(30), deposit / deposits (27), credit(24), credit/ creditors(24), finance(19) сюда же могут быть отнесены существитель-ные, связанные с денежными единицами- dollar/ dollars.


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.

БИуУуГИЧЕС•ИЕ Н–У•И

‪“‵‶
—‪ ‶‪‰″‪‴…‶У‴‱′Г′ Т…К‶′‴… ‱… Т…Г′›—‶…‴‱УЮ …К‶—
‱′‵‶Ь Ю
‪‴‱ЫФ
Э‴—‶‴′›—‶′
 OREOCHROMIS

н 
Áм ‶фÁмы
‧спирант 
елгıрıдскıгı гıсударстÍеннıгı нациıналŠнıгı исследıÍателŠскıгı униÍерситета, 
елгıрıд;
‴репıдаÍателŠ
‴едагıгическıгı униÍерситета г. ›ıшимина, 
Šетнам
Чдпмюбркзф ‵бдсйÁмÁ 
лзспздбмÁ
К.б.н., дıцент 
елгıрıдскıгı гıсударстÍеннıгı нациıналŠнıгı исследıÍателŠскıгı униÍерситета, 
елгıрıд

н Фыу Кудс
‧спирант 
елгıрıдскıгı гıсударстÍеннıгı нациıналŠнıгı исследıÍателŠскıгı униÍерситета, 
елгıрıд
Шан Тхи ‱ıнг Кı
‶тудентка ‴едагıгическıгı униÍерситета г. ›ıшимина, 
Šетнам
THE INFLUENCE OF TEMPERATURE FACTOR ON THE PHAGOCYTIC ACTIVITY OF OREOCHROMIS SP. NUCLEAR
ERYTHROCYTES
Vo Van Thanh
PhD student of Belgorod State National Research University, Belgorod;
Lecturer of Ho Chi Minh City
Выявлено действие температурного фактора на фагоцитарную активность (ФА) ядерных эритроцитов
Oreochromis sp. в отношении Saccharomyces cerevisiae и Bacillus subtilis. Установлено, что фагоцитарная активность
эритроцитов Oreochromis sp. к
Saccharomyces cerevisiae
увеличивается как при повышенной (37оС), так и при пони-
женной (20оС) температурах инкубации, к
Bacillus subtilis
повышается только при уменьшении температуры инку-
бации (до 20оС) по сравнению с температурой 28оС. При этом ФА в отношении
Saccharomyces cerevisiae
выше, чем в
отношении Bacillus subtilis.
ABSTRACT
The influence of temperature factor on the phagocytic activity ⠀PA⤀ of Oreochromis sp. nuclear erythrocytes for
Saccharomyces cerevisiae
Bacillus subtilis was revealed.
It‱s established
that the phagocytic activity
Oreochromis sp.
erythrocytes for Saccharomyces cerevisiae is increases at elevated ⠀
37°C) and
at low
(20°C
incubation temperatures; for
Bacillus subtilis
only increases with decreasing incubation temperature ⠀up to
20°C)
in comparison with the temperature of
28°C
. Herewith,
for Saccharomyces cerevisiae is higher than for Bacillus subtilis.
Ключевые слова: ядерные эритроциты; тиляпия; фагоцитарная активность; фагоцитоз.
Keywords: nuclear erythrocytes; tilapia; phagocytic activity; phagocytosis.
Введение
Для пойкилотермных животных температура окру-
жающей среды является одним из важнейших факторов,
оказывающих влияние на иммунологические процессы
[8]
. Увеличение температуры воды выше ее оптимального
уровня приводит к уменьшению фагоцитарной активно-
сти лимфоцитов у Рыб
[8, 9]
Достаточно полно описана
общая картина изменений, происходящих в организме
млекопитающих животных и человека при остром пере-
гревании
[1, 2, 5, 10]
. Имеются работы, в которых сообща-
ется о положительном влиянии высокой температуры на
факторы неспецифической резистентности и иммуногенез
[8]
Известно, что эритроциты низших повоночных живот-
ных способны к поглощению чужеродных частиц
[11]
Однако в научных исследованиях практически отсут-
ствуют сведения об изменениях фагоцитарной активности
ядерных эритроцитов у представителей низших позвоноч-
ных животных, обусловленных действием температур-
ного фактора.
Целью нашего исследования было изучение фаго-
цитарной активности ядерных эритроцитов Oreochromis
sp. при действии температурного фактора.
Объекты и методы исследования
В работе использовали периферическую кровь ти-
ляпии
Oreochromis sp. (30 особей). Объектами исследова-
ния служили ядерные эритроц
иты. Исследование было
выполнено на базе кафедры анатомии и физиологии Педа-
гогического университета г. Хошимина (Вьетнам).
Кровь брали у предварительно наркотизированных
эфиром животных. Забор крови у тиляпий проводили из
хвостовой вены. В качестве антикоагулянта использовали
гепарин (10 ед./мл.). Полученную кровь центрифугиро-
вали 4 мин. при 400g и собирали эритроцитарную массу.
Красные клетки крови инкубировали с объектами фагоци-
тоза при комнатной (28оС), пониженной (20оС) и повы-
шенной (37оС) температурах в течение 30 мин. В качестве
объектов фагоцитоза использовали клетки дрожжей
Saccharomyces cerevisiae и бактерии сенной палочки
Bacillus subtilis. Затем делали мазки, фиксировали клетки
этанолом, окрашивали азур
эозином по
Романовскому,
подсчитывали процент фагоцитирующих эритроцитов
(фагоцитарная активность)
[7]
. Во избежение неточностей
при подсчете поглошенных частиц, связанных с затрудне-

ниями в определении их локализации (внутри или на по-
верхности клетки), использовали иммерсионное увеличе-
ние 100×.
Полученные результаты обработывали методами
вариационной статистики с использованием компьтерной
программы Minitab 16. Результаты рассматривали как до-
стоверные, начиная со значения рЧ0,05
.
Результаты и обсуждение
В результате проведенных исследований установ-
лено, что при инкубации с Saccharomyces cerevisiae и
Bacillus subtilis, ядерные эритроциты тиляпии проявляют
фагоцитарную активность при всех вышеназванных тем-
пературах.
Полученные результаты поглотительной способно-
сти красных клеток крови Oreochromis sp. представлены в
таблице.
Фагоцитарная активность эритроцитов Oreochromis sp. к различным объектам фагоцитоза при разной
температуре инкубации (%)
Темпе
ратура инкубации, оС

Saccharomyces

cerevisiae

Bаcillus subtilis

20

26,75 ± 1,12*

24,22 ± 1,09* а

28

22,47 ± 1,06*

22,23 ± 1,09

37

24,87 ± 1,10*

22,23 ± 1,05 а

Примечания: * –
достоверность различий по сравнению с температурой 28оС (р < 0,05); а –
достоверность различий
по сравнению с Saccharomyces
cerevisiae
(р < 0,05).
Как видно из таблицы, изучаемый показатель у
эритроцитов Oreochromis sp. в отношении клеток дрож
жей увеличивается как при повышенной, так и при пони-
женной температурах инкубации. Так, при уменьшении
температуры до 20оС фагоцитарная активность увеличи-
вается на 16% по сравнению с температурой 28оС, а при
увеличении температуры до 37оС –
на 9,7% соответ-
ственно. Такая тенденция может быть связана с интенсив-
ным вовлечением красных клеток крови в иммунологиче-
ские процессы при попадании в неблагоприятные условия
[3, 4]
(снижение или повышение температуры).
Фагоцитарная активность красных клеток крови
Oreochromis sp. в отношении сенной палочки повышается
на 8,2% при уменьшении температуры инкубации до 20оС
и не изменяется при повышении температуры до 37оС по
сравнению с температурой 28оС.
При сравнительном анализе поглотительной спо-
собности красных клеток крови установлено, что фагоци-
тарная активность к дрожжевым клеткам выше, че
м к сен-
ной палочке, на 9,5% и 10,6% при 20оС и 37оС соответ-
ственно.
Более высокая фагоцитарная активность красных
клеток крови Oreochromis sp. к дрожжевым клеткам по
сравнению с
Bacillus subtilis
может быть обусловлена, во
первых, способностью
Bacillus sub
tilis
к синтезу антибио-
тика субтилина
[4]
, защищающего их от фа
гоцитов. Во
вторых, взаимодействие между фагоцитом и объектом фа-
гоцитоза имеет гидрофобный характер
[7]
. В качестве ме-
ханизма защиты
Bacillus subtilis
имеют полисахаридную
капсулу
[6]
, которая снижает гидрофобность и эффектив-
ност
ь адгезии [8].
Выводы
Красные клетки крови
Oreochromis sp. проявляют
фагоцитарную активность в отношении клеток
дрожжей Saccharomyces cerevisiae и бактерий сен-
ной палочки Bacillus subtilis при разных температу-
рах инкубации.
У эритроцитов Oreochromis sp. фагоцитарная ак-
тивность в отношении клеток дрожжей увеличива-
ется как при повышенной (37оС), так и при пони-
женной (20оС) температурах инкубации, в отноше-
нии сенной палочки
-
повышается только при
уменьшении температуры инкубации (до 20 оС) по
сравнению с температурой 28оС.
3.

Фагоцитарная активность ядерных эритроцитов
Oreochromis sp. в отношении
Saccharomyces
cerevisiae
выше, чем в отношении
Bacillus subtilis.
Список литературы
Ажаев А.Н.Физиолого
гигиенические аспекты
действия высоких и низких температур / А. Н.
Ажаев –
Москва: Наука, 1979. Вып. Проблемы
космической биологии–
264c.
Васильев Н.В. Система крови и неспецифическая
резистентность в экстремальных климатических
условиях / Н. В. Васильев, Ю. М. Захаров, Т. И.
Коляда –
Новосибирск: Наука, 199
257c.
Гусев Г.П.
Активация Na/H
обмена в эритроцитах
лягушки Rana ridibunda / Г. П. Гусев, Т. И. Иванова
// Журнал Эволюционной Биохимии И Физиологии
2003.
Т. 39 –
№ 4 –
351
–355с.
Дуглас С.Д. Исследование фагоцитоза в
клинической практике / С. Д. Дуглас, П. Г. Куин –
Москва: Медицина, 1983. Вып. Пер. с англ.–
112c.
Козлов Н.Б.Гипертермия: биохимические основы
патогенеза, профилактики, лечения / Н. Б. Козлов –
Воронеж: Изд
во Воронежского университета,
102c.
Лысак В.В.Микробиология / В. В. Лысак –
БГУ, 2005.–
261c.
Меньшиков И.В. Основы иммунологии.
Лабораторный практикум / И. В. Меньшиков, Л. В.
Бедулева –
Ижевск: Изд. Дом «Удмуртский
университет», 2001.–
136c.
Прокопенко Л.Г.
Механизм стимуляции
иммунного ответа при действии на организм
высокой температуры / Л. Г. Прокопенко, Ю. Я.
Яхонтов // Патологическая Физиология И
Экспериментальная Терапия –
1981.
№ 6 –
–66с.
Степанова В.М. Влияние температуры на
антигенреагирующие клетки карпа (Cyprinus carpio
L.) / В. М. Степанова // Биология Внутренних Вод –
2002.
№ 4 –
–83с.
Федорова М.З. Функциональные свойства и
еактивность лейкоцитов крови при измененных
условиях организма, вызванных факторами
различной природы: автореф. дис.
.. д
ра. биол.
наук
: 03.0
3.01 / Федорова Марина Зотовна –
М.,2002. –
32 с.
Prunesco P. Natural and experimental phagocytosis by
erythrocytes in amphibians / P. Prunesco // Nature.
New Biol.
1971.
Т. 231 –
№ 22 –
143
–144с.

‵′‵‶′Ю‱—‪ — ‵‶‴УК‶У‴…
″′″У”Ю›—— ′‵‪‶‴… ‱—–′
ЬЮ ‴‪К— ”‪‱…
КÁпйнб 
юцдрйÁб ‰зфÁийнбзц
‶тарший научный сıтрудник ФГ
У Г‴— УстŠ
‰енский
ОТРЯД ОСЕТРООБРАЗНЫЕ ORDO ACIPENSERIFORMES
Семейство осетровые
- Family Acipenseridae
Род –
Genus Acipenser Linnaeus, 1758
–осетры
Вид
- Species A. baeri hatys Drjagin, 1948
–якутский осетр по
якутски кээчэрэ, хатыс, кэчэ тана, хачиарка, по
эвен-
кийски тина, тана, по
юкагирски ича, по
английски Siberian sturgeon.
State and structure of populations of sturgeon in the lower reaches of the Lena river

harles Vyacheslav Mikhailovich
Senior researcher at the research center of GPP Ust
Lensky
АННОТАЦИЯ
Последние работы по сибирскому осетру (хатыс), проводились
Г.И.Рубан (1998),

Имеется материал от Соколова Л.И.(1966), Дормидонтова А.С.(1976), Кириллова Ф.Н.(1972), отчёты ихтио-
лога КарловаВ.М. (1993
2004), материалы полевых работ автора(2005
2012). Цель: исследовать и изучить струк-
туру вида и систему адаптации в освоении ареала для выдачи рекомендаций по рациональному использованию ресур-
сов осетра низовья р. Лены.Кроме реки Лены, добыча осетровых в России запрещена..
ANNOTATION
Recent work in Siberian sturgeon ⠀chatys), was carried out by G. I. Ruban ⠀1998⤀,

There is material from
Sokolova L. I.⠀1966⤀, Dormidontova A. S.⠀1976⤀, Kirillova F. N.⠀1972⤀, the report of ichthyologist
Karlova.M. ⠀1993
2004⤀, the field work materials author⠀2005
2012⤀. Objective: to explore and study the structure of the
species and adaptation in the devel
opment of the area to give advice on the rational use of resources sturgeon in the lower
reaches of the Lena river.In addition to the Lena river, production of sturgeon in Russia is prohibited..
Ключевые слова: осётр.,миграции.,река Лена.
Keywords: sturgeo
n.,migration.,the Lena river.
Рот
в виде щели на нижней стороне головы, спин-
ных жучек 11
19, боковых жучек 35
55, по форме головы
различают острорылый и тупорылый типы. Жаберные пе-
репонки приращены к жаберному промежутку не образуя
под ним складки. Нижняя губа сильно прервана. Усики в
разрезе округлые без бахромы. В размножении участвует
20% всего нерестового стада. Молодь осетра соленость
более 10 промилле не переносит. Длина тела до 2,5 мет-
ров, вес до 64кг., возраст до 60 лет. Половая зрелость
наступает при возрасте
14 лет, при весе 1.5
3.0 кг. Пло-
довитость 70
832 тыс. шт. икринок. Нерест не
ежегодный,
нерестовый цикл –
4 года и
растянут с июля по сентябрь.
После нереста в море не возвращается т.е. становится
«оседлой формой».Инстинкт миграции подавляется эко-
логическими условиями. Образует
в озёрах и старицах
местные стада. Жилая, частично проходная форма.
Ми-
грации не превышают 150км, зимует в реке и протоках
дельты, питается до февраля
.
Ценный промысловый вид
,
лов ограничен квотами. Пищевые миграции захватывают
приморские участки и бухту Тикси, в летний период мно-
гочисленен в з.Неелова
.
Питается, в отличие от европей-
ских осетровых зимой и во время нерестового хода. В
годы ВОВ уловы в низовьях р.Лена достигали 140 тонн, в
настоящее время объем квот не превышает 15 тонн.
Для
сохранения популяции и локальных стад изъятие не
должно превышать 5% численности осетра. Объект люби-
тельского лова по лицензиям
Промысловая мера
-
62см..
Зимовальные ямы определены и охраняются. Слабо
под-
вержен рыбьим болезням, а патогенными паразитами не
поражается совсем.
Сибирский осётр низовья реки Лена, фото И.Якшиной
В период ВОВ
, 1941-
1945гг, вылов осетра доходил
до 140 тонн без соблюдения промысловой меры. В после-
военные годы, 1950
1969гг, среднегодовые уловы колеба-
лись в пределах 24
42тонн, далее, до 1994 года
,
среднего-
довой вылов составлял 6 тонн. В связи с введением про-
мысловых квот, с 1995 года, их освоение находилось в
объёме 9
15 тонн. Следует учесть, что промысел осетра в
России разрешён только на реке Лена по ежегодным кво-
там. Для поддержания популяции осетра на Вилюйском
водохранилище, периодически выпускается подрощенная
молодь осетра икра которого заготавливается на реке
Лена.
Наибольший линейный прирост, идёт до возраста
13 лет. Наибольший прирост массы тела, точнее замет-
ное наращивание массы, начинается с 11 летнего возраста.
Наступление половой зрелости у самцов
14 лет, у са-
мок в 15
20 лет. У осетра, в отличие от сиговых видов рыб,
мигрирует вся популяция, а не нерестовое стадо, причём
вдоль левого берега мигрируют рыбы с незрелыми поло-

выми продуктами, а вдоль правого берега
,
идут половоз-
релые особи. Нерестовое
стадо формируется ежегодно,
исходя из готовности к воспроизводству каждой генера-
ции раздельно. Сеголетки и годовики сносятся в дельту,
поэтому создаётся впечатление увеличения численности
на отдельных участках. Нагульные миграции носят ярко
выраженный характер. Нагульные стада в заливе Неелова
и бухте Тикси, появляются и уходят в одни и те же сроки
ежегодно. С мест зимовки осётр начинает подниматься к
местам нереста в конце мая подо льдом. Пропускающие
нерест особи частично остаются в протоках дельты и наг
ливаются в мелководных заливных водных простран-
ствах. Осётр, зимующий в распреснённых участках моря
Лаптевых, начинает нагульные миграции в середине
июля, причём удаление ходовой трассы достигает 50
-60
км от береговой черты. В 2006 году, отмечено необычно
явление. Осётр исчез из протоки Оленёкская и был обна-
ружен на морских участках Оленёкского залива и даже в
устье реки Оленёк. Такое наблюдается раз в 50 лет. Отме-
чено присутствие осетра в районе острова Столбовой в
море Лаптевых, а это в 350 км от устья Лены. В уловах
преобладали особи 17
25 летнего возраста при равном со-
отношении полов.
Линейно
весовые характеристики осетра низовья р.Лены
Таблица 1.
Возраст лет

Средняя
длина см

Средняя
масса г

Кол
-
во
экз.

13+

47

777

12

14+

51

840

10

15+

53

1050

10

16+

55

1100

5

17+

57

1250

7

18+

59

1400

8

19+

61

1670

15

20+

64

2950

8

21+

68

2010

11

22+

67

2100

10

23+

70

2550

12

Возраст лет

Средняя
длина см

Средняя
масса г

Кол
-
во
экз

25+

70

2400

10

26+

78

3200

8

27+

79

3700

7

28+

83

3900

22

29+

90

4400

18

30+

93

4500

15

32+

88

4600

5

38+

106

8790

4

42+

116

10800

6

45+

127

13780

2

Выводы
Осётр низовья и дельты реки Лены –
монотипич-
ный вид.
Пластичен в отношении питания. Как бентофаг,
полностью отражает спектр бентоса на местах
нагула.
Отмечена высокая изменчивость линейного и весо-
вого роста. При низкой биомассе бентоса перехо-
дит на хищное питание включая имаго насекомых
у поверхности воды.
Условия нагула и естественного воспроизводства
оцениваются как удовлетворительные.
Отмечены две формы: острорылая, преимуще-
ственно на песчаных и илистых грунтах и тупоры-
лая на каменистых грунтах. Соотношение форм
примерно одинаковое.
Нерестится только у правого берега реки Лена.
Протяжённость преднерестовой миграции не пре-
вышает 150км.
Отнерестившиеся и неполовозрелые рыбы нагули-
ваются на илистых песках у левого берега реки
Лена.
Выявлены зимовальные ямы в протоках дельты,
причём в спячку осётр не впадает и часть рыб про-
должает питаться.
Отмечены кормовые и нагульные миграции вдоль
морского побережья.
Литература и материалы
Дормидонтов А.С., Софронов М.П. 1976. Биология
осетра Нижней Лены // Природные ресурсы Яку-
тии, их использование и охрана. Якутск. С.23
Карлов В.М. Материалы полевых работ, ежегодных
Летописей природы ФГБУ ГПЗ Усть
Ленский
2012гг., ихтиологические отчёты БУКОП
(Мин. охраны природы Якутии) за 1994
2004гг.
Кириллов Ф.Н. 1972. Рыбы Якутии. М.: Наука.
360с.
Рубан Г.И. О структуре вида сибирского осетра.
Acipenser baeri Brandt// Вопросы ихтиологии.1998.
т.38. вып.3.с.307
Соколов Л.И. 1966б. Питание сибирского осетра
.
Acipenser baeri Brandt реки Лены// Вопросы ихтио-
логии. Т.6. вып.3. с.550
‵
Ю–Ь A
-
…””‪”Ь‱′Г′ ″′”—‰′‴Т—–‰… Г‪‱… К…″″…
К…–‪—‱… (CSN3)
‵ ‵′
‪‴‫…‱—‪‰ ‰′”′Ч‱′Г′ ‫—‴… У К′‵‶‴′‰‵К′“ ″′‴′
Ы К‴У″‱′Г′
‴′Г…‶′Г′ ‵К′‶…
”ÁждамÁю —пзмÁ 
зкснпнбмÁ
кандидат биıлıгических наук, старший научный сıтрудник ФедералŠнıгı гıсударстÍеннıгı бюджетнıгı учреждения
науки
“нститута ıбщей генетики им. ′.“. 
аÍилıÍа ‵ıссийскıй академии наук, г. ‱ıскÍа
‵уйзлнбÁ ГÁйзмÁ ‪тзлнбмÁ
дıктıр биıлıгических наук, прıфессıр, глаÍный научный сıтрудник ФедералŠнıгı гıсударстÍеннıгı бюджетнıгı
учреждения науки
“нститута ıбщей генетики им. ′.“. 
аÍилıÍа ‵ıссийскıй академии наук, г. ‱ıскÍа

EFFECT OF THE KAPPA
CASEIN GENE POLYMORPHISM ON THE FAT CONTENT IN KOSTROMA CATTLE BREED
Lazebnaya Irina Viktorovna
Candidate of Science, senior research associate
of Vavilov
Academy of Sciences, Moscow

Sulimova Galina Efimovna
Doctor of Science, professor of
Sciences, Moscow
АННОТАЦИЯ
Исследована связь A
и B
аллельного полиморфизма
гена каппа
казеина (CSN3) с содержанием молочного жира
у костромской породы крупного рогатого скота. Установлено влияние двух факторов на содержание молочного жира
в объединенной выборке коров из трех стад: стада и BB генотипа гена CSN3, который ассоцииро
ван с более высокими
показателями исследованного признака.
ABSTRACT
The effect of the CSN3 gene ⠀A
and B
allele) on the percentage of milk fat for the first lactation in the pooled sample
from three herds of the Kostroma cattle was estimated. The
genotype, which
associated with the milk fat content, was revealed.
Ключевые слова: костромская порода крупного рогатого скота; ген каппа
казеина; CSN3; содержание молоч-
ного жира.
Keywords: Kostroma cattle br
eed; kappa
casein gene polymorphism; CSN3, milk production traits.

Ген каппа
казеина (CSN3), кодирующий одноимен-
ный молочный белок, расположен у крупного рогатого
скота на 6 хромосоме в районе q31 и состоит из 5 экзонов
[12, c.
438]. На сегодняшний день в кодирующей части
гена выявлено 11 аллелей, [7, c. 1645]. Наиболее часто
встречаются A
и B
аллели [13, c. 49], связанные с несино-
нимичными нуклеотидными заменами в экзоне 4, след-
ствием чего являются изменения аминокислотной посл
довательности белка в положениях 136 (Thr136/Ile) и 148
(Asp/Ala) [11, c. 1], что влияет на процесс гликозилирова-
ния [6, c. 1965]. Известно, что B
аллель гена CSN3 по срав-
нению с A
аллелем ассоциирован с лучшими технологи-
ческими характеристиками молока: б
ольшей температур-
ной устойчивостью молока и коротким временем коагуля-
ции белковой мицеллы, что предпочтительно для произ-
водства твердых сыров [9, c. 5].
Учитывая это, в ряде зарубежных стран введено
обязательное тестирование быков
производителей на
наличие
B-
аллеля этого гена. Накоплена обширная инфор-
мация об изменчивости гена CSN3 у пород мировой селек-
ции, а также у локальных пород различных регионов мира
[1, с. 304; 2, с. 88; 4, с. 240; 14, с. 643].
Информация о рассматриваемом полиморфизме
гена CSN3 у ко
стромского скота представлена только не-
сколькими выборками [1, с. 305; 3, с. 52] и о внутрипород-
ной изменчивости известно немного. Между тем, ко-
стромской скот является одной из лучших отечественных
пород двойного направления селекции, хорошо адаптиро-
ван к
кормовой базе района распространения, дает молоко
высокого качества, технологически пригодное для произ-
водства твердых сыров. Помимо связи A и В
аллельной
изменчивости с белковым составом молока, отмечено его
влияние у некоторых пород на удой и молочный жи
р [1, с.
307; 5, с. 1058; 16, с. 63; 8, с. 196; 10, с. 110; 17, с. 163].
Цель данного исследования: на основе изученной
нами ранее [3, с. 52] генетической структуры трех популя-
ций костромского скота по гену CSN3 провести поиск воз-
можных связей А
и В
аллел
ьной изменчивости гена с со-
держанием молочного жира.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Связь исследованного нами ранее методом ПЦР
-
ПДРФ полиморфизма гена CSN3 [1, с. 304; 3, с. 52] в трех
стадах чистопородных коров костромской породы из ОПХ
“Минское", СПК "Гридино" и ГОУ
П ПЗ "Лужки" с содер-
жанием жира за 305 дней первой лактации (карточки учета
МОЛ 2) оценивали в объединенной выборке методом
двухфакторного дисперсионного анализа с учетом при-
надлежности к стаду в качестве второго фактора.
Статистическую обработку массива д
анных выпол-
няли с использованием программы STATISTICA 6.0.

[15, с. 1].
РЕЗУЛЬТАТЫ
Двухфакторный дисперсионный анализ, проведен-
ный с целью поиска влияния полиморфизма гена CSN3 на
содержание молочного жира за 305 дней первой лактации
в объединенной выборке
из трех хозяйств костромских ко-
ров, с учетом принадлежности к стаду, показал достовер-
ную зависимость рассматриваемого признака от обоих
факторов. Уровень значимости составил для генотипов
гена каппа
казеина p=
0.0143
и для фактора “стадо”

p
0.001


Рисунок 1. Средние значения содержания жира в молоке коров костромской породы с разными генотипами

по гену CSN3.

Условные обозначения: ось абсцисс
генотипы
гена CSN3, точками обозначены средние
значения содер-
жания молочного жира за 305 дней первой лактации, ось
ординат
содержание жира в %, вертикальные линии

границы 95% доверительного интервала.
Представленный на рисунке 1 график отражает ха-
рактер влияния генотипов гена CSN3 на процентное со-
держание молочного жира. Среднее значение признака у
животных с гомозиготным генотипом по B
аллелю со-
ставляет 4.34 %, что отличается от других групп, AA

4.03% и AB
4.06% ⠀post
hoc сравнения подтверждают
значимость на уровне P<0.001).
График на рисунке
2 демонстрирует зависимость
процентного содержания молочного жира от принадлеж-
ности к стаду. Среднее значение признака в стадах ГОУП
ПЗ “Лужки” и СПК “Гридино” значимо отличаются (post
-
hoc сравнения p<<0.001) и составляет, соответственно
3.35% и 4.36%. Ста
до ОПХ ”Минское”, хоть и имеет про-
межуточное значение признака, но из
за широких границ
доверительного интервала не отличается ни от одного из
выше названных стад.


Рисунок 2. Средние значения содержания жира в молоке коров к
остромской породы в разных стадах.

Условные обозначения: ось абсцисс
исследован-
ные стада, точками обозначены средние значения содер-
жания молочного жира, ось ординат
содержание жира в
% за 305 дней лактации, вертикальные лини
границы
95% доверительного интервала.
Таким образом, проведенное исследование пока-
зало, что в объединенной выборке из трех стад костром-
ского скота наблюдаемый A и В
аллельный полиморфизм
гена CSN3 ассоциирован с содержанием молочного жира,
а именно, BB
генотип
с высокими значениями признака,
два других генотипа, AA и AB,
с низкими. Аналогичная
зависимость от гомозиготного по В
аллелю генотипа была
установлена у польской черно
пестрой породы за 305 дней
первой лактации [17, с. 163] и у чешской красно
пестрой
породы за один месяц лактации [5, с. 1062]. Отметим, что
для использования в селекции, выявленной у костромской
породы скота закономерности необходимы дополнитель-
ные исследования.
Список литературы
1.

Перчун А.В., Лазебная И.В., Белокуров С.Г., Рузина
М.Н., Сулимова Г.Е. Полиморфизм генов CSN3,
bPRL и  bGH у коров костромской породы в связи
с показателями молочной продуктивности // Фун-
даментальные исследования.
2012.
№ 11 (часть
2⤀.
С. 304
308.
2.

лимова Г.Е., Ахани Азари М., Ростамзадех Д.,
Мохаммад Абади М.Р., Лазебный О.Е. Аллельный
полиморфизм гена каппа
казеина (CSN3) у россий-
ских пород крупного рогатого скота и его информа-
тивность как генетического маркера // Генетика.

2007.
Т. 43.
№ 1.
С. 88
3.

Сулимова Г.Е., Лазебная И.В., Перчун А.В., Ворон-
кова В.Н., Рузина М.Н., Бадин Г.А. Уникальность
костромской породы крупного рогатого скота с по-
зиции молекулярной генетики // Достижения науки
и техники АПК.
2011.
№ 9.
С. 52
Barыowska J.
, Wolanciuk A., Litwińczuk Z., Krуl J.
Milk Proteins' Polymorphism in Various Species of
Animals Associated with Milk Production Utility //
Milk Protein. Ed. Hurley W.L. / Publisher: InTech,
2012. 352 p.
5.

Bartoňova P., Vrtkova I., Kaplanova K., Urban T.
Ass
polymorphisms and milk performance traits in the
Research.
2012.
V. 11.
№ 2.
P. 1058
1063.
Bonfatti V., Chiarot G., Carnier P. Glycosylation of k
-
casein: Gene
Science.
2014.
V. 97.
№ 4.
P. 1961
Farrell H.M., Jimenez
Flores R., Bleck G.T., Brown
E.M., Butler J.E., Creamer L.K., Hicks C.L., Hollar
M., Ng
Kwai
Hang K.F., Swaisgood H.E.
Nomenclature of the Proteins of Cows‱ Milk
Sixth
Revision // Journal of Dairy Science.
2004.
V. 87.
№ 6.
P. 1641
8.

Grodzki H., Karaszewska A., Grabowski R., Zdziarski
K. Wpыyw różnych kombinacji wariantów
g
enetycznych biaыek mleka na jego cechy jakościowe //
Przegląd Mleczarski.
1998.
№ 7.
P. 196
197.
9.

Bovine Lactoproteins. Relationships with Milk Yield,

Composition, and Cheese Yielding Capacity // INRA

Productions Animales.
1988.
V. 1.
№ 1.
P. 5
-
17.

10.

Kamiński S. Polymorphism of milk protein genes in
coding and regularly regions and their effects on gene
expression and milk performance traits // Animal
Science Papers and Reports.
2004.
V. 22.
№ 1.

P. 109
11.

Lin C.Y., Sabour M.P., Lee A.J. Direct typing of milk
bulls and cows: A review // Animal Breeding Abstract.
1992.
V. 60.
P. 1
Martin P., Szymanowska M., Zwierzcowski L., L
eroux
composition of ruminant milks // Reproduction
Nutrition Development.
2002.
V. 42.
№ 5.
P.
433
-
459.

13.

Prinzenberg E.M., Krause I., Erhardt G. SSCP Analysis
at the Bovine CSN3 Locus Discrimina
tes Six Alleles
Corresponding to Known Protein Variants ⠀A, B, C, E,
F, G) and Three New DNA Polymorphisms ⠀H, I, A1⤀
// Animal Biotechnology.
1999.
V. 10.
№ 1
2.

P. 49
14.

Sitkowska B., Neja W., Wiśniewska E. Relations
orphism ⠀CSN3⤀ and
Milk Performance Traits in Heifer Cows // Journal of
Central European Agriculture.
2009.
V. 9.
№ 4.

P. 641
15.

StatSoft Inc. STATISTICA ⠀data analysis software
system⤀, version 10. 2011.
Trakovická A., Moravčíková N., Navrátilov
á A. Kappa
-

Casein Gene Polymorphism ⠀CSN3⤀ and its Effect on
Milk Production Traits // Acta Fytotechnica et
Zootechnica.
2012.
V. 15.
№ 3.
P. 61
17.

Ziemiński R., Juszczak J., Czarnik U., Ćwikыa A.,
Milk
Protein Polymorphism and Variability of Milk Yield
and Milk Components in the Herd of Black
and
White
Scientiarum Polonorum, Zootechnica.
2005.
V. 4.

№ 1.
P. 163
‴′‵‶′‵‶—‰У”—‴УЮЩ‪‪ 
‪“‵‶
—‪ 
‪”Ь‶…
Э‱
′‶′К‵—‱′

BACILLUS THURINGIENSIS
‱… PHASEOLUS VULGARIS
‰ÁпсыюмнбÁ 
Áпыю —гнпдбмÁ
‧спирант УлŠянıÍскıгı гıсударстÍеннıгı униÍерситета, г.УлŠянıÍск
КÁлдмдк ”эÍлзйÁ КзпзййнбмÁ
‪ıктıр биıлıгических наук, прıфессıр кафедры ıбщей
биıлıгическıй химии УлŠянıÍскıгı гıсударстÍеннıгı
униÍерситета, г. УлŠянıÍск
КнпчумнбÁ ‵бдсйÁмÁ ‱зкнйÁдбмÁ
‧ссистент кафедры ıбщей и биıлıгическıй химии УлŠянıÍскıгı гıсударстÍеннıгı униÍерситета, г.УлŠянıÍск
GROWTH STIMULATING EFFECT OF DE
-ENDOTOXINS BACILLUS THURINGIENSIS ON PHASEOLUS VULGARIS
Martianova Darya Igorevna, Post Graduate Student of the Ulyanovsk State University, Ulyanovsk
Kamenek Lyudmila Kirillovna, Doctor of Biology, Professor of General and Biological Chemistry Department of the
Ulyanovsk State University, Ulyanovsk, Korshunova Svetlana Nikolaevna, Assistant of General and Biological Chemistry
Department of the Ulyanovsk State University, Ulyanovsk
АННОТАЦИЯ
Регуляторы роста растений применяются для решения разных задач
в растениеводстве. Их влияние на разви-
тие растения и его урожайность при разных концентрациях различно. Целью нашего исследования было установить
возможное ростостимулирующее действие. В данной работе показано действие разных концентраций дельта
эндо-
токсинов Bacillus thuringiensis на семена фасоли при первичной предпосевной обработке в течение разного времени.
ABSTRACT
Plant Growth Hormones ⠀phytohormones) are widely used in crop breeding industry for various purposes. They produce
diverse effect onto the development of plant. The goal of this observation is to establish the probable growth stimulating
influence. This study demonstrates specific reaction of bean seeds to various concentrations of delta toxins Bacillus thuringiensis
applied for initial pre-plant treatment during different time periods.
Ключевые слова: дельта
эндотоксины; Bacillus thuringiensis; ростостимулирующее действие
Keywords: delta-endotoxins; Bacillus thuringiensis; growth stimulating effect
Важнейшая задача
растениеводства
-
повышение
урожайности сельскохозяйственных культур. Для этого
часто используют регуляторы роста растений. Регуляторы
роста растений –
органические соединения, вызывающие
стимуляцию или подавление роста
морфогенеза растений.
К природным регуляторам роста относятся фитогормоны
(ауксины, гиббереллины, и др), к синтетическим –
стиму-
ляторы типа ауксинов
[1, On
line]. Впервые идея о гормо-
нальной регуляции ростовых процессов в растениях была
высказана Ч. Дарвиным. Учение о фитогормонах связано
с именами Н.Г. Холодного и Ф.В. Вента
[5,с.184]. К основ-
ным механизмам стимуляции роста растений микроорга-
низмами «прямого действия» относятся синтез фитогор-
монов
[2, с.306].
В настоящее время спорообразующие бактерии
рода Bacillus являются перспективными.
Bacillus thurin-
giensis
вид грамположительных, спорообразующих поч-
венных бактерий. Средства на основе B.thuringiensis отве-
чают самым высоким требованиям экологической без-
опасности
[4, с.66]. Доказано, что препараты на основе
этой бактерии обладают антиб
актериальными свойст
вами.

