный пример народной культурной ди
пломатии в сфере контрпропаганды.
Global Ukraine появилась на той же волне, что и Stopfake, од
нако позже,
— в 2011 году. Организация является одним из важ
нейших ресурсов народных дипломатов Украины. Целью Glo
bal Ukraine является «развитие стратегии народной культурной
бизнес-
дипломатии с помощью разработки коммуникационной
платформы с …активными украинскими лидерами на глобальном
уровне» [7]. При поддержке фонда «Возрождение» международная
организация провела несколько Форумов Global Ukraine, где мо
лодые украинские лидеры пытались создать концепцию ведения
украинской культурной и народной дипломатии, создала такие
проекты, как Global Ukraine Academy, Global Ukraine
— BUSI.ESS
HUB, Global Ukrainians .etwork и Global Ukraine .ews.
Основными информационным источником является Global
Ukraine .ews (GU.). Это новостной портал, страницы которого
существуют на украинском, русском, греческом, португальском
китайском языках. GU. выступает главной информационной со
ставляющей народной дипломатии международной организации.
Портал публикует новости о событиях культурной жизни Украи
ны, о достижениях украинцев и украинских общественных и го
сударственных организаций за рубежом, имидже государства на
мировой арене и в отдельно взятых странах. На странице GU. ин
формация рассортирована по нескольким темам и подтемам, есть
особый раздел с видео-новостями и видео-блогами журналистов,
отдельно выделяют актуальную на сегодняшний день тему. Global
Ukraine .ews является одним из самых эффективных и относи
тельно независимых источников проведения культурной поли
тики Украины и трансляции бесцензурных украинских новостей
мировому сообществу. Более того, команда GU. создала интерак
тивную карту стран, с помощью которой можно узнать о жизни
украинцев в той или иной стране. Сами создатели сети так описы
вают ее функции: «С помощью карты вы получите информацию
географическом размещении украинцев в мире, а перейдя на про
филь конкретной страны
— сможете узнать, чем занимаются там
украинцы, какие события организовывают, как наши народные
послы продвигают интересы Украины в этой стране и тому подоб
ное. А в профиле каждой страны будут также доступны и все пу
бликации, которые были сделаны редакцией #GlobalUkraine.ews
о каждой из стран, и фотоальбом, в котором можно просмотреть
яркие фотографии из жизни #GlobalUkrainians» [8].
Имеет фонд и два образовательных проекта, такие как Global
Ukraine Academy, направленный на определение украинских ли
деров, создание новых агентов культурной народной диплома
тии и
активизации их действий на всех уровнях, от локального до
международного, и Global Ukraine
— BUSI.ESS HUB, что способст
вует развитию украинского бизнеса.
Stopfake и Global Ukraine
— лишь два наиболее успешных про
екта из многих, созданных активистами после событий на Май
дане, что стали двигателями культурной дипломатии Украины.
Такие инициативы являются ярким примером активной, иннова
ционной и небезрезультатной культурной дипломатии страны,
Таким образом, на уровне неофициальных народных пред
ставителей, активистов культурная дипломатия успешно разви
вается уже несколько лет, а вот в официальном курсе внешней
политики государства ее использование является далеко не ин
тенсивным. Решение данной проблемы представляется возмож
ным на основе разработки и реализации эффективного плана ак
тивизации богатых культурных ресурсов Украины.
Первый шаг для успешного осуществления культурной ди
пломатии должен коснуться системы высшего образования, ведь
именно от образованности и осведомленности будущих работ
ников дипломатических и консульских служб в данной тематике
зависит правильное и лаконичное использование культурной ди
пломатии. За рубежом уже давно существуют дисциплины и
даже
целые программы по изучению этого направления дипломатии.
Малочисленность квалифицированных кадров и отсутствие
качес
твенных культурных проектов затрудняют представление
украинской культуры на международной арене, а также ограни
чивают ее использование.
Следующий шаг
— объединение государственных и общест
венных акторов культурной политики. Е. Смаглий отмечает: «Со
бытия на Майдане и война на востоке Украины мобилизовали
украинские общины за рубежом, где сегодня видим невероятный
всплеск гражданской активности и появление множества новых
общественных инициатив. Украинские дипломатические пред
ставительства за рубежом не могут позволить себе пренебрегать
этим человеческим капиталом и творческой энергией, продолжая
практику дипломатии «за закрытыми дверями» без привлечения
потенциала молодежи и профессионалов, болеющих за судьбу Ук
раины и имеющих достаточный управленческий опыт и знания
в сфере культурного менеджмента [0]. Пример Stopfake и Global
Ukraine доказывают эффективность и качество народной куль
турной дипломатии. Дипломаты из народа демонстрируют боль
шой потенциал, интересные и комфортные пути распространения
информации об Украине, поиск новых форм и выработки страте
гий реализации культурной дипломатии, эффективность работы
данном направлении.
Следующая проблема
— узость платформы, на которой стро
ится культурная дипломатия Украины. На сегодня основой куль
турной политики выступают события Революции достоинства,
также история минувших дней (с особым акцентом на казачест
ве). При этом недостаточно принимается во внимание современ
ное украинское искусство, хотя именно его освещение поможет
иностранцам лучше понять жизнь современной Украины, окунув
Не менее важным является момент направленности культур
ной дипломатии на ограниченный круг лиц. Имеются в виду укра
инские общины за рубежом, отдельные иностранцы, интересую
щиеся Украиной из научных или личных причин, и журналисты,
которые видят в Украине потенциальный профессиональный
объект. Зарубежные центры украинской культурной дипломатии,
как правило, не выходят за пределы столиц или крупных влия
тельных городов. Примером последствий такой централизован
ности является референдум в Нидерландах, который имел место
2 апреля 2012 г., и результаты голосования граждан, которые вы
явили далеко не положительное отношение голландцев к Укра
ине. Поэтому в этом аспекте украинская культурная дипломатия
должна устанавливать и развивать культурные связи с новыми
субъектами, например, иностранными аналитическими центра
ми, которые, в свою очередь, будут распространять более пози
тивную информацию об Украине, охватывая всю территорию го
сударства, где располагаются.
Последняя в базовом списке построения культурной диплома
тии, однако не последняя по важности
— проблема финансирова
ния. Культурной дипломатией в Украине занимаются гражданские
организации, волонтеры, международные и украинские благот
ворительные фонды. Государство не выделяет достаточного фи
нансирования для осуществления культурной дипломатии как
внутри страны, для контакта с собственным народом, так
не. О финансировании перспективных проектов народных ди
пломатов со стороны государства вообще нечего сказать. Ситуа
ция, при которой средства на поддержку украинской публичной
дипломатии в Нидерландах накануне референдума выделяются
американским филантропом Джорджем Соросом, а
не украинским
бизнесом, имеющим определенные преференции от зоны свобод
ной торговли с ЕС, не может быть предметом гордости для Укра
ины [1]. Поэтому при распределении бюджета парламент и пра
вительство должны пересмотреть свое отношение к
культурной
дипломатии и начать удовлетворять хотя бы базовые потребнос
ти данного направления дипломатии в средствах и человеческих
ресурсах, ведь именно культурная дипломатия определяет лицо
молодой независимой Украины на мировой арене.
Культурная дипломатия Украины делает первые шаги в своем
развитии. Определенные сдвиги наблюдаются, особенно в сфере
негосударственной культурной дипломатии, однако чтобы стать
успешным мировым актором в сфере культурной дипломатии, Ук
раина должна быстро пройти непростой путь.
Предложенная модель развития культурной дипломатии
Украины нацелена на усиление взаимодействия граждан и пра
вительства, создание ячеек развития национальной культуры
и фондов по их поддержке, а также построение, развитие и уси
ление дипломатических отношений с другими государствами.
Ведь именно сегодня, в период реформ, изменений и улучшений,
культурная дипломатия является одним из самых эффективных
средств защиты национальных интересов, а также способом до
стижения стратегических целей за рубежом.
Литература
Мінаков, М. Надто м’яка влада: результати української культурної ди
пломатії в Італії / М. Мінаков // Агора. – № 12. – 2012. – С. 71–82.
Міністерство закордонних справ України [Електронний ресурс]. – Ре
жим доступу: http://mfa.gov.ua/ua/press-center/news/03033-v-mzs-
stvoreno-novij-napryam-robotipublichna-diplomatija
Міністерство культури України. Український інститут [Електрон
ний ресурс]. – Режим доступу: http://151.78.28.71/mcu/control/uk/
publish/officialcategory?cat_id=200523700
Смаглій, К. Нова доба публічної та культурної дипломатії України /
К. Смаглій // Агора. – 2012. – №12. – С. 1–10.
Смаглій, К. Олігархи не дали грошей на промо України у Нідерландах /
К. Смаглій // Громадське радіо [Електронний ресурс]. – Режим досту
пу: http://hromadskeradio.org/programs/hromadska-hvylya/oligarhy-ne-
dalygroshey-na-promo-ukrayiny-u-niderlandah-kateryna-smagliy
Шамбовський, Г. Завдання і можливості культурної дипломатії у
витку сучасної держави та інститутів громадянського суспільства
Україні / Г. Шамбовський, Н. Мусієнко // Агора. – 2012. – №10. –
Global Ukraine [Electronic resource]. – Mode of access: http://glob
al-ukraine.org/viziya-misiya-tsinnosti/
Global Ukraine .etwork [Electronic resource ]. – Mode of access: http://
global-ukraine-news.org/global-ukrainians-network/
Stopfake.org. [Electronic resource]. – Mode of access: http://www.stop
fake.org/en/about-us/
II. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ
ГОРИЗОНТЫ КОММУНИКАЦИИ
В КАЛЕНДАРНО-ОБРЯДОВОМ ФОЛЬКЛОРЕ:
САКРАЛЬНОЕ И МИРСКОЕ
Р. М. Ковалева
Белорусский государственный университет,
филологический факультет,
ул. Карла Маркса, 31, 220030, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье на примере произведений белорусского календарно-
обрядового фольклора рассматривается особенность текстов ми
стериального характера
— закодированность мифоритуального
содержания, требующая для расшифровки выявления коммуни
кативной стратегии фольклорного «автора».
Ключевые слова
: календарный фольклор, обрядовый фоль
клор, обрядовая коммуникация, сакральная семья, календарное
время, мифологическое время, коммуникативная интерпретация.
H/RIZ/.S /F C/MMU.ICATI/.
I. CALE.DAR-RITUAL F/LKL/RE: SACRAL A.D 7/RLDL9
R. M. Kavaliova
Belarusian State University,
Philology Department,
Marx Str. 31, 220030, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
/n the examples of Belarusian calendar-ritual folklore composi
tions the article examines the peculiarity of the texts of a mysterious
nature
— the coding of mythoritual content which requires the folklore
“author” for deciphering the communicative strategy identification.
Key words
: calendar folklore, ritual folklore, ritual communication,
sacral family, calendar time, mythological time, communicative inter
pretation.
Нет в фольклоре более коммуникативно уклончивого текста,
чем календарно-обрядовый. Даже в отношении песен, исполняв
шихся во время обходных обрядов
— колядного, волочебного,
кустового и др.,
— мы не всегда можем с уверенностью сказать,
кому они обращены на самом деле, являются ли коммуникан
ты реальными, зримыми или мифологическими, воображаемыми.
Например, полесская колядка начинается как песенное дублиро
вание обращения реальных колядников к реальному хозяину:
Стуку-груку в окэнэчка
— так спы, ны спыш
— устань,
Коляда, Коляда! *
Пуйды к окну дай погледы,
– Чы спыш-лыжыш, господару,
Шчо на твоiм пудвур’ечку…
Далее следует описание метаморфоз, привычный мир пере
устраивается божественной рукой, и в результате в песне обри
совывается не совсем обычная семья, можно сказать, идеальная,
прецедентная, созданная самим богом. Увидеть это событие помо
гают колядники, приглашая хозяина выглянуть в окно, где
Сам Бог ходыть, тэрэмы строіть:
— краснэ сонцэ,
Другый тэрэм
— ясна зурка,
Трэтій тэрэм
— друбны звёзды,
Краснэ сонцэ
— пан-господар,
Ясна зурка
—господыня,
Друбны звёзды
— твэі дыты
Здесь реальная хата реальной семьи не сливается с тере
мами небесной семьи: хозяин как бы смотрит в окно на свое
«пудвур’ечко». Но в ритуальное время любая семья, включаю
щаяся в обряд, материально
отождествляется
со священной.
этом отождествлении не было никакого величания, одна
сплошная магия возвращения к священным истокам. Правда,
со временем магическая актуализация небесной семьи стала
восприниматься в эстетическом ключе. Но кто спрашивал, что
думает по поводу песенного уподобления человеческой семьи
небесной сам народ?
В следующей полесской щедровке только с натяжкой можно
говорить о наличии отождествления. Там присутствуют две раз
ноплановые семьи, причем акцент делается на небесной, озаряю
В нашого дядька хороша хатка,
Шчодрый вэчор, хороша хатка! *
Припев, естественно, повторяется со второй частью каждой
З трыма двэрамы, з трыма окнамы:
В однэе окно сонэйко світыть,
В другэе окно місячык світыть,
В трэтяе окно зурочкы світять.
А шчо й сонэйко
— гэто батюхно,
— гэто матухна,
А шчо й зурочкы
— гэто діточкы
Поздравление с праздником включает заклинательную фор
мулу аграрного плана «
Вроды, Божэ, жыто й пшэныцу
» [1, с. 008],
но оно следует за песней, а песня как раз поэтически моделирует
эту божественную среду и божественную семью. Без ее актуализа
ции обращение повисает в воздухе. Если и есть в песнях велича
ния, то они касаются именно сакральной семьи.
На наш взгляд, вряд ли можно считать большим достижением
науки признание того очевидного факта, что календарная обряд
ность связана со сменой времен года и цикличностью сельско
хозяйственных работ (об этом еще раньше говорили И. Сахаров,
Аничков и др.). Чтобы завершить мысль, выскажем соображе
ния относительно главной темы, главного героя календарной об
рядности и, соответственно, главной заботы исполнителей обря
дов. Полагаем, что ее герой
— само календарное время во всех его
природных и хозяйственных проявлениях. Функции обряднос
многообразны и гораздо шире аграрно-магической, а смысл пе
сенного фольклора неизмеримо глубже его утилитарной (пра
ктической) составляющей. Учитывая сказанное, в плане попол
нения методологической базы исследователь может обратиться
к изучению основ герменевтики. В данном случае это тем более
уместно, что герменевтический подход нацеливает на расшиф
ровку смысла произведений, т. е. концептуальной составляющей
художественного содержания.
На пути интерпретации календарно-обрядовых комплексов
в целом и отдельных песен в частности исследователя подсте
регает опасность принудительного разрыва формы и содержа
ния. Очутившись в этой бреши, он невольно теряет ориентиры,
принимает художественный мир за содержание, сакральное за
мирское, божественное за земное, мифологическое за обычное.
никакого смысла, кроме магического, в обращении колядни
ков к хозяину с описанием его нынешнего богатства
— «
Стоять
ворота шчырого злота
» [1, с. 010]
— и ожидаемого
— «
А с кала
сочка да
жыта бочка, з аднае жменькi
— чатыры меркi
» [1, с. 025].
Пустая магия в красивой оболочке гиперболы наполняется реаль
ным смыслом только применительно к масштабам сакрального
небесного урожая, свет от которого падает на земное поле. Таким
образом, немаловажным условием понимания календарно-обря
довых песен является грамотное определение их адресованности.
Поскольку перед нами магические произведения, то очевидна их
обращенность к высшим силам, а не к пассивно-активным участ
никам обряда. Процитируем С. Жижека, который считал: «…чтобы
правильно интерпретировать сцену или высказывание, главной
задачей является определить ее истинного адресата» [2, с. 30].
Вопрос определения адресата календарно-обрядовых песен
далеко не прост. Выделяются, по меньшей мере, три типа.
Эксплицитные
адресаты, четко обозначенные в тексте через
прямое обращение. Однако просто назвать их
— еще не значит дать
ответ, кто они такие. Например, кто тот бог, которого просят благо
словить «вясну загукацi»? Языческий? Христианский? Или «старыя
людзi», «старыя дзяды»? Некоторым кажется, что ответ очевиден

— но мы, например, в этом не уверены. Тогда старейшины
рода? В этом будут сомневаться другие фольклористы.
Бог в летней заклинательной песне соответствует языческо
му божеству
— рождающему зерно, дающему лето:
Ой, да дай жэ, Божэ, лiта
Зароды жэ, Божэ, жыто
Высокэе, колосiстэ,
Ой, да ядром ядронiстэ
Его написание с большой буквы свидетельствует о сдвигах
восприятии: функции древнего бога исполнители и собирате
ли естественным образом переносят на христианского. Но кого:
Бога-
отца или Бога-сына? Ответа нет.
Игнорирование герменевтических процедур приводит к
сильственной интерпретации текстов. Одна из процедур
— вери
фикация источников, что чрезвычайно важно для фольклористики.
Так, не выдерживает критики сообщение П. Шпилевского
лянского) о Яриле как дохристианском божестве предков белору
сов. Несмотря на усилия З. Доленги-
Ходаковского, А. Фаминцына
позже Б. Рыбакова легализовать богиню Ладу, нашедшие под
держку у ряда современных белорусских исследователей, в серь
езных энциклопедических изданиях последних лет богиня с таким
именем не значится, что заставляет сомневаться в справедливости
коммуникативной интерпретации некоторых календарно-обря
довых песен. Так, например, белорусский фольклорист А. М. Не
надовец в книге «Нарысы беларускай мiфалогii» (2013), являясь
сторонником существования богини Лады, поддерживает тех ис
следователей, которые, по его мнению, «слушна акцэнтуюць сваю
ўвагу на тых вуснапаэтычных творах, дзе сустракаецца зварот да
Лады як да сапраўднага боства»
с. 287]. Для подтверждения он
приводит цитируемую Б.
Рыбаковым песню, взятую, в
свою оче
редь, из книги А. Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на
природу» и содержащую якобы обращение к матери Ладе:
Благослови, боже,
Благослови, мати,
Весну закликати,
Зиму провожати?
Зимочку в возочку,
Летечко в човночку…
Благослови, мати,
Весну закликати
Заменим прописную букву в слове Лада на строчную
— и где
богиня? Она превращается в простой припев, известный в ряде
песен, в частности хороводных. Одну из них, «А мы сечу чысцiлi,
чысцiлi» с припевом «Ой, дзiдзi-ладу, чысцiлi, чысцiлi», А. М. Не
надовец приводит для доказательства тезиса, что «найбольш
цесна з Ладай або (!) …з дзедам Ладам у беларускiм фальклоры
звязана папулярная раней гульня «А мы проса сеялi» [0, с. 285],
где припев начинается словами «Ой, дид-Ладо». Автор во всем
следует за Б.
Рыбаковым, академиком, авторитетным ученым,
реабилитировавшим Ладу как балто-славянскую богиню в книге
во древних славян» со ссылкой на фольклорные и пись
менные источники [2, с. 371–000]. И вроде бы все логично и убеди
тельно, но настораживает доверие академика к непроверенным
источникам. Так, например, он активно использует книгу А. С. Фа
минцына «Божества древних славян» (1880), откуда берет песню
«Дай нам житцу да пшаницу, // Ляля, Ляля, наша Ляля!» [7, с. 251].
А. С. Фаминцын же, как указано в сноске, взял текст из «Белорус
ских народных преданий» (1802–1812) Древлянского, предста
вившего описания 12 богов и духов. Древлянский
— псевдоним
К. М. Шпилевского (1823–1821), много сделавшего для становле
ния белорусской этнографии и фольклористики, но, к сожалению,
замеченного в подтасовке и фальсификации материалов с целью
доказать или проиллюстрировать свои мифологические измыш
этой странице его биографии энциклопедия.
Для доказательства существования Лады А. С. Фаминцын при
водит ряд слов с корнем лад-, откуда они перекочевывают в
гу Б. Рыбакова, который авторитетно заявляет, что данные слова
являются производными от имени Лады [2, с. 383]. Этот же ряд
цитирует А. М. Ненадовец [0, с. 288]. Среди них слово «ладканя
(Западная Украина)
— свадебная песня». Однако известно, что
ладканками назывались те украинские песни, исполнение кото
рых сопровождалось хлопаньем в
. Неужели и ладони воз
водятся к Ладе? Или все же стоит учесть значения слова «лада»
(уговор, условие, ряда, взаимно соглашенье) и «лад» (мир, согла
сие, любовь, дружба, отсутствие вражды, порядок), отмеченные
«Толковом словаре» Владимира Даля, а также «ударить по ру
кам» (сойтись в сделке, согласиться)? Откуда «рукобитье» в бы
товом значении (по какому-либо поводу или сделке) и обрядовом
конце сватовства битье по рукам отцов жениха и невесты)?
Заглянем для интереса в дореволюционную «Большую энци
клопедию» [СПб., 1503. Т. 11]. Читаем: «Лада, славянская богиня
любви, света, изобилия, существование которой у языческих сла
вян подвержено, впрочем, сомнению. Это языческое божество вы
ведено польскими историографами, так же, как Лель, из припева
«ладо». В. С. Миллер также склоняется к этому, но Потебня совер
шенно не верит в существование такого божества у славян. По
следний принял сродство «лад» с литовским ard yti, так что «лада»
значит ровня, пара (старорусское
— «ровный», «четный»).
Во всяком случае, по мнению Потебни, нет основания думать, что
«Лада» у славян имело иное значение, кроме нарицательного».
Статья не подписана, однако впечатляет, что среди сотрудников
энциклопедии были такие научные авторитеты, как академи
ки А. Н. Веселовский, А. А. Шахматов, профессоры И. А. Бодуэн де
Куртенэ, Д. Н. Овсянико-Куликовский и, кроме того, А. И. Богдано
вич. Относительно Леля вообще категорично сказано следующее:
«Лель, имя вымышленного славянского бога любви, будто бы упо
мянутого в свадебных песнях вместе с матерью Ладой и братом-
В наше время вопрос о Ладе, Лёле, Ляле считается как бы ре
шенным. Несмотря на постоянно высказывавшееся недоверие
источникам сведений и субъективным интерпретациям пись
менных сообщений, авторитета Б. Рыбакова оказалось, видимо,
достаточно, чтобы, опираясь на него и, разумеется, ссылаясь на
Древлянского, отводить им почетное место в словаре «Беларуская
мiфалогiя» (2002), где Лада, без каких бы то ни было оговорок, ха
рактеризуется как «адна з багiняў славянскага дахрысцiянскага
пантэона» [0, с. 271], точно так же, как Лёля, Ляля [0, с. 280]. В
циклопедическом словаре «Мiфалогiя беларусаў» (2011) статья
«Лёля, Ляля» сохраняется, но статьи «Лада» уже нет, что говорит
более взвешенном подходе к источникам.
, или нулевые. Как известно, основная ком
муникативная модель была разработана Р. Якобсоном и имела
контекст
контакт
код
Ю. М. Лотман посчитал «создание единой модели коммуника
тивных ситуаций… существенным вкладом в науки семиологичес
кого цикла». Одновременно он отмечал, что ее перенесение «на
область культуры вызывает ряд трудностей» [3, с. 123]. Справед
ливость суждения Ю. М. Лотмана подтверждается фактами обря
дового фольклора, где, например, внутритекстовая (выраженная)
коммуникация на самом деле предполагает внетекстовую с им
плицитным адресатом, как это зачастую бывает с произведени
ями, возникшими в контексте жертвенного обряда. В этом плане
весьма показателен случай с вождением «козы» на Коляды. Спро
сим себя: если представление с колядной «козой» считать симво
лическим воплощением реального жертвенного обряда, то кому
адресованы песни про козу и кому она предназначалась в жертву?
Здесь следует иметь в виду, что жертва и адресат жертвования
тождественны. Следовательно, обращаясь к колядной «козе»,
тем самым апеллировали к сакральному адресату и его чудесным
способностям. В доземледельческую эпоху он возрождал поголо
вье зверей
— объектов охоты, отсюда черты прародительницы
козы. Позже ему придается функция покровителя животновод
ства, а в песнях колядники просят хозяина дать козе «грэчкi, каб
вялiсь авечкi» [1, с. 357]. Внутритекстовая коммуникация может
имитировать внетекстовую
— между определенным образом от
меченной козой и полифункциональным божеством с чертами по
кровителя земледелия:
Як пошла каза
Да хазяiну
На капыцiчках,
Да каровачку
На залоценькiх,
Не ўрочлiвую,
Усё кажучы,
Малочлiвую,
Прыказуючы:
Жыта каласiста,
– А дай жа, божа,
Ядро ядранiста
Цель обрядовой коммуникации очевидна. Она состоит в уста
новлении мистической связи земного с сакральным. Достигается
это разными вербальными путями. Среди них особо выделяет
ся именно прием ритуально-мифологического умолчания о са
кральном адресанте/адресате. Наиболее интересный случай
основная обрядовая песня вождения «Стрелы» на Гомельщине,
смысл которой приводит фольклористов в замешательство. Как
расшифровать песенный код при неопределенности субъектов
речи? Кто направляет смертоносную стрелу, обращаясь к ней:
iдзi, страла, ды ўздоўж сяла
», «
Ой, ляцi, страла, пасярод сяла
В песнях перечисляются жертвы стрелы: животные и птицы, но
чаще всего
— человек (добрый молодец), которого некому опла
кать. Остается затемненным адресант, высказывающий намере
ние «
пушчу стралу да па ўсём сялу
». Исполнители обряда об
ращаются к сакральному персонажу не прямо, а косвенно, через
его атрибут
— стрелу: «
Страла, страла, не йдзi ўздоўж сяла
». Та
буирование имени оставляет простор для интерпретаций, дале
ко
всегда обоснованных.
. Как правило, это ритуальные дублеры
высших персонажей. Например, хозяин в колядках ритуаль
но тождест
вен месяцу, хозяйка
— солнцу, их дети
— звездам.
персонификации солнце, месяц и дождь предстают как три
дорогих гостя, три товарища хозяина или как три ангела. Есть ва
рианты, где их ведет с неба сам Господь или они предстают тремя
окнами в церкви, построенной святыми. Для аутентичного реци
пиента восприятие обрядового и необрядового текста протекает
по-разному. Проблемы обнаружения смысла в обрядовой песне
для него не существует. Все воспринимается буквально. Слуша
тель не вкладывет никакого собственного смысла в монологи
мифологизированных природных стихий. Их появление означает
только то, что они сами говорят о себе как о носителях радости
для всего мира в целом, неба и земли, пана и пани, добрых дето
чек, щуки в море, зверя в поле, путников в дороге, жита, пшеницы,
всякой пашницы
и т. п. Для носителей традиции форма обрядо
вой песни является содержанием. Ошибка под названием «ересь
парафразы» свойственна ряду исследователей обрядовой поэзии,
когда анализ мифоритуального содержания они подменяют ком
ментированным пересказом содержания, нисколько не заботясь
о постижении коммуникативного спектра. В обрядовых песнях
содержание
— это не то, что кажется, что лежит на поверхности.
Например, обращаясь к вроде бы обычным адресатам, адресанты
имеют в виду, не сознавая этого, совсем других.
Чтобы убедиться в этом, сравним три записи веснянки «Вол
бушуе», помещенной в книге В. И. Раговича «Песенны фальклор
Палесся. Т. 1. Песнi святочнага календара» (2001).
За гарою,
За гарою вiл бушуе,
— вэсна прыдэ,
Вiл бушуе,
Вэсна прыдэ,
Вiл бушуе
— вэсну чуе.
Вэсна прыдэ
— горать будэш.
Безусловно прав был Славой Жижек, который в книге «Чума
фантазий» (2010) высказался о генезисе фантазии следующим
образом: «…фантазии предшествует не реальность, а
дыра
в реаль
ности, ее точка недостижимого, заполненная фантазией» [2,
Так и в процитированном начале полесской веснянки, хотя ее
предметный мир, время и пространство соотносятся с реальным
миром, на самом деле представляют собой некую иную реаль
ность. В этой реальности вол вопреки своей природе спокойного
животного ведет себя подобно быку-производителю. Собственно
говоря, вол занял его место, потому что бык
— не то животное, на
котором можно пахать, а песне, в соответствии с ее глубинным со
держанием, нужно было именно пахотное животное. Сохранилась
веснянка с таким началом: «
Бугай раве
— у поле хоча
», но это поле
Не равi, бугай,
— шчэ напасешся
Мотив бушевания вола
— та самая дыра в реальности, о ко
торой говорил С. Жижек. Его, бушующего, не должно в ней быть.
Его там и нет, зато он есть в художественном мире веснянки, за
Продолжим песню:
Дiвка плачэ,
Дівка плачэ
— замуж хочэ.
Нэ плач, дівко,
Нэ плач, дівко,
— вэсна прыдэ,
Вэсна прыдэ,
Вэсна прыдэ
— замуж пуйдэш
С бытовой точки зрения слезы девки вполне понятны. Каждая
девушка хочет вовремя устроить свою судьбу, не остаться в пере
старках. Но почему ее счастье связывают с весной? Обычно свадь
бы справляли в Мясоед или по осени. Тогда, возможно, имеется
Во втором варианте слезы почему-то связываются уже с заму
жеством, к которому стремилась девушка, и с семейной жизнью:
Вул бушуе
— вэсну чуе,
Ворон крачэ
— йысты хочэ,
Дiвка плачэ
— замуж хочэ.
Ны бушуй, волэ, пуйдэш в полэ,
Ны крач, ворон
— найысыса,
Ны плач дiвко
— пуйдэш замуж,
— нажывэсса,
Нажывэсса, наплачэсса
Как видим, в данном художественном мире появляется третий
— голодный ворон, которому пророчат сытость, а де
вушке
— бесконечные слезы. Обратимся к третьему варианту.
Вул бушуе
— высну чуе,
Ворон крачэ
— сыра хочэ,
Дiвка плачэ
— сына хочэ.
Ворон крачэ, подлiтае,
Дiвка сына сповывае.
Ворон крачэ
— сыр былэнькый,
Дiвка плачэ
— сын малэнькый.
Ворон крачэ
— сыра з’iвшы,
Дiвка плачэ
В третьем варианте строка о бушующем воле, как и во вто
ром, остается заставкой, главными персонажами являются ворон
девка, акцент делается на параллели “сыр – сын”. Учитывая, что
в масленичных песнях молодице предвещается рождение сына,
если она вынесет славильщикам сыр, не кажется случайной связь
ворона, птицы с хтоничной семантикой, сыра как отзвука жертвы
хтоничного предназначения и сына
— результата неких магичес
ких действий. Тогда кто он, этот сын? Человек? Нет, в контексте
веснянок сын
— зерно, брошенное в землю, которая воспринима
ется как рождающая могила. Подтверждением служит окончание
веснянки, помещенной в томе «Веснавыя песнi» (1575) из свода
«Беларуская народная творчасць»:
Ворон крача, сыра з’еўшы,
Дзеўка плача, сына меўшы.
Воран крача на галiне,
Дзеўка плача на магiле.
В земледельческой мифологии смерть отождествляется с уро
жайностью. Зерно, умирая, возрождается в колосе, и так бесконеч
но. Только в ключе мифологии зерна становится понятной линия,
связанная со слезами адресата. Если предположить, что ее образ
тождествен образу Весны, девы-матери, или ее дочери, тоже деве-
матери, что следует из песни «Ой, вясна, ой, вясна, ой, вясёнач
ка», обращенной к весне [1, с. 117], то вектор мифологизирован
ных природных явлений логично выстроить от слез «на магiле»
(а лоно матери-земли и есть могила зерна) до светлых слез над
маленьким «сынам». Оплакивая смерть сына-зерна, весняночка
снова хочет «сына» (возрожденное зерно). Получив маленького
«сына» (зеленые всходы), она не радуется «сына мевшы», а снова
плачет. Но это уже совсем другие слезы
— животворящие слезы
весны-матери, влага, необходимая для жизненной силы зерна-
сына. Художественный мир обрядового произведения через текст
в какой-то мере соотносится с реальным миром, где есть волы, во
роны, девушки, сыры, слезы и т. д., но концептуально он связан
его мифоритуальным содержанием, что мы и постарались пока
зать при коммуникативном анализе вариантов классической бе
лорусской веснянки «Вол бушуе».
Нетрудно убедиться, что произведениям мистериального
плана свойственна особая закодированность мифоритуального
содержания, требующая проведения специальных процедур для
расшифровки их смысла, одной из которых является выявление
коммуникативной стратегии фольклорного «автора».
Литература
Веснавыя песні / Склад. Г. А. Барташэвіч, Л. М. Салавей. – Мінск: Наву
ка і тэхніка, 1575. – 208 с.
Жижек, С. Чума фантазий / С. Жижек. – Харьков: Гуманитарный
Лотман, Ю. М. Семиосфера / Ю. М. Лотман. – СПб.: Искусство, 2001. – 700 с.
Ненадавец, А. М. Нарысы беларускай міфалогіі / А. М. Ненадавец. –
Мінск: Беларуская навука, 2013. – 131 с.
Раговіч, У. І. Песенны фальклор Палесся: у 3-х т. – Песні святочнага ка
лендара. – Мінск: Чатыры чвэрці, 2001.
Т. 1. – 127 с.
Рыбаков, Б. А. Язычество древних славян / Б. А. Рыбаков. – М.: София,
Гелиос, 2002. – 152 с.
Фаминцын, А. С. Божества древних славян / А. С. Фаминцын. – М.: Ака
демический проект, 2012. – 311 с.
РОЛЬ СОВРЕМЕННОЙ УКРАИНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
В МЕЖКУЛЬТУРНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ
В. А. Кречетова, П. М. Гаврилюк
Донецкий национальный технический университет,
пл. Шибанкова, 2, 81300, Покровск, Украина
e-mail: [email protected], [email protected]
В статье рассматривается место украинской современной ли
тературы в ряду иных национальных литератур и перспективы
выхода современных украинских авторов на западный рынок
иностранному читателю. Среди рассмотренных групп авторов

представители современной украинской литературы, пишущие
как на украинском, так и на русском языке, как граждане Украины,
так и частично этнические украинцы, проживающие за рубежом.
Ключевые слова
: ценностные ориентации, межкультурное
взаимодействие, украинская литература.
THE R/LE /F M/DER. UKRAI.IA. LITERATURE
I.TERCULTURAL I.TERACTI/.
V. A. Krechetova, P. M. Gavrilyuk
Donetsk .ational Technical University,
Shibankova Sq. 2, 81300, Pokrovsk, Ukraine
e-mail: [email protected], [email protected]
The article discusses the place of Ukrainian modern literature in
number of other national literatures and prospects of modern Ukrain
ian authors access to the 7estern market to a foreign reader. Among
the considered groups of authors there are representatives of modern
Ukrainian literature writing both in Ukrainian and in Russian, as citi
zens of the Ukraine and partially ethnic Ukrainians living abroad.
Key words
: value orientations, intercultural interaction, Ukrainian
literature.
Межкультурное взаимодействие
— социальный феномен,
который носит объективно-закономерный характер, имеет зна
чительный потенциал влияния на все сферы жизни. Большие,
сложные, саморазвивающиеся системы, к которым относятся
культуры, контактируют друг с другом в многообразных формах,
одной из которых является литература.
Как известно, исключить ситуации непонимания и добиться
положительных итогов в межкультурных контактах возможно
лишь с помощью знания особенностей ценностных ориентаций
партнера, что помогает понять и предсказать его поведение, цели,
устремления, желания; а в процессе межкультурных контактов
обнаруживается огромная разница между тем, как воспринима
ются одни и те же ценности людьми разных культур [1]. Особенно
хорошо это понимают те, кому пришлось сменить страну своего
проживания и полностью войти в жизнь другой культуры.
Не существует ценностей, которые были бы одинаковы для каж
дого человека; по любому вопросу можно найти кого-либо, имеюще
го другое мнение. Оно может быть ошибочным и неприемлемым для
большинства людей, или даже для всего остального человечества, но
с помощью литературного текста всякая идея может быть представ
лена в форме, доступной для понимания другими. Мысли и действия
людей, принадлежащих к одной культуре, сходны между собой не
последнюю очередь благодаря тому, что они выросли и сформиро
вались как личности в общем литературном пространстве, читали
одинаковые книги. Именно благодаря изучению литературы других
культур можно достигнуть понимания с их представителями.
Рассматривая роль украинской литературы в межкультурном
взаимодействии, можно выделить следующие направления:
украинские классики (в том числе советского периода), твор
чество которых изучают учёные-украинисты и студенты кафедр
украинского языка и литературы в университетах по всему миру;
классики других культур, родившиеся, выросшие и/или
гие годы работавшие на территории современной Украины,
родившийся в Киевской губернии, живший (до 12-летне
го возраста) в Чернигове, Львове и Одессе [2] британский клас
сик неоромантизма [3] Джозеф Конрад (Теодор Юзеф Конрад Ко
женёвский
родившийся в Минской губернии и проживший всю жизнь
(до 1517 г.) в Одессе основоположник литературы на идиш Мен
деле Мойхер-Сфорим (Шолем-Янкев Бройде, по паспорту Соломон
родившийся в Полтавской губернии, живший в Одессе и Ки
еве до 1501 г. второй из основоположников литературы на идиш
Шолом-Алейхем (Шолом Нохумович Рабинович) [2];
родившийся в Киеве, выросший и работавший в Ирпене и
Буче Киевской области создатель «Незнайки и его друзей» Нико
наиболее значимый в этом списке
— родившийся, вырос
ший и учившийся в Киеве (уехал в 1510 в возрасте 23 лет, воз
 «Одна из первых книг о Джозефе Конраде называлась “Джозеф Кон
рад: польский гений с берегов Англии”. Это название очень точно отра
жает главный парадокс великого английского романиста: кем был и кем
ощущал себя Джозеф Конрад
— поляком или англичанином? …Конрад
никогда не забывал, к какой нации и какому сословию принадлежит. Как
поляк он испытал на себе гнет Российской империи, но как дворянин по
лагал естественным, что его сословие главенствует над другими людьми,
например, над украинскими крестьянами» [0].
вратился весной 1518 года, в феврале 1515 мобилизован в армию
Украинской Народной Республики) [5], по результатам исследо
вания «Русского репортера
» оказавший наибольшее влияние на
формирование современного русского культурного кода, автор
главной книги русской культуры «Мастер и Маргарита»
— Миха
ил Булгаков [1];
писатели из украинской диаспоры;
представители современной украинской литературы, жи
вущие и работающие преимущественно в Украине, пишущие на
украинском языке, произведения которых переводятся и издают
ся в других странах мира;
граждане Украины, пишущие на русском языке
— вопрос,
включать ли их в состав украинской литературы, долгие годы был
предметом дискуссий литературоведов, но в последнее время всё
же решился в пользу включения, ведь в мире они позиционируют
ся как украинские писатели
— по гражданству, а не по языку, и
лучают премии в России как иностранцы, пишущие на русском;
 Исследование, проведенное в 2013 году, основано на глубинном ин
тервью с представителями интеллектуальной элиты, литературном рас
следовании и анализе упоминаемости текстов в разные эпохи. Респон
дентам было предложено назвать 20 книг
— не обязательно любимых, но
тех, которые необходимо прочитать, чтобы иметь возможность говорить
с ними на одном языке. Возраст участников
— от 18 до 72, география
— от
Калининграда до Владивостока, все с высшим образованием либо учатся
в ВУЗе. Это не список книг, которые надо прочитать
— это то, что росси
яне уже прочитали и запомнили. Оказалось, что «у многих книг всплески
популярности (которые видны по росту упоминаемости названия книги
в СМИ) происходили с периодичностью в 18–21 лет: это как раз период
смены поколений. Например, «Герой нашего времени» – всплески в 1513–
1512, 1538–1502; «Идиот»
— 1527, 1513, 1571, 1553; «Три товарища»

1501, 1521–1523, 2001. Другими словами, то, что люди читали в 10-х, они
транслировали своим детям в 70-х, и так далее». Культурный код
— это
то, как люди видят мир и понимают друг друга: «Не прочитав «Горе от
ума» или «Золотого теленка», невозможно оценить шутки окружающих
или заголовки газет. Точно так же, как без знания Библии сложно понять
сюжет многих голливудских фильмов» [1]. К сожалению, нам пока не уда
лось найти подобных исследований по культурному коду украинцев и бе
лорусов, но очевидно, что он будет другим, хотя во многом и совпадающим
русским. Ведь из 100 избранных книг с украинской культурой знакомит
только одна – «Вечера на хуторе близ Диканьки» Николая Гоголя (75 ме
сто). Трилогия Николая Носова о Незнайке и его друзьях
— на 00 месте.
живущие и работающие преимущественно в Украине гра
ждане других стран, пишущие на русском языке, произведения
которых переводятся и издаются в Украине, в России и в других
странах мира;
писатели других стран, пишущие на своих языках об Укра
ине, украинцах и событиях, связанных с Украиной, как для своего
читателя, так и для всего мира, первым и наиболее известным из
которых (фактически классиком украиноведения) стал француз
ский инженер Гийом Левассер де Боплан, ещё в 1210 году опубли
ковавший знаменитый труд «Описание Украины и реки Борисфен,
называемой в народе Нипр или Днипр, от Киева до моря, в кото
рое эта река впадает» [11].
Приоритетной целью нашей статьи являются рассмотрение
направлений 0 и 1, также рассмотрено направление 2, а в рамках
направления 7 упоминается об одном современном писателе из
Беларуси.
Какое место занимает современная украинская литература
на литературной карте мира
— основной вопрос круглого стола
«ВВС Украина» на 20-м Форуме издателей во Львове 12 сентября
2013 г. В дискуссии приняли участие писатели, литературоведы
По мнению профессора Киево-Могилянской академии Веры
Агеевой, украинцы «имеют определенный комплекс» по поводу от
сутствия нашей литературы на карте Европы. Ученый советует не
делать из этого трагедии
— она там, безусловно, есть, хотя и не на
ведущих ролях: «Конечно, английская или французская литературы
занимают более заметные места. Украинская литература передает
украинский опыт, и этот опыт интересен миру. А вот как украин
ская литература об этом опыте рассказала
— вопрос другой» [12].
Известный литературовед, доктор филологических наук, ныне
уже покойная Соломия Павлычко (её отец
— украинский поэт, пере
водчик мировой классики и политик Дмытро Павлычко) ещё в
г.
говорила примерно то же самое, давая оптимистичный
целом
постепенно сбывающийся) прогноз на ближайшее будущее: «Какое
место я отвожу украинской литературе среди литератур мира? К
жалению, небольшое, она очень мало известна даже в славянских
странах, ещё меньше в германских, романских. Хотя сейчас проис
ходит много перемен… есть много людей в университетах, которые
занимаются различными вопросами украиноведения: политикой,
экономикой
— это всё подталкивает и к заинтересованности лите
ратурой. То есть процесс идёт, и в перспективе лучшие украинские
произведения станут известными. Нельзя наде
яться, что они станут
такими же влиятельными, как произведения, скажем, Толстого, или
Марселя Пруста, или Томаса Манна. Это очень значительные фигу
ры, таких у нас нет. Пока ещё. Но история не закончилась. И у нас всё
ещё впереди… Вполне возможно, что именно наши современники
сделают определенный прорыв. На
английский язык начинают пе
реводить именно их: Юрия Андруховича, Оксану Забужко… Терми
ны “всемирно известный”, “гениальный”
— такого нигде в мире
нет. За такими патетическими определениями стоит комплекс вины
и неполноценности. Но
уверена: вместо этих эпитетов наконец-то
появятся книги наших авторов за границей»
[13]. Кстати, Соломия
Павлычко с большим уважением относилась к
Вере Агеевой, вклю
чая её в достаточно краткий список людей, деятельность которых
«дает чувство комфорта» [13].
Однако современный писатель из украинской диаспоры Яро
слав Мельник, чья книга «Позвони мне, говори со мной» вошла
ТОР-1 «Книги года ВВС 2012», отмечает, что в Европе, где он жи
вет последние 13 лет, украинская литература практически отсут
ствует: «Для рядового читателя на Западе мы не существуем. И не
только мы. Даже русские писатели. Хотя, казалось бы, русская ли
тература могла бы быть в первой пятерке
— ан нет … В современ
ном мире, если бренд не создан
— то литературы не существует».
Успешным примером создания бренда он считает скандинавские
народы: «Гораздо больше в мире знают о скандинавской литера
туре
— потому что скандинавы вкладывают большие средства.
Нет
бренда шведской или финской литературы, но есть бренд
скандинавской». Этот же тезис поддерживает и киевский литера
турный критик Юрий Володарский: «У нас более-менее знают нор
вежских писателей
— но сказать, что норвежская литература каче
ственно лучше украинской, я не могу. И это как раз тема PR» [12].
На вопросы, из-за чего сложилась такая ситуация, кто, кроме
самих писателей, должен создавать литературные бренды и прово
дить PR, и почему, тем не менее, как минимум несколько произведе
ний наших современников-соотечественников всё же стали извест
ны за границей, ни Мельник, ни Володарский не отвечают. Тем не
менее процесс международного признания украинских авторов на
бирает обороты. Приведём только некоторые примеры (с 2011 г.).
Два украинских писателя (Андрей Курков и Игорь Павлюк) пред
ставлены в книге «European writer Introduction», вышедшей в июне
2011 года в американском издательстве Generеl Books LLC [10].
Андрей Курков является наиболее широко представленным
за рубежом украинским автором: по состоянию на 2011 г. его кни
ги переведены на 31 языков [11].
Представитель издательства «Кальвария» Анетта Антоненко
интервью Общественному радио осенью 2013 г. рассказала о не
которых особенностях реального процесса продвижения украин
ской литературы за рубежом: «Еще 1 лет тому назад не было или
почти не было ридеров, которые бы могли читать романы укра
инским языком для зарубежных издателей. Теперь ситуация изме
нилась. Ридеры украинских текстов
— это переводчики, которые
владеют языком, и украинцы, которые очень давно живут за рубе
жом… Важно также, чтобы иностранный издатель понимал, что эти
ридеры не наши друзья и не находятся под нашим влиянием» [12].
Украинский поэт Игорь Павлюк (родился в селе Ужова Рожи
щенского района Волынской области, доктор наук по социальным
коммуникациям, старший научный сотрудник Института литера
туры им. Тараса Шевченко НАН Украины в Киеве [17]) стал лауреа
том премии британского ПЕН-клуба: в 2011 г. его книга стихов «По
лет над Черным морем» (A Flight /ver the Black Sea», переводчик
Стивен Комарницкий) признана лучшей книгой на 7orld Bookshelf
в Великобритании по мнению читателей со всего мира
Также стоит упомянуть проживающего с 2010 г. в Киеве поэта
прозаика из Донецка, дважды лауреата Русской Премии
в номина
ции «крупная проза» (2011 г.
— второе место за роман-илиаду «Мос
 И. Павлюк: «Даже наибольший гений творит свою модель мира все-
таки из материала Всевышнего… Поэтому я человек верующий» [15].
 «Международный литературный конкурс «Русская Премия» (www.
russpremia.ru) учрежден в 2001 году с целью сохранения и развития рус
ского языка как уникального явления мировой культуры и поддержки
русскоязычных писателей мира. По оценкам экспертного сообщества,
«Русская Премия» входит в пятерку самых престижных российских ли
тературных премий. Официальный партнер конкурса
— Президентский
центр Б. Н. Ельцина (www.yeltsincenter.ru). «Русская Премия» присужда
ется ежегодно в трех номинациях («крупная проза», «малая проза» и
эзия») авторам литературных произведений, написанных на русском
языке. В конкурсе могут принимать участие писатели и поэты, живущие
любой стране мира за пределами Российской Федерации» [27].
ковский дивертисмент», 2012 г.
— первое место за роман «Демон
Декарта») Владимира Рафеенко
[20]. А в 2013 г. третье место в но
минации «малая проза» Русской премии заняла профессор истории,
преподаватель кафедры истории славян Донецкого национального
университета Елена Стяжкина [21] (с 2010 г. живет в Киеве, старший
научный сотрудник института истории Украины НАН Украины).
В конце 2011 г. роман Владимира Рафеенко «Демон Декарта»,
в котором хорошо угадываются донецкие ландшафты, включен
список десяти самых знаковых в украинской литературе книг из
созданных после 1551 года, рекомендуемых для российского чита
теля. Две из них написаны на русском, остальные
— на украинском,
но были переведены и изданы в России. Составитель списка (упо
минавшийся выше киевский литературный критик Юрий Володар
ский, член жюри «Книги года-BBC») утверждает: «Владимир Рафе
енко, на мой взгляд, самый значительный русскоязычный писатель
Украины, …продолжатель традиции Гоголя. Его романы
— это всег
да фантасмагории, но с очень сильной социальной составляющей
и весьма своеобразным языком, в котором сочетаются высокий
низкий стили, регистры переключаются с мифологического на
реалистический <...> «Демон Декарта» издали в
«Эксмо», и
Рафеен
ко стал известен на родине. Такой вот нелепый путь: чтобы стать
известным в Киеве, нужно опубликоваться в Москве» [22].
Хотя книги о войнах и других трагедиях всегда были наиболее
популярны в украинской литературе, в последние годы практически
все заметные произведения связаны с Майданом и войной на Дон
бассе. Они повествуют о наступивших тяжелых временах для нашей
страны, о лжи и боли, о коррупции и предательствах. Некоторые их
них созданы специально для иностранных читателей
— например,
Андрей Курков каждый день наблюдал за происходящим и сам был
участником Майдана, так как его дом расположен неподалеку от эпи
центра событий. Его книга выпущена в
июне 2010 года в австрий
ском издательстве на немецком языке, чтобы, как говорит её автор,
«объяснить Майдан, его предысторию. Да
Украину в целом. Эта
книга основана на моих дневниках, которые веду много лет» [23].
Тем не менее есть в Украине и авторы, чьё межкультурное влия
ние происходит благодаря произведениям совсем на другие темы.
 В. Рафеенко: «Все, что от меня зависело, я сделал. Прежде всего, я мно
го работал и писал. Неоднократно подавал свои произведения на «Рус
скую премию». Несколько раз проходил в лонг-лист. Два раза в шорт» [20].
Например, Ицхак Пинтосевич
— родился и вырос в Харькове, гра
жданин Израиля, с 2008 года живёт и работает в Киеве. Пишет на
русском языке, продаёт в Украине и России, успешно организовал
свой PR и создал личный бренд. В 2012 и 2013 году его произве
дения номинировались на звание «Лучшая бизнес-книга Рунета».
В сфере личной эффективности книга «Действуй! 10 заповедей
успеха»
является одной из самых известных и занимает второе
место по количеству продаж, уступая только классическому труду
Стивена Кови «Семь навыков высокоэффективных людей» [20].
Но все упомянутые рейтинги, грамоты и премии, конечно же, не
идут ни в какое сравнение с высшим признанием межкультурного
взаимодействия
— Нобелевской премией по литературе 2011
г.

родившейся в УССР в Станиславе (теперь Ивано-Франковск), вы
росшей в селе Винницкой области (отец
— белорус, мать
— укра
инка) Светланы Алексиевич (белор.
— Святлана Аляксандраўна
Алексіевіч) [21]. Премия вручена «за ее многоголосое творчест
— памятник страданию и мужеству в наше время» [22], а значит,
в том числе и за книгу, напрямую связанную с Украиной
— «Чер
нобыльская молитва. Хроника будущего» [27]. При этом очевид
но, что основной целью её создания было именно межкультурное
взаимодействие, ведь уже на третьей строчке приведена цитата из
«Народной газеты» от 27 апреля 1552 г.: «...Надо прежде всего про
рвать завесу неизвестности, окружающую Беларусь. Ведь для мира
мы terra incognita
— неизвестная, неизведанная земля. О Чернобы
ле все знают, но только в связи с Украиной и Россией»
 И. Пинтосевич: «Я помню, как писал “Действуй! 10 заповедей успеха”.
Это было на кухне в 0–1 часов утра. Другого времени я не мог найти. Днём
был шум и гам. Дети и работа. Денег хронически не хватало. Я жил “в ми
нусе” —
в банке имел большой долг <…> Когда я закончил книгу и послал
её во все найденные мной в Интернете издательства, никто даже не отве
тил… В общем, полнейший дискомфорт» [20].
 С. Алексиевич: «Я долго писала эту книгу… Почти двадцать лет…
Встречалась и разговаривала с бывшими работниками станции, учёными,
медиками, солдатами, переселенцами, самоселами…С теми, у кого Черно
быль — основное содержание их мира, все внутри и вокруг отравлено им,
а не только земля и вода. Они рассказывали, искали ответы… Мы
вместе… Часто они торопились, боялись не успеть, я ещё не знала, что
цена их свидетельствам — жизнь. «Запишите… — повторяли. — Мы не
все поняли, что видели, но пусть останется. Кто-то прочтёт и
поймёт. По
том… После нас…» [27].
По результатам нашего исследования можно сделать выводы
том, что хотя современная украинская литература представлена
в мире и участвует в межкультурном взаимодействии, однако роль
и влияние даже лучших её представителей в настоящее время пока
что значительно уступают писателям, родившимся и жившим в Ук
раине, но творившим в рамках других культур. Также ясно, что для
достижения известности и международного признания всем писа
телям необходимо долго и напряжённо трудиться как над самим
текстом, так и над его последующим продвижением.
Литература
Сущность культурных ценностей и их место в межкультурной ком
муникации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.
countries.ru/library/intercult/mktc.htm.
Конрад, Дж. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://
uk.wikipedia.org/Джозеф_Конрад.
Нерсесова, М. А. Конрад Джозеф / М. А. Нерсесова // Большая совет
ская энциклопедия: 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1525–1578
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://thelib.ru/books/bse/
bolshaya_sovetskaya_enciklopediya_ko-read-110.html.