Материалы и методы
Полевые опыты проводились на растениях фасоли
овощной сорта «Масляный король». Сорт скороспелый,
высокоурожайный. Бобы золотисто
желтые, мягкие, без
пергаментного слоя и волокна, длиной до 20 см. Сорт от-
личается обильным плодоношением. Устойчив к болез-
ням.
В исследованиях использовались семена с равными
морфометрическими показателями. Семена высаживались
в грунт рядами по 10 растений. Расстояние между расте-
ниями 20 см; между рядами 30 см. Глубина заделки в
грун
5 см. В каждом варианте опыта оценивали по 20
растений. Посадка производилась в середине июня. Опыт
проводили в двукратной повторности. Обработку резуль-
татов проводили по Доспехову[3 c.72,89,91].
Опыт проводили по схеме:
Контроль –
семена, обработанные
водой
Семена, обработанные дельта
эндотоксинами в те-
чение трех часов
Семена, обработанные дельта
эндотоксинами в те-
чение шести часов
Семена, обработанные дельта
эндотоксинами в те-
чение двенадцати часов
После обработки, семена неоднократно промыва-
лись дистиллированной водой.
В данном опыте всего использовалось три концен-
трации: 0,4%,0,75%,1,5%.
Всего было десять вариантов опыта.
Результаты исследований
Через неделю после посадки был произведен под-
счет проросших растений в каждом варианте опыта. Дан-
ные представлены в таблице 1.
Таблица 1
Количество проросших растений
Используемые концентра-
ции (время обработки)

Кол
-
во проросших

растений, %

Используемые концентра-
ции (время обработки)

Кол
-
во проросших

растений, %

Контроль

35%

0,75%
(6часов)

75%

0,4% (3часа)

40%

0,75%(12 часов)

75%

0,4%(6 часов)

45%

1,5% (3часа)

45%

0,4% (12 часов)

50%

1,5%(6часов)

45%

0,75% (3 часа)

65%

1,5%(12 часов)

30%

Можно отметить, что наиболее благоприятная кон-
центрация для предпосевной обработки –
0,75%. Показа-
тели значительно выше, чем у контрольных групп. В даль-
нейшем также были подсчеты проросших растений. Были
изменения в процентном соотношении.
Наблюдалась по-
ложительная динамика. Но максимальное количество про-
росших растений, было в группах, где семена
предвари-
тельно обрабатывались дельта
эндотоксинами B.thuri
ngiensis
концентрацией 75%.
Через десять дней после посадки семян фасоли в
почву были проведены первые измерения.
Максимальный рост растений наблюдался в вари-
анте опыта, в котором семена предварительно обрабаты-
вались раствором дельта
эндотоксинов в течение шести
часов при концентрации 0,4%. Значительный рост отме-
чен у растений, обработанных концентрацией 0,75% в те-
чение шести часов. Хорошие показатели и при обработк
в течении двенадцати часов. Во всех исследуемых группах
растений, обработанных концентрациями 1,5% показа-
тели роста ниже, чем у контрольных групп (рис.1.)
Рисунок 1.Высота растений (десятые сутки)
Примечание:*
-
различия по сравнению с контролем
существенны при рЧ0,05
Рисунок 2.Высота растений (тридцатые сутки)
Примечание:*
-
различия по сравнению с контролем
существенны при рЧ0,05
Следующие измерения были произведены через
месяц.
Максимальный рост растений наблюдался в вари-
антах опыта, где семена были обработаны растворами
дельта
эндотоксинов B.thuringiensis концентрацией 0,75%
в течение трех и шести часов. Высокие показатели роста
отмечены у групп растений, обработанных концентрацией
1,5% в течение 12 часов. В вариантах опыта, в которых
применялась концентрация 1,5%, отмечены показатели
ниже, чем у контрольных групп (рис.2). Важно отметить,
что гибели растений не наблюдалось.
В течение следующего месяца значительных изме-
нений в росте растений не наблюдалось. После созревания
растений фасоли, были собраны стручки, для дальнейшего
исследования.
По результатам нашей работы, можно сделать вы-
вод о том, что предпосевная обработка семян фасоли

обыкновенной раствором кристаллов дельта
эндотокси-
нов Bacillus thuringiensis положительно влияет на рост и
развитие растений. Нами показано, что обработка семян
концентрацией
0,75%
в течение трех часов оказалась
наиболее подходящей. Также было выявлено действие
дельта
эндотоксинов Bacillus thuringiensis на всхожесть
семян.
Список литературы
Гиляров М.С., Бабаев А.А., Винберг Г.Г., Заварзин
Г.А. и др. Биологический энциклопедический сло-
варь.
-line
М.: Сов. Энциклопедия, 1986.
Глик Б., Пастернак Дж. Молекулярная биотехноло-
гия Принципы и применение. –
М.: Мир, 2002. –
589с.
Доспехов Б. А. Методика полевого опыта: 3 изд. М.:
Агропромиздат, 1973. –
351с.
Кандыбин Н.В. Бактериальные средства борьбы с
грызунами и вредными насекомыми. М.:Агропром-
издат,
1989.
172с.
Медведев С.С. Физиология растений: учебник.
-
Спб.: Изд
во С.Петерб. ун
та, 2004. –
336с.
—‱Г—‧—‶′‴ 5
”—″′К‵—Г‪‱…– –—”‪У‶′‱ ‰′
У”—‴У‪‶ ЭТТ‪К‶ Г”У‶′К‵—‰…
— ‰′”—К‵…‱… ‱… 
‱У‶‴—К”‪‶′Ч‱УЮ К′‱›‪‱‶‴…›—Ю ‵Á2+ 
 ‰…К‴′Т…Г…Ф
‰зйдмзмÁ ”зÍзю ‵дпгддбмÁ
канд. биıл. наук, дıцент ‶анкт
‴етербургскıгı ГıсударстÍеннıгı
УниÍерситета
КпусдхкÁю –ню —пзмÁпфнбмÁ
дıкт. биıл. наук, прıфессıр
‶анкт
‴етербургскıгı ГıсударстÍеннıгı УниÍерситета
‱ÁулнбÁ …йдкрÁмÍпÁ …мÍпддбмÁ
магистр биıлıгии, аспирант ‶анкт
‴етербургскıгı ГıсударстÍеннıгı УниÍерситета
‧уснб ‵дпгди ‱зкнйÁдбзц
старший препıдаÍателŠ ‶анкт
‴етербургскıгı ГıсударстÍеннıгı УниÍерситета
…мснмнб 
зкснп Гднпгздбзц
дıкт. мед. наук, дıцент 
ıеннı
медицинскıй академии им. ‶.‱. КирıÍа
‶анкт
‴етербург
.
5-LIPOXYGENASE INHIBITOR ZILEUTON MODULATES THE EFFECT OF GLUTOXIM AND MOLIXAN ON
INTRACELLULAR Ca2+ CONCENTRATION IN MACROPHAGES
Milenina Lidiya
Candidate of Science, associate prof
essor of Saint

везикулярного транспорта [10] в действии глутоксима и
моликсана на [Ca2+]i в макрофагах.
Кроме того, нами ранее было показано, что в ком-
плексном сигнальном каскаде, запускаемом глутоксимом
или моликсаном в макрофагах, участвуют ферменты
и/или продукты циклооксигеназного и липоксигеназного
путей окисления арахидоновой кислоты (АК) [11].
Ферменты, принимающие
участие в метаболизме
АК, являются мишенями действия широкого спектра при-
родных и синтетических фармакологических агентов. Та-
кие соединения являются важным инструментом для ис-
следования роли самой АК и продуктов её ферментатив-
ного окисления в процессах внутриклеточной сигнализа-
ции. Кроме того, в настоящее время многие фармакологи-
ческие агенты, ингибирующие пути метаболизма АК, ак-
тивно используются в медицине в терапии целого ряда
воспалительных, аллергических и инфекционных заболе-
ваний [12]. Так, давно известно, что продукты 5
липокси-
геназного пути окисления АК играют важную роль в па-
тогенезе бронхиальной астмы. Первым специфическим
ингибитором 5
липоксигеназ, используемым для терапии
хронической астмы, был препарат зилеутон (N
-(1-бен-
зотиен
-2-
ил)этил]
-N-
гидроксимочевина, ZyfloН) [13]. Зи-
леутон уменьшает образование сульфидопептидных лей-
котриенов и лейкотриена B4, оказывает бронхорасширяю-
щее действие и предупреждает развитие спазма бронхов,
вызванного холодным воздухом и аспирином [13]. Кроме
того, существуют данные об эффективности этого анти-
лейкотриенового препарата в лечении угревой болезни
(акне) [14].
В связи с этим целью настоящей работы являлось
исследование влияния специфического ингибитора 5
ли-
поксигеназ зилеутона на Са2+
ответы, вызываемые глу-
токсимом и моликсаном в макрофагах.
Эксперименты проводили на культивируемых ре-
зидентных перитонеальных макрофагах крыс популяции
Wistar при комнатной температуре 20–22оС через 1–2 сут
после начала культивирования. Подробно процедура
культивирования макрофагов и автоматизированная уста-
новка для измерения [Ca2+]i на базе флуоресцентного
микроскопа Leica DM 4000B (“Leica Microsystems”, Гер-
мания) описаны ранее [7]. Для измерения [Ca2+]i исполь-
зовали флуоресцентный зонд Fura
2AM (“Sigma
Aldrich”,
США). Возбуждение флуоресценции объекта произво-
дили при длинах волн 340 и 380 нм, эмиссию регистриро-
вали при длине волны
510 нм. Для избежания фотовыго-
рания измерения проводили через каждые 20 с, облучая
объект в течение 2 с. Статистический анализ проводили с
применением критерия t Стьюдента. На рисунках приве-
дены результаты типичных экспериментов. Данные пред-
ставлены в виде графика изменения отношения интенсив-
ностей флуоресценции Fura
2AM при длинах волн воз-
буждающего излучения 340 и 380 нм (отношение
F340/F380
) во времени, отражающего динамику измене-
ния [Ca2+]i в клетках в зависимости от времени измерения
[15].
В контрольных экспериментах было показано, что
200 мкг/мл глутоксима (рис. 1а) или 200 мкг/мл моликсана
(рис. 2а) вызывают двухфазный Са2+
ответ, связанный с
мобилизацией Са2+ из внутриклеточных депо и последу-
ющим депо
зависимым входом Са2+ в макрофаги.
Рис. 1. Влияние зилеутона на Са2+
ответы, индуцируемые глутоксимом в макрофагах
Здесь и на рис. 2 по оси ординат
-
отношение интен-
сивностей флуоресценции Fura
2AM F340/F380 при дли-
нах волн возбуждающего излучения 340 и 380 нм соответ-
ственно (относительные единицы, отн. ед.). По оси абс-
цисс –
время.
клетки инкубировали в течение 25 мин в присут-
ствии 200 мкг/мл глутоксима в бескальциевой среде, затем
вход Са2+ инициировали введением в наружную среду 2
мМ Са2+, на фоне развившегося входа Са2+ добавляли 4
мкМ зилеутона; б –
макрофаги предварительно инкубиро-
вали в течение 5 мин с 1 мкМ зилеутона в бескальциевой
среде, затем добавляли 200 мкг/мл глутоксима, через 20
мин вход Са2+ инициировали введением в наружную
среду 2 мМ Са2+.
Впервые показано, что предварительная инкубация
макрофагов с 1 мкМ зилеутона в течение 5 мин до введе-
ния 200 мкг/мл глутоксима вызывает практически полное
(в среднем по данным 7 экспериментов на 79,2±9,1 %) по-
давление мобилизации Са2+ из депо и существенное (в
среднем по данным 7 экспериментов на 58,7±8,4%) подав-
ление входа Са2+, индуцируемых глутоксимом (рис. 1б).
Сходные данные получены с использованием 200 мкг/мл
моликсана (рис. 2б). Кроме того, обнаружено, что добав-
ление 4 мкМ зилеутона на фоне развившегося входа Са2+,
индуцированного глутоксимом (рис. 1а) или моликсаном
(не представлено), вызывает значительное (в среднем по
данным 11 экспериментов на 41,8±9,3 %) подавление
входа Са2+ в макрофаги.

Таким образом, нами впервые показано, что зиле-
утон подавляет обе фазы Са2+
ответа, индуцированного
глутоксимом или моликсаном в макрофагах. Это согласу-
ется с данными о подавлении зилеутоном (1 мкМ) Са2+
ответов в тучных клетках крысы [16, 17].
Полученные результаты подтверждают наши более
ранние данные об участии 5
липоксигеназ в комплексном
сигнальном каскаде, запускаемом глутоксимом или мо-
ликсаном, и приводящем к увеличению [Ca2+]i в макро-
фагах.
Данные о подавлении зилеутоном развившегося
входа Са2+ свидетельствуют об участии 5
липоксигеназ
не только в генерации, но и в поддержании депо
зависи-
мого входа Са2+ в макрофагах.
Кроме того, полученные результаты указывают на
нежелательность совместного применения в клинической
практике глутоксима или моликсана и противоастматиче-
ского агента зилеутона.
Рис. 2. Влияние зилеутона на Са2+
ответы, индуцируемые моликсаном в макрофагах
макрофаги инкубировали в течение 21 мин в присутствии 200 мкг/мл моликсана в бескальциевой среде, затем вход
Са2+ инициировали введением в наружную среду 2 мМ Са2+; б
-
клетки предварительно инкубировали в течение 5
мин с 1 мкМ зилеутона в бескальциевой среде, затем добавляли 200 мкг/мл моликсана, через 21 мин вход Са2+ иници-
ировали введением
в наружную
среду 2 мМ Са2+.
Список литературы
Борисов А.Е, Кожемякин Л.А., Антушевич А.Е,
Кетлицкая О.С., Кащенко В.А., Чепур С.В., Каца-
луха В.В., Васюкова Е.Л., Новиченков А.О., Моту-
щук И.Е. 2001. Клинико
экспериментальное обос-
нование регионарного и системного введения пре-
паратов группы тиопоэтинов при циррозе печени //
Вестник хирургии им. И.И. Грекова. –
2001.
Т. 4.
С. 32 –

Машковский М.Д. Лекарственные средства. М.:
Новая волна,
- 2010. -
1216 с.
Dube L.M., Swanson L.J., Awni W. Zileuton, a
leukotriene synthesis inhibitor in the management of
chronic asthma // Clin. Rev. Allergy Immunol.
1999.
Vol. 17.
P. 213-221.
Zouboulis C.C. Zileuton, a new efficient and safe
systemic anti-acne drug // Dermatoendocrinol. - 2009.
Vol. 1. -
№ 3. –
P. 188-192.
Xie Q., Zhang Y., Zhai C., Bonanno J.A. Calcium

Таблица 1
Средние значения показателей умственной работоспособности сельских школьников 7
15 лет
Возраст

-


Объем работы

-
во ошибок
на 500 знаков

Коэф.

продукти

Коэф.

подвижти

7

15


130,0±9,2

29,0±4,2

1,1±0,1


18


125±12,2

17,2±4,4*

1,5±0,2*


8

17


148±13,6

22,2±4,3

1,6±0,2


20


148±14,3

13,7±1,8

2,1±0,3


9

13


239±25,4

21,8±3,5

2,5±0,2

2,2±0,1

20


272±59,0

12,7±3,8

4,3±1,1

1,4±0,1*

10

23


328±15,0

17,4±5,9

4,5±0,4

1,7±0,1

23


369±19,0

12,6±1,9

5,0±0,4*

1,6±0,1

11

20


398±22,9

16,0±2,9

5,2±0,6

1,7±0,1

20


419±28,3

11,3±1,8

6,0±0,7

1,6±0,1

12

19


442±46,4

15,8±2,2

5,6±0,5

1,9±0,2

19


486±20,8

10,2±1,2*

7,1±0,5*

1,6±0,1

13

20


451±21,2

15,2±1,8

5,9±0,5

1,9±0,2

20


521±15,6*

9,4±2,1*

8,1±0,5*

1,6±0,1

14

25


466±26,7

15,1±2,0

6,2±0,4

2,0±0,2

25


578±36,3*

8,7±1,1*

9,1±1,1*

1,6±0,1*

15

17


470±31,6

14,2±3,6

6,8±0,7

1,8±0,1

20


592±33,6*

7,6±3,0

10,6±0,7*

1,5±0,1*

Примечание: * достоверные различия средних величин между полами, при р<0,05.
Количество ошибок у девочек во всех возрастных
группах в сравнении с мальчиками ниже, достоверные
различия наблюдались в
14 лет. По показателю коэф-
фициент продуктивности достоверные различия обнару-
жены у девочек с 12 до 14 лет, причем продуктивность ра-
боты девочек всегда была выше.
Таким образом, сельские девочки по показателям
умственной работоспособности превышали своих
сверст-
ников.
При исследовании уровня тревожности по опрос-
нику Ч.Д. Спилбергера –
Ю.Л. Ханина выявлено, что сель-
ские школьники находятся в состоянии умеренной тре-
вожности (табл.2). Данные исследования показали посте-
пенное снижение уровня тревожности у мальчиков с 11 до
15 лет, что совпадает с литературными данными. Личност-
ная тревожность девочек имеет тенденцию к снижению до
14 лет, затем наблюдаем небольшое повышение. Уровень
личностной тревожности девочек, за исключением 13 лет
всегда достоверно превышал показатели мальчиков.
Таблица 2
Показатели тревожности сельских школьников
Возраст

-

Пол


(Спилбергеру
-
Ханину)

Школьная тревожность по Филлипсу

9

13



35,5±0,6


20



37,5±1,4

10

23



37,3±1,7

23



39,6±1,6

11

20


42,3±0,9

34,9±1,3

20


45,5±1,1*

37,4±2,4

12

19


40,9±0,9

32,4±2,1


19


44,5±1,1*

32,9±2,5

13

20


40,3±0,6

33,3±2,0


20


39,2±1,1

39,8±2,1*

14

25


40,4±0,7

36,9±1,8


25


41,6±1,3

40,4±1,4

15

17


37,6±1,0

42,0±2,5


20


41,7±1,0*

44,0±1,5

Примечание: * достоверные различия средних величин между полами, при р<0,05.
Опросник школьной тревожности Филлипса отно-
сится к стандартным психофизиологическим диагности-
кам и позволяет оценить не только общий уровень школь-
ной тревожности, но качественное своеобразие пережива-
ния тревожности, связанной с различными областями
школьной жизни. В наших исследованиях значения пока-
зателей не превышает 50
ти процентный рубеж, что озна-
чает умеренную тревожность. Значения показателей
школьной тревожности сельских девочек превышают дан-
ные сверстников (табл.2). Повышение у девочек школь-
ной тревожности связано с большой ответственностью за
учебную деятельность, трудностями подросткового пери-
ода, внутришкольными взаимодействиями. Данные иссле-
дований уровня тревожности показали, как по первой, так
и по второй методике обследованные дети находятся в
со-
стоянии умеренной тревожности, что требует психологи-
ческой коррекции.
Исследование объемов памяти сельских школьни-
ков свидетельствует о том, что показатели краткосрочной
(словесно логической) памяти с возрастом растут. У дево-
чек словесно логическая память растет интенсивнее, в 12
15 лет, нежели у сверстников (рис.1).

Рис.1 Изменение уровня словесно логической памяти
с возрастом
Примечание: *
-
достоверные различия средних величин
между полами, при р<0,05.
Рис.2 Изменение
краткосрочной механической памяти
сельских школьников в онтогенезе.
Примечание: *
-
достоверные различия средних величин
между полами, при р<0,05.
При исследовании объема механической памяти
выявлены более высокие показатели у мальчиков с 7 до 11
лет, затем с 12 до 15 лет наблюдаются опережение темпов
роста механической памяти у девочек (рис.2).
Развитие памяти у детей совершенствуется в про-
цессе обучения и воспитания, при этом необходимо учи-
тывать индивидуальные особенности ребенка и знать ме-
ханизмы возможных нарушений и методы их коррекции.
ВЫВОДЫ
Умственная работоспособность сельских школьни-
ков в онтогенезе повышается по всем показателям,
однако более высокие показатели наблюдались у
девочек.
Сельские школьники находятся в состоянии уме-
ренной тревожности у девочек уровень тревожно-
сти выше, чем у мальчиков.
Объемы словесно логической, механической па-
мяти у школьников с возрастом растут, девочки
опережают по уровню памяти в 12
15 лет своих
сверстников.
Список литературы
Лакин Г.Ф. Учебное пособие для биолог. спец. ву-
зов –
3-
е изд., переработ. и доп. –
М.: Высш.
школа. 1980. –
293с.
Рабочая тетрадь для практических занятий по ва-
леологии. Ч. 1 Основы здорового образа жизни /
Под ред. Р.И. Айзмана –
Новосибирск: Сибирское
соглашение, 1999. –
224с.
Рубанович В.Б., Р.И. Айзман. Онтогенез мальчиков
в зависимости от типа конституции: Монография.
Новосибирск: издательство НГПУ, 2004.
-
196с.
′″‶—‰—–…›—Ю ″‵—Ф′Э‰′›—′‱…”Ь‱′Г′ ‵′‵‶′Ю‱—Ю 
 ″‴′›‪‵‵‪ ‧—′У″‴…
”‪-
‱—Ю ″…‴…‰‪‶‴…‰— 
…‴—…‧‪”Ь‱′‵‶— ‵‪‴
‪Ч‱′Г′ ‴—‶‰… У ″‪
…Г′Г′

′брюмкзмÁ ‰ÁпзмÁ …йдкрÁмÍпнбмÁ,
педагıг, ‧рхангелŠский педагıгический кıлледж, “нститут физиıлıгии прирıдных адаптаций УралŠскıгı ıтделения
‵ıссийскıй академии наук, ‧рхангелŠск;
″нркнсзмнбÁ ”зйзю 
йÁÍзлзпнбмÁ,
заÍедующая лабıратıрией биıритмıлıгии, дıктıр биıлıгических наук, дıцент, “нститут физиıлıгии прирıдных
адаптаций УралŠскıгı ıтделения ‵ıссийскıй академии наук; прıфессıр, ‶еÍерный (‧рктический) федералŠный
униÍерситет им. ‱.
. ‰ıмıнıсıÍа, ‧рхангелŠск;
‰дйымзкнбÁ …ммÁ 
ÁрзйыдбмÁ,
педагıг, ‧рхангелŠский педагıгический кıлледж, ‧рхангелŠск;
OPTIMIZATION of PSYCHOEMOTIONAL state DURING
A heart rate variability biofeedback in TEACHERS
Ovsyankina Marina, teacher, Arkhangelsk Pedagogical College, The Institute of Environmental Physiology, Ural Branch,
Russian Academy of Sciences, Arkhangelsk; Poskotinova Lilia,
Head of the Laboratory Biorhythmology, Sc.D ⠀Biol.)., Associate Professor,
The Institute of Environmental Physiology, Ural Branch,
Russian Academy of Sciences; Professor, Northern ⠀Arctic⤀ Federal University named after M.V. Lomonosov, Arkhangelsk;
Melnikova Anna, teacher, Arkhangelsk Pedagogical College, Arkhangelsk;
АННОТАЦИЯ
Цель работы –
определение степени изменений уровней нервно
психического напряжения, тревожности, асте-
низации, депрессии, фрустрированности социальных потребностей у педагогов среднего профессионального образо-
вательного учреждения с признаками симпатикотонии после курса 10 сеансов биоуправления с целью повышения об-
щей мощности спектра вариабельности сердечного ритма. У педагогов, прошедших курс биоуправления, происходит
значимое снижение
нервно
психического напряжения, тревожности
и астенизации при минимальных изменениях сте-
пени фрустрированности социальных потребностей и депрессии.

ABSTRACT

Таблица 1
Среднегрупповые показатели психоэмоционального статуса у педагогов до курса кардиотренинга (Mе(25%;75%))
Груп
-
пы

НПН (баллы)

Уровень тревоги

(баллы)

Астения

(баллы)

Субдепрессия

(баллы)

Уровень фрустриро-
ванности (баллы)

I группа
⠀n=15⤀

40,0

⠀35,0;42,0⤀

19,0

⠀16,0;21,0⤀

46,0

⠀37,0;53,0⤀

50,0

⠀45,0;51,25⤀

1,3

⠀0,85;1,35⤀

II группа

⠀n=10⤀

40,50

⠀37,75;50,75⤀

15,0

⠀13,25;25,0⤀

45,50

⠀36,0;53,25⤀

46,88

⠀41,50;50,62⤀

1,37

⠀1,05;1,53⤀

В процессе 10 сеансов биоуправления у педагогов I
группы происходит снижение всех показателей, особенно
снижение показателей нервно
психического напряжения,
уровня тревоги, показателя астенического состояния
сравнении с показателями до курса сеансов биоуправле-
ния
(табл.2). У педагогов II группы значимых среднегруп-
повых изменений показателей психоэмоционального ста-
туса при повторном обследовании в
сравнении с первич-
ными данными не выявлено.
Таблица 2
Среднегрупповые показатели психоэмоционального статуса у педагогов после курса кардиотренинга (Mе(25%;75%))
Груп
-
пы

НПН (баллы)

Уровень тревоги

(баллы)

Астения

(баллы)

бдепрес
-
сия

(баллы)

Уровень фрустриро-
-
ности (баллы)

I группа
⠀n=15⤀

36,0*

⠀32,0;41,0⤀

15,0*

⠀11,0;19,0⤀

42,0*

⠀35,0;47,0⤀

47,5

⠀41,25;53,75⤀

1,37

⠀0,9;1,45⤀

II группа

⠀n=10⤀

40,00

⠀37,0;50,3⤀

14,0

⠀12,3;24,0⤀

44,50

⠀35,0;52,25⤀

45,78

⠀40,40;48,62⤀

1,38

⠀1,10;1,52⤀

Примечание: *
-
р <0,05 –
в сравнении с показателями до курса кардиотренинга
Заключение
У педагогов, прошедших курс биоуправления с це-
лью повышения общей мощности спектра вариабельности
сердечного ритма, происходит значимое снижение
нер
вно
психического напряжения, уровня тревоги и астени-
зации. Представляется перспективным изучение индиви-
дуальных вариантов динамики психоэмоционального ста-
туса педагогов в процессе биоуправления.
Список литературы
Вассерман Л.И., Щелкова О.Ю.Медицинская пси-
ходиагностика. Теория, практика и обучение.
-
СПб: Физиологический факультет СПб ГУ; М:Из-
дательский центр «Академия», 2004.
736 с.
Петрова О.П. Формирование профессионального
здоровья и процесса социально
психологической
адаптации педагогов как представителей образова-
тельного пространства на крайнем Севере России //
Успехи современного естествознания.
- 2007. -
№5.
С.50
Поскотинова Л.В., Овсянкина М.А., Кривоногова
Е.В., Мельникова А.В. Реактивность вегетативной
регуляции ритма сердца в процессе курса био-
управления параметрами вариабельности сердеч-
ного ритма у педагогов // Современные проблемы
науки и образования.
- 2015. -
№ 1 [электронный ре-
сурс] –
Режим доступа. –
URL:
http://www.science-
education.ru/121-
Редько Н.Г. Зависимость динамики психовегета-
тивных показателей от темперамента пациентов и
особенности организации сеансов биоуправления //
Бюллетень сибирской медицины.
- 2010. -
Т.9., № 2.
-
. 125-
Рогов Е.И. Настольная книга практического психо-
лога. –
М.: Гуманит.изд.центр ВЛАДОС,1999.
-
384 с.
‴…‧′‶… ″′

‪‴‫…‱… Г‴…‱‶′‰ ‴Г‱Т — ″‴…
—‶‪”Ь‵‶
′‰ …‴Ф…‱Г‪”Ь‵К′“
′‧”…‵‶— ё 15
29004 
”—Ю‱—‪ ‶‪Ф‱′Г‪‱‱′Г′ –…Г‴Ю–‱‪‱—Ю ‱… Т—–—′”′Г′
‧—′Ф—‰—Ч‪‵К—‪ ″′К…–…‶‪”— MALUS DOMESTICA L.
″пуÍмзкнб ″Áбдй ‵дпгддбзц
кандидат биıлıгических наук, старший научный сıтрудник,
ФГ
′У «
серıссийский научнı исследıÍателŠский
институт селекции плıдıÍых кулŠтур», ″рел
INFLUENCE OF TECHNOGENIC POLLUTION ON PHYSIOLOGICAL AND BIOCHEMICAL INDICATORS MALUS
DOMESTICA
Prudnikov Pavel Sergeevich
Candidate
Biological Sciences, Senior research associate,
FSBSI «All
Russian Research
Institute selection of fruit crops», Orel
АННОТАЦИЯ
статье рассматривается влияние многолетнего техногенного загрязнения на физиолого
биохимические пока-
затели Malus domestica L. Показано, что в условиях интоксикации растений элементами техногенного загрязнения, в
листьях яблони, увеличивается напряженность перекисного окисления липидов, изменяется соотношение фитогормо-
нов ИУК/АБК, снижается интенсивность дыхания и ингибируется активность пероксидазы –
компонента антиокси-
дантной системы защиты. Интенсивность нарушений физиолого
биохимических показателей изменяется в зависимо-
сти от степени удаленности от источника техногенного загрязнения.
ABSTRACT
The article examines the impact of years of technogenic pollution on physiological and biochemical indices of Malus
domestica L. It is shown that in the conditions of intoxication of plant by the elements of technogenic pollution in the leaves of

apple trees the tension of lipid peroxidation increases, the ratio of plant hormones IAA / ABA changes, respiration rate decreases,
and the activity of peroxidase - component of the antioxidant defense system inhibits. The intensity of violations of physiological
), синглетный кислород (
), гидроксил
ради-
кал (*ОН), перекись водорода (Н2О2) [3, с.13; 16, с.779].
Под действием стрессовых факторов происходит разба-
лансировка процессов дыхания и фотосинтеза, при этом
отмечается резкое увеличение образования АФК, которые
нарушают структурно
функциональное состояние клеток.
Это происходит
за счет взаимодействия АФК с липидами,
белками и нуклеиновыми кислотами клетки [10, с.63].
Об
интенсивности протекания ПОЛ большинство авторов су-
дят по накоплению в тканях конечного продукта липопе-
роксидации
-
малонового диальдегида (МДА) [8, с.187; 10,
с.63]. Ограничение процессов липопероксидации осу-
ществляется за счет работы антиоксидантной системы за-
щиты: пероксидазы, каталазы, супероксиддисмутазы и
т.д. [7,с.218; 15, с.989].

Фитогормоны служат одними из основных регуля-
торов роста и развития растений. Согласно данным лите-
ратуры, под действием стрессоров: засуха, гипо
-
и гипер-
термия, видоизменяется баланс гормонов, что приводит к
нарушению физиологических процессов [2, с.39;
14, с.46].
Также известно, что фитогормоны активируют экспрес-
сию генов ферментов антиоксидантной защиты [17, с.
415]. Вместе с тем, в литературе отсутствуют сведения об
интенсивности перекисного окисления липидов в зависи-
мости от гормонального статуса в условиях длительного
техногенного загрязнения.
Цель настоящей работы заключалась в изучении
особенности влияния техногенного загрязнения на пере-
кисное окисление липидов мембран листьев яблони в за-
висимости от функционирования гормональной и антиок-
сидантной систем растения.
Исследования проводили на Думчинском шлакоот-
вале (Мценский р
н Орловской обл.) на растениях яблони
сорта Осеннее полосатое, удаленных от источника техно-
генного загрязнения на 100 и 3000 м. В качестве контроля
использовали листья растений яблони того же сорта, про-
израстающих на относительно благополучной, в плане
техногенного загрязнения, территории (Всероссийский
НИИ селекции плодовых культур, Орловский р
н). Содер-
жание ИУК и АБК в листьях определяли методом биоло-
гической пробы [4, с.648]. Количество гормонов рассчи-
тывали по калибровочной кривой, построенной для ИУК
и АБК. Активность пероксидазы определяли методом Бо-
яркина [6, с.41], интенсивность дыхания –
по количеству
выделяющегося СО2
[13, с.134]. МДА определяли по ре-
акции с тиобарбитуровой кислотой [12, с. 66]. Достовер-
ность результатов оценивали по стандартным методикам
[5, с.207] с использованием программ
EXEL.
В результате исследований показано, что на рассто-
янии 100 м от источника интоксикации содержание ИУК
в листьях яблони уменьшалось в 7,6 раза, при удалении на
3000 м –
в 3,3 раза по сравнению с контролем; напротив
количество АБК возрастало в 3,5 и 2,0 раза, соответ-
ственно (рис. 1а). При определении интенсивности дыха-
ния листьев отмечено, что наибольшее снижение выделе-
ния листьями СО2 наблюдалось в точке с удалением от
источника загрязнения на 100м (в 5,7 раза ниже контроля).
В точке, удаленной на 3000м
-
интенсивность дыхания
была ниже контроля в 1,1 раза (рис.1б). Наблюдаемое
уменьшение интенсивности выделения СО2 происходит
на фоне резкого изменения соотношения ИУК/АБК
(0,052…0,2, против 1,4 в контроле). Снижение интенсив-
ности дыхания в зависимости от уровня техногенного за-
грязнения, может быть, также связано и с ингибированием
тяжелыми металлами активности ферментных систем
цикла Кребса [9,
701с].

Рисунок 1. Содержание индолилуксусной и абсцизовой кислоты (а) и интенсивность дыхания (б) листьев яблони в
зависимости от удаления от источника техногенного загрязнения. 1 –
контроль, 2 –
100м, 3 –
3000м.
Активность суммарной пероксидазы на расстоянии
100 м была на 50,7 % ниже контроля (рис. 2а). Известно,
что АБК и ИУК инициируют экспрессию некоторых генов
антиоксидантных ферментов [17 с.415]. Так, в условиях
гипотермии при возрастании АБК и не значительном сни-
жении количества ИУК, активность пероксидазы и ката-
лазы в побегах возобновления клубней картофеля, обога-
щенных селеном, повышалась [11, с.24]. Вероятно, в
наших исследованиях резкий дисбаланс фитогормонов
приводил к ингибированию антиокислительных процес-
сов. На фоне меньшей разбалансировки между ИУК и
АБК в точке, удаленной от источника загрязнения на 3000
м, активность пероксидазы была ниже контроля на 19 %.
На пшенице также показано снижение активности изофер-
мента –
аскорбатпероксидазы
под действием высоких доз
кадмия [18, с.1779].

Изменения в гормональном статусе и активности
антиоксидантного фермента пероксидазы, вызванные ин-
токсикационной нагрузкой, оказали влияние и на инте
сивность перекисного окисления липидов мембран. На
расстоянии 100 м от шлакоотвала содержание МДА в ли-
стьях растений было выше на 73 % по сравнению с кон-
тролем (рис. 2б). При удалении на 3000 м интенсивность
процессов ПОЛ превышала контроль на 50 %. В исследо-
ваниях, проведенных на гаметофите мха Fumaria
Hygrometrica, также показано увеличение ПОЛ мембран
под действием тяжелых металлов на растительный орга-
низм [8, с.187].
Рисунок 2.
Активность пероксидазы (а) и содержание МДА (б) в листьях яблони в зависимости от удаления от источ-
ника техногенного загрязнения. 1 –
контроль, 2 –
100м, 3 –
3000м

Таким образом, содержание фитогормонов, интен-
сивность дыхания и активность антиоксидантного фер-
мента пероксидазы в листьях яблони сорта Осеннее поло-
сатое изменяются в зависимости от степени техногенной
нагрузки. Чем сильнее нарушен метаболизм фитогормо-
нов на фоне интоксикации техногенным загрязнением,
тем интенсивнее процесс липопероксидации биомембран.
Список литературы
Барабой В.А. Механизмы стресса и перекисное
окисление липидов // Успехи совр. биологии. –
1991.
Т. 111. –
с. 923
Веселов А.П. Гормональная и антиоксидантная си-
стемы при ответе растений на тепловой шок: Авто-
реф
дис. … доктора биол. наук. Москва: ИФР им.
К.А. Тимирязева РАН, 2001. –
39с.
Владимиров Ю.А. Свободные радикалы в биологи-
ческих системах
/
/ Соровский образовательный
журнал
.
2000.
Т.6. –
№12. –
С.13
Власов П.В., Мазин В.В., Турецкая Р.Х. и др. Ком-
плексный метод определения природных регулято-
ров роста. Первичный анализ незрелых семян куку-
рузы на активность свободных ауксинов, гибберел-
линов и цитокининов // Физиология растений. –
1979.
Т.26. –
С. 648 –
Доспехов Б. А. Методика полевого опыта //
5-
е изд.,
перераб. и доп.
М.: Агропромиздат. –
1985.
351с.
Ермаков А.И., Арасимович В.В., Ярош Н.П. и др.
Методы биохимического исследования растений //
3-
е изд., перераб. и доп.
Л.: Агропромиздат. 1987.
-
430с.
7.

Калашников Ю.Е., Балахнина Т.И., Беннингелли
Р.Н., Степневский В., Степневская С. Активность
антиокислительной системы и интенсивность ПОЛ
в растениях пшеницы в связи с сортовой устойчи-
востью к переувлажнению почвы
// Физиология
растений.
1999.
Т.46.
С.218
222
Кияк
Н.Я. Действие свинца на интенсивность про-
цессов ПОЛ на разных этапах развития гаметофита
мха Fumaria Hygrometrica // Мат. межд. конф. «Со-
временная физиология растений: от молекул до
экосистем». Сы
ктывкар.
2007.
ч. 2.
С. 187
9.

Кузнецов В.В., Дмитриева Г.А. Физиология расте-
ний
М.: Высшая школа.
2005.
735 с.
10.

Лукаткин А.С. О развитии повреждений у растений
кукурузы при внезапном и постепенном охлажде-
нии
// Сельскохозяйственная биология.
2003.

№5.
С. 63
68.
Прудников П.С. Влияние селена на физиолого
био-
химические процессы при адаптации растений кар-
тофеля к гипотермии: Автореф. дис. …канд. биол.
наук. Москва, 2007.
24с.
Стальная
И.Д., Гаришвили Т.Г.
Метод определения
малонового
диальдегида с помощью тиобарбитуро-
вой кислоты
В кн.: В.Н. Ореховича (ред.) Совре-
менные методы в биохимии. М.: Медицина.
1977.


66
-
68.

13.

Третьяков Н.Н. Практикум по физиологии расте-
ний // М.: Агропромиздат.
1990.
271с.
14.

Фархутдинов Р.Г. Температурный фактор в гормо-
нальной регуляции водного обмена растений. Авто-
реф. дис. … док. биол. наук. Уфа.: БГУ. 2005.
46с.
Basaga H.S. Biochemical aspects of free radicals
//
Biochem. and Cell Biol.
1990.
V. 68.
P. 989

998.

16.





′‵‶—‫‪‱—Ю — 
′–‰′‫‱′‵‶— —‰‰У‱′Г‪‱‪‶—К—
‵дпÍэк Гпзгнпзи ‱зкнйÁдбзц,
дıктıр биıлıгических наук, прıфессıр, заÍедующий лабıратıрией иммунıгенетики ФГ
′У 
серıссийский научнı
иссле-
дıÍателŠский институт генетики и разÍедения селŠскıхıзяйстÍенных жиÍıтных (ФГ
′У 
′““Г‵–)
—бÁмнб Юпзи 
зсÁйыдбзц
кандидат Íетеринарных наук, дıктıрант, ФГ
′У 
′““Г‵–
″нгнпдйыркзи —бÁм …мÍпддбзц
старший научный сıтрудник лабıратıрии иммунıгенетики ФГ
′У 
′““Г‵–
КÁпıнбÁ ”ÁÍÁ 
ÁйдпыдбмÁ
старший научный сıтрудник, ФГ
′У 
′““Г‵–
THE ECHIVEMENTS AND POSSIBILITIES OF IMMUNOGENETICS
Ivanov Yuryi Vital‱evich,
the candidate of biological sciences
the
applicant of the laboratory of
Pogorelskiy Ivan Andreevich
the senior staff scientist
Karpova Lada Valer‱evna
the senior staff scientist,
All
Russian Research Institute fo

пеидными, негроидными, австралоидными
и монголоид-
ными популяциями. При этом они обнаруживают ясно вы-
раженные этнические вариации частоты определяющих
их генов.
У животных этническое происхождение групп
крови довольно наглядно прослеживается при сравнении
генофонда групп крови 2
х подвидов диких свиней, оби-
тающих в довольно отдаленных друг от друга географиче-
ских зонах земного шара (табл.1).
Таблица 1
Генетическая структура 2
х подвидов диких свиней
по 2
м наиболее полиморфным локусам групп крови [2].
Локус групп

крови и его аллелли

Регион обитания

Западноевропейский подвид

n=315

Японский подвид n= 150 [4]

ЕАЕ

aeglns

-

0,045

bdgkmps

0,246

-

bdfkmps

-

-

edghkmnps

0,414

-

edghjmnt

0,340

0,955

edfhkmnps

-

-

EAL

agim

-

-

adhi

-

1,000

adhjl

-

-

adhjk

-

-

bcgi

0,433

-

bdfi

0,567

-

Как показывают данные таблицы 1 у этих 2
х под-
видов диких свиней совершенно различный генофонд
ЕАЕ и EAL
-
локусов групп крови. Для западноевропей-
ского подвида характерен один набор аллелей ЕАЕ и EAL
-
локусов групп крови (bdgkmps, edghkmnps, bcgi, bdfi), у
японского подвида совершенно другие аллели (aeglns и
adhi) данных локусов групп крови. Различный набор алле-
лей ЕАЕ и EAL
-
локусов групп крови
у этих 2
х подвидов
свиней указывает, что влияние на формирование у них
данного генофонда групп крови оказала различная среда
их обитания. И только аллель edghjmnt ЕАЕ
-
локуса групп
крови оказался общим для обоих
подвидов, причем в до-
вольно высокой концентрации, особенно у животных,
обитающих на территории Японии (0,955). С каким коли-
чественным признаком в организме
этих 2
х подвидов ди-
ких свиней связан данный аллель ЕАЕ
-
локуса групп
крови трудно объяснить, видимо с устойчивостью к забо-
леваниям, так как у домашних высокопродуктивных по-
род свиней он полностью отсутствует [2].

Значение отдельных групп крови в медицинской и
сельскохозяйственной практике неодинаково. Оно опре-
деляется наличием или отсутствием групповых антител,
частотой групповых антигенов и сравнительной их актив-
ностью.

медицине, например, для переливания крови,
важнейшей является система антигенов АВО, но далеко
не единственной. У реципиентов при переливании им
крови, даже совместимой по АВО системе, вполне могут
выработаться антитела к другим антигенам донора и более
го, стать причиной тяжелых осложнений. Не все из 250
антигенов объединенных в 25 систем надо учитывать при
переливании крови, но вот систему резус –
вторую по зна-
чимости после АВО –
учитывать приходится.
Около 15 процентов европейского населения резус
отрицательно, то есть не имеет на эритроцитах антигена
резус. Резус
отрицательным больным можно переливать
только резус
отрицательную кровь.
Особую проблему в этой системе представляет так
называемая резус
конфликтная беременность. Если плод
наследовал от отца резус
положительный антиген, а мать
резус
отрицательная, то в организме матери вырабатыва-
ются антирезус
антитела, которые проникают в этом слу-
чае через плаценту и повреждают эритроциты плода, что
приводит к его тяжелым внутриутробным поражениям и
даже к гибели.
Гемолитическая болезнь наблюдается и среди но-
ворожденного молодняка у свиней, лошадей, кроликов и
других видов животных. По своему характеру и типу
наследования гемолитическая болезнь новорожденных
жеребят и кроликов, во многом напоминает гемолитич
скую желтуху у детей, в основе которой лежит явление ре-
зус
несовместимости матери и плода. Однако в развитии
этой болезни у домашних свиней имеется одно принципи-
альное отличие. Если дети, жеребята и крольчата поража-
ются еще до рождения, то поросята рождаются здоро-
выми, а анемия у них появляется, лишь в подсосный пе-
риод. Причиной этого различия является сложное анато-
мическое строение плаценты у свиней, которая оказалась
непреодолимым барьером для антител. Новорожденные
поросята получают их с материнским молоком, в резуль-
тате чего происходит разрушение эритроцитов, наступает
анемия, затем желтуха и поросята на 3
4 сутки погибают
или становятся анемичными, слабыми, плохо растут. Ге-
молитическая болезнь новорожденных поросят наносит
свиноводческим хозяйствам значительный экономиче-
ский ущерб. Отход новорожденных поросят от гемолити-
ческой
болезни составляет в общем отходе до 15% и бо-
лее[2].

Сейчас в медицине установлено свыше 40 заболе-
ваний человека, связанных с той или иной группой крови.
В основном эти заболевания связаны с АВО
системой и
вот почему. Как известно, в эту групповую систему АВО
входят два изоантигена, обозначенные буквами А и В и
два агглютинина
-
a (анти
А) и
b (анти
B). Их соотноше-
ния образуют 4 группы крови (табл. 2).
С точки зрения организма человека, раз организм
вырабатывает антитела на антигены А и В, то антигены А
и В чужеродны и вредоносны для его организма, так как
они несут чужеродную генетическую информацию. В
норме кровью здорового организма человека является
кровь первой группы (О), в которой присутствуют груп-
повые антитела к антигенам A (II Группы), B (III группы)
и AB (IV группы). Антигены групп крови А и В находятся
на поверхности липопротеидной мембраны эритроцита,
то есть сокращают площадь соприкосновения эритроцита
со средой, уменьшая этим самым эффективность функци-
онирования гемоглобина. Причем, у четвертой группы
крови (АВ) на поверхности располагается сразу два анти-
гена (А и В).


Таблица 2
Группы крови человека АВО
системы.
Группы крови

Изоантигены

эритроцитах

Групповые антитела

в плазме крови

O ab ⠀I⤀

Отсутствуют

a,b

Ab ⠀II⤀

A

B

Ba ⠀III⤀

B

A

ABо

⠀IV)

A и B

Отсутствуют

Присутствие антигенов А и В на поверхности эрит-
роцитов вызывает нарушения функции гемоглобина в
эритроцитах, а, следовательно, и обмена веществ, что ска-
зывается на работе центральной, иммунной, кровеносной
систем и других органов. Именно поэтому лица с группой
крови А (II группа), В (III группа) и АВ (IV группа) более
подвержены заболеваниям, чем I группы (0). Заболевания,
вызванные антигенами А и В групп крови, передаются ге-
нетическим путём посредством 9
й хромосомы. На сего-
дняшний день известны 13 наименований наследственных
заболеваний и синдромов, связанных с присутствием в
крови антигенов В (III группы) АВО
-
системы. При этом
чаще встречается болезнь Тея
-
Сакса, Гоше, кисточный
фиброз, болезнь Дауна.

Подобные исследования по изучению связи групп
крови с устойчивостью к заболеваниям проведены и на
сельскохозяйственных животных и птице. Наибольшее
число исследований посвящено поиску возможных связей
групп крови с такими распространенными
заболеваниями
как мастит и лейкоз крупного рогатого скота и болезнь
Марека птиц. Результаты многочисленных исследований
по изучению связи групп крови с маститом, также как и с
лейкозом, оказались довольно противоречивыми и не
внесли определенной ясности в решение данного вопроса.
В то же время большинство авторов оказались едины во
мнении, что гетерозиготные по группам крови животные
более устойчивы как к лейкозу, так и к маститу.
Трудности выявления маркеров устойчивости у
крупного рогатого скота к лейкозу и маститу можно объ-
яснить полигенным наследованием этих заболеваний и
большой наследственной гетерогенностью популяций
этого вида животных. И все же результаты исследований
последних лет показывают, что группы крови связаны с
этими заболеваниями. В частности, используя современ-
ные методы исследований (PCR–RFLP) ряду авторов [17,
18] и многим другим удалось выявить группу тесно сцеп-
ленных генов, ассоциированных с чувствительностью к
маститу, куда входит и М
локус групп крови: AW16 (1
класс
BоLA)
- M/ ⠀M-
группа крови)
-
DQ1A (II класс
BoLA). При этом установлена сцепленность М
локуса
групп крови с генами влияющими на число соматических
клеток. Показано, что вся эта группа сцепленных локусов
наследуется вместе и находится на хромосоме 23 [14,18] и
др.

Что касается кур, то следует отметить два наиболее
ярких примера устойчивой ассоциации
групп крови с их
заболеваниями. Это резистентность кур с аллелем В21 си-
стемы В групп
крови к болезни Марека и В2 аллеля –
вирусу
саркомы Рауса [8,9,16] и др.
Имеются данные о связи групп крови с заболевае-
мостью свиней. Выявлена связь антигенов А
О системы
групп крови с инфекционным атрофическим ринитом у
свиней [1].

Если сравнить генофонд групп крови дикой попу-
ляции свиней и домашних современных высокопродук-
тивных пород, то дикие свиньи по простым 2
х аллельным
локусам групп крови, как правило, мономорфны, т.е.
имеют 1 аллель в гомозиготном состоянии, в наиболее по-
лиморфных локусах (E и
L) имеются только 2 аллеля. В то
время, как у домашних пород свиней, например в ЕАЕ
кусе выявлено уже 17 «аллельных» генов, причём эти 2
диких гена (bdgkmps и edghkmnps) встречаются с наибо-
лее высокой частотой у всех домашних пород, независимо
от направления их продуктивности, что подтверждает
участие этих генов в процессах адаптации и поддержания
жизнеспособности
(табл. 3).

Напрашивается вопрос, откуда у домашних свиней
в данном локусе появились 14 «новых» аллельных гена.
Разумеется, они связаны с адаптацией и
продуктивными
признаками и образовались в результате мутаций и реком-
бинаций в процессе одомашнивания и выведения новых,
более продуктивных пород.
Выявлены также связи групп крови с заболевани-
ями и продуктивными признаками и на других видах жи-
вотных (лошади, овцы и др.).
Таблица. 3
Аллелофонд групп крови 4
х локусов групп крови у дикой популяции свиней и у домашних
высокопродуктивных пород [2].
Локус

групп

крови

Аллель

Породы свиней

Дикий кабан (европейский
подвид)

n=315

Крупная белая

n= 4217

Ландрас

n=4796

Дюрок

n=473

D

a

-

0,025

0,100

0,093

b

1,000

0,975

0,900

0,907

F

a

-

0,016

0,076

0,081

b

1,000

0,984

0,923

0,919

E

aeglns

-

0,203

0,080

0,036

bdgkmps

0,246

0,247

0,283

0,129

bdfkmps

-

0,013

0,013

0,025

edghkmnps

0,414

0,360

0,209

0,374

edghjmnt

0,340

-

-

-

edfhkmnps

-

0,177

0,406

0,436

L

agim

-

-

0,027

0,040

adhi

-

0,057

0,046

0,106

adhjl

-

-

0,003

0,407

adhjk

-

-

0,045

0,045

bcgi

0,433

0,746

0,815

0,315

bdfi

0,567

0,197

0,064

0,087


Каков же механизм связи групп крови
с хозяй-
ственно
полезными признаками животных и устойчиво-
стью к заболеваниям?
Как сейчас установлено, группы крови посистемно
распределены на определенных хромосомах. Так, напри-
мер, из 30 пар хромосом крупного рогатого скота локусы
групп крови находятся в 12 хромосомах, у свиней из 15
известных локусов групп крови, картированы 12. Все они
также расположены на разных хромосомах в сцепленных
группах локусов, каждая из которых контролирует в орга-
низме определенные жизненно
важные признаки. Яркий
пример тому, так называемая
галотановая группа сцеплен-
ных локусов (S
-Phi-Hal-H-PO2-PGD),
контролирующих у
свиней предрасположенность к стрессу и большинство
продуктивных признаков (рис. 1).
Рис. 1
Вероятная последовательность и примерные генетические расстояния 6 связанных локусов у свиней
(частота рекомбинаций).
Данная группа сцепленных полиморфных локусов
находится на 6 хромосоме генома свиньи и охватывает
HaL ⠀RYR-
1) локус, два локуса групп крови (S и H), два
эритроцитарных ферментных локуса (Phi
фосфогексоизо-
мераза и PGD
-6-
фосфоглюконатдегидрогеназа) и один
плазменный белковый локус (РО2
постальбумин
2). При-
чем, Н
локус, наряду с локусом Phi, наиболее тесно из
всех локусов сцеплен с релизинг геном, т. е. геном чув-
ствительности к стрессу (RYR
-1⤀.
Кроме того, как установлено в последние годы, в
данную группу сцепленных локусов входят и ряд других
локусов: LiPE (гормон
чувствительная липаза); ENO1
(энолаза); TGFB1 (β
субъединица трансформирующего
фактора роста); APOE (аполипротеин Е); ALPL (щелочная
фосфатаза); SLC2A1 (кодирует одну
из форм глюкозных
транспортеров); LHB (лютеинизирующий гормон) и дру-
гие [5, 6] и др. И другие локусы групп крови (ЕАJ, ЕАC,
ЕАL, ЕАK, ЕАM и др.) также находятся в линейке групп
сцепления нескольких локусов.
Вот такие блоки сцепленных локусов, куда входят
и группы крови, указывают на то, что иммуногенетиче-
ский маркер не связан непосредственно с геном, контро-
лирующим в организме определенный количественный
признак, однако вместе с ним входит в единый комплекс
различных по функциональной деятельности генов, ф
мирующийся при направленном отборе.
При этом, как показывают результаты исследова-
ний, наблюдается связь не целиком полиморфного локуса
с геном, контролирующим определенный количествен-
ный признак, а отдельного аллеля с комбинацией опреде-
ленных аллелей других конкретных генов, входящих в
блок и обеспечивающих характер проявления признака.
Взаимосвязанная изменчивость генных частот та-
кого комплекса находится под генетическим контролем и
определяется закономерностями рекомбинационных про-
цессов в различных участках генома. На наш взгляд,
именно такой механизм является наиболее реальным объ-
яснением возникающих связей между маркерными ге-
нами, в том числе и групп крови, и количественными при-
знаками, а также устойчивостью к определенным заболе-
ваниям.
Так, например, из числа галотановой линейной
группы сцепленных локусов: S
-Phi-RYR-1-H-Po2-Pgd,
чувствительны к стрессу свиньи только с аллелями Ss
- Phi
- RYR1 n -
- Po2S -
Pgd B, а с противоположными
аллелями данного гаплотипа SS
- Phi A
Hal N
-,cd -
Po2s - Pgd A
устойчивы к стрессу [5,6]
и др.

У крупного рогатого скота чувствительность и
устойчивость к такому заболеванию как лейкоз контроли-
руется аллелями гена класса
II BoLA - DRB-
3. Чувстви-
тельность контролируется аллелями DRB
22, 24, 16 и 8,
а устойчивость другими
- DRB-
3: 11; 23 и 28 [19, 3] и др.
У кур восприимчивость к болезни Марека связана с
гаплотипами В19/В19, а резистентность –
с гаплотипами
В21/В21 и В21/В234) В
локуса групп крови [9,16].
Что касается связи групп крови с заболеваниями,
полной ясности в понимании механизмов этой связи
пока нет. В свете современного представления механизм
связи групп крови с устойчивостью к заболеваниям может
быть ассоциирован через сцепление с генами
Главного
комплекса гистосовместимости (МНС), контролирую-
щего, как известно, в организме иммунный ответ и устой-
чивость или предрасположенность к заболеваниям.
В частности, у крупного рогатого скота установ-
лено сцепление Bola
комплекса с М
системой групп
крови. Ген М/ М
локуса групп крови находится в блоке
нов Bola
комплекса, контролирующих чувствитель-
ность к маститам (W16
- M/ -
DQA1) и наследуется вместе
[17,15] и др.
У свиней SLA
комплекс сцеплен с С и J
локусами
групп крови [7,11].
У свиней, например, ряд локусов групп крови вы-
полняют в организме функции аналогичные главному
комплексу гистосовместимости SLA, а поэтому связаны с
устойчивостью или предрасположенностью к заболева-
ниям, а также принимают непосредственное участие в
процессах приживляемости и отторжения чужеродного
трансплантанта.
Кроме того, антигены групп крови являются слож-
ными биологическими структурами клеточной мембраны
и, как сейчас установлено, находятся в тканях органов, а
поэтому могут сами служить в качестве рецепторов для
физиологических субстанций, а также для патогенной
микрофлоры
.
Так, например, многие одноклеточные паразиты,
бактерии, вирусы –
используют антигены групп крови в
качестве рецепторов для закрепления и проникновения
внутрь его. Так, малярийные паразиты плазмодий
(Plasmodium vivax и Plasmodium knowlesi) приспособи-
лись распознавать у человека антигены системы Даффи,
присутствующие на эритроцитах у всех европейцев. В
ряде районов, например, Западной Африки, где эпидемии

малярии постоянны, у коренного населения полностью от-
сутствуют антигены данной системы. А поэтому местное
население устойчиво, в отличие от приезжих, к возбуди-
телям малярии. Такой пример наглядно иллюстрирует как
в естественных условиях может происходить селекция
определенных групп крови.
У свиней
установлено, что антигены А
системы
локус) групп крови тесно связаны с генами специфиче-
ских рецепторов F107 штаммов
E. coli (EC), вызывающих
диарею у поросят
отъемышей
.
Обнаружено сцепление
между аллелем ECF107 и свиным аллелем S групп крови
S-
локуса, который контролирует экспрессию антигенов
О системы групп
крови. [20].
Многие антигены групп крови выполняют в орга-
низме структурные функции. Так, например, у человека
антигены системы MHS способствуют появлению на по-
верхности эритроцита отрицательного заряда, который
благодаря электростатическому отталкиванию предотвра-
щает самопроизвольное слипание эритроцитов.
Но самым загадочным остается поразительное раз-
нообразие антигенов групп крови у человека –
среди раз-
ных народов, у животных –
среди разных видов, пород и
популяций. Существует гипотеза о том, что разные
группы крови –
результат сосуществования человека и
животных с возбудителями различных инфекций, однако
эта гипотеза пока не получила полноценного подтвержде-
ния.
Каковы же перспективы использования групп
крови в селекции животных?
Многолетние исследования
многих авторов по изу-
чению полиморфизма групп крови у сельскохозяйствен-
ных животных показали, что группы крови можно с успе-
хом использовать не только для контроля достоверности
происхождения, но и для решения многих других вопро-
сов, в частности:
На данный период во всем мире, в т.ч. и в бывшем
СССР, почти нет пород и популяций сельскохозяй-
ственных животных, у которых оказалась не изу-
чена по группам крови их генетическая структура,
установлены сходство и различия.
Другая возможность использования аллелофонда
групп крови состоит в опознании характера микро-
эволюционных процессов, происходящих в популя-
ции, а также в процессе формирования новых пород
и типов животных.
Особого внимания заслуживает возможность ис-
пользования маркерных систем групп крови для
оценки
общего состояния гетеро
-
и гомозиготности
как отдельных животных, так и популяций в целом.
При этом, вести целенаправленный подбор живот-
ных для улучшения их продуктивных качеств.

Группы крови могут также оказать существенную
помощь при трансплантации для
подбора пар донор
реци-
пиент с целью повышения выхода яйцеклеток и лучшей
приживляемости эмбрионов.
Изучение групп крови представляет большой инте-
рес для эволюционной генетики, давая возможность про-
следить сходство по аллелям групп крови домашних по-
род животных и родственных им видов диких предков.
Это бывает необходимо для выяснения механизмов поро-
дообразовательного процесса, для разработки методов
прогноза гетерозиса.
Актуальной остается проблема сохранения гено-
фондов сельскохозяйственных животных, особенно мест-
ных, отечественных пород. В этом случае с целью прогно-
зирования внутрипородного гетерозиса, изучение аллело-
фонда по маркерным генам групп крови у малочисленных
уникальных пород имеет огромное значение.
На данный период времени одну из самых актуал
нейших проблем современности представляет ксено-
трансплантация органов «животное
чело
век». Потреб-
ность в органах для пересадки человеку очень велика, и
удовлетворить ее за счет доноров
людей удается далеко не
всегда. В последние годы удалось установить гомологию
между многими человеческими и свиными генами, а это
значит, что они выполняют в организме каждого из этих
двух отдаленно родственных видов одинаковые функции.
Все это указывает на то, что свинья может стать хорошим
донором для пересадки человеку. Однако решить эту про-
блему можно только в результате преодоления барьера
иммуногенетической несовместимости пересаживаемых
органов. В решении этой проблемы значительную роль
опять
-
таки должны сыграть группы крови и гены Глав-
ного комплекса гистосовместимости. В этом отношении
большой интерес и для науки и для практики представ-
ляют исследования по установлению гомологии (т.е. сход-
ства)
между группами крови и генами Главного комплекса
гистосовместимости человека и свиней, так как именно
эти две системы принимают непосредственное участие в
процессах приживаемости и отторжения чужеродного
трансплантанта.

Ряд антигенов групп крови представлен не только
на эритроцитах, но встречаются
в некроветворных орга-
нах: печени, почках, сердце, в сперматозоидах и даже в
жидкостях организма, и какую роль они при этом выпол-
няют неизвестно. Решение этой проблемы также пред-
ставляет большой интерес для науки и практики.
Список литературы
Сердюк Г.Н., Павличенко В.П., Нууст М.О., Петра-
кова Р.Н., Зеленков Н.И. Перспективы использова-
ния групп крови в оздоровлении свиноводческих
хозяйств, неблагополучных по инфекционному ри-
ниту./ Мат. конф.

«Генетика, разведение и содержание с/х живот-
ных». Киев.
-
Надкова Думка, 1978.
-
с. 13
-15.
Сердюк Г.Н. Иммуногенетика свиней: теория и
практика/Изд
во «Лекс
Стар».
-
СПб.
-
390 с.
Сулимова Г.Е., Удина И.Г., Шайхаев Г.О., Захаров
И.А. ДНК
-
полиморфизм гена BoLA
-DRB-
3 у круп-
ного рогатого скота в связи с устойчивостью и вос-
приимчивостью к лейкозу. Генетика.
-
1995, т. 31, №
-
С. 1294
-1299.
Тихонов В.Н. Иммуногенетика и биохимический
полиморфизм домашних и диких свиней/ Тихонов
В.Н.
-
Новосибирск: Наука. Сиб. Отделение,1991.
-
304 с.
Andresen E, Jensen P., Johnson P. Population studies
of Phi, Hal, H haplotype frequencies and linkage
disequlibria in Danish Landrace pigs// Ibiol.-
-
- p. 45-
Fuirchild P.I. Presentation of antigenic peptides by
products of the major histocompatibility complex/
Dept. Sci.-
- may 4 ⠀s⤀.-
Gahne B., Juneja R.K., Prediction of the halothane
⠀Hal) genotypes of pigs by oleducing Hal, Phi, Po-2,
Pgd haplotypes of parents and offspring: results from a
langscale practice in Swedish breeds// Anim. Blood

two different B locus blood group alleles// Poultry
Science.-
- 46: 1268.
Hepkema B.G., Blankert J.J., Albers G.A.A, 16.
Tilanus M.G.J., Egberts E., van der Zijp A.J., Hensen
E.J.bMappiong of sus-
ceptibility to Marek‱s disease
within the major histocompatibility ⠀B⤀ complex by
refined typing of White Leghorn chickens// Animal
FLORA VALLEY RIVER NORILSKAYA
Yanchenko Zoya
of Agriculture and Ecology of the Arctic, Norilsk
АННОТАЦИЯ
Анализируются материалы по флоре сосудистых растений долины реки Норильская (северо
запад плато Путо-
рана). Флора этой территории насчитывает 225 видов, относящихся к 46 семействам и 130 родам. Выявлено 56 видов,
ранее не зафиксированных в окрестностях г. Норильска.
ABSTRACT
Analyze materials on the flora of vascular plants of Norilsk Valley ⠀north
west plateau Putorana⤀. The flora of this area
has 225 species belonging to 46 families and 130 genera. Revealed 56 species not previously recorded in the vicinity of the c
ity
of Norilsk.
Ключевые слова: флора, флористические находки, река Норильская.
Keywords: flora, floristic finds, river Norilskaya.
Исследование флоры территорий промышленного
освоения, каковой является Норильский промышленный
район, весьма актуально по причине длительного (более
75 лет) негативного воздействия металлургического про-
изводства на природные ландшафты района, что сказыва-
ся на количественных и качественных показателях
флоры
1, 2
Флористическое обследование долины реки Но-
рильская выполнено с целью выявления видового состава
и структуры местной природной флоры.
Исследованный район расположен в пределах Но-
рильского плато, относящегося к северо
западному сек-
тору плато Путорана, на северо
западной окраине Средне-
сибирского плоскогорья в зоне лесотундры
. Детальное
флористическое обследование проводилось на правобере-
жье р. Норильская, на основе метода конкретных флор,
разработанного А. И. Толмачевым
. Маршруты плани-
ровались таким образом, чтобы они образовали по воз-
можности равномерную сеть с большим числом пересече-
ний основных элементов ландшафта. Методика полевой
работы основана на выделении ценофлор и составлении
списков видов сосудистых растений. Глазомерно оцени-
вали общее проективное покрытие растительности и каж-
дого вида растений в отдельности. Флористический ана-
лиз проводили по традиционной схеме, принятой в отече-
ственной школе сравнительной флористики
. Основные
характеристики (объем и названия видов, географические
группы) сосудистых растений приняты по «Арктической
Флоре СССР»

Флора сосудистых растений исследованной терри-
тории насчитывает 225 видов, принадлежащих к 46 се-
мействам и 130 родам. Во флоре наблюдается следующее
соотношение основных систематических групп: сосуди-
стые споровые –
10 видов (4,5 % от всей флоры), голосе-
мянные –
3 (1,3 %), покрытосемянные –
212 видов (94,2
%).
Таксономическая
структура флор во многом опре-
деляется набором ведущих семейств. Флористическую ос-
нову на территории составляют Poaceae (26 видов),
Cyperacea ⠀20⤀, Asteraceae ⠀19⤀, Salicaceae ⠀14⤀, Cary-
ophyllaceae ⠀13⤀, Brassicaceae ⠀12⤀, Rosaceae ⠀11⤀, Ericaceae,
Ranunc
ulaceae (по 9), Polygonaceae (8 видов). Десять
наиболее крупных семейств включают 66,7 % всего видо-
вого состава. Согласно этому показателю, выявленная
флора относится к флоре Арктической области. В аркти-
ческих флорах в 10 ведущих семействах насчитывается
65
–76 % видового состава всей флоры
Существенную долю флористического разнообра-
зия (29,3 %) составляют наиболее богатые видами роды
Carex (15 видов), Salix (14), Equisetum, Eriophorum, Poa,
Saxifraga, Pedicularis (по 5), Festuca, Juncus, Minuartia (по
вида). Ведущую роль рода Carex можно объяснить широ-
ким распространением на изученной территории место-
обитаний с застойным переувлажнением. Обилие видов
рода Poa, Minuartia, Saxifraga и др. говорит о преоблада-
нии арктических признаков во флоре.
В составе флоры территории 89 родов представ-
лены только одним видом, однако некоторые из них зани-
мают лидирующее положение в формировании раститель-
ного покрова различных местообитаний –
Larix sibirica,

Толмачев А. И. Введение в географию растений. Л.,
1974.
224 с.
Юрцев Б. А. Флора Сунтар
Хаята. Проблемы исто-
рии высокогорных ландшафтов Северо
востока Си-
бири. Л., 1968. –
235 с.
Арктическая флора СССР. М.; Л. 1960–
1987.
Т. 1–
Толмачев А. И. О некоторых количественных соот-
ношениях во флорах земного шара. Л. 1970. –
Вып.
3.
№ 15. –
с. 62–
Москаленко Н. Г. К флоре окрестностей Норильска
(северо
запад Средне
Сибирского плато) // Бот.
журн., 1970. –
Т. 55. –
№ 2. –
С. 263–
272.
Флора Путорана. Новосибирск. 1976. –
246 с.

ФИУуСуФС•ИЕ Н–У•И
′‧‪К‶—
—–…›—Ю Т‪‱′‰‪‱… ‵
′‧′
Ы — ‪Г′ –‱…Ч‪‱—‪ 
 ‴…–
—‶——
‵′›—…”Ь‱′“ ‵—‵‶‪‰Ы (‵′›—…”Ь‱′
Т—”′‵′Т‵К—‪ …‵″‪К‶Ы)
Гнпчкнб ‵дпгди Юпыдбзц
‶ıискателŠ учёнıй степени к.филıс.н., ‴ıÍıлжская гıсударстÍенная сıциалŠнı
гуманитарная академия, г. ‶амара
OBJECTIFICATION OF THE PHENOMENON OF FREEDOM AND ITS IMPORTANCE IN THE DEVELOPMENT OF THE
SOCIAL SYSTEM ⠀SOCIAL-PHILOSOPHICAL ASPECTS⤀
Gorshkov Sergey

лежит отказ от свободы индивидуальной, но жертва не яв-
ляется напрасной, взамен субъект становиться членом
коллектива, связывает с ним свою судьбы и надежды, за-
нимает место в социальном каркасе и всегда может рас-
считывать на помощь членов коллектива. По этому же
принципу, малочисленные коллективы или объединения,
несмотря на приверженность
собственным целям, при
особой необходимости, будут вынуждены поступиться
своей свободой, находясь в кругу интересов более круп-
ных общностей.
Объективизацию свободы в социальном бытии,
возможно, рассматривать как с позиции социальной ак-
тивности субъектов,
так и с позиции занимаемого статуса
состояния определённой независимости. Поэтому ос-
новную роль в социальных взаимоотношениях исследова-
тели отводят личности, способной отстаивать определён-
ную автономность и круг собственных интересов, но и её
же, предписано участие в основных социальных взаимо-
действиях.
В результате социальных преобразований происхо-
дит модификация форм свободы и трансформация пред-
ставлений о её сущности. Развитие областей социальной
реальности пробуждает интерес и потребность субъектов
её новых формах. При рефлексии феномена на уровне
социальной системы выявляется тесная взаимосвязь инди-
видуальной и социальной форм свободы, существование
которых обусловлено диалектической взаимосвязью с
природными или социальными закономерностями. Но в
нашем случае процесс формализации свободы уводит от
раскрытия её сущности и целостного восприятия, застав-
ляя окунаться или в социальный (внешний), или во внут-
ренний мир человека.
Согласно заявленной теме мы сфокусируемся на
проблеме в контексте объективизации феномена в соци-
альной реальности, затрагивая специфику внешних взаи-
мосвязей субъектов. Но следует отметить, что на форму
объективизации свободы на уровне социальной системе
оказывает воздействие и степень осознания её субъектом.
От того как он определяет границы своей свободы и вос-
принимает социальные регуляторы, зависит конструктив-
ная или деструктивная форма проявления свободы. В этом
отношении особое значение приобретает осознание меры
ответственности как перед собой, так и окружающими.
Свобода является одной из характеристик челове-
ческой сущности, но она не может быть абсолютной, че-
ловек живет в обществе подобных ему и должен учиты-
вать свободы и интересы окружающих. Проблема сво-
боды личности взаимосвязана с вопросом о свободе обще-
ства. Личность не может быть свободной от общества, так
же как она не может быть свободной от природы. Объек-
тивизация свободы в социальной реальности не обеспечи-
вает однозначно позитивного воздействия на развитие со-
циальной системы, т.к. формы свободы доведённые до
своего предела (абсолюта) как в контексте социальной ре-
альности, так и на теоретическом уровне способны спро-
воцировать негативные социальные последствия. Воспри-
ятие и осознание свободы в отрыве от ответственности
приводит не только к её волюнтаристским трактовкам, н
и порождает в социальной среде негативные социальные
явления: коррупцию, беспризорность, безнравственность
и т.д.
Поэтому особое внимание следует обратить на при-
чины формирования представлений о свободе без отсут-
ствия осознания необходимости её ограничения. Для по-
добного осмысления свободы необходимо обратить вни-
мание на воспитание чувства ответственности как инди-
видуальной, так и коллективной, оно позволяет удержи-
вать поведение субъектов в приемлемых границах и обес-
печит возможность их сосуществования и
взаимодей-
ствия. Взаимосвязь между свободой и ответственностью
прямо пропорциональна: чем больше формальных свобод
предоставляется человеку обществом, тем больше и его
ответственность за пользование этими свободами. Указан-
ное системное взаимодействие должно находиться в опре-
делённом уравновешенном состоянии, у свободы так же,
как и у налагаемых ограничений, существуют пределы,
выход из которых всегда сопровождается негативными
последствиями, в социальной среде они проявляются в
двух общеизвестных крайностях: в тирании и в анархизме.
Т.о. от осознанного поведения, от мировосприятия и от
ценностной ориентации гражданина зависит стабильность
и общественное развитие.
Свобода в основе имеет противоречивый характер,
с одной стороны при объективизации она предполагает
осознание необходимости её ограничения и ответствен-
ность, с другой предоставляет широкое поле для деятель-
ности творческой для избирательной реализации разум-
ных желаний. «Свобода личности это сознательная и от-
ветственная деятельность, основанная на познанной необ-
ходимости и подкреплённая желанным выбором». Основ-
ное содержание свободы личности составляют такие кате-
гории как познанная необходимость и избирательная ак-
тивность личности. Высоко оценивая значение необходи-
мости и выбора, мы считаем, что понятие
свободы пред-
полагает также сознательную ответственность за свои
действия.[4, с.5
Несмотря на неоднозначность феномена нельзя не
упомянуть и о позитивной стороне социальной свободы,
через которую реализуется развитие социальной системы,
становиться возможной мобильность социальных субъек-
тов, совершенствуются разновидности социальных взаи-
модействий. Благодаря свободе человек располагает спо-
собностью творческого воображения. Раскрытие сущно-
сти свободы невозможно без понимания природы этой
особенности. На этой способности основаны живое образ-
ное мышление человека, членораздельная речь, знание
как система понятий и любое творчество. Наличие этой
способности дает возможность развития не только лично-
сти, но и благоприятно сказывается и на развитии обще-
ства в целом. «Свобода есть положительная творческая
мощь, ничем не обосновываемая и не обусловливаемая,
льющаяся из бездонного источника. Свобода есть мощь
творить из ничего, мощь духа творить не из природного
мира, а из себя. Свобода в положительном своем выраже-
нии и утверждении и есть творчество». [1, с. 140] Творче-
ство есть одна из форм выражения свободы; свобода, в
свою очередь, есть полное выражение способности чело-
века к творческому воображению. Только наделение этой
свободностью существо может быть свободным или, если
быть точным, считать себя свободным.
Отмеченные обстоятельства указывают нам на
необходимость рассмотрения свободы с позиции диалек-
тической взаимосвязи её с противоположной формой как
на уровне индивидуальном, так и в масштабе социальной
системы. Через поведение и социальные взаимодействия
субъектов реализуется объективизация свободы в соци-
альной реальности, что отражается на состоянии социаль-
ной системы.
Подводя итог, следует отметить, что признавая сво-
боду феноменом, мы фокусируем внимание на
сложности
в её изучении и понимании. Благодаря свободе человек
приобретает вариативность относительно проявления
себя в той или иной ситуации, но он не должен отстра-
няться от принятия бремени ответственности, которое не

позволяет использовать возможность во вред себе и окру-
жающим. Человеческая свобода, по своей сущности выте-
кает из отношения человека к окружающему миру, к си-
лам природы, к обществу, к другим людям и к самому
себе. От того как человек способен осознать пределы свое
свободы зависит стабильность и развитие социальной си-
стемы.
Список литературы
Бердяев Н.А. Смысл творчества. Опыт оправдания
человека. –
М.: Изд
во Г.А. Лемана и С.И.Саха-
рова,1916
Виндельбанд В. О свободе воли. –
Мн.: Харвест;
М.: АСТ, 2000
Иошкин В.К. Свобода и несвобода бытия/ В.К.
Иошкин. –
СПб.: изд. Питер Принт, 2007.
-
271 с.
Логанов И.И. Свобода личности [Текст]/ И.И. Лога-
нов. –
М.: Мысль,1980
Поздняков Э.А. Философия свободы. М., 2004
Свобода и её содержание. Волгоград, 1972
‰…‵‵′
′‪ ‵′–‱…‱—‪: ″‴′‶—
′‴‪Ч—
′‪ ‪
—‱‵‶
′ ‴…›—′‱…”—–‰…
— —‴‴…›—′‱…”Ь‱′‵‶—
”наÁжнбÁ ′йыгÁ ТдÍнпнбмÁ
‪.ф.н., ‵ıссийский гıсударстÍенный сıциалŠный
униÍерситет (‱ıскÍа)
MASS CONSCIOUSNESS: THE CONTRADICTORY UNITY OF RATIONALISM AND IRRATIONAL
Lobazova Olga Fedorovna
Ph.D., Russian State Social University ⠀Moscow⤀
АННОТАЦИЯ
Кризисные явления в экономике страны порождают в людях неуверенность в себе и в своем будущем, застав-
ляют их искать самые различные варианты сохранения материального положения и статуса. Границы между раци-
ональными и иррациональными способами освоения действительности стираются. Противоречия между ними пере-
стают ощущаться обществом как актуальные, хотя остаются таковыми.
ABSTRACT
Приведем небольшой пример. Православная цер-
ковь чтит память святого мученика Трифона Фригий-
ского, который, к
ак говорит христианская легенда, изгнал
из родного города вредных пресмыкающихся и насеко-
мых, и даже изгнал беса из дочери римского императора.
Верующим предписано обращаться к с.м. Трифону за ис-
целением от особого рода недугов. Но к иконе с.м. Три-
фона в м
осковском храме Знамения Божьей Матери
(на
«Рижской») выстраиваются длинные очереди для того,
чтобы попросить удачи в финансовых и служебных делах.
В данном случае в массовом сознании достаточно давно
(со времен Ивана Грозного) образ мученика из Фригии
слился с образом царского сокольничего Три
фона Патри-
кеева. Этот человек, по преданию, пережил тяжелый кри-
зисный момент в своей карьере (допустил промах на
службе и мог поплатиться за это жизнью) и вышел из него
без ущерба не только для жизни, но и для материального

положения. Он чудесным образом,
с помощью «высших
сил» решил все свои трудности, не прилагая длительных
или тяжких усилий. И вот именно за таким «разрешением»
своей ситуации обращаются к иконе современные люди,
которые хотят обрести уверенность в том, что результаты
их трудов не будут ра
зрушены по прихоти судьбы.
Таким образом, миф, в котором отражены наиболее
насущные потребности трудящихся масс в упорядоченно-
сти и предсказуемости деятельности по обеспечению бла-
госостояния, оказался сильнее мифа, отражающего серь-
езные, но не часто встреч
ающиеся проблемы. Практи-
цизм, то есть способность акцентировать сознание на ре-
шении наиболее важных задач насущного бытия, оказал
свое влияние и трансформировал (перенаправил) культо-
вые действия. Однако и потребность в существовании
мифа осталась и была ре
ализована в модифицированном
представлении о функциях иконы мученика
тезки исто-
рического персонажа.
Другой пример также связан с особенностями пове-
дения московского населения. Православная церковь учит
своих последователей, что сущностью главного праздн
ика
христиан
Пасхи
является стремление к единению со
Спасителем, утверждение веры в вечную жизнь и воскре-
сение из мертвых. Ритуалы и обряды этого праздника, ко-
нечно, содержат поминовение усопших, но не в таком ши-
роком масштабе, как это происходит на пр
актике. Еще на
исходе советских времен городские власти в пасхальные
дни стали организовывать массовые выезды горожан на
кладбища. Продолжается эта практика и сейчас. Но в 80
-
90 года ХХ века подобные мероприятия со стороны вла-
стей носили характер уступки «
суевериям и непросвещен-
ности», а со стороны населения были своеобразным спо-
собом выразить протест против искажений духовности,
насаждаемых официозом. В наши дни нет необходимости
в таком выражении готовности к компромиссу или проте-
сту, и продолжающиеся пас
хальные массовые выезды на
кладбища основаны на других причинах. Для власти осно-
ванием для организации массовых пасхальных выездов
служит активно выражаемое стремление населения вос-
пользоваться предлагаемыми бесплатными и платными
услугами. На этот период
приходится активизация сопут-
ствующего бизнеса и инспекция порядка профильных
объектов. Для населения же основанием служат не очень
давняя, но яркая традиция, в которой воплощается воз-
можность совместного (объединяющего и сплачиваю-
щего), одноразового, но зн
ачительного (освобождающего
от других действий в течение года), минимально затрат-
ного (экономически выгодного) действия, которому вы-
полняющие его люди приписывают культовый характер.
Миф и здравый смысл снова объединились.
Это отражает единство и борьбу пр
отивоположных
свойств массового сознания.
В целом, в качестве неотъем-
лемых черт массового сознания можно назвать и другие
парные характеристики, сформулированные на основе
принципа диалектического единства противоположно-
стей: 1) эмоциональность
рассудочн
ость;
2) фрагментар-
ность
цельность; 3) универсальность
односторонность;
4) нравственность
циничность; 5) ригидность
лабиль-
ность;
и, наконец, 6) практицизм (здравомыслие)
мифо-
творчество.
Первая пара «эмоциональность –
рассудочность»
описывает психологический фон принятия тех или иных
идей, охватывающих массовое сознание, способ восприя-
тия информации и выработки резюме. С одной стороны,
мнения, идеи, содержащиеся в распространяемой инфор-
мации, проникают в сознание на волне эмоционального
отношения (негативного или позитивного) как к сути ин-
формации, так и к источнику её распространения. Но
столь же вероятно, с другой стороны, внедрение некото-
рых идей, отражающих оценку явлений и процессов на ос-
нове критерия «выгодности –
невыгодности», где эмоции
уступают место трезвому расчету и следуют за ним в ка-
честве реализации этого расчёта.
Вторая пара «фрагментарность –
цельность» опи-
сывает степень отражения в массовом сознании всех сто-
рон жизнедеятельности общества. Для массового созна-
ния нет пределов и границ для интересов, которые продик-
тованы проблемами, воспринимаемыми в данный кон-
кретный момент как актуальные. В этом цельность массо-
вого сознания. Фрагментарность же массового сознания
проявляется в том, что смена представлений, предпочте-
ний в актуализированных идеях не подчиняется логике
познавательной и преобразующий деятельности, которую
массовое сознание пытается отразить.
Третья пара «универсальность –
односторонность»
описывает степень отражения в массовом сознании всех
способов познания жизни природы и общества (научного,
вненаучного, религиозного, мистического и т.д.). Универ-
сальность в этом случае проявляется в том, что массовое
сознание свободно пользуется для конструирования идей
и мнений всеми доступными ему результатами познава-
тельной деятельности, соединяя и нивелируя их до такой
степени, когда они приобретают согласованный, непроти-
воречивый вид. Односторонность проявляется в том, что
в массовом сознании порой отбираются и интегрируются
идеи, выводы, обобщения, которые противоречат основ-
ной цел
созданию общепринятого объяснения тому или
иному явлению.
Четвертая пара «нравственность –
циничность»
описывает степень совпадения мнений, оценок, суждений,
идей массового сознания с моральными постулатами раз-
личных уровней –
общечеловеческих, национальных, кор-
поративных, групповых и других этических кодексов.
Массовой сознание отражает нравственные ориентиры
общества, основанные на идеалах справедливости, гума-
низма, добра, самопожертвования, чести и долга в том
случае, когда субъектом истории является народ. Если на
смену народу приходит население, то массовое сознание
отражает нравственные ориентиры, основанные на сооб-
ражениях выгоды, эгоизма, индивидуализма, то есть явля-
ется по существу циничным и прагматичным.
Пятая пара «ригидность –
лабильность»
описывает
способность массового сознания к изменениям, взаимо-
действие и взаимовлияние стереотипов и новообразова-
ний, а так же психологические механизмы смены настро-
ений. Эта характеристика наиболее ярко описана в социо-
логии как «изменчивость –
окостенелость», но использо-
вание психологических терминов представляется наибо-
лее оправданным, так как именно от психологических ме-
ханизмов массовидных явлений зависит скорость смены
ориентиров в массовом сознании, или, наоборот, стерео-
типизация и стабилизация представлений.
Шестая пара «здравомыслие –
мифотворчество»
описывает способы и результаты установления причинно
следственных связей при выработке тех или иных идей.
Здравый смысл –
это совокупность общепринятых спосо-
бов объяснения и оценки наблюдаемых явлений мира, в
которой собираются необходимые в повседневности из-
вестные способы преобразования действительности. Ре-
альная жизненная стратегия, основанная на здравом
смысле, или рациональность поведения, зависит от соци-
ально
экономического статуса и индивидуального
жиз-