Хьюитт, К. Джозеф Конрад: проблема двойственности // Иностран
ная литература. – 2000. – №7 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://magazines.russ.ru/inostran/2000/7/hewitt.html.
Менделе Мойхер-Сфорім // Українська радянська енциклопедія; гол.
ред. М. П. Бажан. – К.: Голов. ред. УРЕ, 1581. – Т. 2. – С. 012.
Шолом-Алейхем [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://
uk.wikipedia.org/wiki/Шолом-Алейхем.
Носов Микола Миколайович [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://uk.wikipedia.org/wiki/Носов_Микола_Миколайович.
Геном русской души [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
expert.ru/russian_reporter/2013/01/genom-russkoj-dushi/
Михаил Булгаков [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://
uk.wikipedia.org|Михаил_Булгаков.
Тиводар, М. Етнологія: навч. посібн / Т. Тиводар. – Львів: Світ, 2000. – 220 с.
Гийом де Боплан [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://
uk.wikipedia.org|Гийом де Боплан.
Украинская литература: где ее место на карте мира? [Электронный
ресурс]. Режим доступа: http://www.bbc.com/ukrainian/ukraine_in_
russian/2013/05/130520_ru_s_book_of_the_yer.
Тарнашинська, Л. Соломія Павличко: «Фемінізм – непоганий ін
струмент, щоб назвати речі своїми іменами» [Электронный ре
– Режим доступа: https://day.kyiv.ua/ uk/article/osobistist/
solomiya-pavlichko-feminizm-nepoganiy-instrument-shchob-nazvati-
rechi-svoyimi.
Два украинских писателя попали в книгу «Писатели Европы»
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://gazeta.ua/ru/
articles/culture/_dva-ukrainskih-pisatelya-popali-v-knigu-pisateli-
evropy/355382.
21 самых успешных украинских писателей. Рейтинг Фокуса [Элек
тронный ресурс]. – Режим доступа: https://focus.ua/ratings/212871/
Современная украинская литература за рубежом [Электронный ре
сурс]. – Режим доступа: http://what.in.ua/page/sovremennaja-ukrainskaja-
literatura-za-rubezhom.
Игорь Павлюк [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
facecollection.ru/people/igor-pavluk.
Сборник стихов уроженцв села Ужова стал книгой года в Великоб
ритании [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://poluostrov-
news.com/sbornik-stihov-urozhentsa-sela-uzhova-stal-knigoy-goda-v-
velikobritanii/
Игорь Павлюк [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.
biografguru.ru/about/pavlyuk/?q=3817.
Донецкий писатель В. Рафеенко: какой язык должен быть государст
венным, мне не особо интересно [Электронный ресурс]. – Режим до
ступа: http://www.ostro.org/general/society/articles/022755/
«Русская Премия»-2013: лауреатам награды вручены [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://novznania.ru/2010/00/русская-пре
мия-2013-лауреатам-награды/
Сучукрлит: 10 главных книг современной украинской литературы
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.the-village.ru/
village/weekend/weekend-guide/228153-suchukrlit.
Андрей Курков: Мы находимся в состоянии войны с Россией. И это на
долго, если не навсегда [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://
fakty.ua/178200-andrej-kurkov-my-nahodimsya-v-sostoyanii-vojny-s-
rossiej-i-eto-nadolgo-esli-ne-navsegda.
Пинтосевич, И. Богатей! 0 основы и главный секрет [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: https://www.2master.org.
Светлана Алексиевич [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://uk.wikipedia.org/Светлана_Алексиевич.
Нобелевская премия за 2011 г. [Электронный ресурс]. – Режим досту
па: http://www.nobelprize.org/nobel_prizes/literature/laureates/2011/
press_ry.html.
Алексиевич, С. Чернобыльская молитва. Хроники Будущего / С. Алек
сиевич [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://e-libra.ru/
read/75853-chernobylskaya-molitva.html.
ДИСКУРС МНЕНИЯ КАК УСЛОВИЕ
МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНОГО ДИАЛОГА
О. В. Мащитько
Белорусский государственный университет культуры и искусств,
факультет культурологии и социокультурной деятельности,
ул. Рабкоровская, 17, 220007, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье рассматриваются особенности постсекулярной ре
лигиозности, в которой стандарты демократического общества
требуют дискурса мнения как единственно правильного вари
анта существования религии. Автор показывает, как в рамках
тического дискурса и эклектичной постсекулярной ре
лигиозной идеологии, соответствующей чертам постмодернист
ской культуры, дискурс истины оказывается несовместимым
демократическими ценностями, с межкультурным диалогом
толерантным мировоззрением.
Ключевые слова
: дискурс мнения, дискурс истины, постсеку
лярная религиозность, демократические ценности, постмодерн,
эклектизм, экуменизм, толерантность.
/PI.I/. DISC/URSE AS A C/.DITI/.
F/R I.TER-C/.FESSI/.AL DIAL/GUE
/. V. Mashchytska
Belarusian State University of Culture and Arts,
Rabkorovskaya Str. 17, 220007, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article examines the peculiarities of postsecular religiosity
where the standards of a democratic society require opinion discourse
as the only correct variant of religion existence. The author shows how
within the ecumenical discourse and eclectic post-secular religious
ideology corresponding to the features of postmodern culture, the dis
course of truth proves incompatible with democratic values, with inter
cultural dialogue and a tolerant worldview.
Key words
: discourse of opinion, discourse of truth, post-secular
religiosity, democratic values, postmodern, eclecticism, ecumenism,
tolerance.
Постсекулярная религиозность характеризуется антиноми
ческим взаимодействием двух взаимосвязанных типов дискур
— дискурса мнения и дискурса истины. Первый из них связан
с идеологией религиозного модернизма, второй наследует тради
ции ортодоксии и является сегодня конститутивным элементом
Аксиологическим ядром дискурса мнения является ориента
ция на принцип толерантности в межрелигиозном диалоге, а так
же в диалоге между религией и секулярной культурой, предвари
тельным условием которого является отказ от любых претензий
на обладание абсолютной истиной. Религиозный фундамента
лизм и дискурс мнения в этой связи являются обратной стороной,
своего рода побочным эффектом модернизации религии.
Постсекулярный принцип, согласно которому каждая религия
негласно (и иногда и гласно [0]) обязуется вести диалог с други
ми религиями, оказывается несовместимым с дискурсом истины.
В этом смысле религиозный фундаментализм подрывает проект
постмодерна, базирующийся на принципах плюрализма. В куль
туре постмодерна традиционной религиозности отведено место
одной из языковых игр, одного из голосов в полифонии, одной из
версий культурного и духовного самоопределения, которое име
ет право на существование при условии его несерьезного, даже
профанирующего восприятия. Примерно с этих позиций в запад
ном кинематографе часто изображается община амишей
— они
живут в замкнутом социальном пространстве и не делают заявку
на серьезное восприятие своего голоса. Субъектам религиозного
фундаментализма (к которому фактически приравнены субъекты
религиозности традиционной) в постсекулярном мире отведено
место маргиналов. Постсекулярная эпоха предполагает несерь
езное отношение к религии: «Характерной чертой духа времени,
отличной от прошлого, является атмосфера Микки-Мауса. Серь
— вот что отсутствует в духе времени. И это отсутствие
серьезности вошло в привычку и в быт. Поэтому люди, прощаясь
друг с другом, говорят: «Take it easy»
— «Смотри на все легче». Это
означает: расслабься, относись ко всему легко. Важного ничего не
происходит. Что бы ни случилось
— не принимай близко к серд
цу» [3]. Ироничность постмодерна в отношении религиозности,
девальвация и профанация трансцендентного являются вызовом
для религии.
В рамках ценностей постмодерна дискурс истины обессмы
сливается. Любое ложное утверждение может принимать вид
мнения, имеющего право на существование в ряду других мне
ний. Всякое обращение к окончательной истине оценивается как
тоталитарное, фундаменталистское, даже экстремистское. Пока
зательно, что в постклассической политической теории услови
ем демократии считается отсутствие идеалов. Предполагается,
что демократия говорит на языке мнения и возможна только
при существовании точек зрения (apriori предполагающих мно
жественность), но не в случае разговора на языке идеала. Сле
довательно, трансформация идеалов во мнения считается успе
хом демократии. Г. Маркузе, исследуя позднекапиталистичес
кое
общество, также обращает внимание на ассимиляцию в нем
любого антагонистического содержания, называя это «глобаль
ной нейтрализацией»: «новый тоталитаризм утверждает себя
именно в
гармоническом плюрализме, где наиболее противоре
чивые произведения и истины мирно сосуществуют в безразли
Постсекулярная эпоха связана с активным распространением
этих принципов на религиозную сферу. Дискурс мнения акценти
рует демократические ценности свободы религиозного самоопре
деления субъекта. Эта тенденция конкретизируется, во-первых,
в синкретическом соединении в религиозном дискурсе разно
родных, часто несовместимых элементов при признании их рав
ноценности и взаимозаменяемости, что ведет к невозможности
языковой гегемонии какой-либо конфессии; во-вторых, в отказе
от традиционно присущей религии риторики истины, от понятий
ереси, лжеучения, вплоть до утверждения о том, что все существу
— лишь версии одной.
Эклектизм постсекулярной религиозной идеологии отража
ет черты, присущие постмодернистской культуре
— равнодушие
всеядность. Полистилистичность и синкретизм постмодерна
симметричны плюрализму ее религиозной составляющей. Образ
цом эклектизма постсекулярной эпохи является .ew Age, движе
ние, представляющее наиболее яркий пример всеядности, сов
мещающее в себе идеи огромного числа религиозных традиций,
также культурная парадигма, утверждающая ценности «дис
кретного множества» в культуре.
Другой яркий пример дискурса мнения
— язык экумениз
ма. Экуменический дискурс в настоящее время осуществляет
постепенный, но достаточно настойчивый вывод за пределы
пространства религиозного языка таких понятий, как ересь,
иноверец, еретик и, наоборот, внедрение таких понятий, как
ви-сестры, частичная благодать и пр. Межконфессиональ
ный диалог неуклонно перемещается из сакрально-догматичес
кой в
этическую плоскость, понятие религиозной истины заме
щается понятиями социальных, моральных, патриотических,
экологических ценностей.
Аксиологический центр дискурса истины
— риторика толе
рантности. А толерантной точкой зрения на проблему религиоз
ной истины является отрицание обладания последней любой из
существующих в мире конфессий. Религии равны в своем несовер
шенстве, а каждая конфессия в отдельности может претендовать
только на относительную истинность.
Официальная государственная политика европейских стран
отношении религии, а также освещение религиозной тематики
в СМИ строится на принципах, соответствующих дискурсу мне
ния: «В наших с вами силах сделать так, чтобы в XXI в. условные
религиозные границы, охватывающие огромные территории
затрагивающие миллионы человеческих судеб, были граница
ми дружбы, а не противостояния» [1]; «христианская страна и
го
сударства международной организации сотрудничества с
клю
чевым словом «исламская» находятся в разных частях Земли, но
имеют одинаковый взгляд на ценности, религиозную толерант
ность и многополярное устройство мира» [1]. Такого рода рито
рика фактически обязательна для публичного освещения рели
Таким образом, дискурс мнения в постсекулярной культуре
активно навязывается в качестве стандарта позиционирования
религии в современном мире, тогда как дискурс истины считается
несовместимым с мирным характером межрелигиозного диалога
и демократическими ценностями. Диалог объявляется критерием
цивилизованного сосуществования религий, а его условием явля
ется признание наличия множества неполных версий истины.
Таким образом, постсекулярная религиозность характеризу
ется антиномическим взаимодействием двух типов дискурса

дискурса мнения и дискурса истины. Единственно легитимным
в межконфессиональном диалоге оказывается дискурс мнения,
тогда как дискурс истины считается атрибутом экстремизма,
нетерпимости, религиозного фундаментализма. В рамках дис
курса мнения истина и ложь принимают вид точек зрения, «сосу
ществующих в безразличии», имеющих право на существование
ряду других мнений. Аксиологическим ядром доминирующе
го в постсекулярную эпоху дискурса становится толерантность,
любая позиция, претендующая на статус выше мнения, марги
нализируется.
Литература
Лукашенко, А. Г. Выступление на XIII саммите Организации исламско
го сотрудничества (10 апреля 2012 года) [Электронный ресурс]. – Ре
жим доступа: http://president.gov.by/ru/news_ru/view/vystuplenie-na-
xiii-sammite-organizatsii-slamskogo-sotrudnichestva-13077/
Маркузе, Г. Разум и революция / Г. Маркузе. – СПб: Владимир Даль,
Роуз, С. Недочеловечество / С. Роуз / Антимодернизм.ru [Электрон
ный ресурс]. – Режим доступа: http://antimodern.ru/subhumanity/
Хабермас, Ю. Диалектика секуляризации. О разуме и религии / Ю. Ха
бермас, Й. Ратцингер. – М.: Библейско-богословский институт св. апо
стола Андрея, – 2002. – 112 с.
ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ В СУДЬБАХ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
РОССИИ И БЕЛАРУСИ (НА ПРИМЕРЕ ДИНАСТИИ
ФИЛОСОФОВ И КУЛЬТУРОЛОГОВ ЛОССКИХ)
Г. Ч. Лянькевич
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В данной статье автор рассматривает отражение ключевых
событий русской истории первой половины ХХ в. (Первой миро
вой войны и трех революций) в судьбах интеллигенции. В центре
внимания автора
— семья философа Н. О. Лосского. Также особое
внимание уделяется роли интеллигенции в означенных истори
ческих событиях, сравниваются теоретические позиции «евра
зийцев» с научной концепцией Н. О. Лосского.
Ключевые слова
: евразийство, славянофильство, интеллиген
ция, патриотизм, национальное самосознание, революция, Пер
7AR A.D REV/LUTI/. I. THE FATES /F THE I.TELLECTUALS
RUSSIA A.D BELARUS (/. THE EXAMPLE /F THE D9.AST9
PHIL/S/PHERS A.D CULTUR/L/GISTS L/SSK9)
G. Ch. Liankevich
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
In this article the author examines the reflexion of the key events
of Russian history of the first half of the XXth century (7orld 7ar I and
three revolutions) in intelligentsia fates. The focus of the author is the
family of the philosopher .. /. Lossky. Also, special attention is paid
to the role of intellectuals in the aforesaid historical events, the author
compares the theoretical position of «Eurasians» with the scientific
concept of .. /. Lossky.
Key words
: eurasism, Slavophilism, intelligentsia, patriotism, na
tional identity, revolution, 7orld 7ar I.
Известный участник революции 1501 г., получивший в ней
ранение, учёный-историк Е. В. Тарле (коллега, единомышлен
ник и
сосед Н.О. Лосского в Петербурге, сыгравший важную роль
судьбе философа) был и наиболее квалифицированным, при
знанным в научных кругах России специалистом по француз
ским революциям. Вместе с тем этому ученому и преподавателю
столичного университета принадлежала не только слава луч
шего знатока биографии Наполеона и истории франко-русских
политических отношений, но и рано приобретенная репутация
«одного из наиболее радикальных представителей научной
интеллигенции» России, а также имидж публициста и лектора
очень яркими и в то же время глубокими научными суждения
Приведем одно из них, имеющее прямое отношение к теме
статьи. Без франко-русской войны, «без двенадцатого года, ут
верждал Е. В. Тарле, не было бы Пушкина», не было бы и декаб
ристов, а вся национальная культура России и самосознание рус
ского народа не получили бы такого могучего толчка. Конечно
же, в подобных суждениях ученый не был одинок. Вспомним хотя
бы оценки Н. Г. Чернышевского о «пробуждении русской нации…
опасностями 1812 года», суждения Л. Н. Толстого в романе «Война
более поздние размышления Н. О. Лосского о творчестве
Толстого и Достоевского [1, с. 118; 2, т.1, с. 12, 382, 387].
Соглашаясь с этими утверждениями выдающихся деятелей
российской культуры и продолжая мысль академика Е. В. Тар
ле, можно с уверенностью сказать о том, что не только появле
ние декабристов (военные интеллигенты, побывавшие в Европе
восставшие против царизма в 1821 г.), но и бытие последующих
поколений революционеров в России было во многом предопре
делено войнами и революциями. Особенно характерно это для
российской интеллигенции второй половины XIX
— начала XX в.
Заметим, что она во многом обязана своим названием (соответст
вующим термином) русскому писателю-интеллигенту, почетному
академику Петербургской академии наук П. Д. Боборикину, один
из многочисленных романов которого, кстати, назывался «Ва
силий Тёркин». (А наибольшую известность получил его роман
«Дельцы», в котором была изображена жизнь различных слоев
русского общества второй половины XIX в., в том числе и интел
лигенции). И если великие русские писатели Фёдор Достоевский
Лев Толстой обратили на Россию «изумленное внимание всей
Европы» и «потрясли весь мир» (Горький), то их современнику
Петру Боборикину было суждено утвердить понятие «интелли
генция» не только в русском, но и во многих других языках. Вско
ре интеллигенцией стали называть (с 1820–1870 гг.) обществен
ный слой людей, профессионально занимавшихся умственным,
преимущественно сложным, творческим трудом. Наряду с усиле
нием роли тех, кто посвятил себя распространению и развитию
культуры и искусств, постепенно формировались новые слои
П. А. Сорокину
— страты) интеллигенции и соответствующие
им понятия. (Например, «техническая интеллигенция», «револю
ционная интеллигенция», «демократическая интеллигенция»,
«либеральная интеллигенция» и др.).
Оракулы и пророки.
Можно согласиться с мнением современно
го российского исследователя А. С. Панарина, который полагает,
что если в благополучно-застойные эпохи интеллигенты и их труд
часто незаметны, они работают экспертами и советчиками (или же
«дельцами» по Боборикину), то в «грозные, эсхатологические вре
мена статус носителей идей круто меняется: они становятся ора
кулами, пророками, народными трибунами и вождями»
Соответственно и объектами интереса интеллигенции становят
ся не только и не столько «молох» капитала (например, в изобра
жении А. И. Куприна), а Молох почти в буквальном и изначальном
его смысле (как в религии финикийцев)
— бог войны и, дополним
это понятие современным атрибутом, революции. В то же время
«интеллигенты-начинатели» (Г. В. Плеханов) становятся вождями
По утверждению известного российского историка К. А. Залес
ского и ряда его коллег, до начала ХХI в. лучшим биографическим
источником (известным как в России, так и на Западе) тех лиц,
кто верой и правдой служил молоху войны и революции, был эн
циклопедический словарь Гранат, наглядно свидетельствующий
«российской революционной традиции, берущей свое начало от
А. Н. Радищева, П. И. Пестеля, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского
и их последователей…». Но даже такое фундаментальное издание
далеко не полно. В нем, например, отсутствуют статьи о Г. В. Пле
ханове, С. Л. Перовской, А. И. Ульянове и других известных револю
Однако среди русских интеллигентов была и другая традиция,
во многом противоположная первой. На наш взгляд, наиболее яр
ким её воплощением была династия российских учёных и педаго
гов Лосских и творчество её наиболее выдающихся представите
лей, о чем будет сказано ниже.
Как известно, у современных учёных Беларуси и России, в
т.
философов, политологов, культурологов и историков, существуют
разные точки зрения, нередко значительно отличающиеся друг
от друга по вопросам оценки роли тех или иных исторических
личностей, влияния на них войн и революций ХХ в. Различаются
мнения и по проблеме роли интеллигенции в целом (отдельных
её слоёв, групп) в эпохальных событиях прошлого столетия
0; 1; 2]. При этом высказываются и крайние суждения. В одном
из них даже констатируется, что «ни мировая война, ни русская
революция не окончены», и потому интеллигентам в будущем
предстоят новые испытания. И более того: «Всем пора понять,
Россию предстоит заново собирать, вооружившись новой миро
спасательной идеей»,
— утверждает известный политолог и куль
туролог
123]. Заметим, что подобные высказывания ряда
«модных» в
России учёных, несмотря на уверения официальных
представителей государства в обратном («лимит революций ис
черпан», «Россия не собирается нападать на НАТО» и т. п.), повто
ряют многие воззрения учёных и политических деятелей рубе
XIX–XX вв. (например
— А. И. Ильина и ряда евразийцев).
Следует ли из этого, что история повторяется и из неё не де
лаются выводы? Вспомним наполеоновские планы императора
Николая II в начале войны. Об обстановке тех дней убедительно
свидетельствуют как документы дипломатов и резолюции на них,
сделанные рукой монархов, министров, так и мемуары их высо
копоставленных современников. Вот одно из них: «В опьяняющей
атмосфере Кремля вдруг пробудились все романтические утопии
славянофильства. Как во времена Аксаковых, Кириевского, Катко
ва, идея провиденциальной мировой миссии России возбуждает
эти дни (октябрь 1510 г.
Авт.
) умы москвичей» (М. Палео
лог, посол Франции в России). Почти такой же была обстановка
в Петрограде и Могилёве, где в Ставке 22 мая 1512 г. (всего за
десять месяцев до отречения от власти императора и крушения
империи!) Николай II еще предавался мечтам о границах России
по южному берегу Чёрного моря (Эрзурум и Синоп) и даже части
Средиземного моря, включая соответствующие проливы (Нико
лай II: «Куда армии удастся дойти…, то там и будет наша грани
270, 281]. (Вспомним о концентрации значительной ча
сти ВМФ России в Средиземном море в начале XXI в., официально
выполняющих роль прикрытия группировки войск, уничтожаю
щих террористические организации в Сирии. Не напоминает ли
это о чем-то нашему современнику?).
Для того, чтобы провести и некоторые другие параллели
современностью, сравним суждения двух известных россий
ских авторов, разделенных временным интервалом в столетие.
По утверждению А. С. Панарина, «современники Первой мировой
войны знали, что она показатель упадка Запада, «заката Евро
120]. (Правда, в этом случае возникает вопрос: почему же
столь сокрушительное поражение в войне потерпели восточные
— Российская, Османская и их соседка Австро-Венгрия?).
Но допустим, однако, что наш оппонент прав и
войны», вроде Освальда Шпенглера, на которого фактически ссы
лается названный автор, действительно знали о «закате Европы».
(Заметим также, что у нас вызывает сомнение корректность по
добных научных суждений). Более того, о «закате» последнего
эксплуататорского строя на Земле, в том числе в Европе, неод
нократно писали К. Маркс и Ф. Энгельс, которые, как известно,
были современниками названной войны (не дожили до тех со
бытий, которые предсказывали). Многое предвидел и их ученик
Г. В. Плеханов, предупреждавший об опасностях не только войны,
но и «социалистического заговора», о возможности в будущем
«деспотизма коммунистического правительства» и противоре
чивой роли «социалистической интеллигенции» (как в Европе,
в России) [8, с. 312, 321].
Но что же из этого следует? Верные ли выводы из этих и других
предсказаний делают, например, господин А. С. Панарин и некото
рые его единомышленники, в том числе в политическом руковод
стве союзного нам государства? Для того, чтобы показать неко
торые «методологические» проблемы подобных умозаключений,
восходящих, как уже отмечалось, к евразийцам и даже славяно
филам, «предоставим слово» и другому патриоту России
— Нико
лаю Онуфриевичу Лосскому (кстати, его внуки в Европе и США не
только сохранили фамилию, но и приумножили идеи философа).
Н. О. Лосский, как известно, был не только современником Первой
мировой и трех российских революций, но и непосредственным
участником многих событий прошедшей эпохи. Сравним теорети
ческие позиции «евразийцев» и их современных последователей
с научной концепцией Н. О. Лосского.
Как известно, Иван Александрович Ильин, во многом продол
живший дело славянофилов, и более поздние приверженцы его
идей справедливо опасались распада империи, «сепаратистского
сумасшествия» в постреволюционной России. Этого же, кстати,
очень опасался и Николай Онуфриевич Лосский, о чем свидетель
ствуют многие его статьи и книги. Однако органическое миропо
нимание последнего позволило философу подняться несколько
выше в понимании будущности России и всего мира. Так, в 1511 г.
(в начальном периоде войны, когда была написана работа, а чуть
позже книга «Мир как органическое целое»), учёный утверждал:
«Противоречивы и странны черты мира, в котором мы живем…
как бы ни были разрознены и враждебны элементы (части)
мира в отношении друг к другу, все же все они соучаствуют в од
ном центре, т. е. хотя отчасти соподчинены единому… Частные
системы подчиняются более общим системам и т. д., вплоть до
осуществления единой системы мира». (Это особенно ярко стало
заметно к 1512–1517 гг., когда Первая мировая война стала плане
тарным явлением). Более того, ещё в начале войны философ ут
верждал, что существует не только всеобщность, но и некоторая
относительность в существовании и взаимодействии элементов
мира. Так, например, по мнению Н. О. Лосского, «католик-бава
рец есть член Германской империи (ведущей войну), но также
римско-
католической церкви», которая эту войну пыталась пре
дотвратить [5, с. 381]. Говоря же о гражданах России, учёный ут
верждал, что в начале войны они были «способны слиться в од
ном чувстве, в одном порыве и всячески содействовать друг другу
достижении одной цели»
— победы над противником [5, с. 380].
Ситуация существенно изменилась в конце войны: «…отчаяние
измена овладели властью, когда задача (победа в войне.
Авт.
была уже выполнена… Держа победу в руках, она (власть) пала на
землю заживо»,
— утверждал известный политический деятель
современник наших героев У. Черчилль.
По мнению Н. О. Лосского и его коллеги-однопартийца
П. В. Струве, (кстати, автора Манифеста I съезда РСДРП, состояв
шегося в Минске в 1858 г.), ситуация «одного порыва» складыва
лась в России противоречиво и мучительно долго. Однако опыт
революции 1501 г. многому научил народ и в первую очередь
интеллигенцию. По утверждению Н. О. Лосского, «этот поворот
в жизни русской интеллигенции» (понимание ценности нацио
нальной идеи и государства, осознание богатства духовной куль
туры российского общества и т. п.) произошел к началу
1510-х
гг.,
а особенно яркое «философское выражение» получил в сборни
ке «Вехи» и
журнале «Русская мысль», редактором которого был
П. Б. Струве. К моменту выхода этих изданий не только расши
рился интерес интеллигенции ко всему богатству духовной куль
туры, но, что не менее важно, «проблемы эстетики, художест
венного творчества, истории искусства стали увлекать широкие
круги общества»
Именно в это время такие видные представители интелли
генции, как Н. О. Лосский и его единомышленники, пришли к
воду: «культурный человек, дорожащий высшими духовными
ценностями, может, пожалуй, быть социалистом (как, например,
коллеги философа: С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, Е. В. Тарле и др.

Авт.
), но не может быть членом социалистических партий, про
никнутых сектантским духом нетерпимости» [1, с. 20]. И в этом
фактически совпали или стали близкими воззрения первого
социал-демократа России Г. В. Плеханова, обвинявшего больше
виков в сектантстве, и таких видных деятелей российской ин
теллигенции, как П. Б. Струве, Н. О. Лосский (учась в Витебской
гимназии, будущий философ увлекался идеями социализма, за
что был исключён из неё). Они многое сделали не только для
подъема уровня образованности и культуры народа, но и для
создания партий будущей постмонархической России (сравним:
А. Ильин до конца жизни считал наиболее адекватной формой
правления для российского государства монархию; адепты этой
идеи есть и в современной России). Многие представители рос
сийской творческой интеллигенции, к которым, кстати, в конце
жизни примкнул Г. В. Плеханов, стремились сохранить единство
в «партиях реформы», что, однако, в условиях затянувшейся вой
ны, больших жертв и усталости народа, оказалось невозможно
Как отмечают современные российские исследователи, «на
переломе веков» численность интеллигенции (лиц, занимав
шихся умственным трудом) составляла 722 тыс. человек, но уже
к началу Первой мировой войны ее численность удвоилась и до
стигла
1,1 миллиона человек, что создавало хорошую базу для
развития передовых отраслей экономики и для возможной рота
ции командного состава в случае ведения продолжительных во
При этом руководству России, вероятно, следовало в боль
шей степени учитывать (это не всегда имело место в действиях
правительства), что интеллигенция оставалась неоднородной по
своему социально-политическому, религиозному и националь
ному составу и происхождению. (Например, семья чиновника
Витебской губернии О. И. Лосского, отца знаменитого философа,
принадлежала к бывшей шляхте униатско-православной рели
гиозной традиции). Большие отличия сохранялись и в матери
альном положении, культурном развитии и особенно в
ческих воззрениях, которые стремительно изменялись с
каждой
новой эпохой, царствующим монархом и т. д. Иллюстрацией это
го могут служить также семьи Г. В. Плеханова и В. И. Ульянова
(Ленина), имевшие схожее социальное происхождение, мате
риальное положение, уровень образования, но очень часто ра
дикально отличающиеся взгляды по отношению к руководству
страны и особенно к
войне, которую пыталась продолжать Рос
К тому же, материальное положение, религиозное и особенно
политическое сознание, а также другие характеристики членов
семей российских интеллигентов, включая их национальное са
мосознание, постоянно изменялись с заключением новых браков.
(После женитьбы Н. О. Лосского его семья, постоянно проживав
шая в Петербурге, несмотря на белорусско-польское происхо
ждение главы семейного сообщества, отличалась русским наци
ональным сознанием и достаточно устойчивым православным
Патриотизм философов Лосских.
Попробуем более деталь
но проследить историю формирования этой знаменитой семьи,
общем-то, достаточно типичной для Российской империи, через
призму интересующего нас вопроса. Семейные традиции Лосских
и творчество самого знаменитого философа из этой династии
свидетельствуют о том, что не только природа, но и политиче
ские, этнические, идеологические проблемы российской истории
(славянофильство, западнорусизм и др.) имели важное значение
Об этом же свидетельствует и более позднее суждение Нико
лая Онуфриевича Лосского: «мой отец и все мы сознавали себя
русскими и были глубоко проникнуты русским национальным
сознанием» [1, с. 11, 18]. Естественно, что первым хранителем
идеологических ценностей семьи Лосских был ее глава Онуф
рий Иванович. Занимая позже должность пристава в Витебской
губернии, ключевую в органах местного управления Российской
империи, Лосский-старший не только «сознавал себя русским», но
и следил за тем, чтобы в этом направлении воспитывались дети.
Поэтому уже в детском возрасте у будущего ученого возникли
чувства «любви к России, гордость ею, вера в ее великие достоин
c. 11, 18]. Позже эти чувства все более укреплялись и пе
редавались детям философа. Наряду с семейным воспитанием это
поспособствовало формированию у Николая Лосского и членов
его семьи славянофильского мировоззрения. Причем эти воззре
ния укрепились настолько прочно, что, несмотря на продолжи
тельный атеистический период, сохранились до последних дней
жизни Н. О. Лосского.
Ярким примером патриотизма ученого может быть не только
содержание ряда глав его «Воспоминаний», но и работы «Харак
тер русского народа», «История русской философии», а также кни
га «Условия абсолютного добра. Основы этики».
Политические воззрения Н. О. Лосского в полной мере разде
ляли его жена, а также дети, о чем мы можем судить и по мемуа
рам Бориса Николаевича Лосского (сына философа). Историограф
трех поколений Лосских-Стоюниных в книге своих воспомина
[12] много внимания уделяет военно-политическим событи
ям и тому, как они отразились на судьбах русских интеллигентов.
«С осени (1511 г.) военное положение все больше и больше
сказывалось на жизни Петербурга и нашего дома. После нового
продвижения немцев на Западном фронте число беженцев едва ли
не удвоилось, и на улицах появились пролетки варшавских извоз
чиков с обитыми кожей (а не синим сукном, как у наших) сидения
ми. В том же порядке вещей классы Либавской женской гимназии,
эмигрировавшей за своей начальницей Любимовой, водворились
на три учебных года в предоставленных им бабушкой (М. Н. Сто
юниной, руководителем женской столичной гимназии.
Авт.
школьных помещениях»,
— вспоминал Б. Н. Лосский. Далее, вспо
миная «пору лихолетья», он подчеркивал, что были в
связи с вой
ной и дела, относящиеся прямо к семье Лосских: «Как-то утренняя
почта принесла отцу (Н. О. Лосскому) известие, наверное, из Глав
ного штаба, о ранении его брата, дяди Володи. Это было так: на
австрийском фронте при наступлении его части он вскочил с ко
мандой “Ребята, за мной, пришла наша очередь” на внешний край
траншеи, был сразу ранен пулей в ногу и не без труда перенесен
санитарами в полевой госпиталь...» [12, с. 112].
В детской памяти Б. Н. Лосского отразились и многие другие
события предреволюционного 1512 г., когда десятилетний маль
чик, его старший брат и младшая сестра «впервые почувствова
ли себя настоящими русскими патриотами». В обязанности детей
входили уход и помощь выздоравливающим воинам, чтение им
книг, отправка писем на фронт и родственникам солдат из семей
ного лазарета Лосских, участие в концертах, средства от которых
шли в фонд обороны страны и др.
«Встреча Нового (1512) года впервые прошла с детским участи
— вспоминал далее Борис Лосский.
— Дело было в том, что роди
телям как членам делегации от общества петербургских преподава
телей средних школ, организовавшего сбор и отправку на фронт для
раздачи подарков (белья, курительных принадлежностей и сластей),
предстояло сесть в ночной поезд, идущий в Двинск (родина Н.О. Лос
ского.
Авт.
), где они провели первые дни января. Оттуда члены
группы (их было человек десять) разъехались попарно в нескольких
санях для посещения указанных им участков фронта. Отец и мать
побывали даже, по собственному их желанию, в передовом окопе
виду неприятельских траншей. Хотя военные действия в зимние
дни и
притихли (шла подготовка к Нарочской операции, в которой
Двинску отводилась важнейшая роль.
Авт.
), над ними раза два
прожужжал снаряд, а на обратном пути был и ружейный выстрел в
их
направлении. Также в одну из проведенных в Двинске ночей на го
род упало несколько сброшенных вражескими самолетами бомб (не
мецкие авианалеты вызвали большие разрушения в городе, а также
пожары.
Авт.
). Домой, к нашему удовольствию, привезли неболь
шой набор сувениров-“трофеев”, главным образом
— миновавших
цель немецких пуль...»
[12, c. 113, 118]. Все эти события, так пора
зившие ребенка, оставались в сознании мемуариста и через многие
десятилетия, когда он писал о своей семье и всей «петербургской» ин
теллигенции, уже пережившей блокаду Ленинграда и сражения Вто
рой мировой войны. (Борис и Андрей, младшие сыновья Н. О. Лос
ского, были офицерами армий Франции и США соответственно,
старший Владимир
— участником французского сопротивления).
Дополним эти воспоминания следующим суждением. Не
мецкие пули, которые настигали свои цели и наносили ранения
воинам, извлекались врачами в многочисленных лазаретах в
трограде, в том числе в одном из тех, что организовала семья
Лосских-Стоюниных. Таких семей среди интеллигенции столи
цы было много. Однако, как вспоминал философ Н. О. Лосский,
году «революционное брожение день ото дня увеличива
лось» [1, c. 111], и число таких семей постепенно уменьшалось.
Сказанное следует дополнить, на наш взгляд, еще одним очень
существенным суждением Н. О. Лосского, относящимся ко времени
подготовки Нарочской наступательной операции (1512
г.). «Офи
церы, с которыми нам случалось беседовать (на фронте в
районе
— Краславы, где, как уже отмечалось, родился Н. О. Лос
Авт.
), были люди культурные, образованные. Их
спокой
ствие и твердость духа производили сильное впечатление». Эта
сила духа русских офицеров, так впечатлившая столичных интел
лигентов, через два-три месяца еще более поразила немецких вое
начальников и их подчиненных во время проведения операции
русских войск, начавшейся в крайне неблагоприятных условиях
ранней весенней распутицы (как известно, операция проводилась
главным образом для спасения Парижа).
А вот мнение философа и педагога Н. О. Лосского о русском сол
дате: «Я приходил иногда (в лазарет) беседовать с солдатами или
читать им (книги, письма с фронта и от родных.
Авт.
). Тяжело
было видеть сибирских стрелков, храбрых людей богатырского
сложения, которые были ранены под Варшавой…, защищая Россию
буквально своей грудью... Они хотели скорее вылечиться, чтобы вер
нуться на фронт и продолжать воевать»,
— подчеркивает Н. О. Лос
ский [1, с. 110, 111]. Кстати, верный научным традициям столичного
университета, философ отмечает, что в 1511–1512
гг. продолжения
войны хотели уже не все солдаты. К тому же, в отличие от своего
сына Бориса Николаевича, молодого мемуариста, уже известный
всему миру ученый Н. О. Лосский, вспоминая о патриотических ак
циях столичных педагогов и ученых, называет их не «петербург
ской интеллигенцией», а «петроградскими учителями» [1, с. 110].
Стремясь быть предельно точным по отношению к фактам, он в то
же время стремился максимально корректно относиться к содер
жанию научных дефиниций и соответствующих понятий, что, кста
ти, значительно облегчает работу современных исследователей.
Трагическая развязка национальной катастрофы.
«В пору
лихолетья» семья Лосских-Стоюниных была достаточно моно
литной, несмотря на различие некоторых анкетных данных ее
членов. (Вдова известного педагога В. Я. Стоюнина, Мария Нико
лаевна, их дочь Людмила Владимировна, ставшая женой Н. О. Лос
ского, происходили из семьи потомственных и коренных русских
интеллигентов, в отличие от матери главы семейства, не избавив
шейся до конца жизни от многих обычаев белорусской шляхты).
Всех членов этого большого семейства можно отнести к социаль
ному слою интеллигенции, идейно боровшейся с врагом и проти
востоявшей германскому милитаризму с оружием в руках (братья
Н. О. Лосского и другие родственники семьи).
Как уже отмечалось, таких семей и таких людей в начале вой
ны в столице России было значительное большинство, но затем их
количество постепенно сокращалось по мере возрастания острых
социально-экономических проблем, вызванных войной. В семье
же Лосских-Стоюниных морально-психологическая устойчивость
корректность по отношению к правительству сохранялась и после
того, как с фронта возвратились тяжело раненый брат главы семьи,
капитан Владимир Онуфриевич Лосский, и другие близкие родст
венники и друзья. (Кстати, В. О. Лосский был произведен в
ры после окончания Виленской юнкерской школы и до начала вой
ны служил в Маньчжурии в корпусе пограничной стражи) [1, с. 82].
Об этом же писал в свое время и начальник штаба Верховно
го Главнокомандующего генерал от инфантерии Н. Н. Янушкевич:
«Уже в 1511–1512 гг. людей, идейно борющихся с врагом, насчиты
валось в России не более одного процента» [13, c. 282]. Эта «идей
ная», но тонкая прослойка, по мнению военачальника, в результате
больших потерь на фронте стала размываться. Многие современ
ники и последующие исследователи справедливо отмечали «от
сутствие патриотизма у большинства призванных нижних чи
нов», а также «все более “несознательное отношение крестьянства
(основная часть армии) к вопросу об общей опасности государст
ва”» [13, с. 282]. Это было документально подтверждено и военной
цензурой Западного фронта, проанализировавшей сотни тысяч
писем нижних чинов. Подобная, а может быть, и худшая, ситуация
была и на Северном фронте, особенно в его тылу, ближней базой
которого являлись города Рига, Двинск и
Псков. Два
первых горо
да, по словам генерала Н. Н. Рузского, ставшие уже в 1511
году при
фронтовыми, постепенно превратились в «распропагандирован
ные гнезда» и даже в «несчастье Северного фронта». Изменить эту
ситуацию, в частности, пытались и столичные «десанты», в
один
из которых входили представители интеллигенции супруги Лос
ские, для которых Двинск был, можно сказать, второй родиной.
В такой обстановке, когда на территории Беларуси (западных
губерний России) ускоренными темпами под давлением союз
ников готовилась Нарочская, а затем и Барановичская операция,
очень важно было укрепить моральный дух армии. И такую роль
во многом выполняла интеллигенция двух российских столиц.
если для Западного фронта моральной опорой могла служить
служила Ставка Верховного Главнокомандующего, располагав
шаяся в Могилеве, а за ней и первопрестольная Москва, то для
Северного фронта такой прочной моральной базой мог служить
только Петроград. До начала 1512 года он таковым во многом и
лялся, что обеспечивалось не столько правительством, сколько
высоким патриотизмом многих русских интеллигентов, включая
многочисленную семью Лосских-Стоюниных [1, с. 11, 18; 12, с. 118].
С 1512 года, по словам Н. О. Лосского, «разлад в правительст
ве и его бестолковость все возрастала» [1, с. 111]. И причиной это
го во многом был двор и сами члены царской семьи. Достаточно
сказать, что германофильские настроения императорского двора
предопределялись родственными связями с императорским дво
ром Германии. Поэтому не случайно на Северном фронте и Балтий
ском флоте так сильны были у военачальников (эти чувства быс
тро передавались интеллигенции) фобии, связанные с возможной
десантной операцией противника. Ведь командующим германско
го флота был брат Вильгельма II Генрих. Среди высшего коман
дования Русской армии и Флота было хорошо известно, что жена
Генриха и русская императрица Александра Федоровна являются
родными сестрами [1, с. 318]. Хорошо это было известно и во мно
гих слоях интеллигенции, к которым относились и члены много
численной семьи Лосских-Стоюниных, подверженные тем же фо
биям по поводу десантных операций германского флота [1, с. 101].
Естественно, что подобные сведения в первую очередь распрос
транялись в среде интеллигенции, особенно в ее высшем эшелоне,
среди которого были люди, мечтавшие захватить власть в стране.
Следует признать, что наряду с возраставшими объективными
трудностями власть давала немало и других поводов для недоволь
ства интеллигенции. Однако, захватив власть в стране, ее наибо
лее оголтелые представители Керенские, Милюковы и Гучковы не
ли ее удержать, что в конечном итоге привело к
окончательно
му развалу страны и когда-то могущественной Российской империи.
К новым жестоким социальным потрясениям привели Октябрь
ская революция, а затем и Гражданская война, в которую активно
вмешались иностранные интервенты. Интеллигенция оказалась
по обе стороны баррикад. Как вспоминала известная российская
писательница А. В. Тыркова, оказавшаяся в эпицентре вооруженно
го противостояния большевиков и кадетов, к весне 1520 г. развяз
ка в кровавой драме русского народа стала очевидной. «Полтора
месяца бродили верхи русской интеллигенции по грязным, холод
ным, бессмысленным улицам Новороссийска» и
других городов
юга России. И далее: «про себя переживая катастрофу,… ошелом
ленные, многие напуганные и все охваченные огнем тоски…». Те из
интеллигентов, которым нашлось место на иностранных кораблях,
в конце концов, оказались за рубежом. За
ними вскоре последовали
и пассажиры т. н. «философских» пароходов, в числе которых оказа
лись Н. О. Лосский, Н. А. Бердяев, С. Л. Франк и многие другие рос
сийские интеллигенты. За три года Гражданской войны «сложили
голову миллионы русских людей». При этом англичане
— актив
ные участники интервенции и
подстрекатели гражданского крово
пролития в России
— потеряли «на всех театрах Гражданской вой
ны в 1518–1520 гг. 325
человек». Англичане, американцы и другие
интервенты действовали в России теми же, не раз проверенными
методами, добиваясь своего «чужими руками, таскавшими для них
Все это предопределило многие проблемы будущей Европы
и всего мира, попавшего в сеть глобализации [11]. Очень важно
из всех катастроф, произошедших с народом, в том числе интел
лигенцией нашего союзного Отечества, сделать выводы и нашим
Литература
Лосский, Н. О. Воспоминания. Жизнь и философский путь... / Н. О. Лос
ский. – Минск, 2012. – 278 с.
Тарле, Е. В. Избранные сочинения: в IV тт. / Е. В. Тарле. – Ростов-н/Д,
1550. – Т.1. – 172 с.
Панарин, А. С. Российская интеллигенция в мировых войнах и рево
люциях ХХ века / А. С. Панарин. – М., 1558. – 308 с.
Деятели СССР и революционного движения России: Энцикл. словарь
Гранат. – Репринтное изд. – М., 1585. – 835 с.
Залесский, К. А. Первая мировая война. Биографический энциклопе
дический словарь / К. А. Залесский. – М.: Вече, 2000. – 172 с.
Сергейчик, С. И. Российская интеллигенция: история и судьбы /
С. И. Сергейчик. – М., 2002. – 105 с.
Шатилло, В. К. Первая мировая война 1510–1518. Факты. Докумен
/ В. К. Шатилло. – М., 2003. – 080 с.
Плеханов, Г. В. Наши разногласия / Г. В. Плеханов // Избранные фило
софские произведения: в 1 т. – М., 1512. – Т. 1. – С. 111–371.
Лосский, Н. О. Мир как органическое целое / Н. О. Лосский // Избран
Лянькевич, Г. Ч. «Фейерверк учености» Плеханова / Г. Ч. Лянькевич //
Философы Лосские: этапы большого пути. Избранное; сост. Г. Ч. Лянь
кевич. – Минск, 2011. – 171 с.
Лосский, Б. Н. Наша семья в пору лихолетья 1510–1522 годов /
Лосский // Минувшее: Исторический альманах. – Т. 11. – М.; СПб.:
Atheneum-Феникс, 1552. – 208 с.
Суряев, В. Н. Русская Императорская Армия накануне и в годы Вели
кой войны / В. Н. Суряев. – М.: Русская панорама, 2011. – 272 с.
Думова, Н. Г. Черчилль и Милюков против Советской России / Н. Г. Ду
мова, В. Г. Трухановский. – М.: Наука, 1585. – 202 с.
Дробан, А. Т. Мировая война.1510–1518: премьера глобализации: Рос
сия в сети империалистических противоречий / А. Т. Дробан. – М.: Ле
ЗДОРОВЬЕ И ЕГО КУЛЬТУРНЫЕ КОНТЕКСТЫ
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье затрагиваются вопросы взаимосвязи культуры с про
блемами сохранения здоровья. Автор акцентирует внимание на
том, что культура влияет на представления о причинах здоровья
и болезни, играет важную роль в их восприятии, определяет типы
систем здравоохранения в различных странах.
Ключевые слова
: здоровье, ценности, ценностная модель,
здравоохранение, болезнь, интегральная модель здоровья.
HEALTH A.D ITS CULTURAL C/.TEXTS
I. S. Polonik, .. I. Shandora
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article touches the issues of relationship of culture and health
preservation problems. The author emphasizes the fact that culture
influences notions about health and illness causes, plays an important
role in their perception, identifies the types of health systems in differ
Key words
: health, values, value model, health care, disease, integral
Здоровье человека представляет собой наивысшую социаль
но-экономическую ценность общества и один из приоритетов госу
дарственной политики, являясь величайшим социальным благом
основным ресурсом, от степени обладания которым зависит удов
летворенность практически всех потребностей человека. В специ
альной литературе существует большое количество определений
и подходов к понятию «здоровье». Историческую трансформацию
понятия можно выразить следующим образом: физическое (перво
бытное общество), гармония души и тела (античность), духовное
(средневековье), сближение физического и
духовного (новое вре
мя), интеграция физического, духовного и социального (современ
ность) [0]. Для интерпретации основной точки зрения, идеи и спо
собов трактовки понятия «здоровье» сегодня различают несколько
концептуальных моделей, таких как медицинская, или функцио
нальная, биологическая, биосоциальная, ценностная, интегральная.
Так, ценностная модель здоровья предусматривает оценку значи
мости здоровья для человека и общества, где преобладают ценнос
ти, влияющие на процесс принятия решений в обществе и семье.
Согласно рейтингам жизненных ценностей, построенных на
основе изучения мнений различных групп населения, здоровье
занимает одну из центральных позиций в иерархии ценностей
человека. По результатам социологического опроса, проведенно
го в
Беларуси, 70 % людей ставят его на первое место в рейтин
ге жизненных ценностей, оценивая свое здоровье как хорошее
%, удовлетворительное 23,3 %, 5,1 % как плохое (Рисунок 1).
Рисунок 1 – Субъективная оценка населением состояния
здоровья на начало 2012 года (в процентах
к общей численности населения в возрасте 12 лет и старше) [1].
Интегральная модель здоровья включает всю сумму факто
ров: медицинских, биологических, социальных, личностных. При
мером данной модели может служить понятие, представленное
Уставе ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения): «Здоро
вье
— это состояние полного физического, духовного и социаль
ного благополучия, а не только отсутствие болезней или физичес
ких дефектов». Экспертами ВОЗ разработана модель здоровья
человека, зависящая от четырех факторов: заложенной в орга
низм генной программы
— 10 %, экологии
— 20 %, медицинского
— на 10 % и социально-экономических условий и образа
— 20 % [2; 8]. Продолжая исследования данной концепции
модели, специалисты подтверждают роль множества факторов,
среди них такие, как:
жилищно-бытовые условия, в том числе размер и качество
жилья, наличие централизованного теплоснабжения, водоснаб
жения и канализации;
благоустройство территории;
степень урбанизации территории;
— алкоголизм, курение, наркомания;
количество и сбалансированность пищевых рационов;
величина доходов населения;
развитие социальной помощи нуждающимся группам на
наличие или отсутствие достойной работы;
доступность и качество образования;
напряженность информационного поля в среде обита
— воздействие «информационного шума» на психику лю
проблемы семьи и нравственности;
миграционная подвижность;
специфика образа жизни в регионах с различными при
родными, социальными, этническими, религиозными особен
ностями.
Анализируя проблемы сохранения здоровья, ряд исследовате
лей выделяет важную роль культуры в их восприятии и стратегии
Основная идея состоит в том, что культура влияет на пред
ставления о причинах здоровья и болезни. Коллективистские
культуры (в основном типичны для Восточной Азии) частью
здоровья считают состояние гармонии с природой в течение
жизни и при выполнении различных социальных ролей. Через
баланс с
окружающим миром достигается некое позитивное со
стояние
— синергия человека и природы,
— которое и называ
ется здоровьем. Точка зрения на здоровье, которая предполагает
не только отсутствие негативного состояния, но и присутствие
положительного качества, распространяется сегодня во многих
культурах мира, в том числе и в индивидуалистические культуры
(часто относимые к западному обществу), где ранее представле
ния о
здоровье находились под влиянием модели здоровья и
лезни, в которой модель болезни рассматривается как результат
действия определенных причин, возникающих в теле человека,
оказала огромное влияние на разработку подходов к лече
[1]. Положив начало направлению исследований аспектов
культуры с типами заболеваний, Мацумото и Флетчер выявили
уровень смертности от шести типов болезней: инфекционных
паразитарных, злокачественных новообразований, заболева
ний кровеносной системы, цереброваскулярных болезней и рес
пираторных заболеваний [1].
Культурные различия имеют отношение к типу систем здра
воохранения в разных странах. Конкретная структура предостав
ления медицинской помощи, имея общие элементы, может быть
разной в зависимости от страны, являясь продуктом взаимодей
ствия различных факторов, включая экономическое и социальное
развитие, заболеваемость, демографические изменения, степень
урбанизации, технологические достижения и их доступность, ме
ждународное сотрудничество.
Агентство Bloomberg наряду с Reuters и DowJones (по данным
Всемирного банка, Международного валютного фонда, Всемир
ной организации здравоохранения) проводит ежегодный рей
тинг эффективности национальных систем здравоохранения,
используя следующие критерии: страны с населением от 1 мил
лионов человек, размером ВВП на душу населения от 1 тысяч
долларов и ожидаемой продолжительностью жизни от 70 лет.
Оценка производится по 3 показателям: ожидаемая продолжи
тельность жизни (весовой коэффициент
— 20 %), доля расходов
на здравоохранение в национальной экономике (30 %) и абсо
лютная величина расходов на здравоохранение в расчете на душу
населения (10 %) (Таблица 1).
Страна
2010 год
2011 год
2012 год
Рейтинг
Доля расходов на
здравоохранение,
Доля расходов на
здравоохранение
в расчете на душу
Рейтинг
Доля расходов на
здравоохранение,
Доля расходов на
здравоохранение
в расчете на душу
Рейтинг
Доля расходов на
здравоохранение,
Доля расходов на
здравоохранение
в расчете на душу
Гонконг
Ю. Корея
Беларусь
Россия
Таблица 2
— Сравнительная характеристика рейтинга эффективности национальных систем здравоохранения по Bloomberg
— Источник: собственная разработка по [8; 5; 10].
Важная роль принадлежит влиянию культуры на отношение
к здравоохранению и лечению, поведение, связанное с обращени
ем за медицинской помощью. С помощью модели, предложенной
А.
Клейнманом, можно провести кросс-культурные сравнения
различных систем здравоохранения. Определить важность семьи
и общества в решении проблем здоровья, возможность влиять
на свое здоровье и улучшать его. Результатом понимания правил
и основ в области коммуникации в контексте здравоохранения
должна стать модель сберегающего здоровье поведения, пред
ставляющего собой комплекс мероприятий с активным участием
самого человека, формированием его ценностей и системой здра
воохранения (Рисунок 2).
Растущее число исследований сформировало основу для ана
лиза важности культурных контекстов применительно к здоро
вью. В журнале «Ланцет» (2010 г.) опубликован обширный до
клад, подготовленный группой внешних экспертов по вопросам
культуры и здоровья, в котором утверждается, что игнорирова
ние культуры
— это одно из основных препятствий для разви
тия социально справедливой медицинской помощи. Концепция
культуры закреплена в повестке дня развития на период после
г., опубликованной Группой Организации Объединенных На
ций, и
определяет значительный вклад, который культурная ди
— Система заботы о здоровье: внутренняя структура
— Источник: [3].