ненного ресурса человека. Чем выше статус, тем рацио-
нальнее решения, особенно экономические. Это означает,
что при низком социальном статусе образуется порочный
круг вынужденно иррационального поведения. И это мало
объяснимо уровнем информированности или компетент-
ности. Чем меньше объективная потребность в дополни-
тельном благе, тем больше возможность рационально рас-
порядиться им. Чем настоятельнее потребность в чём
либо, тем иррациональнее надежды, которые неизбежно
будут обмануты, но без них невозможно
жить. Эти пред-
ставления, не полностью адекватные бытию, как бы «об-
волакивают» реальное бытие, потому могут быть названы
«трансцендентными бытию», «нереальными». Они не мо-
гут быть реализованы при
данном общественном порядке,
жить по ним в данном социальном
устройстве невоз-
можно. Но они содержат надежды и мечты, идеалы, без
которых жизнь человека теряет осмысленность.
Здравый смысл и миф мирно уживаются в массовом
сознании. С одной стороны, потому, что современный
миф более дробен и, в связи с этим, более приближен к
действительности, «похож» на здравый смысл. С другой
стороны, потому, что здравый смысл часто использует
случайный набор знаний, неполную информацию о явле-
ниях, причинно
следственных связях и т.д. И по этой при-
чине здравый смысл становится «похож» на миф.
Кризисные явления в экономике страны порож-
дают в людях неуверенность в себе и в своем будущем,
заставляют их искать самые различные варианты сохране-
ния материального положения и статуса. Вместе с наплы-
вом желающих совершить сделки с валютой, купить или
продать товары и услуги, наблюдается рост обращений в
храмы, к конкретным святыням, за определенными обря-
дами. Финансовый и экономический кризис приводит в
ряды прихожан представителей бизнеса, управления,
культуры.
Рационализм «подсказывает» –
до использовать
все доступные средства. Религиозно
мифологическая
компонента сознания указывает на церковный обряд как
на полноправное средство достижения жизненного
успеха. Взаимно влияя друг на друга, рационализм и ир-
рациональность
изменяют и содержание друг друга. Раци-
онализм (практицизм) становится все более плюралистич-
ным, допуская в свое пространство такие способы реше-
ния задач, которые несут характер неопределенности и
даже непредсказуемости и вытесняют строго рациональ-
ные методы. С другой стороны, иррациональная, религи-
озно
мифологическая составляющая массового сознания
насыщается новациями, ведущими к изменениям некото-
рых элементов культовой и внекультовой деятельности,
парадоксальному синтезу научных и вненаучных пред-
ставлений.
Противоречия между рациональными и иррацио-
нальными способами освоения действительности пере-
стают ощущаться обществом как актуальные, переходят в
разряд латентных. Но, на самом деле, установившаяся в
отношении указанных способов освоения действительно-
сти практика не снимает существующие между ними
про-
тиворечия, а отдаляет их разрешение.
Список литературы
Алимаева О.И. Роль массовой культуры в глобаль-
ном мире: современные представления // Гумани-
тарные науки, культура и образование: Актуальные
проблемы современности. –
Саратов, 2006. –
С.120
123.
Гобозов И.А. Охлос и демократия // Философия и
общество = Phi
Michitarova Mariya
Candidate of Philosophy,
associate Professor
Ukhta State Technical University
Ukhta
АННОТАЦИЯ
Теоретический анализ феномена корпоративной социальной ответственности позволяет сформировать меха-
низмы корпоративной ответственности через осознание миссии организации, создание этических кодексов, кодексов
хорошей деловой практики и др.
ADSTRACT

Рассмотрим теоретические характеристики поня-
тия «корпоративная социальная ответственность».
Впервые понятие корпоративной социальной от-
ветственности появилось в 1853 году в работе американ-
ского ученого Г. Боуена «Социальная ответственность
бизнесмена». Г. Боуен определил концептуальную про-
блему корпоративной социальной ответственности, за-
ключающуюся в том, что бизнес –
это часть общества, пе-
ред которым он несет ответственность [1].
Социальная ответственность бизнесмена состоит в
реализации такой политики, принятии таких решений,
либо следований такой линии поведения, которые были
бы желательны для целей и ценностей общества. В этом
случае необходимо наличие общественного договора, со-
гласующего поведение бизнесмена с целями и ценностями
общества.
В начале XXI века ООН сформировала десять прин-
ципов Глобального договора, обращенных к предприни-
мательскому сообществу:
оказывать поддержку соблюдению прав человека,
провозглашенных международным сообществом;
обеспечить свою непричастность к нарушениям
прав человека;
поддерживать свободу ассоциаций и признавать
право персонала на заключение коллективных до-
говоров;
выступать за уничтожение всех форм принудитель-
ного труда;
выступать за ликвидацию дискриминации в сфере
труда и занятости;
выступать за полное искоренение детского труда;
способствовать предупреждению негативных воз-
действий на окружающую среду;
проявлять инициативы, направленные на повыше-
ние ответственности за состояние окружающей
среды;
содействовать развитию и распространению эколо-
гически чистых технологий;
противодействовать коррупции во всех ее формах,
включая вымогательство и взяточничество [2, с. 9 –
10].
Нужно отметить, что многие мировые и отече-
ственные корпорации присоединились к Глобальному до-
говору ООН. В 2004 году в Москве на XIV съезде Россий-
ского союза промышленников и предпринимателей была
одобрена Социальная Хартия российского бизнеса. В этом
документе определены общие морально –
этические прин-
ципы социальной деятельности отечественного бизнеса,
которые соответствуют Глобальному договору ООН.
Формальное определение корпоративной социаль-
ной ответственности предполагает обязанность менедж-
мента организации принимать решения и осуществлять
действия, которые увеличивают уровень благосостояния и
отвечают интересам как общества, так и самой компании.
Корпоративная социальная ответственность предполагает
ответственность компании, работодателя, делового парт-
нера, гражданина, члена сообщества на уровне собствен-
ного предприятия (создание для работников необходимых
условий труда и отдыха, муниципального образования,
района, региона, страны, мира).
В России создана и функционирует Ассоциация ме-
неджеров России (АМР), которая дает такое определение:
«Корпоративная социальная ответственность –
это добро-
вольный вклад частного сектора в общественное развитие
через механизм социальных инвестиций» [2, с.9].
Корпорации, которые пытаются уклониться от кор-
поративной социальной ответственности, как правило, в
развитых странах не имеют перспективы успешного раз-
вития, не обладают необходимым имиджем, не пользу-
ются повышенным спросом товаров и услуг, производи-
мые такими корпорациями. К сожалению, в России пока
наблюдается общий интерес компаний к проведению кор-
поративной социальной ответственности, но устойчивых
подходов по ее проведению пока не сложилось. Многие
компании направляют свои условия по корпоративной со-
циальной ответственности в основном на благотворитель-
ность, не затрагивая многих важных вопросов, охватыва-
емых концепциями этой деятельности, о которых было
сказано выше.
На наш взгляд, формирование корпоративной соци-
альной ответственности начинается с осмысления ее ра-
ботниками миссии организации.
Миссия выражает философию и смысл существова-
ния организации. В ней обычно детализируется статус, де-
арируются принципы работы и приводятся самые важ-
ные характеристики организации [4, с. 165].
Центральным пунктом в определении миссии и ее
содержания являются ответы на вопросы: Каково предна-
значение организации? Кто мы и чем мы отличаемся от
других?
При этом на первое место предпочтительно ставить
интересы, ожидания и ценности сегодняшних и будущих
потребителей. Осознание работником миссии своей орга-
низации формирует у него чувство гордости за принад-
лежность к данному коллективу, желание реализовать
свои знания и умения для достижения поставленных це-
лей (рисунок 1) [4, с. 166].
Рисунок 1. Миссия компании «Ford»
Рассмотрим также миссию Ухтинского государственного технического университета (рисунок 2).

Рисунок 2. Миссия УГТУ
В настоящее время руководители придают большое
значение корпоративной культуре, рассматривая ее как
мощный стратегический инструмент, позволяющий ори-
ентировать сотрудников на выполнение общих целей.
Корпоративная культура –
это набор сознательно
формируемых руководством организации убеждений, ве-
рований, ценностей и норм, которые разделяет большин-
ство работников организации [5, с.177]. Корпоративная
культура максимально и напрямую объединяет интересы
вокруг общефирменных целей.
актически невозможно найти формальное описа-
ние корпоративной культуры организации. Обычно пред-
ставление о ней мы получаем из историй о «жизни» ком-
пании, из принятых процедур проводимых мероприятий,
правил поведения, награждений работников и т. п. [5, с.
8].
Эффективным методом поддержания, сохранения
корпоративной культуры является формирование органи-
зационных традиций, символов [5, С. 184].
Традиции улучшают информативность работников,
способствуют укреплению уверенности в себе и окружа-
ющих, позволяют чувствовать себя комфортно в коллек-
тиве. На примере хотелось бы продемонстрировать луч-
шие традиции, сложившиеся в Ухтинском государствен-
ном техническом университете и городе Ухта.
Рисунок 3. Студенты и ректорат в мантиях

Рисунок 4. Торжественное шествие
Рисунок 5. Торжественное шествие
Рисунок 6. Фото на память
Особенности корпоративной культуры, корпора-
тивной социальной ответственности любой организации и
должны оформляться, по нашему мнению, в виде много-
образных добровольных стандартов, кодексов хорошей
деловой практики, кодексов поведения и этики, разделяе-
мых членами коллектива.
С точки зрения науки о морали, в основе професси-
ональной этики лежит принцип гуманизма, то есть любая
деятельность имеет смысл тогда, когда она имеет ввиду
благо человека. Это
-
то общее, что заключено в профес-
сиональной морали. В то же время в различных сферах де-
ятельности существуют специфические требования к
этике поведения участников. Например, рисунки 7, 8.
Подводя итог выше сказанному, следует отметить,
что формирование корпоративной социальной ответ-
ственности начинается с осмысления работниками миссии
своей организации, создание корпоративной культуры,
принятия этических норм и ценностей, предложенных в
добровольных стандартах хорошей деловой практики,
этических кодексов, правил поведения и др.
Рисунок 7. Этика административно
управленческого аппарата
Этика административно
-
управленческого аппарата:

-

Безусловное уважение к человеку, добросовестность, честность, порядочность, культура общения;

-

Запрещение бюрократизма, волокиты, осуждение черствости, равнодушия, высокомерия, лести и под-
халимства перед начальством.


Рисунок 8. Этика научного работника
Список литературы
Бакша Н. В., Данилюк А. А. Корпоративная соци-
альная ответственность, Тюмень, 201
3
Доклад о социальных инвестициях в России за 2004
г. /под общ. ред. С. Е. Литовченко. –
М.: Ассоциа-
ция менеджеров, 2004. –
с. 9.
Зарецкий А. Д. Корпоративная социальная ответ-
ственность: от благотворительности к имиджу //
Экономика: теория и практика. –
11.
№1 (21). –
с. 9 –
Румянцева З. П. Общее управление организацией.
Теория и практика: Учебник. –
М.: ИНФРА
М,
2007.
304 с. –
(Высшее образование). С. 165 –
166.
Третьякова Е. П. Теория организации: учебное по-
собие / Е. П. Третьяков. –
2-
е изд., стер. –
М.: КНО-
РУС, 2012. –
224 с. –
(Бакалавриат).
″‴…–
‱—К К…К Т′‴‰… ′‧‪‵″‪Ч‪‱—Ю ‱…›—′‱…”Ь‱′Г′ ‪
—‱‵‶
…
‴′‵‵—— 
 У‵”′
—ЮФ Г”′‧…”—–…›——
‰нрсзхкÁю ‱ÁсÁйыю 
лзспздбмÁ
кандидат кулŠтурıлıгии, дıцент, ‱ıскıÍскıгı гıсударстÍеннıгı института кулŠтуры
FESTIVAL AS A FORM OF NATIONAL UNITY OF RUSSIA IN CONDITIONS OF GLOBALIZATION
Mostitskaya
Natalia
Candidate of Culturology, associate professor Moscow state Institute of culture
АННОТАЦИЯ
В статье исследованы теоретические аспекты процесса идентификации личности, проанализированы празд-
ничные обрядовые формы, способствующие приобщению к идеалам патриотизма на примере социальной акции «Бес-
смертный полк». Определяя идентификацию как процесс идеалообразования, репрезентантами которого выступают
знаки и символы или эмердженты диалектики духовного и материального, автор рассматривает праздничные обря-
довые действия как наиболее эмоционализированные конструкты, способствующие формированию ценности патри-
отизма и социальной общности на уровне архетипов представления и символического сознания.
ANNOTATION

In this article the author examines the problem of forming of ideals, identity and patriotism on the example of the action
"Immortal regiment." The a
uthor uses the theory by D. V. Pivovarov and explains the phenomenon of the feast as a semiotic
communication space, which forms the identity and ideals of patriotism.
Ключевые слова: патриотизм; праздник; семиотическое коммуникативное пространство; культурная иден-
тичность личности.
Keywords:
national unity
festival, semiotic communicative space; cultural identity.
В современных условиях глобализационных про-
цессов, влекущих за собой размывание национальных и
этнических идентичностей, необходимо решать безотла-
гательно вопросы духовно
нравственного воспитания мо-
лодого поколения. Формирование патриотического само-
сознания осуществляется в процессе национально
куль-
турной идентификации, которая непосредственно должна
быть под пристальным вниманием культурной политики
России, поскольку составляет основу стратегии развития
на ближайшую перспективу в условиях информационной
йны[8].
Изучение специфики процесса идентификации в
пространство отечественной культуры и его сущностных
составляющих позволяет выделить наиболее эффектив-
ные формы идентификационных процессов, которые мо-
гут быть востребованы в современных условиях развити
России. Так в трудах У. Коннора указано, что идентич-
ность в границах нации неотделима от идеи свободы, сим-
вол корой представляет суверенное государство [4, с. 61].
Опираясь на концепции Д.В. Пивоварова и В.А. Ремизова,
рассмотрим культуру как семиотическое коммуникатив-
ное пространство, репрезентирующее процессы идеалооб-
разования. Человек в данном контексте конструирует
свою семиотическую реальность, через призму которой
уже непосредственно входит в контакт с миром. Таким об-
разом, человек одновременно живет в двух мирах: чув-
ственно
осязаемом и духовном, а основной задачей, кото-
рую он решает на протяжении жизни в рамках культуро-
творчества, является соединение этих двух миров посред-
ством конструирования семиотического коммуникатив-
ного пространства. Именно в этом пространстве и проис-
ходит диалог –
коммуникация, о которой также пишут
многие исследователи [6]. В этом случае знак и символ
выполняют гармонизирующую функцию, репрезентируя
для человека различные процессы и явления, открываю-
щиеся ему в чувственном опыте. Таким образом, процесс
идентификации представляет собой осознание человеком
знака или символа как итога гармонизации духовного и
Этика научного работника:

-

Искать и отстаивать истину, готовность воспринимать конструктивную критику, научная добросовест-
ность, личная честность;

-

Осуждение
конъюнктурщины, плагиата, приукрашивания результатов, стремления к монополизму;

-

Соблюдать правила корректного ведения дискуссий, способов закрепления приоритета исследований,
форм выражения признательности коллегам;

-

Использование научных достижений во
благо человека, а не во вред.


материального, чувственного и идеального пространств.
Так, например, X
Г Гадамер считает, что символ обладает
метафизической подосновой, и он обязательно предпола-
гает
«связь видимого и невидимого» [1, с.78].
Амбива-
лентность личности как духовно
телесного существа сни-
мается в процессе символизации. Именно символотворче-
ство позволяет человеку в знаково
символической форме
снять противоречие между реальным и идеальным, а по-
этому, можно сказать, что это и есть процесс гармониза-
ции личности в пространстве семиосферы [2] культуры,
который является итогом идентификационных процессов
и их главной целью. Так, согласно В.А. Ремизову, целост-
ность, понимаемая как гармония, конструируется «с це-
лью преодоления противоречий, которые рождаются из
многомерности всего сущего» [6, с. 27]. Целостность осо-
знается человеком в рамках коммуникативно семиотиче-
ского пространства посредством символического языка,
репрезентирующего человеку сущностные основы бытия,
которые он «узнаёт» в материальном мире и фиксирует в
символах и знаках. Именно эти символы положены в ос-
нование идентификационной системы, обеспечивающей
духовную связь между всеми членами социума, поэтому
для любого социума механизм идентификации необходим
как процесс, запускающий кристаллизацию целостной
структуры, основанной на семиотической общности. По-
добный вывод можно встретить и в высказываниях П.С.
Гуревича, характеризующего идентичность в качестве
психологического механизма, который непосредственно
позволяет сформироваться чувству «тождественности че-
ловека самому себе, а также ощущению целостности че-
ловека» [4. C.83]. При этом им отмечается, что этот меха-
низм непосредственно актуализируется в процессе вос-
приятия людьми образа своей страны как социальной
общности или идеала патриотизма.
Особое внимание в этом контексте, уделяется мо-
лодому поколению, на которое и направлена культурная
политика по формированию патриотических ценностей.
Именно этот возрастной период характеризуется высокой
степенью нравственных исканий, а поэтому именно в дан-
ном возрасте идея патриотизма должна быть раскрыта как
нравственная концепция и в особой эмоционально
образ-
ной форме.
Патриотизм проявляется как нравственное чувство,
о котором принято
говорить как о любви к Родине, отече-
ству, преданность его
идеалам, стремление служить его
интересам. В то же время, по
мнению, В.М. Межуева, пат-
риотизм –
есть «защита правового государства». Но в со-
временных исторических условиях развития России и ин-
формационной войны с Западом, такая концепция –
как
идея защиты «справедливого законодательного государ-
ства» приобретает значение неоднозначности.
Если, со-
гласно В.М. Межуеву, рассматривать патриотизм как
идею защиты правового государства, то, в первую оче-
редь, становится очевидным то, что в условиях глобализа-
ции
именно Европейское общество и США демонстри-
руют именно такого рода патриотизм. Соответственно, в
ситуации противостояния России и Европы
этот образец
не сможет быть реализован в силу национальной менталь-
ной особенности –
объединяться духовно и организаци-
онно в условиях внешней агрессии. Таким образом, для
России идея патриотизма более корректно была обосно-
вана философами «серебряного века», поскольку истори-
ческая ситуация информационного противостояния Рос-
сии и Запада наблюдалась и в те исторические времена..
Патриотизм на рубеже XIX
XX веков восприни-
мался как защита духовных ценностей России, сложив-
шихся за многовековую историю России. На сегодняшний
день исторический путь Российского государства вклю-
чил еще формы патриотического воспитания, созданные в
Советском союзе. Более того, коммунистические идеалы,
доминирующие в культуре Советского периода и зафик-
сированные в законодательстве и «кодексе строителя ком-
мунизма» большей частью были основаны на нравствен-
ных библейских заповедях: «не убий», «не укради»,
«по-
читай отца и мать», «не прелюбодействуй», «возлюби
ближнего», «не пожелай дома ближнего своего», «не лги».
Поэтому и традиционные обряды, праздники, ритуалы со-
ветской культуры были созданы под влиянием христиан-
ских религиозных ценностей. Российская ментальность,
спецификой которой является восприимчивость русской
культуры и способность вбирать лучшие мировые дости-
жения, не уничтожая христианских нравственных основ, в
свою очередь вобрала в себя и советские идеалы, создавая
высокий нравственный идеал. Именно это наследие,
как
исторический опыт формирования и идентификации лич-
ности, необходимо оберегать и сохранять в современном
мире.
Продолжая рассуждения о синтетичности нрав-
ственных идеалов России, необходимо рассмотреть празд-
ники советского периода как
образец эмоциональной ви-
зуализации системы нравственных ценностей. Так, отме-
тим, что советские праздники во многих элементах риту-
ала можно сопоставить с религиозными праздниками. При
этом, сходные обрядовые формы используются для визу-
ализации и актуализации схожих идеалов и ценностей, в
частности, ценности соборности или коллективизма.
Например, рассмотрим демонстрацию трудящихся, еже-
годно проводимую 1 мая –
праздник солидарности трудя-
щихся. Уже в самом названии звучит акцентируемая в
празднике ценность. Технически этот идеал разворачива-
ется в активной деятельности, предполагающей движение
людей –
плечом к плечу в колоннах, представляющих про-
фессиональные объединения. Движение процессии, визу-
ализирующей единство верующих, предполагается и в об-
ряде Крестного
хода в христианстве. Сходные ценности
реализуются в близких по форме ритуалах. Разница
только в знаковой символике, которую демонстрируют
люди, идущие в колоннах.
Более того, еще в древности,
например в античном мире было популярно проведение
торжественных шествий, визуализирующих идеалы соци-
ального единства, иерархической структуры социума. Со-
циальная иерархия
или статусная структура социума де-
монстрировалась посредством системы символов и места,
занимаемого в праздничной процессии. Так, в древности,
процессия возглавлялась жрецами, а в советское время
процессия возглавлялась деятелями партии, то есть глав-
ные идеологи культуры всегда были открыты обществу и
ориентировали людей в системе нравственных идеалов.
Таким образом, традиция шествия колонны в празднич-
ном действии всегда сохраняла символику и идеал соци-
альной общности и социального единства. Система знаков
и символов, которые демонстрировали люди, идущие
процессии, содержала идеи, относительно которых был
собран социум в духовную общность единомышленников.

В процессе такого рода деятельности и формиру-
ется идентичность[5], поскольку данные обрядовые дей-
ствия позволяют воспроизвести
эмоциональные связи, не-
обходимые для уподобления себя значимому другому.
Также, такого рода ритуалы позволяют осуществит
отождествление человека с социальной группой через
принятие ее ценностей и целей, освоение ролей, оценивая
эту деятельность как реализацию глубинной потребности
человека быть частью какой
то социальной группы.

Эволюционируя, праздник сохраняет главные це
ности, скрепляющие социум –
а именно духовно
нрав-
ственные, в частности, ценность социального единства.
Таким образом, процесс идентификации в праздничной
демонстрации
протекает как форма получения практиче-
ского опыта социального единства, иерархичности со
ума, статусно
ролевой дифференциации. Следовательно,
идея сохранения духовных ценностей русского народа
способна объединить людей в современном мире, и она
наиболее эффективно реализуется, объективируясь в
праздничном шествии. Это было продемонстрировано
акции «Бессмертный полк», проведенной в честь 70
летия
со дня победы СССР над Фашистской Германией.. Идея
акции «Бессмертный полк» заключалась в том, чтобы со-
хранить память о героях –
победителях Великой Отече-
ственной войны посредством конкретного действия
риту-
ала: прохождение в параде в колонне «Бессмертного
полка» с портретом своего родственника –
участника
войны. При этом для устроителей акции важным был се-
миотический знак, а именно
-
портрет родственника –
участника ВОВ. Такая личная заинтересованность каж-
дого необходима для большей эмоционализации события.
По мнению Председателя Совета Межрегионального ис-
торико
патриотического движения "Бессмертный полк"
Сергея Лапенкова
[7]
необходимость участия в акции с
портретом своего родственника обусловлена наибольшей
личной заинтересованностью человека, что способствует
формированию патриотических чувств людей, а не при-
вычных для позднего периода советской истории симуля-
кров патриотизма. Так, эмоциональная и личная заинтере-
сованность является условием конструирования ценности
социального единства русского народа. Такого рода собы-
тия наиболее эффективнее устных убеждений, поскольку
в условиях эмоционализации современных СМИ, разру-
шающих идеалы патриотизма, противостоять напору де-
структивной информации способны только эмоционали-
зированные праздничные шествия. В акции «Бессмертный
полк» по приблизительным подсчетам приняли участие
свыше 400 тысяч человек в Москве, а в целом по России,
согласно заявлению официального представителя МВД
РФ Елены Алексеевой
-
около 20 миллионов человек. Это,
несомненно, является весьма значимым социокультурным
событием не только для России, но и в мировых масшта-
бах, поскольку после этого события были скорректиро-
ваны многие политические и экономические коммуника-
ции.
Несомненно, идея патриотизма и ценность принад-
лежности к сообществу «победителей» в большей степени
реализовалась во всей технологии подготовки и проведе-
ния праздника. Присущая русской ментальности идея со-
борности визуализировалась в огромных массах народа,
присутствовавшего на празднике. При этом не менее важ-
ным является и профессиональная организация самого
движения колонны «Бессмертного полка», т.е. работа по-
лиции по направлению шествия массы народа по улицам
Москвы. Люди в состоянии подъема и гордости за по-
двиги своих предков проходили достаточно длительное
расстояние. Символическая составляющая парада, а,
именно, фотографии всех бывших участников войны, вы-
полняла мистически
духовную связующую функцию с
миром погибших родственников, что напоминает древние
обряды поминовения
усопших, акцентирующих архети-
пические (К. Юнг) представления о вневременной соци-
альной общности.
Социокультурная значимость данной составляю-
щей такого праздника непосредственно проявляется в со-
здании ценности патриотизма, основанной на воспомина-
ниях исторических корней, направленной на объединение
народа, на признание его лидера. Информационное про-
странство СМИ заполнено различными откликами и отзы-
вами на это событие, поскольку такого массового собра-
ния людей уже давно не было в РФ.
Особенно надо отме-
тить символические знаковые формы, обозначающие
идентификацию людей с социальной общностью россий-
ского народа, а именно: георгиевская ленточка, портреты
родственников –
участников ВОВ, а также военная форма
периода ВОВ.
Даже на визуально
символическом уровне
е эти атрибуты позволили объединить участников ше-
ствия в единое целое, поскольку все они были связаны
одинаковыми знаками
символами.
Рассматривая процесс культурной идентичности,
феномен праздника можно определить как семиотически
коммуникативное пространство, создающее условие для
формирования идеалов и ценностей, объединяющих лю-
дей в единую целостность. Обретение человеком целост-
ности как гармонизации
космоса, социума и своего эго в
праздничном обряде и является итогом процесса иденти-
фикации, а потому праздник в системе своих ритуалов и
обрядовых действий может быть представлен как модель
процесса культурной идентичности личности.
При изучении функциональной специфики празд-
ника, в первую очередь, надо обозначить коммуникатив-
ную составляющую, как семиотическое коммуникативное
пространство диалога идеального и эмпирического мира.
При этом идеальное представлено в символической
форме, выводящей участника праздника за рамки повсе-
дневности в «праздную», свободную от насущных про-
блем атмосферу.
Праздник как «пустой», «порожний»
здесь может быть трактован и как качественная характе-
ристика «пустоты» духовного идеального пространства,
которое нельзя измерить пространственно
временными
координатами и не познать эмпирическим путем. Именно
это духовное «пустое» пространство и замещается симво-
ликой, посредством которой устроители праздника позво-
ляют последовательно осуществить человеку процесс
идентификации, в семиотически коммуникативном про-
странстве диалога двух миров: идеального и эмпирически
чувственного.
Учитывая современные условия информационной
атаки на сознание людей, тем не менее, необходимо рас-
пространять опыт внедрения различных форм патриоти-
ческого воспитания молодежи, которое
должно строиться
на идее соборности и целостности государства как соци-
альной общности. Эти ценности всегда были актуальны в
русской культуре, и поэтому сохранялись в праздничных
традициях, как религиозных, так и светских. Праздник,
эволюционируя в своих формах, в то же время сохранил
обрядово
эмоциональную репрезентацию ценностей со-
борности и социальной общности. Поэтому на сегодняш-
ний день он является одной из самых актуальных форм ре-
презентации и популяризации соборных ценностей, а
также ценностей социального единства, в более доступ-
ной эмоциональной форме способствующей процессу
идентификации молодежи и формированию ценности пат-
риотизма как идее социальной общности россиян в целом.
Список литературы
Гадамер X
Г Истина и метод / X Г Гадамер
Прогресс, 1988.
2.

Гриненко Г.В. Сакральные тексты и сакральная
коммуникация.
Логико
семиотический анализ вер-
бальной магии.
М.: МГУ, 2000.
346 с.

3.

Гуревич П.С. Проблема идентичности человека в
философской антропологии// Идентичность чело-
века как философская и научная проблема //Во-
просы социальной теории. 20101. Том. IV.
Коннор У.
Нация –
это нация, это государство, это
этническая группа, это …//Этнос и политика.
-
М.,
2000.
Краткий психологический словарь.
Ростов
-
Дону: «ФЕНИКС». /Л.А.Карпенко, А.В.Петров-
ский, М. Г. Ярошевский. 1998.
Ремизов В.А. Социальная экология культуры лич-
ности. –
М., 2004.
7.

Создатели "Бессмертного полка" С.Лапенков и
С.Колотовкин: "Память
о войне должна делать лю-
дей лучше" [Электронный ресурс]
Режим доступа

URL:
//http://www.interfax
russia.ru/Siberia/
exclu
-
sives.asp?id=493878&p=5
Стратегия национальной безопасности Российской
Федерации до 2020 года. Утверждена Указом Пре-
зидента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. №
″‴′Г‴…‰‰… ‱…›—′‱…”Ь‱′“ —
‪— ‴′‵‵——: ‰‪‶′
′”′Г—Ю ″‴′‪К‶—‴′
…‱—Ю
″зшзк …йдкрÁмÍп ‰зфÁийнбзц
дıктıр
филıс. наук, прıфессıр ‪зержинскıгı филиала ‵ıссийскıй академии нарıднıгı хıзяйстÍа и гıсударстÍеннıй
службы
Pishchik Alexander
Doctor of Philosophy, professor Of
the Dzerzhinsky branch of the
Russian Presidential Academy of
National Economy and Public Administration
АННОТАЦИЯ
Цель статьи
построение методологической матрицы проектирования для разработки программы националь-
ная идея России в XXI веке. Матрица строит
ся на основе системодеятельностного подхода к социальному проекти-
рованию.
ABSTRACT
XXI century. The matrix is constructed on the basis
of the systemic
activity approach to social planning.
Ключевые слова: национальная идея;
методология социального проектирования; системодеятельностный под-
ход.
Keywords:
Данная статья является продолжением разработки
проекта, заявленного в предыдущих моих публикациях
«Системогенез национальной идеи Роccии» и «Концепция
национальной идеи России» [2, 3]. Проект «Национальная
идея России в XXI в.»
выстраивается по алгоритму:



Для построения программы используем методоло-
гию системодеятельностного подхода к социальному про-
ектированию, разработанную Нижегородской методоло-
гической школой [4].
Состав и структура программы определены соста-
вом и структурой социума [6]. В основе строения социума
находится его способность к деятельности. На базе спо-
собности к деятельности формируются его потребность в
деятельности. Способности и потребности формирую
т го-
товность к деятельности. Готовность к деятельности как
потенциал актуализируется в собственно деятельности.
Состав и структура деятельности представлены восьмью
компонентами: субъект, средство, объект, процесс, усло-
вия, результат, система, среда [5]. Н
а базе деятельности
формируются социальные отношения между действую-
щими людьми. Социальный институт по «принципу мат-
рёшки» включает все названные социальные образования:
способности, потребности, деятельности и социальные от-
ношения. Социальный институт
то исторически сло-
жившаяся, традиционная (т.е. устойчивая) форма органи-
зации социальной жизни [6].
Формирование социальных институтов общего
дела реализации программы национальной идеи России –
вопрос времени, при условии принятия этого общего дела
как своего всеми основными секторами российского соци-
ума: профессиональными инновационными сообще-
ствами, государственными и муниципальными структу-
рами, организациями гражданского общества, хозяйству-
ющими субъектами государственных и частных компа-
ний, масс
медиа, и в целом российским народом [7].
Программа национальной идеи России в XXI в. вы-
страивается по алгоритму:



Субъектами реализации национальной идеи России
являются следующие секторы социума: профес
сиональ-
ные инновационные сообщества (ПС), государственные и
муниципальные органы управления (ГиМ), организации
гражданского общества (ГО), инвесторы государствен-
ного и частного сектора (Инвест), средства массовой ин-
формации и коммуникации (СМИиК), населени
е России
(население) (табл. 1).

Таблица 1
Методологическая матрица проектирования Программы национальной идеи России
Сфера социума

Основные секторы социума


ГиМ


Инвест

СМИиК

население

Способности

1

2

3

4

5

6

Потребности

7

8

9

10

11

12

Деятельности

13

14

15

16

17

18

Социальные отношения

19

20

21

22

23

24

Социальные институты

25

26

27

28

29

30


СПОСОБНОСТИ
Оценка готовности современной России реализо-
вать программу её национальной
идеи начинается с
оценки
способностей быть посредником (медиатором) и
объединителем (интегратором) народов планеты, ориен-
тированных на сохранение всего многообразия народов и
культур, существующих на планете. Принцип единства в
многообразии конкурирует с п
ринципом единства в одно-
образии в сценариях глобализации мирового хозяйства.
Трудно и часто невозможно договориться с представите-
лями панамериканизма или панисламизма, провозглаша-
ющими свои ценности универсальными и навязываю-
щими их силой другим народам. Н
евозможно догово-
риться с мировой закулисой, с их идеями «золотых» элит.
Невозможно договориться с «сексуальными меньшин-
ствами» навязывающими свою биологическую, социаль-
ную и духовную патологию миру как норму и даже сверх-
норму.
С кем же можно договориться?
С людьми, поддер-
живающими значимость традиционных национальных
ценностей, проверенных веками, обеспечивающими не
только выживание этих народов, но и постоянное их со-
вершенствование. Проявляются эти ценности в традици-
онной культуре. Взаимосодействие традиц
ии и новации

истинный путь совершенствования культуры. Творческие
ростки
прорастают на культурной почве традиции.
Определив круг народов и их представителей, с кем
сегодня можно договориться, а с кем не получится, надо
оценить себя на предмет договоросп
особности.
Способность проявляется в деятельности в её соци-
окультурных и творческих программах [2, с. 32]. Социо-
культурные программы объединения народов в общем
деле самосохранения были сформированы в системоге-
незе первой и второй национальной идеи России
на этапах
аграрной и индустриальной цивилизации
с их вызовами и
угрозами [2]. Новые вызовы и угрозы современной циви-
лизации, содержащей в себе причудливую смесь аграр-
ной, индустриальной и постиндустриальной стадий, тре-
буют постоянного включения творческих
программ для
решения возникающих глобальных проблем выживания.
Подлинное творчество, как уже было отмечено выше, про-
растает на культурной почве традиции.
Рассмотрим последовательно содержание ячеек
таблицы 1.
1.

Способность профессиональных инновационных
сообществ реализовать Программу проявляется в
деятельности по
внедрению новых моделей между-
народного сотрудничества при осуществлении об-
щего дела сохранения социоприродного многооб-
разия жизни на Земле (далее
общее дело). Гло-
бальные катастрофы XXI века:
техногенные, при-
родные, социальные и антропологические
на по-
вестку дня ставят вопрос о способности человече-
ства выжить в этих условиях как вида Homo sapiens.
Новое, часто,
это хорошо забытое старое. Всё
ценное в международном сотрудничестве, накопленн
ое
нашей страной в прошлом, должно быть задействовано,
если оно содействует решению текущих задач. При реше-
нии принципиально новых задач включается творчество
по созданию адекватных времени моделей.
2.
Способность государственных и муниципальных
органов у
правления реализовать Программу прояв-
ляется в деятельности по внедрению как существу-
ющих, так и новых норм международного сотруд-
ничества при осуществлении общего дела.
3.

Способность организаций гражданского общества
реализовать Программу проявляется в дея
тельно-
сти по формированию в обществе достаточного
уровня мотивации при осуществлении общего дела.
4.

Способность инвесторов государственного и част-
ного сектора реализовать Программу проявляется в
деятельности по инвестированию общего дела.
5.
Способность
средств массовой информации и ком-
муникации (масс
медиа) реализовать Программу
проявляется в деятельности по информированию
общества о реализации общего дела.
Способность населения реализовать Программу
проявляется в степени участия в осуществлении об-
щего д
ела.
Совокупная способность всех секторов социума в
реализации программы проявляется в их взаимосодей-
ствии осуществлению общего дела.
ПОТРЕБНОСТИ
Устойчивая потребность к деятельности по реали-
зации национальной идеи России формируется на базе
имеющейся
способности.
Потребность
это противоре-
чие между фактическим и необходимым состоянием чело-
века или общества, между сущим и должным, реальным и
идеальным [1, с. 58
60]. Необходимое, должное, идеаль-
ное состояние задаётся наличной способностью. Чем раз-
витее
способность, тем выше уровень потребности. Слабо
развитая способность снижает планку потребности. По-
требность
это объективное состояние, в отличие от субъ-
ективной мотивации, которая либо соответствует уровню
объективной потребности (адекватная мотивация)
, либо
не соответствует ей (завышенная или заниженная мотива-
ция).
1.

Уровень потребности и мотивации профессиональ-
ных инновационных сообществ к созданию моде-
лей, содействующих реализации Программы об-
щего дела, определяется совокупной способностью
всех секторо
в социума. Если не будет государ-
ственного и муниципального заказа на создание но-
вых моделей международного сотрудничества, со-
ответствующего уровня мотивации в обществе, до-
статочных инвестиций, активности масс
медиа и

народа (народ безмолвствует), то соотве
тственно,
условия для создания полноценных моделей будут
неадекватны. Модель, построенная на энтузиазме,
без общественного запроса, как это часто бывает,
вряд ли будет реализована.
2.

Уровень потребности и мотивации государствен-
ных и муниципальных структур та
кже определя-

ется совокупной способностью общества реализо-
вать общее дело. Специфика государственного и
муниципального аппарата России основана на вер-
тикали власти. Государственная машина подчиня-
ется приказам сверху. Приказы и их исполнение
бывают адекватны
ми и неадекватными интересам
общего дела. Степень зависимости вертикали от по-
требностей народа определяется существующей из-
бирательной системой. Если представитель верти-
кали не зависит в своих решениях от потребностей
и мотиваций населения, то народ будет
либо без-
молвствовать, пока хватит терпения, либо начнет
бунтовать, когда терпение кончится. Часто народ
безмолвствует или пассивно/активно одобряет гос-
ударственные перевороты, организованные извне
мировой финансовой закулисой, или изнутри оппо-
зиционными по
литическими силами на деньги той
же закулисы. Об общем
деле здесь говорить не при-
ходится.
3.

Уровень потребности и мотивации организаций
гражданского общества, а это по действующему в
России законодательству
некоммерческие и не-
правительственные организации,
также зависит от
совокупной способности российского общества к
общему делу. Есть патриотически
ориентирован-
ные структуры российского гражданского обще-
ства, а есть и агенты иностранного влияния, прези-
рающие самобытность России, без культивирова-
ния которой
общее дело не состоится. Самобыт-
ность и суверенность народа сегодня
тождествен-
ные понятия. Все народы, отказавшиеся от своей
самобытности в интересах потребительских прио-
ритетов, теряют свой суверенитет. Сегодня это
утверждение не нуждается в доказательс
твах, до-
статочно сослаться на пример стран Евросоюза, да
и сама «сверхдержава», несмотря на демонстрируе-
мый геополитический апломб,
давно потеряла суве-
ренитет и управляется мировой финансовой заку-
лисой.
4.

Уровень потребности и мотивации государствен-
ных и ча
стных инвесторов к реализации общего
дела также определяется совокупной способностью
к нему российского общества. Здесь также пред-
ставлены два лагеря: патриотический и непатрио-
тический. Последний основан на доминировании
частных интересов, ради которых гот
ов вывозить
капитал из страны, быть агентом враждебных по от-
ношению к России государств и сил. В условиях то-
тальной коррупции, распилов бюджетных средств,
об общем деле говорить не приходится.
Уровень потребности и мотивации масс
медиа слу-
жить общему делу
не отличается от состояния дру-
гих секторов российского общества. В общем деле
здоровым сила российского общества надо опи-
раться на патриотически
ориентированные масс
-
медиа, и разоблачать информационную ложь рупо-
ров враждебных общему делу сил, а таких в наш
ей
стране немало.
6.

Уровень потребности и мотивации населения слу-
жить общему делу соответствует общей картине.
Мировоззрение населения строится, согласно еван-
гельской притче, либо на камне, либо на песке. Еще
Сократ говорил о том, как трудно человека подни-
ть к возвышенному, и как легко опускать к низ-
менному. Общее дело требует наведения порядка
во всех секторах социума в плане формирования
возвышенного мировоззрения.
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
7.

Методологическая матрица проектирования основ-
ных родов деятельности для Програ
ммы нацио-
нальной идеи России представлена в таблице 2.
Матрица
основа проектирования восьми основ-
ных родов деятельности, содержательно наполнен-
ных восьмью компонентами деятельности.
Таблица 2
Методологическая матрица
проектирования основных родов деятельности в Программе национальной идеи России
род деятельности

Компоненты деятельности

Субъект

Средство

Объект

Процесс

Условия

Результат

Система

Среда

Экономическая

1

2

3

4

5

6

7

8

Экологическая

9

10

11

12

13

14

15

16

Педагогическая

17

18

19

20

21

22

23

24

Управленческая

25

26

27

28

29

30

31

32

Научная

33

34

35

36

37

38

39

40

Художественная

41

42

43

44

45

46

47

48

Медицинская

49

50

51

52

53

54

55

56

Физкультурная

57

58

59

60

61

62

63

64


Международное сотрудничество в общем деле вы-
страивается в сфере экономики и экологии, педагогики и
управления, науки и искусства, медицины, физической
культуры и спорта.
Субъектами основных родов деятельности явля-
ются представители
основных секторов межд
ународного
социума
профессиональных инновационных сообществ,
государственных и муниципальных органов управления,
организаций гражданского общества, инвестиционных
фондов, масс
медиа, населения.
Результатами основных родов деятельности явля-
ются международ
ные модели сотрудничества в общем
деле, а также соответствующие им международные нормы
и мотивы сотрудничества, достаточные международные
инвестиции, информация о состоянии такого сотрудниче-
ства и участие стран в этом сотрудничестве.
На базе основных родов
деятельности формиру-
ются интегративные формы международного сотрудниче-
ства, в которых представлены различные сочетания базо-
вых родов деятельности, например международная дея-
тельность по сотрудничеству в Космосе, включающая все
роды деятельности
экономич
ескую и экологическую,
научную и художественную, медицинскую и физкультур-
ную, педагогическую и управленческую.
СОЦИАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Социальные отношения
это отношения между
людьми или сообществами людей в процессе их деятель-
ности. Эти отношения опосредов
аны деятельностями и их

компонентами. Противоречие между двумя сторонами от-
ношения (связь и отграниченность)
источник развития
социальных отношений [1, с. 74]
В принципе отношения
могут развиваться в двух направлениях: в сторону усиле-
ния, нарастания связности, общности, единства, сходства,
сближения и в сторону усиления нарастания
отграничен-
ности, обособленности,
различия, конфронтации. Всё это
может происходит
ь в пределах
меры, т.е. когда налицо и
связанность и обособленность. В абстракции абсолютиза-
ция связей приводит к тождеству, слитности сторон отно-
шения и само отношение исчезает, а абсолютизация отгра-
ниченности приводит к индифферентности, безразличию
стор
он и отношение исчезает тоже.
Основу типологизации социальных отношений (а
также способностей, потребностей
и институтов) состав-
ляет их связь с деятельностью. Типология деятельностей
основание типологии социальных отношений, ибо соци-
альные отношения, по существу,
-
форма, в которой реа-
лизуется, существует деятельность как содержание. Во-
семь родов деятельности общества, выражающие меру че-
ловеческого рода как природно
социальной системы,
определяют
существование и восьми родов социальных
отношений: экономических, экологических, педагогиче-
ских, управленческих, научных, художественных, меди-
цинских и физкультурных [1, с. 79]. В пределах каждого
рода социальных отношений можно выделить два их типа:
отношения связи, связности, общности и отношения от-
граниченности, обособленности, различия. В конкретном
анализе социальных отношений это оказывается принци-
пиально важным. Между одними субъектами (индиви-
дами и сообществами)
преобладает обособленность,
между другими –
связанность.
Проектирование социальных отношений в между-
народном сотрудничестве стран
строится с учётом прин-
ципа дополнительности вклада каждой страны
в общее
дело на основе всего природного и социокультурного мно-
гообразия.
СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ
Социальные институты –
это исторически сложив-
шаяся, традиционная форма организации социальной
жизни. В таблице 3 представлена методологическая мат-
рица для проектирования Программы международного со-
трудничества по организации общего дела.
Таблица 3
Методологическая матрица
проектирования
сотрудничества с международными правительственными и неправитель-
ственными социальными институтами по основным сферам деятельности
Международные социальные институты

межгосударственные

неправительственные

универсальные

специализиро-
ванные

универсальные

спе
циализиро-
ванные

Экономические

1

2

3

4

Экологические

5

6

7

8

Педагогические

9

10

11

12

Управленческие

13

14

15

16

Научные

17

18

19

20

Художественные

21

22

23

24

Медицинские

25

26

27

28

Физкультурно
-
спортивные

29

30

31

32

Для примера, заполним ячейки этой таблицы неко-
торыми из существующих международных
институтов со-
трудничества.
Экономические:
1.

Всемирная торговая организация (ВТО); Евразий-
ское экономическое сообщество (ЕврАзЭС); Азиат-
тихоокеанское экономическое
сотрудничество
(АТЭС); и др.
2.

Всемирная организация интеллектуальной соб-
ственности; Консультативная служба по междуна-
родным инвестициям; Всемирная таможенная орга-
низация; и др.
3.

К этому списку следует добавить международные
финансовые институты, такие как:
Международ-
ный валютный фонд (МВФ); Европейский банк ре-
конструкции и развития; Евразийский банк разви-
тия; и др.
Международная торговая палата.
5.

Международное общество бухгалтеров, Междуна-
родная федерация маркетинга; Международная ас-
социация менеджмента; и др
Экологические:
6.

Международный союз охраны природы и природ-
ных ресурсов (МСОП); Программа по окружающей
среде (ЮНЕП); и др.
7.

Всемирная метеорологическая организация (ВМО);
Всемирная служба погоды (ВСП); Международная
морская организация (ИМО); и др.
Всемирн
ый фонд
природы (WWF); Гринпис (Зелё-
ный мир); Римский клуб; и др.
9.

Международный центр оперативной связи и ин-
формации по проблемам экологии (ИСАР); Между-
народный зелёный крест (МЗК); Международный
экологический суд (МЭС); и др.
Педагогические (сфера образов
ания):
10.

ООН по вопросам образования, науки и культуры
(ЮНЕСКО); и др.
11.

Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ); Организация ми-
нистров образования стран Юго
Восточной Азии; и
др.
12.

Международная ассоциация университетов; Меж-
дународный совет по образованию взрослых; Все-
мирная
организация дошкольного воспитания; и
др.
13.

Международное общество художественного обра-
зования и воспитания; Международный совет по
педагогическому образованию; Всемирный совет
обществ сравнительно
педагогических исследова-
ний; и др.
Управленческие:
ООН; Бол
ьшая двадцатка; БРИКС; и др.
15.

Организация договора о коллективной безопасно-
сти (ОДКБ); Организация по безопасности и со-
трудничеству в Европе (ОБСЕ); Международная
организация по стандартизации (ИСО); и др.
.Международная ассоциация юристов
демократов;
Европ
ейский геополитический форум (ЕГФ); и др.
17.

Ассоциация международного права; Гаагский ин-
ститут международного права;
и др.

Научные:
18.

ООН по вопросам образования, науки и культуры
(ЮНЕСКО).
Научный комитет по действию атомной радиации.
Международный академиче
ский союз;
Пагуошское
движение учёных; Международный институт при-
кладного системного анализа; и др.
21.

Международная ассоциация экономических наук;
Международный сейсмологический центр; Между-
народная генетическая федерация; и мн.др.
Художественные:
ООН по во
просам образования, науки и культуры
(ЮНЕСКО);
Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ).
Международная ассоциация деятелей искусства.
25.

Международная федерация ассоциаций кинопро-
дюсеров (ФИАПФ);
26.

Международный союз деятелей эстрадного искус-
ства (МСДЭИ); Международный союз
музыкаль-
ных деятелей; и др.
Медицинские:
27.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ);
Международный совет медицинских сестёр.
28.

Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ); Фонд ООН в об-
ласти народонаселения (ЮНФА).
29.

Международный комитет красного креста (МККК);
Европейский це
нтр профилактики и контроля здо-
ровья; Всемирная медицинская ассоциация.
30.

Всемирная федерация сердца; Международное
агентство по изучению рака; Всемирная психиатри-
ческая ассоциация; и др.
Физкультуры и спорта:
Бюро по спорту ООН.
Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ).
33.

Международный олимпийский комитет (МОК);
Международный совет физического воспитания и
спорта.
34.

Международная федерация футбола (ФИФА);
дународная федерация хоккея с шайбой
(ИИХФ); Международная федерация гимнастики
(ФИЖ); и мн.др.
Таким образом, в стать
е с позиций системодеятель-
ностного подхода разработана методологическая матрица
для проектирования Национальной идеи России в XXI в.
Подводя итог вышеизложенному, можно констати-
ровать, что разработка проекта общего дела по восстанов-
лению, сохранению, совер
шенствованию социоприрод-
ного многообразия жизни на планете, а также его защите
от глобальных угроз
императив выживания человече-
ства в XXI в. Ниша народа
медиатора и интегратора в
этом общем деле пока не занята. Займёт ли эту нишу Рос-
сия
покажет время.
Сегодня Россия стоит на развилке
истории. От её выбора зависит
станет ли она, как и
раньше, значимым субъектом мировой истории, или пол-
ностью исчезнет как суверенное государство и самобыт-
ный народ на радость её недоброжелателей.
Список литературы
Зеленов Л.А.
Собрание сочинений: в 4 т. Т.2: Со-
циология. –
Н.Новгород: Гладкова О.В., 2006. –

143 с.
Пищик А.М. Системогенез национальной идеи Рос-
сии // Международный научный институт
"Edu-
catio" /Ежемесячный научный журнал, 2015. №4
(11), часть
5.
С.82
86 [электронный ресурс]. –
Ре-
жим доступа. –
URL:
http://edu-science.ru/
files/

Arhiv/2015/22
23.05.2015/p5/6
145.pdf#page=1

Пищик А.М. Концепция национальной идеи России
// Международный научный институт
"Educatio"
/Ежемесячный научный журнал, 2015. №5 (12),
часть
5 (в печати).
Пищик А.М. Научно
исследовательская программа
Нижегородской методологической школы //
Евразийский союз учёных (ЕСУ). Ежемесячный
научный журнал, 2005.
-
№4 (13). Часть 13. –
С. 31
34 [электронный ресурс]. –
Режим доступа. –
URL:
http://issuu.com/euroasiascience/docs/evro_13_p13
.
Пищик А.М. Научно
исследовательская программа
Нижегородской методологической школы: концеп-
ция восьми компонентов деятельности //Евразий-
ский Союз Ученых (ЕСУ). Ежемесячный научный
журнал. –
2015. -
№ 5 (14), Часть 14. –
С. 44
[электронный ресурс]. –
Режим доступа. –
URL:
http://www.euroasia-science.ru/files/arhiv/29-
30.05.2015/p8/4-68.pdf#page=1
Пищик А.М. Научно
исследовательская программа
Нижегородской методологической школы: концеп-
ция сферы социума //Евразийский Союз Ученых
(ЕСУ). Ежемесячный научный журнал. –
2015. -
6 (15), Часть 15. –
[электронный ресурс]. –
Режим
доступа. –
URL:
(в печати)
8.

Пищик А.М. Новая архитектоника социума //Наци-
ональная ассоциация учѐных (НАУ) /
Ежемесячный
научный журнал, 2015.
№4 (9) часть 7.
С.69
72
[электронный ресурс].
Режим доступа.
URL:
http://issuu.com/national
science/docs/national_9_p7
″‴′‧”‪‰… ‱‴…
‵‶
‪‱‱ЫФ ′‵‱′
…‱—“

 Э‶—Ч‪‵К′“ К′‱›‪″›—— …. 
‫. ‧……‰…
‵нлкзм …йдкрÁмÍп …йдкрддбзц,
дıктıр филıсıфских наук, прıфессıр ‱ıрдıÍскıгı гıсударстÍеннıгı униÍерситета им. ′. ‴. ″гарёÍа
г. ‶аранск
THE PROBLEM OF MORAL FOUNDATIONS
IN THE ETHIC CONCEPTION OF A. J. BAHM
Somkin Alexander A.,
doctor of
philosophical sciences, professor of Ogarev Mordovian State University
Saransk
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена рассмотрению нравственных основ в морально
этической концепции современного амери-
канского философа
гуманиста Арчи Дж. Баама (1907 –
1996). Анализируются и сопоставляются основные положения
его теории с другими современными философскими течениями. Обосновывается ключевое положение учения А. Дж.
Баама о том, что стремление личности быть нравственной является её главной и приоритетной целью.
ABSTRACT

to be moral is his main and priority goal.
Ключевые слова: мораль, этика, американская философия, концепция, мировоззрение, аксиология, личность, об-
щество, наивысшее благо, А. Дж. Баам.

Отсюда следует, что разумный индивидуализм необхо-
димо включает в себя альтруизм
1
.
Эта идея имеет свои истоки в синергизме (Р. Бене-
дикт) и означает такие социально
институциональные
условия, которые способствуют слиянию эгоизма и аль-
труизма таким образом, что когда индивид преследует
свои эгоистические цели, он автоматически помогает дру-
гим, а когда он старается быть альтруистичным, то ег
неминуемо ожидает поощрение. «Эгоизм творит благоде-
яние, порок создаёт общественное благо» (А. Маслоу [8]).
Словом, когда преодолевается и разрешается противоре-
чие между эгоизмом и альтруизмом. Любое общество, вне
зависимости от уровня его развития, зиждется на данной
общей социальной тенденции [5, с. 124–
125].
Социальных последствий этой точки зрения мно-
жество. Чем шире чьё
либо чувство идентификации, тем
глубже он будет понимать, что лучшее для других есть
лучшее и для него. Чем больше он ищет лучшего для дру-
гих, тем сильнее вероятность того, что его желание будет
удовлетворено. Можно сказать, что А. Дж. Баам пытается
подвести рациональную (прагматическую) основу под
свои рассуждения о нравственности.
Однако, по нашему глубокому убеждению, при та-
ком направлении мысли велика вероятность так называе-
мой «натуралистической ошибки», т.е. неправомерного
отождествления моральной ценности, добра как оно есть,
с объективными свойствами существующей реальности.
Здесь может произойти ошибочная инверсия в сознании
дивида. Широко распространённые представления о
том, что удовольствие, личное благополучие, польза, бо-
гатство, деньги есть нечто желанное и самоценное, могут
привести к тому, что они станут для субъекта главной це-
лью (добром), на достижение которой необходимо напра-
вить все свои силы. (Здесь уместно вспомнить слова эпи-
тафии, высеченные на могиле одного из таких «доброже-
лателей»: «У него была огромная тяга к добру, особенно –
к чужому».)
Поэтому, чтобы избежать редукционизма в пони-
мании сущности ценностей зарубежный философ вводит
в свою аксиологическую систему принцип «единства ин-
дивидуального и социального блага», означающего взаи-
мообусловленность двух видов блага, вследствие органи-
ческой взаимосвязи личности и общества, определяющую
специфику их взаимодействия [2, с. 30–
31].
Для раскрытия содержания этого принципа необхо-
димо, как полагает А. Дж. Баам, ответить на вопрос: «Что
же представляет собой это лучшее?» Ответ, по мнению
мыслителя, кроется в самой природе человека, в его внут-
ренней сущности. Даже если предположить, что нечто
«лучшее» есть «лучшее для меня», разве я знаю, что есть
«лучшее для меня?». Как утверждает философ, утверди-
тельный ответ на данный вопрос возможен лишь в том
случае, если человек познáет себя, свои интересы и по-
требности, соотнося их с интересами и потребностями
других людей. А это, в свою очередь, возможно лишь то-
гда, когда человек задумается над самим собой и попро-
бует ответить на вопрос: «Чего ж я хочу на самом деле?»
[6, p. 2]
(курсив наш. –
А. С.) (т. е. попытается понять ис-
тинные, глубинные причины своих отдельных побужде-
ний).
Поэтому личность, раздираемая внешними и внут-
ренними противоречиями в своём поиске истины, должна
обратиться к изучению нравственной философии. По мне-
нию А. Дж. Баама, именно этика способна помочь чело-
веку
избавиться от этих противоречий и обрести подлин-
ное знание о том, что же он есть такое на самом деле; что
есть для него лучшее; и что он должен делать, чтобы его
добиться. И тогда «быть нравственным» действительно
станет тем, к чему каждый из нас будет стремиться
больше всего.
Список литературы
Сомкин А. А. Актуальные концепции «целостной
личности» в современной социальной философии /
А. А. Сомкин; Науч. ред. проф. Д. Е. Фролов. –
Са-
ранск: Изд
во Мордов. ун
та, 2006. –
121 с. (Сер.
«Теория личности и аксиология»; Вып. 7).
Сомкин А. А. Проблема соотношения «индивиду-
альной» и «социальной этики» (по концепции аме-
риканского философа А. Дж. Баама) / А. А. Сомкин
// Вестник Мордовского университета. –
2007.
Т.
17.
№ 2. –
С. 29–
32.
Сомкин А. А. Учение А. Дж. Баама о целостной
личности и современном обществе / А. А. Сомкин;
Науч. ред. проф. Д. Е. Фролов. –
Саранск: Изд
во
Мордов. ун
та, 2008. –
84 с. (Сер. «Теория личности
и аксиология»
;
Вып. 8).
Сомкин А. А. Целостная личность и современный
социум: единство и оппозиционность / А. А. Сом-
кин. –
Саранск: Изд
во Мордов. ун
та, 2010 –
292 с.
(Сер. «Теория и аксиология личности»; Вып. 9).
Сомкин А. А. Феномен «органической свободы» в
философско
этической концепции А. Дж. Баама /
А. А. Сомкин, А. Н. Сомкина // Отечественная
наука в эпоху изменений: постулаты прошлого и
теории нового времени: мат
лы VII Междунар.
науч.
практ. конф. // НАУ. Ежемесячный научный
журнал. –
Екатеринбург, № 2(7). –
2015.
Т. 10. –
С. 123
Bahm A. J. Why be moral? / A. J. Bahm.
New
Mexico. Albuquerque: World books, 1992.
435 p.
Bahm A. J. Organicism: origin and development / A. J.
Bahm.
New Mexico. Albuquerque: World books,
1996.
569 p.
Maslow A. H. Motivation and personality / A. H.
Maslow.
N.Y.: Harper, 1954.
411 p.
‱…—‧′”‪‪ ‵”′‫‱Ы‪ ″‴′‧”‪‰Ы ‴…–
—‶—Ю Ч‪”′
‪Ч‪‵‶
…
‶дсзнп …йдкрÁмÍп ‱зкÁмнпнбзц
‪ıктıр техн. наук, прıфессıр.
‵ıссия, ‵Г‧У ‱‶›‧ им. К.‧. ТимирязеÍа, г. ‱ıскÍа

MOST COMPLEX PROBLEMS OF MANKIND DEVELOPMENT


1
В сущности ничего нового здесь нет –
этот парадокс в своё
время был раскрыт ещё в известной «Басне о пчёлах» Б. Манде-
виля (см.: Субботин А. Л. Бернард Мандевиль. М., 1986. С. 117–
130).

АННОТАЦИЯ
В ходе совмещенной естественной и техногенной эволюции мира быстро растут число проблем развития и
степень сложности их решения. Все более определенно осознается их опасность: астрофизик С.
Хокинг заявил, что
человечеству надо быстрее «подыскать» себе новую планету, так как Землю придется покинуть. Действительно ли
проблемы настолько велики, что человечеству предстоит «революционное» решение, не подкрепленное реалиями?
Проблем много, начиная
с социально
экономического неравенства и постоянных военных конфликтов, и кончая гло-
бальным загрязнением среды, истощением ресурсов и отступлением природы. В основе проблем –
особенности стро-
ения мозга и упрощенного мышления. Может быть, еще не поздно осмыслить пути «тупиковой» эволюции, и попы-
таться решить проблемы на уникальной Земле.
ABSTRACT
Number and complexity of problems of the development of the World grow rapidly during the combined natural and
technological evolution. Humanity realizes fully more clearly their danger: astrophysicist St. Hawking stated that humanity
Упрощенное мышление,
различные соотношения
функций древних и новых структур мозга и
относи-
тельное преобладание тех или иных типов мышле-
ния и поведения. Большое количество разнообраз-
ных сочетаний типов мышления и поведения, на ко-
торое наложены темпераменты, характеры, воспи-
тание, психические отклонения, приводит к неверо-
ятно разнообразному
человечеству. Поэтому сосу-
ществуют люди с самыми разными, позитивными,
негативными и промежуточными нормами поведе-
ния. Отсюда
еисполнение Библейских заповедей;
широкий спектр смыслов жизни, в том числе бес-
смысленность жизни, и множество промежуточных
остояний
от полной и гармоничной реализации
способностей до бессмысленности, от полностью
позитивного до негативного смысла, от доброде-
тельного до греховного смысла.
Чрезмерные богатства и бедность –
источники мно-
жества проблем. Материальные блага распреде-
лены между людьми на планете исключительно не-
равномерно, деление на богатых и бедных является
неотъемлемым фактором эволюции. Богатые
страны и люди используют экологически недопу-
стимый объем материальных ресурсов для обеспе-
чения высокого уровня жизни, и
выбрасывают в
природу основной объем загрязнений. С точки зре-
ния человечества
-
это неприемлемо. Можно ввести
международные ограничения на богатства и на бед-
ность, например, на количество принадлежащих
одному человеку денег, предметов роскоши, зам-
ков, яхт, автомобилей, и пр.: эти вещи в руках од-
ного человека важны только для него, и не имеют
никакой ценности для человечества. Такие же огра-
ничения надо применять к странам, имеющим боль-
шой экологический след. Никто не должен жить за
чужой счет.
Есть разные объяснения этого неравенства: главное
из них –
это различие людей по трудолюбию, уму, талант-
ливости, энергичности, физической силе и красоте, физи-
ческому здоровью, хитрости, лености, и т.д. К тому же
люди как члены бывших «стай» делятся на лидеров (α
самцов) и подчиненных. То есть неравенство задано эво-
люцией, но зачем? Возможно, это было обычное биораз-
нообразие, заданное естественным отбором одному из ви-
дов животного мира. В животном мире это биоразнообра-
зие не перерастает в исключительное различие животных
по присвоенному ими ресурсу, по природной территории,
по благам. В животном мире не существует абсолютного
равенства, но животные не присваивают ресурсы в огром-
ных объемах, не обусловленных биологическими потреб-
ностями. У человека сработал синдром присвоения, не
ограничиваемого нормами, и заключающийся в удовле-
творении потребностей путем безграничного присвоения
[4]. У человека отсутствуют ограничители ряда присваи-
ваемых объектов, кроме биологических потребностей.
Может ли быть нарушено это правило? Почем
Иисус Христос поддерживал бедных и плохо относился к
богатым (даже изгнал ростовщиков из храма)? Он подал
знак, сигнал человечеству о недопустимости резкого раз-
деления людей по степени богатства в условиях обеспече-
ния выживания человечества (человечество
не поняло и не
приняло этот сигнал). Задача будущего –
экологизация
этой проблемы, исключение ее из жизни человечества,
обеспечение оптимального разрыва в уровне доходов и
удовлетворении потребностей людей, учитывающего их
особенности и качества. Как правило, быстрый рост богат-
ства –
следствие плохих законов, обмана, преступности.

Проблемы агрессивности человечества и роста во-
оружений. Создано количество вооружений, позво-
ляющее многократно уничтожить мир, все живое
на Земле. Зачем? Агрессивность человека и челове-
чества
-
это инстинкт, привитый в результате дли-
тельного внутривидового отбора; истоки воин-
ственности человечества и поддержки армии, во-
оружений, лежат в сложной, конфликтной истории
человечества (в общем –
в «животном» строении
мозга). Хотя до сих
пор все войны заканчивались
миром, они постоянно возникают, иногда по совер-
шенно нелепым причинам. Это –
свидетельство
упрощенного мышления человека. При оценке
необходимости войн и развития вооружений жела-
тельно учитывать такие обстоятельства: 1. Все
войны заканчиваются миром. 2. Нет никакого
смысла для человечества накапливать объем воору-
жений, который может многократно уничтожить
жизнь на планете. 3. Вооружения нужно модерни-
зировать, а устаревшие –
утилизировать, что не все-
гда возможно. 4. Постоянная модернизация воору-
жений может привести и неизбежно приведет к со-
зданию сверхмощного оружия, недопустимого на
Земле с разных точек зрения –
опасности его при-
менения, трудности утилизации, попадания в руки
преступников. 5. Поэтому необходима ликвидация
чрезмерных вооружений и запрет на создание чрез-
мерно эффективных вооружений. Есть ли решение
этой проблемы? Возможно, оно будет в оптималь-
ном сокращении вооружений и глобальном кон-
троле над ними, и одновременно в создании между-
народной вооруженной полиции, подчиняющейся
глобальному правительству и противостоящей пре-
ступности.
Неравноценное развитие отдельных рас, этносов,
постепенное вымирание отдельных народностей,
социально
экономическое неравенство. В то же
время отдельные народы быстро растут, что нельзя
признать экологически и этически обоснованным в
условиях обеспечения выживания всего населения
планеты. На планете должно быть обеспечено со-
циальное и экономическое равенство, не зависящее
от национальности, и равноценное развитие разных
народов и национальностей. Равноценное развитие
предполагает, что человечество должно поддержи-
вать рост и развитие малых и исчезающих народов,
при этичном ограничении экологически недопусти-
мого роста отдельных народов, так как Земля не
сможет обеспечить равноценное существовани
очень большого числа жителей. Эта проблема мо-
жет решаться при оптимизации расселения челове-
чества по территории суши. Она может решиться
при создании мирового правительства, отсутствии
границ, и при согласии всех народов с этим рассе-
лением. Здесь и кроется самая большая проблема
оптимизации: пока не доказано, что человечество
способно обеспечить социально
экономическое ра-
венство, что оно не запутается в ходе решения этой
проблемы, учитывая многообразие устройства
стран и мышления людей, различное отношение к
собственности, к обладанию территорией и ресур-
сами.
Увеличивающиеся, непроверенные по послед-
ствиям, крупномасштабные вмешательства в при-
роду и в человека. Возможно, наступило время эко-
логизации эволюции человека и природы. Сейчас
крупномасштабные вмешательства в природу и в
человека расширяются, несмотря на наличие эколо-
гических постулатов, предупреждающих об их не-
допустимости. Среди последних по времени –
теснение природы и сокращение возможностей для
естественного отбора; рост искусственности среды
и жизни; загрязнение природы; расширение добычи
невозобновимых ресурсов во всем мире; непрове-
ренные по результатам вмешательства на тонком
генетическом уровне, и пр. В соответствии с упро-
щенным мышлением человечество убеждено в до-
стижении только положительного эффекта от оче-
редного вмешательства, и не думает о последую-
щем разветвлении [4]. Пока человечество, к сча-
стью, не получило глобальных негативных ответов
как следствий разветвлений технологических усо-
вершенствований (Господь Бог хранит человека;
хотя можно условно считать негативными ответами
мировые войны, глобальный экологический кри-
зис, возникновение новых опасных болезней, гло-
бальный терроризм, и пр.). Для недопущения этого
нужно ввести международный запрет на непрове-
ренные по последствиям крупномасштабные вме-
шательства в природу.
Проблема «истощительного» использования ре-
сурсов. С точки зрения интересов человечества
важные для него природные ресурсы должны мак-
симально сохраняться, использоваться в экологиче-
ски допустимых пределах. Для контроля этих пара-
метров необходим международный мониторинг
(возможно, автоматический, без участия людей,
чтобы он был полностью объективным). При несо-
блюдении экологически обоснованного расходова-
ния ресурсов и загрязнении территорий к странам
должны применяться международные санкции.
Нужны международные законы о недопустимости
крупномасштабных техногенных вмешательств в
естественную эволюцию природы и человека. Это
еще одно свидетельство в пользу создания гипо-
тетического глобального правительства (пока абсо-
лютно нереального).
Одна из важнейших проблем
-
допустимость или
недопустимость искусственного вмешательства в
эволюцию человека, и пределы этого процесса. Со-
гласно основным положениям мировых религий,
Бог –
Творец мира, завершая творение, создал чело-
века по образу Своему, а подобием Богу ему пред-
стоит стать в ходе истории. Но под действием греха
стала меняться сама человеческая природа. В итоге
человек стал «покорять» и загрязнять природу, что
недопустимо («Не должно осквернять землю, на ко-
торой вы живете, средь которой обитаю Я» [1], и в
своих вмешательствах дошел до притязаний на из-
менение человека, который был создан Богом. Как
считается в религии, в ходе совершенствования
технологий управления обществом, может по-
явиться человек или группа людей, которые сумеют
воспользоваться новыми технологиями, чтобы ча-
стично или полностью заменить Бога, представ но-
вым спасителем человечества [4]. Исходя из рели-
гиозных представлений, искусственное вмешатель-
ство в созданного Богом человека с целью его прин-
ципиальных изменений недопустимо. Нужна эко-
логизация естественной эволюции, заключающаяся
в ее поддержке и в запрете на недопустимые вме-
шательства.

Расселение людей по территории планеты проис-
ходит до сих пор стихийно, без планов, предусмат-
ривающих равный доступ людей к территории и к
природным ресурсам, равномерное расселение раз-
ных наций на суше. Проблема оптимального рассе-
ления жителей планеты связана не только с обеспе-
чением их доступа к основным ресурсам, но и с
национальными традициями, с приспособленно-
стью жителей к определенным географическим по-
ясам и ландшафтам. Современное, не оптимальное,
расселение обусловлено длительной и сложной ис-
торией планеты, войнами, завоеваниями террито-
рий, эгоистическими устремлениями прежних дик-
таторов и отдельных современных руководителей
и народов. В 1974 г. член Римского Клуба К. Док-
сиадис предложил разделить территорию планеты
на двенадцать зон, при этом более 80% поверхности
занимала бы естественная природа и управляемые
человеком лесные массивы, 10%
-
сельское хозяй-
ство, и 10%
-
урбанизированные, в том числе про-
мышленные территории. Он полагал, что для суще-
ствования человечества необходим общий план ис-
пользования земель в масштабах планеты. Из-
вестны утверждения Ю. Одума, что в естественном
природном состоянии нужно оставить 60% терри-
тории планеты [4]. Но с тех пор за несколько деся-
тилетий ситуация существенно обострилась. Ни о
каких 60% и тем более 80% сохраненной природ-
ной территории давно уже нет речи: человечество
освоило почти всю территорию планеты, и живет в
долг к ее природе и ресурсам. В ходе предполагае-
мого сокращения и оптимизации экологического
следа, и перехода к оптимальному размещению че-
ловечества на территории планеты, было бы воз-
можна ликвидация границ между государствами,
способствующая большему доверию и исключе-
нию пограничных конфликтов.
9. Неравный доступ жителей Земли к ресурсам. Все
люди, рожденные на планете, в идеале должны
иметь равный доступ к ресурсам планеты, не зави-
сящий от места их рождения и степени богатства
родителей. Место рождения человека –
это случай-
ное событие; степень обеспеченности каждой
страны ресурсами –
также случайна. Рождаясь, все
люди равны перед Богом, и только потом, когда
учитывается место рождения и степень обеспечен-
ности родителей и страны ресурсами, они стано-
вятся неравными. Это неправильно с гуманной об-
еловеческой точки зрения. Поэтому одним из
основных признаков позитивного, гуманного обще-
ства должен быть равный доступ всех жителей к ре-
сурсам Земли. Об этом в 1977 г. писал член Рим-
ского Клуба А. Печчеи.
Эта проблема в известной степени связана с нерав-
мерным расселением человечества на территории пла-
неты. Она необычайно сложна в связи с исторически сло-
жившимися границами государств и запасами ресурсов,
конечностью ряда важнейших природных ресурсов, боль-
шой ролью «сырьевой» экономики в жизни ряда стран,
чрезвычайной ценностью ресурсов в масштабе регионов и
мира. Для ее постепенного решения требуется длительная
экологизация образования и воспитания, мышления лю-
дей, что превращает эту проблему в одну из самых слож-
ных проблем будущего. Природные ресурсы всег
да были
важнейшей ценностью многих стран и народов, и отказ от
владения ими исключительно сложен: в истории Земли ре-
сурсы были причиной войн и разнообразных конфликтов.
Для изменения отношения к ресурсам необходимо приви-
тие концепции единства всего человеч
ества и его сохране-
ния вместе с природой планеты. К тому же гуманный рав-
ный доступ жителей Земли к ее ресурсам позволит выров-
нять их экологический след.
10.


Проблемы экспансии человечества во Вселенной.
Проблема экспансии человечества далеко не про-
ста, экспан
сия вряд ли осуществима. Для этого
нужны ресурсы (которых на Земле нет), надежные
технологии (высоконадежных технологий нет:
даже небольшое число исследователей сложно пе-
реместить в космическом корабле на огромное рас-
стояние), и реальная цель (достижимая п
ланета с
приемлемыми условиями на ней отсутствует). С та-
кими проблемами и технологиями двигаться в Кос-
мос бессмысленно. Возможно, любые действия по
антропогенному вмешательству человека в космос
должны быть запрещены до разработки природо-
сберегающих технол
огий, потому что неэкологич-
ные технологии человека известны, и ближний кос-
мос будет загрязнен и испорчен как очередной объ-
ект деятельности человека.
Проблемы перехода к нулевому росту и к оптими-
зации развития. Проблемы развития поставили
важнейший вопрос о допустимости в масштабах
планеты стремления стран к постоянному устойчи-
вому росту их экономик. Концепция нулевого роста
возникла как естественная реакция на растущие
экологические проблемы, связанные с антропоген-
ным воздействием на среду жизни, и с углубляю-
щимся исчерпанием ресурсов Земли. Эту концеп-
цию разрабатывают исследователи в развитых
странах, но она не поддерживается развивающи-
мися странами. При анализе этой важнейшей для
человечества проблемы нужно исходить из принци-
пиального ограничения, накладываемого конечно-
стью ресурсов планеты, ее площади: потребление и
экологический след человечества не могут беско-
нечно расти. Поэтому любой рост, безусловно, не
может быть безграничен, чтобы не перейти в не-
управляемую стадию, характеризуемую экспонен-
той. Уже заметны тревожные тенденции в без-
удержном росте экологического следа, в неожидан-
ном быстром росте числа автомобилей на планете
(более 1 млрд.). Такие неожиданные тенденции
чрезвычайно опасны, человечество не успевает к
ним подготовиться, чтобы решить проблемы. Ну-
жен международный орган, который следил бы за
запасами важных ресурсов и за их обоснованным
потреблением в мировом масштабе.

Опасен ли нулевой рост для развитой страны? Нет,
граждане при нулевом росте будут иметь уже достигну-
тый высокий уровень удовлетворения потребностей, все
предприятия будут работать без прироста объемов, но с
достаточно высоким уровнем качества производства. При
этом никто не мешает модернизировать продукцию. Тогда
потребление ресурсов наконец
то перестанет расти. Но
необходимо не только перейти к «нулевому» росту, но и
во многих случаях к сокращению роста и потребления ре-
сурсов, к снижению уже достигнутых негативных воздей-
ствий на природу Земли, то есть к «отрицательному» ро-
сту. Возможно, к этому подтолкнет предстоящее замедле-
ние роста человечества, а затем и снижение его численно-
сти. Видимо, есть отрасли человеческой деятельности,
требующие технологического, экологического и этиче-
ского анализа с целью пересмотра их развития: это отно-
сится к отраслям, использующим особо ограниченные по

запасам невозобновимые ресурсы (машиностроение, в том
числе тяжелое, ряд видов традиционной энергетики, и
др.), с особо опасными воздействиями на среду жизни (от-
дельные виды вооружений, атомная энергетика, и пр.), с
малой актуальностью с точки зрения выживания челове-
чества (отдельные направления космических исследова-
ний, создание особо опасных вооружений, и пр.), с круп-
ными вмешательствами в природу и в человека (сведение
лесов, вмешательства на генетическом уровне, и пр.), с ро-
стом тепличного эффекта и глобальными изменениями
климата.
Экологическая оптимизация развития планеты
Земля чрезвычайно важна для выживания природы и че-
ловека, и так же сложна. Для выполнения этой работы не-
обходим единый руководящий
орган, избираемый всеми
странами и народами. Но создание такого органа пробле-
матично в множественном мире: очень велико разнообра-
зие мышления богатых и бедных стран, жителей, террито-
рий с различными формами социально
политического
устройства.
В отдаленном будущем наиболее актуальными мо-
гут стать проблемы экологизации жизненно важ-
ных для человечества направлений деятельности и
потребления ресурсов, которые ранее истощи-
тельно эксплуатировались, и переход к «нулевой»
экономике и негэнтропийной технике. Среди
них –
экологизация городов и всей деятельности в них,
создание универсальной непрерывной системы
экологизации (реставрации) нарушенных ландшаф-
тов планеты, возврата экологически обоснованной
части освоенных территорий в прежнее природное
состояние; создание универсальной непрерывной
системы экологизации застроенных (освоенных)
территорий планеты.
«Подвиги» человечества, его географические, воен-
ные, научно
технические и другие прорывы вначале вы-
зывали эйфорию, а затем в результате разветвления разви-
тия приводили к сложнейшим проблемам [4]. «Открыли»
Америку –
и погубили древние цивилизации; начали
научно
техническую революцию –
и получили глобаль-
ный экологический кризис; покорили Эверест –
и загряз-
нили его склоны мусором и телами погибших альпини-
стов; вышли в Космос –
и загрязнили его космическим му-
сором; открыли атомную энергию –
и погубили массы лю-
дей, загрязнили землю; освоили ландшафты планеты –
испортили их техногенными воздействиями; создали ав-
томобиль –
и… Напрашивается мысль: человечество не
готово к оптимальному развитию, к последствиям научно
технического прогресса. В будущем оно должно предпри-
нимать серьезные шаги только после всестороннего ана-
лиза и овладения соответствующими технологиями.
Человечество эволюционно склонно к упрощен-
ному и эмоциональному восприятию и мышлению, и по-
этому в своей массе не воспринимает всю сложность при-
роды, и
не оценивает возможные негативные последствия
своих научно
технологических шагов. Упрощенно
-
эмо-
циональный и потому понятный и быстрый анализ дей-
ствительности унаследован от животных предков. Благо-
даря многослойному мозгу и упрощенному мышлению
стремление к удовлетворению растущих потребностей
безгранично. Вечная неудовлетворенность, вечное стрем-
ление к удовлетворению новой потребности после очеред-
ного разветвления,
-
пока таков удел человека, который
может привести его в тупик. Необходим глубокий страте-
гический анализ наиболее сложных проблем развития с
целью предупреждения негативных последствий.
Список литературы
Библия. Германия, Изд
во «Благая весть», 1992. –
1098 с.
Саган К.
Драконы Эдема. Рассуждения об эволю-
ции человеческого разума. –
М.: Знание, 1
986.

256 с.
Тетиор А.Н. Упрощенно мыслящее человечество в
сложном мире природы. –
М.: РЭФИА, 2001. –
213 с.
Тетиор А.Н. Философия бинарной множественно-
сти разветвляющегося и сходящегося мира. –
M.:
Palmarium, 2014.
687 c.

ФИУуУуГИЧЕС•ИЕ Н–У•И
«…SO GRET DIVERSITE IN ENGLISSH…»
(
—…”‪К‶‱…Ю

…‴—…‶—
‱′‵‶Ь 
 ″‴′—–
‪
‪‱—ЮФ 
‫‪ТТ‴— Ч′‵‪‴…)
…аÍуйылÁмнбÁ …Íдйю ФÁлзснбмÁ
кандидат филıл. наук, дıцент ‶анкт
‴етербургскıгı ГıсударстÍеннıгı униÍерситета
″Áптдмнб …мÍпди ‵дпгддбзц
ассистент ‶анкт
‴етербургскıгı ГıсударстÍеннıгı униÍерситета
Abdulmanova Adelya Khamitovna
К концу XIV века в Англии сосуществовали пять
основных диалектов: северный, восточно
центральный,
западно
центральный, юго
западный и кентский. Их взаи-
мовлияние обусловило
образование единого националь-
ного литературного языка.
Творчество Джеффри Чосера явилось важной вехой
в становлении такого языка. Его работы с наибольшей
полнотой отражают характерные черты и тенденции той
эпохи. Благодаря его творчеству, ранние формы литера-
турного языка на его лондонской основе распространи-
лись по всей Англии [1,
35; 6, с.
25]. Норма не могла
появиться ниоткуда, и если за основу был взят восточно
-
центральный диалект, сам факт того, что Л
ондон нахо-
дился на границе с Кентом и, являясь экономическим и
политическим центром, притягивал успешных людей со
всех концов страны, не мог не повлиять на диалект его жи-
телей. «Кентерберийские рассказы» в полной мере отра-
жают это влияние
в них соседству
ют как южные, так и
северные диалектные черты.
Именно в произведениях Дж. Чосера, судя по
всему,
впервые в английской литературе проявилась новая
особенность –
используемый персонажами диалект указы-
вал на территориальную принадлежность героев произве-
дения, а не на происхождение автора [5, c.
172].
В «Рассказе Мажордома» представлены два регио-
нальных диалекта: восточно
центральный, на котором
Дж. Чосер пишет постоянно, и на котором говорит рас-
сказчик, мажордом Освальд; и северный вариант, кото-
рым пользуются
кембриджские студенты Ален и Джон.
Интересны для изучения диалоги Алена и Джона, по-
скольку именно они представляют наиболее значительные
диалектные достижения, и именно им Чосер придал чет-
кую структурную форму.
Освальд рассказывает, как два студента отомстили
мельнику Симкину за то, что он воровал зерно их колле-
джа. В самом начале рассказа сообщается, что студенты –
выходцы из Стротера, расположенного в северной части
страны; чтобы подчеркнуть это, Чосер умышленно вносит
элементы северного диалекта в их речь. В произведении
студентам отведено 99 строк, но некоторые черты их диа-
лекта повторяются вновь и вновь.
Самой заметной особенностью в произношении яв-
ляется замена фонем
[о]/[ō] на [а]/[ā], отображаемых в ор-
фографии как o/oo или a/aa, соответственно. В тексте
встречается 18 случаев такой замены, благодаря чему кон-
траст диалектов, на которых говорят Симкин с семьей,
студенты и сам Мажордом очень заметен:
Ален, Джон

Мажордом, Симкин, жена, дочь

4087:
By goddes herte, he sal nat scape us bathe!