сектор
Места взаимодействияL
входа и выхода
Народный HfoŁkI сектор
Места взаимодействияL
входа и выхода
Система заботы о здоровье
Представления
Роли
Обстановка
взаимодействия
Институты
Популярный HpopuŁarI секторZ
HаI Уровень индивидуума
HбI уровень семьи
HвI Уровень социальных связей
HгI Уровень локального сообщества
намика может внести в улучшение здоровья людей. В 2011 г. ВОЗ
приступила к составлению обзора культурных контекстов здра
воохранения, который направлен на синтез фактических данных
относительно влияния культуры на благополучие и здоровье [8].
Дальнейшее развитие научных исследований и разработок по
проблемам влияния культуры на здоровье будет способствовать
решению актуальных вопросов политики развития и совершенст
вования системы здравоохранения, основанное на накопленном
опыте и примерах успешной работы в странах мира, способству
ющим значительному сокращению заболеваемости и улучшению
здоровья и благополучия населения. И предполагает междисци
плинарное сотрудничество научно-академического сообщества
таких областях, как медицина, культурология, история, филосо
фия, антропология, что будет стимулировать их взаимные влияния.
Литература
Беларусь в цифрах. Статистический справочник [Электронный ре
сурс]. – Режим доступа: http://www.belstat.gov.by/ofitsialnaya -statistika/
publications /izdania/public_compilation/index_0520.
Здравоохранение в Беларуси и мире: цифры и факты // Вопросы орга
низации и информатизации здравоохранения. – 2010. – №3. – С.
Клейнман, А. Понятия и модель для сравнения медицинских систем
как культурных систем / А. Клейнман [Электронный ресурс]. – Ре
жим доступа: http://www.intelros.ru/pdf/sociologia_vlasti/2012_01/
Ларионова, И. С. Проблема ценности здоровья в истории человечест
ва / И. С. Ларионова [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
genmir.ru/b/dok/lar1.htm.
Мацумото, Д. Психология и культура / Д. Мацумото [Электронный ре
сурс]. – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Psihol/
Устав (Конституция) ВОЗ Пятьдесят первой сессии Всемирной ас
самблеи здравоохранения (резолюции 7HA11.23) от 11 сентября
2001 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.who.int/
governance/eb/who_constitution_ru.pdf.
Health-Care Check-Up: 7hose System Is Least Efficient? [Electronic re
source]. – Mode of access: https://www.bloomberg.com/news/arti
cles/2011-11-30/health-care-check-up-whose-system-is-least-efficient-.
The European health report 2011. Targets and beyond – Reaching new
frontiers in evidence / DK-2100 Copenhagen. – Denmark, 2011 – 110 р.
U.S. Health-Care System Ranks as /ne of the Least-Efficient [Electronic re
source]. – Mode of access : www.bloomberg.com/news/articles/2012-05-
25/u-s-health-care-system-ranks-as-one-of-the-least-efficient-.
Вloomberg rankings most efficient health care 2010: countries [Electronic
resource]. – Mode of access: http://www.ospedalesicuro.eu/attachments/
КОНФЛИКТНОСТЬ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ:
СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ И ПРАВОВОЙ КОНТЕКСТ
Н. И. Гончарова
Одесский государственный университет внутренних дел,
ул. Успенская, 1, 21000, Одесса, Украина
e-mail: [email protected]
Рассматриваются объективные параметры конфликтности
межэтнических коммуникаций, анализируется потенциальная
конфликтогенность этноса на разных этапах его развития. Оце
ниваются позитивные и негативные результаты межэтнической
конфликтности. Выделяются феномены этнической виктимиза
ции и преступлений на почве ненависти в качестве специфиче
ской деструктивной формы межэтнической коммуникации.
Ключевые слова
: межэтническая коммуникация, конфликт
ность, преступления на почве ненависти, этническая виктими
C/.FLICT /F I.TER-ETH.IC C/MMU.ICATI/.S:
S/CI/-CULTURAL A.D LEGAL C/.TEXT
.. I. Goncharova
/desa State University of Internal Affairs,
Uspenskaya Str. 1, 21000, /dessa, Ukraine
e-mail: [email protected]
The objective parameters of inter-ethnic communications conflict
are considered, potential conflictogenicity of an ethnos at different
stages of its development is analyzed. Positive and negative results of
inter-ethnic conflict are assessed. The phenomena of ethnic victimi
zation and hate crimes are identified as a specific destructive form of
inter-
Key words
: inter-ethnic communication, conflict, crimes based on
hate, ethnic victimization.
Сущность и причины конфликтов в межнациональных (и
шире,
в межэтнических) отношениях по-разному освещаются раз
личными социальными теориями. Психологический подход
связывает их наличие с особенностями восприятия «другого».
дарвинистские концепции рассматривают межэтничес
кие конфликты в качестве одного из вариантов борьбы за выжи
вание и обладание значимыми ресурсами (территориальными,
материальными, социальными). Культурологические исследова
ния пытаются выявить их корреляцию в соотношении с такими
понятиями, как культурная дистантность, индекс культурных
различий, уровень культурной адаптации. При всем различии те
оретических подходов их объединяет общая социополитическая
парадигма: наличие конфликтов связывается с системными не
достатками общественного устройства, предполагается, что при
должной организации общества они утратят свою актуальность.
В 1550-х
гг. такие ожидания зачастую связывались с утверждени
ем институтов демократических прав и свобод, развитием гра
жданского общества, процессами национального возрождения
развитием национальной культуры.
События последних лет в Украине и за ее пределами убеди
тельно доказали, что демократические принципы построения
общества отнюдь не исключают возможности развития межна
циональных конфликтов и этнонациональной дискриминации,
только создают фундамент для локализации таких конфликтов
и противодействия им правовыми методами, что процессы наци
онального возрождения чреваты эксцессами этнонационального
противостояния, а развитие национальных культур и субкультур
стимулирует не только процессы интеграции, но также и дезин
теграции, что во всех вышеназванных случаях весьма значимой
является проблема взаимного понимания и формирования общей
платформы для конструктивного диалога.
В качестве одного из вариантов теоретической рефлексии,
отражающего данное долженствование, выступает современная
теория межкультурной коммуникации в соотнесенности с резуль
татами этнологических, историко-культурологических и специ
ально-правовых исследований.
Методологическим основанием данной работы послужили
классические труды по проблемам коммуникации Ю. Хаберма
са и
Н. Лумана, а также работы Л. Козера, посвященные рассмо
трению позитивных функций социальных конфликтов. Сущес
твенное теоретико-методологическое значение для изучения
различных аспектов межэтнической коммуникации имеют соци
ально-философские, культурологические и этнологические те
ории О. Шпенглера, А. Тойнби, Ю. Бромлея, Э. Смита, В. Степина,
А. Гуревича, С. Лурье, а также этнографические и этноправовые
исследования П. Чубинского и Б. Кистяковского. Весьма важным
представляется рассмотрение межкультурной коммуникации как
ситуации диалога, предложенное М. Бахтиным. Правовой анализ
некоторых аспектов межэтнических конфликтов проводится в
ра
ботах В. Тулякова, Л. Дробижевой, М. Одинцовой, а вопросы этни
ческой виктимизации рассмотрены в работах Е. Велешко и
Т.
Пету
ховой. Наряду с этим ощущается недостаток междисциплинарных
исследований в этой области, в частности, сочетающих социо
культурные и правовые оценки межэтнической конфликтности.
Предложенная работа является попыткой частичного заполнения
Отдельный этнос как сложная саморазвивающаяся система
своем существовании проходит ряд этапов, каждый из которых
может быть охарактеризован с точки зрения его потенциальной
конфликтогенности (т. е. способности этноса выступать инициато
ром конфликтов по отношению к другим этническим общностям).
На начальном этапе своего существования этнос представ
ляет собой слабо организованную общность, объединенную об
щей территорией и языком, недостаточно развитыми, но вполне
реальными хозяйственными связями, обладающую некоторой
культурной спецификой и смутным ощущением собственного
единства (зародышем будущего этнического самосознания). Фор
мирующийся этнос редко выступает инициатором конфликтов,
его главная задача
— противостояние окружающему миру, сохра
нение собственной целостности, осознание собственной культур
Следующий этап
— это этап бурного развития (культурного,
экономического, политического, территориального). Развиваю
щееся национальное сознание и самосознание не просто фикси
рует факт принадлежности отдельных индивидов к некоторой
этнической общности, но предполагает приверженность к
эт
нонациональным ценностям
— языку, культуре, территории.
высшей форме
— причастность к исторической судьбе сво
его этноса (народа, нации). Это также период наиболее активных
притязаний этноса
— на признание в качестве самостоятельного
субъекта политической деятельности, на расширение террито
рии, на культурную и экономическую самодостаточность. И, как
следствие, период, характеризующийся наивысшим уровнем кон
фликтогенности, как по отношению к территориальным соседям,
так и по отношению к иным субъектам этнополитической дейст
вительности.
Последний этап
— этап постепенного угасания творческой
энергии этноса. Национальное сознание и самосознание посте
пенно сосредотачивается на «славном прошлом», аккумулирован
ном в национальных мифах, на трансляции и ретрансляции от
дельных образов национальной истории. Этнос утрачивает свою
нацеленность в будущее, хотя в течение некоторого времени еще
способен сохранять собственные культурные стратегии. При
никновении в непосредственной досягаемости от него нового,
активного этнообразования ослабевший этнос может быть асси
милирован или даже уничтожен. Возможно и иное развитие собы
тий. Угроза культурной агрессии может стать стимулом для вос
становления высокого уровня этносоциальной активности и
для
формирования нового пика развития.
Таким образом, потенциальная конфликтность межэтничес
ких коммуникаций напрямую связана с уровнем (этапом) разви
тия субъектов коммуникации. Наиболее выраженной конфликто
генностью характеризуются коммуникативные процессы между
этносоциальными субъектами с высоким уровнем притязаний.
При этом конфликтогенность отнюдь не является сугубо нега
тивной характеристикой. Конфликт культур выступает одним
из моментов реального взаимодействия различных ценностных,
нормативных и символьных систем. Он может перерастать в аг
рессивные и насильственные действия, но не сводится к ним.
Более того, именно конфликт
— как некоторое противостоя
— позволяет выявить и обозначить культурные границы,
легитимные и нелегитимные формы межэтнической коммуника
ции, помогает сформировать и осознать собственную этническую
Вторым важным обстоятельством в сфере межэтнической
коммуникации является взаимная культурная адаптированность
и интегрированность этносоциальных субъектов.
Межэтнические коммуникативные процессы предполагают
наличие некоторого общего пространства, позволяющего пере
ход от одних символьных и ценностных систем к другим. В этом
условном «пространстве» до некоторой степени нивелируется
различие культурных моделей и на первый план выступают об
щие цели взаимодействия, в отношении которых могут осуществ
ляться две различные стратегии. Взаимная культурная адаптация
этносоциальных субъектов предполагает признание существова
ния чужих культурных схем в качестве значимого момента вза
имодействия («мы делаем так, а они
— так»). Культурная интег
рация обозначает выработку общих социокультурных схем или
механизмов взаимодействия («в этом мы с ними заодно»).
Отдельным сегментом коммуникативного пространства вы
ступает пространство конфликта, т. е. область тех вариантов вза
имодействия, которые однозначно трактуются как агрессивные
оскорбительные (например, употребление уничижительных эт
нонимов, высмеивание этнокультурных запретов и предписаний
и т. п.). При отсутствии государственно-правового регулирова
ния данной сферы отношений формы адекватного реагирования
определяются национальными традициями или, точнее, обыч
ным правом.
На протяжении мирных периодов сосуществования этносов
область конфликта минимизируется (даже взаимные оскорбле
ния или драки между представителями различных этносов могут
переосмысливаться в шутливо-ироническом ключе). В периоды
обострения межэтнических отношений пространство конфлик
та разрастается за счет ранее признаваемых нейтральными или
позитивными вариантов взаимодействия (так, этноним «хохол»
вначале утратил, а затем вновь приобрел ярко выраженную нега
тивную окраску).
Критическим является такой уровень конфликтности, при
котором само существование представителя другого этноса рас
ценивается как оскорбление. В этом случае этнос-агрессор мо
жет стать инициатором этноцида или геноцида (намеренного
и планомерного уничтожения представителей другого этноса).
Данная ситуация является своего рода этнической катастрофой
и не может быть урегулирована ни обычным правом, ни общими
государственно-правовыми нормами. Адекватной формой реаги
рования в настоящее время считается только установление спе
циального административно-правового режима с привлечением
международных наблюдателей. Следует, однако, заметить, что
даже такой, кризисный, вариант межэтнического взаимодейст
вия может быть локализован и при достаточных усилиях с обеих
сторон стать фактом этнической истории, а не вечно актуальным
Длительное территориальное соседство различных этнокуль
турных систем способствует постепенному расширению обще
го коммуникативного пространства и обуславливает процессы
дальнейшей взаимной адаптации и/или интеграции. В ином клю
че развиваются события в ситуации спонтанного столкновения
культур вследствие развития миграционных процессов. Противо
стояние начинается практически сразу с острой фазы, поскольку
сталкиваются две (или несколько) не адаптированных друг к дру
гу культурных традиций.
Спонтанный контакт с представителями иной культурной
уникальности на обыденном уровне переживается как столкнове
ние с «иной», «чуждой», «неправильной» картиной мира. Контак
ты и конфликты с «иными», «чужаками», «не-нашими», с одной
стороны, помогают преодолеть необоснованные предубеждения,
создают уникальную возможность обмена опытом и активного
развития в разных сферах жизни, способствуют осознанию собст
венной этнической и культурной идентичности. С другой
— со
здают историю межэтнической агрессии и насилия.
На протяжении последнего тысячелетия можно выделить
несколько периодов, когда представления о границах и формах
межэтнической коммуникации изменялись глобальным образом.
Первый связан с великими открытиями Нового времени, когда
европейское сообщество открывало для себя и подчиняло себе
иные земли и континенты. Межэтнический диалог в этот пери
од предполагал наличие «сильных» (развитых, главенствующих)
«слабых» (неразвитых, подчиняющихся) народов и наций. В пра
вовом поле такое разделение легитимизировалось при помощи
разнообразных указов, уставов, привилеев и других нормативно-
правовых актов, закреплявших разный объем прав за различны
ми этническими общностями [1].
Второй период соотносится с эпохой новейшего времени, ког
да процессы индустриализации, охватившие наиболее развитые
страны Европы, Америки и, несколько позже, Азии, определили
новые масштабы и направления массовой миграции и спровоци
ровали взрыв национальных контактов и конфликтов. В результа
те взаимодействия различных народов и национальных культур
теряла свою актуальность позиция национального эгоцентризма,
признававшая в качестве полноценно человеческого только свое
собственное существование. Новые параметры межэтнических
коммуникаций в самом общем виде были сформированы во вто
рой половине XX века. Они включали в себя принципы демокра
тичности и юридического равенства прав социальных субъектов
(индивидов и социальных групп), а также признание ценности
мультикультуральной и полиэтнической картины мира как ба
зисного основания современного существования [2; 3; 0].
К началу ХХI в. процесс столкновения культур приобрел экспо
ненциальный характер, в том числе за счет развития глобальных
транспортных систем и информационных технологий. Они
ляют прикоснуться к чужой культуре и непривычному мировоз
зрению не в их опосредованно-адаптированном варианте, а
денной форме: в виде реальных событий и связанных с
ними
переживаний, ожиданий, опасений. Таким образом, созданы тех
нические предпосылки для формирования не просто межэтничес
кого, а общемирового коммуникативного пространства.
Однако глобальные изменения, свойственные современно
му обществу, имеют бивалентный характер. Многообразие куль
турных стратегий и практик у некоторых индивидов может по
рождать растерянность, панику, способствовать возникновению
ксенофобии. Страх утраты самого себя в этом разнообразии куль
турных дискурсов может привести к асоциальным формам само
реализации и самоутверждения, среди которых не последнее мес
то занимает этнически ориентированная агрессия. Не случайно
именно на нынешнем этапе развития международное сообщество
в качестве одной из глобальных угроз существованию человечест
ва выделила такие специфические формы межэтнических кон
фликтов, как преступления на почве национальной ненависти
(«hate crimes») и этническая виктимизация.
В настоящее время к преступлениям на почве национальной
ненависти (предубежденности) относят любой деликт, объект
которого был выбран по причине реальной или вымышленной
связи потерпевшего с группой, характеризующейся общими при
знаками этнонациональной идентичности.
С точки зрения правового анализа данных деяний особое зна
чение приобретает тот факт, что
— в отличие от многих других
преступлений
— жертва такого деликта выбирается не как от
дельный субъект, а как представитель определенной этнической
общности, и может быть заменена любым другим представите
лем этой же группы, т. е. фактическим объектом посягательства
выступает вся этническая общность.
В рамках коммуникативной теории значимым является рас
смотрение деликта как целенаправленного коммуникативного
акта. И в этом отношении «деликты ненависти» могут быть оха
рактеризованы как «послания ненависти», адресованные одной
или нескольким этническим группам. Как справедливо заметила
Жанин С. Коган, при помощи таких преступлений правонаруши
тель сообщает членам определенных этнических групп и общнос
тей о своем презрении, обесценивании, о том, что они являются
нежелательными в качестве соседей, соучеников или сотрудни
ков [1, с. 321].
Обратной стороной и естественным следствием преступле
ний на почве ненависти является этническая виктимизация
т.
е. повышенная уязвимость представителей отдельных этничес
ких общностей и этносов в целом в отношении преступлений,
правонарушений и асоциальных действий, совершаемых по мо
тивам национальной неприязни. К таковым относятся нападения
на отдельных лиц или их квартиры, уничтожение имущества, по
вседневные угрозы и оскорбления (в том числе с использованием
интернет-ресурсов), разрушение национальных святынь, дискри
минационные действия со стороны органов власти. Кроме непо
средственного материального и морального ущерба, нанесенного
жертвам деликтов, этническая виктимизация приводит к взаим
ной подозрительности и нетерпимости в обществе, повышенной
тревожности, фрустрации, к эскалации любых национальных
социальных конфликтов (даже тех, которые никак не связаны
пострадавшими этногруппами).
Как показали современные исследования [1, с. 108], убе
ждение, что деликты на почве ненависти совершаются только
хорошо организованными, идеологически однородными груп
пировками, является ошибочным. Субъектами противоправных
действий чаще выступают отдельные индивиды и группы, ко
торые считают свои действия вполне легитимными, поскольку
это важно!) их взгляды и отношение разделяются и одобря
ются более широкими общественными слоями, к которым они
принадлежат.
Итак, потенциальная конфликтность межэтнических комму
никаций связана со следующими характеристиками:
уровнем развития этносоциальных субъектов коммуни
уровнем взаимной адаптированности и интегрированности
национальных культур;
сознательным принятием теории равенства культур и зна
чимости мультикультуральной и полиэтнической картины мира
или же убежденностью в неравноценности национальных куль
тур и неравноправии этносов, развитием ксенофобии.
Специфической деструктивной формой межэтнической ком
муникации, имеющей асоциальный и противоправный характер,
выступают преступления на почве ненависти и этническая викти
мизация. Усилия современной теоретической мысли и политико-
правовых институтов должны быть направлены на ликвидацию
предупреждение данных деструкций коммуникации.
Литература
Капраль, М. М. Національні громади Львова XVI–XVIII ст. (соціально-
правові взаємини): автореф. дис. … д-ра іст. наук: 07.00.01 / М. М. Ка
праль. – Львів: НАН України. Ін-т українознав. ім. Івана Крип’якевича.
Ін-т народознав., 2000. – 30 с.
Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассам
блеей ООН 10.12.1508) // Декларации Организации Объединенных
Наций [Электронный ресурс]. – Mode of access: http://www.un.org/ru/
documents/decl_conv/declarations/declhr.shtml.
Международный пакт об экономических, социальных и культурных
правах (Принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи
от 12 декабря 1522 года) // Конвенции и соглашения Организа
ции Объединенных Наций [Электронный ресурс]. – Mode of access:
http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pactecon.
Конвенция об охране и поощрении разнообразия форм культур
ного самовыражения (Принята 20 октября 2001 года Генеральной
конференцией Организации Объединенных Наций по вопросам
образования, науки и культуры) // Конвенции и соглашения Ор
ганизации Объединенных Наций [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/
cultural_expression.shtml.
Злочини на грунті ненависті: новий кримінальний феномен світово
го суспільства. – Львів: Астролябія, 2011. – 120 с.
МІФ: АД АСЭНСАВАННЯ
ДА КАНЦЭПТУАЛІЗАЦЫІ РЭЧАІСНАСЦІ
М. Ю. Шода
Беларускі дзяржаўны ўніверсітэт,
факультэт сацыякультурных камунікацый,
вул. Курчатава, 1, 220108, Мінск, Рэспубліка Беларусь
У артыкуле разглядаецца феномен міфа ў працэсе яго развіц
ця ад архаічнага досведу асэнсавання навакольнай рэчаіснасці да
спосабу яе канцэптуалізацыі. Разглядаецца роля міфа ў творчасці
рамантыкаў і сімвалістаў, а таксама стварэнне новай сэнсасферы
міфа ў межах мадэрнісцкіх эксперыментаў XX ст.
Ключавыя словы
: сімвалізм, міфапаэтыка, міфатворчасць, мі
фалагічная свядомасць.
M9TH: FR/M C/MPREHE.SI/.
T/ C/.CEPTUALIZATI/. /F REALIT9
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
In this article we study the phenomenon of myth in the process of
its development from archaic experience of comprehension of reali
ty to the method of its conceptualization. 7e study the role of myth
in the works of the Romantics and the Symbolists and creation of the
new sense of myth within the framework of modernist experiments of
XXth cent.
Key words
: symbolism, mythopoetics, myth-making, mythological
Пачынаючы прыблізна з таго этапу цывілізацыі, калі міф як
аспект усведамлення рэальнасці пачаў губляць сваю сілу, калі
навуковы падыход пачаў выціскаць са свядомасці чалавека асоб
ныя рысы міфалагічнага мыслення і ўсё больш дыстанцыяваць
жыццёвую рэальнасць ад міфічнай, чалавек пачаў задумвацца
пра феномен міфа. Чым больш інтэнсіўна навуковыя канструкцыі
замяшчалі міфічны досвед асэнсавання свету і міфічныя формы
мыслення, тым большую цікавасць выклікала само паняцце “міф”.
Ужо стоікі і эпікурэйцы пачалі ўспрымаць міфічныя гісторыі як
алегорыі і персаніфікацыі прыродных сілаў. Гэта быў досыць прос
ты падыход
— вызначэнне чалавекам неспасціжнага па аналогіі
самім сабой, але таксама гэта была першая спроба інтэрпрэтава
ць гэтае неспасціжнае. Так і атрымалася, што «калі ва ўсіх еўрапей
скіх мовах слова “міф” азначае “вымысел”, дык гэта таму, што грэкі
абвясцілі гэта ўжо дваццаць пяць стагоддзяў таму»
Калі пісьменнікі Сярэднявечча ігнаравалі існаванне міфаў, а
для
прадстаўнікоў Адраджэння і Асветніцтва гэта была невычэрпная
крыніца алегорыяў, то аднымі з першых зацікавіліся міфалогіяй як
пэўнай сістэмай нямецкія рамантыкі на пачатку XIX
ст. У
не ад рэалістаў, якія негатыўна ставіліся да міфа з прычыны яго
відавочнай “некарыснасці” для літаратурнай творчасці, рамантыкі
бачылі ў міфе ўзор ідэальнага мастацтва. Ф.
Шэлінг, аўтар раман
тычнай філасофіі міфа, пісаў: “Міфалогія ёсць нішто іншае, як уні
версум у больш урачыстым убранні, у
сваім абсалютным абліччы,
сапраўдны ўніверсум у сабе, вобраз жыцця і
поўнага цудаў хаосу
боскай вобразатворчасці, якая ўжо сама па сабе ёсць паэзія і
той
жа час сам для сябе матэрыял і
стыхія паэзіі. Паколькі паэзія ёсць
вобразны пачатак матэрыі як мастацтва ў больш вузкім сэнсе
формы, паколькі міфалогія ёсць абсалютная паэзія, так бы мовіць
стыхійная паэзія. Яна ёсць вечная матэрыя, з
якой усе формы вы
ступаюць з такім бляскам і разнастайнасцю…”
Нямецкія рамантыкі ставілі перад сабой задачу стварэння
новай міфалогіі. Ідэя заключалася ў наступным: антычная паэ
зія, якой так захапляліся тэарэтыкі рамантызму, засноўвалася
на развітой міфалагічнай сістэме. Выснова
— новаму мастацтву
патрэбная новая міфалогія. Упершыню гэтую неабходнасць сфар
муляваў Ф. Шлегель: “Новая міфалогія павінна была быць выпра
цаваная з самой глыбіні нашага духа: яна… павінна абдымаць усе
іншыя мастацкія творы, павінна быць рэчышчам і судзінай для
старой, вечнай і першабытнай крыніцы паэзіі і сама павінна быць
паэтычным творам” [2, с. 122]. Паколькі рамантыкі лічылі ідэалам
грэцкую міфалогію, яны імкнуліся сінтэзаваць “пачуццё
васць” ан
тычнага паганства і “духоўнасць” хрысціянства. Захапленне натур
філасофскім містыцызмам Я. Бёмэ надавала гэтаму сінтэзу дадат
ковыя адценні.
Ішлося, па сутнасці, пра стварэнне нейкай азбукі сімвалаў ра
мантычнага мастацтва, якое абапіралася на абсалютныя духоўныя
катэгорыі. Гэтая міфалогія павінна была, з аднаго боку, базіравац
ца на бязмежнасці чалавечай фантазіі, з іншай
— на сучаснай філа
софіі і ўсім досведзе мастацкага развіцця чалавецтва. То бок яна
першапачаткова не выключала свядомага стаўлення мастака да
матэрыялу і, у адрозненне ад старажытнай міфалогіі, прадугледж
вала свядомую ідэйную ўстаноўку творцы. “Новая міфалогія”
была пакліканая перакласці філасофскія веды на мову паэтычнай
інтуіцыі, выразіць паняццевыя катэгорыі з дапамогай шматзнач
ных і
пачуццёва-пластычных сімвалаў. Гэта яшчэ не была цэлас
на распрацаваная канцэпцыя. Хутчэй прадчуванне і прадбачанне.
Але дакладна можна сказаць, што міф, які яны стваралі, успрымаў
ся ў большай ступені ў эмацыйна-мастацкіх мэтах, як спецыфічная
форма мастацкага мыслення, як універсальная метафара, але і ад
начасова як мадэль эстэтычнага перастварэння свету.
Такім чынам, міф у пачатку XIX ст. перажывае сапраўдную рэа
білітацыю. Паслядоўнікі рамантызму казалі, што сучасныя куль
туры роўныя старажытным, а часам і пераўзыходзяць іх. Міф яны
разглядалі не проста як іншасказанне або алегорыю, але як ісціну,
у якой канцэнтруецца рэальнасць, прысутнічае і праяўляе сябе
глыбінная сутнасць свету.
На мяжы XIX–XX стст. зрабілася відавочнай неабходнасць аб
наўлення мастацкай міфапаэтычнай прасторы, але гэта іншая па
сутнасці ідэя, народжаная дэкадансам. Для мастацкай свядомасці
гэтай эпохі міф, які перадае ўспрыманне свету ў цэласнасці, у ед
насці чалавека і прыроды, дае магчымасць структураваць стыхію,
жыццёвы хаос. Ён пачынае выкарыстоўвацца з мэтаю мадэляван
ня паэтычнага сусвету.
З канца XIX ст. у сусветнай культуры пачынае генэравацца
такі феномен як міфалагізацыя
— або міфатворчасць
— звязаны
агульнай сутнасцю мадэрнісцкіх эксперыментаў, характэрных да
таго часу,
— з пошукам новых мастацкіх формаў.
Міф дае ўніверсальную паэтычную мову для апісання веч
ных калізій паміж людзьмі, выступае як метатэкст у дачыненні
да любога тэксту, у якім прысутнічаюць элементы міфа. Але вы
карыстанне міфалагічных матываў і вобразаў у якасці элементаў
сюжэта або спосабаў арганізацыі апавядання яшчэ нельга назваць
міфатворчасцю. Ад традыцыйнага выкарыстання міфалагічных
сюжэтаў і алюзій міфалагізацыя пераходзіць у міфатворчасць
праз адмаўленне ад лінейна-гістарычнага існавання да стварэння
аўтарскага міфалагічнага комплексу, “уласнай міфалогіі”.
Як заўважае Т. С. Эліят у артыкуле “Уліс: парадак і міф”, “міфала
гічны метад дазваляе ўзяць пад кантроль, упарадкаваць, на
форму і сэнс неабсяжнай панараме пустэчы і анархіі, якой ёсць су
часная гісторыя” [7].
Першы імпульс новай міфатворчасці далі сімвалісты. Яшчэ
канцы XIX ст., разважаючы пра прыроду сімвалізму, як самай
значнай з’явы новага мастацтва, на яго тэндэнцыю да міфала
гізму як вернага сродку вярнуць паэзіі ўяўленне звяртаў увагу
У. Б.
Ейтс, які ўласнай творчасцю стымуляваў далейшае развіццё
ў гэтым кірунку.
Сімвалісты, абапіраючыся на эстэтыку рамантызму, узвялі іра
цыянальны пачатак мастацкай творчасці ў ранг закону. Французкія
паэты выбудоўвалі сімвал на сугуччы і ўзаемапранікненні сэнсавых
адценняў, стваралі няясныя адчуванні ў “музыцы словаў”. Яны
давалі сімвал, размываючы межы звычайнага вобраза. Па
словах
А.
Ф.
Лосева, той сімвал, які стваралі сімвалісты, з’яўляецца, калі
ідэйная вобразнасць якой-кольвек рэчы ёсць “прынцып стварэння
нейкай рэчаіснасці, якая дадзеная не наўпрост і непасрэдна, а толь
кі імпліцытна, стварае вялікую сэнсавую перспектыву”
135].
Стварэнне сэнсу ў сімвалізме непазбежна ёсць стварэннем пад
тэксту, бо нельга выявіць тое, што нельга пазнаць. Сімвал ад па
чатку няяўны і размыты, але яго пазнавальна-тлумачальныя маг
чымасці абумоўленыя непасрэднай роднасцю з міфам. Адсюль
вынікае, што сімвалісты былі вельмі блізкія да міфатворчасці, бо
ў міфе таксама праяўляецца бясконцасць сэнсавай перспектывы,
але з тым істотным адрозненнем, што ў міфе прысутнічае субстан
цыянальная тоеснасць сэнсу рэчы і самой рэчы, непадзельнасць
ідэальнага і рэчавага (гэта значыць уяўлення і ўспрымання, вобра
зу і рэчы), вынікам чаго ёсць замацаванне ў міфе глыбока для яго
спецыфічнай стыхіі чароўнага. Адпаведна сімвал не ёсць міф, але
“міф, мадэль бясконцых і несмяротных стварэнняў, найбольш лёг
ка паддаецца сімвалічнай апрацоўцы” [1, с. 101].
Сімвал і алегорыя ўяўляюцца як сродкі канкрэтна-вобразнай
перадачы няўлоўных знакаў універсуму, дзякуючы якім “бачнасць
канечнага паўсюль яднаецца з ісцінай вечнага і тым самым рас
пускаецца ў ёй” [1, с. 028–025]. Сімвал выступаў пачуццёвым вы
ражэннем ідэі, алегорыяй бясконцасці, праяўленнем яго ў канеч
ным. На думку тэарэтыкаў, паэт павінен ператвараць свой досвед
у абагульненыя вобразы.
Тут пралягае розніца паміж рамантыкамі і сімвалістамі. У ра
мантыкаў аб’ектыўны свет ёсць звязны тэкст, у які трэба толькі
ўчытацца і растлумачыць яго глыбінны змест. У сімвалістаў прад
метныя формы
— гэта толькі “слоўнік”, на аснове якога належыць
пабудаваць тэкст. То бок творца нанава фармуе тое, што ён ба
чыць, стварае новую рэальнасць з вобразаў, якія захоўвае памяць.
Таму рамантыкі звярталіся да класічнай міфалогіі і фальклору,
а сімвалісты стваралі міф са сваіх уласных перажыванняў, а ма
стацтва для іх было стварэнне сугестыўнай магіі, якая мае ў сабе
адначасова суб’ект і аб’ект, вонкавы і ўнутраны свет мастака. Ма
стак убірае ў сябе знешнія ўражанні, напаўняе імі рэзервуар улас
най свядомасці, дзе яны атрымліваюць новае жыццё, незалежнае
ад аб’ектыўнага існавання.
Адпаведна творца ператвараецца ў носьбіта міфалагічнага
сюжэта, ён, спалучаючы свядомыя намеры і несвядомыя структу
ры, стварае міф, які адпавядае сваёй эпосе
— міфапаэзію. Калі мы
дазнаемся “код свайго часу”, пра які казаў Карл Ясперс, каб рас
шыфраваць міфалагічныя тэксты, што знаходзяцца пад паверх
няй, то абавязкова зразумеем усё, што спрабуюць нам сказаць іх
Такім чынам, актывізацыя механізмаў мастацкай міфалагіза
цыі на мяжы XIX–XX стст. адпавядала сутнасці мадэрнісцкіх экс
перыментаў, пошуку новых мастацкіх формаў і стварэнню новай
сэнсасферы. Адпаведна міфатворчасць XX ст. характарызуецца
стварэннем міфалагічнай атмасферы ўнутры твора, міфалагіза
цыяй паўсядзённай рэчаіснасці, знікаюць міфалагічныя імёны
сюжэты, актывізуюцца асобныя рысы міфалагічнай свядомас
ці. І міф у мадэрнісцкай культуры робіцца сталым мастацкім
элементам, спосабам канцэптуалізацыі навакольнай рэчаіснас
ці і
чалавечай сутнасці, свядома сканструяванай сімвалічнай
лю свету, структурнай асновай мастацкага твору і метамо
вай літаратуры, з дапамогай якой пісьменнік намагаецца раст
лумачыць сучаснасць. Менавіта ў гэтым і заключаецца пафас мі
фалагізму XX ст.: у выяўленні нязменных вечных пачаткаў, якія
“прасвечваюць праз плынь эмпірычнага быцця і гістарычных
зменаў” [3, с. 251].
Літаратура
Лосев, А. Ф. Знак. Символ. Миф / А. Ф. Лосев. – М.: Изд-во Московского
Марков, В. Миф. Символ. Метафора: Модальная онтология / В. Мар
ков. – Рига, 1550. – 312 c.
Мелетинский, Е. М. Поэтика мифа / Е. М. Мелетинский. – М.: Наука,
Шеллинг, Ф. В. Философия искусства / Ф. В. Шеллинг. – М.: Мысль,
Шлегель, Ф. Эстетика. Философия. Критика: В 2 т. – М.: Искусство,
1583. – Т. 1. – 008 с.
Элиаде, М. Аспекты мифа / М. Элиаде. М.: Инвест-ППП, 1552. – 200 с.
Элиот, Т. С. Улисс: порядок и миф / Т. С. Элиот [Электронный ресурс] –
Режим доступа: http://morebo.ru/tema/kritika/item/1312807151813.
III. СОВРЕМЕННЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ИНДУСТРИИ
И МЕНЕДЖМЕНТ В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ
ТУРИЗМ КАК ФЕНОМЕН МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ
Д. А. Бахонько
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье рассматриваются основные характеристики массо
вой культуры в сопоставлении с чертами туризма как сферы куль
турных индустрий. Автор считает, что между массовой культурой
и современным туризмом существует взаимосвязь. Потребности
современного туризма совпадают с характеристиками массовой
культуры и личности.
Ключевые слова
: туризм, культурные индустрии, массовая
культура, черты современного туризма, личность.
T/URISM AS A PHE./ME./. /F MASS CULTURE
D. A. Bakhanko
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Мinsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article examines the main characteristics of mass culture in
comparison with features of tourism as a sphere of cultural industries.
The author believes that there is a correlation between mass culture
and modern tourism. The needs of modern tourism coincide with mass
culture and personality characteristics.
Key words
: tourism, cultural industries, mass culture, features of
modern tourism, personality.
Цель статьи
— рассмотрение туризма как части массовой
культуры, как её детища, как того, что оказывает на неё влияние
и подвергается влиянию извне. Оба эти феномена
— и туризм,
массовая культура
— связаны не только схожими функциями,
но и временем возникновения, этапами развития. «Я хочу сказать,
что сейчас массам доступны удовольствия и предметы, создан
ные отборными группами (меньшинствами) и ранее предостав
ленные только этим группам. Массы усвоили вкусы и привычки,
раньше считавшиеся изысканными, ибо они были достоянием
— писал Хосе Ортега-и-Гассет [3, с. 22].
Таким образом, вместе с формированием человека нового
— человека массы
— одновременно формировалась и его
культура, именуемая сегодня «массовой». Ввиду индустриализации
и технического прогресса, когда человеку работать нужно гораздо
меньше и делать это стало проще, а уровень благополучия и комфор
та растёт, ему подвластно большее количество времени и удовольст
вий, он меняет своё отношение к досугу. Теперь удовлетворение ин
дивидуальных потребностей и желаний стало основополагающим.
Г. Маркузе, говоря об обществе индустриальной эпохи, отмечал:
«Люди узнают себя в окружающих предметах потребления» [2, с. 12].
Туризм как порождение массовой культуры функционирует
по схожим принципам. В книге «Футурошок» Э. Тоффлер пишет:
«Для постиндустриального общества ежегодные поездки, путе
шествия и постоянные перемены места жительства стали второй
натурой. Образно говоря, мы полностью «вычерпываем» места
и избавляемся от них подобно тому, как мы выкидываем одно
разовые тарелки и банки из-под пива... Мы воспитываем новую
расу кочевников, и мало кто может предположить размеры, зна
чимость и масштабы их миграции» [0, с. 17]. Туризм
— это воз
можность удовлетворить потребность в рекреации в ситуациях
постоянного стресса, характерных для современного общества.
Ежегодно производимые/обновляющиеся туристические услуги
расширяют сферу потребления массового общества. С помощью
туризма люди получают спектр положительных эмоций и впечат
лений, погружаются в экзотическую местность на короткий срок
— не более месяца/двух в год), однако за это время они
получают максимум образов. Современному человеку необходима
смена обстановки и образов действительности.
Путешествие воспринимается человеком как важная, неотъ
емлемая часть его жизни, жизни «настоящей», лишённой повсед
невных забот. Переходя из одной жизни, обыденной, в другую,
жизнь путешествий, человек пересекает границу, соблюдая не
который ритуал перехода: собирает чемоданы, переводит время
на другой часовой пояс, запасается необходимыми документами.
Ритуал же возвращения обычно включает в себя рассказ о впе
чатлениях, демонстрацию фотографий, вручение сувениров. Само
путешествие тоже можно представить как некий ритуал, ведь че
ловек примеряет на себя определённую социальную роль, он по
гружается в свой идеальный образ
— образ авантюриста, смель
чака, светского человека. Вариантов имиджа множество и для
каждого он свой. Курортные романы и отсутствие финансовых
ограничений сопровождают туриста на протяжении всего его от
пуска. На
время путешествия человек забывает о своём реальном
назначении. Он заслужил эту фантазию и претворяет её в жизнь
на протяжении отведенных ему двух-четырех недель.
Массовизация оказала непомерное влияние на туризм: куль
турный туризм как феномен возник именно под её воздействием.
В современном массовом обществе сформировались определён
ные ценности и порядки, по которым оно живет. Вот что пишет
Григорий Тульчинский о ценностях массовой культуры: «В массо
вой культуре существует своя ценностная структура, «иерархия»,
причём строго соблюдаемая. Позитивно ценным здесь считается
подогнанность к общей системе, способность спровоцировать
максимально длительную и предельно интенсивную событий
ность. Хорошим и ценным оказывается только то, что сумеет
организовать на поверхности впечатляющее Событие, которое
будет прокатываться по городам и весям, вызывая живейший от
клик миллионов людей, приобщая их себе, делая их сопричастны
ми себе, включая их в себя» [1, с. 185]. Туризм прекрасно справля
ется с этой функцией
— привлечь событием/местом максимально
большое количество людей и приобщить их к происходящему.
Туризм сегодня ассоциируется в первую очередь с рекреаци
ей, полноценным отдыхом, уходом от суетливых будней в новое
место
— туда, где человек позволяет себе большее, туда, где он
осуществляет свои мечты и желания. Однако, если раньше путе
шествие (как занятие человека свободного, финансово независи
мого) не имело чётких рамок или структуры, могло менять как
маршрут, так и время, проведённое в поездке, в зависимости от
обстоятельств, то сегодня оно приобретает совсем иной характер.
Современный мир диктует нам свои условия: чётко распланиро
ванный график работы и, соответственно, отдыха, что является
обязательным условием сегодня. Мало кто может себе позво
лить совершить путешествие, когда ему угодно, пробыть в дру
гой стране столько, сколько захочется, и, опять же, спонтанно, по
желанию, вернуться домой. График отпусков, заработная плата,
наличие денежных сбережений
— всё это загоняет путешествия
более жёсткие рамки. Туристические агентства согласно спросу
и возможностям потенциальных клиентов формируют маршру
ты, прописывая практически все нюансы
— от места пребывания
и количества проведённых там дней/ночей до меню завтраков,
обедов и ужинов на каждый день. Турист, посещая определенное
место (а мы сейчас говорим о «массовом туристе») уже перед по
ездкой знает, где он будет спать, что будет есть, какие места и ме
Туристические фирмы создают перечень маршрутов и воз
можных вариантов поездок, ориентируясь на рыночный спрос,
маркетинговые исследования, существующие предложения, моду.
Таким образом формируется масса предложений на любой вкус
и кошелек, образуется своеобразная иерархия востребованных
маршрутов. Теперь, когда есть маршруты престижные и менее
престижные, в обществе постепенно появляются стереотипы:
есть несколько типов современного туриста, каждому из которых
соответствует определенный социальный статус.
Обычно туризм позиционируется как встреча с чем-то карди
нально новым, в связи с чем массовый туризм использует следую
щие стимулы и мотивацию:
изучение новой культуры, а вместе с ней
— нового образа
жизни, обычаев, традиций;
другие (обычно более приятные, чем на родине) климати
ческие условия, ландшафты;
смена обстановки, что само по себе способствует снятию
знакомство с новой (иногда экзотической) кухней;
возможность посещать развлекательные заведения;
«уход» от реальности, попытка пожить «в чужой шкуре», ис
пытать на себе новый образ жизни;
новые знакомства;
шоппинг (для многих это настоящая стрессотерапия);
возможность улучшить здоровье, заняться спортом;
Массовый туризм пропагандирует динамичный образ жизни,
мобильность, своеобразное экстравертное отношение к миру, при
чём призывает к этому всех: как лёгкую на подъем молодежь, как
устойчивый, прочно стоящий на ногах средний класс, так
печенных пенсионеров (что особенно распространено в
«Посмотреть мир», посетить новые страны сегодня стало равно
сильным изучению этих самых стран и культур (безусловно, на
уровне обычного человека, не занимающегося какими-либо на
учными исследованиями). Массовый туризм
— способ обретения
знания о мире, что подтверждают многочисленные и довольно
популярные сегодня общеобразовательные поездки, программы
обмена (как среди студентов, преподавателей, так и среди специ
алистов компаний). Так формируется и положительный образ ту
риста как человека любознательного, открытого новому.
Массовая культура зачастую тиражирует мораль гедонизма,
эта же мораль присуща и туризму. Массовый туризм привлека
ет аудиторию возможностью расслабиться, отдохнуть, получить
удовольствие от жизни. В менталитете жителей стран СНГ при
сутствует такая черта: человек весь год работает, откладывает
сбережения для того, чтобы позволить себе попутешествовать на
протяжении двух-четырех недель. Во время отдыха люди позво
ляют себе гораздо больше, чем в обыденной жизни: тратят день
ги на приятные мелочи, сувениры, разнообразные аттракционы,
развлечения, едят экзотические блюда. «Развлекаясь, человек
удовлетворяет свои духовные потребности, оценивает собствен
ную личность, анализирует свою роль в масштабах различных
социальных систем
— таково мнение сторонников массовой куль
туры» [1, с. 1].
Таким образом, индустрия туризма использует механизм дей
ствия массовой культуры: человек находится в поиске того, что по
могло бы ему отдохнуть и развлечься, в такие моменты он может
быть раздражён, не удовлетворён, нервозен. Обращаясь к
услу
гам туристических компаний, он обнаруживает, что именно здесь
может быть удовлетворена его потребность к рекреации. Когда
человек находит то, что ищет, он расслабляется, успокаивается,
напряжение спадает. Здесь стоит заметить, что многие свойст
присущие массовой культуре, перекликаются с характеристиками
массового туризма.
Культ успеха и мифологизация общественного сознания
характеристики, присущие как массовой культуре, так и туризму.
Количество и разнообразие путешествий зачастую ассоциируется
с успешностью человека: тот, кто ежегодно переезжает из одной
страны в другую, совершает множество авиаперелётов, побывал
во многих уголках планеты, автоматически воспринимается об
ществом как человек обеспеченный и успешный. Формируемые
же образы стран и достопримечательностей воздействуют на ту
ристов таким образом, чтобы те стремились посетить как можно
большее количество «престижных» и узнаваемых мест.
Развлекательность
— одно из главных свойств как туризма,
так и массовой культуры. Индустрия развлечений очень широ
ко развита и является одной из самых прибыльных, в том числе
туризме. В мировую индустрию развлечений входят: киноин
дустрия, шоу-программы, спортивно-зрелищные мероприятия,
музыкальные фестивали, концерты, культурно-развлекатель
ные центры, дискотеки, казино, боулинг-клубы, гольф-клубы,
бильярд, парки аттракционов, игровые автоматы, аквапарки,
ночные клубы. Всё вышеперечисленное является неотъемлемой
частью отдыха для массового туриста.
Сентиментальность, ориентированность на чувства, а не на
разум, присущая массовой культуре, характерна и для туризма.
Широкую известность сегодня приобретает так называемый «сен
тиментальный туризм», суть которого заключается в возможности
посетить историческую родину, место, где жили предки туриста,
либо место, где происходили знаковые события в жизни его семьи.
Подстраивание под аудиторию в массовой культуре близко
сегментированию туристического рынка, который специально
разрабатывает маршруты и предложения, рассчитанные на опре
деленную аудиторию, её интересы и средства.
Тиражируемость массовой культуры проявляется в больших
объемах культурных продуктов, выпускаемых ею. В индустрии
туризма серийность и тиражируемость также присутствуют: еди
ножды открытый и удачно протестированный маршрут использу
ется до тех пор, пока на него существует спрос.
Коммерческий характер массовой культуры говорит о том,
что продаваемый продукт либо услуга должен (должна) быть де
мократичным, он должен удовлетворять запросы большого числа
людей. Поэтому производители подобной продукции стали ори
ентироваться на самые фундаментальные человеческие эмоции.
Туристическая индустрия точно так же нацелена на максимально
возможный доход.
Общедоступность массовой культуры проявляется в её лег
кости для восприятия. Человеку, обратившемуся к культурному
продукту/услуге, нужен спокойный досуг, не предполагающий
каких-либо особых усилий с его стороны. Туристические услуги
в постиндустриальном мире стали гораздо доступнее, ведь они
предполагают наличие большого количества различных маршру
тов, ориентированных на потребителей с разным уровнем дохода.
Помимо прочего в поведении массового туриста мы отчет
ливо видим потребительскую «нотку». Посещение многих зна
ковых мест (тех, которые можно назвать символами определен
ной страны: Эйфелева башня, Статуя Свободы, Пизанская башня,
Египетские пирамиды, Стоунхендж и др.) становится чуть ли не
обязательным для каждого «уважающего себя» человека. Причем
посещение такого места чаще всего очень короткое, сумбурное
турист, не вдаваясь в подробности происходящего, делает памят
ное фото, покупает сувениры, ставит очередную «галочку» в спис
ке стран, где он побывал. Туристические фирмы славятся своими
турами «посети 5 стран за 10 дней», когда максимум день-полто
ра отводится на новую страну или город, знакомство с
которыми
происходит лишь посредством обзорной экскурсии из окна авто
буса и быстрого шоппинга в ближайшем супермаркете. Безуслов
но, описание утрированное, но доля правды в нём есть. Конечно,
нельзя такое явление назвать всеохватывающим. Оно
касается,
скорее, массового культурного туризма, о котором мы будем го
ворить позже.
Таким образом, мы можем определить, что структура массо
вого туризма включает различные виды путешествий, чаще всего
носящие развлекательный и коммерческий характер, по заранее
сформированным (исходя из интересов и возможностей целевой
аудитории) туристическим маршрутам.
На основании всего вышесказанного можно сделать следу
ющий вывод: «массовый туризм»
— это эволюционировавшая
форма путешествий, индустрия, предполагающая производст
во глобальных стандартизированных туристических продуктов,
готовых наборов знаков культуры, для потребления которых не
требуется культурный опыт и чьё потребление создаёт иллюзию
приобщения к высокой культуре. Кроме того, созданные продук
ты обладают социальной ценностью, так как удовлетворяют по
требность потребителя в принадлежности к той или иной соци
альной группе.
В завершение своего выступления считаю необходимым от
метить, что феномен туризма в современной массовой культуре
противоречив: он предполагает свободу выбора продукта/услу
ги потребления, свободу передвижения и в то же время угрожа
ет человеку утратой идентичности, меняя её ценностные и нор
мативные ориентиры. Влияние социальных стереотипов на всё
массовое общество очень велико, а следовательно, велико такое
влияние и на индустрию туризма.
Литература
Журавлёва, М. М. Анимация в рекреации и туристской деятельнос
/ М. М. Журавлева. – Иркутск, 2011. – 131 с.
Маркузе, Г. Одномерный человек. Исследование развитого индустри
ального общества / Г. Маркузе. – М., 1550. – 12 с.
Ортега-и-Гассет, Х. Восстание масс. Дегуманизация искусства. Бесхре
бетная Испания / Х. Ортега-и-Гассет. – М., 2003. – С. 21–30.
Тоффлер, Э. Футурошок / Э. Тоффлер. – СПб., 1557. – 020 с.
Тульчинский, Г. Бренды как мифология современного массового об
щества / Г. Тульчинский // Семиозис и культура: от реальности к тек
сту – от текста к реальности. – Вып. 7. Сыктывкар, 2011. – С. 185–200.
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ
КАК ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ДЕЛОВЫХ КУЛЬТУР
А. В. Козлович
Белорусский государственный университет,
экономический факультет,
ул. Карла Маркса, 31, 220010, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
Статья посвящена влиянию национальных особенностей на
проведение экономических реформ в постсоветских государст
вах. Культурная национальная специфика проявляется в деловых
культурах. Успех экономических реформ во многом зависит от
умения учитывать культурные особенности и деловые культуры,
характерные для государств.
Ключевые слова
: деловая культура, экономические реформы,
национально-культурные особенности, этнокультурные стерео
типы, постсоветские государства.
EC/./MIC REF/RMS AS I.TERACTI/. /F BUSI.ESS CULTURES
A. V. Kozlovich
Belarusian State University,
Economics Department,
Marx Str. 31, 220030, Minsk, Republic of Belarus
e-mai: [email protected]
The article is devoted to the influence of national peculiarities on
economic reforms implementation in the post-Soviet states. Cultural na
tional specificity manifests itself in business cultures. The success of eco
nomic reforms largely depends on the ability to take into account cultural
characteristics and business cultures that are characteristic of states.
Key words
: business culture, economic reforms, national and cultur
al characteristics, ethno-cultural stereotypes, post-Soviet states.
На первый взгляд кажется, что экономические реформы
культура стран, в которых они осуществляются, не имеют ни
чего общего. Поэтому чаще всего они рассматриваются в отры
ве друг от друга. На наш взгляд, это не совсем верный подход.
проблема заключается в том, насколько экономические ре
формы соответствуют по своему духу существующей националь
ной и деловой культуре. Здесь могут быть разные варианты: от
соответствия до полного отторжения. Не секрет, что в результа
те экономических реформ могут происходить значительные из
менения как в национальной деловой культуре, так и в деловом
поведении отдельного человека. Более того, по существу могут
даже ставиться задачи по «созданию нового человека» в резуль
тате проводимых реформ. Например, на постсоветском простран
стве проводимые экономические реформы были направлены на
ликвидацию «homo soveticus» и его социальной и экономической
базы. Только в этом случае можно создавать нового человека
«homo economicus». По большому счету, это одна из главнейших
задач, которая открыто нигде не афишировалась, проводимых
экономических реформ. «Homo economicus»
— основа создаваемо
го общества потребления. Что же получается на практике?
Экономические реформы продолжаются на постсоветском
пространстве уже более 21 лет. Но особых достижений нет. Пра
ктически ни одна из бывших советских республик не может по
хвастаться за это время расцветом науки, образования, производ
ства, строительства. Многие республики (даже крупнейшая из
— Российская Федерация) по объему промышленного произ
водства не достигли уровня 1585–1550 гг. Можно утверждать, что
экономические реформы можно назвать эффективными, если:
а) обеспечивается рост благосостояния всего общества, а не
узкой группы лиц;
б) наблюдается развитие производительных сил страны во
всех сферах экономики. Это относится и к главной производитель
ной силе общества
— рабочей силе, что предполагает не только
рост численности населения, но и улучшение его физического со
стояния (здоровья, продолжительности жизни) и повышение ин
теллектуального потенциала;
в) общество не поляризуется на бедных и богатых (сверхбо
гатых), а становится более социально справедливым. В Докладе
ООН о развитии человека прямо отмечается, что прогрессивным
экономическим ростом является тот, при котором «средний доход
увеличивается, но доходы бедняков растут быстрее», что «распре
деление должно быть поставлено в центр стратегии развития че
Почему же реформы на постсоветском пространстве в значи
тельной степени не соответствуют этим критериям, и мы не мо
жем их назвать успешными? Существуют разные ответы на эти
вопросы. Одни говорят, что реформы проводили не так, как надо,
и не те люди. Другие утверждают, что истинные цели реформато
ров (особенно в России) и состояли в том, чтобы получить в
эко
номике нынешние результаты. С нашей точки зрения, немало
важную роль в полученных результатах играет взаимодействие
культур, особенно деловых. Ведь, по большому счету, экономи
ческие реформы
— это не только передел собственности, власти,
преследование частных интересов. Проводя рыночные экономи
ческие реформы, мы внедряем другую культуру труда, другую
систему отношений собственности и взаимоотношений между
людьми; другие ценности начинают господствовать в нашей
жизни. Как
правило, внедряемые новшества базируются на про
тестантской деловой культуре, для которой характерны индиви
дуализм, стремление к обогащению, готовность к риску и конку
ренции и
т.