4076:
Th
is Aleyn al forgat, bothe mele and corn.

4129:
I have herd seyd,
-

man sal taa of twa thynges…

3969:
A doghter hadde they bitwixe hem two.

По мере того, как эти формы встречаются опреде-
ленное количество раз, комический эффект очевиден.
Употребление же грамматических норм севера еще более
усиливает его. Мажордом постоянно использует оконча-
ние
th для 3 л. ед. ч. настоящего времени, Ален и Джон
используют
s, Мажордом употребляет южную форму
hath, Ален и Джон
-
северную has:
Для 3 л. мн. ч. настоящего времени Джоном и Але-
ном также используется –s в двух случаях: fares, werkes.
Другие герои этой истории употребляют южные оконча-
ния –
e, -
еn,
Употребление глагола to be –
bēn также является
своеобразным маркером диалектов. Ален говорит Джону:

«I is as ille a millere as ar ye» (The Reve‱s Tale, 4045). Гла-
голы
is и ar –
характерны для севера. На юге им соответ-
ствовали am и ben.
Некоторые грамматические маркеры используются
в северных вариантах. Мажордом и Симкин употребляют
местоимения, принятые в южных диалектах; Ален пользу-
ется северной формой:
Ален, Джон

Мажордом, Симкин, жена, дочь

4026:
Symond, quod John, by god, nede has na peer.

4059:
hors, ther as it stood ybounde.

4180:
For, John, ther is a law
e that says thus…

4151:
He yexeth, and he speketh thurgh the nose…


Ален, Джон

Мажордом, Симкин, жена, дочь

4023:
Hou fares thy faire doghter and thy wyf?

4051:
The moore queynte crekes that they make,

t
he moore
wol I stele whan I take.

4029:
Oure manci
ple, I hope he wil be deed, swa werkes ay
the wanges in his heed;

4100:
Thise sely clerkes rennen up and doun…


4090:
Thise sely clerkes han ful faste yronne…


Ален

Мажордом

4171:
Lo, swilk a complyn is ymel hem alle, a wilde fyr
upon thair bodyes falle
!

4055:
As whilom to the wolf thus spak the mare. of al hir art
ne counte I noght a tare.

Таким образом, видно, что речь студентов суще-
ственно отличается от речи мельника и Мажордома. Всего
в «Рассказе Мажордома» встречается 42 случая употреб-
ления северных форм, на основании чего можно утвер-
ждать, что Ален и Джон явно говорят на северном диа-
лекте среднеанглийского, используя в первую очередь
языковые формы, превалирующие в рукописях северных
регионов Англии. Тем не менее, наряду с северными фор-
мами, они периодически пользуются и южными [8, с. 112].
К примеру, вместо северных waat и alswa в их речи встре-
чаются южные woot и also: I woot wel by the cradel I have
mysgo; heere lith the millere and his wyf also (The Reve‱s
Tale, 4255
Лингвистический факт, который характеризует Дж.
Чосера и почти всех его современников:
независимо от
того, какое различие в стиле и орфографии он использовал
в своих произведениях, Чосер постоянно писал на одном
диалекте. Выбор лексики может иногда предполагать об-
ратное, поскольку
одного говорящего можно ассоцииро-
вать с особыми словами и выражениями. Но этот выбор
обусловлен, скорее, темой или структурой произведения.
Так, Слуга Каноника употребляет значительное количе-
ство научных и алхимических терминов, но от них зависит
сюжет истории, которую он рассказывает, и можно пред-
ставить, что если бы он говорил на другую тему, его сло-
варь был бы другим. Помимо лексики, язык героев Чосера
мало изменяется и в фонологии, а также почти всегда оди-
наков в морфологии и синтаксисе, какого бы жанра ни
было произведение, и вне зависимости от происхождения
его героев. «В свете единого авторства, ничего нет линг-
вистически особенного в речи героев; каждый из них от-
ражает особенности языка одного и того же говорящего –
Чосера» [8, с. 112].
В самом деле, поэты и прозаики, рыцари и тор-
говцы, или даже цыплята и короли
-
почти все рассказчики
и герои Дж. Чосера почти всегда говорят одинаково. Пья-
ный мельник в «Рассказе Мельника» упоминает Катона:
He knew nat Catoun, for his wit was rude, that bad man sholde
wedde his simylitude ⠀
The Miler‱s Tale, 3227).
Неграмотная Батская ткачиха, в первый раз вышед-
шая замуж в 12 лет, защищая право женщин на повторный
брак, совершает длинные экскурсы в историю, ссылаясь
на библейских героев, римских и греческих богов, мысли-
телей античности, например: Lo, heere the wise kyng, daun
Salomon; I trowe he hadde wyves mo than oon. ⠀The Wif of
Bath‱s Prologues, 35);

tolde his cherles tale in his manere (The Miller‱s Prologe,
3167⤀.
Кроме того, Чосер периодически упоминает о су-
ществовании различных диалектов, так, например, в за-
ключении романа о «Троиле и Крессиде» он ссылается на
“so gret diversite in Englissh” при упоминании своих соб-
ственных произведений в контексте истории литературы
Англии [8, с. 115].
Таким образом, факт заключается в том, что Дж.
Чосер признает и описывает вариативность, хотя и делает
это спорадически. В отрывках, в которых он
это делает, в
целом, представлена проблема: почему встречаются опре-
деленные формы или происходят определенные измене-
ния, и почему в одних случаях они происходят,
а в других
нет, почему Чосер в некоторых случаях отклоняется от
своего обычного языка, или даже, просто говорит о соци-
альных и региональных вариациях.
Вопрос признания диалектов в «Рассказе Мажор-
дома» может быть поставлен следующим образом: почему
Дж. Чосер, вероятно в первый раз в английской литера-
туре, использовал диалектные особенности для рассказ-
чика и для некоторых героев, и почему он применил их
только в одном случае? Что может означать такое исполь-
зование региональной вариативности еще до того, как
эта
вариативность была признана в качестве стереотипа, или
даже лингвистического маркера?
Некоторые исследователи [2,
215; 3,
29; 4,
23;
47 и др.], предположили, что диалектные формы упо-
треблялись в качестве риторического приема, который
был построен на социолингвистических предположениях
социального класса и языка, определяющих психологию
студентов и пикантность ситуации.
Считая Дж. Чосера талантливым лингвистом, чье
знание северного диалекта было получено как из литера-
турных источников, так и из первых рук, Дж.
Толкиен
предполагает, что диалект студентов был «тонким юмо-
ром» автора, к которому он прибегает для того, чтобы вы-
звать смех у читателя [9,
110].
Д. Кристал, напротив, полагает, что само отноше-
ние к носителям диалекта в данном рассказе отражает ре-
альную картину того времени. Несмотря на то, что Сим-
кин говорит так, как это принято в Лондоне, он
-
герой не
положительный. «Победителями» в этой истории оказы-
ваются именно носители северного диалекта, что говорит
о том, что он в то время отнюдь не считался провинциаль-
ным [5, c.176]. В противоположность ему, С.
Лерер утвер-
ждает, что «воплощение региональных диалектов в этой
работе появляется не как культивируемый региональный
стандарт, а как социальная сатира и юмор. Диалектная ва-
риативность здесь подчеркивает, как разница в языке ука-
зывает на разницу в культуре. Север и юг Англии нахо-
дятся на разных полюсах политики и экономики, а раз-
ница в языках разделяет людей» [7, c. 87].
В целом, к моменту написания «Кентерберийских
рассказов» у Дж. Чосера, по
видимому, сложились опре-
деленные стандарты языка, которые он и использовал, со-
здавая это произведение. Несмотря на то, что в тот период
существовало множество диалектов, и отсутствовали
стандартизированные правила орфографии и грамматики,
они могли быть «сформированы» в процессе литератур-
ного творчества писателя.
Дж. Чосер хорошо осознавал диалектную вариатив-
ность, однако, в своем творчестве, использовал ее редко и
не в полной мере, часто ограничиваясь вводной фразой,
которая могла характеризовать географическую и соци-
альную принадлежность описываемых им героев. И лишь
в «Рассказе Мажордома» его герои постоянно говорят на
языке, в котором присутствуют явно выраженные север-
ные черты. Сам по себе, этот прием был революционным
и мог отражать реальную ситуацию в обществе того вре-
мени, когда люди годами жили и общались друг с другом,
сохраняя при этом свою манеру речи и воспринимая это
как должное.
Список литературы
Ярцева
В. Н.
Развитие национального литератур-
ного английского языка –
М., Едиториал УРСС,
2004.
284 с.
-
tales.htm (Дата обращения
06.07.2015⤀
′‵′‧‪‱‱′‵‶— —–
…‱—Ю ″‴′—–
‪
‪—“ ‧—‶
…
‶′‴′
 
 1950
Ф ГГ.
…йдшдмкн 
дпÁ 
зкснпнбмÁ,
препıдаÍателŠ Кубанскıгı гıсударстÍеннıгı униÍерситета
FEATURES OF EDITION OF LITERARY WORKS BEATNIKS
IN 1950
Aleshchenko Vera,
acher of Kuban State University,
Krasnodar
АННОТАЦИЯ
Литература битников стала культовым явлением конца 40
х начала 60
х гг. в США. Она популярна и сегодня.
Но за счет того, что бит
торы сознательно противопоставляли себя общепринятой культуре, а их произведения

шли вразрез с нормами цензуры, традиционные издательства того времени отказывали писателям в публикации. А те
немногие, кто брался за выпуск их книг –
рисковали стать фигурантами уголовных дел.
ABSTRACT
Beat literature has become a cult phenomenon the late 40's-early 60's in the USA. It is popular today. But because of that
Beat authors was deliberately opposed themselves to common culture, and their works conflicted with the rules of censorship,
traditional publishers often refused publication for them. And those few who took up the issue of their books was exposed to the
risk of criminal prosecution.
Ключевые слова: битники, Джек Керуак, Аллен Гинсберг, Лоуренс Ферлингетти, издательства, цензура.
Key words:
Издательство City Lights (1953) в Сан
Франциско
стало ключевым для битников. Оно было открыто Лоурен-
сом Ферлингетти,
Кеннетом Рексротом
и Питером Марти-
ном вслед за появлением одноименного журнала Мар-
тина. При издательстве появился и книжный магазин с тем
же названием [3].
Ферлингетти стал не только совладельцем предпри-
ятия, но и
занял пост главного редактора. Набрав вес в ли-
тературных кругах, он впоследствии
«превратился в за-
ботливого папашу для нонконформистов от литературы,
одну из ключевых фигур бит
движения».
С 1955 года Ферлингетти начал издавать поэтиче-
ские сборники, а в октябре 1956 года в четвёртом выпуске
серии «Карманные поэты» вышла поэма
Аллена Гин-
зберга
«Вопль», ставшая одним из манифестов бит
движе-
ния.
После того как тираж увидел свет, полиция аресто-
вала Ферлингетти и сотрудника магазина. Против них
было возбуждено уголовное дело по обвинению в наруше-
нии благопристойности, однако Ферлингетти выиграл
дело в суде. Запись слушаний дела была опубликована в
1961 году под названием «Вопль цензора». В 1969 году
Аллен Гинзберг заметил, что Ферлингетти заслуживает
«какой
нибудь Нобелевской премии по книгоизданию» –
настолько его вклад обогатил всю современную культуру.
Книги, которые выпускались в City Lights были
предназначены для читателей инакомыслящих, стремя-
щихся выйти за рамки общепринятых норм. В издатель-
ский репертуар в свое время вошли произведения Гарсии
Лорки, Артура Рембо, Пабло Пикассо, Пабло Неруда, Ев-
гения Евтушенко и
многих других. Карманные форматы,
мини
серии в простое оформление дали возможность для
многочисленных писателей
битников заявить о себе. В их
числе, помимо Гинзберга и самого Ферлингетти, были
Грегори Корсо, Диана ди Прима, Роберт Дункан, Филипп
Ламантиа,
Джек Керуак, Майкл МакКлюр, и пр.
«Вопль» Гинзберга, несмотря на все усилия властей
прекратить продажи и распространение книги, был посто-
янный бестселлером. Это позволило City Lights браться и
за другие проекты, авторам которых отказывали в публи-
кации «традиционные» издательства.
Вскоре издательство Totem Press взялось печатать
поэтические сборники битников наподобие тех, что выхо-
дили в серии «Карманные поэты». Руководил Totem Press
поэт, писатель, музыкальный критик и преподаватель не-
скольких американских университетов Лерой Джонс, в
распоряжении которого была небольшая офсетная типо-
графия.
В 1958 году, благодаря знакомству с
Лероем Джон-
сом
, начинающая американская поэтесса
итальянско
происхождения
Диана Ди Прима
опубликовала свою
первую книгу, которая привлекла внимание Гинзберга и
Керуака. Вскоре Ди Прима, равно как и Лерой, влились в
ряды «разбитых», и последний стал издавать многих бит
авторов –
Керуака, Чарльза Олсена,
Фрэнка О'Хары
Майкла МакКлюра и Филиппа Уэлена.
Со временем издательства наподобие City Lights и
Totem Press стали упрощать производство и сокращать из-
держки, что дало возможность расширять издательский
портфель и публиковать авторов непрерывно.
Дэвид Хаселвуд из Auerhahn Press (позже David
Haselwood Books) стремился сделать оформление книг та-
же уникальным, как поэзия, заключенная в них. Он
часто использовал дорогую бумагу и украшал переплет.
Так, например, цена одного экземпляра Dark Brown
Майкла МакКлюра, изданного в 1961 году Auerhahn Press
в кожаном переплете с позолоченным тиснением и тонкой
японской бумагой внутри, в 2005 году превышала 1000
долларов. А издание Чарльза Олсона Human Universe and
Other Essays (1965) благодаря цветному оформлению Ро-
берт Ла Вигне и фотографиям автора продавалось в 2005
году более, чем за 200 долларов.
Иногда
произведения битников печатались боль-
шими тиражами для широкого круга читателей. Напри-
мер, издательство New Directions Press, основанное
Джеймсом Лафлин в 1936 году, зарекомендовавшее себя,
публикуя таких авторов, как Эзра Паунд, Уильям Карлос
Уильямс и Теннесси Уильямс, всегда было открыто для
иностранных авторов, новых авторов и уже состоявшихся
достойных авторов, чьи тиражи по каким
то причинам
упали. New Directions было особенно ценно для битников.
Поэтический сборник A Coney Island of the Mind (1958)
Лоуренса Ферлингетти, тираж которого превзошел все
другие тиражи поэзии, изданные в мягкой обложке, по-
явился именно благодаря New Directions. Там же печата-
лись и другие битники –
Гэри Снайдер, Грегори Корсо, Ро-
берт Крили, Роберт Дункан, Боб Кауфман, Майкл Мак-
Клюр, Кеннет Пэтчен, и Кеннет Рексрот.
Барни Россет, чей публицистический стиль был
«одобрен» New Directions, открыл в 1961 году издатель-
ство Grove Press. Он занялся публикацией мировой лите-
ратуры, в том числе книг Сэмюэля Беккета, Жана Жене и
Эжена Ионеско. Не боясь судов, Россет боролся с цензу-
рой и даже выиграл
судебно
цензурные войны за право
публикации в США «Голого завтрака» Уильяма Берроуза
(1928), «Тропика рака» Генри Миллера (1934) и полной
версии «Любовника леди Чаттерлей» Д. Г. Лоуренса
В 1960 году Grove выпустило The New American
Poetry под редакцией Дональда Аллена, речь в которой
шла о различных школах поэзии. Эта книга открыла много
возможностей для Джека Керуака, Майкла МакКлюра,
Лерой Джонса и многих других писателей
битников.

1958
году
Морису Жиродиа
, главе издатель-
ства
Olympia Press
которое специализировалось на вы-
пуске «нецензурных» книг, было впервые предложено
опубликовать «Голый завтрак» Берроуза. Но он ответил
отказом. Тогда Берроуз был вынужден обратиться к
Ло-
уренсу Ферлингетти
и его
City Lights, но и тот не взялся
печатать скандальный роман, даже несмотря на согласие
автора
вычеркнуть из текста «грязные» моменты. Только
некоторое время спустя, когда значительный отрывок
книги был опубликован
Chicago Review
, интересом к ру-
кописи проникся ранее
отказавшийся от неё Жиродиа [1]..
В итоге роман был издан Olympia Press в 1959 году
во Франции, но тут же попал в список книг, запрещённых
к изданию на территории США.
В 1961 году Россет, несмотря на действующий за-
прет на публикацию романа, приобрёл 10 тысяч экземпля-
ров книги, намереваясь распространять её на территории
Америки. Планам издателя не суждено было сбыться так
скоро: выпущенный им роман
Генри
Миллера
Тропик
Рака
» перетянул все внимание на себя. Печать «Голого
завтрака» пришлось отложить, но ненадолго. Уже в
года книга впервые была выпущена в США, а вместе с ней
Grove Press взялось и за некоторые другие произведения
Керуака.
В разное время издательство напечатало Word
Alchemy ⠀1967⤀
Lenore Kandel
, Mexico City Blues ⠀1959⤀
Керуака и «Последний поворот на Бруклин» (1964) Хью-
берта Селби. Такая популяризация книг бит
авторов сде-
лала свое дело: многие крупные издательские дома под-
ключились к изданию их произведений, которые стали
пользоваться большой популярностью.
Заметное издательство Viking Press опубликовало
«В дороге» (1957) и «Бродяги Дхармы» (1958) Керуака. В
момент, когда роман «В дороге» был опубликован, многие
критики рассматривали битничество как феномен прехо-
дящий, и самого Керуака отказывались воспринимать все-
рьёз. Одна из немногих положительных рецензий на его
книгу была дана изданием
The New York Times
. Она и
стала первым шагом Керуака к известности [2].
Penguin Group, которое позже поглотило Viking
Press, продолжило традицию публикации произведений
битников и о битниках –
«Ангелы опустошения» (1965)
Керуака, мемуары
Minor Characters ⠀1983⤀
подруги Керу-
ака Джойс Джонсон, которые повествуют о ее отношениях
с писателем
и The Portable Beat Reader (1992) под редак-
цией Энн Чарльз [4]. Перед смертью Аллен Гинзберг за-
ключил контракт на несколько книг с Harper Perennial, в
результате чего были опубликованы Collected Poems
⠀1984⤀, Cosmopolitan Greetings ⠀1995⤀, Death and Fame
(2000) и ряд других произведений.
Список литературы
Харрис, Оливер.
Письма Уильяма Берроуза.
М.:
АСТ, Астрель, 2011.
572
Holliday, Hilary.
What's your road, man?
: critical
essays on Jack Kerouac's On
the road.
SIU Press,
16.
Morgan, Bill.
The Beat Generation in San
Francisco: a
literary tour.
City Lights Books, 2003.
66.

232

p.

Kerouac, Jack.
Author's Introduction // Lonesome
Travel
ler.
Penguin, 2000.
5.

1980 // Granary Books, September
К‴‪…‶—
‱′‵‶Ь 
 —‱‶‪‴″‴‪‶…›—— ″′Э‶—Ч‪‵К′Г′ ‶‪К‵‶…
‧нйычнбÁ …ммÁ ЮпыдбмÁ
канд. филıл. наук, дıцент Кубанскıгı гıсударстÍеннıгı униÍерситета, Краснıдар
CREATIVITY IN THE INTERPRETATION OF THE POETIC TEXT
Bolshova Anna
Сandidate of Science, associated
profes
sor of Kuban State University, Krasnodar
АННОТАЦИЯ
Семантический потенциал поэтического текста рассматривается как уникальный источник креативности
субъекта интерпретации, обусловленный смысловой глубиной и многомерностью художественного символа. Адек
ватность при передаче текстов из одной культуры, эпохи в другую связывается с интерпретационными воз
можностями реципиента. Отмечается перспектива научного поиска в лингвистике, состоящая в исследовании
личностного, субъективного аспекта интерпретации.
ABSTRACT

правильной и оригинальной на данный момент [8, с. 331
332]. Все названные характеристики и атрибуты приводят
к пониманию креативности с позиции языковой личности
как способности к использованию не только знания иди
оматической составляющей, но и к использованию язы
ковых средств в индивидуальном или переносном смысле,
а это одна из существенных характеристик языковой
личности. Для исследования творческого потенциала язы
ковой личности в рамках психолингвистики релевантным
является признак способности переноса значения, когда,
соответственно, при знаковом конструировании текста
продуктивное знание преобладает над репродуктивным.
Креативность включает в себя способность видеть целое,
т.е. способность к синтетической деятельности.
В современной лингвистике подробно рассмотрена
проблема креативности в коммуникации и признаки ее
идентификации в [5]. Общение как один из типов чело
веческой активности может осуществляться либо в соот
ветствии с ожидаемым стандартом, либо вопреки этому
стандарту и затрагивает как содержание, так и форму
коммуникации. В этой связи одним из аспектов оценки
общения В.И.Карасик предлагает считать его креати
вность либо рутинность, где критерием может быть опре
делена категория коммуникативной точности. В форма
льном плане рассматриваемая категория соотносится с
известным в
стилистике противопоставлением нейтра
льного и экспрессивного способов выражения той или
иной идеи. В содержательном плане предлагается рассма
тривать категорию коммуникативной точности как про
явление в языке творческих способностей человека –
поэ
тических и когнитивно
конструктивных. Главным отли
тельным признаком коммуникативной точности выс
тупает фокусировка на способе общения, на слове или
другом языковом знаке, поиск нюансов и привлечение
внимания к таким нюансам, поэтому «первым признаком
переключения общения на нестандартный режим является
создание препятствий для естественного высокоско
ростного обмена переживаемой информацией» [5, с.8].
В общем пространстве коммуникации креативное
общение как содержательно осложненная коммуникация
не может быть осуществлено одними лишь средствами
языка: понимание высказывания включает смыслы, не со-
держащиеся в собственно высказывании, и требует допол-
нительных интерпретативных усилий со стороны адре-
сата.
Дискурс, понимаемый в широком смысле как обще-
ние посредством текста и являющийся при этом первич-
ной семиотической реальностью с характерными призна-
ками –
ситуативностью, субъективностью, уникально-
стью, событийностью [9], может быть соотнесен с поня-
тием художественного, в частности поэтического перело-
жения текста с одного языка на другой. Отсутствие точно-
сти и однозначности языкового знака в тексте делает воз-
можным рассматривать переложение поэтического текста
с одного языка на другой как дискурс, организованный
субъектом интерпретации –
переводчиком, когда решаю-
щую роль в понимании смысла исходного текста играет
творческий потенциал личности переводчика.
Создание нового творческого продукта во многом
зависит от силы внутренней мотивации творца. Лингви-
сты отмечают возможность восприятия информации тек-
ста лишь в случае, если адресат находит в нем для себя
фасцинацию
в этом случае к аттрактивности исходного
текста добавляется индуцированная фасцинация, возника-
ющая в сознании адресата. Творческое участие адресата в
осмыслении информации проявляется в том, что «при
определенном уровне эрудиции и заинтересованности в
восприятии сообщения у получателя информации возни-
кает отклик в виде развития содержания этого сообще-
ния» [6, с. 15].
Рассмотрение переложения поэтического текста с
одного языка на другой как интерпретации, сущность ко-
торой сводится к нахождению собственного смысла субъ-
ектом интерпретации,
возможно благодаря уникальности
естественного человеческого языка как особого рода ком-
муникативной системы, где в интерпретацию знака вклю-
чен человеческий фактор, делающий результирующий
смысл в конечном счете непредсказуемым. При этом ис-
токи семантического начала в языке лежат в огромном ко-
личестве и разнообразии знаков. Одно из кратких опреде-
лений словесного языка, основанное на том, что «ничто –
ни в нас самих, ни в Мире –
не определено коренным об-
разом односторонне», представляет язык как «особую си-
стему знаков, задействованную индивидом в своем само-
выражении и кем
то воспринимаемую». Реальный язык,
пригодный для использования в коммуникативной дея-
тельности людей, «в живой действительности не суще-
ствует как «самостоятельный» предмет, вне общения».
«То, что мы называем «языком»
-
это только один из об-
щественно утвержденных способов (правда, очень важ-
ный) нашего непременного и непрестанного «языкова-
ния» в Общем Жизненном Мире» [3, с. 133].
Сегодня общая тенденция научного поиска в линг-
вистике состоит в движении мысли от абстрактного ком-
муниканта с его гендерными и этнокультурными атрибу-
тами к субъекту коммуникации
его конкретными психо-
логическими качествами. Если в рамках формализующей
тенденции интерсубъективный аспект интерпретации
предполагал обеспечение адекватности при передаче тек-
стов из одной культуры, эпохи в другую языковыми или
формализуемыми интерпретационными средствами, то в
рамках современной синкретичной лингвистической па-
радигмы адекватность связывается не с формальными
средствами, а с интерпретационными возможностями са-
мого реципиента: его активностью, его интеллектуаль-
ными возможностями и мерой совмещения его смысла с
замыслом автора [4].
Определяя интерпретацию как по-
знавательную деятельность индивида, тем самым выявляя
качественное различие содержания самого текста и его
интерпретации, исследователи определяют текст как
определенный способ организации значений и структури-
рования смысловой информации для целей общения, как
воплощение мотивированной и целенаправленной интел-
лектуально
мыслительной деятельности индивида, стре-
мящегося к обмену духовно
практической деятельностью
с другими людьми. Тем самым
текст, его автор и интер-
претатор оказываются связанными
в смысловом «про-
странстве», которое одновременно является и информаци-
онным, и коммуникативным –
в этом заложена перспек-
тива дальнейшего исследования личностного, субъектив-
ного аспекта интерпретации.
Проблема интерпретации художественного –
поэ-
тического –
текста и проблема понимания во многом пе-
ресекаются, в самом общем виде опираясь на философ-
скую категорию субъекта, деятельность которого направ-
лена на выявление смысла произведения. Понимание су-
губо субъективно, оно не может быть представлено отвле-
ченно от субъекта понимания, вырвано из определенного
личностного и культурного контекста. Оно есть процесс и
результат процесса, предполагая опору и на знания, и на
интуицию, на анализ объекта и на его непосредственное,
прямое постижение. Субъектный подход к изучению ин-
терпретации и ее функций основывается на том, что субъ-
ект постоянно самоопределяется в своих отношениях с

миром, а его сознание постоянно совершает «работу» по
выявлению новых смыслов. И если понимание, которое
традиционно считается проявлением мышления, есть рас-
крытие смысла, содержащегося в знании для данного
субъекта в его историческом контексте, то интерпретация
является способностью и процессом личности интерпре-
татора. А.Н.Славская отмечает, что «в понимании есть и
другой существенный момент, связанный с раскрытием
смысла и значения знания для субъекта, который вклю-
чает это знание в свои познавательные структуры. Пони-
мание –
это «размещение» знания в когнитивной струк-
туре субъекта, и здесь его дополняет интерпретация,
включающая оценки, мнения, взгляды субъекта» [7, с. 31].
С психологической точки зрения, субъект интерпретации
это субъект и сознания, и деятельности, и общения, и
именно эти векторы образуют контекст его интерпретации
и понимания. Поскольку субъект в своей интерпретации
отправляется от сферы интрасубъективного и одновре-
менно –
во встречном направлении от сферы объектив-
ного –
«художественное произведение –
это не только со-
общение о внутреннем мире автора, но и использование
внешней реальности как средства изображения» [6, с. 18],
-
к сфере интерсубъективного, постольку его интерпрета-
ция носит избирательный, активный характер [7, с. 29
-30].
Субъектный подход позволяет не сводить интерпретацию
к законам текстовой организации смысла, к законам его
речевого выражения. Весьма важным в отношении пони-
мания поэтического переложения текста с одного языка на
другой как интерпретации представляется замечание
А.Н.Славской: «Для психологии, даже при передаче зна-
ний, текстов, сообщений главное заключается в том, что
опосредующими звеньями становятся не формальные
средства, а сами субъекты. Основным является не тожде-
ство этих знаний, точность информации и адекватность ее
восприятия, а их развитие, интеллектуальное преобразо-
вание субъектами, способными к своему новому взгляду,
своей оригинальной интерпретации. Проблема субъекти-
визма как неистинности понимания (с точки зрения фор-
мальной тенденции) преобразуется тогда в проблему сво-
боды мышления и творчества интерпретирующего субъ-
екта» [7, с. 32].
В художественном дискурсе важнейшей характери-
стикой качественного изменения знака является необхо-
димость интеллектуального усилия для декодирования
этого знака. Художественное творчество как конструктив-
ная деятельность, целью которой является преобразова-
ние внутреннего духовного опыта личности в разнообраз-
ные художественно
эстетические ценности, предполагает
«увеличение объективной сферы многообразия и субъек-
тивной области непонимания» [1, с. 20]. Принципиальная
интерпретативная сущность поэтического перевода как
разновидности художественного дискурса отмечена с
временными исследователями указанием на «смысловой
зазор для свободной мысли читателя»: «художественный
текст диалогичен не только потому, что направлен на по-
тенциального адресата, но и потому, что предполагает со-
творчество читателя» [5, с. 33] –
в процессе формирования
поэтического перевода возникает взаимная направлен-
ность креативных смыслов автора и адресата.
Полиинтерпретируемость поэтического текста –
одна из его отличительных черт: его смыслы не сводятся
к одному возможному содержанию для всех участников
общения во все времена, поскольку суть смысла, в отли-
чие от значения, сводится к личностной и ситуативной
уникальности сообщения. Символическая глубина поэти-
ческого текста как художественного символа сориентиро-
вана на систему высших ценностей: объекты
внимания ха-
рактеризуются особой эстетической значимостью для че-
ловека, их смысл представляет собой некую ценность для
субъекта коммуникации. Поэтический текст предполагает
способность адресата выходить за рамки повседневного
опыта, «и отправитель, и получатель текста настраива-
ются на особую тональность общения, в котором раздви-
гаются границы миров» [6, с. 277], в результате чего
можно говорить о возникновении креативного дискурса –
также в случае перехода поэтического текста из одной
языковой системы в другую, в котором происходит семи-
отическое усложнение интерпретируемого мира: знак
символ является не только средством для указания на
предмет, но также и источником смысла.
Основным назначением поэтического дискурса как
креативного общения считается поиск и выражение сим-
волов как перцептивных образов, допускающих множе-
ственное истолкование и отсылающих к базовым ценно-
стям культуры, что можно одновременно определить как
признак символического дискурса, демонстрирующего
непрямое выражение информации. И поскольку аксиоло-
гический подход к семиозису выдвигает на первый план
его прагматическое содержание –
прагматические харак-
теристики знака, его многообразные отношения с интер-
претатором, осмысливаемые таким образом знаки –
сим-
волы –
выступают в качестве носителей аккумулирован-
ного коллективного опыта, а символическое прочтение
знака представляет собой высшую ступень семиотиче-
ского освоения реальности. Важнейшей характеристикой
знака
символа при этом является вложенная в знак про-
грамма его интерпретации, культурно
ысловой ген пе-
редаваемой переживаемой информации [5;6].
Стремление к пониманию произведений художе-
ственной литературы является исторически непреходя-
щим, поскольку литературные, в частности поэтические,
тексты содержат «значительную по объему информацию
относительно многообразных социальных явлений, харак-
терологических особенностей людей, межличностных от-
ношений и личных переживаний. Художественная лите-
ратура играет чрезвычайно существенную роль в духов-
ной жизни людей как продукт творческой деятельности и
едмет творческого восприятия» [2, с. 162].
Поэтическая креативность как тип креативного об-
щения возникает из потребности выразить свой внутрен-
ний мир. Креативность поэтического перевода, проявляю-
щаяся прежде всего в аспекте смыслоформирования, за-
ключается в принципиальном отсутствии у субъекта ин-
терпретации установки на одномерность смысла исход-
ного текста и может быть сведена к самораскрытию внут-
реннего мира интерпретатора, когда появление креатив-
ного продукта –
перевода –
предполагает утрату идентич-
ности:
«рождение читателя означает смерть автора»
(Х.Борхес).
Поскольку художественный перевод представляет
собой разновидность интерпретации текста, постольку в
поэтических текстах для иллюстрации типов символиче-
ских смыслов могут быть использованы как толкования
текстов, так и их поэтические интерпретации. При этом
определяющую роль в формировании смысла поэтиче-
ского дискурса играет субъект интерпретации –
личность,
обладающая индивидуальными социально
культурными
и психологическими параметрами, которые всякий раз в
новом контексте можно рассматривать как переменные.
Список литературы
Бескова И.И., Касавин И.Т. Творчество: Характер
творческого процесса//Новая философская

энциклопедия. В 4
х тт. Т.4. М.: Мысль, 2010. –
736
с. С.18
Брудный А.А. Психологическая герменевтика.
Учебное пособие. М.: «Лабиринт», 1998. –
336 с.
Гарсия Дионисио. Мировоззрение. Новая монадо-
логия. Изд. 2
е, испр. и перераб. М., Едиториал
УРСС, 2004. –
432 с.
Дридзе Т.М. Текстовая деятельность в структуре
социальной коммуникации. Проблемы семиосоци-
опсихологии: монография. М.: Издательство
«Наука»; Академия наук СССР, Институт социоло-
гических исследований. 1984. –
270 с.
Карасик В.И. Языковая кристаллизация смысла.
Волгоград: Парадигма, 2010. –
422 с.
Карасик В.И. Языковая матрица культуры. Волго-
град: Парадигма, 2012. –
448 с.
Славская А.Н. Личность как субъект интерпрета-
ции. Дубна: Феникс+, 2002. –
240 с.
Степанов С.С. Популярная психологическая энцик-
лопедия. М.: Изд
во Эксмо, 2005. –
672 с. С. 328
Сухих С.А. Коммуникативная компетентность.
Краснодар: Кубанский гос. ун
т, 2013. –
155 с.


К 
′″‴′‵У ′ ‫…‴Г′‱—–…›—— ‰′”′
‪‫‱′“ ‴‪Ч—

 ‵′
‴‪‰‪‱‱′“ ‴У‵‵К′“
Ю–ЫК′
′“ К…‴‶—‱‪ ‰—‴…
‧упнб …йдкрÁмÍп …пфзıнбзц
р филıл. наук, прıфессıр ‴ятигıрскıгı гıсударстÍеннıгı
лингÍистическıгı униÍерсите
‴ятигıрск
‧упнбÁ ГÁйзмÁ ″дспнбмÁ
р филıл. наук,
дıцент ‴ятигıрскıгı медикı
-
фармацеÍтическıгı инстиута
-
филиал 
ıлгıградскıгı гıсударстÍен-
нıгı
медицинскıгı униÍерситета ‴ятигıрск
”нлнбÁ ‱змÁ …йдкрÁмÍпнбмÁ
аспирант ‴ятигıрскıгı
гıсударстÍеннıгı
нгÍистическıгı униÍерситета ‴ятигıрск

THE QUESTION OF
DEVELOPMENT OF JARGON SIGNS
OF
SPEECH
MODERN RUSSIAN
LANGUAGE

PICTURE OF THE WORLD
Burov Alexander
dr. filol. sciences, professor of Pyatigorsk State Linguistic University
Pyatigorsk
Burovа
Galina
dr.
filol
sciences, associate professor
of
Piatigorsk
Medical and
Pharmaceutical Institute
branch of

Volgograd State Medical University
Pyatigorsk
Lomova Nina, graduate of Pyatigorsk State Linguistic University
Pyatigorsk
АННОТАЦИЯ
Цель статьи –
осмыслить процессы жаргонизации речи современной российской молодежи в контексте новых
подходов к стилевой структуре современного русского языка и месту, занимаемому в ней разговорной
разновидно-
стью. В работе обобщаются представления о молодежном жаргоне в его отношении к общенациональному языку. В
результате подтверждается взгляд на молодежный языке как на открытую общеязыковую сферу, непосредственно
соотносящуюся как с литературно
нормативным кодом, так и с областью социально маркированных образований.
Следовательно, к современному русскому молодежному жаргону целесообразно относиться как к языку в языке, от-
ражающему определенный этап
общенационального языкового развития.
Ключевые слова: разговорный стиль,
молодежный язык, жаргонизация речи.
ABSTRACT
Purpose of the article - to understand processes of development of jargon signs in the speech of modern Russian youth in
the context of new approaches to the structure of the modern style of the Russian language and the role played a kind of
conversation in it. The paper summarizes the ideas of youth slang in its relation to the national language. As a result, confirmed
by a look at the language of the youth as the common language to the open scope, directly correlated with both the literary a
the regulatory code, and with an area of marked social formations. Consequently, the modern Russian youth slang advisable
treated as a language in the language reflects a certain stage of development of the national language.
Keywords
conversational style, youth language, jargon signs of speech.
Изменения, происходящие в современном русском
языке
конца ХХ –
начала ХХI веков [2 и др.], прежде всего
связаны со снятием ограничений и открытием границ во
областях русской языковой картины мира как линг-
вокультурном феномене. Антропогенные тенденции вы-
двигают новые ценности и ориентиры в оценке традици-
онных категорий и понятий, расширяя традиционные гра-
ницы социолингвистики. Это относится и к молодежному
жаргону
-
понятию, которое
переосмысляется
буквально у
нас на
глазах.
Среди множества социолингвистических
проблем, представляющихся актуальными
для
русского
языкознания, вопрос о жаргонизации молодежного языка
является особенно значимым.
Изменения в социально
экономической сфере не могли не сказаться на отече-
ственной культуре в целом и на русском языке в частно-
сти, причем последний оказался сегодня «на грани нерв-
ного срыва» [4]. Речь молодежи –
своеобразный барометр
языкового состояния общества в целом,
который сегодня
свидетельствует: далеко не все благополучно в «королев-
стве» современного русского молодежного языка, и одну
из наиболее опасных для его жизни угроз представляет
именно жаргонизация. Несмотря на значительное количе-
ство теоретических исследований в области молодежного
жаргона (или сленга), появившихся в начале ХХI века [1;
8; 9; 12 и др.], а также фундаментальных лексикографиче-
ских трудов [6; 7; 11 и др.],
-
главная
сложность заключа-
ется, на наш взгляд в том, что акцент в
этих работах дела-
ется на молодежном жаргоне, а не на
подвергающемся
жаргонизации
одежном языке
в целом. Между тем со-
вершенно очевидно, что молодежный жаргон стал неотъ-
емлемой частью русской языковой картины мира и его

трактовки в пределах понятия «жаргон» уже не удовлетво-
ряют ни статическому ее ракурсу, когда
молодежный жар-
гон, он же сленг, рассматривается на уровне словаря, ни
динамическому, когда
реализуется на уровне моло-
дежно
жаргонного дискурса.
Дискурсивный подход к
языку как эксплицируемой в тексте речевой деятельности,
осуществляемой под влиянием широкого спектра соци-
ально
льтурных и прагматических факторов [см.,
например: 9 и др.], требует более универсальной и широ-
кой интерпретации феномена молодежной речи в целом –
как молодежного языка, что еще не было объектом ком-
плексного лингвистического анализа.

Важно подчеркнуть, что основным источником
молодежной жаргонизации общения по
прежнему оста-
ется обычный русский литературный язык, опережающий
заимствование и контакты со сферами просторечия, арго
и диалектов. Переиначивание смысла отдельных слов нор-
мативной речи, так легко происходящее в речи современ-
ной молодежи, свидетельствует, с одной стороны, о бога-
тейшем семантико
деривационном потенциале русского
словопроизводства, а с другой –
об отсутствии консерва-
тивного социоязыкового «стержня», который должен
быть присущ литературному языку, обслуживающему по-
требности высокоразвитого культурного социума. В са-
мом деле, довольно типично употребление современными
молодыми людьми, независимо от уровня представляе-
мого ими
отечественного «цивильного»
социального ста-
туса,
единиц
типа
ботва, глюки, грузить, клевый, крутой,
мобила, обломиться, отстой, тема, тормоз, фиолетово,
конкретный, реально, в натуре и под. в специфически
сленговом
семантико
функциональном плане («Мобила у
тебя конкретная, клевая, реально говорю. А вот у меня –
отстой,
в натуре»,
-
подобные реплики привычны уху
наших молодых современников.) Между тем, на наш
взгляд, это не словарно
номинационный «мусор», легко,
вроде бы, замещаемый с помощью культурных нейтраль-
ных эквивалентов,
скорее тенденция, отражающая но-
вую речевую идеологию, объективные процессы обновле-
ния языковой картины мира в ее динамическом ракурсе
[10, с. 63].
Подобные явления нужно
исследовать, видя в
них те или иные
потенциальные векторы
языкового разви-
тия.
Подходя к молодежно
жаргонному речеупотреб-
лению
как к проявлению свойств молодежного языка,
на
котором общается, в той или иной степени, каждый носи-
тель русского литературного языка в определенный воз-
растной период своей жизни, мы
опираемся на следующее
определение: «Молодежь –
это социально
демографич
ская группа, имеющая усредненные возрастные границы
–30 лет, обусловленные существенными гормональ-
ными перестройками организма, а также социальной мо-
бильностью, связанной с переходом индивида от детской
несамостоятельности к личностному самоопределению
обществе, от экономической и иной независимости от ро-
дителей к полной правовой ответственности за собствен-
ное поведение» [5, с.110].
Предполагается, что в начале
ХХI века в России
активно формируется особое
состояние
национального русского языка, которое
характеризует
речь молодежи. Через это состояние так или иначе прохо-
дит каждый носитель русского языка в определенный воз-
растной период.
Понятно, что в целом носители молодеж-
ного языка характеризуются неоднородностью, множе-
ственностью, разноаспектностью сфер приложения и реа-
лизации своих «жаргонных
склонностей», равно как и не-
одинаковой реакцией на собственно жаргонные
ситуации.
В пользу выделения и анализа феномена
молодежного
языка говорит и тот факт, что уже на протяжении почти
столетия, вследствие активных и постоянно меняющихся
социальных потрясении в России (часто называемых –
спорно!
-
демократизацией) русский
кодифицированный
язык претерпевает очевидные изменения. Параллельно с
речевым пространством, чье развитие традиционно опре-
деляется классическими традициями и чей конструк-
тивно
стилевой вектор (КСВ), по В.Г. Костомарову [3,
с.66],
ориентирован на книжность (ломоносовский сред-
ний «штиль», испытывающий воздействие высокого), ак-
тивно формируется и развивается, зачастую параллельно
и независимо,
чевое пространство с ориентацией на раз-
говорное общение. Здесь проявляется уже иной, противо-
положный, КСВ, когда «средне
штилевая» база испыты-
вает воздействие
«подлого штиля».
Во многочисленных
исследованиях последнего времени по разговорной речи
русского литературного языка (Н.Ю. Шведова О.А. Лап-
тева, О.Б. Сиротинина, В.Г. Костомаров и др.) эта тенден-
ция явно недооценивается и не рассматривается как оче-
видная деструкция литературности.
Между тем «праздник
вербальной свободы», который продолжается уже не одно
десятилетие в современном русском языке, неуклонно об-
ретает характер
не просто метаморфоз, а мутаций.
Речь молодежи –
это та экспериментально
языко-
вая «площадка», где проходят испытание «на прочность»
практически все явления, вызванные к жизни действие
КСВ, ориентированного в первую очередь на разговорную
речь, то есть на «разговорность, характеризуемую задачей
установить и поддерживать сам процесс общения и весьма
тесно связанную к тому же с устными приемами органи-
зации текста даже при письменном его исполнении...» [3,
с.160]. Таким образом, мы считаем, что современный рус-
ский молодежный язык
это открытая общеязыковая
сфера, непосредственно соотносящаяся
как с
литера-
турно
нормативным кодом, так и с областью социально и
территориально маркированных некодифицирован-
ных(жаргонных) образований. Это открытое, развиваю-
щееся речевое пространство, функционирующее на
опре-
деленным
возрастном этапе носителей языка (это в сред-
нем 14
30 лет, хотя здесь, с учетом акселерации, возможно
и проявление индивидуального фактора). С одной сто-
роны, молодежный язык рассматривается нами как есте-
ственный этап в развитии
общенационального
языка, а с
другой
-
как известный коррелят
литературного кода,
пусть и временный, проявляющийся в период реального и
потенциального
«жаргонного
заболевания».
В основе молодежного

языка лежит динамиче-
ское
равновесие двух полюсов –
литературного и жаргон-
ного, поэтому традиционный
молодежный жаргон,
сленг [Никитина 2008
и др.],
он же молодежный дис-
курс[ср.: 1; 9 и др.],
-
это один из
полюсов, определяющих
функционирование рассматриваемого явления. Предлага-
емый подход опирается не только на традиционный «сло-
варный метод» описания с помощью перечня его отдель-
ных признаков, но и на современный метод векторного
описания, предложенный В.Г. Костомаровым и,
исполь-
зуя «механизм увязки наблюдаемых реализаций с внеязы-
ковыми мотивами и факторами, помогает понять, по ка-
ким причинам появляются те или иные признаки этих ре-
ализаций» [3, с 156].
Только в синтезе этих методик дости-
жимы определенные результаты. Так, в работе М.Г. Чаба-
ненко признаками, объединяющими молодёжный жаргон
и исследуемый молодёжный дискурс газеты «Бродвей с
тобой», выступают социально
возрастной состав носите-
лей жаргона и авторов газеты, корпоративность, поддер-
живаемая общностью интересов, относительным сход-
ством мировоззренческих установок, и полифункциональ-
ность [9]. Здесь налицо
подход со стороны статического

ракурса языковой картины мира, когда
рассматривается
пространство определенной сферы языка, в данном случае
жаргон.
Если же опираться на метод векторного описа-
ния, то на первый план выйдет
установка
«возбудить,
обеспечить, удержать внимание партнера, любым спосо-
бом создать иллюзию сиюминутного творения»; причем
воплощается эта установка «реальными действующими
лицами» [3, с. 159
-1
60; 27 и др.] в определенной среде как
открытом речевом пространстве.
Это уже подход со
уче-
том динамического
ракурса
языковой картины мира,
ко-
гда говорящий на замкнут сферой жаргонного общения и
лишь
включает жаргонное словообразование и употребле-
ние в среду коммуникации, частично проявляя игровой
момент Homo Ludens.
С этой точки зрения важен
учет кон-
текстных и ситуативных
связей и реализаций употребле-
ния жаргонизма.
Ср. контекст из разговора молодых лю-
дей 17
18 лет в электричке:
-
Завтра реферат надо сдать
.//
-
OMГ!
Ну что ты паришься по этому поводу? Скачай из
инета. //
-
Ты что, крэйзи? Да там одна лажа... Только в
мусорку и выбросить.
Подобные примеры вполне адек-
ватно иллюстрируют условное понятие
язык молодежи
как «конгломерат собственно лингвистических, со-
циолингвистических, лингвокультурологических факто-
ров, дающих представление о единой когнитивной кон-
цептосфере –
речи молодых людей»[1, c.210]. Ее реальное
описание осложняется варьированием «типовых призна-
ков речи коллективного субъекта в зависимости от харак-
тера воспитания, образования и социального статуса от-
дельных его представителей» [там же].
Заметим: и в рам-
ках «коллективного субъекта» язык молодежи –
проявле-
ние речевых индивидуальностей, причем тенденциозно
субъективных, когда каждая из них стремится в общении
подчеркнуть свою неповторимость как проявление сво-
боды и имманентности.
Вместе с тем, речевое поведение
молодежи, что особенно ярко проявляется в переходные
периоды социального развития, приводит в движение все
слои и уровни общения, расшатывая строгие границы «за-
мкнутых» стилей
и ориентируясь на самую демократиче-
скую сферу общения
-
разговорную.
Молодежный язык
становится своеобразным
«катализатором обновления»
словаря в целом, поскольку в речи молодежи
легко инте-
грируются нормативная национальная, заимствованная
некодифицированная лексика, что активно проявляется
так называемом литературном просторечии, а далее –
и в
разговорном литературном языке [1, с. 209
Как отмечает В.В. Химик, все
интержаргонизмы и
элементы функционально
стилистического просторечия,
обладающие своеобразной эпатирующей образностью и
социально
групповой претенциозностью, в результате
«семантического выравнивания» в среде молодых людей
приобретают статус общего молодежного словоупотреб-
ления, коллоквиальных слов и выражений. Таковы, напри-
мер, многие известные экспрессивы: тусовка,
беспредел,
крутой, балдеть, косить, вешать лапшу на уши, крыша по-
ехала и другие единицы, которые из групповых жаргонов
попадают в язык молодежи, а затем в массовое обиходное
употребление и в
язык СМИ [
с. 8
-9].
Язык молодежи как
самой открытой и демократичной части общества наибо-
лее чутко реагирует на все происходящие вокруг пере-
мены, поскольку всегда погружен в живое массовое обще-
ние. Несмотря на доминирование в этом языке игры с пре-
тензией на оригинальность, эпатаж, повышенную экс-
прессию,
в нем всегда
просматриваются черты грядущих
изменений и в обществе, и
в национальном языке в целом,
поскольку
молодежная картина мира –
это всегда наиме-
нее консервативный и
опережающий время
взгляд в буду-
Список литературы
Атаева Е.В.,
Малышева Д.С.
О функционировании
дискурсивных слов
в речи молодежи//
Вестник гу-
манитарного факультета Ивановского государ-
ственного химико
технологического университета,
2009. Вып. 4.
-
С. 209
Буров А.А., Завьялова Ю.Г. Современный русский
язык ХХI века: трансформации и метаморфозы. –
Пятигорск: Изд
во ПГЛУ, 2012. –
96 с.
Костомаров В.Г. Наш язык в действии: Очерки со-
временной русской стилистики. –
М.: Гардарики,
2005.
287 с.
Кронгауз М.А.
Русский язык на грани нер
вного
срыва.
М.: Corpus, 2013.
480 с.
5.

Масалов А.Г. Теоретические подходы к определе-
нию сущности молодежи// Вестник МГГУ им. М.А.
Шолохова. 2012,
№ 2.
С. 102
Мокиенко В.М.,
Никитина Т.Г. Большой словарь
жаргона.
СПб.: Норинт, 2000.
720 с.
7.

икитина Т.Г. Молодежный сленг. Толковый сло-
варь.
М.: Аст
Астрель. 2009.
1102 с.
Химик В.В.
Язык современной молодежи// Совре-
менная русская речь: состояние и функционирова-
ние: Сборник аналитических материалов.
СПб.:
Филологический факультет СПбГУ, 200
4.
С. 7

Чабаненко М. Г. Молодежный дискурс как реализа-
ция типовой и индивидуальной языковой личности.
Автореф. дис.
.. канд. филол. наук.
-
Кемерово, 2007.
-
32 с.
Чесноков П.В. О двух картинах мира –
статической
и динамической//Известия СКНЦ ВШ, Обществен-
ные науки. –
Ростов
Дону, 1989.
-
№3. –
С. 63
11.Языки русских городов. Проект ABBYY//
http://www.ixbt.com/
Eble C. Slang & Sociability. In-group Language among
College Students. Τσάπελ Χιλ & Λονδίνο: The
University of North Carolina Press, 1996. S. 49
50.
Изменения, происходящие в современном русском
языке второй половины ХХ –
начале ХХI веков [
Акимова
Валгина 2003, Буров, Завьялова 2012 и др. ], прежде
всего связаны со снятием ограничений и открытием гра-
ниц во всех
областях русской языковой картины мира как
лингвокультурном феномене. Антропогенные тенденции
выдвигают новые ценности и ориентиры в оценке тради-
ционных категорий и понятий, расширяя традиционные
границы социолингвистики. Это относится и к молодеж-
ному жаргону
-
понятию,
которое
переосмысляется
бук-
вально у нас на глазах.
Коммуникативно
деятельностный подход к языку
во многом опирается на проявление основных
«внеязыко-
вых участников» общения; это «сфера, т.е. тематическо
содержательная область, предмет сообщения и среда, т.е.
общающиеся люди»[Костомаров 2005: 16]. В ракурсе
нашего исследования молодежного языка как объекта
жаргонизации принципиальны представляется разговор-
ный текст, чья специфика заключается
в том, что
КСВ раз-
говорности направляет общающихся на повышенную лич-
ностность и экспрессивность... » [Костомаров 2005: 170].
Реализация разговорно
стилевого конструктивного прин-
ципа. который открыт, дружественной атмосферы
обходи-
тельности, ироничности ( «ставка на конструктивность
персонального контакта») диктует создание доверитель-
ной интимности, когда содержанием общения становится
на предмет разговора, а отношение к нему говорящих.

Так, жаргонизмы, оказываясь в молодежной среде, теряют
связь со своей исходной сферой и стилистически
деваль-
вируются. В самом деле, рассмотрим пример –
контекст из
разговора молодых людей 17
18 лет в электричке:
-
Завтра
реферат надо сдать.//
-
OMГ!
Ну что ты паришься по этому
поводу? Скачай из инета. //
-
Ты что, крэйзи? Да там одна
лажа... Только в мусорку и выбросить.
В данном контексте
отреблены
пять лексем, претендующих на
статус моло-
дежно
жаргонных элементов.
Специальный словарь мо-
лодежного сленга
Т.Г. Никитиной, не зафиксировав аб-
бревиатуру ОМГ (Oh, My God!),
остальные лексемы
трак-
тует
следующим образом: париться
-
«очень волноваться,
переживать о чем
л.»[578]
,
инет
-
комп., интерн. «интер-
нет»[295], крэйзи
-
«от англ. crazy
-
сумасшедший»[383],
лажа
-
неодобр. –
«что
н. очень низкого качества, неодоб-
рительно оцениваемое»[404], мусорка
-
пренебр. «то же,
что мусор (презр. «милиционер») и мусоровоз (шутл.
ирон. или пренебр. «милицейская патрульная автома-
шина»)»[482].
Аббревиатура ОМГ
в словарях не зафиксиро-
вана.Аналогичным образом семантизирует данную лек-
сему и словарь В.М. Мокиенко, уточняя пометы, указыва-
ющие на
среду распространения: (мол., угол. –
молодеж-
ное, уголовное).
Все словоупотребления соответствуют по
своему значению позициям, отмеченным в словаре, за ис-
ключением слова «мусорка», которое, скорее всего, явля-
ется разговорным элементом в молодежной речи. Это лек-
сический дериват, образованный по довольно продуктив-
ной модели «корень производящей основа + суффикс
к(а)
». Вместе с тем, смущает соседство помет –
мол.(мо-
лодежное)
и угол.(уголовное); думается,
оно отнюдь не
означает их полного совпадения по объему «окрестно-
стей» термина (А.Ф.Лосев).
Следовательно, уже этот при-
мер дает нам основание говорить о соотношении в про-
странстве молодежной речи, в целом представляющей об-
щенародный язык, разговорных и молодежно
жаргонных
элементов, а с другой
-
задуматься о соотношении между
молодежным языком и молодежным жаргоном. Кстати, в
словаре русского жаргона говорится об «общемолодеж-
ном жаргоне» как об особой
разновидности [Мокиенко
16], а в словаре молодежного сленга [Никитина 9
12] в
него находят элементы «из речи» авиаторов, арестантов,
служащих в армии, аспирантов, воинов
афганцев, тури-
стов
байдарочников и т.д. –
таких категорий насчитыва-
ется, судя по списку сокращений в словаре, ровным сче-
том 45. Все названные социально
профессиональные ка-
тегории,
очевидно, имеют непосредственное отношение
нашей современной молодежи и ее речевому поведению;
молодежь представляют
не только хиппи, байкеры, сту-
денты, школьники, исполнители брейк
данса
и диджеи,
но
кришнаиты,
проститутки, осужденные, бухгалтеры, мо-
ряки и торговцы
индживидуалы и «представители рекон-
структорского движения
(военно
историческая рекон-
струкция и моделирование)».
Интересно и то, что словари
данных жаргонных подкатегорий молодежного сленга в
пространстве словаря как парадигматической
чисто сло-
варной, несинтагматической, текстовой,
языковой кар-
тины мира статического характера
соседствуют с обще-
употребительной лексикой и фразеологией русского
языка [Никитина 9
12].
Судя по всему, далеко не случайно возрастные
рамки проявления молодежного жаргона обычно не при-
нимаются во внимание в молодежно
жаргонной лексико-
графии как основная характеристика. Обращает на себя
внимание тот факт, что молодежно
жаргонное общение
отличается присутствием в нем, зачастую искусственно
поддерживаемым, таких моментов, как макароничность,
индивидуальная специализация на том или ином «аспекте
нестандартности» речи, игровая тенденциозность., стрем-
ление создать
особую область общения.
Молодежный
жаргон (сленг),
стал неотъемлемой
частью русской
языковой картины мира, и его трактовки
в пределах понятия «жаргон(сленг)» уже не удовлетво-
ряют ни статическому ее ракурсу, когда
данное явление
рассматривается на уровне словаря,
ни динамическому,
когда
оно реализуется на уровне молодежно
жаргонного
дискурса.
Дискурсивный подход к языку как эксплициру-
емой в тексте речевой
деятельности, осуществляемой под
влиянием широкого спектра социально
культурных и
прагматических факторов
требует более универсальной и
широкой интерпретации феномена молодежной речи в це-
лом –
как молодежного языка,
что еще не было объектом
комплексного лингвистического анализа.
В пользу выделения и анализа феномена
молодеж-
ного языка говорит и тот факт, что уже на протяжении по-
чти столетия, вследствие активных и постоянно меняю-
щихся социальных потрясении в России(часто называе-
мых –
и спорно!
-
демократизацией)
русский
литератур-
ный язык претерпевает очевидные изменения. Парал-
лельно с речевым пространством, чье развитие традици-
онно определяется классическими традициями и чей кон-
структивно
стилевой вектор (КСВ), следуя терминологии
В.Г. Костомарова,
ориентирован на книжность (ломоно-
совский средний штиль, испытывающий воздействие вы-
сокого), активно формируется и весьма бурно развива-
ется, зачастую параллельно и независимо,
речевое про-
странство с ориентацией на разговорное общение. Здесь
проявляется уже иной, противоположный,
КСВ, когда
«средне
штилевая» база испытывает воздействие штиля
низкого,
«подлого»[Ломоносов.....]. Во многочисленных
исследованиях последнего времени по разговорной речи
русского литературного языка (Н.Ю.Шведова О.А.Лап-
тева, О.Б.Сиротинина, В.Г.Костомаров и др.) эта тенден-
ция явно недооценивается
и не рассматривается как оче-
видная деструкция литературности.
Между тем «праздник
вербальной свободы», который продолжается уже не одно
десятилетие
современном русском языке, неуклонно об-
ретая характер
не метаморфоз, а мутаций. Речь молодежи
это та
экспериментально
языковая «площадка», где про-
ходят испытание «на прочность» практически все явле-
ния, вызванные к жизни действием КСВ, ориентирован-
ного в первую очередь на разговорную речь, то есть на
азговорность, характеризуемую задачей установить и
поддерживать сам процесс общения и весьма тесно свя-
занную к тому же с устными приемами организации тек-
ста даже при письменном его исполнении...»[Костомаров
2005: 160]
Таким образом,
гипотеза
исследования
заключа-
ется в следующшем. МЯ –
это открытая общеязыковая
сфера, непосредственно соотносящаяся
как с
литера-
турно
нормативным кодом, так и с областью социально и
территориально маркированных некодифицирован-
ных(жаргонных) образований в русском языке. Это
от-
крытое, развивающееся речевое пространство, функцио-
нирующее на
определенным
возрастном этапе носителей
языка (это в среднем 14
30 лет, хотя здесь, с учетом аксе-
лерации, возможно и проявление индивидуального фак-
тора). С одной стороны,. МЯ рассматривается нами как
естественный этап в развитии
общенационального КЛЯ, а
с другой
-
как известный коррелят КЛЯ, пусть и времен-
ный, проявляющийся в период реального и потенциаль-
ного
«жаргонного заболевания».

В основе МЯ лежит линамическое
равновесие двух
полюсов –
литературного и жаргонного, поэтому традици-
онно понимаемый молодежный жаргон (МЖ), или
сленг[Береговская 1996; Никитина 2008
и др.],
он же мо-
лодежный дискурс[ср.: Чабаненко 2007; Кожаева 2008;
Русаева 2008 и др.],
-
это один из
полюсов, определяющих
функционирование МЯ.
Предлагаемый подход к МЯ опирается не только
на традиционный «словарный метод» описания с помо-
щью перечня его отдельных признаков, но и на современ-
ный метод векторного описания, предложенный В.Г. Ко-
стомаровым и опирающийся на «механизм увязки наблю-
даемых реализаций с внеязыковыми мотивами и факто-
рами, помогает понять, по каким причинам появляются те
или иные признаки этих реализаций» [Костомаров 2005:
156]. Только в синтезе этих методик достижимы опреде-
ленные результаты.
Приведем примеры
традиционного
применения «словарного метода» описания как подхода
при его выходе на уровень дискурса.
Так, в работе М.Г.Чабаненко «признаками, объеди-
няющими молодёжный жаргон и исследуемый молодёж-
ный дискурс газеты «Бродвей с тобой», являются следую-
щие: 1. Социально
возрастной состав носителей жаргона
и авторов газеты.2. Корпоративность, поддерживаемая
общностью интересов, относительным сходством (но не
единством!) мировоззренческих установок.3. Полифунк-
циональность. Молодёжный дискурс как функционально
чевое явление и молодёжный жаргон направлены на вы-
полнение различных функций: мировоззренческая;
ком-
муникативная;
эстетическая;
миромоделирующая;
регуля-
тивная;
эмоционально
экспрессивная» [Чабаненко 2007].
Здесь налицо анализ внутри замкнутого пространства
-
сферы, даже при учете перехода МЖ
-----
МД. Это –
подход
со стороны статического ракурса ЯКМ, когда мы рассмат-
риваем пространство определенной сферы языка, в дан-
ном случае –
жаргон.
Если же опираться на метод вектор-
ного описания МЖ или МД, то на первый плане выйдет
установка
«возбудить, обеспечить, удержать внимание
партнера, любым способом создать иллюзию сиюминут-
ного творения» и воплощается эта установка в определен-
ной среде как открытом речевом пространстве
«реаль-
ными действующими лицами» [Костомаров 20
05: 159-
160; 27 и др.].
Это уже подход со стороны
динамического
ракурса ЯКМ,
когда говорящий на замкнут сферой жар-
гонного общения и лишь
включает жаргонное словообра-
зование и употребление в среду коммуникации, частично
проявляя игровой момент Homo Ludens.

Русский молодежный сленг представляет собой
интереснейший лингвистический феномен, бытование ко-
торого ограничено
определенными возрастными рамками,
как это ясно из самой его номинации. Однако совершенно
очевидно, что сегодня это речь не только городской моло-
дежи
и «замкнутых групп»(типа пользователей компью-
тера или хиппи), но иавсмех молодых людей вне практи-
чески стершихся социальных, временных пространствен-
ных, демографических и прочих рамок. Молодёжному
-
уже не сленгу,
не арго,
не просто
субъязыку, а имеющему
признаки чего
то более значительного, свойственна
раз-
мытость границ проявления в речи носителей. Вычленить
его как замкнутую подсистему, как объект наблюдения
можно только условно. Изучение и сравнение системы
функциональных стилей разных языков приводит к вы-
воду, что арго, как его ни называй, —
жаргон, сленг или
социолект, —
это пласт языка, который «иссушает, загряз-
няет и вульгаризирует устную речь» того, кто им пользу-
ется. Случай с молодежной речью –
иной,
-
это естествен-
ное состояние национального языка, имеющее единствен-
ную альтернативу в виде строгой кодификации. Но весь
парадокс заключается в том, что говорит на этом языке
молодежь в основном образованная, знакомая с нормами
литературного языка, однако предпочитающая иной сло-
варь и иной синтаксис, открытый и раскрепощенный,
естественный.
Все это, естественно,
представляет боль-
шой интерес для лингвиста, поскольку является той
лабо-
раторией, в которой все свойственные естественному
языку процессы, не сдерживаемые давлением нормы, про-
исходят во много раз быстрее и доступны непосредствен-
ному наблюдению.
Библиографический список
Буров А.А.
Синтаксическая номинация: лингвоко-
гнитивное измерение. –
Пятигорск: Изд
во ПГЛУ,

Буров А.А.
Современный русский язык ХХI века:
трансформации и метаморфозы
/А.А.
Буров,
Ю.Г.Завьялова.
Пятигорск: Изд
во ПГЛУ,
Гойдова С.
Молодежный жаргон в системе совре-
менного русского национального (общенародного)
языка. Автореф. дис. … канд.филол.наук.

М..2004.
4.

Ермакова О.П. Современный русский язык. Актив-
ные проц
ессы на рубеже XX в./ О.П. Ермакова, Е.А.
Земская
и др.
М.: Языки славянских культур, 2008.
712 с.
Костомаров В.Г. Наш язык в действии.
М.: Гарда-
рики, 2005.
Крайник О. М. К вопросу о современной молодеж-
ной речи (
Http://www.
-altai.
/Journal/

vestbspu/2002/gumanit/PDF/krainik.
].

Мокиенко В.М.Большой словарь жаргона/ В.М.
Мокиенко, Т.Г. Никитина. –
СПб.: Норинт, 2000.
Никитина Т.Г. Молодежный сленг. Толковый сло-
варь. –
М.: Аст
Астрель. 2009.
Русский язык и советское общество. В 3
х частях/
Ред. М.В. Панов.
-
М.: Наука, 1966.
Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой
игры. 2
е изд. –
М.: Языки славянской культуры,
Стернин
И.А.
Коммуникативное поведение и меж-
национальная
коммуникация
// Этнолингвистиче-
ские аспекты преподавания иностранных языков.
М., 1996.
С. 75
81.
12.

Цибизова О.В. Современный молодежный жаргон.
Автореф. дис….
канд. фи
лол. наук.
Северодвинск,
Чесноков П.В. О двух картинах мира –
статической
и динамической//Известия СКНЦ ВШ, Обществен-
ные науки. –
Ростов
Дону, 1989.
-
№3. –
С. 63
Список литературы
Акимова 1990,
Атаева Е.В., Д.С. Малышева Д.С.
О функциониро-
вании дискурсивных слов
в речи молодежи//
Вест-
ник гуманитарного факультета Ивановского госу-
дарственного химико
технологического универси-
тета, 2009. Вып. 4. С. 209
-215.
Буров, Завьялова 2013
Валгина 2003
Костомаров В.Г. Наш язык в действии.
М.: Гарда-
рики
, 2005.
6.

Кронгауз М.А. Русский язык на грани нервного
срыва. М.: Corpus, 2013.
480 с.

Масалов 2012: 110
8.

Мокиенко В.М. Большой словарь жаргона/ В.М.
Мокиенко, Т.Г. Никитина.
СПб.: Норинт, 2000.
9.

Никитина Т.Г. Молодежный сленг. Толковый сло-
варь.
М.: Аст
Астрель. 2009.
Химик В.В.
Язык со-
временной молодежи
// Современная русская речь:
состояние и функционирование: Сборник аналити-
ческих материалов.
СПб.: Филологический фа-
культет СПбГУ, 2004.
С. 7
Чабаненко М. Г. Молодежный дискурс как реализа-
ция типовой и индивидуальной языковой личности.
Автореф. дис.
.. канд. филол. наук.
Кемерово, 2007.
32 с.
Чесноков П.В. О двух картинах мира –
статической
и динамической//Известия СКНЦ ВШ, Обществен-
ные науки. –
Ростов
Дону, 1989.
-
№3. –
С. 63
Языки русских городов. Проект ABBYY//
http://www.ixbt.com/
Eble C. Slang & Sociability. In-group Language among
College Students. Τσάπελ Χιλ & Λονδίνο: The
University of North Carolina Press, 1996. S. 49
50.
Контексты:
Видно, погода охер....ная будет.
Вокруг себя
убирать будем
А наушники у тебя охуи...ные.
400 рублей, нехило.
Клевые. (Разг. пэтэушников в электричке).
Внебрачных Р. А.
Троллинг как форма социальной
агрессии в виртуальных сообществах
Вестник
Удмуртского университета. Философия. Социоло-
гия. Психология. Педагогика
.
Ижевск
Удмурт-
ский
государственный университет
, 2012.

Крысин Л.П. Проблемы социальной и функцио-
нальной дифференциации языка/ Современный
русский язык: Социальная и функциональная диф-
ференциация. –
М.: Ин
т русского языка им. В.В.
Виноградова РАН, 2003.
Скворцов, Л.И. Об оценках языка молодежи (жар-
гон и языковая политика) // Вопросы культуры
речи. Вып. 5. –
М.: Наука, 1964. –
С. 45
Современная русская речь: состояние и функцио-
нирование: Сборник аналитических материалов
Под ред. О.И. Глазуновой, Л.В. Московкина, Е.Е.
Юркова. –
СПб.: Издательский дом «МИРС», 2008.
214 с.
Химик В.В. Болезнь языка или язык болезни?
[Текст] / В.В. Химик // Современная русская речь:
состояние и функционирование. Вып. II: Сборник
аналитических материалов. –
СПб.: Филологиче-
ский факультет СПбГУ, Изд
во «Осипов», 2006. –
С. 47
Химик В.В. Язык современной молодежи
// Совре-
менная русская речь: состояние и функционирова-
ние: Сборник аналитических материалов. –
СПб.:
Филологический факультет СПбГУ, 2004. –
С. 7
Атаева Е.В., Д.С. Малышева Д.С.
О функциониро-
вании дискурсивных слов
в речи молодежи//
Вест-
ник гуманитарного факультета Ивановского госу-
дарственного химико
технологического универси-
тета, 2009. Вып. 4. С. 209
-215.
Языки русских городов. Проект ABBYY//
http://www.ixbt.com/
″‪‴—Т‴…‵‶—Ч‪‵К—‪ ′“К′‱—‰Ы Ш
‪“›…‴——:
”—‱Г
′КУ”Ь‶У‴′”′Г—Ч‪‵К—“ …‵″‪К‶

нпнмкн ‪. ″.
студент ‱ıскıÍскıгı ‴едагıгическıгı ГıсударстÍеннıгıУниÍерситета
‱дтдÍнбÁ ”.….
′аучный рукıÍıдителŠ
‪ıктıр филıлıгических наук, прıфессıр
PERIPHRASTIC PLACENAMES OF SWITZERLAND: LINGUOCULTUROLOGICAL ASPECT
Voronko Ekaterina
Student of Moscow State Pedagogical University
Moscow
Nefedova Lyubov
Doctor in Philology, Professor
АННОТАЦИЯ
В данной статье на примере перифрастических ойконимов Швейцарии рассматривается лингвокультурологи-
ческий аспект перифразы: признаки перифраз ойконимов как проявление своеобразия национальной культуры, их роль
в рекламном туристическом тексте.
ANNOTATION
On the basis of periphrastic placenames of Switzerland this article studies linguoculturological aspect of periphrasis:
attributes of periphrasis-placenames as a demonstration of singularity of national culture, their role in the touristic text.
Ключевые слова: перифраза, перифрастический ойконим, признак наименования, лингвокультурологический ас-
пект.
Keywords: periphrasis, periphrastic placename, attribute of naming, linguoculturological aspect.
Перефразирование играет большую роль не только
в повседневной коммуникации, но и является эффектив-
ным методом влияния в рекламном тексте, отражающем
ту или иную лингвокультуру. Поэтому, как отмечают
лингвисты, социокультурный феномен становится при-
влекательным объектом научных исследований [5 с. 495].
Перефразировать свою речь, говорить одно и то же
разными словами и есть владение языком на высоком
уровне. Говорящий с высокой языковой компетенцией
чаще обращается к различным видам перефразирования
для того, чтобы воздействовать на собеседника, выразить
субъективное отношение к тому или иному событию, упо-
рядочить информацию, внести дополнения и логично по-
строить повествование.
В научных исследованиях описывается большое
количество объектов перефразирования. Перифраза мо-
жет служить для представления географического объекта
и, в частности города, в более привлекательном свете.

Культурные, исторические события, различные достопри-
мечательности способствуют созданию имиджа города,
делают его аттрактивным местом, прежде всего, для тури-
стов.
Перифразы наименований городов, называемых
ойконимами, как один из видов топонимических перифраз
стали объектом данного исследования. Нами был прове-
ден анализ перифрастических наименований городов (ой-
конимов) Швейцарии на основе рекламных туристиче-
ских текстов. Материалом послужили лексические еди-
ницы, собранные на туристическом портале
http://

www.myswitzerland.com
. Всего было выявлено 44 лекси-
ческие единицы.
Актуальность темы исследования обусловлена тем,
что ойконимические перифразы относятся к культурно
специфической лексике, т.е. к лексике, обладающей опре-
деленным культурологическим потенциалом, и их изуче-
ние представляет интерес в рамках такого актуального
лингвистического направления, как лингвокультурология.
Научная новизна работы заключается в том, что в
ней впервые на примере немецкоязычных ойконимиче-
ских перифраз Швейцарии проводится описание пласта
лексики, в которой проявляется своеобразие националь-
ной культуры.
Рассмотрим далее определения перифразы, изуче-
нием которой начали заниматься еще в античные времена.
В тот период времени перифраза была средством создания
возвышенного стиля, описания и замены слов и выраже-
ний, которые подвергались цензуре. Данное явление необ-
ходимо было для создания, в то время актуального, ора-
торского и поэтического языка. Все же античные теоре-
тики смогли рассмотреть только внешнюю оболочку пе-
рифразы, но проникнуть в «мозг» перифразы они так и не
смогли.

Даже современные лингвисты расходятся в опреде-
лении данного понятия. Изучением перефразирования за-
нимались такие ученые, как Е.С. Кубрякова, В.Н. Телия,
М.П. Брандес, Ю.А. Бельчиков, И.Р. Гальперин, Ш. Балли
и другие. Одни считают перифразу развернутой формой
повторения мысли. Так, Ш. Балли приводит следующее
определение: «Расширенная форма повторения мысли
называется в обычной терминологии перифразой, однако
под этим термином следует подразумевать свободно и
спонтанно рождающееся иносказательное выражение од-
ной и той же мысли, а не стереотипные (традиционные)
перифрастические обороты» [1 с. 394]. А другие рассмат-
ривают перифразу как стилистический прием. Например,
И.Р. Гальперин пишет в
своих работах: «Перифраза как
стилистический прием представляет собой новое наиме-
нование предмета, процесс, реализующий способность
языка давать новые имена предметам путем представле-
ния некоторых его качеств. Подобное наименование мо-
жет быть выражено в переносном значении и быть един-
ственным представителем объекта в речи, имеющем в
виду его первичное название в системе языка» [3 с. 167].
В нашей работе мы опираемся на определение пе-
рифразы Ю.А. Бельчикова, которое, на наш взгляд, явля-
ется наболее точным в
отношении перефразирования
названия городов: «Перифраза <…> –
описательное обо-
значение предмета, понятия, явления, лица, предполагаю-
щее его непрямое, косвенное именование через подчерки-
вание, выделение какой
либо стороны, качества, при-
знака, особенностей проявления (или деятельности) объ-
екта описания, существенных, актуальных в данном кон-
тексте, ситуации» [2 с. 334].
Процесс перефразирования основан на внутреннем
свойстве языка, которое заключается в возможности вы-
ражения одного и того же содержания разными спосо-
бами. Нередко в ходе порождения текста говорящий при-
бегает к перифразам различного типа. Перифраза не
только обозначает ранее упомянутый объект (явление), но
и характеризует его, выделяя один из его признаков, кото-
рый является актуальным в данный момент повествования
[4 с 3]. Следовательно, перифразы выполняют функцию
замещения первичного наименования события или пред-
мета. Данная функция помогает избежать тавтологиче-
ских повторов в тексте, освещает иное восприятие, что яв-
ляется актуальным не только для общественно
политиче-
ских, но и для текстов в рекламе туризма.
В современной лингвистике существует большое
количество типологий перифраз, которые освещают дан-
ный метод наименования с разных сторон.
По характеру номинативных функций выделяют 2
типа значений перифраз: номинативные и экспрессивно
стилистические. Номинативное значение называет основ-
ные признаки предмета, события, явления и т.д. Пери-
фразы с таким значением выполняют информативную
функцию в тексте для расширения информации об опре-
деленном объекте [6]. Экспрессивно
стилистическое зна-
чение представляет собой дополнительное значение, пере-
даваемое единицами языка, и включает сведения о типах
ситуаций, в которых эти единицы, как правило, употреб-
ляются.
Также выделяется характеризующая функция для
явления характерного признака, выражения субъектив-
ного отношения к объекту. Необходимо упомянуть и оце-
нивающую функцию, которая демонстрирует значимость
объекта среди других.
В ходе анализа перифрастических ойконимов мы
выявили основные признаки наименования швейцарских
городов:
близость к каким
либо географическим объектам:
die Stadt an der Aare
Schlaufe ⠀Bern⤀, das Tor zu den
Alpen ⠀Bern⤀, das Tor zum Berner Oberland ⠀Thun⤀,
das Tor zur Zentralschweiz ⠀Luzern⤀, die Erleb-
nismetropole am Wasser (Zürich),
Dachhimmel
⠀Aarau⤀;
наличие культурного, исторического, архитектур-
ного, научного, образовательного и других аспек-
тов: das Zentrum für Kultur und Geschichte (Genf), für
Messen und Ausstellungen ⠀Genf⤀, die lebendige
Universitltsstadt (Lausanne), eine Stadt
der Plltze und
Kirchen ⠀Luzern⤀, die bedeutende Museumsstadt
⠀Winterthur⤀, die Stadt der Parks und Blumen, der
Villen und Sakralbauten (Lugano), die Kulturstadt für
Geniesser, die llteste Universitltsstadt (Basel), die
Kunsthalle ⠀Bern⤀, die Stadt der Museen ⠀Bern⤀, die
Majestlt der beiden Mythen (Schwyz);
государственный, экономический, социальный ста-
тус города: die Hauptstadt der Schweiz (Bern), die
Bundesstadt der Schweiz ⠀Bern⤀, der Regierungssitz
der Schweiz ⠀Bern⤀, die internationalste Stadt der
Schweiz ⠀Genf⤀, die Hauptstadt des Friedens ⠀Genf⤀,
der europlische Sitz der UNO und Hauptsitz des Roten
Kreuzes ⠀Genf⤀, die Hauptstadt des Kantons Waadt
(Genf), die Olympische Hauptstadt (Lausanne) (в Ло-
занне с 1914 года заседает международный олим-
пийский комитет), drittwichtigster Finanzplatz der
Schweiz ⠀Lugano⤀, Kongress-, Banken- und Busines-
szentrum (Lugano), Hauptstadt der Waadtllnder Ri
viera (Montreux), ein führender Wissens
- und Busi-
ness-
Standort (Zürich), eine dynamische Geschl
ftsstadt mit der Lage eines Ferienorts ⠀Lausanne),

beliebte Kongressstadt ⠀Lausanne), idealer Ausgan-
gspunkt vieler Ausflüge zu den Höhepunkten der
Zentralschweiz (Luzern), eine aufgekllrte autistische
Diktatur, welche unter der Führung eines Stapi steht
⠀Basel), die innerschweizerische Gelassenheit, Traditi-
onen und Innovation ⠀Schwyz⤀.
климатические условия города: die wlrmste Stadt
der Schweiz ⠀Locarno⤀, die klimatisch am meisten
begünstigte Stadt der Schweiz (Locarno), der grosse
Stldtedreieck (Zürich, Basel, Luzern).
по величине, плотности населения: die kleinste
Metropole der Welt ⠀G
enf), die zweitgrösste Stadt am
Genfersee (Lausanne), die grösste Stadt in der
Ferienregion Tessin ⠀Lugano⤀.
знаменитые торговые представительства: die
Рисунок 1. Признаки наименования
На основе данной классификации можно сделать
вывод, что большая часть перифрастических наименова-
ний ойконимов (17 лексических единиц) содержит при-
знак государственного, экономического, социального ста-
тусов города. На втором месте (10 лексических единиц)
находятся перифразы
ойконимы с признаком наличия
культурного, исторического или научного аспектов, что
говорит об уважении швейцарцами своей истории и куль-
туры. Таким образом, в рекламных туристических текстах
используются перифразы ойконимов с номинативным
значением, которые информируют о тех характерных при-
знаках городов, которые делают их объектами турист-
ского интереса.
Проанализировав топонимические перифразы
можно сделать вывод, что они являются лингвокультуро-
логическими единицами, так как при перефразировании
происходит демонстрация культурных, исторических,
географических и других особенностей объекта, тем са-
мым, изучение языка сопровождается изучением куль-
туры страны изучаемого языка.
Список литературы
Балли Ш. Французская стилистика. М.: Изд
во ино-
странной лит
ры, 1961. 394 с.
Бельчиков Ю. А. Перифраза // Русский язык. Эн-
циклопедия. М.: Большая Российская энциклопе-
дия; Дрофа, 1997. С. 334.
Гальперин И. Р. Очерки по стилистике английского
языка. М.: Изд
во лит
ры на иностранных языках,
1958. 460 с.
Есменова Н.А. Текстовая перифраза и ее функцио-
нирование в связном дискурсе в современном
французском языке: На материале текстов массо-
вой коммуникации: дис. канд. филол. наук: М.,
145 с.
Морган, Н. Реклама в туризме и отдыхе
:
учеб. по-
собие для студентов и вузов [Текст] / Н.Морган, А.
Причардс. –
М.:ЮНИТИ
ДАНА, 2004.
-
495 с.
Сиривля М.А. Перифраз ка
к экспрессивное сред-
ство языка газеты: семантико
прагматический ас-
пект. Автореферат дис. … канд. филол. наук. Коста-
най, 2007.