п. Наша же деловая культура базируется на ценностях
православия (соборность, нестяжательство). Многое у нас оста
ется с советских времен. Наши люди привыкли к патернализму,
равенству, видят в другом человеке сотоварища, а не конкурента.
Поэтому рыночное реформирование нашей экономики приводит
к сталкиванию ценностей, к взаимодействию деловых культур
(старой и внедряемой новой). Это взаимодействие деловых куль
тур может быть как болезненным, так и относительно безболез
ненным. Остановимся на этом более подробно.
Деловая культура имеет различные уровни. Обычно выделя
ют следующие: цивилизационный, социокультурный (или наци
ональный), организационный (корпоративный) и личностный.
Определяющее значение имеют первые два уровня, так как от
них зависят характеристики других уровней. С точки зрения ци
вилизационной, выделяют, например, Восток и Запад. Но в рамках
Востока и Запада также выделяются страны, отличающиеся своей
деловой культурой. Например, Германия и Италия принадлежат
западной цивилизации, но каждая из этих стран (в области де
ловой культуры), кроме общих цивилизационных основ, имеет
свою национальную специфику. То же самое мы можем сказать,
примеру, о Японии и Китае.
Деловая культура каждой страны определяется рядом факто
ров. Среди них выделяют: географическую среду, политическую
экономическую историю страны, религиозный фактор, мен
талитет народа. В современных условиях важную роль играют
общий уровень экономического развития страны и глобализаци
онные процессы. Благодаря этим факторам в деловой культуре
каждой страны вырабатываются свои важнейшие характерис
тики. Прежде всего, это такие понятия, как «индивидуализм»
«коллективизм». Иначе говоря, изучая ту или иную националь
ную деловую культуру, мы устанавливаем, к какому полюсу она
тяготеет: индивидуализму или коллективизму. В каждом из та
ких обществ различна роль государства, по-разному осуществ
ляют гарантии прав собственности, контроль за производством
товаров и услуг и т. п.
Страны Запада
— это страны индивидуализма, индивидуа
листических ценностей. Постсоветское пространство (за исклю
чением Прибалтики) до сих пор характеризуется преобладанием
коллективистских ценностей. Это подтверждают и социологичес
кие исследования. Так, по данным В. Кириенко, коллективизм
как доминирующую характеристику белорусов назвали 17,2 %
респондентов, а индивидуализм
— лишь 10,2 % [2, с. 127]. За мед
ленные и постепенные изменения выступают 05,8 % белорусов,
а стремление к быстрым переменам выявилось лишь у 12,1 %.
Предприимчивость как характерную черту белорусов назвали
лишь 12,1 % респондентов. Вполне понятно, что в странах с раз
личной деловой культурой с различной динамикой и различными
результатами будут осуществляться рыночные реформы.
Например, либеральные реформы имели определенный
успех на Западе в бытность Р. Рейгана и М. Тэтчер. Но на Запа
де они вполне соответствовали многовековым социально-эко
номическим институтам, индивидуалистическому восприятию
мира. Там испокон веков господствовали частная собственность,
юридическое мышление, протестантизм и католицизм. Поэтому
такие реформы и были приняты западным обществом. Они не
ломали там сложившихся норм, устоев и традиций, имели мяг
кий эволюционный характер. В наших же условиях либераль
ные реформы, особенно в форме «шоковой терапии», оказались
обречены на провал. Они явно не соответствовали коллекти
вистскому мировосприятию на постсоветском пространстве, на
шим сложившимся устоям и традициям, вечным поискам добра
справедливости.
Можно привести некоторые примеры различий в западном
восточнославянском понимании и восприятии мира. Напри
мер, на Западе под социальной справедливостью и равенством
понимают прежде всего равенство возможностей в конкурирова
нии своими капиталами, в возможности «делать деньги». У нас
же под социальной справедливостью и равенством понимаются
равенство возможностей в развитии способностей, то есть рав
ные права на труд, образование, медицинскую помощь, жилье
и т. п. На Западе выработалось правовое мышление, существует
четкая юридическая регламентация всех областей жизни. В на
шем же обществе на протяжении многих веков была важна не
столько юридическая, сколько нравственная оценка. Например,
в известной белорусской пьесе «Несцерка» главное действующее
лицо призывает судью судить не по закону, а «па праўдзе». Глав
— не закон, а правда, социальная справедливость. Если юри
дические законы не соответствуют им, то они, как правило, либо
не выполняются, либо создают почву для общественного возму
Как видим, менталитеты, деловые культуры восточносла
вянских народов и народов Запада существенно различаются.
Поэтому предлагаемые нам либеральные рецепты реформиро
вания не могли упасть на благодатную почву. Более того, пред
ложенное нам лекарство оказалось хуже самой болезни. Образно
говоря, «лекарство» не лечило наши болезни, а наоборот приво
дило организм постсоветских республик к состоянию дышащего
на ладан. Даже американские экономисты А. Амсден, М. Интри
лигейтор, Р.
Макинтайр, Л. Тейлор в свое время констатировали:
«В постсоциалистический период страны Восточной Европы вы
нуждены специализироваться на производстве промежуточных
товаров и
сырья, возвращаться на место, которое они занима
ли в мировой экономике в былые века
— бедный родственник
Западной Европы в системе международного разделения тру
35]. К примеру, доля сырьевых товаров в общем объеме
российского экспорта составляет 21–70 %. Как ни прискорбно, но
приходится признать: основой экономического развития России
сейчас является не какая-то мудрая экономическая политика,
добыча и реализация на мировом рынке нефти и газа
— наци
ональных богатств, практически перешедших в частную собст
венность. Российский публицист А. Паршев, автор нашумевшей
книги «Почему Россия не Америка», такими словами выразил
сложившуюся ситуацию: «Мы
живем лучше Северной Кореи не
потому, что у нас демократия, а у
них коммунизм. Просто у нас
есть нефть и газ, а
Северной Кореи нет
— и
все. Кончатся они

будем жить хуже северокорейцев»
с. 172]. По
большому счету
все это означает, что взаимодействие культур через экономиче
ские реформы пока не принесло явно выраженных позитивных
результатов в экономике.
Распространение западной деловой культуры, порожденное
тотальной экспансией рынка, сделало ее ведущие ценности, цели
и средства как бы универсальным эталоном для деятельности
субъектов рыночной экономики, принадлежащих к другой куль
туре. Однако западная деловая культура далеко не всегда попада
ет на благоприятную для нее социокультурную почву. Ориентиры
на индивидуализм, обогащение, конкурентность, инновацион
ность нередко сталкиваются здесь с другими устойчивыми наци
ональными или региональными ценностями. Например, особен
ностью деловой культуры стран Востока выступает ее ориентация
не на
«успех», а на «избегание неудач». Даже в Беларуси зачастую
предпочитают на различных предприятиях коллективизм, бес
конфликтность, соблюдение традиций в ущерб возможности по
лучения более высокой прибыли.
В теоретической литературе по деловой культуре есть нема
ло исследований, которые выделяют, с одной стороны, культуры,
ориентированные на результат, т. е. в этом случае работники не
обращают внимания на то, как складываются отношения в про
цессе достижения результата. К таким культурам относят дело
вые культуры США, Великобритании, Голландии, Германии, Бель
гии. С другой стороны, выделяются культуры, ориентированные
не столько на дело, сколько на отношения между людьми, когда
они заняты делом. Исследования показывают, что, например, де
ловые культуры России, Беларуси, Украины ориентированы не
столько на результат, сколько на отношения, т. е. являются «отно
шенческими». Это означает, что наша деловая культура в данном
плане более похожа не на американскую или немецкую, а на ис
панскую, итальянскую, латиноамериканскую. Там тоже на первом
месте стоят отношения.
В связи с тем, что национальные культуры различаются, а де
ловые культуры, несмотря на глобализационные процессы и наса
ждение рыночных проамериканских стандартов, сохраняют свою
специфику, возникают и существуют этнокультурные стереоти
пы, сложившиеся в головах как обычных граждан, так и бизнес
менов. Согласно традиционным словарным определениям, под
этнокультурным стереотипом понимается обобщенное представ
ление о типичных чертах, характеризующих какой-либо народ.
«Китайские церемонии», «немецкая аккуратность», «грузинское
гостеприимство», «французский шарм», «финское упрямство»,
«итальянская вспыльчивость», «русский авось», «белорусская то
лерантность» и т. п.
— все это примеры расхожих этнокультурных
стереотипов. Теоретически они характеризуют народ в целом, но
практически распространяются на каждого его представителя.
Проблема заключается в том, что в международных деловых от
ношениях нельзя исходить из таких стереотипов. Такой подход
может сослужить плохую службу и стать врагом успешного веде
ния дел на международной арене.
Итак, проблемы модернизации экономик постсоветских рес
публик в значительной мере связаны с тем, что реформаторами
не учитываются особенности национальных культур, националь
ные ценности. Попытки постсоветского менеджмента внедрить
наиболее продвинутые практики организационной деятельности
и управления бизнесом, разработанные в других странах и эффек
тивно действующие у себя на родине, не приносят ожидаемого
результата в силу того, что они не поддерживаются нашей наци
ональной культурой, а порой и просто противоречат ее базовым
ценностям. И в этом плане хуже всего то, что экономический блок
дисциплин, изучаемых студентами в ВУЗах, полностью ориенти
рован на изучение «передового» зарубежного опыта в области
теории и практики менеджмента без всякой привязки к нашим
национальным особенностям. Зарубежный опыт не может быть
просто перенесен на белорусскую или российскую почву. Его ис
пользование требует серьезного переосмысления, причем в кон
тексте специфики отечественной трудовой и деловой культуры.
Более того, можно сказать, что западная модель ведения бизнеса
в значительной мере уже исчерпала себя. Земля и человечество
не могут выдержать в дальнейшем прежней ориентации на хищ
ническое использование ресурсов, максимизацию прибыли и без
удержное потребительство.
Западная глобалистическая экспансия и повсеместное вне
дрение либеральной модели с ее прагматическими деловыми
ценностями уже привели человечество к возникновению мно
гих проблем, от экологических до этнокультурных, и вызыва
ют в
мире массовые протесты. Это означает, что в современных
условиях видоизменяются деловые культуры не только, напри
мер, постсоветских республик, но под влиянием глобальных эко
номических проблем вынуждена будет видоизменяться и запад
ная модель ведения бизнеса, то есть деловая культура ведущих
западных стран. Человечеству еще предстоит выработать такие
деловые культуры, которые, с одной стороны, будут учитывать
национальную специфику, а с другой стороны, будут ориенти
рованы на минимизацию глобальных экономических и социаль
Литература
Доклад о развитии человека 2001. – М.: Весь Мир, 2002. – 380 с.
Кириенко, В. В. Менталитет современных белорусов / В. В. Кириен
ко.
– Гомель, ГГТУ им. П. О. Сухого, 2000. – 272 с.
Амсден, А. Политическая экономия развития о стратегии эффектив
ного перехода / А. Амсден, М. Интрилигейтор [и др.] // Проблемы те
ории и практики управления. – М., 2002. – № 2. – С. 31–03.
Паршев, А. П. Почему Россия не Америка / А. П. Паршев. – М.: Крым
ский мост, 1555. – 253 с.
ПРОЦЕСС ЛОКАЛИЗАЦИИ ОСНОВНЫХ СФЕР
КРЕАТИВНОЙ ИНДУСТРИИ (НА ПРИМЕРЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ)
Е. А. Криштаносова
Белорусский государственный университет культуры и искусств,
факультет культурологии и социокультурной деятельности,
ул. Рабкоровская, 17, 220007, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье рассматривается проблема развития культурных ин
дустрий в Европе на примере Великобритании. Автор определяет
культурные индустрии как значимую часть экономики страны.
Выявляются характерные черты культурных индустрий и их ме
сто в разных сферах общества в настоящее время. Подчеркивает
ся, что успех креативных индустрий во многом зависит от куль
турного разнообразия и условий, создаваемых государством.
Ключевые слова
: культурные индустрии, Великобритания, ло
кализация культурных индустрий, экономика, социокультурное
пространство, государство.
CREATIVE I.DUSTR9 MAI. SPHERES L/CALIZATI/. PR/CESS
(/. THE EXAMPLE /F GREAT BRITAI.)
E. A. Krishtanosova
Belorussian State University of Culture and Arts,
Rabkorovskaya Str. 17, 220007, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article examines the problem of cultural industries develop
ment in Europe, on the example of Great Britain. The author defines
cultural industries as a significant part of the country’s economy. Iden
tified features of cultural industries and their place in different spheres
of society at the present time are revealed. It is emphasized that success
of creative industries largely depends on cultural diversity and the con
ditions created by the state.
Key words
: cultural industries, Great Britain, localization of cultural
industries, economy, socio-cultural space, state.
Всевозрастающее значение креативных индустрий как фено
мена современной культуры является весьма актуальным в
кон
тексте развития локальных городских пространств и приковы
вает к себе пристальное внимание экспертов самого разного
профиля. Новая сфера деятельности бурно развивается в
шинстве регионов мира и является как объектом пристального
изучения культурологов, так и новым инструментом и полем
деятельности для политиков, экономистов, международных ор
ганизаций и органов государственного управления. Наиболее
успешным опытом государственной поддержки и создания бла
гоприятной среды для развития креативных индустрий распо
лагают Австрия, США, Франция, Германия, Бельгия, Нидерланды
ряд других стран. Особняком в этом ряду стоит Великобрита
ния, правительству которой пришлось в 1510–20-х гг. искать
пути выхода из глубокого кризиса, связанного с вывозом капи
тала в страны Юго-Восточной Азии и другие менее экономичес
ки развитые регионы с целью оптимизации ценообразования
производственных затрат. В это время наиболее эффективным
механизмом развития социокультурного пространства стала
креативная индустрия, которая «…была ответом, вернее, одним
из ответов на жесточайший экономический кризис 1580-х годов,
когда тяжелая промышленность уходила из Европы в страны
более дешевой рабочей силой» [2].
Таким образом, поиск наиболее эффективного вектора разви
тия общества и экономики привел к выбору креативного направ
ления развития местной индустрии. Полувековой британский
путь проб и ошибок, тем не менее, стал основой эмпирической
базы креативной экономики как нового раздела науки.
Одна из сильных и существенных черт креативной индустрии,
независимо от конкретного вида деятельности,
— ее тесная связь
географической и региональной локализацией. За исключением
производства автомобилей или одежды, которые могут перемещать
ся из одной страны в другую, в зависимости от более привлекатель
ной системы налогообложения и стоимости рабочей силы, креатив
ную индустрию невозможно переместить с одного места на другое.
Очевидный факт для городов по всему миру, что богатая и раз
нообразная социокультурная среда
— не только формальная под
держка искусства, но изобилие самобытных кафе, баров, клубов,
открытых площадок. Выбор образовательных программ являет
ся таким же важным фактором для этиологии и роста креатив
ных предприятий, как и хорошая обеспеченность транспортной
инфраструктурой или доступность создания производственных
(рабочих) площадок. Чем разнообразнее и самобытнее культура
в сообществе, тем для большего количества креативных индиви
дов она будет привлекательна. В связи с этим разнообразие
— об
щепризнанный элемент успеха в подобных ситуациях: и с точки
зрения развития коммуникативных связей и стиля жизни в кре
ативном сообществе, и вследствие сосуществования различных
областей знания и креативности в одном и том же месте
— ака
демическом, техническом, социокультурном пространствах. Под
тверждением данного тезиса является определение «культурно
го разнообразия», принятое ЮНЕСКО: «Культурное разнообразие
расширяет возможности выбора, имеющиеся у каждого человека,
оно является одним из источников развития, рассматриваемого
не только в плане экономического роста, но и как средство, обес
печивающее полноценную интеллектуальную, эмоциональную,
нравственную и духовную жизнь» [1].
Более того, в отчете, написанном для правительства Великоб
ритании, «Опережая: экономические показатели креативных ин
дустрий Великобритании» экономист У. Хаттон подчеркивает, что
«разнообразие для построения успешного креативного сообщест
ва важнее наличия благоприятных возможностей» [3].
Однако, несмотря на то, что креативные индустрии, как пра
вило, ассоциируют с небольшими предприятиями или творчес
кими индивидами, было бы неправильно сделать вывод, что
вся динамика в креативном секторе исходит от микробизнесов.
учрежденных креативных предприятий в Великобри
тании всего 200 обеспечивают 10 % их общего оборота [3].
Принятая рядом исследователей метафора сравнивает сферу
креативных индустрий с часовым стеклом, где огромное количест
во малых предприятий расположено по краю, несколько самых
крупных компаний
— на другой стороне и несколько большее чис
ло
— между ними. Крупный бизнес предсказуемо сконцентри
рован на одном конце цепи
— распространении массового продукта.
Микробизнес удерживает первенство на другом конце цепи
— в кре
ативности. Особенностью, характерной для видео- и звукозаписыва
ющей индустрии в современном мире является то, что дистрибью
торы контента (студии, звукозаписывающие лейблы, издательства)
несоизмеримо мощнее, чем его создатели. Как результат, дистри
бьюторы занимают в данном секторе значительно больший объ
ем, чем генераторы. Это справедливо как для Великобритании, так
и для большинства разделов креативной экономики во всем мире.
Так, в Европе продажи музыкальной продукции по-прежнему в ру
ках ограниченного числа компаний (не более четырех-пяти), и так
же немногочисленная группа компаний доминирует во всемирной
дистрибуции многомиллиардного рынка интерактивных видеоигр.
Дисбаланс в размерах может создавать очевидные проблемы
для маленьких компаний, пытающихся выторговать у крупных
компаний честные условия для торговли. Такое положение вещей
одновременно дает малому бизнесу лучшие возможности для заво
евания рынка и стратегий роста и развития. Крупные производите
ли со сложной производственно-сбытовой цепочкой не в состоянии
так мобильно перестраиваться под изменяющиеся предпочтения
потребителей, как это могут сделать малые и средние предприя
тия, или же несут при этом несоизмеримо большие затраты.
В Великобритании, где совсем мало представителей крупного
бизнеса в креативной сфере, превалирует паттерн, в соответствии
с которым малые компании появляются и исчезают без намере
ния расти до среднего размера, подтверждая, таким образом, фе
номен «часового стекла». Короткий и жесткий жизненный цикл
для креативных бизнесов несет в себе преимущество непрерыв
ного обновления креативности, но препятствует устойчивому
тематическому росту данного сектора.
Одним из немногих исключений из данного правила в каче
стве примера можно привести малый бизнес модельера Стеллы
МакКартни, который избежал краткосрочного жизненного цикла.
В 2001 г. на заре своей деятельности компания понесла убыток
млн фунтов стерлингов. Тем не менее компания оказалась
способна продолжить торговлю благодаря ассоциации с модным
домом Гуччи (Gucci), посчитавшего такое сотрудничество укре
плением собственного бренда, несмотря на имеющиеся пробле
мы у
Стеллы МакКартни. Это оказалось хорошим долгосрочным
решением и для Гуччи, и для Стеллы МакКартни.
Дисбаланс в масштабах производителя и продавца лишает пре
имуществ страны, которые могут иметь динамичный креативный
сектор, но не располагают собственной разветвленной сбытовой
сетью. Если основной объем заработанных средств оседает у ди
стрибьютора, чья штаб-квартира находится на другом конце света
от создателя или производителя продукта, это не стимулирует к ре
инвестированию средств в развитие и рост местных талантов как
источник дохода. Подобная асимметрия в распределении резуль
татов бывает особенно значительна, когда культурная идентич
ность произведенного продукта является предметом спора.
Следует отметить, что многие креативные предприниматели
рассматривают Интернет как наиболее короткий путь к покупате
лям, избегая торговли посредством крупных дистрибьюторов, не
проявляя интереса к культурной интеграции и идентификации.
Хотя и очевидно, что мировая Сеть кардинально изменяет способы
ведения бизнеса в мире, в то же время она создает серию проблем
для независимых производителей, визуально являясь одним из них.
Малые креативные предприятия и предприниматели притя
гивают других, работающих в смежных областях, так что взаим
но поддерживающие кластеры начинают расти. Феномен возро
ждения внутригородского культурного пространства стал для
Великобритании характерной чертой последних двух или трех
десятилетий, и содействие креативных предприятий и деловых
кластеров создало основу для многих успешных стратегий пла
нирования развития городов. Как правило, это осуществляется на
региональном, городском или даже локальном уровне, скорее, чем
на уровне национальной политики, которую правительства могли
бы использовать как наиболее быстрый и полезный инструмент
для роста креативной индустрии. Данная тенденция развития
закреплена в стратегическом документе британского правитель
ства по креативным индустриям
— «Креативная Британия
— Но
вые таланты для новой экономики», в котором говорится следую
щее: «Креативные индустрии сейчас
— это главный двигатель, …
движущая сила инновации; они способствуют жизненно важной
задаче роста … гораздо больше, чем может показаться; нужно ле
леять вклад креативной экономики и активно идти навстречу
решении, а где возможно, предупреждении ее трудностей в тех
областях, где Правительство может помочь» [0, с. 35].
Устойчивый рост и получение выгоды «здесь и сейчас»
— вопрос
для любого рынка в мире, и, похоже, этот вопрос еще много лет будет
открыт. В настоящее время концептуально не определена парадигма
ведения бизнеса в сфере культуры и тенденции ее развития.
Литература
Всеобщая декларация ЮНЕСКО о культурном разнообразии [Элек
тронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/
decl_conv/declarations/cultural_diversity.shtml.
Гнедовский, М. Творческие индустрии: стратегия инновационного
развития / М. Гнедовский [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим до
ступа: http://www.cpolicy.ru.
Arandari, R. Staying Ahead: The economic performance of the UK’s creative
industries / R. Arandari, H. Bakhshi, 7. Hutton [Electronic resource]. –
2011. – Mode of access : http://www.theworkfoundation.com/assets/
docs/publications/172_stayingahead.pdf.
.ew Talents for the .ew Economy / Dept. for Culture, Media and Sport
Creative Britain [Electronic resource]. – 2011. – Mode of access: http://
www.slideshare.net/alsaraf1/creative-britain-30852518.
SP/ŁECZ./-KULTUR/7A I.TEGRACJA IMIGRA.TÓ7
Z UKRAI.9 7 P/LSCE
Joanna Stepaniuk
7ydział Fiłozofii i Socjologii, Instytut Socjologii,
Uniwersitet 7arszawski,
Karowa Str. 18, 7arszawa, Polska
e-mail: [email protected]
Artykul dotyczy problemu integracji imigratów z Ukrainy w Pol
sce. Autor zastanawia się na tym, jak wygląda proces integracji w wy
miarze społecznym i kulturowym, jak na sytuację kontaktu kulturo
wego wpływa stereotypowe postrzeganie Ukraińca, jest nadal obecne
w świadomości Polaków, na ile głębokiej refleksji wymagają kategorie
My” i „/ni”.
Słowa kluczowe
: integracja, kontakt kulturowy, strategii akulturacji,
kategoria „Swój-/bcy”.
S/CIAL A.D CULTURAL I.TEGRATI/. /F IMMIGRA.TS
FR/M THE UKRAI.E I. P/LA.D
Joanna Stepaniuk
Faculty of Philosophy and Sociology, Institute of Sociology,
7arsaw University,
Karowa Str. 18, 7arsaw, Poland
e-mail: [email protected]
The article deals with problem of integration of immigrants from
the Ukraine in Poland. The author looks at the process of integration
in the measurement of civil and cultural and considers how the stere
otyped perception of the Ukrainian influences the situation of cultural
contact, how deep a category “7e and They” is required.
Key words
: integration, cultural contact, acculturation strategies,
category “own–alien”.
7prowadzenie
. Polska od kilku lat jest krajem atrakcyjnym dla
imigrantów ekonomicznych zza wschodniej granicy. Dane Urzędu do
Spraw Cudzoziemców [2] wskazują na stale wzrastającą tendencję
osiedlania się w naszym kraju obywateli Ukrainy. Czasami wraz z nimi
przybywają całe rodziny z dziećmi. 7 takiej sytuacji imigranci nie tyl
ko planują podjęcie pracy zarobkowej, mającej na celu podniesienie
dotychczasowego, często niskiego statusu życia, ale także stają przed
ważnym dylematem, jakim jest rozpoczęcie przez ich dziecko edukacji
w polskiej szkole. .iektórzy imigranci wiążą z pobytem w Polsce, jako
jednym z państw Unii Europejskiej, duże nadzieje i oczekiwania. Przede
wszystkim Ukraińcy w naszym kraju chcą pracować lub też, szczególnie
w przypadku młodszego pokolenia, chcą skorzystać z polskiego syste
mu edukacji i zdobyć „europejskie wykształcenie”. Uważają, że dyplom,
który uzyska ich dziecko, zagwarantuje im lepszy, bo zachodni, kapitał
społeczny.
Uważam, że szczególnie interesująca jest kwestia społeczno-kul
turowej integracji imigrantów ukraińskich w społeczeństwie polskim.
7 artykule tym chciałabym zatem zastanowić się, jak wygląda proces
integracji w wymiarze społecznym i kulturowym. Stąd też odwołam się
zarówno do literatury przedmiotu, prowadzonych badań w tym zakre
sie, a także własnych obserwacji i wiedzy, którą zdobyłam nawiązując
kontakty interpersonalne z ukraińskimi imigrantami.
— Polacy i „/ni”
— Ukraińcy: wyzwania życia codziennego.
sytuacji kontaktu kulturowego, między przedstawicielami co naj
mniej dwóch grup, gdzie jedna z nich stanowi większość i jest grupą do
minującą, natomiast przedstawiciele pozostałych grup stanowią grupę
mniejszościową, możliwa jest jedna z następujących strategii akultura
cji: asymilacja, marginalizacja, integracja, separacja [5]. Zdaniem Johna
Berrego − kanadyjskiego psychologa − akulturacja w sensie psycholo
gicznym odnosi się do zmian w jednostce, która uczestniczy w sytuacji
kontaktu kulturowego, a więc jednostce na którą bezpośrednio oddzia
łuje wpływ zewnętrznej kultury. Zatem akulturacja psychologiczna od
nosi się do zmian w kulturze, w której jednostka jest uczestnikiem [1].
7spółcześni ukraińscy imigranci jako grupa kulturowa są społeczno
ścią podobną pod względem zewnętrznym, emocjonalnym, czy kultu
rowym do Polaków. Stąd też imigranci z Ukrainy nie mają większych
trudności w adaptacji do realiów życia w Polsce. .ie oznacza to oczywi
ście tego, że nie pojawiają się problemy natury psychologicznej, praw
nej, czy społecznej, które uniemożliwiają wdrożenie się Ukraińcom do
sprawnego funkcjonowania w Polsce. Jednocześnie istotną kwestią jest
sposób postrzegania imigrantów pochodzących z Ukrainy przez społe
czeństwo polskie.
.a problem wizerunku ukraińskich imigrantów w opinii Polaków
zwróciła uwagę w swoich badaniach Aleksandra Grzymała-Kazłow
ska [0]. Z kolei bieżąca analiza artykułów publikowanych zarówno
Internecie, jak i w codziennej prasie, wskazuje że problem stereoty
powego postrzegania Ukraińca, jest nadal obecny w świadomości Po
laków. .a
niekorzyść takiego stanu rzeczy z pewnością miały wpływ
nieraz krwawe i traumatyczne wydarzenia historyczne, które zapisały
się tak samo w biografii Polski, jak i Ukrainy. Jednocześnie patrząc na
imigrantów z Ukrainy z perspektywy „zakorzenienia” historyczne
go, często podsycanego mową nienawiści modelowaną przez środki
masowego przekazu, a czasami nawet niektórych polityków, trudno
jest oczekiwać, że przeciętny, statystyczny Polak będzie postrzegał
imigrantów z Ukrainy, jako przyjaciół, czy też osoby nie zagrażające
sprawnemu funkcjonowaniu ich rodzin, czy też środowiska lokalne
go, w tym zawodowego. Będąc badaczem problemów społecznych
współczesnych uwarunkowań życia społecznego w Polsce, analizując
problematykę imigrantów w społeczeństwie przyjmującym, w kon
tekście „My-/ni”, czy też w kategorii „Swój-/bcy” [8, s. 5–21] chcia
łabym odwołać się do tezy Izabeli Lenartowicz, że „spotkanie z
nym stanowi klucz do rozumienia relacji międzyludzkich w ramach
społeczeństw wielokulturowych” [2, s. 110]. Stwierdzenie Izabeli Le
nartowicz (2007) sprzed dziesięciu lat jest analogiczne do obecnych
realiów życia społecznego w Polsce. 7 okresie, w
którym Polska jest
krajem atrakcyjnym dla imigrantów, często pochodzących z państw
bardzo odległych, o dużym dystansie kulturowym, warto podjąć po
nownie dyskusję o wielokulturowości, o
dialogu międzykulturowym
międzyreligijnym, w innych już okolicznościach, w nowej sytuacji
społeczno-gospodarczej. Jednak należy pamiętać o tym, że wszelkie
rozmowy w warunkach wielokulturowości, a tym bardziej dialog
konstruktywna komunikacja międzykulturowa, niosą oczywiście ze
sobą wiele trudności.
Analizując imigrantów ukraińskich w kategoriach swojskości i ob
cości, czy też w relacji „My-Polacy” i „/ni-Ukraińcy” z pewnością emo
cjonalny, zazwyczaj negatywny, stosunek Polaków wobec imigrantów
Ukrainy jest nadrzędny w relacji do faktycznie posiadanej wiedzy na
temat bogatej kultury, historii i tradycji ukraińskich. Jak zauważa Ewa
.owicka „kiedy mówimy o kimś <> możemy mieć na myśli fakt,
że jest to osoba różna od nas (czyli nie tożsama z nami) lub też od kogoś,
kogo wcześniej wskazywaliśmy lub mieliśmy na myśli. Możemy mieć na
myśli fakt, że ów człowiek różni się w sposób godny naszej uwagi od nas
lub od kogoś innego, kogo wcześniej wskazywaliśmy” [8, s. 5]. Stąd też,
jak dalej pisze .owicka „w procesie strukturalizacji świata społecznego
inność może pozostać tylko innością, ale może przerodzić się w
[8, s. 11]. 7 sytuacji kontaktu kulturowego pomiędzy Polakami, a imi
grantami z Ukrainy, obraz naszych wschodnich sąsiadów jest budowa
ny na podstawie stereotypowego postrzegania i uproszczonych reguł
wnioskowania, które w psychologii nazywa się „myśleniem na skróty”.
Procesowi typizacji i uproszczeń najczęściej towarzyszy silny kompo
nent emocjonalny, bezkrytycyzm i duża odporność na zmiany poglą
dów. Często imigranci z Ukrainy w percepcji społeczeństwa polskiego,
są pejoratywnie postrzegani i nazywani potocznie „Ruskimi”.
Istniejące przekonanie, że sytuacja podobieństwa kultury polskiej
i ukraińskiej powinna sprzyjać chęci wzajemnemu poznawaniu się
w różnych dziedzinach życia, wskutek analiz praktycznych aspektów
życia codziennego okazuje się iluzoryczne. .atomiast sam proces in
tegracji jest znacznie bardziej skomplikowany, a kategorie My” i „/ni”
wymagają głębszej refleksji. 7komponowując bezrefleksyjnie imigran
tów z Ukrainy jako jednostki, czy też grupę gotową do natychmiastowej
integracji ze społeczeństwem polskim, nagle może stać się oczywistym,
że proces ten nie będzie przebiegał łatwo i bezkolizyjnie. Ukazując
przykłady życia codziennego zaczerpnięte z różnych forum interneto
wych, czy opisywanych w prasie, bez problemu można wskazać liczne
sytuacje, w których wzajemna integracja Ukraińców i Polaków nie prze
biega kompromisowo.
Analizując Polaków w kategorii „My”, a więc opozycyjnej wobec
imigrantów ukraińskich rozumianych jako „/ni’, widzimy, że mamy
do czynienia z pewnym rodzajem niepewności co do charakteru, ja
kości, rodzaju i przebiegu spotkania z Innym, w tym wypadku tym
Innym, jest ukraiński imigrant. .atomiast wyzwań życia codziennego
jest tak wiele, jak duży jest rozdźwięk pomiędzy „My” i „/ni”, a więc
„Swoim” i
„/bcym”. 7 przypadku imigrantów ukraińskich mieszkają
cych w
Polsce, klasyfikacja, a więc podział w relacji „My” i „/ni” jest
dokonywany, nie tylko ze względu na język, tradycję, religię, kulturę,
obyczaje, czy preferowany system wartości, ale przede wszystkim
powodu niekorzystnych dla obu narodów doświadczeń historycz
nych, a także stereotypowego, zazwyczaj negatywnego, wizerunku
Ukraińców w Polsce.
7arunki udanej integracji społeczno-kulturowej imigrantów ukra
ińskich.
Analizując problemy imigrantów ekonomicznych, w tym
imigrantów ukraińskich przebywających w Polsce, na pierwszy plan
wysuwają się dwa istotne zagadnienia. Pierwszym jest wymiar eko
nomiczny ich doświadczenia migracyjnego, a drugim instytucjonalny.
Płaszczyzna ekonomiczna obejmuje sprawy związane z podjęciem
pracy, a przede wszystkim wykonywaniem pracy legalnie lub też nie.
Powierzchownie wydaje się, że powód przyjazdu do Polski w celach
zarobkowych, a więc w celu poprawy sytuacji materialnej rodziny,
zasłania inne kwestie, które w tym samym czasie są mniej ważne dla
imigranta ekonomicznego, a więc takie jak chęć utrzymania i pielęgno
wania tożsamości narodowej, trudności w adaptacji społecznej, czy też
pragnienie uczestnictwa w życiu kulturalnym w sytuacji migracji za
robkowej. Prowadzone dotychczas badania [3; 0; 7] pokazują, że pro
blemami na które skarżą się cudzoziemcy są kontakty z różnego rodza
ju instytucjami publicznymi. Z pewnością sytuacja ta wynika z
barier
językowych, a także zawiłości polskich przepisów prawnych. Justyna
Frelak i Mirosław Bieniecki (2007) dzielą problemy imigrantów na
dwie kategorie: „formalności związane z zatrudnieniem (skomplikowa
ne, długotrwałe i kosztowne procedury) oraz inne problemy dotyczące
życia w Polsce (np. zameldowanie, unormowanie statusu pobytowego,
kwestie wizowe)”
02]. Każdy ukraiński imigrant, przyjeżdżający
do Polski musi zmierzyć się na początku z tym, że oprócz znalezienia
pracy, jeżeli wcześniej nie miał gwarancji jej otrzymania, musi stanąć
przed wyzwaniem znalezienia mieszkania i jego wynajęcia. Polacy, jak
wskazują na to prowadzone przez mnie obserwacje, a także monito
ring ogłoszeń pojawiających się w lokalnej prasie, z reguły chętnie
wynajmują mieszkanie pracującym, ukraińskim imigrantom. Często
już w samym anonsie ogłoszeniowym można spotkać się ze sformuło
waniem typu: „pokoje tylko kobietom z
Ukrainy”, „pokoje, kwatery do
wynajęcia robotnikom z Ukrainy”.
Z reguły − pisze o tym także Aleksandra Grzymała-Kazłowska − ist
nieje względna akceptacja przyjazdów ukraińskich imigrantów zarob
kowych do Polski. Jednocześnie, nawet w przypadku osiedlania sie ule
gają oni szybkiej asymilacji i wtapiają się w polskie otoczenie
Prawdopodobnie wynika to z faktu, że migranci z Ukrainy zajmują tzw.
niszę polskiego rynku pracy i częściej podejmują się pracy zarobkowej,
której z powodu niskich płac, nie chcą wykonywać polscy robotnicy.
Ukraińskie kobiety bardzo często
— bez względu na posiadanie, cza
sami nawet i wysokich kwalifikacji
— wykonują lekkie prace porząd
kowe w prywatnych domach i mieszkaniach, opiekują się dziećmi, czy
też podejmują pracę w sadownictwie lub przetwórstwach owocowo
-warzywnych. Przykładem, który to obrazuje, jest historia rodziców,
jednego z
uczniów, którego poznałam prowadząc pilotażowe badania
w społeczności ukraińskiej mieszkającej w Polsce. Chłopiec opowiadał
mi o tym, że jego mama, wcześniej, a więc przed przyjazdem do Polski,
pracowała jako nauczycielka w szkole, a tata był informatykiem w ukra
ińskiej firmie. Po przyjeździe do naszego kraju jego rodzice musieli do
browolnie podjąć się pracy nie wymagającej szczególnych kwalifikacji
i wykształcenia, nie mieli nawet zawartych umów z polskim pracodaw
cą, bowiem mama sprzątała okoliczne mieszkania, a tata był zwykłym
robotnikiem na budowach.
Poza kłopotami, które wynikają ze sposobu funkcjonowania ukra
ińskich migrantów na polskim rynku pracy, dużo trudności w codzien
nej adaptacji, przysparzają im nie raz konieczne kontakty z polskimi
instytucjami publicznymi, takimi jak: urzędy, szkoły, placówki służby
zdrowia. Jednocześnie nurtującym problemem jest brak znajomości
języka ukraińskiego wśród personelu danej instytucji. Stąd też bardzo
często komunikacja z petentami ukraińskimi jest prowadzona w języku
rosyjskim, oczywiście pod warunkiem, że w danej instytucji jest osoba,
która posługuje się tym językiem w stopniu wystarczającym do zała
twienia podstawowych spraw. 7 realiach codziennego życia osób z
świadczeniem migracyjnym zdarzają się również przygnębiające sytu
acje, w których ukraińscy pracownicy nie otrzymują wynagrodzenia za
wykonaną pracę, są wykorzystani, a nawet zastraszani przez swoich
pracodawców.
Uważam, że warunki skutecznej integracji społeczno
— kulturo
wej imigrantów z Ukrainy mieszkających w Polsce można stworzyć,
poprzez realizację postulatów na kilku poziomach. Pierwszym, który
nieodłącznie związany jest z ich funkcjonowaniem na rynku pracy, jest
doprecyzowanie zasad zatrudniania imigrantów poprzez zaostrzenie
przepisów sankcji prawnych na rzecz nieuczciwych pracodawców.
Jednocześnie należy wzmocnić za pomocą przeszkolenia w zakresie
kompetencji merytorycznych i językowych, pracowników urzędów
zakresie skutecznej pracy z imigrantami ekonomicznymi. 7ażne
jest odpowiednie wprowadzenie migrantów ekonomicznych na polski
rynek pracy, a także dostosowanie w miarę możliwości posiadanych
przez nich kompetencji i kwalifikacji, do potrzeb polskich pracodaw
ców. Drugą sprawą jest wsparcie w zakresie adaptacji społecznej,
więc udzielenie pomocy w zakresie wynajęcia mieszkania, znalezie
nia odpowiedniej szkoły dla dzieci, czy też zapoznania z podstawowy
mi zasadami życia społeczno-obyczajowego. Często pomocą w
integra
cji społeczno-kulturowej służą duchowni, do których także zgłaszają
się imigranci ze wszelkimi dylematami i problemami, także natury psy
chologicznej. Kolejnym ważnym aspektem jest przygotowanie polskich
szkół i nauczycieli do pracy z dziećmi imigrantów. .a problem adaptacji
społecznej i
nie zawsze sprzyjających warunków do realizacji idei i za
łożeń edukacji międzykulturowej dzieci imigrantów w realiach polskiej
szkoły, w swoich badaniach zwróciła uwagę między innymi Joanna
Stepaniuk
215–272]. 7ażnym aspektem warunkującym spraw
ną integrację społeczno-kulturową ukraińskich migrantów ze społe
czeństwem polskim jest rozwój sieci organizacji pozarządowych, które
udzielają wsparcia psychologicznego i prawnego imigrantom zarob
kowym, a także realizują na ich rzecz szereg projektów edukacyjnych
społecznych.
Migranci ekonomiczni, a wśród nich liczna grupa ukraińskich imi
grantów przebywających w Polsce, poprzez udział w różnego rodzaju
kursach i szkoleniach, wraz z upływem czasu zdobywają komunikatyw
ną znajomość języka polskiego i zaczynają coraz sprawniej funkcjono
wać na polskim rynku pracy. .iektóre badania pokazują, że „pracodaw
cy zgłaszają zapotrzebowanie na pracowników u odpowiednich osób,
głównie Ukraińców żyjących od dłuższego czasu w Polsce” [3,
Imigranci z Ukrainy czasem postrzegają Polskę, jako swoją drugą ojczy
znę, jako kraj, do którego warto wracać i w którym dobrze jest praco
wać. Jednocześnie poprawa sytuacji bytowej rodziny, która uległa na
głej zmianie wskutek pozyskanych środków finansowych, odbywa się
kosztem rozluźnienia więzi wewnątrzrodzinnych, a w skrajnych przy
padkach, sytuacja migracji zarobkowych prowadzi do rozpadu struktu
ry rodziny [1, s. 201–210].
Podsumowanie.
Artykuł miał na celu przybliżenie problemów
współczesnych imigrantów z Ukrainy w Polsce. Z tego względu
części początkowej podjęłam próbę ukazania Ukraińców i Polaków
kategoriach „My” i „/ni”, odnosząc się następnie do kategoryzacji
„Swój” i „/bcy”. Problemy, z którymi stykają się migranci zarobkowi
w Polsce nie dotyczą jedynie ich funkcjonowania na rynku pracy, ale
wiążą się z jakością warunków, które umożliwiają im, bądź utrudnia
ją, integrację społeczno-kulturową. Kwestia stereotypowego, często
nieprzychylnego postrzegania Ukraińca w Polsce ma bowiem tutaj
kluczowe znaczenie. 7skazanie jednej priorytetowej drogi do stwo
rzenia skutecznej polityki integracyjnej jest niezwykle trudne. Z pew
nością podejmowane dotychczas działania systemowe nie przynoszą
znaczących sukcesów widzianych oddolnie w codziennych sytuacjach
życia społecznego. Myślę, że warto problem obecności imigrantów
w społeczeństwie przyjmujących systematycznie analizować. .ato
miast warunki udanej integracji społeczno-kulturowej imigrantów
Ukrainy, należy rozpatrywać w kilku ściśle ze sobą powiązanych
poziomach. Powinny to być działania podejmowane na gruncie rynku
pracy, edukacji, dostępu do służby zdrowia, zwalczania dyskrymina
cji, a także wsparcia dla rodzin rozłączonych z powodu migracji za
robkowych.
Bibliografia
Boski, P. Kulturowe ramy zachowań społecznych / P. Boski. – 7arszawa:
7ydawnictwo Academica S7PS, 7ydawnictwo .aukowe P7., 2005.
Dane Urzędu ds. Cudzoziemców [Zasób elektroniczny]. – Tryb dostępu: ht
tps://udsc.gov.pl/: dostęp.
Frelak, J. Migranci ekonomiczni w Polsce – praktyka funkcjonowania / J.
Fre
lak, М. Bieniecki // Migranci na polskim rynku pracy. Rzeczywistość, problemy,
wyzwania. – 7arszawa: Stowarzyszenie Interencji Prawnej, 2007. – S. 01–15.
Grzymała-Kazłowska, A. Konstruowanie „innego”. 7izerunki imigrantów w Pol
sce. – 7arszawa: 7ydawnictwa Uniwersytetu 7arszawskiego, 2007.
– 280 s.
Kawczyńska-Butrym, Z. 7sparcie społeczne dla rodzin migracyjnych
Polsce / Z. Kawczyńska-Butrym, М. Kruk. – 7rocław: /ficyna 7ydawni
Lenartowicz, I. Jeżeli nie edukacja to co? Pedagogika międzykulturowa jako
odpowiedź na rzeczywistość społeczeństwa wielokulturowego / I. Lenar
towicz //„Homo communicativus”. Filozofia- komunikacja- język-kultura.
Poznań. 2007. – 110 s.
Mamcarz, S. Stres migracyjny i sposoby radzenia sobie z nim wśród imi
grantów przybyłych do Polski / S. Mamcarz // Integracja cudzoziemców
Polsce i Europie: perspektywa lokalna, Lublin: Instytut na Rzecz Pań
stwa Prawa, 2013. – S. 177–155.
.owicka, E. Religia a obcość / Е. .owicka. – Kraków: 7ydawnictwo Insty
tutu Religioznawstwa UJ, 1551. – 21 s.
Smolicz, J. J. Kultura i nauczanie w społeczności wieloetnicznej / J. J. Smo
licz. – 7arszawa: P7., 1550. – 315 s.
Stepaniuk, J. Założenia i praktyka edukacji międzykulturowej w środowi
sku dzieci czeczeńskich uchodźców i wietnamskich imigrantów w Polsce
J. Stepaniuk // .iepublikowana praca doktorska, 7arszawa: Akademia Pe
dagogiki Specjalnej im. Marii Grzegorzewskiej, 2010. – S. 215–272.
ИСТОКИ БЕЛОРУССКОГО СТИЛЯ
КОРПОРАТИВНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
Статья посвящена проблеме определения сущности корпора
тивной культуры. Автором рассматриваются разные типы кор
поративных культур, устанавливается взаимосвязь между типом
корпоративной культуры и ментальными характеристиками на
ции. Особое внимание уделяется вопросу корпоративной иден
тичности белорусов, чертам белорусской ментальности и
куль
туры. В
качестве одного из важных факторов формирования
ментальных особенностей белорусов выступает религия.
Ключевые слова
: корпоративная культура, идентичность, бе
лорусская культура, религия, православие, протестантизм.
THE /RIGI.S /F THE BELARUSIA. ST9LE
/F C/RP/RATE IDE.TIT9
I. V. Vorobyova
Belarusian State University, Sociocultural Communications
Department, Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article is devoted to the problem of determination of an entity
of corporate culture. The author considers different types of corporate
cultures, correlation between a type of corporate culture and mental
characteristics of the nation. Special attention is paid to a question of
corporate identity of Belarusians, features of Belarusian mentality and
culture. Religion acts as one of important factors of formation of mental
features of Belarusians.
Key words
: corporate culture, identity, Belarusian culture, religion,
/rthodoxy, Protestantism.
В последнее время термин «корпоративная культура» звучит
всё чаще и независимо от того, большая ли это корпорация или
коллектив, состоящий из трёх человек. Хочется верить, что в сов
ременном белорусском обществе это не просто дань моде, а
вительно попытка формирования бизнес-команды, которая будет
действовать на основании принятых норм и принципов, осозна
вая общую цель. Корпоративная культура предполагает климат,
ценности, стиль взаимоотношений внутри коллектива и
с внеш
ним миром, манеру поведения, а также правила игры, которые
надо соблюдать, чтобы способствовать успеху компании. Запад
ные предприниматели пришли к выводу о том, что процветает та
организация, в которой создан сплочённый коллектив, где отсут
ствуют иерархические перегородки и каждый сотрудник лично
заинтересован в общем успехе. Другими словами, это организа
ция, в которой развита корпоративная культура.
Актуализация данного аспекта в деятельности организаций,
в том числе и белорусских, связана также с переходом к новому
типу экономического взаимодействия. На современном этапе, по
существу, можно констатировать факт перехода мировой цивили
зации от сугубо индустриальной к постиндустриальной, инфор
мационной стадии. В настоящее время в цивилизованном мире
сила мускулов, мощность машин и даже электроэнергия вытесня
ются силой интеллекта. В современном мире интеллектуальные
ресурсы, информация как продукт экономики становятся важнее
автомобилей, нефти, стали и другой продукции индустриального
века. Одним из слагаемых рыночной цены тех или иных товаров
являются расходы на содержание аппарата управления, затраты
на проведение научных исследований, на развитие и модерниза
цию производства, финансирование рекламы и маркетинговых
операций. Сегодня все производители в большей степени зависят
от информационных технологий: патентов, навыков, имиджевых
характеристик, информации о поставщиках, заказчиках и т. д. Зна
ния стали ведущим составляющим всего, что производится. Уме
ние управлять интеллектуальным капиталом
— добывать, увели
чивать, хранить, торговать и распределять
— стало важнейшей
экономической задачей. По подсчётам Джеймса Брайана Куинна
из Школы бизнеса при Дартмутском колледже, затраты на инфор
мацию составляют три четверти добавленной стоимости почти
всей продукции.
Таким образом происходит формирование новой мотивации
к труду. Тяжёлый физический труд уходит в небытие, на смену
ему приходят интеллектуальные принципы развития общества.
С этим и связана тенденция возрастающей потребности полу
чения высшего образования. Сегодня промышленники предпо
читают нанимать образованных людей, способных выполнять
интенсивно интеллектуальную работу. Модернизация произ
водств позволяет избавиться от чисто механических, повторя
ющихся и
зачастую отупляющих элементов работы. Основным
элементом производственной деятельности становится работа
В прежнем понимании работа была подобна выполнению по
стоянного задания. Сегодня мы, скорее, имеем дело не с работой
ее традиционном понимании, а с проектами, в которых при
нимают участие специалисты разных профессий, цель которых
состоит в решении определённых творческих задач. Специалис
ты всё больше оцениваются не по вертикальной системе
— со
ответствию рангу и должности,
— а по компетентности. Старый
механизм «делания карьеры» постепенно уходит в прошлое. «Ка
рьера
— это ряд пируэтов, а не последовательных шагов в одном
направлении» [1, c. 255]. Люди с ярко выраженной индивидуаль
ностью, способностью мыслить творчески в современном инфор
мационном обществе имеют колоссальные возможности. Сегодня
добиться успеха можно за считанные дни благодаря иногда вы
работке нескольких идей, способствующих реализации проек
та или продвижению на рынке. Привычные признаки успешной
карьеры
— от техника до инженера, старшего инженера, началь
ника цеха и
т.
— безвозвратно ушли. Цениться начинают люди
творческие, а не просто исполнители. В организации производст
ва нового типа силу даёт не должность, а профессиональное мас
терство. Командно-административная система управления орга
низацией уходит в прошлое. Творческая личность получает всё
больше свободы в реализации своего потенциала. Это выражает
ся в свободном графике работы, создании оптимальных условий
труда и творчества. В связи с этим Э. Тоффлер писал: «Супериндус
триальный Человек не стремится занять постоянное, чётко опре
делённое место и осуществлять бессмысленные рутинные задачи,
исходящие сверху; он всё больше понимает, что должен взять на
себя ответственность за принятие решений. Именно так он дол
жен поступать, находясь внутри организационной структуры, ме
няющейся, как в калейдоскопе, и построенной на кратковремен
ных и в высшей степени человеческих отношениях» [2,
С изменением организаций наблюдаются элементы трансфор
мации и системы власти. Управленцы и администраторы в такой
системе начинают выполнять функцию координаторов между
различными рабочими группами, созданными на определённый
срок. Более того, люди будут дифференцироваться не по вертика
ли, в зависимости от ранга или должности, а в соответствии с их
навыками и профессиональными качествами. В современных ор
ганизациях, выполняющих различные проекты, профессиональ
ные привязанности превращаются в краткосрочные обязательст
ва с целью реализации того или иного проекта.
Человек в современном информационном обществе незави
сим от традиционного культурного контекста, менее зависим от
национальной, этнической принадлежности; он ценен как само
реализующаяся личность. Как отмечал Тоффлер, «как Вторая вол
на породила слой людей, чьи интересы превосходили локальный
уровень и становились основой национальной идеологии, так
Третья волна порождает группы людей, интересы которых шире,
чем национальные. Эти люди становятся носителями формирую
щейся глобалистской идеологии, которую иногда именуют «пла
нетарным сознанием» [2, c. 217]. В подтверждение данного выска
зывания можно привести пример ситуации, имеющей место даже
в Республике Беларусь, не говоря уже о мировом масштабе, когда
человек, являясь гражданином одной страны, работает на эконо
мику другой. Он живёт в своей стране, в своём социокультурном
пространстве, но при этом является сотрудником зарубежной
компании. В связи с этим может возникнуть вопрос о патриотиз
ме. Действительно в мире происходит смещение традиционных
взглядов индустриального общества, связанного, прежде все
го, с
национальными сообществами. Человек просто живёт сво
ей частной жизнью. Выбор ценностных ориентиров становится
вариативным, ослабевает зависимость от традиций. Основной
принцип информационного общества
— «Think globally, act locally
(думай глобально, действуй локально, т. е. по-своему)».
В современном менеджменте культурологический аспект
деятельности организации обозначен как «корпоративная куль
тура». «Корпоративная культура
— это система материальных
духовных ценностей, проявлений, взаимодействующих между
собой, присущих данной корпорации, отражающих её индивиду
альность и восприятие себя и других в социальной и веществен
ной среде, проявляющаяся в поведении, взаимодействии, воспри
ятии себя и окружающей среды» [3, c. 13]. Культура не существует
сама по себе как независимое явление или объект, она проявляет
ся в поведении конкретных людей, их внешнем облике и выска
зываниях. Культура организации также демонстрирует себя во
всех видах деятельности данного субъекта. Ей нельзя занимать
ся отдельно, её просто отдельно не существует. Можно составить
правила поведения, стандарты взаимоотношений, этические ко
дексы, но если положить их просто на полку, при этом рапортуя,
что они есть, корпоративную культуру высокого уровня это не
создаст. Вовлечение всей команды, единая идея и желание жить
и работать именно так, отсутствие двойных стандартов, действия
высшего руководства строго в соответствии с принятыми норма
— вот то, что может поспособствовать внедрению корпоратив
ной культуры в деятельность организации.
Приступая к анализу специфики формирования корпоратив
ной культуры в Беларуси, необходимо прежде всего отметить тот
факт, что историческое развитие указанного региона в момент
формирования как такового предпринимательства было непо
средственным образом связано с Российской империей. В связи
с этим целесообразно рассмотреть особенности формирования
бизнес-культуры России, выделив лишь специфику белорусского
этнического сознания. В свою очередь, проанализировать основы
предпочтений в бизнесе российских предпринимателей возмож
но в сравнении с предпринимательскими тенденциями Западной
Европы, тем самым подчеркнув столь существенные различия
стилях ведения бизнеса, которые непосредственным образом
связаны с ментальными установками.
Религиозные основания поведения человека, превратившись
в культурные универсалии, проявляются даже тогда, когда чело
век не задумывается о корнях своих предпочтений и пристрастий.
Проследить это возможно на примере ментальных установок пра
вославной и протестантской культур. По существу, эти два направ
ления христианства демонстрируют противоположные взгляды
на сущность вещей, роль человека в мире, его предназначение
и, следовательно, представляют собой две разнящиеся системы
ментальных установок.
Протестантизм
— ветвь христианства, выделившаяся в ре
зультате реформационного движения в Европе,
— представляет
собой наиболее свободное толкование христианских воззрений,
проповедует приоритет земного и человеческого, выставляет на
авансцену личность, способную творить свою судьбу самостоя
тельно, без постоянной оглядки на промысел Божий. Принято
считать, что одним из существенных результатов реформацион
ного движения для последующего развития западноевропейской
культуры является зарождение новой формы общественного про
изводства (капиталистической), что стало возможным в силу вы
хода на авансцену культуры личности, освободившейся от посто
янного контроля и давления католической церкви.
Реформация сыграла ключевую роль в развитии западноевро
пейского предпринимательства прежде всего тем, что изменила
сознание человека, получившего свободу самостоятельно мыс
лить. Она содействовала процессу появления человека именно
буржуазного общества
— индивида со свободой нравственного
выбора. Согласно протестантской вере, работа считается основ
ным средством спасения. Свободное от работы время должно
быть потрачено опять-таки на работу. Чистый досуг, праздное
существование оценивается протестантами как бессмысленная
потому недопустимая трата времени, своеобразный грех. Таким
образом, протестантами оправдывается даже работа в праздник.
По сей день в протестантских странах общество плохо относится
к тому, кто живёт на пособие по социальному обеспечению или
не работает, потому что не хочет, получив огромное наследство.
отличие от ряда стран (преимущественно мусульманских), где
не считается грехом не работать или, во всяком случае, не рабо
тать много, если обеспечен прожиточный минимум.
Носителем православного мировоззрения в деловой сфере
долгое время было купечество, которое вышло из крестьянст
ва и потому как никакое другое сословие хранило древние обы
чаи и
веру. Евангельская мудрость, выраженная в «Домострое»,
как ничто иное раскрывает суть православного мировоззрения:
«Всякую скорбь и притеснение с благодарностью приемли, если
— не мсти, если хулят
— молись, не воздавай злом за зло,
согрешающих не осуждай, вспомни и о своих грехах». Богатство,
согласно православному мировоззрению, не считалось грехов
ным, но и на бедность не смотрели как на неугодность Богу. В
тивоположность протестантскому «предопределению к
работой» и «оправданию верой» нравственной нормой право
славия является, по словам С. Булгакова, хождение перед Богом
с мыслью об ответственности перед ним. Соблюдение православ
ных норм поведения связывалось с успехом, хозяйственный про
цесс воспринимался как промысел Божий. «…А торговые люди
земледержцы также и рукодельничают, и пашут, не крадучи, не
разбоем, не граблением, не поклёпом, … но прямою своею силою
благословенными плодами и праведными трудами торгуют
рукодельничают, или пашут хлеб и всякое обилие, и всякое дело
творят по христианскому закону и заповедям Господним. И в этом
веке Богу угодят и жизнь вечную унаследуют» [0, c. 10–11].
В купеческой среде отношения строились на доверии: часто
сделки совершались под честное слово; купец мог пользоваться
только кредитным капиталом, а предоставление кредита осно
вывалось на доверии; товар мог даваться в долг, на веру. Именно
в России заключение сделок зачастую происходило под честное
слово, скреплённое не подписью и печатью, а крестным знаме
нием. Более того, даже в условиях развитого рынка часто сделки
совершались не на бирже, а вне её стен
— в амбарах и трактирах.
это было чуждо представителям протестантского мировоз
зрения, где следовали принципам чёткого документирования сде
лок, меньшего доверия в отношениях.
Что касается самого больного вопроса о процентах за взятые
в кредит суммы, то восточная церковь осуждала их принципи
ально. В народной душе всегда был осадок от торговли деньгами.
Неспроста более всего уважали тех, кто занимался промышлен
ностью (фабрикантов, «заводчиков»), за ними шли купцы, а к ли
цам, которые занимались коммерческими сделками, отношение
было неискреннее. Наверное, в этом и есть объяснение тому, что
России в ХIХ в. совсем не существовало чисто русских банкир
ских домов, в отличие от большого количества промышленных
торговых, возглавляемых русскими. Оценка достоинств купцов
была также иной, например, во Франции, хорошим купцом счи
тался тот, кто может продать дороже. В России, наоборот, хорошей
фирмой считалась та, которая могла торговать дешевле, чем её
конкуренты. Но эта дешевизна не должна была идти за счёт недо
платы работникам.
Следствием постоянного «хождения перед Богом» была также
щедрая благотворительность русских предпринимателей. Доста
точно назвать такие имена, как Бахрушины, Третьяковы, С. И. Ма
монтов, С. Т. Морозов, К. С. Алексеев (Станиславский), чей вклад
в развитие просвещения, здравоохранения, культуры в целом не
подлежит оценке в денежном выражении. Причём не только круп
ные купеческие семьи тратили деньги на благотворительность,
но и мелкие торговцы. Такова была российская альтернатива
«кровавым законам» против бедняков в других «цивилизован
ных» странах, руководствовавшихся принципами равных свобод
и возможностей, презрительным отношением к беднякам. Соглас
но протестантскому мировоззрению, давая милостыню, с одной
стороны, ты унижаешь человека, а с другой
— провоцируешь его
на потребительское отношение к другим. В свою очередь, личная
милостыня так дорога православному менталитету.
Историческая судьба Беларуси как этнического в большей
мере, нежели национального, единства складывалась достаточно
парадоксально: периоды расцвета самобытности сменялись сто
летиями полного забвения и даже гонений на этнические корни,
язык, традиции. Но даже в самые тяжёлые времена белорусский
народ никогда не терял этнического облика, сохраняя свои мен
тальные черты и качества. Ментальность связана с этнической
памятью, она в концентрированном виде представляет собой эт
ническое сознание, мировосприятие этноса. Ментальные установ
ки устойчивы, они передаются от поколения к поколению и даже
не через процесс социализации, а на подсознательном уровне. Че
ловек зачастую не осознаёт, что его поступки обусловлены сугубо
ментальными установками.
Хотя одной из основных черт белорусского менталитета ис
следователи считают толерантность
— терпимое и доброжела
тельное отношение к другим нациям, уважение иных мировоззре
ний и стилей мышления,
— во все времена отличительной чертой
белорусов, всегда впечатлявшей чужестранцев, являлась любовь
и особое уважение к своему родному уголку.
Как отмечает Ю. В. Чернявская в книге «Народная культура
национальные традиции», белорусской ментальности свой
ственна склонность не к безграничности, как в российском вос
приятии (вспомним русские песни
— «степь да степь кругом»,
«широка страна моя родная»), а, наоборот, к локализации места
жительства, к своеобразному психологическому изоляционизму:
«У родным краю, як у раю», «Дарагая та хатка, дзе радзiла мяне
матка», «Усякаму мiла свая старана». Связано это с тем, что жи
тели Беларуси под влиянием прежде всего природно-географи
ческих факторов должны были расселяться небольшими, ком
пактными общностями. Болотистая, лесистая, малоурожайная
земля Беларуси принуждала живущий на ней народ разбиваться
на малые группы. Именно данный фактор повлиял на то, что бе
лорусские селения издревле были малочисленными (1–10 до
мов), в
каждом дворе был свой колодец, баня. Эти постройки на
белорусских землях не носили коллективный характер. И в то же
время родная земля во все времена давала и силы, и настроение,
энергию. При
этом важной чертой белорусского менталитета по
праву можно считать отсутствие чувства национального превос
ходства перед другими народами. Патриотизм, любовь к Родине
белорусов никогда не перерастали в национализм, чего нельзя
полной мере сказать о польском или русском менталитете.
В связи с тем, что в этногенезе белорусов немалую роль сыг
рал балтский субстрат, по мнению ряда исследователей (И. Абд
зиралович, А. Мельников, В. Кириенко и других), в некоторых
психологических чертах (спокойствие, обдуманность поступков,
выносливость) белорусы напоминают балтов. Спокойствие и
думывание своих поступков, которое часто именуют как «па
мяркоўнасць», характеризуется не обдумыванием дальнейшего
пути, заглядыванием вперёд, а больше оглядками назад. Белорус
крепок задним умом, что делает его более осмотрительным, чем
предусмотрительным. Он лучше замечает следствия, чем ставит
цели и
предвидит способы их достижения. Своей привычкой ко
лебаться и лавировать между разными нациями, конфессиями,
политическими режимами и государственными устройствами бе
лорус часто производит впечатление человека неискреннего и
прямого, но при этом он всегда идёт к цели, хотя и недостаточно
обдуманной. В альтернативных ситуациях белорус зачастую не
решителен и спокоен до полной инертности. Но при угрозе кон
фликта часто предпочтёт уступить, сохранив при этом хорошие
взаимоотношения с окружающими. Преувеличенное спокойствие
часто создаёт впечатление равнодушия, которое помогает раз
виться косности, нежеланию менять условия жизни, выступать
против прогресса, новшеств и т. д.
Противоречивость белорусской души во многом объясняется
противоречиями исторического пути, а также положением меж
ду восточной и западной цивилизациями. Трудолюбие и лень,
аскетически-монашеское и безбожное, инертность, граничащая
с равнодушием, миролюбие и терпимость, униатская склонность
к компромиссам, героика католицизма, строгая воздержанность
вместе с индивидуализмом протестантизма, дух свободы с уме
нием и привычкой повиноваться, наличие уважения и доверия
власти, но при этом, в основном, отсутствие властолюбия.
Актуализация установок белорусского менталитета в совре
менных условиях обусловлена прежде всего тем, что при форми
ровании корпоративной культуры организации не учитывать их
просто невозможно. В противном случае, это равноценно тому,
чтобы посадить дерево и ждать листвы и плодов, но при этом топ
тать корни.
На современном этапе основными составляющими корпора
тивной культуры организации принято считать:
видение (философию) организации;
систему господствующих ценностей;
нормы и правила поведения;
процедуры и поведенческие ритуалы, принятые в данной
организации.
На первоначальном этапе под корпоративной идентичностью
понимался корпоративный стиль, т. е. визуальные решения, по
зволяющие отличать члена данной организации, а также ощу
щать свою принадлежность к ней. Со временем корпоративная
идентичность приобрела более глубокий психологический смысл:
под ней стало подразумеваться разделение целей и ценностей ор
ганизации и соотнесение их со своей собственной картиной мира.
Действительно, чтобы ощущать свою принадлежность к той или
иной организации, мало видеть её отличительные черты (в виде
логотипа, фирменного знака, стиля одежды и т. д.), их надо чувст
вовать. Для этого нужно сжиться с основными аспектами корпо
ративной культуры.
Одним из действенных регуляторов корпоративной культуры,
влияющих на идентичность в организации, является этический
кодекс
— свод правил и норм поведения, содержащий, прежде все
го, идеологическую составляющую, в которой очерчены приори
тетные ценности и принципы работы компании. Это своего рода
камертон, настраивающий сотрудников на базовые принципы
организации труда. История этических кодексов восходит к
версальным общечеловеческим ценностям, заложенным в
гиозных учениях. Затем возникли кодексы отдельных социальных
групп (например, кодекс самурая «Бусидо»). Позже появились ко
дексы профессиональных групп. С развитием промышленности
возникла потребность в корпоративных кодексах. Таким образом,
частные кодексы создаются для конкретизации нравственных
принципов применительно к особенностям конкретных групп.
Цель создания подобных документов
— в регламентации произ
водственных отношений, установлении приоритетов для целевых
групп, а также разрешении этических проблем, первопричина ко
торых в мире бизнеса
— противоречия в интересах групп.
Безусловно, невозможно охарактеризовать и рассмотреть
кодексе любую этическую проблему, с которой могут столк
нуться сотрудники. Вместе с тем письменные инструкции мо
гут помочь разрешению этических вопросов, встречающихся
наиболее часто. Они представляют собой более обоснованные,
собранные воедино «путеводители» к правильному поведению,
способствующие корпоративной идентификации сотрудников
организации; дают общий ориентир в тех ситуациях, когда трудно
однозначно определить, что этично, а что неэтично в действиях
менеджмента компании, т. е. когда в противоречие приходят уни
версальная этика и профессиональная этика. А также этические
кодексы могут помочь контролировать власть тех менеджеров,
которые иногда просят, даже приказывают своим подчиненным
совершать не только неэтичные, но даже незаконные поступки.
Другими словами, кодексы могут обеспечить определенный уро
вень юридической защиты как компании в целом, так и каждого
сотрудника в отдельности, что естественным образом способст
вует более этичному и гуманному ведению бизнеса на современ
ном этапе.
Другими словами, корпоративная культура представляет со
бой весьма действенный элемент управления персоналом, объ
единяет членов трудового коллектива на основе определённого
набора ценностей для совместной деятельности, а также указы
вает на желательное поведение сотрудников внутри организации
и во внешней среде, создаёт общую шкалу ценностей для оценки
деятельности персонала. Конкретных рецептов и инструкций по
созданию и внедрению корпоративной культуры, увы, нет. Это
трудоемкое, хлопотное и ответственное дело.
В предложенной статье автор предпринял попытку сумми
ровать слагаемые данного понятия, такие как современные про
цессы информатизации и глобализации экономики и связанный
с этим процесс стирания национальных границ; необходимость
учета предшествующих исторических реалий и ментальных уста
новок нации. Исходя из перечисленного, каждая компания прежде
всего должна сформулировать цели и задачи своего функциони
рования, отвечающие запросам и потребностям национального
сообщества, выработать корпоративный кодекс поведения, не
противоречащий сложившимся ментальным этическим нормам.
В свою очередь, поведенческие ритуалы и формы проведения
праздников и совместного досуга будут исходить из националь
ных пристрастий сотрудников.
Литература
Стюарт, Т. Богатство от ума: Деловой бестселлер / Т. Стюарт. – Минск:
Парадокс, 2008. – 312 с.
Тоффлер, Э. Шок будущего / Э. Тоффлер. – М.: Издательство ACT,
Спивак, В. А. Корпоративная культура / В. А. Спивак. – СПб: Питер,
Домострой. – СПб: Лениздат, 1552. – 171 с.
КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ В ТУРИЗМЕ
Т. Е. Алексо
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail:[email protected]
В статье рассматриваются актуальные проблемы сохранения
культурного наследия и культурного разнообразия. Это является
особенно важным в условиях глобализации. Одним из способов
сохранения и трансляции национального культурного наследия
выступает туризм. С помощью культурного туризма решается ряд
вопросов: продвижение национальной культуры, популяризация
её ценностей, развитие экономической инфраструктуры.
Ключевые слова
: национальная культура, культурное разноо
бразие, культурное наследие, туризм, культурный туризм, ценно
сти культуры.
CULTURAL HERITAGE I. T/URISM
T. E. Alekso
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article deals with actual problems of preservation of cultural
heritage and cultural diversity. This is especially important in the con
text of globalization. /ne of the ways to preserve and translate the na
tional cultural heritage is tourism. 7ith the help of cultural tourism,
number of issues are being solved: promotion of the national culture,
popularization of its values, development of economic infrastructure.
Key words
: national culture, cultural diversity, cultural heritage,
tourism, cultural tourism, cultural values.
Вопросы культурного разнообразия в условиях глобализации.
Ввиду набирающего обороты процесса глобализации наш мир мо
жет потерять свое культурное разнообразие. Вполне реально, что
глобализация приведет к унификации национальных культур или
размыванию их идентичности, но, с другой стороны, глобализа
ционные процессы позитивно влияют на межкультурное взаимо
действие, создаются совместные механизмы социокультурного,
политического, экономического бытия. Это, например, открытые
границы между странами, создание международных организа
ций, таких как ЮНЕСКО, ООН, Международный суд и других орга
низаций, появление транснациональных корпораций.
В настоящее время нельзя однозначно ответить на вопрос
«Глобализация
— это хорошо или плохо?». Скажем одно, что этот
процесс остановить нельзя, так как он развивается в рамках ми
ровой истории. Однако можно изменить вектор этого процесса,
принимая во внимание социально-исторический опыт различных
национально-этнических образований, тем самым избавив мир
от негативных последствий глобализации и сохраняя культурное
разнообразие.
По случаю Всемирного Дня культурного разнообразия Ге
неральный директор ЮНЕСКО Коитиро Мацуура высказал мне
ние, что «основой будущего сообщества становится культурное
разнообразие, и поэтому оно требует нового подхода» [1, с. 18].
Действительно, вопросы, касающиеся культурного разнообра
зия, относятся к проблемам всего человечества. Стоит признать,
что культурное разнообразие
— это сочетание истории генезиса
человечества, уникальность наций и каждого отдельного чело
века. Понимая важность сохранения культурного разнообразия,
на Генеральной Конференции ЮНЕСКО 20 октября 2001 г. была
принята «Конвенция об охране и поощрении разнообразия форм
культурного самовыражения». Этот документ служит гарантом
сохранения тех уникальных форм культуры, которые могут исчез
нуть ввиду мощного процесса глобализации. «Культурное разноо
бразие так же необходимо для человечества, как биоразнообразие
для живой природы»,
— красноречиво отмечено авторами Всеоб
щей Декларации ЮНЕСКО о культурном разнообразии [0].
Для сохранения культурного и национального разнообразия
необходимо учитывать базовые, фундаментальные элементы
характеристики национальных культур. Таким элементом явля
ется наследие. Наследие
— это способ связи между прошлым, на
стоящим и будущим, это инструмент, благодаря которому память
народа и его культура будут жить и развиваться дальше. Культу
ра
— это основа развития общества и личности, которая позво
ляет расширять интеллектуальные, эмоциональные, моральные
и духовные грани нашего существования. Культурное наследие
дает нам возможность понимания других людей, их культуры,
также своей собственной культуры. Туризм, туристическая ин
дустрия в этом отношении является своеобразным каналом, спо
собом сохранения и популяризации национальной культуры, ми
рового и национального культурного наследия.
Одной из задач развития современного туризма является его
конкурентоспособность. Качественный и конкурентоспособный
туризм неразрывно связан с сохранением культурного наследия
и подлинных, оригинальных образцов культуры. Главные элемен
ты такого туризма
— это подлинность культурного наследия, его
достойное сохранение и охрана, грамотное управление им.
Под «культурным наследием» мы понимаем «материальные
и духовные ценности, созданные в прошлом, а также памятники,
историко-культурные территории и объекты, значимые для сохра
нения и развития самобытности того или иного народа, его вклад
в мировую цивилизацию» [2]. Говоря, о материальном наследии,
уточним данное определение выдержкой из Конвенции об охране
всемирного культурного и природного наследия, которую Комитет
всемирного наследия ЮНЕСКО принял 12 ноября 1572 г. [0]:
памятники: произведения архитектуры, монументальной
скульптуры и живописи, элементы или структуры археологиче
ского характера, надписи, пещерные жилища и группы элементов,
которые имеют выдающуюся универсальную ценность с точки
зрения истории, искусства или науки;
ансамбли: группы изолированных или объединенных стро
ений, архитектура, единство или связь с пейзажем которых пред
ставляют выдающуюся универсальную ценность с точки зрения
истории, искусства или науки;
достопримечательные места: дело рук человека или сов
местные творения человека и природы, а также зоны, включая
археологические достопримечательные места, представляющие
выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории,
эстетики, этнологии и антропологии.
Принимая во внимание материалы Конвенции об охране нема
териального культурного наследия, принятой 17 октября 2003
г.,
считаем нужным уточнить понятие «нематериального наследия»:
«нематериальное культурное наследие» означает обычаи, формы
представления и выражения, знания и навыки,
— а
также связан
ные с ними инструменты, предметы, артефакты и культурные
пространства,
— признанные сообществами, группами и, в неко
торых случаях, отдельными лицами в качестве части их культур
Такое нематериальное культурное наследие, передаваемое от
поколения к поколению, постоянно воссоздается сообществами
группами в зависимости от окружающей их среды, их взаимо
действия с природой и их истории и формирует у них чувство са
мобытности и преемственности, содействуя тем самым уважению
культурного разнообразия и творчеству человека» [3].
К вышесказанному стоит добавить, что фестивали, исполни
тельские виды искусства, музеи, культурные события, изделия
кустарного промысла и кулинарию также стоит относить к куль
турному наследию.
Опираясь на документы, принятые ЮНЕСКО по охране куль
турного наследия, можно разработать грамотную стратегию
культурного туризма, ведь эти документы вобрали в себя всю му
дрость мирового сообщества.
Туризм служит инструментом для диалога и развития общес
тва, государства, цивилизации.
Сохраняя культурное наследие (материальное и нематериаль
ное), мы создаем качественный и конкурентоспособный туристи
ческий продукт, который, в свою очередь, может удовлетворить
потребности туристов, а также местного населения. С точки зре
ния ЮНЕСКО, «качественный туризм
— это деятельность, кото
рая служит целям сохранения и продвижения культурного разно
образия и культурного наследия, способствует межкультурному
диалогу и вносит вклад в достижение Целей Развития Тысячеле
тия, поставленных Организацией Объединенных Наций» [1, с. 15].
Кроме целей сохранения и охраны культурного наследия, ту
ризм способствует развитию национального и местного самосоз
нания, созданию межкультурного диалога, основывающегося на
понимании отличий разных культур, «обучению людей искусству
жить вместе» [0]. Задача туризма на мировой арене
— демонстра
ция культурного разнообразия всех стран мира.
Стоит отметить, что каждая культура осознает и обретает
свою индивидуальность через взаимодействие с другими куль
турными системами
— в процессе диалога. «Самосознание куль
туры осуществляется в режиме взаимодействия с культурами раз
личных этносов, наций, личностей; иначе культура не способна
понять собственную самобытность, ответить на вопрос, что она
— пишет Э. А. Усовская [1, с. 107].
При взаимодействии с другой культурой ты должен осозна
вать и понимать ценности своей родной культуры, и очень важно,
чтобы после этой коммуникации у тебя было желание сохранять,
создавать, в конечном счете, гордиться своей принадлежностью
той или иной культуре.
Качественная стратегия развития туризма является еще од
ной важной задачей продвижения и сохранения культурного на
Современный турист собирается в путешествие по несколь
ким причинам: узнать новое, узнать больше о местной культуре,
почувствовать дух того или иного региона. Регион максимально
раскроет свой потенциал, если будут выполняться следующие
условия: сохранность и разумное управление культурным на
следием, будь то памятники или фестивали; слаженная работа
государственного и частного секторов, а именно представителей
культуры и туризма; участие местного населения в различного
рода проектах; качественно выстроенные системы менеджмента
и маркетинга; обеспечение актуальной информацией, отлажен
ные каналы коммуникации; стратегическое планирование туриз
ма; размещение туристов в современных гостиницах; наличие
развитой инфраструктуры; качественная и разнообразная суве
нирная продукция.
Нужно понимать, что турист интересуется не только извест
ными достопримечательностями, но и повседневной, местной
жизнью региона, который он выбрал для путешествия. Он встре
чается с местными жителями, чтобы узнать их образ жизни, как
они обычно отдыхают и т. п. Поэтому очень важно, чтобы местные
жители знали свою историю, достопримечательности, да и просто
какие-либо необычные истории. Ведь через диалог, коммуника
цию у туриста формируется очень важное для него психоэмоци
ональное представление о стране и людях. Ведь то, что местный
житель может рассказать и показать, могут сделать далеко не все
туристические фирмы.
Литература
Инновационная политика в сфере сохранения культурного насле
дия и развития культурно-познавательного туризма: матер. Между
нар. науч. конф., Москва, 21–27 ноября 2001 г. – М.: Изд. дом ГУ ВШЭ,
Культурное наследие // Культурология: краткий тематический сло
варь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://terme.ru/slovari/
kulturologija-kratkii-tematicheskii-slovar.html.
Международная конвенция об охране нематериального культурно
го наследия. – Париж, 2003 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/cultural_
heritage_conv.shtml.
Міжнародныя прававыя акты ЮНЕСКА // Інвентар нематэрыяльнай
культурнай спадчыны “Жывая спадчына Беларусі” [Электронны рэ
сурс]. – Рэжым доступу: http://livingheritage.by/unesco/narmatyuna-
pravavyya-akty/.
Усовская, Э. А. Актуальные проблемы культуры ХХ века: учеб. пос. /
Э.
А. Усовская. – Минск: БГУ, 2011. – 200 с.
КОРПОРАТИВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ
О. В. Басова
Университет Страны Басков,
Баррио Саррена, 08500, Лехона, Бискайа, Испания
e-mail: [email protected]
Статья посвящена проблеме развития корпоративной соци
альной ответственности в сфере культуры. Благодаря измене
ниям в области законодательства в Беларуси произошли опре
деленные изменения в области привлечения бизнеса в культуру.
Культура получила новый импульс развития вследствие возмож
ностей, предоставляемых предпринимательскими структурами.
Рассматриваются разные аспекты корпоративной социальной
ответственности.
Ключевые слова
: бизнес, культура, корпоративная социальная
ответственность, социальные гарантии, социальное партнерство,
фандрайзинг.
C/RP/RATE S/CIAL RESP/.SIBILIT9
I. THE SPHERE /F CULTURE
/. V. Basova
University of the Basque Country,
Barrio Sarriena, 08500, Lejona, Bizkaia, Spain
e-mail: [email protected]
The article is devoted to the problem of corporate social respon
sibility in the sphere of culture. Thanks to changes in Belarusian law
certain changes appeared in business attraction to culture. Culture re
ceived a new impuls of development due to opportunities provided by
enterprise structures. Different aspects of corporate social responsibil
ity are considered.
Key words
: business, culture, corporate social responsibility, social
guarantees, social partnership, fundraising.
Социально ответственный бизнес целесообразно вести как
институциональный феномен, складывающегося в процессе со
циальных трансформаций и коммуникаций глобального и реги
онального масштаба. В силу ряда объективных и субъективных
факторов в кризисный и посткризисный периоды способность
бизнеса к осуществлению социальных функций в обществе сни
жается. Такие предпринятые меры по либерализации условий
экономической деятельности, как упрощение процедуры реги
страции бизнеса, совершенствование упрощенной системы нало
гообложения, имущественная поддержка предпринимателей, ре
ализующих инвестиционные проекты в малых городах и сельской
местности, привели к существенному улучшению деловой среды
и заметному росту частного сектора экономики Беларуси. В поль
зу этого свидетельствуют следующие обстоятельства:
во-первых, в современных условиях важнейшей тенден
цией развития бизнеса является его социализация, обусловли
вающая необходимость выявления предпосылок субъективных
факторов, выработки адекватной оценки роли бизнеса как соци
ально ответственного субъекта проводимой в стране социаль
в социологической науке значительно усилился интерес
региональной проблематике, что актуально и для Беларуси, ре
гиональная дифференциация которой имеет глубокие историчес
кие и социокультурные основания. Наряду с местными органами
власти и управления, государственными предприятиями, общест
венными организациями и инициативными группами местного
населения, бизнес непосредственно задействован в реализации
в-третьих, глобализация как цивилизационный процесс по
родила ряд новых феноменов, преобразующих экономику и
ременные формы жизнедеятельности человеческого общества.
Один из них
— социальные сети в Интернете (веб-сети), кото
рые в совокупности с новыми коммуникативными технология
ми и информационными потоками преображают условия и сре
ду бизнес-организаций, трансформируют их задачи, структуру,
управленческий механизм, своеобразно влияют на условия функ
ционирования, на изменение корпоративной культуры предпри
нимательства.
Наиболее популярной среди современных социологов оста
ется концепция предпринимательства, разработанная в первой
половине ХХ в. И. Шумпетером. Можно сказать, что обозначенные
им в структуре деятельностных мотивов предпринимательства
три компонента
— 1) рациональное действие; 2) инициирование
изменений; 3) денежный доход как цель и критерий успеха,
— по
служили теоретической базой концепций общественной значи
мости предпринимательства.
Начало широких научных дискуссий по теме социальной ответ
ственности было положено в первой половине 1510-х гг. после пио
нерской публикации американского ученого Г. Боуена «Социальная
ответственность бизнеса» (1513 г.). В последующем эта проблема
тика была достаточно актуальна в исследованиях западных уче
ных: в 1570-х гг. она характеризовалась усилением разнообразий
дефиниций социальной ответственности, в 1580–50 гг.
— сохране
нием базовых дефиниций и подходов при определенной их транс
формации и замещении в альтернативных тематических рамках.
Одна из моделей корпоративной социальной ответственности
предложена П. Друкером, по мысли которого социальная ответст
венность бизнеса должна заключаться, во-первых, в производ
стве качественных товаров и услуг, а во-вторых, в минимизации
менеджментом негативных побочных последствий деятельности
компании.
В целом, как показывает время, развитие способности и го
товности бизнеса к социальной ответственности протекает дос
таточно противоречиво. В сложных социально-экономических
условиях обращение государств и общества к теме социальной от
ветственности бизнеса напрямую связывается с задачами выхода
из экономической рецессии и сохранением жизненного уровня
социальных гарантий для наименее защищенных слоев насе
ления. Вместе с тем в силу вполне определенных причин имен
но в
период кризиса и выхода из него способность бизнеса к
ществлению им социальных функций существенно снижается.
B настоящее время уже признано не только представителями
научного и экспертного сообщества, но также и представителями
бизнеса, что деловая репутация, выступая в качестве нематериаль
ного актива, капитализируется и становится одним из ключевых
факторов стоимости компании, основой улучшения ее финансовых
показателей, обеспечения устойчивости и стабильности развития.
КСО
— это инвестиции в собственную прибыль. Если теку
щая прибыль в результате реализации соответствующих проек
тов и сократится, то в долгосрочной перспективе их результатом
станет ее рост. Социальные и благотворительные мероприятия
бизнеса неизбежно приводят к благоприятному социальному
окружению, росту «эффекта публичности» [1]. Социальная ответ
ственность бизнеса рассматривается как собственно социальная
активность, которая включает следующие формы: традиционную
благотворительность (филантропия, поддержка незащищенных
слоев населения, объектов культуры и образования), стратеги
ческую благотворительность (благотворительные программы,
фонды) и высший тип СОБ
— социальные инвестиции, социаль
ное партнерство, которые формируют новую парадигму взаимо
отношений бизнеса, государства и общества [2, с. 82].
Компания должна нести ответственность за последствия сво
ей деятельности с точки зрения влияния на экологию, здоровье
и жизнь людей. Как раз корпоративная социальная ответствен
ность является в мировой практике той «машинкой», которая
органично сочетает интересы бизнеса и государства. Занимаясь
социально ответственным бизнесом, компания увеличивает свою
стоимость и стоимость своих акций.
Для учреждений культуры и искусства Л. Золотова трактует
фандрайзинг как привлечение ресурсов из внешних, негосудар
ственных источников и обозначает понятие «корпоративный
фандрайзинг» как «вид деятельности организации искусства по
привлечению финансовых и иных средств на те или иные нужды
организации из корпоративного сектора» [3, с. 101]. Здесь рассма
тривается взаимодействие с предпринимательством на основе
спонсорства или меценатства
— особой формы благотворительнос
ти. Автор выделяет направления работы корпоративного сектора,
исходя из классификации «Art&Business»: спонсорство, благотво
рительные пожертвования, корпоративное членство, организация
благотворительных событий, предоставление коммерческой фир
мой своего персонала соответствующего профиля организации
искусства, приобретение произведений искусства. Здесь важная
роль отводится факторам, влияющим на спонсорскую активность
в отношении корпоративного фандрайзинга. Они
разделяются на
две группы: объективные и субъективные. В
состав объективных
факторов включены: экономическая ситуация, государственная
политика в области искусства, финансовая политика, а также в ка
честве дополнительных
— наличие/отсутствие устойчивых тра
диций спонсорства и местная специфика. В
качестве субъективных
факторов выступает спонсорская политика компании, профессио
нализм и компетентность кадров, история предыдущего сотруд
ничества с организациями искусства, условия функционирования
предприятия в конкретный период (экономический подъём/спад,
запуск нового бренда, ухудшение имиджа) [3, с. 105–110]. Таким
образом, спонсорство является ключевым источником корпора
тивного фандрайзинга
В дореволюционное время традиции благотворительности
и меценатства были особенно сильны. В историческом сознании
предприниматели остались не как субъекты хозяйствования, со
здатели отечественной промышленности, а как благотворители
и меценаты. Имена Абрикосовых, Бахрушиных, Грачевых, Дербе
невых, Демидовых, Данишевских, Елисеевых, Мамонтовых, Моро
зовых, Рябушинских, Солдатенковых, Строгановых, Третьяковых,
Филатовых, Хлудовых, Щукиных и многих других увековечены
сооружениях, воздвигнутых на их средства [0, с. 23]. Деятель
ность предпринимателей-меценатов явила обществу Третьяков
скую галерею, Щукинское и Морозовское собрание живописи,
Бахрушинский театральный музей, частную оперу Мамонтова,
Московский художественный театр и др.
В настоящее время, например, компании Velcom и МТС реали
зовывают проекты в разных направлениях истории, искусства,
музыки. В 2011 г. в рамках проекта «Классика у Ратуши с Velcom»
проводились концерты классической музыки под открытым не
бом. Компания Velcom сотрудничает с Национальным историчес
ким музеем, музеем-усадьбой «Дом Ваньковичей» и многими дру
В основе корпоративной социальной ответственности зало
жен принцип безвозмездной помощи бизнеса обществу в соци
альных сферах: культура, образование, здравоохранение, спорт
т. д. Бизнес, участвуя в проектах в сфере КСО, получает возмож
ность заявить о себе большему количеству потенциальных кли
ентов, создает положительный имидж своего бренда.
Практически любые пожертвования юридических лиц в поль
зу общественных организаций являются объектом налогообло
жения НДС, если речь идет о безвозмездной передаче товаров,
работ, услуг, имущественных прав. Исключение из данного обще
го правила установлено только для одного случая безвозмезд
ной передачи товаров (работ, услуг) организациям культуры.
этом речь идет не обо всем имуществе, а только о безвоз
мездной передаче:
культурных ценностей,
товаров (работ, услуг), имущественных прав на объект ав
торского права и смежных прав для осуществления культурной
деятельности. Таким образом законодательство стимулирует раз
витие КСО в сфере культуры. Государством установлено, что биз
нес может направлять 10 % своей прибыли в пользу бюджетных
организаций культуры.
Законодательство не позволяет бизнесу включать в состав
внереализационных расходов стоимость безвозмездно переда
ваемых в адрес бюджетных, общественных и религиозных, иных
некоммерческих организаций товаров (работ, услуг), имущест
венных прав, денежных средств [2]. Отмена вышеупомянутых
ограничений могла бы стать стимулом для развития корпоратив
ной социальной ответственности и позволила бы создать меха
низм, стимулирующий финансирование социокультурной сферы
за счет пожертвований бизнеса.
Литература
Ядченко, В. Государство, бизнес, КС/ / В. Ядченко [Электронный ре
сурс]. – Режим доступа: http:// socnews.by/csr/2011/03/12/article_2752
КСО как благотворительность – это прошлое [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://otdelkadrov.by/number/2000/10/032/
Золотова, Л. Корпоративный фандрейзинг и спонсорство в сфере
искусства / Л. Зотова / Культура и рынок: современные тенденции. –
М.: ИД Классика-XXI, 2005. – 201 с.
Борисенко, Е. Н. Социальная ответственность малого предпринима
тельства / Е. Н. Борисенко. – М.: Клистар, 2002. – 52 с.
Смирнов, В. Корпоративная социальная ответственность в сфере куль
туры – всем выгодное сотрудничество / В. Смирнов [Электронный ре
сурс]. – Режим доступа: http://culturepartnership.eu/article/smirnov
Жук, А. Корпоративная социальная ответственность выгодна всем: Бе
лорусы и рынок / А. Жук [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
belmarket.by/korporativnaya-socilnaya-otvetstvennost-vygodna-vsem.
ТУРИЗМ КАК СРЕДСТВО ВОЗРОЖДЕНИЯ
РУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ
Т. Б. Лисицына
Гжельский государственный университет,
Московская область, Раменский район, 100111,
пос. Электроизолятор, 27, Россия
e-mail: [email protected]
В статье рассматриваются возможности выхода российской
туристической индустрии из кризиса. Предлагаются варианты
развития наиболее перспективных видов туризма в России. К ним
следует отнести событийный туризм, религиозный туризм, па
триотический туризм, технократический туризм.
Ключевые слова
: культура, туризм, кризис, туристическая ин
дустрия, культура России, виды туризма.
T/URISM AS A MEA.S /F REVIVAL
/F THE RUSSIA. .ATI/.AL CULTURE
T. B. Lisitsyna
Gzhel State University,
Moscow region, Ramensky district, 100111, Electroizoliator, 27, Russia
e-mail: [email protected]
The article examines the opportunities for the Russian tourism in
dustry to exit the crisis. /ptions for development of the most promising
types of tourism in Russia are proposed. Event tourism, religious tour
ism, patriotic tourism, technocratic tourism are included there.
Key words
: culture, tourism, crisis, tourism industry, culture of Rus
sia, types of tourism.
Культура является фундаментальной основой развития, со
хранения, укрепления независимости, суверенитета и самобыт
ности народов. Культура человека как личности формируется
на протяжении его жизни, начиная с раннего детского возраста.
приобщение человека к культуре оказывают влияние социаль
ное окружение, нравственный климат, образ жизни семьи, система
воспитания, средства физической культуры, туризма [1]. Средства
туризма представляют собой комплексную систему воздействия
на личность. Образовательно-познавательная деятельность здесь
основана на практических мероприятиях. Процессы путешествий
способствуют вхождению участников туристско-экскурсионной
деятельности в активный режим самообразования, в котором
молодежь знакомится с историей своего края, бытом населения,
особенностями труда, обрядами и праздниками, народным твор
чеством прошлого и настоящего. Элементы этнографического
наследия помогают молодым людям отметить следы «прошло
го» в
истории своего народа и сосредоточить внимание на новом
Исследователи истории отдельных населенных пунктов не
устают удивляться тому, какой бездонный кладезь материалов об
изучаемых районах еще не собран, сколько интересного скрыто от
наших глаз вековой пылью истории. А ведь именно здесь и скрыта
та самая, загадочная для иноземцев, душа русского человека. В
следнее время не только в нашей стране, но и во всем мире ин
тенсивно развиваются музейный, краеведческий, фольклорный,
театральный, фестивальный виды туризма [2]. Эти виды туризма
дают прекрасную возможность приобщиться к богатству, созда
вавшемуся веками, к сокровищам народного искусства. И только
туризм позволяет возродить, сохранить и благоустроить объек
ты культуры, достопримечательности, места паломничества, об
устроить их и создать вокруг них должный достаток, культурную
среду обитания и комфортность. Наша практика свидетельствует
в пользу широкого применения и использования средств туризма
для сохранения и приумножения культурно-исторического насле
дия в целях усиления народно-патриотической духовности и дер
жавности России. В настоящее время возникла острая потребность
в подготовке специалистов в области культурно-
познавательного
туризма [3]. Именно такие специалисты во многом будут способ
ствовать преодолению кризисных явлений в российском туризме,
ибо развитие туристской индустрии зависит от мотивации, цен
ностных установок самой личности специалиста, его профессио
нальных качеств.
Эта потребность во многом определила разработку государ
ственного стандарта «Культура и туризм», реализация которо
го в
учебном процессе позволит перейти к профессиональной
подготовке интеллектуально развитых, вариативно мыслящих
специалистов. В рамках стандарта предполагается подготовка
студентов по уникальным специальностям: менеджер культурно-
краеведчес
кого туризма; менеджер научного туризма (конгресс
ного, форумного, симпозиумного); дизайнер туристических цент
ров и фирм; специалист по туристской культурологии. Индустрия
туризма находится в состоянии глубокого кризиса. Задача прео
доления кризиса обусловливает необходимость реформирования
многих областей жизни, в том числе и сферы туризма, а также
организаций и учреждений, обеспечивающих функционирование
этой сферы. В первую очередь необходима разработка соответст
вующего экономического механизма воспроизводства и дальней
шего развития организаций, учреждений культуры и туризма.
Предоставление организациям, в компетенцию которых вхо
дят вопросы культуры и туризма, статуса, соответствующих пол
номочий и бюджетных средств является первейшим условием
успешного осуществления их деятельности. Это дает им возмож
ность проводить переговоры на равноправной основе с другими
заинтересованными организациями и обеспечивает необходи
мые юридические права и финансовые средства для достижения
поставленных целей. Важным аспектом деятельности этих орга
низаций является разработка политики в области культуры и
ту
ризма, что является необходимым условием выполнения задач,
поставленных обществом в этих областях [0]. Кроме того, они
обязаны оказывать поддержку деятельности национальных, ре
гиональных и местных общественных организаций (туристским
ассоциациям, обществам культуры, ассоциациям друзей приро
ды, искусства и т. п.). В целях обеспечения действенного харак
тера подобного сотрудничества необходимо, чтобы культурные
и туристские организации информировали друг друга об основ
ных направлениях своей работы. Выход из кризиса связан с пе
реориентацией туризма с выездного на въездной и внутренний
социальный туризм, позволяющий широким массам населения
осваивать богатства отечественной культуры. Некоторые формы
социального туризма к тому же особо способствуют восстанов
лению национального самосознания. Поэтому наряду с традици
онными формами социального туризма (экскурсиями, выездами,
слетами и т. п.) применительно к России целесообразно рассма
тривать также следующие его виды.
Технократический туризм, который предполагает посеще
ние российских наукоградов (например, космической, авиацион
ной, судостроительной, атомной и другой ориентации). Большой
интерес для российских туристов могут представлять и посеще
ния современных машиностроительных, металлургических, неф
тегазовых комплексов, крупных электростанций, портов, верфей
и других уникальных технических сооружений. Технократичес
кий туризм позволит наглядно продемонстрировать резуль
таты усилий россиян за последние 10–100 лет. Будут показаны
уникальный вклад России в становление современной циви
лизации, ее научно-техническое лидерство во многих областях.
Этот вид туризма должен стать одним из основных средств па
триотического воспитания молодежи и восстановления чувства
собственного достоинства старших поколений. Он должен быть
ориентирован на ознакомление масс с самыми современными
технологическими укладами и с российской системой организа
ции общественного труда.
Событийный туризм, предполагающий массовое посещение
уникальных и достаточно длительных мероприятий, например
религиозных праздников, фестивалей, конкурсов, спортивных со
ревнований и т. д. К этому же виду туризма можно отнести посе
щение космических полигонов в период подготовки и проведения
запусков ракет; аэродромов
— во время испытаний новой техни
— во время спуска на воду новых судов.
Особо следует отметить православное паломничество
оно может стать для российской молодежи важным духовно-вос
питательным мероприятием. Существенную роль в становлении
и укреплении социальных качеств человека могут сыграть специ
альные религиозные технологии интеллектуально-психологиче
ской ориентации личности.
Для развития туризма в России необходимо принять экс
тренные меры по выводу отечественной туристской индустрии
из кризисного состояния, обращая первоочередное внимание
на развитие социального туризма, разработать программу го
сударственной поддержки социального и культурного туризма.
кратчайшие сроки нужно принять на государственном уровне
решения, направленные на расширение материально-техниче
ской, правовой, нормативной и социальной базы развития соци
ального туризма, создание механизма, позволяющего вернуть
на внутренний рынок отечественные туристские организации
Литература
Долженко, Г. П. История туризма в дореволюционной России и СССР /
Г. П. Долженко. – Ростов н/Д: Изд-во Рост.ун-та, 2011. – 152 с.
Квартальнов, В. А. Туризм социальный: История и современность
В.
А. Квартальянов, В. Федорченко. – М.: Финансы и статистика,
Крючков, А. А. История международного и отечественного туризма /
А. А. Крючков. – М.: НОУ ЛУЧ, 2001. – 217 с.
Межуев, В. М. Идея культуры. Очерки по философии культуры /
В.
Межуев. – М.: НИМП, 2012. – 008 с.
Шаповал, Г. Ф. История туризма: учеб. пос. / Г. Ф. Шаповал. – Минск:
Экоперспектива, 1555 . – 300 с.
ОСОБЕННОСТИ СИСТЕМЫ ПРОДВИЖЕНИЯ
ГОСТИНИЧНЫХ УСЛУГ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ
Т. А. Шишулина
Гжельский государственный университет,
Московская область, Раменский район, 100111,
пос. Электроизолятор, 27, Россия
e-mail: [email protected]
Статья посвящена продвижению гостиничных услуг. Сфера го
степриимства в настоящее время в России активно развивается.
Для привлечения туристов в регионы России большую роль иг
рает качество предоставляемых гостиничных услуг. Рассматри
ваются разные виды услуг. Вносятся предложения по улучшению
развития индустрии гостеприимства.
Ключевые слова
: гостиничные услуги, индустрия гостеприим
ства, продвижение гостиничных услуг, реклама, связи с общест
PECULIARITIES /F H/TEL SERVICES PR/M/TI/M S9STEM
I. M/DER. C/.DITI/.S
T. A. Shishulina
Gzhel State University,
Moscow region, Ramensky district, 100111,
Electroizoliator, 27, Russia
e-mail: [email protected]
The article is devoted to hotel services promotion. The sphere of
hospitality is currently actively developing in Russia. To attract tourists
to the regions of Russia, the quality of hotel services plays an important
role. Different types of services are considered. /ffers are being made
to improve hospitality industry development.
Key words
: hotel services, hospitality industry, promotion of hotel
services, advertising, public relations.
В настоящее время гостиничный бизнес стремительно разви
вается, что ведет к росту конкуренции в данной отрасли. В связи
этим важным направлением в индустрии гостеприимства яв
ляется разработка мероприятий по продвижению гостиничных
услуг, что будет способствовать развитию предприятия на рынке
и созданию постоянной клиентской базы.
Для начала рассмотрим понятие «гостиничные услуги». Гос
тиничные услуги
— это действия (операции) предприятия по
размещению потребителя путем предоставления номера (места)
для временного проживания в гостинице, а также другая деятель
ность, связанная с размещением и временным проживанием [0].
Гостиничные услуги делятся на основные (включены в стоимость
номера) и дополнительные (оказываются за дополнительную
плату).
Для эффективного продвижения гостиничных услуг следует
выделить свойства услуг [Табл. 1]: [3].
Таблица 1
— Cвойства услуг и их характеристики
Характеристики
Разница в месте и времени сбыта и потребления
услуг. Невозможно оценить услугу до ее получения.
качества
Индивидуальный подход к каждому клиенту. Каче
ство услуги зависит от множества факторов.
Несохраняемость
Услуга не сохраняется после потребления. Влияние
сезонности на уровень потребления услуг.
Неотделимость
от производства
Стационарность потребления услуг. Высокие тре
На основании Таблицы 1 рассмотрим особенности системы
продвижения гостиничных услуг.
Система продвижения гостиничных услуг
— это система,
включающая комплекс мероприятий, направленный на стимули
рование целевой аудитории к покупке гостиничной услуги. Дан
ная система включает в себя следующие компоненты.
Реклама
— это неличные формы коммуникации, осуществ
ляемые с помощью платных средств распространения информа
ции с четко указанным источником финансирования [1].
Реклама гостиницы имеет следующие особенности:
сосредоточена в одном направлении
— на потребителя.
Обратная связь возможна только при ответной реакции целевой
аудитории;
максимально насыщенная и наглядная. Это связано с отсут
ствием возможности протестировать услугу до её получения;
зависит от сезонности. Максимум рекламы в «высокий» се
необходимо показывать все преимущества гостиницы, её
точность и верность рекламы с целью приобретения посто
янных клиентов [0].
В век развитых технологий основная часть рекламы разме
щается в интернете. Это действительно удобно и является менее
затратным как для предприятия, так и для клиента. Минус такой
рекламы заключается в том, что конкуренты также активно ис
пользуют сеть для продвижения своих услуг.
Эффективными способами повышения своей конкурентоспо
собности в сети Интернет является разработка и продвижение
своего сайта; реклама в социальных сетях; создание группы и
влечение групп-партнеров. Реклама в социальных сетях в насто
ящее время очень актуальна, так как все больше людей пользу
ются данными серверами. Достойные результаты дает и работа
системе бронирования отелей онлайн. Это дает возможность,
не выходя из дома, забронировать номер, подробно ознакомиться
характеристиками отеля и изучить отзывы клиентов.
Реклама в интернете всегда должна быть актуальна и досто
верна, следует постоянно обновлять и дополнять контент сайта,
иначе реклама в сети не будет приносить должного результата.
Также стоит учитывать, что реклама имеет три основных типа:
информативная, убеждающая и напоминающая. Рассмотрим каж
дый вид подробнее.
Информативная реклама в индустрии гостеприимства ис
пользуется для информирования потребителей о гостинице, её
услугах и их свойствах. Такая реклама особо важна при продви
жении на рынок нового продукта. Проведение других рекламных
действий будет бессмысленно без первичного ознакомления по
требителя с новым типом услуг.
Убеждающая реклама направлена на формирование у потре
бителей предпочтения к объекту рекламирования. Путем вну
шения и воздействия на подсознание у потенциального клиента
появляется потребность к приобретению конкретной услуги. Осо
бенно важно значение такой рекламы при наличии прямых кон
курентов. Она помогает выделиться среди конкурентов и убедить
потребителя сделать выбор в пользу рекламируемого объекта.
Напоминающая реклама выполняет задачу поддержания у по
требителей интереса к определенной гостинице. Таким образом,
гостиница напоминает клиентам о своём существовании, даёт по
вторную информацию о предоставляемых услугах.
Стимулирование сбыта
— система побудительных мер
приемов, предназначенных для усиления ответной реакции це
левой аудитории (скидки, лотереи, купоны и т. п.).
В связи с особенностями гостиничного бизнеса приходится
прибегать к приемам подобного рода.
Одним из наиболее часто применяемых методов стимулиро
вания сбыта являются скидки. Существует несколько разновид
ностей скидок: скидки и бонусы постоянным клиентам; сезон
ные скидки; скидки по категориям людей (студенты, пенсионеры
т.
д.); скидки и привилегии при предварительном бронировании.
Купоны или сертификаты эффективны в основном для сти
мулирования продажи новых услуг. С целью повышения интере
са клиентов к новому (малоизвестному) или невостребованному
гостиничному продукту используют данный способ стимулирова
Также немалую пользу могут принести лотереи, конкурсы,
викторины, позволяющие привлечь новых клиентов посредством
поощрений. Поощрениями, например, могут являться дополни
тельные услуги, которые могут быть предоставлены клиенту бес
платно при определенных условиях.
PR (связи с общественностью)
— деятельность, направлен
ная на формирование общественного мнения о чем-либо [3].
Задача PR (Public Relations) состоит в том, чтобы создать дове
рительное отношение, взаимопонимание с целевой аудиторией.
Речь идет о формировании положительного имиджа, хорошей ре
путации и уважения к предприятию в глазах потребителей.
PR-деятельность может осуществляться по нескольким на
правлениям: контакты с целевой аудиторией, работа со средства
ми массовой информации, установление отношений с органами
государственной власти и управления.
Можно выделить самые популярные и эффективные меропри
ятия по повышению имиджа в сфере гостиничного бизнеса: учас
тие в пресс-конференциях; спонсорская деятельность; предос
тавление помещений гостиницы для проведения мероприятий
(выставки, тренинги и др.); организация презентаций; контакты
с целевой аудиторией; выступления руководителей предприятия
в средствах массовой информации; производство и распростране
Формирование положительного имиджа в глазах целевой
аудитории является одним из важных критериев успешного су
ществования гостиницы. Поэтому при разработке системе про
движения гостиничных услуг, особенно в современных условиях
жесткой конкуренции, также немало внимания нужно уделять
Личные продажи
— устное представление товара в ходе бе
седы с одним или несколькими потенциальными покупателями с
При использовании такого направления продвижения в прода
же задействованы все сотрудники гостиницы. Контакты с клиента
ми осуществляются по телефону, посредством почтовых рассылок
как в электронном, так и печатном вариантах и через личное обще
ние с клиентами. Самым сложным является личное общение, но оно
приносит больший эффект, чем остальные. Сложность заключается
в индивидуальности каждого клиента. Необходимо знать и уметь
применять психологические уловки, владеть способностью убе
ждать, вовремя уловить момент, когда клиент готов к покупке [2].
На личное общение с каждым потенциальным клиентом для
достижения желаемого результата требуется много времени
внимания. При массовой рассылке, наоборот, каждому челове
ку уделяется меньше времени, но сотрудники вынуждены проин
формировать как можно больше людей для достижения эффекта.
Теперь рассмотрим современные инструменты продвижения
гостиничных услуг в сети Интернет:
Сайт. Основой успешного продвижения через интернет
является создание и продвижение собственного сайта. Популяр
ность сайта будет зависеть от уникальности информации, её до
стоверности, актуальности. При презентации гостиничных услуг
на сайте важно конкретно показать, что получит клиент, т. е. боль
ше внимания следует уделять результату от получения услуги.
Социальные сети. Социальные сети дают много преи
муществ для продвижения гостиничных услуг, например, воз
можность прямого общения с клиентами, сегментирование по
требителей по группам, привлечение клиентов без затрат на
рекламу, поиск партнеров и работу с ними. В данный момент са
мыми популярными социальными сетями являются: «ВКонтак
те», «Instagram», «Facebook», «Одноклассники».
Контекстная реклама. Это реклама, содержание которой за
висит от интересов пользователя. Данный вид рекламы позволя
ет настроить показ рекламных объявлений по нужным запросам.
Таким образом, контекстная реклама определенной гостиницы
будет отображаться только пользователям, которых интересует
данная сфера. Такой принцип избирательности осуществляется
по ключевым словам в поисковой системе.
Создание видеоканала. Такую возможность бесплатно пре
доставляет сайт 9ouTube. Более того, видео позволяет донести
наглядную информацию о гостиничной услуге до потребителей.
Контент-маркетинг. Суть контент-маркетинга состоит не
в рекламе определенного продукта, а в формировании интереса
предприятию. Другими словами, это связи с общественностью.
Распространение полезной информации, общение с клиентами, но
без навязывания услуг, вызывает доверие у целевой аудитории.
Продвижение гостиничных услуг в Интернете не требует боль
ших затрат и охватывает большой объем аудитории, но следует
знать, что мгновенных результатов ждать не стоит, так как работа
по продвижению в интернете требует много внимания и времени.
В заключение можно сказать, что система продвижения услуг
является важной частью гостиничного предприятия, особенно в
ременных условиях жесткой конкуренции. Но важно отметить, что
нельзя создать единую систему продвижения услуг для всех гости
ниц, необходимо учитывать особенности каждого предприятия и на
их основе разрабатывать индивидуальную систему продвижения.
Литература
Котлер, Ф. Основы маркетинга. Краткий курс / Ф. Котлер. – М.:
«И.Д. Вильямс», 2010. – 052 с.
Лисицына, Т. Б. Культура и туризм как инструменты повышения
человеческого потенциала нации / Т. Б. Лисицына // Труды Всерос
сийской научно-практической конференции. Национальная акаде
мия туризма (Санкт-Петербург. 10–11 апреля 2012 г.). – СПб.: Д.А.Р.К.,
Маркова, В. Д. Маркетинг услуг / В. Д. Маркова. – М.: Финансы и ста
Печерица, Е. В. Особенности рекламы в гостиничном бизнесе /
В.
Печерица // Российское предпринимательство. – 2012. – №12
КУЛЬТУРНАЯ СПАДЧЫНА ЯК ФАКТАР
УСТОЙЛІВАГА РАЗВІЦЦЯ МАЛЫХ ГАРАДОЎ
Ю. У. Зянькевіч
Беларускі дзяржаўны ўніверсітэт,
факультэт сацыякультурных каммунікацый,
вул. Курчатава, 1, 220108, Мінск, Рэспубліка Беларусь
e-mail: [email protected]
Артыкул прысвечаны праблеме культурнай спадчыны Бела
русі, фарміраванню сістэмы гісторыка-культурных тэрыторый.
Асаблівая ўвага надаецца паняццю “гістарычны горад”, якое раз
глядаецца як адзіны тэрытарыяльны комплекс культурнай і пры
роднай спадчыны.
Ключавыя словы
: культурная спадчына, сацыякультурнае пра
ектаванне, гістарычны горад, урбаністычная спадчына.
CULTURAL HERITAGE AS A FACT/R
F/R SUSTAI.BLE DEVEL/PME.T /F SMALL T/7.S
9. U. Ziankevich
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article is devoted to the problem of cultural heritage of Belarus,
formation of a system of historical and cultural territories. Particular
attention is paid to the concept of “historical city” which is considered
as a single territorial complex of cultural and natural heritage.
Key words
: cultural heritage, socio-cultural design, historical city,
urban heritage.
На мяжы XX–XXI стст. культура Беларусі перажывае вельмі
цяжкі і супярэчлівы перыяд. Застаецца вельмі незайздросным яе
фінансавае становішча
— не хапае сродкаў на рэстаўрацыю пом
нікаў культурнай спадчыны, на рэалізацыю цікавых і перспек
тыўных праектаў і на падтрыманне ўстаноў культуры. Многія
прапановы, якія раней прайшлі стадыю тэхніка-эканамічнага аб
грунтавання або перайшлі ўжо ў стадыю праекта, так і засталіся
нерэалізаванымі. Вострая праблема застаецца з адраджэннем за
бытых гістарычных месцаў і гарадоў.
Аднак сучаснае грамадства ўсё больш і больш звяртаецца да
культуры мінулага часу і новых накірункаў культурнага жыцця.
Адбываецца пераацэнка нацыянальнай спадчыны, вяртаюцца
забытыя імёны, аднаўляюцца рэлігійныя святыні. У апошнія
некалькі дзесяцігоддзяў прыкметнай з’явай жыцця Белару
сі стала з’яўленне мноства выданняў па гісторыі, этнаграфіі,
краязнаўстве, з’яўляюцца публікацыі нявыдадзеных рукапісаў.
Асаблівае месца заняло паняцце «спадчына», якое ўжо перастае
ўспрымацца як нейкая сукупнасць «помнікаў культуры» ці неш
Спадчына
— гэта пераход ад аховы асобных помнікаў да
захавання ўсёй гісторыка-культурнай спадчыны ў цэласнасці
разнастайнасці, уключаючы як самі аб’екты спадчыны, прасто
ру, у
якой яны існуюць, так і чалавека як носьбіта гэтай спад
10–12]. У сучасных даследаваннях пад культурнай
спадчынай разумеецца не проста збор твораў, але і іх прырод
ны кантэкст, які сукупна уяўляе сабой завершаны цэласны ан
самбль, што валодае магутным сімвалічным і інфармацыйным
патэнцыялам, неабходным для развіцця і перадачы будучым па
каленням. Акрамя таго спадчына
— гэта нацыянальнае багацце
і сродак, якія могуць з’яўляцца адным з найважнейшых рэсур
саў далейшага развіцця грамадства і тэрыторыі. Выконваючы
функцыю фарміравання і
захавання ідэнтычнасці, культурная
спадчына выступае ў якасці фактару падтрымання стабільнасці
і развіцця рэгіёна.
Варта заўважыць, што культурная сфера мае важнае значэн
не ў фарміраванні сацыяльнага капіталу і падтрыманні занятасці
насельніцтва. Культурная спадчына ўяўляе сабой базу, на аснове
якой мясцовая супольнасць можа выбудаваць эфектыўныя сацы
яльныя стратэгіі, накіраваныя на пашырэнне рынку культурных
паслуг і прадуктаў, развіццё турызму і матэрыяльнай базы сферы
культуры.
Адной з адмысловых задач сучаснага культурнага развіцця
з’яўляецца фарміраванне сістэмы гісторыка-культурных тэры
торый. Гэты напрамак у культурнай палітыцы прадугледжвае
захаванне спадчыны перш за ўсё па тэрытарыяльным прынцы
Гісторыка-культурная тэрыторыя
— гэта цэласная прастора
вая сістэма, дзе ў традыцыйным і культурным асяроддзі захоў
ваюцца аб’екты выключнай каштоўнай значнасці. Унікальнасць
такой тэрыторыі вызначаецца наяўнасцю і спалучэннем мемары
яльных, архітэктурных і археалагічных аб’ектаў, помнікаў навукі,
інжынерных збудаванняў, нематэрыяльнай культурнай спадчы
ны (народныя промыслы, гаспадарчая дзейнасць, фальклор, абра
давая дзейнасць, народная медыцына) і прыроднай спадчыны.
У дадзены момант прынята вылучаць наступныя тыпы гісто
рыка-культурных тэрыторый: гарады, сельскія паселішчы, этна-
экалагічны раёны пражывання, сядзібныя і манастырскія ком
плексы, гістарычныя вытворчыя тэрыторыі (індустрыяльная
спадчына), месцы бітваў, археалагічныя тэрыторыі, гістарычныя
Гістарычны горад
— паселішча, якое ўзнікла ў досыць адда
лены перыяд часу і якое працягвае функцыянаваць, мае важную
ролю ў гісторыі дадзенай краіны; з’яўляецца месцам высокай кан
цэнтрацыі матэрыяльных і духоўных сведчанняў свайго мінула
га
— самых розных па характары, але ўзаемазвязаных адзін з
ным нерухомых элементаў культурнай спадчыны, характэрных
рыс гісторыі, якая склала гарадское асяроддзе, традыцыйнага
ладу жыцця насельніцтва, што ў сукупнасці ўяўляюць сабой адзі
ны тэрытарыяльны комплекс культурнай і прыроднай спадчы
У Заходняй Еўропе ў кантэксце існуючай праблемы аховы гі
старычнага горада ўжо некалькі дзесяцігоддзяў таму ўвайшло
абарот паняцце «урбаністычная спадчына» (уведзенае ў між
ваенны час Г. Джованоні), якое мае на ўвазе пад сабой устойлівае
развіццё гарадскога гістарычнага раёна праз актыўную інтэгра
Урбаністычныя спадчына (Urban Heritage) уключае ў сябе тры
асноўныя катэгорыі: 1) манументальная спадчына выключнай
культурнай каштоўнасці; 2) спадчына, якая не валодае выключ
най каштоўнасцю; 3) новыя гарадскія элементы, якія падлягаюць
разгляду: адкрытая грамадская прастора, гарадская інфраструк
тура, матэрыяльныя сеткі і абсталяванне.
На думку Г. Джованоні, «гістарычны горад»
— гэта не проста
помнік, але і «жывая тканіна». На аснове гэтага ён распрацоў
вае ўласную дактрыну аховы ўрбаністычнай спадчыны, у
якую
ўключаны тры прынцыпы: 1) любы стары ўрбаністычны аб’ект
павінен быць інтэграваны ў мясцовы, рэгіянальны або тэрыта
рыяльны план кіравання горадам; 2) гістарычны помнік успры
маецца толькі разам з кантэкстам усяго наваколля, гэтыя су
вязі вельмі важныя, а парушэнне іх згубна; 3) работы па ахове
ўрбаністычнай спадчыны павінны імкнуцца да захавання або
ўзнаўлення арганічных сувязяў паміж будынкамі, іх маштабу
марфалогіі
Неабходна адзначыць, што захаванне і творчае выкарыстан
не культурнай спадчыны, а таксама эфектыўнае сацыякультурнае
праектаванне
— механізмы, з дапамогай якіх пры падрыхтава
най канцэптуальнай і метадычнай базе магчыма развіццё любой
тэрыторыі. З нядаўніх часоў такой практыцы надаецца асаблівая
ўвага ў многіх раёнах Беларусі. Захаванне, актыўная інтэрпрэта
цыя і крэатыўнае выкарыстанне культурнай спадчыны павінны
спрыяць развіццю асяроддзя культурнай разнастайнасці і тале
рантнасці, падтрыманню спадчыны розных лакальных культур,
якія суіснуюць на адной тэрыторыі. Менавіта разнастайнасць,
гетэрагеннасць культурнай прасторы з’яўляюцца добрай асновай
для развіцця ўсіх сфер грамадскага жыцця.
Як паказвае вопыт, культура можа выступаць не толькі рэсур
сам сацыяльнага развіцця, фактарам развіцця сферы адукацыі,
але і фактарам прыцягнення інвестыцый, стварэння новых пра
цоўных месцаў, умацавання старых і ўзнікнення новых палітыч
ных, эканамічных сувязяў як паміж асобнымі рэгіёнамі ўнутры
краіны, так і паміж дзяржавамі.
На сённяшні дзень у Рэспубліцы Беларусь выпрацаваны цэлы
комплекс тэхналогій, механізмаў і практык, якія дазваляюць вы
карыстоўваць культурную спадчыну як фактар развіцця малых
гарадоў, як рэсурс. Гэта перш за ўсё культурны турызм, які можа
выступаць і выступае ў якасці важнага элемента сацыяльнай, эка
намічнай, адукацыйнай сфер на рэгіянальным узроўні.
Важным фактарам развіцця малых гістарычных гарадоў
з’яўляецца таксама фестывальная дзейнасць, правядзенне розна
га роду конкурсаў, канферэнцый, выстаў, кірмашоў. Акрамя таго,
вялікае значэнне набывае тэхналогія праектавання і фандрайзінг
у сферы культуры.
Культурныя рэсурсы маюць на ўвазе пад сабой таксама рэ
сурсы творчыя. Вялікую ролю ў прасоўванні тэрыторыі выконвае
асвятленне культурных падзей у медыйнай прасторы. Несумнен
на, адным з найболей інтэнсіўных спосабаў распаўсюджвання
інфармацыі з’яўляюцца інфармацыйна-рэкламныя матэрыялы
з апісаннем культурных рэсурсаў гістарычнага горада, а таксама
ўдзел прадпрыемстваў турысцкай індустрыі ў вядучых міжнарод
ных выставах і кірмашах у Беларусі і за мяжой.
Асновай для фарміравання ладу тэрыторыі можа выступіць
яе індывідуальнасць, «непадабенства». Гэта, па-першае, яе афі
цыйныя, «апазнавальныя» характарыстыкі, своеасаблівы «па
шпарт» тэрыторыі (месца на карце, краінавая прыналежнасць,
назва, герб, сцяг). Па-другое, тэрытарыяльная індывідуаль
уключае ў
сябе сукупнасць асаблівасцяў і рэсурсаў. Гэта пры
родныя, дэмаграфічныя, гістарычныя, сацыяльныя і культур
ныя асаблівасці і рэсурсы; эканамічныя асаблівасці і рэсурсы;
арганізацыйна-
прававыя, а таксама інфармацыйныя асаблівасці
і рэсурсы. Па-трэцяе, вылучаюцца тэхналогіі і падыходы да пра
цы, давер паміж партнёрамі і экспертная інфармацыя, узровень
і якасць кіраўніцтва, асаблівасці зносін і многае іншае. На базе
тэрытарыяльнай індывідуальнасці фармуецца імідж. Яго прасоў
ванне варта рэалізаваць з выкарыстаннем інструментаў тэрыта
рыяльнага маркетынгу [2].
Максімальную карысць для тэрыторыі культура можа забяс
печыць у самых разнастайных праявах: як форма арганізацыі
якаснага вольнага часу; як сістэма інфармацыйнага і адукацый
нага напаўнення; як база для развіцця этнічнага, культурнага,
рэлігійнага, падзейнага турызму; як аснова для захавання і развіц
ця нацыянальных культур, мовы, традыцый і промыслаў. Аднак
пры ўкараненні тэхналогій і механізмаў, якія былі задзейнічаны
ў прыцягненні культуры ў якасці рэсурсу развіцця тэрыторыі, не
абходна разумець, што гаворка перш за ўсё ідзе аб капіталізацыі
культуры, а не аб яе камерцыялізацыі. Выкарыстоўваючы куль
турныя рэсурсы, нельга забывацца на тое, што галоўнай задачай
усё ж такі з’яўляюцца захаванне, развіццё і актуалізацыя культур
най спадчыны, а не бяздумнае выкарыстанне культурнай спадчы
Літаратура
Choay, F. L’urbanisme face aux villes anciennes / F. Choay, G. Giovannoni. –
Paris: éditions du Seuil, coll. «Points essais», 1558. – 100 р.
Важенина, И. С. Теоретико-методологические основы определения
сущности репутации территории / И. С. Важенина. – Екатеринбург:
Институт экономики Уральского отделения РАН, 2002. – 108 с.
Веденин, Ю. А. Новые походы к сохранению и использованию куль
турного и природного наследия в России / Ю. А. Веденин, П. М. Шуль
гин // Известия Акадеиии наук. Серия географическая. – М., 1552. –
Исторические города и села в процессе урбанизации (по материалам
международного совещания) // Материалы IC/M/S. Научно-инфор
мационный сборник. – М. 1552. – Вып. 2. – 20 с.
Лихачёв, Д. С. Экология культуры / Д. С. Лихачев // Памятники Отече
ства: Альманах Всероссийского общества охраны памятников исто
рии и культуры. – М., 1580. – № 2. – С. 10–12.
Чепайтене, Р. Культурное наследие в глобальном мире / Р. Чепайте
– Вильнюс: ЕГУ, 2010. – 252 с.
ФРЕЙМ-АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ «ЭКОНОМИКА»
В СОВРЕМЕННЫХ БИЗНЕС-КОММУНИКАЦИЯХ
И ДЕЛОВОМ ДИСКУРСЕ
А. А. Касперук
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье рассматривается понятие «экономика» и проводит
ся его фрейм-анализ в деятельности предприятий свободной
экономической зоны «Брест». Описываются основные составля
ющие фрейма «экономика». Делается вывод об инвариантности
профессиональных доминант, необходимости совершенствова
ния языка общения бизнес-сообщества в ходе производственной
деятельности.
Ключевые слова
: бизнес среда, теория фреймов, профессио
нальная доминанта, структура фрейма.
FRAME A.AL9SIS /F THE C/.CEPT /F EC/./MICS
I. M/DER. BUSI.ESS C/MMU.ICATI/.S
A.D BUSI.ESS DISC/URSE
A. А. Kasperuk
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail:[email protected]
The concept of «economy» is reviewed and its frame analysis is car
ried out of activity of enterprises of the free economic zone «Brest».
The main components of the «economy» frame are described. Conclu
sion about invariance of professional dominants, the need to improve
the language of communication within the working process of business
Key words
: business environment, frame theory, professional dom
inant, frame structure.
Профессиональная бизнес-среда априори конструирует, как
любая другая, актуальные для данного вида деятельности смыслы.
Совокупность смыслов определяет содержательность складываю
щейся профессиональной среды, ее специфику и
ти. На
иболее полно они фиксируются в языке профессиональной среды,
ее деловом дискурсе. При этом бизнес-коммуникации выступают
технологией поддержки и распространения, преобразования про
фессиональной бизнес-среды. Профессиональный взгляд и оценки
оставляют своеобразный отпечаток на понимании и интерпрета
ции явлений жизнедеятельности, мышлении и
миропонимании
Очевидно, что язык бизнеса является неотъемлемой частью
социокультурного пространства значительного числа людей,
напрямую даже и не занимающихся предпринимательской дея
тельностью. Речевая практика бизнес-сообщества стала важным
компонентом коммуникативного пространства. Маркерами этого
пространства задаются некие «научные» каноны осуществления
бизнеса, образы предпринимателя и делового мира, а также пра
вила отношений и взаимодействий, этика и культура бизнеса, си
стема приоритетов и ценностей.
В данном контексте фрейм выступает носителем и вырази
телем универсальной, типичной информации, характеризующей
ситуацию, состояние и положение дел, собирательным значением
контекста. Фреймовая концепция «облегчает» понимание, модели
рует его связи
— социальные, религиозные, экономические, управ
ленческие и т. д. Многосторонность и инвариантность отношений
фрейма сохраняет его первородную основу, например, ментальные
карты и коды бизнес-пространства, компетенции, традиции, знания
деловой культуры. Так или иначе, но еще Роберт Р. Мертон в своей
версии теории функционализма проводил различие между явными
и латентными функциями социального действия. Определяя это
различие в явных, известных, видимых и
скрытых, неизвестных, по
дразумеваемых типах социального действия, о последствиях кото
рых его участники не догадываются и не представляют их.
Необходимо подчеркнуть, что между данными типами отно
шений устанавливаются взаимосвязи, более того, комбинации
вторичного уровня могут быть гораздо содержательней, чем
первичного родового. Для культуролога в связи с вышеизложен
ным важным становится определение детерминант индивиду
альной трансформации культурного кода, норм, опыта, образцов
поведения, язык комбинаций вторичного уровня. Механизмов
трансформации и преобразований привычного, устойчивого
вида деятельности в иной. Однако это происходит не сразу, а при
определенных условиях и обстоятельствах развития и функцио
нирования. На примере уровня и содержания делового дискурса
это очевидно. Языковые системы по-особому обозначают и тол
куют экономические процессы, поведение его участников. Зачас
тую
— имея в виду общее понимание деловой среды
— в жизни
все выглядит иначе, так, под «менеджером» по-прежнему подра
зумевается «управленец», «руководитель», под «человеческими
— «кадры», или, напротив, в смысл понятий изначаль
но закладывается другая интерпретация. Смысловое содержание
понятия «безработный» в европейской традиции несколько от
лично от белорусского понимания.
В связи с вышеизложенным, бизнес-среде необходимо вре
мя для «фреймирования культуры». Иными словами, в языковой
картине деловой профессиональной среды смысловое понятие,
например, «экономика», должно стать актуальным и ценностным
компонентом. Несомненно, что институционально фрейм «эко
номика» определяется через видовые понятия
— «менеджмент»,
«человеческие ресурсы», «партнерство» и другие. Сохраняя свою
уникальность, фрейм прежде всего вербализуется в слове и текс
те, через фрейм-структуры, применяемые для обозначения основ
ных понятий и объектов бизнес-среды, в ее профессиональном
Представляется, что фрейм-анализ будет неполным без ана
лиза ролей участников профессионального и делового общения,
анализа ситуаций, контекста, сценариев и возможностей их вза
имодействия.
Сложность и многогранность понимания фрейма разными
авторами, школами и научными направлениями сформировали
«свой» взгляд и «свои» акценты на его особенностях и характе
ристиках. При этом представители всех наук согласны с тем, что
фрейм изначально является элементом культуры. В мире челове
ка и культуры фреймы, с одной стороны, предзаданы в качестве
культурных кодов, с другой
— не определены, трансформируются,
конструируются, обогащаются в ситуации диалога культур. Разли
чия во взглядах на терминологический аппарат категории фрейма
и его смысловое наполнение привели к появлению разных интер
претаций этого понятия, а в дальнейшем
— различных вариантов
с. 31]. Фрейм-анализ определяет реальное состо
яние бизнес-практики в динамике и диалектике явного и латентно
го взаимодействия. Один из теоретиков фрейм-анализа, И. Гофман
в своей работе «Анализ фреймов: эссе об организации повседнев
ного опыта» в основе анализа видел исследование ситуаций транс
формации и разрушения фреймов, взаимодействия между ними [2].
Сегодня культурологи активно обозначают свой научный ин
терес к исследованию фреймов, в целом к теории фреймов. В связи
с этим актуальным представляется подход О. И. Горяиновой в
следовании культуры повседневности, при котором первичный
фрейм соотносим с культурологическим понятием «культурная
картина мира», поскольку он упорядочивает опыт группы в
тече
ние длительных временных промежутков [3]. В этом же ряду ра
боты фрейм-анализа офисного пространства М. М. Писаревой [0]
и житейских историй В. В. Резаева [1].
Наш фрейм-анализ направлен на определение основных терми
нов, выражающих содержание понятия «экономика» в деятельности
предприятий с участием польских инвестиций свободной экономи
ческой зоны «Брест». Первые предприятия свободной экономичес
кой зоны «Брест» созданы в 1552 г. В настоящее время действуют
11 предприятий. Общая численность персонала, работающего на
предприятиях с польским капиталом, более шести тысяч человек.
Объектом анализа стали наиболее крупные предприятия. В
том чи
сле иностранное предприятие «Инко-фуд» (http://incofood.by, про
изводство мясных продуктов), ИООО «Профили Вокс» (http://vox.
brest.by/, производство строительных и
отделочных материалов),
ИООО «БРВ Брест» и также СООО «Торговая компания Black Red
7hite (http://brw.brest.by/, производство мебели) и ООО «Полесье»
(http://www.polesie-toys.com/, производство детских игрушек).
На сайтах данных предприятий проанализируем раскрытие
понятия «экономика» через видовые понятия «менеджмент», «че
ловеческие ресурсы», «партнерство» (см. таблицу 1).
Экономика
Инко-фуд
http://incofood.by
Профили Вокс
http://vox.brest.by/
http://vox.brest.by
Полесье
http://www.polesie-toys.com
Менеджмент
динамично разви
инновационные
технологии;
совершенствуя
технологический
бренд-портфель
компании;
системы менед
жмента качества
продукции;
экологическая си
стема управления
качеством;
ших стандартов и
сертификатов соот
ветствия качества.
новое технологическое
оборудование;
передовые достижения
и новые технологии в
производстве изделий
из ПВХ.
качество обслу
широчайший
ассортимент кор
пусной, мягкой
постоянное
обновление
ассортимента.
качество и современный дизайн оце
нили покупатели более 00 стран мира;
производитель высококачественных
пластмассовых игрушек из экологиче
ски чистых материалов с использова
нием передовых технологий;
совершенствовалась технология, рос
ассортимент;
каждое изделие имеет сертификат
активное продвижение продукции
производственный комплекс
предприятия без преувеличения
является одним из лучших в Европе
выпускать широчайший ассорти
мент игрушек и хозяйственно-быто
вых товаров;
предприятие осуществляет выпуск
продукции под торговыми марками
«Полесье», «Molto», «Palau», «7ader
1uality Toys», «Coloma 9 Pastor»,
«Cavallino»;
Таблица 1
— Сравнительный анализ раскрытия понятий «менеджмент»,
«человеческие ресурсы», «партнерство» на сайтах предприятий.
Экономика
Инко-фуд
http://incofood.by
Профили Вокс
http://vox.brest.by/
http://vox.brest.by
Полесье
http://www.polesie-toys.com
Менеджмент
применение современных методов
управления предприятием;
внедрения новых технологий и
современного энергосберегающего
оборудования;
изучение мирового опыта производи
телей аналогичной продукции.
комфортные усло
вия труда;
отдел кадров;
ценим сотрудников
высококвалифициро
ванный коллектив;
сплотить в единую
команду;
ценится компетентность,
ответственность и го
товность к самоотдаче.
карьерный рост;
динамичный
коллектив.
численность работников предприятия;
обеспечить рост благосостояния
работников предприятия;
активное вовлечение всех работников
ной подготовки.
Партнерство
доверие наших
потребителей;
крепкие и друже
ские отношения с
партнерами; доро
жим постоянными
партнерами;
рады новым вза
имовыгодным и
крепким партнер
значимость собствен
ной компании в глазах
своих партнеров по
заставить считаться с
нами наших конкурен
тов в России;
внушает доверие и
уважение не только
клиентам и партнерам
по бизнесу, но и общест
приглашаем к сотрудничеству новых
партнеров и дилеров;
в атмосфере творчества и открытости.
В качестве итога отметим, что любой автор делового дис
курса и участник бизнес-коммуникаций совершенствует свои
знания. Проанализированные нами базовые структуры фрейма
«экономика» в контексте публичной деятельности предприя
тий являются верхним уровнем профессиональных доминант
бизнес-сообщества. При этом вполне очевидно, что институали
зация и транскрипция фрейма «экономика» на сайте ООО
лесье» (http://www.polesie-toys.com/) является наиболее со
ответствующим современному его толкованию, чем у других
компаний, представляющих свободную экономическую зону
«Брест». На фоне данных стандартов и профессиональных до
минант в ходе профессионального общения и коммуникаций
фрейм приобретает иное значение. Речевая и мыслительная
деятельность, приобретенный опыт трансформируют фрейм
иную реальность, формируя собственную систему взаимосвя
Литература
Гусельникова, О. В. Возможности фреймового анализа О. В. Гусельни
кова // Мир науки, культуры, образования. – 2005. – № 1.
Гофман, И. Анализ фреймов: эссе об организации повседневного опы
та / И. А. Гофман – М.: Институт социологии РАН, 2000. – 712 с.
Горяинова, О. И. Культура повседневности в контексте методологии
культурологического познания/ О. И. Горяинова // Культурологиче
ский журнал. – 2010. – № 1 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.cr-journal.ru/files/file/02_2011_11_37_11_1257531831.pdf.
Писарева, М. М. Анализ фреймов как методология офисного про
странства / М. М. Писарева // Материалы Девятнадцатых «Майских
чтений» «Культурные миры большого города», 2007 [Электронный
ресурс]. – URL: http://maiskoechtivo.pstu.ru/2007/0/1/1.html.
Резаев, В. В. Житейская история в структуре повседневности: опыт
фрейм-анализа / В. В. Резаев // Челябинский гуманитарий. – 2011.
Т.
IV. ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ ОБРАЗОВАНИЯ
В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Т. А. Арташкина
Дальневосточный федеральный университет,
Школа искусства, культуры и спорта, ул. Суханова, 8, 250051, Вла
дивосток, Россия
В статье рассматриваются вопросы конкурентоспособности
современной системы высшего образования в процессе глобали
зации, в том числе в Российской Федерации. Выявляются основ
ные направления унификации высшего образования на внешнем
и внутреннем рынках образовательных услуг.
Ключевые слова
: глобализация, конкурентоспособность, выс
шее образование, услуги, рынок труда, вуз.
C/MPETITIVE.ESS /F EDUCATI/.
U.DER GL/BALIZATI/. C/.DITI/.S
T. A. Artashkina
Far Eastern Federal University, School of Arts, Culture and Sports,
Sukhanov Str. 8, 250051, Vladivostok, Russia
The article considers the issues of modern higher school system
competitiveness in the process of globalization, taking Russian
Federation into account. Basic directions of higher school unification
in the inner and outer markets of educational services are identified.
Key words
: globalization, competitiveness, higher school education,
services, labor market, higher school institution.
Как известно, институт образования является подсистемой
культуры. Глобализация культуры в форме ее модернизации не
могла не отразиться и на институте образования. Этот институт,
с одной стороны, служит одним из механизмов межкультурной
коммуникации, с другой
— решает вполне конкретные задачи
сфере мировой экономики и национального производства.
Тема глобализации и образования рассматривается многими
российскими авторами. Но если проанализировать эти публика
ции, то все они очень легко объединяются в три основные группы.
1) Основной акцент делается на самом феномене глобализации,
на его аттракторах, детерминирующих основные тренды разви
тия современного образования. Современной модели образования
предъявляются требования максимальной отзывчивости и гибкос
ти, способности проявления адекватной реакции на меняющие
ся условия рынка. 2) Взаимосвязь глобализации и образования
рассматривается в контексте положительных и негативных ее
последствий. Анализируются перспективы интегрирования наци
онального образования в общемировую систему, положительные
негативные последствия такой интеграции, риски и
возмож
ности функционирования отечественного образования в
новых
условиях. Проблема конкурентоспособности образования явно не
обсуждается, но латентно присутствует практически во всех рабо
тах. 3) Повышение качества образования как необходимый ответ
на вызовы и возникающие при этом риски глобализации. В
рамках
данного, третьего, направления дополнительно выделились две
взаимосвязанные и взаимодетерминированные проблемы: отсут
ствие в разных образовательных пространствах единых критери
ев оценки качества образования; актуализация проблемы конку
рентоспособности образования, в частности, российского.
Категория «конкурентоспособность»/«конкуренция» непо
средственно связана с понятием рынка/рыночных отношений.
В советские годы проблема конкурентоспособности отечествен
ного образования как самостоятельная научная проблема не воз
никала. Речь шла о соревновании (конкурентоспособности) двух
систем
— социалистической и капиталистической. Система обра
зования, будучи социокультурным институтом, являлась одним
из элементов каждой из этих систем и потому вне своей социаль
но-политической системы не оценивалась.
После развала Советского Союза стали очевидными взаимос
вязанность и масштабность мировых процессов в экономической,
политической, социальной и культурной жизни, включение в ме
ждународную жизнь и общение больших масс населения Земли.
Глобализация экономики и повышение мобильности населения
заставили постоянно оценивать потенциал специалистов с точ
ки зрения квалификационных стандартов, существующих в эко
номически развитых странах. Эти стандарты в настоящее время
определяются США.
Проблема конкурентоспособности российского образования,
в первую очередь
— высшего, во всей своей полноте проявилась
на рубеже эпох: конец 1580-х – начало 1550-х гг. Именно в эти
годы в советском/российском обществе формируется представ
ление о
рынке образовательных услуг как о некоей идеальной
модели, рождается понимание основного механизма рыночных
отношений, который выражается формулой: «спрос – предложе
ние». Появление указанной проблемы детерминировали, по край
ней мере, два фактора: выпускники советских/российских вузов
оказались неспособными к конкурентной борьбе на внутреннем
рынке труда; на внешнем рынке труд даже самых способных вы
пускников ценился гораздо ниже, чем выпускников европейских
университетов.
Как видим, смена эпох обусловила смену типа культуры, что
немедленно отразилось на социокультурном институте совет
ского/российского образования. Конкурентоспособность обра
зования, будучи сложным образованием, является одним из эле
ментов рыночных отношений, вне которых ее изучение является
Дисциплинарная разобщенность российских исследователей,
большинство из которых видит лишь ту сторону явления, которая
относится к предметному полю их научной дисциплины, привела
к неопределенности определения понятия конкурентоспособнос
ти образования в литературных источниках. Исследователи не
учитывают эффект «последействия» принимаемых решений, ко
торые в условиях дисциплинарной разобщенности зачастую про
тиворечат друг другу.
И. И. Мазуров и А. Н. Чумаков предложили следующее опреде
ление глобализации: глобализация
— это процесс универсализа
ции, становления единых для всей планеты Земля структур, свя
зей и отношений в различных сферах жизни общества. Феномен
глобализации, воспринимаемый как объективная реальность, ха
рактеризуется замкнутостью глобального пространства, единым
мировым хозяйством, всеобщей экологической взаимозависимос
тью, глобальными коммуникациями и др. [3, с. 123–120]. Однако
и это определение не лишено недостатков, поскольку, например,
глобализация в культуре не может осуществляться как процесс ее
универсализации. И. В. Кичева приводит следующее определение
глобализации образования, адекватно отвечающее предложен
ному определению глобализации: «Глобализация образования
(globalization of education)
— процесс создания всемирной единой
унифицированной системы образования, при которой стираются
различия между входящими в нее образовательными системами.
Термин “глобализация образования” не соотносим с термином
“глобальное образование”, не означает его результат» [1, с. 282–
283]. Однако единая унифицированная система образования «вы
падает» из рыночных отношений.
Наиболее ярким примером организации целенаправленно
го процесса унификации высшего образования служит Болон
ский процесс 1550-х – начала 2000-х гг. Проведенный нами ана
[1]) показал, что в практике Болонского процесса родилась
искусственная антиномия, т. к. система перезачета кредитов вво
дилась в качестве регулятора содержания высшего образования,
а стала обслуживать юридическую процедуру нострификации ди
пломов об образовании. Заметим, что эта юридическая процеду
ра, непосредственно отвечающая за конвертируемость дипломов,
как и любая другая юридическая процедура, всегда является кон
сервативной, т. е. исключающей неопределенность любого типа.
Неопределенность, возникающая при согласовании содержания
законченного в вузе обучения, ликвидируется за счет формализа
ции и усложнения соответствующей процедуры. Таким образом,
уже на той стадии развития Болонского процесса ясно обозначи
лись тенденции, которые смогли в дальнейшем существенно за
тормозить этот процесс.
Появление проблемы дефиниции понятия «конкурентоспо
собность образования» детерминировано, по меньшей мере, тре
мя факторами. 1) Рыночная экономика диктует наличие рынка
любой сфере производственной деятельности, включая образо
вание. Рынок образовательных услуг как в глобальном мире, так
и в России после краха советской системы и плановой экономики
складывается стихийно, а значит, обладает свойством деформа
ции. Формула классического рынка есть формула «спрос
– пред
ложение». Деформация рынка образовательных услуг адекватна
формуле «предложение – отсутствие спроса», означающей из
быточное предложение, когда наблюдается либо переизбыток
выпускников конкретных специальностей, либо отсутствие в
ществе и экономике страны потребности в конкретных специали
стах. 2) Увеличение доли информационных технологий в обучении
привело к тому, что система образования, будучи одним из звеньев
информационной экономики, превратилась в коммерческий про
изводственный процесс. Коммерциализация системы образова
ния, поскольку вузы превратились в поставщиков образователь
ных услуг, привела к конкуренции между учебными заведениями.
3) Наличие конкуренции в любой сфере человеческой деятельнос
ти и, в частности, в сфере образования, порождает противоречие
между соперничеством и равенством прав как между людьми (вы
пускниками разных вузов), так и между вузами.
На внешнем и на внутреннем рынках образовательных услуг
понятие «конкурентоспособность образования», по сути, совпада
ет с понятием «конвертируемость диплома». Последнее понятие
означает, что полученный после окончания учебного заведения
диплом об образовании дает его хозяину право занять вакантное
место или участвовать в конкурсе на вакантное место, имея оди
наковые права наравне с другими дипломированными претен
дентами. Объективно, если нет других факторов, вакантное место
при наличии конкурса (и на внешнем рынке, и внутреннем рынке
образовательных услуг) занимает тот, чей диплом более конку
рентоспособен, чем у других претендентов.
Заметим, что учебное заведение может формально удовлет
ворять всем требованиям существующих стандартов качества,
но его выпускники могут быть не способными к фактической
конкурентной борьбе на рынке труда. Даже если в идеале гипо
тетически допустить полную унификацию разных образователь
ных систем, то все равно остаются политические, экономические
культурные факторы, которые оказывают свое влияние на
конкуренцию в сфере образования. А это означает, что на рынке
труда не исключаются протекционизм, дискриминация и сегрега
ция, которые, вообще говоря, не зависят ни от содержания, ни от
качес
тва полученного образования, а являются механизмом регу
лирования рынка труда.
Формула «спрос – предложение» распространяется на рынок
труда и на рынок услуг. На рынке труда спрос детерминируется ва
кантными рабочими местами, а предложение
— специалистами,
готовыми участвовать в конкурсе на эти вакансии. На рынке услуг
есть абитуриенты (спрос), которые готовы получить конкретную
специальность, и есть ВУЗы, готовые этой специальности обучить
(предложение). Но 21-летний опыт российского образования го
ворит о том, что этот параметр обратим: есть ВУЗы, готовые об
учать абитуриентов конкретным специальностям (спрос), и есть
абитуриенты, которые не всегда согласны учиться на этих специ
альностях (предложение). При этом необходимо учитывать внеш
ний и внутренний рынки труда и услуг.
На внешнем рынке труда протекционизм, дискриминация
сегрегация позволяют вести отбор тех специалистов, в кото
рых в данный момент нуждаются экономика и наука принимаю
щей страны. Именно так действует в развитых странах, особенно
США, механизм «утечки умов». И даже если выпускник отечест
венного ВУЗа знает о дискриминации на внешнем рынке труда,
ничто не может изменить его решение уехать из своей страны, так
как действует сильнейший экономический рычаг, управляющий
его решением: зарплата, более высокая по сравнению с той, кото
рую ему предлагают на отечественном рынке труда.
На внешнем рынке образовательных услуг конкурентоспособ
ность национального образования напрямую зависит от места, за
нимаемого национальными ВУЗами в рейтингах ВУЗов мира, со
ставляемых информационными агентствами США и европейских
стран. Поражает, с какой быстротой в 1550-е гг. известнейшие со
ветские/российские ВУЗы теряли свои позиции в этих рейтингах,
и с каким трудом они удерживаются сейчас даже не в первой, а уже
во второй и третьей сотнях [2]. Анализ опубликованных рейтин
гов за разные годы показывает, что эти рейтинги уже давно прев
ратились в механизм политического давления на разные страны.
Усиливающееся неравенство образовательного потенциала
разных государств в конечном счете приводит к их разделению на
экспортеров и импортеров образовательных услуг. Экономичес
ким механизмом, усиливающим такое разделение, является дем
пинговая политика экспортеров образовательных услуг, с которой
российская система образования уже столкнулась в 1550-е гг., ког
да стало заметным быстрое падение числа иностранных студен
тов в российских вузах. Так, на внешнем рынке проблема качества
подготовки специалистов в ВУЗах оказалась тесно связанной с ме
ханизмами политического и экономического давления на нацио
нальную систему образования.
На внутреннем рынке труда конкурентоспособность образо
вания детерминируется иными факторами. Назовем два наиболее
В конце 1580-х гг. О. В. Долженко подчеркивал, что разные от
расли народного хозяйства СССР находятся на разных стадиях раз
вития: на стадии технической, научно-технической или научно-
технологической революции [0, с. 22]. Игнорирование этого
обстоятельства привело еще в 1570–1580-е гг. к тому, что молодой
специалист, пройдя в ВУЗовском обучении через чередующуюся
систему теоретических циклов и производственных практик, ока
зывался неспособным решать практические профессиональные
задачи. Иными словами, его диплом оказался неконкурентоспо
собным. Данная проблема носит название «разбалансирование
целей обучения», и ее уже пытались решать в последние годы со
ветской власти. Реалии сегодняшнего дня говорят о том, что ныне
в данной проблеме оказались связанными в тугой узел проблемы
модернизации экономики и производства и педагогическая про
Одной из форм современной глобализации образования яв
ляется широкое распространение технологий дистанционного
обучения. Сама реализация дистанционного образования техно
логически очень проста и способна «втянуть» в свою орбиту не
ограниченное количество обучающихся, чем незамедлительно
воспользовались экспортеры образовательных услуг. Но разра
ботка учебно-методической документации и методического осна
щения этой системы очень трудоемка и экономически затратна.
Снижение экономических затрат на разработку методического
оснащения, упрощение процесса подготовки методического осна
щения приводят к резкому падению качества обучения.
Реализация дистанционного и онлайн образования активно
способствовала разделению государств на экспортеров и импор
теров образовательных услуг, к коммерциализации образования,
к экспансии образовательной деятельности государств-экспорте
ров образовательных услуг, которые не заинтересованы в конку
рентоспособности своих конкурентов.
В настоящее время намечаются политические контуры много
полярного мира. Видны определенные шаги на этом пути в сфере
экономики. Сейчас мы не будем подробно обсуждать тип взаимо
связи экономики и культуры. Отметим лишь, что образование как
социокультурный институт втянуто в эту систему отношений.
С одной стороны, многополярный мир видится как гарант
стабильности на общей Земле. С другой стороны, в условиях ры
ночных отношений многополярный мир обязательно приведет
конкуренции
— скажем более мягко, к соревнованию
— между
базисными системами многополярной конфигурации. Это означа
ет, что конкуренция в сфере образования также не исключается:
не исключается конкуренция качества образования, в сфере обра
зовательных услуг и в сфере трудоустройства дипломированных
специалистов.
Уже имеющийся опыт функционирования общемировой сис
темы образования говорит о том, что в этом случае национальные
системы образования нужно не унифицировать, а интегрировать
в единое базовое образовательное пространство, способное со
хранить специфику национальных систем образования. Такая ин
теграция национальных систем одновременно должна сопрово
ждаться диверсификацией образования внутри образовательного
пространства. Диверсификация возможна, как минимум, по двум
основаниям: 1) по уровням промышленного производства, нахо
дящегося на стадии технической, научно-технической или научно-
технологической революции и 2) по отраслям народного хозяйства.
Если определенные признаки разных образовательных про
странств, возникших после развала Советского Союза, еще сохра
нились, то о диверсификации какого-то образовательного про
странства по указанным основаниям говорить еще рано.
Таким образом, конкурентоспособность образования являет
ся одной из важнейших характеристик национальной системы
образования, регулируемой в настоящее время законами педа
гогики (проблема целеполагания и качество профессиональной
подготовки выпускников учебных заведений), методами полити
ческого (протекционизм, дискриминация, сегрегация) и экономи
ческого (демпинговая политика экспортеров образовательных
услуг на внешнем рынке образовательных услуг) давления. Ту
же
функцию давления на конкурентов на внешнем рынке образо
вательных услуг выполняют и рейтинги ВУЗов, составляемые
информационными агентствами экономически развитых стран.
На внутреннем рынке на конкурентоспособность национального
образования существенное влияние оказывает уровень развития
национального производства и экономики и господствующая
Проблему повышения конкурентоспособности националь
ного образования методами одной конкретной дисциплины не
решить. Нужна система мер организационного, политического,
экономического и педагогического характера. Причем меры пе
дагогического характера должны охватывать как процесс обуче
ния и его организацию, так и процесс воспитания, который не
может проходить вне рамок собственной национальной культу
ры. На
внешнем рынке труда и услуг стратегической целью такой
модернизации национального образования следует считать фор
мирование единого образовательного пространства в определен
ном секторе многополярного мира, без которого реализация идеи
многополярного мира невозможна.
Литература
Арташкина, Т. А. Социокультурные аспекты Болонского процесса
Т. А. Арташкина // Problems of Education in the 21st Century: Policy of
Education in the Modern 7orld. Scientific Methodical Center «Scientia
Educologica. – 2008. – Vol. 8. – P. 122–172.
Возовикова, Т. Рейтингом по репутации. Российским вузам отказали
авторитете / Т. Возовикова [Электронный ресурс]. – Режим досту
: http://www.poisknews.ru/theme/science-politic/3105/.
Глобалистика. – М., СПб., .ew 9ork : ИЦ «ЕЛИМА», ИД «Питер», 2002.
Долженко, О. В. Альтернатива стереотипам: К вопросу о создании
концепции образования / О. В. Долженко // Вестник высшей шко
Кичева, И. В. Обогащение педагогической терминологии в 50-е годы
XX века / И. В. Кичева. – Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2000. – 000 с.
ХУДОЖЕСТВЕННО-ТВОРЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ
В СИСТЕМЕ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
СТУДЕНТА И ШКОЛЬНИКА
Т. А. Печенёва
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье рассматривается роль и место дисциплины «Художе
ственно-творческий практикум» в системе высшего и школьного
образования. На примере проведения занятий у студентов специ
альности «Культурология» на факультете социокультурных ком
муникаций БГУ дается ряд практических рекомендаций по напол
нению содержания программы курса и по внедрению этого опыта
в систему школьного образования.
Ключевые слова
: художественно-творческий практикум, вир
туальный музей, социокультурное исследование, виртуальная
экскурсия.
ARTISTIC A.D CREATIVE PRACTICES
I. THE S9STEM /F CULTURAL EDUCATI/. /F
A STUDE.T A.D A PUPIL
T. A. Pecheneva
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article examines the discipline “Art and Creative 7orkshop”
role and position in the system of higher school and school education.
/n an example of classes conducted for students of the specialty “Cul
ture Studies” at the Sociocultural Communications Department of the
Belarusian State University a number of practical recommendations
are given on the course program content and this experience introduc
tion to the school education system.
Key words
: art and creative workshop, virtual museum, sociocultur
al research, virtual excursion.
Исходя из признания образования социокультурным фено
меном (Н. А. Бердяев, Н. С. Злобин, С. Н. Иконникова, И. А. Иль
ин, П.
А.
Флоренский и др.), все большую актуальность приобре
тает идея взаимосвязи и взаимообусловленности образования
культуры, идея «образования через культуру и в рамках куль
туры»
Н. Иконникова). По справедливому замечанию А. М. Но
викова, «многие разделяют и поддерживают <...> этот прогрессив
ный, вполне современный культурологический подход, но до его
реализации дело никак не доходит» [1, с. 10].
В то же время сегодняшний этап развития образовательного
процесса в рамках культурологического подхода характеризуют
ся рядом знаковых тенденций и в первую очередь стремлением
воспроизведению и актуализации в содержании образования
накопленной обществом культуры; раскрытием в изучаемых
культурах (в рамках межкультурного диалога) гуманистических
идей, общих элементов и традиций. Как отмечает Л. И. Хасанова,
философско-мировоззренческой функцией культурологического
образования можно считать направленность на восприятие систе
мы культурных ценностей общества, народа; осознание и приня
тие этнического и поликультурного многообразия [7, с. 188–185].
С данной функцией созвучна этико-гуманистическая функция,
которая, учитывая идеи поликультурности и этики межнацио
нального взаимодействия, способствует отражению их с позиций
гуманизма в конкретных этнонациональных формах. Гносеоло
гическую функцию связывают с формированием активного по
знавательного интереса к родной и зарубежной культурам; с от
ражением в применяемых формах и методах, в целом в учебной
деятельности, самобытности и уникальности родной культуры.
Реализация данных функций в культурологическом образова
нии на современном этапе все больше соотносится с проблемой
поиска путей совершенствования системы дидактического обес
печения учебно-воспитательного процесса в ВУЗе. Немаловаж
ное значение приобретает данная проблема и в школьном обра
зовательном пространстве, особенно в контексте возвращения
школьный курс дисциплины «Мировая художественная культу
ра». И в связи с этим есть определенные наработки в ВУЗовской
методике, которые могут быть использованы в рамках школьно
го преподавания. В частности, речь идет о внедрении в школьную
практику факультативного курса «Художественно-творческий
практикум», который успешно применяется кафедрой культуро
логии факультета социокультурных коммуникаций Белгосуни
верситета.
Данный практикум может рассматриваться как средство удов
летворения образовательных, культурных потребностей студен
та и школьника, фактор их самореализации, развития творческой
индивидуальности, формирования компетенций творческого ис
пользования знаний в области культуроведения применительно
к ситуациям межкультурного взаимодействия. На основе специ
альным образом организованной деятельности художественно-
творческий практикум реализует идею развития культурологи
ческого мышления и творческих способностей личности через
«погружение» в культурно-образовательное пространство, имею
щее общечеловеческую, национальную и региональную аксиоло
В рамках такой специальным образом организованной дея
тельности на занятиях художественно-творческого практикума
используются как традиционные формы
— посещение музе
ев и
выставок, написание эссе и сочинений, рефератов и докла
— так и инновационные формы, обусловливающие создание
творческого коллективного продукта
— социокультурного иссле
дования, виртуальной экскурсии, виртуального музея и т. п.
Социокультурное исследование
в теоретико-методологичес
ком значении связывается с выявлением логической взаимосвя
зи определенных социальных изменений в контексте развития
человеческой цивилизации и появляющихся в связи с этим куль
турных форм. Социокультурное исследование можно назвать от
носительно новым феноменом научного познания, чье появление
связывают, как правило, с именем П. А. Сорокина и его работой
«Социокультурная динамика» [2]. Однако наибольшее значение
социокультурное исследование приобретает именно в ХХI веке
Дьяченко, О. А. Кучерук, В. М. Межуев, О. С. Осипова, Ю.
М. Рез
ник, А. М. Цирульников, И. В. Шиндряева и др.).
Так, по мнению А. М. Цирульникова, модернизация образо
вания способствует признанию социокультурного измерения не
второстепенной (дополнительной), а основной (фундаменталь
ной) характеристикой образовательных процессов в контексте
сложного взаимодействия социума и культуры в динамике их
исторического развития [8, с. 30]. В связи с этим, по мнению уче
ного, традиционный технократический взгляд на культуру, об
разование, социум заменяется на более пристальное внимание
к казавшимся ранее несущественными и второстепенными тер
риториально-географическим, культурным и этнорегиональным
особенностям, предстающим «как реальная жизненная ткань,
которой протекает образовательный процесс» [8, с. 30].
О. А. Кучерук, отмечая большую практическую значимость со
циокультурных исследований при выявлении современных соци
окультурных зависимостей и закономерностей, подчеркивает, что
это гораздо в большей степени позволяет понять современное со
стояние общества, в частности, отношение молодежи к культур
ным реалиям [2]. Распространение практики социокультурных
исследований, по мнению И. В. Шиндряевой, связано с возмож
ностью проанализировать и оценить разнообразие в сфере куль
турной аксиологии, а также те или иные аспекты доминирования
или подавления ценностных предпочтений и социокультурных
показателей, определить среди них факторы, влияющие на пози
тивные и негативные социокультурные тенденции [5].
В связи с этим можно отметить, к примеру, проведенные сту
дентами БГУ в рамках художественно-творческого практикума
социокультурные исследования отношения учащейся молодежи
(школьников и студентов) к белорусской литературе, музыке,
народным традициям, праздникам, к воспроизведению элемен
тов народной культуры в дизайне, интерьере и т. п. Подобные
исследования (самостоятельная разработка опросников, прове
дение собеседований-встреч, онлайн-опросов, обработка резуль
татов, подготовка презентаций, составление графиков и
грамм, сопровождение бесед на улице видеозаписью, создание
любительского кинофильма и т. п.) не только способствуют разви
тию учебно-исследовательских умений, творческой инициативы,
но и вовлекают в исследуемое проблемное поле большие группы
молодежи, заставляют их осмыслить отношение к поднимаемой
проблеме, внести свои предложения, а главное
— вызывают резо
нансные обсуждения дома и с друзьями.
Еще одним интересным видом работы в данном плане является
виртуальная экскурсия
, которая как форма обучения приобретает
все большую популярность [1, с. 3]. В рамках художественно-твор
ческого практикума самостоятельное создание студентами вирту
альных экскурсий обеспечивает равноправный диалог центра и
гионов, обусловливает внимание к архитектурным памятникам
(сохранившимся в районах усадьбам, церквям и т. п.), к
интересным
и незаслуженно забытым личностям, внесшим свой вклад в разви
тие культуры региона, к народным праздникам, этнодизайну и
т.
п.
Одной из разновидностей виртуальных экскурсий может стать ре
альная экскурсия по региональному музею, снятая по согласова
нию с его работниками на видео и проведенная самим студентом.
Более сложной формой творческого продукта практикума мо
жет явиться участие студентов в полноценном социокультурном
проекте
— создании виртуального музея, который признается на
сегодняшний день «новым динамично развивающимся феноме
ном культуры», «значимым элементом современной культурно-
досуговой среды» [0, с. 3]. Цель такого музея
— помочь установить
личные отношения студента, пользователя с онлайн-коллекцией,
увидеть и оценить реальные объекты.
Исходя из того факта, что среди представленных в классифи
кационном списке связь-орентированных, коллаборационных
контент-ориентированных
виртуальных музеев
[0] последним
придается со стороны специалистов наибольшая значимость,
рамках художественно-творческого практикума студентам была
предложена к реализации именно данная форма. Культурологи
ческий тематический контекст при этом связывался с определен
ными по выбору ребят направлениями (архитектура, литература,
народные гулянья, праздники, традиции, народные региональные
ярмарки, народные костюмы и т. п.). Реализация проекта обеспе
чивается творческой группой, предполагает использование фо
тографий, видеоматериалов, составление собственных текстов,
исторических обзоров, составление рекламных проспектов для
«виртуального тура» по музею и т. п.
Все отмеченные виды работы, которые могут быть равноправ
но использованы не только в ВУЗе, но и в школе, способствуют, на
наш взгляд, подлинному интересу школьников и студентов к соб
ственной культуре, любви к своей земле и истории страны, повы
шают значимость в глазах ребят их малой родины, активизируют
развитие эко- и этнотуризма, наполняют реальным содержанием
понятия «патриотизм» и «духовность».
Литература
Аляева, М. Ю. Инновационные методы обучения: интерактивная экс
курсия с элементами ролевой игры / М. Ю. Аляева, Е. Н. Яковлева //
Наука вчера, сегодня, завтра: сб. ст. по матер. XXXV Междунар. науч.-
практ. конф. – Новосибирск: СибАК, 2012. – № 2 (28). – С. 22–22.
Кучерук, О. А. Сущностное содержание современной молодежной
массовой культуры / О. А. Кучерук // Гуманитарные, социально-эко
номические и общественные науки. Наука и образование. – 2011. –
Линник, В. Ю. Сравнительный анализ классификаций экскурсий
В.
Ю. Линник, О. В. Елисеева // Interactive science. – 2012. – №10. –
Максимова, Т. Е. Виртуальные музеи как социокультурный феномен:
типология и функциональная специфика: автореф. дис… кандидата
культурологии: 20.00.01 / Т. Е. Максимова. – М., 2012. – 20 с.
Новиков, А. М. К вопросу о технологии построения содержания обра
зования / А. М. Новиков // Муниципальное образование: инновации
и эксперимент. – 2005. – № 1. – С. 12–21.
Сорокин, П. А. Социокультурная динамика / П. А. Сорокин // Человек.
Цивилизация. Общество; общ. ред., сост. и предисл. А. Ю. Согомоно
– М.: Политиздат, 1552. – С. 025–010.
Хасанова, Л. И. Теоретические основания моделирования культуровед
ческого содержания образования / Л. И. Хасанова // Вестник Удмуртско
го университета: История и филология. – 2005. – Вып. 1. – С.
Цирульников, А. М. Развитие образовательных систем. Методология
и методы социокультурного анализа / А. М. Цирульников // Управле
ние образованием: теория и практика. – 2010. – № 0. – С. 25–12.
Шиндряева, И. В. Социокультурные изменения ценностных экспек
таций студенческой молодежи в рамках поколенческого подхода:
региональный аспект: автореф. дис… канд. социолог. наук: 22.00.02 /
В.
Шиндряева. – Волгоград, 2012. – 25 с.
ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИКУЛЬТУРНОГО КОМПОНЕНТА
ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ
СТУДЕНТОВ-КУЛЬТУРОЛОГОВ
ПРИ ОБУЧЕНИИ ИНОСТРАННОМУ ЯЗЫКУ
С. Г. Безмен
Белорусский государственный университет культуры и искусств,
ул. Рабкоровская, 17, 220007, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье уделено внимание роли преподавания иностранного
языка как средства межкультурной коммуникации. В фокусе ис
следования выступает поликультурный компонент формирова
ния профессиональных компетенций будущих специалистов.
Ключевые слова
: иностранный язык, компетенция, межкуль
турная коммуникация, поликультурный компонент.
F/RMATI/. /F P/L9CULTURAL C/MP/.E.T
/F PR/FESSI/.AL TRAI.I.G /F STUDE.TS-CULTUR/L/GISTS
F/REIG. LA.GUAGE TRAI.I.G
Belorussian State University of Culture and Arts,
Rabkorovskaya Str. 17, 220007, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article pays attention to the role of foreign language teaching as
a means of intercultural communication. The focus of the research is a
polycultural component of future specialists professional competencies
formation.
Key words
: foreign language, competence, intercultural communi
cation, polycultural component.
На современном этапе развития профессионального образо
вания перед высшими учебными заведениями Республики Бела
русь стоит ряд задач, среди которых можно выделить: обновле
ние и расширение учебных программ; обеспечение студенческой
и преподавательской мобильности для повышения качества оте
чественного образования, получение прибыли за счет обучения
иностранных студентов на платной основе и другие. Одним из на
иболее важных умений в ситуации расширения процессов интег
рации и развития международных контактов является владение
иностранным языком как средством межкультурной коммуника
ции. Реализация поликультурного компонента иноязычной под
готовки становится для высших учебных заведений одним из ус
ловий успешности профессиональной деятельности выпускника.
Формирование личности, способной идентифицировать себя
не только как представителя своей национальной культуры,
как гражданина мира, воспринимающего себя субъектом
диалога культур и осознающего свою роль в глобальных обще
человеческих процессах, является необходимым условием про
фессиональной подготовки специалиста с высшим образованием
современных условиях.
Анализ научно-педагогической литературы позволяет кон
статировать многоаспектность проблемы поликультурного обра
зования. Большой вклад в разработку вопроса о поликультурном
воспитании внесен А. Н. Джуринским. Вопрос поликультурного
воспитания личности в процессе обучения иностранным язы
кам рассматривается в работах Ю. В. Агранат, И. В. Васютенковой,
Т.
Ю.
Гурьяновой, Л. Ю. Даниловой, И. С. Лунюшкиной и других.
Республике Беларусь вопрос поликультурного образования
вузе наиболее полно разработан И. И. Калачёвой. Проблема вос
питания культуры межнациональных отношений у учащихся в
ликультурной среде входит в круг научных интересов Н. С. Ана
тольевой. В целом, несмотря на различную формулировку задач
поликультурного образования исследователями, можно выделить
главную идею, заключающуюся в том, чтобы вооружить будущих
тов соответствующими знаниями, сформировать и раз
вить умения, которые позволят им активно и продуктивно взаи
модействовать с представителями различных культур [2, с. 58].
Поликультурный компонент профессионально-ориентиро
ванного иноязычного образования студентов как сложный мно
гоуровневый феномен включает в себя:
аксиологическую составляющую иноязычного обучения,
ориентированную на усвоение студентом мира ценностей чело
вечества, направленную на осознание и утверждение ценности
человеческой жизни, воспитания, образования и взаимодействия
в поликультурном обществе;
когнитивную составляющую иноязычного обучения, опре
деляющую не только владение иностранными языками, но и фор
мирование представлений о процессах глобализации, культурном
своеобразии и разнообразии мира, специфике взглядов на про
фессиональное общение в других странах;
практико-деятельностную составляющую, предполагаю
щую включение студентов в активную коммуникацию в многона
циональном коллективе;
дифференцированную составляющую, которая направляет
выбор методов и средств поддержки индивидуальных особеннос
тей студентов, их профессионального саморазвития в контексте
культурной самоидентификации;
регионально-интеграционную составляющую, обусловлен
ную спецификой национально-культурных традиций региона, со
стоянием науки, культуры и образования [0, с. 151].
А. Н. Джуринский считает, что одним из способов организа
ции поликультурного воспитания является обеспечение культу
рологической направленности языкового обучения и введение
поликультурного компонента в разные учебные дисциплины.
Ведущим при этом остается двуязычное и многоязычное обуче
(родной язык, язык доминирующего этноса, иностранные
языки), которое не только позволяет осуществлять процесс ком
муникации, но и приобщиться к различным способам мышления,
Педагогический потенциал дисциплины «Иностранный язык»
позволяет формировать поликультурный компонент професси
ональной подготовки студентов по ряду оснований. Во-первых,
язык является основной частью культуры, средством ее транс
ляции, определяющим специфику национальной ментальности.
Во-вторых, содержание предмета «Иностранный язык» дает сту
дентам знания об истории и культуре страны изучаемого языка;
формирует представление о взаимодействии культур, основан
ное на уважении, языковой, этнической терпимости, готовности
изучению культурного наследия мира, к духовному обогащению
достижениями других культур, к поиску мирных способов выхода
из конфликтных ситуаций. В-третьих, педагогический потенци
ал дисциплины «Иностранный язык» заключается в возможнос
ти использования активных методов (ролевые игры, «мозговой
штурм», групповые проекты, дискуссии) и форм работы (работа
в парах, в группах), позволяющих студентам взаимодействовать
друг с другом. На занятиях создаются оптимальные условия для
общения студентов в поликультурной среде, приобретается опыт
конструктивного взаимодействия, принятия групповых реше
ний, разрешения противоречий мирными способами [1, с. 12].
Таким образом, интегрирование профессиональных знаний и
выков, полученных будущими специалистами в области культу
рологии, в содержание дисциплины «Иностранный язык» явля
ется необходимым условием обеспечения последовательного
и согласованного формирования ключевых профессиональных
компетенций.
Согласно ряду исследователей данного вопроса, нет необходи
мости создания новых особых методов формирования поликуль
турного компонента будущего специалиста: активные методы
работы будут результативны. Формирование поликультурного
компонента личности студента происходит через организацию
устной монологической речи (презентации на занятии), пись
менной речи (реферирование и аннотирование аутентичных
материалов по специальности), диалогическое общение при мо
делировании ситуаций профессионального общения. Большое
значение для поликультурного образования приобретает не
только аудиторная работа, но и социально значимая, внеучебная
деятельность обучаемых: участие в многонациональных клубах,
взаимодействие с представителями иноязычных культур, участие
в фестивалях, встречах, посвященных писателям, художникам, те
атральным деятелям разных народов. Участие в деятельности
клубных объединений и временных молодежных многонацио
нальных организациях открывает значительные эмоциональные
и информационные возможности для формирования опыта меж
личностного и межнационального общения, для утверждения со
Благодаря своему профилю, Белорусский государственный
университет культуры и искусств имеет широкий спектр возмож
ностей для вовлечения студентов в виды деятельности, способ
ствующие формированию поликультурной личности: участие
международных форумах и творческих встречах, волонтерское
движение, студенческие творческие проекты и др. Практическая
деятельность кафедры иностранных языков по формированию
поликультурного компонента личности студента культуроло
гического профиля осуществляется через использование аутен
тичных материалов на занятиях, организацию конструктивного
взаимодействия студентов в процессе работы над проектами, ори
ентирование на актуальные проблемы межкультурного взаимо
действия в научно-практической работе, проведение конкурсов,
общение с носителями языка. Так, студенты, изучающие англий
ский язык, имели возможность посещать спецкурс носителя язы
ка Эрика Барганиера (США), что способствовало не только прио
бретению позитивного опыта общения на иностранном языке, но
и расширению спектра культурологических знаний. Студенты фа
культета культурологии и социокультурной деятельности с боль
шим интересом принимают участие в переводческом конкурсе.
Процесс подготовки и проведения ежегодного концерта «О любви
на разных языках» является примером эффективной внеаудитор
ной работы по формированию у студентов уважения и толерант
ности к представителям иной культуры, восприятия культурного
многообразия как источника взаимообогащения и
развития.
Эффективное формирование поликультурного компонента
профессиональной подготовки в процессе обучения иностранно
му языку становится возможным при условии, что организация
деятельности студентов, направленная на формирование поли
культурного сознания, носит систематический характер; педа
гогический коллектив координирует свои действия в поликуль
турном воспитании студентов; данный процесс контролируется
корректируется на основе определения уровней сформирован
ности поликультурной личности студентов.
В связи с активизацией процессов интегрирования Беларуси
в мировое образовательное, культурное и экономическое про
странство, идеи поликультурного образования находят все более
широкое применение в образовательном процессе ВУЗов стра
ны. Учебная дисциплина «Иностранный язык» обладает больши
ми возможностями для формирования качеств поликультурной
личности будущего специалиста при условии целенаправленной
комплексной работы в данном направлении. Реализация форми
рования поликультурного компонента профессионального образо
вания будущих специалистов-культурологов осуществляется на ос
нове выбора форм и методов обучения, способствующих развитию
толерантной личности студента, которые должным образом соот
носятся с условиями и задачами профессиональной подготовки.
Литература
Абрамова, Е. А. Поликультурное воспитание студентов вуза на осно
ве системного подхода: на примере обучения иностранному языку:
автореф. дис. ... канд. пед. наук: 13.00.01 / Е. А. Абрамова ; Моск. гос.
гуманитар. ун-т им. М. А. Шолохова. – Москва, 2011. – 31 с.
Бессарабова, И. С. Цели, задачи и принципы поликультурного образо
вания в России и США / И. С. Бессарабова // Современные наукоемкие
технологии. – 2008. – № 8. – С. 57–55.
Джуринский, А. Н. Поликультурное воспитание: сущность и перспек
тивы развития / А. Н. Джуринский // Педагогика. – 2002. – № 10. –
Звягинцева, Е. П. Поликультурный компонент профессионально-ори
ентированного иноязычного образования студентов в аспекте соци
ально-педагогического подхода / Е. П. Звягинцева // МНКО. – 2012.
ФОРМИРОВАНИЕ ЯЗЫКОВОЙ
И КУЛЬТУРОВЕДЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНЦИЙ СТУДЕНТОВ
НА ЗАНЯТИЯХ РУССКОГО ЯЗЫКА КАК ИНОСТРАННОГО
И ВО ВНЕАУДИТОРНОЕ ВРЕМЯ
Е. Н. Мохань
Гродненский государственный университет имени Янки Купалы,
ул. Ожешко, 22, 230023, Гродно, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье рассматривается процесс формирования языковых
и культуроведческих компетенций на уроках русского языка как
иностранного. Большое внимание уделено интеграции професси
онального знания в области изучения русского языка и общекуль
турной подготовки.
Ключевые слова
: урок, русский язык как иностранный, вы
ставка, экскурсия, компетенции.
F/RMATI/. /F LA.GUAGE A.D CULTURAL C/MPETE.CES /F
STUDE.TS AT RUSSIA. LA.GUAGE AS A F/REIG. /.E CLASSES
E. .. Mohan
9anka Kupala Grodno State University,
/zheshko Str. 22, 230023, Grodno, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article considers language and culture studies competencies
formation process in the lessons of Russian as a foreign language. Much
attention is paid to the integration of the Russian language studies pro
fessional knowledge and general cultural background.
Key words
: lesson, Russian as a foreign language, exposition, excur
sion, competences.
При обучении русскому языку как иностранному большое
значение имеет социокультурный подход, который «заключа
ется в том, что коммуникативно ориентированное обучение
иностранному языку тесно связано с использованием языка
как средства познания мировой и национальной культуры <...>
способов достижения межкультурного понимания…» [1, с. 330].
Поэтому высококвалифицированный специалист-филолог дол
жен обладать и глубокими профессиональными знаниями по
избранной специальности, и хорошей общекультурной подго
товкой.
В связи с этим преподаватели русского языка как иностранно
го Гродненского государственного университета имени Я. Купалы
организовывают учебный процесс таким образом, что формиро
вание коммуникативной компетенции, изучение программного
лексико-грамматического материала осуществляется параллель
но с систематическим ознакомлением иностранных учащихся
историей, культурой Беларуси.
Формирование умений устной и письменной речи на русском
языке возможно различными средствами. Самые эффективные
их них
— подготовка и проведение устных и письменных работ
творческого характера: составление предложений, инсценировка
речевых ситуаций, изложения, сочинения, пересказы и т. д.
— наиболее сложный творческий вид письменных
работ, т. к. требует самостоятельности суждений и высокого уров
ня развития речи студентов, а также является важнейшим сред
ством расширения и активизации словаря и фразеологического
запаса, овладения строем русского литературного языка, закре
пления орфографических и пунктуационных навыков.
Мы, например, практикуем написание отзыва после посеще
С методической точки зрения учебная экскурсия включает
себя подготовку, проведение и обсуждение экскурсии.
Так как экскурсия планируется на русском языке, это требует
определенной подготовительной работы до ее проведения. Для
этого преподавателем проводится подготовительная работа по
семантизации новой лексики по теме экскурсии, разрабатывает
ся система упражнений на закрепление лексического и ранее из
ученного грамматического материала, чтение и/или аудирование
тематических текстов. Завершающим этапом является обсужде
ние экскурсии, которое может проходить в виде беседы, дискус
сии, эссе или сочинения-отзыва.
Одним из возможных вариантов экскурсии может быть экс
курсия в Выставочный зал, которая проводится для иностранных
студентов-филологов.
Посещение выставки картин гродненской художницы Е. Куз
нецовой «А снег идет…»
— это часть учебного процесса, поэтому
помимо усвоения лексического материала и закрепления ранее
изученного грамматического материала (экскурсия проводится
после изучения темы «Жанры публицистического стиля: замет
ка») она является ценным источником страноведческой инфор
На подготовительном этапе перед проведением экскурсии
студентам можно предложить домашнее ознакомительное чте
ние текста «Удивительное рядом», подготовленного преподавате
лем, или по ссылке в интернете [2] посмотреть сюжет гродненско
го телевидения об открытии выставки Е. Кузнецовой, или в газете
«Вечерний Гродно» [3] прочитать о вернисаже и рассказать на за
нятии о жизни и творчестве автора полотен.
Аудиторное занятие начинается с эпиграфа: «Живопись
— это
поэзия, которую видят, а поэзия
— это живопись, которую слы
шат» (Леонардо да Винчи). Студенты высказывают свое мнение,
почему для проведения занятия был выбран именно этот эпиграф.
Далее проводится работа по повторению и закреплению лек
сики и дальнейшее формирование грамматической компетенции.
Степень понимания текста (письменного или устного), глуби
ны и точности извлеченной информации студенты демонстриру
ют, отвечая на вопросы:
Чья юбилейная выставка открылась в
ставочном зале? Какое название она получила и почему? Что вы
узнали о биографии Е. Кузнецовой? Сколько полотен представлено
на выставке? В какой манере написаны работы? Сколько време
ни уходит на создание одной картины? В каких жанрах работает
Кузнецова? Охарактеризуйте стиль автора. Что изображено на
картинах? Почему, по словам автора, сюжеты ее картин
— это
«мифотворчество, основанное на тонком сочетании реальности,
далеких воспоминаний и фантазии»? Известны ли полотна Е. Куз
нецовой за пределами Беларуси?
После знакомства с биографией и творческими работами Е.
Куз
нецовой, которая передала свои впечатления о зиме кистью, можно
предложить прослушать Ноктюрн № 20 Ф. Шопена
[0] и
ответить
на вопросы:
Понравилась ли вам эта мелодия? Почему? Ассоцииру
ется ли у вас эта музыка с картинами Е. Кузнецовой? Почему?
Следующий этап занятия
— сбор материалов для написания
отзыва.
Словарно-лексическая работа позволяет раскрыть перед сту
дентами богатство тезауруса, огромные возможности и красоту
русского слова, а также развить навыки работы студентов со сло
варями и справочной литературой в интернете в режиме онлайн.
Студенты выполняют следующие задания: Объясните значе
ние слов
выставка, вернисаж, музей, экспозиция, экспонат, экс
понировать, шедевр, экскурсия, экскурсовод, экскурсант, жанр,
портрет, натюрморт, пейзаж, живопись
. Как вы считаете, слова
выставка
и
вернисаж
являются синонимами? Вспомните, какие
виды изобразительного искусства вы знаете? Объясните, что
такое
натюрморт
бытовая
анималистическая
жи
вопись? Подберите синонимы к словам
выставка
картина
. Уста
новите соответствия, используя слова:
картина
полотно
холст
картинка
репродукция
портрет
. Подберите синонимы к слову
художник
. Назовите глаголы, которые можно использовать, гово
ря о действиях художника (изобразить, …). Какие краски исполь
зуют на картинах художники? Подберите антонимы к следующим
прилагательным:
светлые
радостные
сочные
. Допол
ните: Художники пишут картины (чем?) (маслом, …). Живописец
использует (какую?) палитру красок (необычную, …). Какая оце
ночная лексика может передать чувства и настроение после по
сещения картинной галереи (восхищаешься, …)? Картина может
нравиться. Передайте смысл этого высказывания синонимичной
конструкцией (завораживать, …).
Работа над синтаксическими конструкциями предполагает вы
полнение следующих заданий: Какими конструкциями вы бы пере
дали отношение к картине? (меня тронуло, произвело впечатление,
…). Раскройте скобки. Поставьте недостающие знаки препинания.
Картины художник… Елены Кузнецовой написаны акварель…
Их особенность в том что мягкие линии проведенн… кисть…, со
чета…ся с тщательно проработанными графическ… детал… Стиль
художник… прозрачность цвет… и точность рисунк…
Посетители увид… занесенные снег… деревни, индийск…
слон… и добр… дедушек-домовик… В картин… Елены Кузнецовой
сказка сплета…ся с реальность… поэтому не удивляйтесь мали
нов… кот… размером с целую деревню. Сама автор полот… отмеча
ет что сюжеты ее картин это «мифотворчество основанное на тон
ком сочетании реальност… далеких воспоминан… и фантазии».
На выставк… нас окружают акварел… Е. Кузнецов… Глядя на
картин… дивишься неистощимости фантазии автор… красочному
богатству ее палитр…
Исправьте ошибки в тексте.
Сколько бы ни прошло лет, картины Е. Кузнецовой всегда
будут учить людей любить родную землю, будут дарить людям
радость, как дарят уже многим поколениям людей. Потому что
Кузнецову, замечательную художницу, вдохновляют на творчес
тво красота земли, красота человека.
Используя начальную часть предложения, закончите суждения.
Советую посетить …, Побывайте на выставке…, Если вы еще не
побывали на выставке…, Вы много потеряли, если не посетили…,
Вы не пожалеете, если побываете…
Разыграйте ситуацию «Приглашение друга на выставку Е. Куз
Затем целесообразно повторить те сведения об отзыве, кото
рые студентам уже известны: Что называется отзывом? Что долж
но найти отражение в отзыве? Кто может быть адресатом отзыва?
Отзыв может быть написан в виде рассуждения? Что содержит
этот тип речи? Если отзыв состоит из трех частей, давайте рассу
ждать, о чем вы будете вести речь в каждой части? Какой тип речи
будете использовать? Можно ли написать отзыв в форме заметки
в газету? Какой стиль речи вы будете использовать в этом случае?
Что вы помните о публицистическом стиле? Расскажите о сфере
применения, задаче и стилевых чертах публицистического стиля.
Какая лексика характерна для этого стиля? Какие морфологичес
кие и синтаксические особенности данного стиля вы знаете?
Далее можно предложить редактирование отзыва о посеще
нии Третьяковской галереи [1]. У каждого студента на столе ле
жит текст отзыва, в котором необходимо восстановить последо
вательность изложения.
Иван Айвазовский
— художник-маринист, слава которого
(даже при жизни художника) гремела по всему миру. По-иному, как
«певец моря», и не назовешь этого человека. За свою жизнь Айва
зовский написал более 2000 картин, среди которых есть и велико
лепные пейзажи, и портреты, и, конечно же, морские пейзажи.
Ни одна репродукция, увиденная в печатном альбоме, не спо
собна передать ту игру света и тени, движение, эмоции, страх че
В конце июля 2012 г. в Третьяковке на Крымском валу нача
лась долгожданная выставка картин Ивана Айвазовского. Выстав
ка организована к 200-летию со дня рождения художника, юбилей
состоится в следующем году. И хоть каждый из нас хотя бы раз ви
дел картины великого мариниста, это мероприятие нельзя было
пропустить, ведь более ста работ в одном месте
— это не шутка.
Делимся впечатлениями.
Пожалуй, ради этого незабываемого чувства и стоит посетить
эту выставку. Возможно, и не раз (именно такое чувство было
нас после первого посещения выставки, даже купили билеты,
чтобы сходить через месяц).
На выставке в Третьяковской галерее на Крымском валу вы
ставлены 120 работ из различных музеев и частных коллекций,
личные вещи художника, фотографии, экспонаты морской темати
ки. Ходил по залам, завороженный рассказом экскурсовода. Люди,
которые ведут рассказ,
—влюбленные в свое дело знатоки. Сердеч
ная признательность им, наилучшие пожелания, новых удач в
их
благородном деле. Это все прекрасно, но тот трепет, который ты
испытываешь перед мощью морской стихии, которая буквально
выходит за границы тяжелой рамы картины, не сравним ни с чем.
После составления плана написания отзыва предложите сту
дентам поразмышлять, как бы они озаглавили свою работу.
1. Приглашение к Прекрасному. 2. Удивительное рядом. 3.
Чудо.
0. Сказочные зимние акварели. 1. А снег идет…
Заключительным этапом работы является написание отзыва
о посещении выставки работ Е. Кузнецовой «А снег идет…»
Таким образом, учебная экскурсия в виде посещения выста
вочного зала имеет образовательное и воспитательное значение,
так как активизирует мыслительную деятельность студента, рас
ширяет его кругозор, способствует получению и накоплению зна
ний, формирует коммуникативную компетенцию, знакомит с
ховными ценностями белорусской культуры, дает возможность
лучше понять реалии белорусской действительности, усиливает
мотивацию обучения.
Литература
Азимов, Э. Г. Словарь методических терминов (теория и практика препо
давания языков) / Э. Г. Азимов, А. Н. Щукин. – СПб.: Златоуст, 1555. – 072 с.
Выставка Елены Кузнецовой «А снег идёт…» открылась в Гродно [Элек
тронный ресурс]. – Режим доступа: http://grodnoplustv.by/novosti/
item/0382-vystavka-eleny-kuznetsovoj-a-sneg-idjot-otkrylas-v-grodno.
«Здесь нет суровых будней и жесткой реальности» [Электронный ре
сурс]. – Режим доступа : http://vgr.by/fotofakt/20088-zdes-net-surovykh-
budnej-i-zhestkoj-realnosti-v-vystavochnom-zale-pokazyvayut-akvarelnykh-
kotov-razmerom-s-derevnyu-i-indijskikh-slonov-muzykantov.
Ноктюрн № 20 Ф. Шопена [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://muzofon.tv/search/Ф%20Шопен%20Ноктюрн%20до%20диез%20
Отзыв о посещении выставки Айвазовского в Третьяковской галерее
на Крымском валу [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://
shagau.ru/2012/08/00/otzyv-o-poseshhenii-vystavki-ajvazovskogo-v-
tretyakovke-na-krymskom-valu/.
V. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМЫ ЛИТЕРАТУРЫ
В МЕЖКУЛЬТУРНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ
ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ КАК АРХЕТЕКСТ
МИСТИЧЕСКОЙ ПАСТОРАЛИ ФРИДРИХА ШПЕЕ
Г. В. Синило
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
В статье исследуется роль Библии как архетекста европейской
культуры и литературы, в частности немецкой литературы XVII в.
Для развития немецкой поэзии Нового времени особое архетекс
туальное значение получила библейская поэма Песнь Песней, ока
завшая большое влияние на религиозно-мистическую и светскую
поэзию. В статье показана роль Песни Песней как архетекста для
становления жанра мистической пасторали Фридриха Шпее, в ко
торой соединились традиции античной буколики и библейской
поэмы, интерпретируемой как пастораль, описывающая поиски
Невестой (душой) Возлюбенного (Иисуса Христа), их беспредель
ную любовь друг к другу. Интертекстуальность, связанная с Пес
нью Песней, присутствует в текстах Шпее в виде прямых и
тых цитат, ключевых топосов-концептов, аллюзий, а также на
уровне паратекста и архитекста.
Ключевые слова
: Библия, Песнь Песней, буколика, пастораль,
интертекстуальность, архетекст, архитекст, паратекст, цитата, ал
люзия, топос, немецкая мистическая поэзия XVII в., мистическая
пастораль, Фридрих Шпее.
THE S/.G /F S/.GS AS A. ARCHETEXT
/F M9STICAL PAST/RAL /F FRIEDRICH SPEE
G. V. Sinilo
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
This paper explores the role of the Bible as the archetext of Euro
pean culture and literature, particularly German literature of the XVIIth
century. The archetextual emphasis for the Modern Age German poetry
development is placed on the biblical poem the Song of Songs which had
a great influence on religious-mystical and secular poetry. The paper
demonstrates the archetextual role of the Song of Songs in the forma
tion of the genre of mystical pastoral of Friedrich Spee. Spee’s pastoral
combines the traditions of ancient bucolic and biblical poem, interpret
ed as the description of the searches of the Beloved (Jesus Christ) by the
Bride (soul) and their boundless love towards each other. Intertextual
ity connected with the Song of Songs is present in the texts of Spee in
the form of direct and hidden quotations, the key toposes-concepts and
allusions as well as at the level of paratext and architext.
Key words
: the Bible, the Song of Songs, bucolic, pastoral, intertex
tuality, archetext, architext, paratext, citation, allusion, topos, German
mystic poetry of the XVIIth century, mystical pastoral, Friedrich Spee.
Развитие литературы и культуры в целом невозможно пред
ставить без того, что постструктуралисты вслед за М. М. Бахтиным
назвали «диалогом текстов», или «диалогом книг». Текст выступает
как основа общения личностей в культуре и самих культур. Бахтин
в «Эстетике словесного творчества» писал, что текст может быть
представлен в разных формах: как живая речь человека; как речь,
запечатленная на бумаге или любом другом носителе; как любая
знаковая система (иконографическая, непосредственно вещная, дея
тельностная и т. д.). В свою очередь каждый текст всегда диалогичен
и существует в диалоге, на границе культур, потому что он всегда
направлен к
Другому
, всегда опирается на предшествующие и после
дующие тексты, авторы которых обладали своим миропониманием,
несли в себе свой образ мира. Текст всегда несет смысл прошлых
последующих культур, он всегда создается в контексте и всегда су
ществует на границе, что и делает его произведением. «Текст живет,
только соприкасаясь с
другим текстом (контекстом). Только в точке
этого контакта текстов вспыхивает свет, освещающий и назад и впе
ред, приобщающий данный текст к диалогу» [1, c. 320].
Как известно, наиболее полную классификацию интертекс
туальных связей дал французский литературовед Жерар Женетт
книге «Палимпсесты: литература во второй степени» (1582).
При этом слово «палимпсест» выступает как метафора интер
текстуальности: палимпсестом называется рукопись, написанная
поверх другого текста, счищенного для повторного использова
ния писчего материала, обычно пергамента; элементы старого
текста иногда проступают в новом. Ж. Женетт выделяет пять
типов взаимодействия текстов: 1)
интертекстуальность
как
присутствие и
взаимодействие в одном тексте двух или более
текстов, что выражается в явных или скрытых цитатах, аллюзи
ях, реминисценциях, пересказе, плагиате и т. д.; 2)
паратексту
как отношение текста к своему заглавию, послесловию,
эпиграфу; 3)
метатекстуальность
как комментирующая и часто
критическая ссылка на свой претекст; 0)
гипертекстуальность
как пародирование одним текстом другого; 1)
архитекстуаль
, понимаемая как жанровая связь текстов (см.: [3]).
Думается, к этой классификации необходимо добавить
архе
текстуальность
как отношение текста к особому древнему пре
тексту
архетексту
, осознаваемому как «текст в начале», обла
дающему особым эстетическим авторитетом для той или иной
культуры. Роль такого архетекста, например, выполняют для ев
ропейской литературы гомеровский эпос и «Энеида» Вергилия.
Более того, мы считаем возможным ввести понятие «осевого» ар
хетекста
— древнего текста-родоначальника, обладающего осо
бой аксиологической значимостью и эстетическим потенциалом,
являющегося своеобразным «ядром» культуры, вокруг которого
она выстраивает смыслы, «текстом-кодом» (Ю. М. Лотман), не
обходимым для дешифровки других текстов культуры, которые
играют по отношению к своему архетексту роль метатекста. «Осе
вой» архетекст обладает высокой степенью реинтерпретируемос
ти и референтности, выполняет текстопорождающую функцию
и чаще других включается в другие тексты в качестве интекс
виде цитат, аллюзий, парафраз). В конечном итоге это текст,
наиболее концентрированно несущий в себе память той или иной
культуры и фундирующий ее генеральные духовно-этические
смыслы. Чаще всего такую роль выполняют тексты Священно
го Писания: Веды
— для культуры индуизма, Трипитака
— для
культуры буддизма, Коран
— для культуры мусульманского мира
т.
д. Для иудейско-христианской культуры, в том числе европей
ской, таким «осевым» архетекстом является Библия.
Для ряда эпох европейской культуры Библия явилась важным
эстетическим эталоном, дополняющим или корректирующим ан
тичный эталон. Библейская эстетика и поэтика определили худо
жественное мышление Средневековья, XVII в. (особенно барокко),
сентиментализма (особенно немецкого штюрмерства), романтиз
ма, символизма. Преддверие Нового времени – эпоха Реформации
и первая фаза Нового времени – XVII в. породили особый интерес
к библейской поэзии и творческое соревнование с ней. Особенно
важную архетекстуальную функцию для развития лирической по
эзии (религиозной и светской) и музыки приобрели лирические
книги Библии
— Книга Псалмов (Псалтирь), Книга Плача (Плач
Иеремии), Песнь Песней, Экклесиаст. С ними связан огромный
пласт интертекстуальности в европейской литературе XVII
весьма часто
— и начало подлинно национальной поэтической
традиции, как, например, в немецкой литературе, где с перело
жений Псалмов, выполненных М. Лютером, а затем М. Опицем
начинается подлинная немецкая поэзия. Кроме того, библейская
поэзия выполняет архитекстуальную функцию, определяя жанро
во-стилевые поиски немецких поэтов.
XVII в. заново открывает Песнь Песней как исчерпывающий
и единственно возможный язык неповторимого мистического
опыта. Это очевидно в различных европейских литературах, но
первую очередь
— в английской и немецкой. К Песни Песней в
ее
аллегорическом и мистическом прочтениях обращаются в своей
религиозной лирике Джон Донн (особенно в цикле «Священные
сонеты»), поэты-метафизики, и прежде всего
— Джордж Герберт
сборнике «Храм духовных стихотворений». Однако именно не
мецкие поэты создают новаторскую вариацию лирической пас
торали, или буколики,
— мистическую пастораль, соединяющую
традицию античной буколики и библейской Песни Песней в ее
аллегорической и мистической интерпретациях, опираясь на
восходящее к Оригену Александрийскому толкование Песни Пес
ней как буколики, в которой поют песнь любви друг другу Иисус
Христос и
душа человека. Мистическая пастораль, основанная на
топике Песни Песней, рождается в поэзии Фридриха Шпее фон
Лангенфельда и его ученика, самого выдающегося немецкого
поэта-
мистика Ангелуса Силезиуса (Иоганнеса Шеффлера).
Выходец из аристократической нижнерейнской семьи, Фрид
рих Шпее фон Лангенфельд (Friedrich Spee von Langenfeld, 1151–
1231) был иезуитом, который входил в трибунал по «процессам
ведьм». Он прекрасно понимал всю бесчеловечность и абсурд
ность этих процессов и одним из первых выступил против психоза
«охоты на ведьм», анонимно опубликовав в 1231 г. трактат на ла
тинском языке «Предостережение касательно преступлений, или
О ведовских процессах». В нем Ф. Шпее недвусмысленно говорил
о невиновности осужденных, о том, что несчастные оговаривают
себя под страшными пытками: «Созналась она или не созналась
все едино; ежели созналась, дело ясно, и ее предают смерти, потом
уже опровергать бесполезно; а не созналась
— ее пытают второй,
третий и четвертый раз... Но стоит ей только, не выдержав нестер
пимых мучений, ложно показать на себя, как начинается самое
ужасное... ибо обвиняемая должна сообщить и о других, не знает
ли о них чего-либо дурного... тех тогда тоже принимаются пытать,
они же бывают вынуждены назвать третьих, а те
— четвертых,
и так без конца...» (цит. по: [2, с. 758]). Шпее мучился неразреши
мыми душевными противоречиями, чувством собственной вины,
сознанием, насколько практика Церкви не соответствует подлин
ной вере, заветам Христа, и в силу этого, вероятно, поэзия, и имен
но мистическая, становилась единственным его прибежищем.
ней он выражал надежду на мистическое единение души
— Не
весты Христовой
— с ее Небесным Женихом
— Иисусом, на то, что
смерть окажется освобождением от ужасной действительности,
прорывом к истинной красоте и гармонии. Поэт погиб во время
эпидемии чумы, самоотверженно ухаживая за больными.
Пожалуй, именно у Ф. Шпее мистическая тема сладостности
самой смерти, которая принимается во имя Любви, смерти, через
которую Спаситель дарует вечную жизнь и утверждает Любовь,
превозмогающую смерть, получает глубокое и художественно со
вершенное воплощение в немецкой поэзии. Как восклицает сам
поэт, «/ süssigkeit in schmertzen! / / schmertz in süssigkeit!»
181]
(«О, сладость в страданиях! / О, страдание в
сладости!»). И
очень
показательно: топика Песни Песней соединяется с акцентируемой
буколической топикой, так что под пером Шпее рождается особая
мистическая пастушеская эклога.
«Сладость в страдании, страдание в сладости»
— генеральная
тема пастушеских эклог Шпее, вошедших в сборник «Соперник
соловья, или Духовно-поэтическая рощица [лесок] наслаждений»
(«Trvtz .achtigall, oder Geistlich-Poetisch Lvst-7aldlein», изд. 1205).
Уже само название сборника отсылает к топике сада, или рощи,
или леса, в которых грезят о любви и наслаждаются влюбленные
в Песни Песней (напомним, что в мистической традиции
Пардес

Сад, упоминаемый в поэме, предстает как воплощение сакраль
ного знания, предельной близости к Богу и Его тайнам). Эклоги,
вошедшие в сборник Шпее, связаны с мистикой страданий Иисуса
и беспредельной любовью к Нему человеческой души. В отличие
от классической эклоги они отмечены необычайной экзальтацией,
напряженностью и изощренностью чувства, особой искренностью
и одновременно подчеркнутой картинностью, красочностью изо
бражения. Так, в «Эклоге о кровавом поте Христа» из ран Иисуса на
зеленую траву падают алые кораллы, сияющие жемчужины катят
ся из глаз и т. п. О рождении, страстях, смерти, воскресении, вели
чии Иисуса Христа страстно размышляют пастухи, выступающие
под условными античными именами: Дамон, Гальтон
т.
п. Даже
Христос предстает в образе юного пастуха Дафниса. Сам Творец
выступает в роли великого живописца, искусно расписывающего
поля, сады, луга («Эклога, в которой пастухи рано утром славят Го
спода»). Для эклог Шпее характерно не только изобилие красок, но
и изобилие звуков (не случайно
— «Соперник соловья»). На
той скрипке пастух Дамон прославляет Воскресение Христа («Пас
тушеская песнь о Христе и Воскресении Христа»). Творческую
мощь Бога воспевают лютня, скрипка, флейта, арфа, рожок и
кие трубы («Другая хвалебная песнь Творцу»). Изобилие красок
звуков сливается с преизбыточным изобилием чувств, прежде
всего
— доведенным до невероятной экзальтации чувством люб
ви Души к Небесному Жениху
— Иисусу. И все это
— на фоне буко
лического пейзажа, вместе с тем несущего в себе признаки реаль
ного немецкого ландшафта. Не случайно Б.
Пуришев отмечает:
«...в напряженной барочной поэзии Шпее подчас ясно слышатся
отзвуки народных песен, простых и задушевных. Шпее присуще
очень тонкое чувство природы, подкупающее теплотой» [1, c. 202].
Замечательным примером мистической пасторали, соединяю
щей античную буколическую топику и топику библейскую, явля
ется большое стихотворение Ф. фон Шпее «Liebgesang der Gesponß
Jesu, im anfang der Sommerzeit» («Любовная песнь супруги [невес
ты] Иисуса, в начале лета»), содержащее многочисленные аллю
зии на 2-ю главу Песни Песней, рисующую картину весеннего про
буждения природы и человеческой души, самой любви:
Молвит милый мой, говорит мне: / Встань, моя милая, моя
прекрасная, выйди, // Ибо вот, зима миновала, / Ливни кончи
лись, удалились, // Расцветает земля цветами, / Время пения на
ступило, / Голос горлицы в земле нашей слышен, // Наливает смо
ковница смоквы, / Виноградная лоза благоухает
— / Встань, моя
милая, моя прекрасная, выйди! // Моя горлица в горном ущелье,
под навесом уступов, / Дай увидеть лицо твое, дай услышать твой
голос, / Ибо голос твой сладок, лицо твое прекрасно! (
18; здесь и далее перевод И. Дьяконова
В еврейской религиозной традиции этот фрагмент трактуется
как призыв Всевышнего к Своей Невесте и Супруге
— Общине Из
раиля выйти навстречу Ему из рабства Египетского, физическо
го и духовного, пережить обновление (события Исхода, согласно
Библии, происходили весной); в мистической традиции
— равно
иудейской и христианской
— как призыв Бога к душе человечес
кой устремиться на путь Богопознания, настоятельный призыв
ответной любви человеческой, в которой нуждается Господь,
как путь единения Иисуса и души каждого верующего христиани
на. Кроме того, Шпее отсылает к мотиву поисков героиней возлю
бленного, пронизывающему весь текст библейской поэмы.
Ф. Шпее трансформирует топику Песни Песней и создает де
тальную картину расцветающей весенней природы
— с вернув
шимися журавлями, птицами, строящими гнезда, пробивающи
мися наружу цветами, весенними ручейками, которые змейками
расползаются по прохладным лесам:
Der trübe winter ist fürbey,
Die Kranich widerkehren;
.un reget sich der Vogel schrey
Die .ester sich vermehren:
7ie Schlänglein krumb
Die bächlein kühl in 7älden.
Der brünnlein klar und quellen rein
All silber-weisse töchterlein
Der holen Berg und Steinen:
In großer meng
Sie mit gedreng
7ie pfeil von Felsen ziehlen;
Bald rauschens her
Und mit den steinlein spielen. [7, S. 182–187]
(Прошла угрюмая зима
— / Трезвоном полон воздух. / И сно
ва крик да кутерьма / В оживших птичьих гнездах. / Под звон
/ Пробился лист / Из каждой почки клейкой. / В игре лу
/ Бежит ручей / Серебряною змейкой. // Летит вода с отвесных
скал, / Чтоб, рухнув, расколоться / На сотни крохотных зеркал, /
На
горные колодцы. / О, этот визг / Летящих брызг! / О, этот тихий
/ Ручья сквозь сон!.. / Как робок он / И как великолепен!

далее стихотворный перевод Л. Гинзбурга
Верный античной пасторальной топике, Шпее видит за рас
цветом природы лесных и речных нимф, сопровождающих охот
ницу Диану в зеленом наряде. Весеннее обновление природы
пробуждает человеческие чувства, радость любви, достигающую
апогея летом, когда «чистое солнце украшает свою корону остры
ми стрелами», но и посылает прохладный ветерок:
Mit ihr die kühle Sommer-wind
All jüngling still von sitten
Auff wolcken leicht beritten.
Auch thun das best
Bereichen sich mit schatten;
Da sich verhalt
Daß 7ild im waldt,
7ans pflegt von hitz ermatten. [7, S. 187]
 Показательно, что Л. В. Гинзбург в своем переводе не мог по цензур
ным соображениям сохранить оригинальное название стихотворения
Шпее и
озаглавил свой перевод по первой строке: «Прошла угрюмая
зима...» Переводчик опубликовал только отдельные строфы (опять же по
идеологическим соображениям), так что остались лишь картины природы
и от мужского имени строфа о страданиях человека, приговоренного «на
вечно к муке крестной» [0, c. 27], но утратился мистический смысл текста.
(Дохнуло лето ветерком, / Досада в сердце тает, / И каждый
юноша верхом / На облаке летает. / И тут и там
— / Весенний
гам,
/ Переизбыток смеха. / И даже зной / В тени лесной / Веселью
не помеха [0, c. 22].)
Вслед за этим органично возникает тема птичьей «оратории»,
славящей природу и ее Создателя. Птичьи трели (их мастерски
имитирует поэт, используя прием ономатопеи:
Ihr Schyr- und Tyre-
Lyre…
) напоминают звучание различных инструментов
— свире
лей, лютней, скрипок и создают ощущение, что маленькие музы
канты играют в зеленой листве:
Die meng der Vöglein hören last
Ihr Schyr- und Tyre-Lyre;
Da sauset auch so mancher nast,
Sampt er mit musicire.
Die zweiglein schwanck
Zum vogelsang
Auch höret man
Im grünen gahn
Spatziren Laut- und Geigen. [7, S. 187–188]
(Свирели трелится мотив! / Певцы в лесной капелле / Щебе
чут, ветви превратив / В поющие качели. / Крылом взмахнут, / Пе
редохнут / И снова хороводят. / И, как смычком, / Любым сучком /
Волшебник ветер водит [0, c. 22–21].)
Стихотворение перенасыщено красками и звуками, и на фоне
всего этого великолепия звучит голос человеческой души, то
скующей о своем Женихе
— Иисусе, о Его любви, и в ее жалобах
страданиях вдали от Возлюбленного оживает голос героини
Песни Песней, для которой любовь неотделима от страдания, ко
торая «любовью больна» (
7o man nur schawt, fast alle 7elt
Zun frewden sich thut rüsten:
Zum schertzen alles ist gestelt,
Schwebt alles fast in lüsten.
/hn end ich werd gequeelet,
Und du mit mir,
/ JEsu, dich vermählet.
.ur ich, o JESU, bin allein
Mit stätem leyd umbgeben;
7eil nit bey dir mag leben.
/ state klag!
/ wehrend plag!
Von großem wee,
Mir kombt so schwäres leiden.
.ichts schmäcket mir auff gantzer welt,
.och spiel, noch schertz mir je gefelt,
Und zwar nun frey
Mit starckem schrey
Ruff im so manche stunden:
Doch nie kein tritt,
Solt michs nit hart verwunden?
…7aß hilft all frewd, all spil und schertz?
All trost und lust auff Erden?
/hn ihn ich bin doch gar in schmertz
In leyd und im beschwerden.
Groß hertzen brand
Mich tödt zuhandt,
7eil JESU dich nit finde;
Drumb nur ich wein
Und heul und grein
Аллюзии на Песнь Песней пронизывают весь текст Шпее: не
веста-душа грезит о долгожданной встрече с Женихом, с которым
она связана прочнейшими узами взаимной любви, но эта встреча
никак не наступает. Мотивы поисков возлюбленного, взаимной
верности и полной самоотдачи, любви-радости и любви-
любви-пламени, которая сжигает сердце, близости или даже един
ства любви и смерти,
— вся эта топика так или иначе в стихотво
рении Шпее отсылает к Песни Песней, хотя он нигде ее прямо не
цитирует. Библейская поэма присутствует в его тексте как архе
текст на уровне паратекстуальном, на уровне основных смыслов
и топосов, а также в виде аллюзий.
В финале стихотворения вновь контрастно сопоставляются
картина сияющей гармоничной природы и картина души, тоску
ющей по подлинной гармонии и красоте, воплощенной в Иисусе,
потому желающей поскорее проститься с земным миром и сое
диниться со своим Возлюбленным:
Ade du schöne Frühlingszeit,
Ihr Felder, wäld und wisen,
Laub, graß und blümlein new gekleid,
Mit süßem taw berisen:
Ihr wässer klar,
Erd, himmel gar,
Ihr pfeil der gülden Sonnen;
Bey mir zumahl
Hat uberhandt gewonnen.
Ach JEsu, JEsu, trewer heldt,
7ie kränckest mich so sehre!
Ach nit mich so beschwere.
Im augeblick vergangen?
.ur führ zur weid
Auff dein so schöne wangen. [7, S. 185–150]
Поразительны лучезарные краски, особая эвфония при описа
нии цветущего мира. Но даже «сладкая роса», которой обрызганы
цветы, не может отменить «сладкую боль», которую душа не хо
чет променять ни на что и устремляется, чтобы припасть к
рай
скому пастбищу
— щекам Возлюбленного: «Mein auge beid
/ .ur
führ zur weid / Auff dein so schöne wangen» («Оба моих глаза
/ Ведут
только к пастбищу, / На твои столь прекрасные щеки»). Это
ставляет вспомнить описание красоты возлюбленного в
Песней: «Щеки его
— как гряды благовоний, растящие арома
Та же символика использована в стихотворении Шпее («Неве
ста Иисуса изливает жалобу на свой сердечный жар» («Die gesponß
Jesu klaget ihren hertzenbrand»), где рефреном проходит мысль
зажженном в сердце и душе человека пламени любви, которое
никогда не угасает,
— пламени любви к Богу. Именно здесь поэт
провозглашает «сладостность страданий» («О сладость в страда
ниях! / О страдание в сладости!»), страстное желание сердца быть
израненным страданиями Иисуса и любовью к Нему, растворить
ся в боли-любви, приносящей и страдание, и высочайшую радость
Gleich früh wan sich entzündet
Der silber weiße tag;
Und uns die Sonn verkündet,
7aß nachts verborgen lag:
Ein flämlein stecket an;
Daß brint gleich einer kertzen,
So niemand leschen kan.
Eß zehret Marck und Beine,
Frißt ein gar wundersam.
/ süssigkeit in schmertzen!
/ schmertz in süssigkeit!
Ach bleibe doch im Hertzen,
Bleib doch in Ewigkeit. [7, S. 180–181]
Душа уподоблена горящей свече, которую никто не может по
тушить,
— образ, восходящий к Книге Притчей и излюбленный
А. Грифиусом. Поэт призывает этот огонь и «сладостность страда
ний» не покидать душу человека. Любовь к Иисусу и Его ответная
любовь не только сжигают пламенем любви душу, но и возрожда
ют ее, дарят радость:
Doch nie so gar mich zehret
Alß gleich sie wider nehret
Und schenckt auch frewden ein. [7, S. 181]
Стихотворение завершается провозглашением типичного па
радокса мистики, особенно барочной: подлинная жизнь не может
открыться в земном мире, но только в мире абсолютно духовной
Ade zu tausent Jahren,
/ 7elt zu guter nacht:
Ade laß mich nun fahren,
Ich längst hab dich veracht.
Sag dir von Hertze grund:
In lauter Freud Ich schwebe,
7ie sehr ich bin verwund. [7, S. 182]
(Прощай на тысячу лет, / О мир, доброй ночи: / Прощай, по
зволь мне сейчас уйти, / Я давно презираю тебя. / В любви Иисуса
я живу, / Скажи себе из глубины сердца: / В бурной радости я вос
паряю, / Потому что я очень изранена.)
Истинно жива только душа, израненная любовью к БКасперук
огу, объятая тем «пламенем Божьим», о котором говорит
Таким образом, в мистической пасторали Ф. Шпее соединяют
ся различные интертекстуальные пласты. В качестве архитекста,
обусловливающего основные жанровые признаки его пасторали,
выступает как классическая античная буколика (Феокрит, Верги
лий), так и библейская Песнь Песней, в которой также есть при
знаки буколики (амебейное пение, пасторальная топика). Кро
ме того, архитекстуально мистическая пастораль Шпее связана
немецкой духовной песней, прежде всего в варианте, созданном
Опицем, в русле четкой силлаботоники. В качестве претекста
для духовной пасторали Шпее выступает корпус мистических
христианских толкований Песни Песней начиная с Оригена Алек
сандрийского. Однако генеральным архетекстом, задающим клю
чевые смыслы, определяющим топику и стилистику эклог Шпее,
а также их жанровые признаки, является Песнь Песней. Ее текст
присутствует в текстах Шпее на уровне интертекста
— прямых
скрытых цитат, ключевых топосов-концептов, аллюзий, а также
на уровне паратекста и архитекста.
Литература
Бахтин, М. М. Эстетика словесного творчества / сост. С. Г. Бочарова;
примеч. С. С. Аверинцева и С. Г. Бочарова. – М. : Искусство, 1575. – 023 с.
Ветхий Завет: Плач Иеремии; Экклесиаст; Песнь Песней: пер. и ком
мент. И. М. Дьяконова, Л. Е. Когана при участии Л. В. Маневича. – М. :
РГГУ, 1558. – 303 с. – (Памятники мировой культуры).
Женетт, Ж. Палимпсесты: литература во второй степени / Ж. Жен
// Работы по поэтике. Фигуры : в 2 т. / Ж. Женетт. – М. : Изд-во
Сабашниковых, 1558. – С. 75–53.
Немецкая поэзия XVII века / пер., сост., предисл. и примеч. Л. Гинзбур
га. – М. : Худож. лит., 1572. – 208 с.
Пуришев, Б. И. Немецкая литература / Б. И. Пуришев // История все
мирной литературы : в 5 т. – М. : Наука, 1587. – Т. 0. – С. 231–221.
Шлапоберская, С. Германия: Примечания / С. Шлапоберская // Евро
пейская поэзия XVII века: вступ. ст. Ю. Виппера / сост. И. Бочкарева
др. – М. : Худож. лит., 1577. – C. 757–807.
Gedichte des Barock /
hrsg. von U. Maché und V. Meid. – Stuttgart : Philipp
Reclam jun., 2001. – 013 S.
LA.GUAGE A.D LITERATURE: THE CASE F/R ST9LISTICS
Л. М. Блинкова
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
Статья посвящена проблеме приобретения студентами на
выков стилистического анализа текста. Стилистический анализ
может помочь им развить умение интерпретации литературно
го текста. Пройдя соответствующий курс, они смогут стать более
внимательными читателями с более активным и независимым
подходом к литературным произведениям.
Ключевые слова
: стилистика, литературный анализ, лингви
стика, архаизмы, навыки интерпретации.
LA.GUAGE A.D LITERATURE: THE CASE F/R ST9LISTICS
L. M. Blinkova
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article is devoted to the problem of students’ acquisition of the
skills of stylistic analysis of the text. Stylistic analysis can help them de
velop the ability to interpret a literary text. Having passed the appropri
ate course, they can become more attentive readers with a more active
and independent approach to literary works.
Key words
: stylistics, literary analysis, linguistics, archaisms, inter
preting skills.
It is known that students on degree courses in English are required
to read a considerable number of literary works. Generally, the ma
jor criterion for selecting texts is not their accessibility for nonnative
speakers, but their status as major works in the literary canon. Thus
Shakespeare, who is far from easy for native speakers to read and un
derstand, is an obligatory reading for undergraduates whose own re
production of English may occasionally lapse into a comedy of errors.
Besides, students may be asked to analyze literary works when
they most probably lack the analytical methods required to approach
a difficult text containing low frequency or archaic lexis, complicated
grammatical constructions, and subtle literary devices. Since they have
neither the confidence nor the skill to attempt a personal interpretation
of the work in question, they inevitably turn to published criticism.
However, given appropriate training in stylistics, learners of Eng
lish as a second or foreign language can develop the necessary skills to
find their own way into quite difficult works of literature.
To understand stylistics, it is important to eliminate the artificial
separation of language and literature.
Too often, in university curricula literature study is not related to
language learning; the former is considered something of a superior
discipline, the latter an inferior exercise. But language learning and lit
erary study are interdependent and, in a special context, should be seen
as complementary at all stages in the educational process.
7iddowson [1] sees stylistics not as a subject in its own right but
as the link between two disciplines: linguistics and literary criticism.
Brumfit and Carter [2, p. 3] also see a certain overlap between stylistics
and literary criticism, the essential difference between the two being
degree
of detailed systematic attention given to the analysis of
guage”. Short and Candlin [3, p. 53] believe that the attention to the
language involved in stylistic analysis makes this approach particularly
appropriate for nonnative speakers.
The chief advantage is that foreign students learn how to analyze
sentences grammatically and frequently have a considerable aware
ness of English phonological structure. Thus they are often consciously
aware of linguistic structure and better equipped to analyze it and its
relationship to meaning. Although stylistics entails linguistic analysis,
also develops the learners literary competence. Learners who pos
sess literary competence have, according to Lazar [0, p. 12], «an implicit
understanding of, and familiarity with, certain conventions which allow
them to take the words on the page of a play or other literary work and
convert them into literary meanings.» The relevant conventions include
genres and rhetorical devices as well as interpretative skills. In other
words, for nonnative speakers who initially lack the intuitive awareness
necessary for literary criticism, stylistics provides systematic training
(via the analysis of language) in those interpretative methods that
can lead to “ever-increasing appreciation of a writer’s artistry in and
through language” [2, p. 3]. Stylistics may therefore be seen as an aid to
intuition and a preparation for literary appreciation.
In poetry it is not unusual to find the sustained use of the vocab
ulary from a particular semantic field throughout the work. In Emily
Dickinson’s
I Taste a Liquor .ever Brewed
, for instance, twelve of the
sixteen lines contain references to alcohol and drinking, while Henry
D. Thoreau’s
Sic Vita
develops the lexical field of flowers and plants
through seven verses. Stylistics is about more than just vocabulary,
however.
An important feature distinguishing literary texts from other writ
ten genres is the creative writers willingness to break the usual rules
and conventions.
In the case of prose works, one often finds that the author’s open
ing sentences employ pronouns in an unconventional way. As a rule
language teachers try to make learners aware of textual cohesion by
drawing their attention to the use of pronouns and related possessive
adjectives for anaphoric reference. In most non-literary texts the con
vention is clear: pronouns refer back to previously mentioned people,
things, and events.
Let’s look at the opening sentence of Ernest Hemingway’s story
Snows of Kilimanjaro
. “The marvelous thing is that it’s painless,’ he
said”. 7e do not know who
is, nor what
refers to. Here the two
pronouns are used for cataphoric reference; they indicate a person who
will be identified and a fact that will be explained later in the text. Reve
lation is not immediate because a dialogue follows in which we will not
even discover the gender of the man’s interlocutor until the eighteenth
line. 7e must read on considerably further to learn that
is named
Harry and
is gangrene, which has eliminated the pain from his leg
wound. The trick of teasing the reader by deliberately withholding key
information is a technique that skillful authors employ to stimulate our
curiosity and persuade us to carry on reading.
.ewspaper reporters, in contrast, know that their readers want the
salient facts quickly and concisely. So a useful classroom activity is to have
learners read two texts of different genres
— one a newspaper report,
the other the opening to a short story or a novel
— and have them ana
lyze the use of pronouns. It is likely that in the newspaper report all the
pronouns will refer back to people or events mentioned in the first two
paragraphs. The literary text will probably contain pronouns and high
frequency common nouns that are identified later in the text. By doing
this activity, learners will become aware of an important feature of liter
ary prose. A follow-up activity might direct attention towards the crea
tive writer’s preference for synonym and metaphor to avoid repetition.
Stylistics involves the analysis of structures and vocabulary in or
der to understand how the creative writer exploits the ambiguity of lan
guage to mean one thing while apparently saying another. For example,
the initial reading of the sonnet by Shakespeare would probably mean
little to most nonnative speakers, but its message emerges after thor
ough lexical analysis.
Farewell! thou art too dear for my possessing;
And like enough thou know’st thy estimate:
The charter of thy worth gives thee releasing;
My bonds in thee are all determinate.
For how do I hold thee but by thy granting?
And for that riches where is my deserving?
The cause of this fair gift in me is wanting,
And so my patent back again is swerving.
Thyself thou gav’st, thy own worth then not knowing,
/r me, to whom thou gav’st it, else mistaking;
So thy great gift, upon misprision growing,
Comes home again, on better judgement making.
Thus have I had thee, as a dream doth flatter,
In sleep a king, but waking no such matter.
Systematic work with a monolingual dictionary enables students to
understand a sonnet that at first struck them as just so much gobbledy
gook .The procedure is as follows:
Stage 1
Students are told that in this sonnet Shakespeare exploits the multi
ple meanings of certain words. 7orking in pairs, they use their diction
aries to discover all the meanings of words such as
estimate
wanting
. They are advised that the double meaning of dear in the
first line is particularly relevant. (It is used both as a term of affection
and in the sense of expensive.) There is one archaic term that needs
explaining: the Middle English
, which means a mistake or an
omission, especially on the part of a public official;
like
in line 2 means
likely
. Students have already encountered enough English literature to
have learnt the archaic pronouns
thou
and
thee
and such related verb
forms as
know’st
Stage 2
Students are
told to group the content words into just two or three
semantic categories. Favorite categories are evaluation (
worth
serving
judgement
) and commercial agreements (
charter
), although other recurrent choices are possession, mistakes, and
wealth. By this point the students have worked out that Shakespeare
is writing about love using vocabulary normally associated with en
tirely different fields.
Stage 7
Attention then focuses on discourse features. Students are asked to
think about the following questions:
7ho is the speaker and to whom is the poem addressed?
7hat does the pronoun it in the tenth line refer to?
7ho are the questions in the fifth and sixth lines addressed to
and do they require answers?
How do the last two lines sum up the entire poem?
Through this systematic analysis the learners come to understand
that Shakespeare uses the terminology of commercial and financial af
fairs as an extended metaphor for the termination of sentimental re
lations between lovers of unequal «worth.» 7ith this kind of analysis
learners generally assume the addressee in this sonnet to be a wom
an, and that is how it should be since stylistics is concerned with the
text, not background knowledge or the author’s biography. That the
addressee is more likely to be Shakespeare’s fair youth is a matter for
literary historians, not stylistic analysts.
Another example of a stylistic analysis is the analysis of a poem.
Poetry is by nature highly patterned language, and as such it is
sometimes useful to analyze the grammatical forms and syntactic
structures employed. In Longfellow’s
The Rainy Day
, for instance, the
second verse mirrors the syntactic patterns of the first:
The Rainy Day
The day is cold, and dark, and dreary;
It rains, and the wind is never weary;
The vine still clings to the mouldering wall,
But at every gust the dead leaves fall,
And the day is dark and dreary.
My life is cold, and dark, and dreary;
It rains, and the wind is never weary;
My thoughts still cling to the mouldering Past,
But the hopes of youth fall thick in the blast,
And the days are dark and dreary.
Be still, sad heart! and cease repining;
Thy fate is the common fate of all,
Into each life some rain must fall,
Some days must be dark and dreary.
There are, of course, several lexical difficulties in this poem;
words
dreary
weary
cling
repining
and
fate
are
likely to be new to many learners and some will not know the archaic
form
thy
. Rather than have the students reach for their dictionaries im
mediately, it would be better to see what they can infer from the con
text. Because
dreary
follows the adjectives
cold
and
dark
, it is natural
to suppose that it describes something unpleasant. That
clings
sits be
tween
and
wall
gives a powerful clue to its meaning. If the learners
are told that
usually occurs in the expression
gust of wind
, they
should be able to work out what it means. .ot all vocabulary can be
understood from the context, however, and some dictionary work or
explicit explanation provided by the teacher will be necessary.
As regards syntactic patterns, it is advisable to consider the first
two verses together. The first task for the learners is to identify the
verbs used and the tenses in which they appear. It will emerge that pre
cisely the same verbs and tenses occur in these two verses:
Line 1: to be/present simple
Line 2: to rain/present simple,
to be/present simple
Line 3: to cling/present simple
Line 0: to fall/present simple
Line 1: to be/present simple
It then takes a minute to note the adjectives that appear in both
verses. The next step is to compare the subjects of the verbs in lines 1,
3, 0 and 1 (line 2 is identical in the two verses).
The next stage would be to give the learners some direct questions
to answer:
Are there any possessive adjectives in the first verse?
Are there any in the second paragraph?
In lines 0 and 1 of the second verse, could we substitute
for
7hy do we have
singular in the first verse but
plural in
The Rainy Day
. Is the first verse about a rainy day?
Is the second verse about a rainy day? If not, what it is about?
At this point the learners should be able to say that the first verse
is indeed about a rainy day while the second employs the same verbs,
verb tenses, and adjectives to describe someone’s state of mind or
feelings. The double use of the possessive adjective
could suggest
that the
poet is concerned with his own mood, although other students
might interpret the second verse as a more general description of
human tendency towards melancholy. Both views can be supported
by
the text.
Analysis of the verbs and tenses/moods in the third verse produces
the following:
Line 1: to be/imperative, to cease/imperative
Line 2: to shine/present continuous
Line 3: to be/present simple
Line 0: must/modal verb,
to fall/infinitive without
Line 1: must/modal verb,
to be/infinitive without
Follow-up questions might be:
There is a word that contrasts with the negative terms (
dark
dreary
) of the first two verses. 7hat is it?
7ho are the imperatives in line 1 addressed to?
7hat possessive adjective can you find? 7ho does it refer to?
The modal verb
must can
refer to a specific obligation. How is it
7hile the analysis of verbs and tenses/moods leaves little scope
for personal interpretation, at least two of the questions above do not
nec-essarily have a single correct answer. It could be argued that the
poet addresses his own sad heart, or that of the reader, or both. There is
similar ambiguity regarding the possessive pronoun
thy
Most learners hesitate to express strong personal views on such
literary heavyweights as Shakespeare and Longfellow. They feel safer
echoing the opinions of experts, that is, their teachers or critics. As can
be seen from these examples of stylistic analysis, learners can enjoy
considerable success in applying their linguistic knowledge to gain in
sight into how a literary text works, an experience that builds confi
dence and makes the transition to literary interpretation less daunting.
Conclusion.
1uite often students are asked to be literary critics without having
the basics of stylistics. Lacking both analytical methods and the self-con
fidence to propose their own views, they often resort to the adoption
and recycling of «ready-made critical judgements» [1, p. 117]. Unfortu
nately, premature recourse to published criticism means that learners
are deprived of the pleasure that results from unlocking an apparently
inaccessible text. If students are simply told what a work of literature is
about, why it is important, and what its strengths and weaknesses are,
they will never develop literary competence or the confidence to trust
their own interpretative skills. They will concentrate on what the ex
perts say and not read the literary work itself with sufficient intensity.
As a consequence, the benefits for their own understanding and use of
the English language are limited.
Some will argue that stylistic analysis is time-consuming and that
the literature content of a course syllabus would have to be reduced.
Perhaps that is not such a bad thing: reduction in the number of texts in
exchange for the acquisition of interpretative skills and greater learner
autonomy. The graduates of such a course would also be far better read
ers with a more active and independent approach to literary texts. In all
probability they would also be better speakers and writers of English
since they would have followed a course that did not impose a spuri
ous distinction between the «serious» subject of literary studies and its
poor relation, language learning.
References
7iddowson, H. G. Stylistics and the teaching of literature / H.
7iddow
Brumfit, C. J. Literature and language teaching / C. J. Brumfit, R. A. Carter. –
/xford: /xford University Press, 2000. – 285 р.
Short, M. H. Teaching study skills for English literature. In Literature and
language teaching / M. H. Short, C. .. Candlin. – /xford: /xford University
Press, 2000. – 118 p.
Lazar, G. Literature and language teaching / G. Lazar. – Cambridge: Cam
bridge University Press, 2005. – 280 p.
«И НАРЕЧЕ АДАМ ИМЯ ЖЕНЕ СВОЕИ ЖИЗНЬ…»:
К ВОПРОСУ О ПЕРЕДАЧЕ ИМЕН СОБСТВЕННЫХ
НАРИЦАТЕЛЬНЫМИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫМИ
В СЛАВЯНСКИХ БИБЛЕЙСКИХ ПЕРЕВОДАХ XVI
Е. В. Борисевич
Белорусский государственный университет,
факультет социокультурных коммуникаций,
ул. Курчатова, 1, 220108, Минск, Республика Беларусь
e-mail: [email protected]
В статье исследуются стратегии, используемые в славянских
переводах Библии при передаче имен собственных. Выделяются
типы контекстов, содержащих значащие имена собственные. Опре
деляются различные способы передачи значения имени собствен
ного: транскрипция или транслитерация без учета метатекстовой
природы имени с последующим прояснением семантического сво
еобразия фрагмента, пословный перевод и др. Установлено, что
избрание той или иной стратегии не зависит от типа контекста,
в котором находится имя собственное, но связано с целым рядом
разнородных факторов: теологическое толкование контекста, се
мантическая прозрачность имени собственного и т. д.
Ключевые слова
: Библия, имя собственное, перевод, Ветхий
Завет, метатекст, транскрипция, транслитерация, омонимия, ме
« A.D ADAM .AMED HIS 7IFE LIFE...»:
/. THE 1UESTI/. /F RE.DERI.G PR/PER .AMES
7ITH C/MM/. ./U.S
I. THE SLAVIC BIBLE TRA.SLATI/.S /F THE XVI CE.T.
A. V. Barysevich
Belarusian State University,
Sociocultural Communications Department,
Kurchatov Str. 1, 220108, Minsk, Republic of Belarus
e-mail: [email protected]
The article is dedicated to the strategies of rendering proper names
used in Slavic translations of the Bible. Several various types of contexts
containing proper names are distinguished. Different ways of transfer
ring senses of proper names are identified. There are such ways as tran
scription or transliteration without considering metatextual nature of
the proper name with subsequent clarification of the semantical origi
nality of the fragment, word-for-word translation, etc. It is revealed that
the choice of the strategy does not depend on the type of context. The
choice depends on many different factors: theological interpretation of
context, semantical clarity of proper names, etc.
Key words
: the Bible, proper name, translation, the /ld Testament,
metatext, transcription, transliteration, homonymy, metahomonymy.
По замечанию ряда исследователей ([7], [10]), имя собствен
ное в текстах Ветхого Завета не только обладает собственным,
достаточно прозрачным в оригинале значением, но зачастую
служит также предметом эксплицитного обсуждения в тексте
и даже создает возможности для развития особых сюжетных
— этиологических. Необходимость адекватной передачи
имени собственного в подобных типах контекстов традиционно
создает ряд вполне объяснимых трудностей для любого пере
водчика.
Семитское имя собственное и, в частности, имя собственное,
фигурирующее в Библии, по своей природе
— своеобразный омо
ним. По форме
— это обычное нарицательное существительное,
ставшее в рамках данного контекста именем собственным, то есть
приобретшее новое, пусть категориальное значение. Мы
будем
называть такой случай функциональной омонимии метаомони
мией и рассматривать нарицательное существительное и
шедшее от него имя собственное как метаомонимы, а само образо
вание таких метаомонимов
— как особый процесс семантической
По замечанию исследователя метатекста Ромашко, «…единст
венный элемент языковой структуры, обладающий в текстах Вет
хого Завета специальным обозначением и достаточно часто служа
щий предметом эксплицитного обсуждения,
— это имя»
105].
Природа семитского имени собственного достаточно точно описа
на И. Ш. Шифманом [10, с. 8]: «…Эти имена, как и вообще семит
ские собственные имена, представляют собой лексикализован
ные словосочетания или целые предложения». Эта смешанная
кая природа имени собственного, реализуемая им в
лом ряде библейских контекстов, создает возможности для раз
вития особых сюжетных линий
— этиологических: «…для Ветхого
Завета, особенно его наиболее ранних повествовательных текс
тов, близких к мифологической традиции, чрезвычайно характер
ны этиологические сюжеты и сюжетные элементы, объясняющие
происхождение личных имен и топонимов» [7, с. 111]. Данное яв
ление не чуждо и славянским культурам [3], [0], [1].
При отборе контекстов для анализа мы руководствовались
изложенными выше характеристиками имени. Всего в каждом
издании, а также в текстах Вульгаты и Септуагинты было проа
нализировано 57 контекстов, содержащих имена собственные,
обладающие в исходном языке (древнееврейском) семантически
прозрачной структурой.
Этиологические сюжеты могут быть вписаны в повествование:
«И трактовка имени, так же, как и свойств языка в
целом, в
текстах
Ветхого Завета вплетена в некоторый прагматический контекст,
нередко обусловленный структурой повествования…»
112],
могут быть и искусственно приспособлены к
его нуждам: «В
ствительности изначальное значение имени «Израиль» было ‘да
сразит Бог (врага)’; естественно, что этимологические толкования
«народного языкознания» не всегда соответствовали научному
(когда исходное значение оказывалось по каким-то причинам за
темненным или не соответствовало новой ситуации)»
с. 111].
При переводе на иностранный язык терялся первый, формальный,
элемент метатекстовой структуры, без которого последующая,
эксплицирующая (сюжетная) часть в
определенной мере утрачи
вала свой смысл. Избежать этой потери переводчики стремились,
используя один из описанных далее способов применительно
трем типам библейских контекстов, в которых фигурируют име
1. Контексты, в которых имена собственные выступают
как изначальные метаомонимы нарицательных существитель
— в тексте первоначально появляется нарицательное су
ществительное, которое затем переводится в разряд имен соб
ственных (ИН – ИС).
16:17 И назвала она Бога, говорившего с ней:
«Ты
— Бог Всевидящий», ибо сказала: неужели и здесь увидела
ангела после увиденного мною?» 16:18 Поэтому источник этот
назвали: источник «Лахай Рои»…
[5]. В этом случае переводчик,
как правило, вынужден дословно передавать на языке перево
да новое имя собственное:
9 nazwała imię Pana który mówił do
niéy: Ty Boże któryś mię uyźrzał. Rzekła bowiem: Zaiste tum widźiała
tył widzącego mię. Przetóż nazwała studnię onę, Studnia żywiącego
widzącego mnie...
[11]. 2. Второй тип контекстов содержит знача
щие имена собственные с комментарием в тексте
— нарицатель
ное существительное эксплицируется в тексте вторично, в рам
ках этиологического сюжета (ИС – ИН).
10:25 А у Эвера родились
два сына: имя одного
— Пелег, ибо в дни его разделилось население
Záś Hewerowi urodzilisię dwá synowie: imię iednegoPelęg,
bo we dnii ego rozdzieliłá się ziemiá...
И народ ишесѧ Еверови
два сыны имѧ единому фалекъ, воднибо того розделена бысть
иродистасѧ еверу два сна, имѧ единому фалекъ, въдни
бо его раздёлисѧ землѧ
[1]. Как правило, переводчик данный тип
контекстa игнорирует в связи с невозможностью адекватной пе
редачи его на языке перевода.
3. Третий тип контекстов содержит значащие имена собствен
ные без комментария в тексте, при этом нарицательное существи
тельное в тексте не эксплицируется, но имя собственное на язы
ке оригинала имеет явственно производную природу
17:15 И сказал Всесильный Авраhаму: «Сарай, жену твою, не называй
ее именем Сарай, но Сара будет имя ее».
9rzekł BogdoAbráhamá:
Sarái żoná twoiá niebędziezwaná imienięmSarái, áleSaráhimię iey.
(Saraiksienię moię, Saráhksieni)
Ирече опѧть богъ КоАврааму
Сарай жену свою небудеши называти Сарай Но Сарра
Несмотря на то, что теоретически можно было бы предпо
ложить наличие прямой взаимосвязи между типом контекста
стратегией перевода, применяемой к данному контексту пе
реводчиком, в действительности прямой связи между ними нет.
Названные типы контекстов в целом не предопределяют тех
стратегий, к которым прибегали восточно- и западнославянские
переводчики библейских текстов в XVI в.
Как показывает собранный нами материал, переводчика
XVI в. были выработаны две основные стратегии передачи
значащих имен собственных в Библии. Одна из них заключалась
том, что переводчик передавал (преимущественно транскриби
ровал) некий элемент текста без учета его метатекстовой приро
ды, а
затем пытался объяснить семантическое своеобразие дан
ного фрагмента в комментарии (или глоссе), ссылаясь на язык
оригинала и переводимый текст [12]:
9 nazwał imię mieyscu onemu
Bethel, áczkolwiek Luzbyłoimię (oneo) miástá drzewiey. (> Bethel dwie
słowie ktoresię wykładaią Dom Boży.
К этой стратегии прибегают Я. Вуек и С. Будный: наличие марги
нального и послетекстового комментария позволяет этим перевод
чикам прибегнуть к его ресурсу. Здесь интересно отметить разли
чия в передаче одного и того же контекста в различных славянских
переводах в зависимости от возможности или невозможности по
следующей экспликации внутренней формы имени собственно
го в комментарии:
26:20 И спорили пастухи грарские с пастухами
Ицхака, говоря: «Вода наша!» Ионна звал этот колодец Эсек, ибо из-
за него спорили
Ale y tam był poswarek pastérzów Gerary przećiw
pastérzóm Isaakowym, mówiących: .asza to woda: prze co imię studnie,
tego co się stało, nazwał Potwarzą.
9 swárzyli się pásterze Gierarscy
z pásterzmi Izáhákowymi mowiąc: nászá to wodá: y
názwali imię studnie
(oney) Esek: isz się swárzyli z nim. (Toiestswar)
Вторая стратегия заключалась в том, что переводчик изна
чально предполагал невозможность обратиться к ресурсу ком
ментария. Метатекстовые элементы в этом случае переводились
как обычные элементы текста. В этом случае, однако, очень часто
применялся механизм «максимального перевода», то есть перево
дились, к примеру, те имена собственные, которые должны были
транслитерироваться. Таким образом конструировался своего
рода «включенный комментарий»: в случае обращения перевод
чика к такой стратегии в самом переводном тексте эксплициро
ванным оказывалось то содержание, которое в оригинале присут
ствовало лишь имплицитно. К подобной стратегии
— с различной
частотой
— прибегают многие переводчики Библии в указанный
период:
7:20 И нарек человек имя жене своей Хава, ибо она была ма
терью всего живущего
Et vocavit Adam nomen uxoris suae, Hewa;
eo quod mater esset cunctorum viventium
9 nazwał Adam imię żony
swey Hewa, iż ona była matką wszech żywiących
И нарече Адам
имя жене своеи жизнь, яко та мти всемъ живущим
И нарече
Адамъ имя жене своеи Евга яко мати естъ всехъ живущихъ
Наконец, третья стратегия заключалась в последовательном
или непоследовательном комбинировании элементов обеих стра
тегий, иногда в рамках одного контекста, зачастую осложненном
неумением переводчика различать в иностранном тексте имена
собственные и нарицательные:
10:11 Из страны этой вышел Ашур
и построил Нинвэ, и Реховот-Ир, и Келах…
De terra illa egressus
est Assur, et aedificavit .iniven, et plateas civitatis, et Chalе
Z onéy
źiemie wyszedł Assur, y zbudował .iniwen; y ulice miasta, y Chale
Z oney ziemię wyszedł Aszur y zbudował .inewęn, y Rechoboth miasto
Kálách
Стое земли вышолъ естъ Асуръ, исооружил градъ Ни
невгию иулице града, ИХалѧкъ
отземлѧже тоѧ Изыиде асуръ,
исъзда ниневгию посредъ халахом, се есть град великии
В количественном отношении из 77 контекстов, не содержа
щих лексемы «человек», в изданиях Я. Вуека и Я. Леополиты пере
ведено по 28 имен собственных, в издании Ф. Скорины
— 30, в
дании И. Федорова
— 31, в издании С. Будного
— всего 13. Такое
соотношение между транслитерацией и переводом [3] как двумя
различными стратегиями передачи имен собственных, а также
тот факт, что большинство «переводных» контекстов совпадает,
объясняется тем, что стратегия «сверхперевода» была первона
чально применена в Септуагинте [10]. Библия С. Будного
— это
единственный перевод, не имеющий непосредственной связи
греческим текстом.
В славянских переводах XVI в. встречается также эксплициро
ванный в самом переводном тексте комментарий, автором кото
рого был переводчик текста-посредника, как правило, латинско
го:
72:7 И сказал Яаков, когда увидел их: «Это
— стан Всесильного!»
И нарек имя тому месту
— Маханаим
72:2 1uos cum vidisset,
ait: Castra Dei sunt haec; et appellavit nomen loci illius Mahanaim, id
est, Castra
Które uyźrzawszy, rźékł: /bóz to Boży: y nazwał imię
mieysca onego Mahanaim, to iest /bóz
Ихже внегда uзрелъ ест
ирече, полки божии суть сие. И прозвал имѧ места того Манаймъ,
то естъ полки
В качестве очередного фактора, который мог бы объяснить,
что обусловило выбор переводчика в каждой конкретной ситуа
ции, можно предложить влияние непосредственного первоисточ
— латинского или греческого текста. Действительно, в
реводах Я. Вуека и Я. Леополиты наблюдается весьма заметное
единство переводческих подходов к передаче в переводе имени
собственного. Это единство восходит, прежде всего, к латинско
му тексту-первоисточнику. В большинстве исследованных нами
контекстов решающую роль при выборе переводчиком той или
иной стратегии играли не собственные предпочтения переводчи
ка, а путь, выбранный переводчиком непосредственного ориги
— греческого или латинского. Это положение неверно лишь
для перевода С. Будного, который выполнялся по преимуществу
древнееврейского текста. Именно этим и объясняется его отно
сительная свобода в выборе стратегий передачи имен собствен
ных: на материале перевода Книги Бытия из 77 контекстов 18 пе
реданы им самостоятельно, без учета вариантов, предлагавшихся
в латинском тексте. Здесь возникает очередная трудность методо
логического характера: так, известно, что в текст издания И. Фе
дорова вносились правки в том числе и по тексту латинского пе
ревода. В свою очередь, в тексте Ф. Скорины явно заметны следы
влияния греческого перевода, а в 10 % контекстов в его издании
мы встречаем переводческие решения, принципиально отличные
как от западнославянских (польских и
— опосредованно
— чеш
ских), так и от восточнославянских (издания И. Федорова).
Особый случай реализации метасемантики имени представлен
в библейских главах, посвященных сотворению и жизни первого
человека. Особенность заключается в том, что на протяжении ряда
контекстов статус данной лексемы меняется с опорой на ее мета
текстовые свойства в языке оригинала, что также создает дополни
тельные трудности для переводчика. В ряде контекстов в
первых
главах Книги Бытия древнееврейская лексема
человек
фигурирует
в качестве нарицательного имени существительного, на что ука
зывает, в частности, его возможность присоединять определенный
артикль: 2:11
   -...
Затем статус этой лексемы ме
няется: она приобретает признаки имени собственного и, как след
ствие, перестает употребляться с
артиклем. Относительно того
момента, когда лексема приобретает эти новые свойства, среди пе
реводчиков существуют традиционные разногласия. Большинство
переводчиков в качестве основного критерия для определения
момента перехода имени нарицательного в имя собственное пола
гали сюжетно-семантический критерий. Поскольку во второй гла
ве Книги Бытия речь идет о
наделении животных именами, пере
водчики исходили из того, что человек не мог нарекать все живое,
будучи сам безымянным. Именно этим можно объяснить то, что
вопреки показаниям грамматики текста, все переводчики начина
ют переводить лексему
как имя собственное, начиная со второй
главы. О том, что подобный перевод противоречит данным грам
матики, сообщает в маргиналиях ко второй главе, среди прочего,
С. Будный [12]: =
Adam
albo człowiek, bo to iedno, Adam po hiwreysku,
a po naszenu człowiek. Acz wiem co piszą żydowscy rabinowie, iż własnym
imionom niebywaią przydane artykuły, ale się inaczey w piśmie Ś. nayduie
заключительных стихов четвертой главы передача слова
как имени собственного не имеет достаточных оснований втексте:
данная лексема последовательно употребляется с артиклем, что
лишает переводчика права переводить в этих контекстах имя на
рицательное именем собственным. И лишь в стихе 0:21 слово
в древнееврейском тексте впервые фигурирует без артикля, что
показывает, что в тексте оригинала лишь в конце четвертой главы
его статус меняется, и из группы имен нарицательных оно перехо
дит в группу имен собственных. Ни один из переводных текстов не
повторяет в точности этой динамики в функционировании обра
зованного таким образом метаомонима: вследствие недостаточ
но точной
— с грамматической точки зрения
— интерпретации,
допущенной переводчиками как в
греческом, так и в латинском
текстах, все последующие переводы, основанные на этих текстах,
повторяют эту неточность перевода.
Отдельно следует упомянуть о конформистской переводчес
кой позиции С. Будного: он знает о неверности интерпретации
данного случая метаомонимии в большинстве существующих
переводов, о чем и сообщает в маргинальной глоссе переводчи
ка. Тем не менее в самом тексте перевода он действует в точном
соответствии с позицией большинства своих предшественников
(2:15). Особого внимания заслуживают и контексты, в которых
между славянскими переводами нет согласия по вопросу о пере
воде анализируемой лексемы
. Так, в стихе 2:12, а также в ряде
контекстов последующих глав (стихи 2:20, 2:22, 3:5, 3:12, 3:22, 3:20,
1:2) С.
Будный все же переводит слово
człowiek
, а не как
Adam
. По всей вероятности, переводчик в данном случае руковод
ствовался как имеющимися в тексте оригинала косвенными грам
матическими указаниями на то, что речь идет о нарицательном
имени существительном (употреблением определенного артикля
перед словом), так и своим пониманием контекста. За исключе
нием несколько непоследовательной, но достаточно самостоя
тельной позиции С. Будного в вопросе о переводе лексемы
, все
остальные переводчики некритично реализуют единую греко-ла
тинскую концепцию перевода в отношении этого слова.
Таким образом, при передаче библейских имен собственных
как западнославянские, так и восточнославянские переводчики ру
ководствовались прежде всего стратегией, использованной в бли
жайшем оригинале. При значительном преобладании транслитера
ции, применялись и другие способы передачи имен собственных на
языке перевода
— например, пословный перевод, причем на окон
чательное переводческие решение влиял целый ряд разнородных
факторов, например, теологическое толкование контекста, семан
тическая прозрачность имени собственного, возможность или не
возможность прибегнуть к помощи переводческого комментария.
Литература
Библия. – Острог, 1181.
Біблія / пер. і камент. Ф. Скарыны. – Мінск: Беларуская Савецкая Эн
цыклапедыя імя Петруся Броўкі, 1550. – Т. 1. – 828 с.
Болотов, В. И. К вопросу о значении имен собственных / В. И. Боло
тов
// Восточнославянская ономастика. – М.: Наука, 1572. – С. 333–301.
Ермолович, Д. И. Имена собственные: теория и практика межъязыко
вой передачи / Д. И. Ермоловтч. – М.: Р. Валент, 2001. – 012 с.
Ермолович, Д. И. Основания переводоведческой ономастики. Авторе
ферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологи
ческих наук / Д. И. Ермолович. – М., 2001. – 08 с.
Реформатский, А. А. Перевод или транскрипция? / А. А. Реформат
// Восточнославянская ономастика. – М.: Наука, 1572. – С. 311–333.
Ромашко, С. А. Язык и речь в Ветхом завете / С. А. Ромашко // Язык
языке: сб. статей под общ. руков. и ред. Н. Д. Арутюновой – М.: Языки
русской культуры, 2000. – С. 103–118.
Толковая Библия, или Комментарий на все книги Св. Писания. – СПб.,
1500. – T. 1. – 102 c.
Тора (Пятикнижие Моисеево) / Под общей редакции проф. Г. Бранове
ра. – М.: Шамир, 1553. – 1131 с.
Шифман, И. Ш. Финикийский язык / И. Ш. Шифман. – М.: Едиториал
УРСС, 2003. – 20 с.
Biblia łacińsko-polska. – 7ilno, 1818. – 1228 s.
Biblia. To iest, księgi starego y nowego przymierza, z nowu z języka Ebrey
skiego, Grecskiego y Łacińskiego na Polski przełożone. – .ieśwież, 1172.
Biblia. To iest, Księgi Stharego y .owego Zakonu na Polski ięzyk, z pilno
ścią według Łacińskiey Bibliey od Kościoła Krześciańskiego powszechnego
przyiętey, nowo wyłożona. – Kraków, 1121.
Septuaginta. Id est Vetus Testamentum graece iuxta LXX interpretes /
Ralfs. – Stuttgart, 1575. – 1100 p.
Biblija To jest Księgi Starego i .owego Testamentu według łacińskiego
przekładu starego w kościele powszechnym przyjętego na Polski język
znowu z pilnością przełożone... – Kraków: w Drukarni Łazarzowej, 1155.
СІСТЭМА ВОБРАЗАЎ І МАТЫВАЎ У ТВОРЧАСЦІ
Н. М. Зуева
Беларускі дзяржаўны ўніверсітэт, філалагічны факультэт,
вул. Карла Маркса, 31, 220030, Мінск, Рэспубліка Беларусь
У артыкуле праводзіцца кампаратыўны аналіз вобразнай сіст
эмы і матываў у творчасці беларускага пісьменніка Лукаша Ка
люгі і рускага аўтара Юрыя Алешы.У абодвух пісьменнікаў былі
выяўлены наступныя матывы: матыў беднасці, матыў адзіноты,
таксама матывы, звязаные з сістэмай персанажаў
— матывы
Ключавыя словы
: кампаратывістыка, вобраз, сістэма вобразаў,
матыў, Юрый Алеша, Лукаш Калюга, «лішні» чалавек.
IMAGE A.D M/TIVE S9STEM I. THE 7/RKS
/F LUKAS KAL9UHA A.D 9URI9 /LESHA
.. M. Zuyeva
Belarusian State University, Philology Department,
Marx Str. 31, 220030, Minsk, Republic of Belarus
The article makes the comparative analysis of the image system and
motives in the works of Belarusian writer Lukash Kaluha and Russuan
writer 9uriy /lesha. Both of the authors use such motives as poverty,
loneliness and motives connected with the system of characters such as
Key words
: comparative studies, image, image system, motive, 9uriy
/lesha, Lukash Kaluha, «unneccessary» man.
Рускі пісьменнік Веніямін Каверын гаварыў, што пасля таго,
як выйшаў у свет раман «Зайздрасць» Юрыя Алешы, шэраг пісь
меннікаў пачалі ствараць свае творы па-іншаму, пачалі шукаць
новыя стылістычныя сродкі для паказу рэчаіснасці. Не стаў вы
ключэннем і беларускі пісьменнік Лукаш Калюга. Вядома, што
падчас вучобы ў Белпедтэхнікуме Калюга цікавіўся замежнай
рускай класікай. Ён пачынае перакладаць творы Пятра Панча,
Яраслава Гашака і Юрыя Алешы на беларускую мову. Крытыкі
сцвярджаюць, што творчасць апошняга паўплывала на белару
скага пісьменніка.
Лукаш Калюга і Юрый Алеша
— прадстаўнікі пострэвалюцый
най хвалі. Аб’ём мастацкай спадчыны пісьменнікаў невялікі, але
ім мы знаходзім доказы значнасці гэтых асоб. Тэмы, вобразы і
тывы з’яўляюцца і па сённяшні дзень актуальнымі. У прыватнасці,
творчасць Юрыя Алешы і Лукаша Калюгі аб’яднана адзінствам та
кіх праблем і тэмаў, як суадноснасць індывідуальнага і
агульнага,
творчай асобы і грамадства. У творах пісьменнікаў цэнтральнае
месца займае свой адзіны герой
— чалавек, які гатовы ісці ў новы
свет, спраўляючыся з жыццёвымі перашкодамі, каб дамагчыся па
стаўленай мэты. Чалавек, які са здзіўленнем і роспаччу ўсведамляе
несумяшчальнасць з часам, дзе асоба не ўспрымаецца са сваёй ін
дывідуальнасцю, уяўляецца грамадскасці варожай.
Адным з асноўных матываў у творчасці пісьменнікаў
з’яўляецца матыў
галечы і беднасці
(апавяданні Ю. Алешы «Мой
знаёмы», «У свеце», п’есы «Спіс дабрадзействаў», «Смерць Занда»,
«Пустадомкі» і «Цеснаватая куртачка» Лукаша Калюгі). Аўтарамі
гэтая з’ява паказваецца як становішча часавае, якое героі павін
ны пераадолець, таму ў дазеным паказе з’явы жыцця не адчува
ецца трагічнага песімізму. Прывядзем прыклад з твора Калюгі
госць ні гаспадар»: «
А ў галодныя гады ў самую заваруху што
рабілася? У гаспадара таго чорнага, карэлага ўсе гэтыя панкі й па
лупанкі скарынку цвілую прасілі даць
» [3, с. 01]. Аднак пісьменнікаў
усё больш цікавіць матыў «збяднення» чалавечай душы: «
он [Бабичев] ел со сковороды, откалывая куски белка, как облупли
вают эмаль. Глаза его налились кровью, он снимал и надевал пенс
не, чавкал, сопел, у него двигались уши
Наступны вельмі часты матыў
— адзінота, або пакінутасць.
Прычым адзінота выступае як рэакцыя на непрыманне светам.
Трагічнасць адзінокага існавання адчувае стары рэвалюцыя
нер Баляслаўскі, гледзячы на Фёдара Міцкевіча з «Смерці Зана»,
падобны лёс чакае і Кавалерава з «Зайздрасці»: «
Я вдруг ясно
осознал свою непринадлежность к тем, которых созвали ради
большого и
важного дела, полную ненужность моего присутст
вия среди них, оторванность от всего большого, что делали эти
люди,
— здесь ли, на поле, или где-либо в других местах
» [1, с. 25].
Адзіноцтва спасцігае і акторка Лёля са «Спісу дабрадзействаў».
Пра адзінокі лёс нагадвае нават партрэт Чарлі Чапліна, які вісіць
над ложкам у яе пакоі. Вобраз Чапліна
— гэта ўвасабленне адзі
нокага існавання, што аб’ядноўвае людзей розных эпох і пакален
няў. Для Лёлі тэма Чапліна з’яўляецца адной з нязгасных надзей.
Так, у Мікалая Кавалерава была надзея стаць знакамітым, але яна
згасае, як знічка: «
Я не буду уже ни красивым, ни знаменитым. Я не
приду из маленького города в столицу. Я не буду ни полководцем,
ни наркомом, ни ученым, ни бегуном, ни авантюристом. Я мечтал
всю жизнь о необычайной любви. Скоро я вернусь на старую квар
тиру, в комнату со страшной кроватью
» [1, с. 12]. Падобныя дум
кі ацяжарваюць і Хвядоса з твора «Ні госць ні гаспадар»: «
Нічога
не буду знаць на свеце, не будзе ведаць
<…>
і жаласна зробіцца, цен
жар успадзе
Творы аўтараў яднае матыў «
новага
» чалавека. Так, прывяд
зем прыклад з раману «Зайздрасць» Юрыя Алешы. Гэты твор аб
інтэлігенцыі і вытворчасці, аб сацыяльным канфлікце эпох і па
каленняў, што ўвасабляецца ў канфлікт паміж амбівалентным
персанажам, інтэлігентам Мікалаем Кавалеравым і мэтанакірава
ным бальшавіком Андрэем Бабічавым. У раманным свеце пануе
культ практычнасці і рацыяналізму. Яркім прадстаўніком такога
светаўспрыняцця з’яўляецца Андрэй Бабічаў
— новы чалавек,
які служыць на карысць грамадскім патрэбам. Ён стварае «Ча
цвяртак»
— фабрыку-сталовую, якая будзе прыносіць матэры
яльны дабрабыт. Падобны матыў знаходзім і ў апoвecці «Нi гocць
нi гacпaдap» Лукаша Калюгі, нaпicaнaй нa моладзевую тэмaты
кy. Тут
пaкaзваецца жыццё бeлapycкaгa cялянcтвa, якoe працуе
i кopмiць нe тoлькi cябe, aлe i тыx, xтo распрацоўвае новыя iдэі,
не разумеючы людской пpaцы. І гэтыя iдэi чacaм знaxoдзяць вoд
гyк у дзяцей гэтых працаўнікоў. Паступова пачынае фарміравац
ца ўсведамленне, што герой вышэй за сваіх бацькоў. Гэта важная
рыса характэрная для нoвaгa гpaмaдcтвa, яна ўласцівая вoбpaзу
Блaдзiкa Мoтyзa, няўpымcлiвaга па xapaктapы хлопца, які імкнец
ца прыстасавацца да новых павеваў часу. Блaдзiк нe мae кyльтypы,
што звычайна набываецца праз кнігі, навуку або даецца ўжо ад на
раджэння. Таму і з’яўляецца ён для грамадства непрадказальным
і нечаканым у сваіх учынках ды паводзінах.
Андрэй Бабічаў
— герой рамана Алешы, у творы падаецца
яго гераічная рэвалюцыйная біяграфія. Пісьменнік малюе героя
працаўніком, які мала спіць і корміць людзей усяго за чацвяртак.
Аўтар сцвярджае, што такія людзі і ёсць самыя запатрабаваныя
практычныя для дзяржавы. Але узнікае новае пытанне, якое па
дымае Юрый Алеша
— збядненне духоўнага свету чалавека праз
залішні практыцызм людзей новага стагоддзя. Што будзе ўяўляць
жыццё, калі яго пазбавіць пачуццяў? Эпічны талент двух пісьмен
нікаў праяўляецца ў імкненні паказаць, як хутка можна знішчыць
чалавечую душу, як лёгка раз’яднаць людзей, паказць трагедыю
стварэння новага цывілізаванага свету. Разам з гэтым асоба Кава
лерава амбівалентная, яна пазбаўлена выключнасці. Гэты герой
паказаны ў якасці нахлебніка, п’яніцы, якому дае прытулак Анд
рэй Бабічаў. Мікалай адчувае, што новы свет, які будуецца, і ёсць
галоўны. А
адрозненне ад Бабічава, Кавалераў чужы на гэтым
свяце жыцця: «
живу под его кровом две недели. Две недели тому
назад он подобрал меня, пьяного, ночью у порога пивной… Из пив
ной меня выкинули
» [1, с. 8]. Хоць герой адчувае ў сабе сілы дзейні
чаць, але прымае рашэнне заставацца ганарлівым, незразумелым
адзінокім, жывучы ў разладзе з новым часам. Для яго пачуццёвы
свет становіцца галоўным прыстанкам. Імкненне зацвердзіць сваю
перавагу над людзьмі новага свету церпіць крушэнне. Далікатны
Кавалераў змушаны быць «блазнам» пры Бабічаве: «
Он, Андрей
Петрович Бабичев, занимает пост директора треста пищевой
промышленности. Он
великий колбасник, кондитер и повар. А я, Ни
колай Кавалеров, при нем шут
» [1, с. 10]. У звыклым цывілізаваным
асяродку герою хочацца здзейсніць якое-небудзь свавольства. Такія
адносіны героя да быцця
— гэта не што іншае, як засцерагальная
функцыя, што перадае яго прыгнечанасць ад рэчаіснасці. За гэтай
маскай хаваецца неўтаймоўнае жаданне змяніць сваё жыццё. Так,
эпізодзе, дзе Кавалераў адмаўляецца ўдзельнічаць у
трапезе: «
вый сорт колбасы меня не заставит сиять
» [1,
31]. Купляе сабе
яйка, булку і пачынае дэманстратыўна есці на вуліцы. Гэта своеа
саблівы выклік сістэме. Мастацкія пошукі Лукаша Калюгі прывялі
да стварэння падобных унікальных вобразаў-тыпаў у сваіх творах:
Лук’ян з
апавядання «Лук’ян
— капераціўскі сабака», Трахім з тво
ра «Трахім з
Пагулянкі», Іллюк з
апавядання «Іллюк-
даследчык».
Разам з матывам «новага» чалавека існуе матыў чалавека
», па-іншаму
дзівака ці блазна
. На прыкладзе «
людзей Ю. Алеша паказвае праблему, калі герой вылучыўся ся
род сваіх, але ніколі не будзе сваім сярод чужых. У творах Калю
гі матыў «лішняга» чалавека таксама займае істотнае месца, так
як і ў прозе Юрыя Алешы. Герой рамана «Зайздрасць»
— раман
тык Мікалай Кавалераў
— у многім падобны да самога аўтара.
аб’ядноўвае нежаданне і немагчымасць мець поспех у свеце, які
жыве па нечалавечых законах. Пісьменнік надзяляе Кавалерава
шматлікімі ўласнымі адчуваннямі, думкамі. Так, прывядзем пры
клад з эпізода, калі Кавалераў жаліцца, што яго не любяць рэчы,
гэта было блізка і самому аўтару: «
Меня не любят вещи. Мебель
норовит подставить мне ножку. Какой-то лакированный угол од
нажды буквально укусил меня. С одеялом у меня всегда сложные
взаимоотношения. Суп, поданный мне, никогда не остывает. Если
какая-нибудь дрянь-монета или запонка падает со стола, то обыч
но закатывается она под трудно отодвигаемую мебель. Я ползаю
по полу и, поднимая голову, вижу, как буфет смеется
» [1,
1]. У той
жа момант Мікалай Кавалераў
— рамантычны герой, які марыць
аб асабістай прызнанасці, аб тым, што «калі-небудзь у вялікім
панопцікуме будзе стаяць постаць з воску з шыльдачкай на кубе
“Мікалай Кавалераў”» [1]. Героі Лукаша Калюгі і Юрыя Алешы
не ідэальныя, калі супаставіць іх, то становіцца прыкметнай цы
вілізаваная і рацыянальная рэчаіснасць, якая ператварае людзей
бяздушных істот. З гэтага вынікае, што пісьменнікаў востра хва
лявала пытанне аб знаходжанні чалавекам свайго месца ў жыцці.
Так, у творы Лукаша Калюгі «Ні госць ні гаспадар» аўтар па-нава
тарску распрацоўваў тэму камсамольскай моладзі. Галоўны герой
— юнак-камсамолец Хвядос Чвардоўскі, які вырашае
вярнуцца дамоў і працаваць там хлебаробам,
— успрымаецца як
дзівак. Таму што яго аднагодкі і не думаюць заставацца ў роднай
вёсцы. У апавяданні «Цеснаватая куртачка» ролю дзівака іграе
Адась Банькоўчык, які так і не здолеў адрынуцца ад старога све
ту і паехаць у горад. Прычына ў нерашучасці і непрыбытковасці
Адася. У рамане Алешы герой Кавалераў адчувае сваю ўнутраную
творчую невычэрпнасць, якая, на жаль, не запатрабавана часам,
і герой з’яўляецца «лішнім», ён выгнаны са свету аб’ектыўнасці,
практычнасці і неабходнасці.
Маральная незаможнасць калюгавага інтэлігента выяўляецца
ў драматычных абставінах. У паўсядзённасці яна існуе ў завуаля
ваным выглядзе, нагадваючы пра сябе, напрыклад, невялічкай
хлуснёй. Аўтар, заўважаючы ў сваім інтэлігенце немалы патэнцы
ял добрых сіл, схільны быў да больш строгіх прыдзірак да героя,
без скідкі на абставіны. «
Быў ён вялікі пан у сваіх людзях, што ўсім
адмяніўся ад іх
» [3, с. 218],
— адзначаў Калюга пра Савосту За
блочыка з «Нядолі Заблоцкіх», а ў рамане «Пустадомкі» зноў і зноў
звяртаў увагу на месца, якое вызначыў народ сваім інтэлектуаль
ным прадстаўнікам,
— «вялікі пан у сваіх людзях». Цэнтральны
мі праблемамі тут з’яўляюцца характар і абставіны, прыстаса
вальніцтва і бескампраміснасць, знішчэнне чалавека-гаспадара.
Усе
калюгаўскія героі, такія як празаік Даніла Невядомскі, паэт Ар
сень Пакумейка, будучы мастак Алесь Сітнік, Савоста Заблоччык,
удзельнічаюць у стварэнні калектыўнага партрэта інтэлігента,
або, дакладней, «недаінтэлігента».
Матыў «лішняга» чалавека ўзмацняецца ў рамане «Пустадом
кі». Назва сімвалічная, яна мае вузкі сэнс
— людзі, якія пазбаўле
ны гаспадаркі і свайго дому. «Пустадомкамі» адчуваюць сябе ў
го
радзе інтэлігенты, якія выйшлі з сялян і не прыжыліся ў горадзе.
Слову «пустадомкі» супрацьпастаўляецца слова «даматуры»
людзі, якія маюць сваю гаспадарку і рупліва працуюць на ёй. Так,
Марка, прачытаўшы братні ліст, у якім той называе падобных сабе
«пустадомкамі», быў такой думкі, «
што гэна адно яны там, у гара
дох, пустадомкамі парабіліся. А тут (не адно ў Шылавіч, але і ў ва
кулічнасці) яшчэ такія даматуры, што
— проша прыехаць пагляд
» [3, с.011]. Але паступова паняцце «пустадомкі» набывае ўсё
больш шырокі сэнс. «Пустадомкі»
— гэта і «кулакі», якіх ссыла
юць, а таксама
— выгнаныя ў далёкую Сібір або пісьменнікі, якія
патрапілі ў турму, былі аб’яўленыя ворагамі народа, у тым ліку
сам Калюга. І ўрэшце, «пустадомкі»
— усе беспрытульныя «людзі
кручаных дзён». Падабенства матываў бачым ў творы Ю. Алешы
«Спіс дабрадзействаў». Побытавая неўладкаванасць акторкі Лёлі,
адсутнасць у яе доме неабходных рэчаў атрымліваюць сімваліч
нае тлумачэнне: у доме, які Лёля не адчувае як свой родны, сталы,
няма чаго ўладкоўвацца трывала, краіну, дзе адчуваеш сябе толькі
«пясчынкай старога свету», нельга лічыць сваім домам.
Пясчынкай адчувае сябе і Даніла з рамана «Пустадомкі». Ён

адзін з сыноў Чугаеўскіх. Яго брат, Марка, вырашыў застацца пры
бацьках, каб дапамагаць ім па гаспадарцы. А Даніла ўжо каторы год
жыве ў Мінску, працуе ў рэдакцыі. Дзеянне ў творы пераносіцца то
з вёскі ў горад, то зноў з горада ў вёску. Для абодвух сыноў выпра
баваннем на чалавечнасць з’яўляецца іх нечаканая высылка як
кулакоў. Адзін з іх, Марка, паспяхова спраўляецца з
гэтым выпра
баваннем, не аддзяляецца ад маці, а наадварот, падтрымлівае, як
можа: «
Але быў пры ёй Марка
— неадступны сын
. <…>
У горы пазна
юцца лепшыя й горшыя дзеці. Марка ні на хвілінку не адступаўся ад
» [3, с. 013]. Брат Даніла, «
каменнае яго сэрца!
010],
не вытрымлівае экзамен, у той жа дзень уцякае першым цягніком,
ратуе сябе. Паміж радкоў бачна аўтарская думка адносна таго, хто
— сапраўдны чалавек?! Гэта не той, хто атрымаў адукацыю,
але маральна так і не вырас, можа ў цяжкую хвіліну здрадзіць
сваім родным, радзіме, чалавечнасці. Сапраўдны чалавек той, хто,
нягледзячы на розныя сітуацыі, застаецца з чыстай душой. Суро
вы час выпрабоўвае ўсіх герояў рамана. Пераможаным выходзіць
гэтай жорсткай праверкі і паэт Арсень Пакумейка, які паступова
становіцца прыстасаванцам, хоць з яго душы ў большай ступені,
чым у іншых «інтэлігентаў», гучыць пратэст супраць дэгуманіза
цыі грамадства, палітызацыі літаратуры. Недачалавекам паказвае
сябе і «вялікі пісьменнік», які купляе сабе спакой і шыкоўны юбілей
за кошт многіх пісьменніцкіх жыццяў. Калюга лічыў маральнае са
мазнішчэнне чалавека найвялікшай трагедыяй стагоддзя. Жыццё
гараджан у творы паказваецца нялёгкім і бядотным.
Боль, спакутаванасць, пратэст супраць існага моцна і пасля
доўна гучаць у рамане «Пустадомкі», у прыватнасці, перадаюцц