‫‪“‰‵ ′″″‪‱Г‪“‰ — ”—‶‪‴…‶У‴‱′
‰‪
—“‱′‪ ″‴′‵‶‴…‱‵‶
′ ‱ЬЮ
“′‴К…
Гнпаумдмкн …мÁрсÁрзю ТзйзııнбмÁ,
препıдаÍателŠ Кубанскıгı гıсударстÍеннıгı униÍерситета
JAMES OPPENHEIM AND THE LITERARY
AND MEDIA SPACE OF NEW YORK
Gorbunenko Anastasia,
acher of Kuban State University,
Krasnodar
АННОТАЦИЯ
Джеймс Оппенгейм был членом богемного круга поэтов, художников и интеллектуалов, процветавшего в Грин-
вич
Виллидж в 1910
х. Он начал свою карьеру с написания рассказов и стихов для популярных журналов и зарекомен-
довал себя как один из ведущих молодых поэтов. В 1916 году он основал литературный журнал «The Seven Arts». Его
журнал первоклассным образцом литературного и критического издания. В нем печатались практически все лучшие
писатели нового поколения.
ABSTRACT


и Ван Вик Брукса. Позднее к ним присоединились Пол Ро-
зенфельд, Луис Унтермейер и Рэндольф Борн.
Журнал Оппенгейма и его коллег был довольно хо-
рошо принят публикой. «The Seven Arts» сразу же зареко-
мендовала себя как первоклассный литературный и кри-
тический журнал.
Лучшие представители нового поколения амери-
канских писателей сотрудничали с изданием Оппенгейма.
Среди них: Шервуд Андерсон, Джон Дьюи, Джон Дос
Пассос, Макс Истман, Роберт Фрост, Дэвид Герберт Ло-
уренс, Эми Лоуэлл, Генри Луис
Менкен, Джон Рид, Ромен
Роллан, Бертран Рассел и другие.
К сожалению, издание Джеймса Оппенгейма не
просуществовало долго. Ярко выраженная оппозицион-
ность редакции «The Seven Arts» относительно вступле-
ния Соединенных Штатов в Первую мировую войну, вы-
достаточно сильную неприязнь лично к Оппен-
гейму. В связи с этим финансирование журнала прекрати-
лось, а большая часть персонала, за исключением самого
Оппенгейма, присоединилась к другим периодическим из-
даниям, особенно к «The Dial» [3].
Первое время Джеймс предпринимал некоторые
попытки поиска финансовой поддержки для продолжения
издания «The Seven Arts». Но чтобы он не делал, все дей-
ствия оказывались неудачными, поэтому он вернулся к
своему первому и весьма успешному занятию –
поэзии.
Свои стихи и поэмы Оппенгейм публиковал в луч-
ших американских литературных журналах: «American
Magazine», «American Mercury», «Century Magazine»,
«Collier's Weekly», «Freeman», «Harper's Magazine», «New
Republic», «The Thinker», а также ведущих изданиях кор-
порации Херста.
звод, закрытие журнала и финансовые проблемы
Джеймсу Оппенгейму помогла пережить американская
художница Гертруда Смит. В качестве благодарности за
ее утешения, поддержку и счастье, поэт
посвятил худож-
нице стихотворение «
Golden Bird
» («Золотая
птица»,1923).
Перед своей смертью, в 1917 году, Гертруда
Смит подарила Оппенгейму фронтиспис к его будущей
книге «The Sea» («Море»), вышедшей в 1924 году.
В 1923 году Оппенгейм решил издать сборник
своих стихов «The
Seal
» («Печать»). Ему удалось полу-
чить деньги от Альфреда Кнопфа, издательская корпора-
ция которого согласилась оплатить расходы на публика-
цию в размере $1000.
Начавшиеся проблемы со здоровьем отнимали
много энергии у поэта и уже не позволяли заниматься
столь же активной деятельностью, как это было во вре-
на «The Seven Arts». Его писательская деятельность по-
шла на спад.
В 1927 году Джеймс Оппенгейм женился на англи-
чанке Линде Грей, которая провела с ним последние пять
лет его жизни.
Этот период жизни поэта прошел практически без-
результатно в творческом плане. Из
за осложнений от ту-
беркулеза, он не мог работать. В 1931
ом Оппенгейм
написал свою последнюю работу «American Types: A
Preface To Analytic Psychology»
(«Американские направ-
ления: Предисловие к аналитической психологии»), по-
священную проблемам психоанализа.
Джеймс Оппенгейм умер от туберкулеза 4 августа
1932 в Нью
Йорке.
Список литературы
Biography of James Oppenheim // Poetry X. [элек-
тронный ресурс] –
Режим доступа –
URL:

.org/mss/2296
Oppenheim J. The Story of The Seven Arts // American
Mercury. June 1930. pp. 159-
5.

Sherry J. Beatrice Hinkle and the Early History of
Jungian Psycholo
gy in New York // Behav Sci ⠀Basel).
Целью работы является
огнитивно
дискурсивное описание фрейма каузальных ситуаций. В работе определены
основные категории фреймовой модели каузальности: «сценарий каузальных отношений», «сцены каузальности»
«терминалы» и «слоты каузальных отношений».
акрофрейм каузальных ситуац
ий в художественном дискурсе ре-
презентирует многоуровневую иерархическую цепь поверхностных синтаксических,
семантических и тематических
фреймов.
Ключевые слова:
фрейм, каузальная ситуация, дискурс, сцена, сценарий.
ABSTRACT
The paper aims the cognitive-discursive description of the frame of causal situations. The paper identified the following
main categories of causality frame model as the “script of causal relations” and the “scene of causality”. Macroframe of caus
al
situations in fiction discourse represents a multi-level hierarchical chain of surface syntactic, semantic and thematic frames.
Keywords: frame, causal situation, discource, scene, script.
В современных исследованиях в области когнитив-
ной лингвистики большое внимание уделяется проблемам
организации и представления знания в языковом сознании
человека, изучению неразрывной и органической связи
когнитивных единиц и языковых структур, изучению про-
блем языка и мышления; установлению и определению

роли и места языка, особенностей его функционирования
в структурах знания, отражающих накопленную информа-
цию об окружающем мире. Целью работы является
когни-
тивно
дискурсивное описание фрейма каузальных ситуа-
ций. Для достижения этой цели необходимо решить сле-
дующие задачи: определить фрейм каузальности, устано-
вить структурные компоненты фрейма каузальности (сце-
нарий, сцены).
Для реализации целевой установки применены опи-
сательно
аналитический метод, компонентный и контек-
стуальный анализы. Материалом исследования послу-
жили произведения художественной литературы [А. Тол-
стой, Ч.Айтматов, Б.Пастернак].
1.1 Фрейм категории каузальности
Под категорией каузальности мы понимаем при-
чинно
следственные отношения
взаи
мосвязь явлений,
при которой одно из них порождает другое или логически
обосновывает, мотивирует его. Категория каузальности
членится на категорию причины и категорию следствия.
Причина и следствие как «две стороны одного процесса»
могут описывать любое яв
ление, как в аспекте причины,
так и в аспекте следствия [Комаров 1973; Бакулев 2009:6].
Возможность изучения языковой категории каузальности
и когнитивных механизмов отражения в языковом созна-
нии, описание событий, связанных причинно
следствен-
ными отношени
ями с привлечением фреймовой семан-
тики и фреймовых структур отмечена во многих исследо-
ваниях в области когнитивной лингвистики [Unge
-
rer&Schmidt 1997; Болдырев 2000:27; Алефиренко 2005:

176; Жаркынбекова, Журавлева, Дальбергенова 2014а;
2014б]. В основе да
нных исследований лежит мнение Н.Н.
Болдырева о том, что «понимание реальных ситуаций,
прошлого
и будущего, гипотетические ситуации и ситуа-
ции возможных миров»
объясняется «ментальным про-
странством» субъекта [Болдырев 2000: 18].
Фреймы со-
держат основную ин
формацию, представляющую и опи-
сывающую «характерное», «типичное» для данного обще-
ства [Минский 1979; Филлмор 1988
Дейк ванн Т.А.1989;
Бабушкин 1996; КСКТ 1996; Болдырев 2001;
Алефиренко
].
Под фреймом каузальности мы понимаем когни-
тивную структуру представления знания о типической, се-
мантически целостной каузальной ситуации, организован-
ной в виде совокупности иерархически расположенных,
взаимодействующих друг с другом терминалов причины
и следствия и составляющих
их слотов.
Для понимания всей структу
ры фрейма каузально-
сти необходимо выявление и описание системы понятий:
«сценарий каузальных отношений», «сцены каузально-
сти».
Сценарии и сцены являются
основными категори-
ями фреймовой модели каузальности.
Осмысление неко-
торой ситуации или фрагмента челове
ческого опыта воз-
можно благодаря пониманию и осознанию составляющих
ее сцен. Сцена
это «любое, доступное выделению,
осмысленное восприятие, воспоминание, переживание
(опыт), действие или объект» [Ч. Филлмор 2002:308]. Под
сценарием понимается стандартная
последовательная
причинная цепь событий и действий во временном и про-
странственном движении и развитии [Кубрякова и др.
1996: 181
182; Алефиренко 2005: 186].
1.2 Когнитивно
дискурсивное описание фрейма
«каузальная ситуация»
Когнитивно
дискурсивный подход
позволяет пред-
ставить и объяснить функциональную специфику катего-
рии каузальности, в частности коммуникативную и мыс-
лительную функции. Изучение данных двух функций ка-
тегории каузальности возможно при исследовании фрей-
мовых каузальных ситуаций, которые, как известно, объ-
ективируют накопленный человеческий опыт. Наиболее
важным нам представляется фрейм как понятие, связан-
ное с процессами понимания и построения языковых со-
общений, а именно письменного дискурса. Сцены и сце-
нарии каузальных отношений рассматриваются в данном
исследовании как категории семантической связности ху-
дожественного дискурса. При изучении путей порожде-
ния каузальных высказываний мы опираемся также на ос-
новные методы и принципы концепций сценария М. Мин-
ского и У.Л. Чейфа, которые находятся в соотношении
взаимодополняемости: оба исследователя рассматривают
ступени построения суждений от порождения элементар-
ных высказываний до больших смысловых фрагментов
[Минский 1979: 62]
и от больших смысловых фрагментов
к меньшим [Чейф1975: 64].
(3) И лишь убедившись, что никого нет, она оклик-
нула сына по имени:
-
Жоламан! Жоламан! Здравствуй!
Сын оглянулся, мать вскрикнула от радости, но тут
же поняла, что он отозвался просто на голос (Ч. Айтматов.
Буранный полустанок).
Сцены (1) сын оглянулся
, ⠀2⤀
мать вскрикнула от
радости организуют набор знаний о той или иной ситуа-
ции в единое целое, т.е. организует слоты в более слож-
ную фреймовую структуру, наделенную новым смыслом:
Мать вскрикнула от радости, потому что сын огля-
нулся. Или:
Мать вскрикнула, потому
что обрадовалась, что
сын оглянулся.
Сын оглянулся, поэтому мать так обрадовалась, что
вскрикнула.
Мать обрадовалась и вскрикнула оттого, что сын
обернулся.
Данный процесс базируется на абстрагировании
опыта сходных каузальных ситуаций, соотнесении новых
знаний о экстралинвистических причинно
следственных
отношениях с уже имеющимися. Как видим, известные ти-
повые ситуации вскрикивать от радости и субъект [сын,
дочь, он, она и т.д.] обернулся отражаются в языковом со-
знании как определенные сцены, соотносящиеся друг с
другом в причинно
следственной связи и развивающиеся
во времени в определенной последовательности, пред-
ставляя таким образом фрейм в динамике. Художествен-
ный дискурс представляет собой динамическое развитие
фреймовых каузальных ситуаций, уточняя место, время и
условия отражаемых событий. Когнитивно
пропозицио-
нальная структура фрейма категории каузальности опре-
деляется прагматическим фоном художественного дис-
курса, аксиологическими знаниями и представлениями
субъекта, его когнитивным и эмоционально
психическим
состоянием. Вслед за М. Минским, [1979: 62] мы устанав-
ливаем в структуре фрейма каузальности иерарархию
уровней, способствующих пониманию смысла повество-
вания каузального дискурса:
Поверхностный синтаксический уровень, включа-
ющий, главным образом, структуры с глаголами и
существительными. Например: Мать вскрикнула.
Данный уровень фрейма соотносится со сценами
причины или следствия, которые объективируются
в языке семантической структурой: агенс+преди-
кат.
Поверхностный семантический уровень, состоя-
щий из группы слов, модифицирующих причинные
и следственные сцены. Сюда относятся специфика-

торы: отрицание, темпоральность, аспектуаль-
ность, количество, качество, место, образ и способ
действия. Например: Мать громко вскрикнула.
Тематический уровень, описывающий соотнесен-
ность сцен причины и следствия друг с другом, от-
ражающие сценарии причинно
следственных отно-
шений. Например: Мать вскрикнула от радости.
Языковым средством репрезентации данного фре
йма является сложная семантическая структура
предложения: Р1+метасоюз каузации+P2: мать
вскрикнула+ так как +испугалась. Тематический
уровень фрейма может быть выражен полипропо-
зитивными сложными семантическими структу-
рами: Сын оглянулся, мать вскрикнула от радости,
но тут же поняла, что он отозвался просто на голос.
Повествовательный уровень представлен в виде ти-
пичных рассказов, объяснений и аргументаций: И
лишь убедившись, что никого нет, она окликнула
сына по имени:
-
Жоламан! Жоламан! Здравствуй!
Сын оглянулся, мать вскрикнула от радости, но тут
же поняла, что он отозвался просто на голос (Ч.
Айтматов. Буранный полустанок).

Данные уровни (повествовательный, тематический,
поверхностный семантический, поверхностный синтакси-
ческий)
можно назвать микрофреймами каузальности в
структуре макрофрейма каузальност
Следовательно,
макрофрейма каузальности, в частности, характеризуется
иерархической структурой, когда один каузальный мик-
рофрейм входит в структуру другого фрейма, создавая
смысловую целостность, когерентность дискурса. Внут-
ренняя когезия дискурса достигается каузальными актуа-
лизаторами, сцепляющими микрофреймы в единое. Худо-
жественный дискурс представляет собой макрофрейм –
повествовательный фрейм, репрезентирующий много-
уровневую иерархическую цепь поверхностных семанти-
ческих и тематических фреймов.
Когнитивно
пропозици-
ональная структура когнитивной модели фрейма внутрен-
ней каузации определяется cемантикой предикатов в при-
чинной сцене –
вершине фрейма. Следующий художе-
ственный дискурс представляет собой цепь нескольких
микрофреймов:
(Микрофрейм 1): Но прежде чем услышать из ее уст
то, что он уже сам предполагал, в ту минуту почему
то по-
разило его совсем другое. Хотя и прежде он примечал, что
дело шло к старости, но в этот раз оттого, как задыхалась
она после быстрой ходьбы, как надсадно хрипело и сипело
ее груди и как при этом неестественно высоко вздыма-
лись обхудевшие плечи, ему стало обидно за нее. … (Мик-
рофрейм 2) "Эх, как постарела ты у меня", пожалел он ее
в душе с щемящим чувством вины. И оттого еще больше
проникся молчаливой благодарностью, явившейся за все
сразу, за все то, что было пережито вместе за многие годы,
(Микрофрейм 3) и особенно за то, что прибежала сейчас
по путям, среди ночи, в самую дальнюю точку разъезда из
уважения и из долга, (Микрофрейм 4) потому что знала,
как это важно для Едигея, прибежала сказать о смерти
несчастного старика Казан
гапа, одинокого старца, умер-
шего в пустой глинобитной мазанке, (Микрофрейм 5) по-
тому что понимала
-
только Едигей один на свете близко
к сердцу примет кончину всеми покинутого человека,
хотя покойник
и не доводился мужу ни братом, ни сватом
[Ч. Айтматов. Буранный полустанок].
Художественный дискурс представляет собой мак-
рофрейм ситуации причинно
следственных связей в
сфере межличностных отношений, включающий в себя
семь тематических микрофреймов каузации. Каждый те-
матический микрофрейм каузальности представляет со-
бой самостоятельную когнитивную структуру, отражаю-
щую субъективную перспективу каузального высказыва-
ния и фигуры говорящего
.
Микрофрейм 1: Ant. [Субъект (1) + эмоциональное
состояние]. → causа
→Cons. [Субъект (2) + состояние].
Микрофрейм 2: Ant. [Субъект (1) + состояние (при-
чина
источник)]. → causа →Cons. [Субъект + состояние].
Микрофрейм 3: Ant. [Субъект (2) + действие]. →
causа →Cons. [Субъект (1) +состояние].
Микрофрейм 4: Ant. [Субъект (1) + эмоциональное
состояние (причина
источник)]. → causа →Cons. [Субъект
(2) +действие].
Микрофрейм 5: Ant. [Субъект (1) + когнитивное со-
стояние (причина
источник)]. → causа →Cons. [Субъект
(2) +действие].
Каузальный дискурс характеризуется иерархиче-
ской структурой, когда один каузальный микрофрейм вхо-
дит в структуру другого фрейма, создавая смысловую це-
лостность, когерентность дискурса. Внутренняя когезия
дискурса достигается каузальными актуализаторами, сце
пляющими микрофреймы в единое целое. Каузальный
скурс представляет собой макрофрейм –
повествова-
тельный фрейм, репрезентирующий многоуровневую ие
рхическую цепь поверхностных семантических и тема-
тических фреймов.
Каждый микрофрейм отражает состоит из трех
сцен: 1. Причинный сцена:
1) слот субъект (1)
+ состояние;
2. Следственная сцена: субъект 2 + состояние; 3.Сцена
ка-
узальной зависимости. Причигнная сцена
представляет
собой цепь пропозиций внутреннего эмоционального со-
стояния субъекта, физического состояния физического со-
стояния) и вербализуется в языке вербальными предика-
тами.
Одноместные предикаты требуют после себя лишь
один аргумент –
экспериенсер. 2. Следственный компо-
нент отражает
ситуации следственного состояния или
действия субъекта. 3. Логическая пропозиция внешней ка-
узации занимает в языковом сознании место терминаль-
ного узла, который связывает сцены причины и следствия
в единое каузальное целое, т.е. в каузальный фрейм. От-
ношение каузации находит свое языковое выражение при-
чинным союзом оттого, как, потому что, из+Род.п.
Тематический уровень фрейма представляет собой
скрепление как минимум двух сцен: причины и следствия
в единой целое с помощью терминального узла каузации.
Дискурс как результат речемыслительной деятель-
ности демонстрирует развертывание причинно
следствен-
ных отношений событий, отражает собственно лингвисти-
ческую природу когнитивной модели фрейма. Каузальные
отношения в художественном дискурсе –
речевой про-
цесс, при котором постоянно происходит выбор языковых
средств для вербализации фрейма внутренней каузации.
Наиболее важными
при порождении каузального дис-
курса является пропозиция каузации, пропозиции когни-
тивного и эмоционального состояний. Пропозиция кауза-
ции состояния вербализуется коннекторами, каузальными
актуализаторами (союзными словами оттого, как, потому
что, поэтому). Пропозиция эмоционального состояния
субъекта эксплицируется предложно
падежными сочета-
ниями и представляет собой соединение слотов причины
и следствия в одну фреймовую структуру
-
микрофрейм,
вызывающий целый ряд причинных отношений, форми-
рующих более сложную макроструктуру
макрофрейм
каузальности в художественном дискурсе.


Список литературы
Алефиренко Н.Ф. Современные проблемы науки о
языке: Учебное пособие/ Н.Ф. Алефиренко. М.:
Флинта: Наука, 2005.

Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико
фразео-
логической семантике языка –
Воронеж: Изд
во во-
ронежского гос.университета, 1996.
Бакулев А.В. ФСП каузальности в современном
русском языке. Дисс…канд. филол. наук: 10.02.01.
Таганрог: ТГПИ,
2009.
Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика. Курс лек-
ций по английской филологии. Тамбов:Изд
во ТГУ
им. Г.Р. Державина, 2000. С. 36

системой глагольных грамматических категорий (ГК). По-
скольку каждая ГК является билатеральной (двусторон-
ней) единицей, то пересечение ГК в группировке также
обладает билатеральностью,
т.е. оно должно обнаружи-
ваться как в плане формально
структурного выражения,
так и в плане функционально
семантического содержа-
ния» [8, с. 43].
Некоторые положения когнитивной теории языка
позволяют интерпретировать вид как своеобразное про-
филирование явлений. Имеется в виду выведение на пер-
вый план в качестве более приоритетных одних семанти-
ческих признаков и отнесение на периферию других.
Больше того, когнитивный подход к анализу языка дает
возможность понять некоторые, с трудом поддающиеся
объяснению, семантические казусы. Различия в профили-
ровании, выражаемые видом,
связаны с различными пред-
ставлениями о времени. [4, с. 23
-26].
Говоря о категории
вида, даже в тех языках в кото-
рых ее существование сегодня ни у кого не вызывает со-
мнений
(имеется в виду в
основном и прежде всего группа
славянских языков), мы довольно отчетливо осознаем, что
материализация множества разнообразных аспектуаль-
ных значений возможна лишь
в рамках категории вре-
мени. Недаром практически во всех известных граммати-
ках индоевропейских языков, вид и время рассматрива-
ются как две взаимосвязанные категории.
Взаимосвязи ас-
пектуальных и темпоральных значений,
замечает по этому
поводу А.В.Бондарко, «относятся к ядру той категориаль-
ности, на которой зиждется грамматический строй языка.
Такие
комплексы сопряженных категорий, как аспекту-
ально
темпоральный, аспектуально
таксисный, темпо-
рально
модальный и т. п., представляют собой не перифе-
рийное явление, а один из центральных фактов граммати-
ческой системы языка».
Что же касается извлечения соб-
венно аспектуальных
или собственно темпоральных се-
мантических элементов (как, впрочем, темпоральных и
модальных и т.п.) и привлечения их к лингвистическому
анализу, то
подобное явление представляет собой вполне
закономерное, но вторичное абстрагирование «по отноше-
нию к первичному и исходному в языковой антологии
синкретизму» [2, с. 8].
Пространство и время –
это, очевидно, самые пер-
вичные категории бытия не только в онтогенезе, но и в
процессах категоризации и концептуализации человеком
окружающего мира. Первичность этих категорий отража-
ется в их взаимосвязанности, фиксируется лексикографи-
ческой практикой, утверждается многими авторитетными
исследователями. Так, Г. Пауль вскрывает очевидные ана-
логии, существующие между языковыми единицами вре-
меннóй и пространственной семантики в многочисленных
переплетениях их первичных и особенно вторичных
функций [7, с. 116]. Вместе с тем системная организация
многих индоевропейских языков (например, француз-
ского и русского) стремится столь же очевидно к диффе-
ренциации данных категорий. В частности, эти языки спо-
собны имплицировать
временны
е отношения не только в
совокупность слов соответствующей семантики, но и в
грамматические
формы спряжения, хотя полная пара-
дигма глагольного спряжения может оказаться при этом
полифункциональной, становясь одновременно носите-
лем (пусть даже и в неравных пропорциях) многих других
значений, типичных для морфематики глагола.
Размышления над последовательностью в онтоге-
незе многих бытийных категорий и, следовательно, в их
словесно
грамматическом отражении уже в языковых си-
стемах приводят нас к построению чисто умозрительной
версии: те единицы языка, которые, в силу его антропо –
и эгоцентрической природы,
являются эксплицитными
носителями локутивного присутствия (это система неко-
торых классов
местоимений, дейктических элементов),
приобретают силу и позицию ядерных элементов, вокруг
которых формируются
целостные категориальные пара-
дигмы. Например,
в парах «Я имею обувь –
Я обут» [1,
с.107], «Я страдаю –
Я причиняю страдание (т.е. я мучаю)»
ключевыми следует считать, очевидно, структуры левой
позиции, поскольку в них обнаруживаются те значения,
которые были включены в список первичных еще Аристо-
телем: в частности, это сема обладания и «я» как инвари-
антная
форма локутивного смысла.

Но не эти факты, т.е. хронологическая последова-
тельность в онтогенезе многих бытийных и языковых ка-
тегорий (актива, пассива, медия), неоспоримое единство и
одновременно вполне реальная автономность таких мета-
физических и языковых
сущностей, как время и простран-
ство, обретают в наших размышлениях первостепенную
важность. В гораздо бóльшей мере нас интересует явление
функциональной многозначности, которая настигает па-
радигму глагольного спряжения, выступающую в роли
носителя целого пучка значений, онтологически прису-
щих глаголу как части речи, ибо действия, процессы, со-
стояния всегда протекают во времени, в пространстве,
определенным образом и непременно отягощены каким
либо модальным отношением и признаком ориентации в
ее трех вариантах: нулевой, центробежной, центрострем
тельной. Следовательно, грамматически выраженные зна-
чения времени, пространства (это последнее тяготеет бо-
лее весомо к лексико
синтаксическим способам его рече-
вой актуализации), вида, модальности и залога форми-
руют наиболее существенные
системообразующие
кате-
гории в виде некоего функционального единства.
Сказан-
ное ставит нас перед необходимостью констатировать, что
исследование любой грамматической категории (имеется
в виду материал французского и русского
языков), бли-
жайшим импликатором которой является одна из форм
глагольного спряжения (будь то залог, наклонение или
вид), должно уже a priori
учитывать присутствие в ней зна-
чения времени, и с этим императивным фактом исследо-
ватель должен непременно считаться
[5, с. 243].

Список литературы
Бенвенист Э. Общая лингвистика. –
Прогресс,
1974.
447с.
Бондарко А. В. Введение Теория значения в аспек-
тологических исследованиях.
// Теория граммати-
ческого значения и аспектологические исследова-
ния. / Отв. ред. А.В.Бондарко. –
Л.: Наука, 1984. –
С. 5
Гак В. Г. Русский язык в сопоставлении с француз-
ским.
3-
е изд., испр. –
М.: Едиториал УРСС,
2004.
264с.
Гжегорчикова Р. Новый взгляд на категорию вида в
свете когнитивной семантики // Труды аспектоло-
гического семинара филологического факультета
МГУ им. М.В.Ломоносова / Пер. с польского языка
Н.Е.Ананьевой. –
М.: Изд
во МГУ, 1997. –
2т.
С.21
Калабекова Л.Т. Ведущая роль категории времени
в функциональной значимости парадигмальных
форм глагольного спряжения (во французском, рус-
ском и осетинском языках) // Вестник Адыгейского
государственного университета. Серия «Филология
и искусствоведение». Вып.1 (96). –
Майкоп: Изд
во
АГУ, 2012. –
С. 239
-244.

Корди Е. Е.
взаимодействии
грамматических
ка-
тегорий глагола

французский императив и время
вид
лицо
число

// Грамматические катего-
рии: иерархии, связи, взаимодействие: Материалы
Международной научной конференции (Санкт
Пе-
тербург, 22
24 сентября 2003 г.). –
СПб
Наука,
С.77
-83.
Пауль Г. Принципы истории языка. / Под ред.
А.А.Холодовича. –
М.: Иностранная
литературара,
1960.
500с.
Пупынин Ю.А. Грамматические категории рус-
ского глагола в их системно
парадигматических и
функциональных связях // Межка
риальные
связи в грамматике / Отв. ред. А.
Бондарко. –
СПб.: Дмитрий Буланин, 1996. –
С. 43
-60.
‵‶‴‪‰”‪‱—‪ ‴У‵‵К′“ ”—‶‪‴…‶У‴Ы К Т—”′‵′Т‵К′‰У ′‵‰Ы‵”‪‱—Ю ‫—–‱—
КÁпгÁıнйнб ‪.″.,
д.п.н., прıфессıр ›анты
‱ансийскıй гıсударстÍеннıй медицинскıй академии
ASPIRATION OF RUSSIAN LITERATURE TO PHILOSOPHICAL LIFE UNDERSTANDING
Kargapolov E.P.
Doctor
of science in Pedagogy of
Khanty
Mansiysk State Medical Academy
ABSTRACT
there discloses the mutual influence of philosophy and Russian literature; there analyses aspiration of Russian literature
to philosophical life understanding
Key-words: philosophy, Russian literature, artist, literal text.
АННОТАЦИЯ
в статье раскрывается взаимное влияние философии и русской литературы; анализируется тяга сибирской
литературы к философскому осмыслению.
Ключевые слова: философия, русская литература, сибирская литература, художник, литературный текст
Искусство является областью художественного об-
разного мышления. Искусство
-
особая форма познания
внешнего и внутреннего мира; искусство –
один из видов
человеческой деятельности. Основными формами искус-
ства выступают театр, кино, живопись, художественная
литература, скульптура, архитектура и другие формы че-
ловеческой деятельности, выполняя которые художник
пытается создать новые, неведомые природе, картины
мира. На творчество художника влияет его философская и
мировоззренческая позиция.
Между философией и искусством нет четких гра-
ниц, поэтому они часто заходят на «территории» друг
друга. Но у философов и искусствоведов, исследующих
сущность и содержание искусства, есть четкое понимание
начал искусств. Они считают, что искусство начинается
там, где художественная деятельность становится частью
образа жизни человека, где создается новая, виртуальная
реальность, где все красиво и привлекательно. Художник
проектирует, а затем создаёт новую реальность в камне,
полотне, тексте, на экране, архитектурном строении. Так,
мнению А.Г. Спиркина «Искусство как таковое, в от-
личие от философии, науки, религии и этики, начинается
там, где целью эстетической деятельности становится не
познание или преобразование мира, не изложение си-
стемы эстетических норм или религиозных убеждений, а
сама художественная деятельность, обеспечивающая со-
здание особого (второго наряду с предметным), изящно
вымышленного мира, в котором всё является эстетиче-
ским созданием человека. Две черты составляют его осо-
бенность. Во
первых, мир этот не есть порождение чи-
стого вымысла, не имеющего никакого отношения к дей-
ствительному миру. У автора может быть исключительно
могучая фантазия, но то, что изображено в художествен-
ном произведении, к какому бы направлению и жанру оно
не относилось, являет собой своеобразную реальность
(…). Во
вторых, эта реальность, именуемая художествен-
ной картиной мира, есть лишь более или менее правдопо-
добное изображение жизни, но не сама жизнь. Художник
интуитивно вкладывает в свое произведение помимо того,
что входит в его замысел, и
нечто, идущее из сферы бес-
сознательного» [7]. Причём та новая реальность, создава-
емая художником и называемая «художественной карти-
ной мира», не просто опирается на философскую позицию
художника слова, кисти, резца и звука, но «облекает» её в
выразительные формы. На художественное творение ока-
зывает влияние и бессознательное, и интуиция, и ценност-
ные ориентации личности. Ибо интуиция связана не
только с философией, но и личностью художника, которая
периодически выражает и раскрывает его Я.
Из всех видов искусства, полагаю, ближе всех к
философии расположена литература (проза, поэзия, дра-
матургия). Талантливое литературно
художественное
произведение несет в себе глубокое философское содер-
жание, наполнено яркими образами, сложными сюжет-
ными линиями, философскими смыслами. В качестве при-
мера можно привести такие великие произведения литера-
туры, как «Божественная комедия» (Данте), «Рубайята»
(О. Хайям), «Фауст» (Гёте), «Преступление и наказание»,
«Братья Карамазовы», «Бесы», «Подросток» (Ф.М. Досто-
евский), «Война и мир», «Воскресенье» (Л.Н. Толстой),
рассказы А.П. Чехова, «Доктор Фаустус», «Иосиф и его
братья», «Волшебная гора» (Т. Манн), « Желтый Кром»,
«О, дивный новый мир» (О. Хаксли), «Игра в бисер» (Г.
Гессе), поэмы и стихотворения А. Блока и С. Есенина, ра
сказы В.М. Шукшина, повести многих современных со-
ветских писателей, в частности «Покушение на миражи»
(В. Трендяков). Вся русская классическая литература про-
низана глубокими философскими смыслами и социаль-
ными символами. Писатели рассуждают над смыслом бы-
тия, затем создают наиболее обобщенные образы в лите-
ратурном тексте, изображают сложные сюжетные линии
поведения своих героев. В центре художественного про-
изведения преимущественно стоит человек, природа, со-
циум.
Художественная литература, как и философия, не
только помогает понять мир культур, но и участвует в
формировании мировоззрения читателей. Художествен-
ная литература раскрывает ценностные ориентации ге-

роев, смеётся над человеческими пороками и недостат-
ками, «рисует» идеалы, к которым необходимо стре-
миться. По мнению А.Г. Спиркина «… искусство обеспе-
чивает не только здоровье общества, но и многовековую
преемственность культуры, её нарастающую универсаль-
ность. Создавая общезначимые идеи, образы, вырастаю-
щие до всечеловеческих символов, оно выражает смысл
всего исторического развития. Эдип и Антигона, Гамлет и
Дон Кихот, Дон Жуан и Кандид, Обломов и князь Мыш-
кин, Мастер и Маргарита –
это уже не просто художе-
ственные образы, это смыслы культурно
значимых обще-
человеческих ценностей. Искусство вбирает в себя все до-
стижения человечества, по
своему трансформируя и изме-
няя их. Без использования традиционных, живущих ве-
ками культурных символов невозможно включиться в ли-
нию преемственности культур, невозможно ощутить ис-
торию как единый процесс, имеющий определенное про-
шлое и только потому определённое настоящее и, главное,
будущее» [7]. Из литературы художественные образы «пе-
рекочевывают» на театральные сцены, в кино, затем
утверждаются в стилях поведения людей, в их миропони-
мании, мышлении. Искусство всё большее и больше вли-
яет на поведение людей в обществе. Поэтому к искусству
должны предъявляться большие требования. Государство
должно иметь стратегию в отношения развития искусства
и решительно проводить её в жизнь.
Следует отметить, что искусство становится всё
более и более виртуальным, искусственным. Тем не ме-
нее, человеку нравится жить в этой сложной виртуально-
сти. Об «бежит» в эту новую реальность от неустроенно-
сти своей жизни, бежит для того, чтобы не видеть страда-
ний, несовершенства реального мира.
Культура все
больше и больше воздействует на сознание, «давит» на
инстинкты, формирует поведенческие стереотипы.
Художественная литература, с одной стороны,
формирует ценностное отношение человека к предметам,
вещам, к себе и другим людям, к жизни и развитию. Те
самым она всегда ценностно
ориентирована. С другой
стороны, художественная литература есть особый вид че-
ловеческой деятельности.
По мнению Л.Н. Столовича
«Специфическая область философии как формы человече-
ского сознания… заключается в том, что она «располага-
ется» между двумя полюсами таких видов человеческой
деятельности, как познавательная и ценностно
ориента-
ционная. Между этими полюсами находятся и другие
формы сознания: наука, религия, искусство, тяготея или к
познавательной деятельности, как наука, или же к цен-
ностно
ориентационной деятельности, как религия. Ис-
кусство же, подобно философии, включает в себя оба вида
деятельности» [8, с. 69].
Пытаясь проанализировать произведения сибир-
ских и уральских писателей, таких как Р. Рождественский,
Д. Мизгулин, И. Рябий, А. Кердан, А. Тарханов, М. Ани-
симкова, М. Вагатова, С. Юрченко и других, их тягу к
осмыслению жизни и деятельности человека, общества,
творчества и природы, мы обнаружили в них психологи-
ческие и философские позиции, сложные характеры ге-
роев, символы и стереотипы поведения. Например, Роберт
Рождественский и Александр Кердан попытались создать
философские концепции любви; Ирина Рябий углубилась
в изучение символов и смыслов веры человека, Дмитрий
Мизгулин объектом художественного осмысления избрал
философию души. В произведениях сибирских писателей
заметна тяга к философскому познанию мира, жизни лю-
дей, природы, своего творчества, своего Я [3, 4, 5, 6]. Их
уже не удовлетворяет описание реальной жизни людей.
Тем самым, сибирские писатели работают в русле тради-
ционной русской философской традиции: пытаются углу-
биться в Я народа, Я культуры, в собственное Я. Следует
согласиться с утверждением В.Ф. Асмуса: «Редкая лите-
ратура в кругу литератур мирового значения представляет
пример тяги к философскому осознанию жизни, искус-
ства, творческого труда, какой характеризуется именно
русская литература. И в то же время редкая литература от-
мечена в такой мере, как русская, своеобразием, порой
причудливостью путей философского развития крупней-
ших её талантов». [1]
Философия нужна художникам слова. Об этом го-
ворили и говорят писатели. Они считают, что сейчас мало
философии в литературе, поэтому она очень бедна содер-
жанием и смыслами, художественными образами и идеа-
лами. Философия помогает писателям глубже раскрыть
щность человека, понять эпоху, в какой он живет,
осмыслить противоречия жизни, противоречия культур-
ного развития. Философской осмысление жизни художни-
ком даёт ему инструмент для создания идеалов, формиро-
вания истинных ценностей, а, следовательно, показать
путь, куда идти человеку в сложное время перемен.
Художественная литература даёт профессиональ-
ным философам материал для глубокого понимания сущ-
ности жизни вообще, человека в частности, лучшего по-
нимания тенденций общественного развития, преодоле-
ния «голого» рационализма, который периодически отры-
вает человека от чувственной сферы. По мнению Л.Н.
Столовича «Искусство воздействует на философскую
мысль через эстетику и этику, поскольку воплощает в себе
эстетическое и моральное сознание эпохи. Но помимо
этого, художественное познание мира, сопряженной с
непосредственным ценностным его освоением,
-
неоцени-
мый материал для философского мышления, по которому
оно не только реконструирует прошлое, осознает настоя-
щее, но и ощущает симптомы будущего» [8, с. 70]. В х
дожественном тексте всегда заложено будущее. Его надо
раскрыть и понять для того, чтобы общество достойно
встретило это будущее, было готово к большим переме-
нам, которые обязательно настигнут нас, потому что в
единичном образе лирического героя всегда присутствует
общее, которое наступит в будущем. Нам необходимо
знать это будущее. Поэтому очень важно понять, какие те-
чения и направления существуют в современной русской
литературе. По мнению авторов
составителей раздела
«Русская литература» в Википедии в настоящее время
можно выделить девять самостоятельных направлений:
военная проза; деревенская проза; «старшие постмодерни-
сты»; «метафизические реалисты»; «младшие постмодер-
нисты»; «неореализм»; юмористы и сатирики; авангарди-
сты. Особняком стоят художественные произведения А.И.
Солженицына, Ф. Искадера, Е. Попова, Ф. Горенштейнв,
Э. Ахадова. [9]
Литература помогает философу сформировать це-
лостную картину мира. Так, по мнению философа Б.В.
Емельянова «Процесс взаимодействия русской филосо-
фии и художественной литературы позволил русским фи-
лософам преодолеть абстрактный, наукообразный рацио-
нализм, оторванный от эмоционально
чувственных сто-
рон освоения действительности, и перейти к утверждению
целостности человеческого духа» [2]. У отдельных мыс-
лителей художественное видение жизни и деятельности
человека сливается с философским видением. Они ис-
пользуют литературно
художественный жанры для изло-
жения и популяризации своих философских концепций.
Это делали зарубежные философы Ж.
П. Сартр, А. Камю,
Ф. Ницше, С. Кьеркегор; русские писатели и философы М.

Ломоносов, П. Чаадаев, В. Розанов, Ф.М. Достоевский,
Л.Н. Толстой и другие. Это традиция, как показал анализ
произведений сибирских писателей, продолжается.
Таким образом, такие виды искусства, как живо-
пись, кино, музыка, скульптура недалеки от философии.
Произведения живописи, кино, музыки и скульптуры
наполнены философскими, даже психологическими,
смыслами. Художник облекает их в определённые формы.
Каждая картина, художественный фильм, музыкальное
произведение, скульптурное произведение искусства как
единичное явление, несут мощную энергетику, богатую
информацию, которые либо соединяют людей, либо их
разъединяют, формируют новое видение общего буду-
щего. Их можно рассматривать и как текст, который полон
идей, концепций, гипотез и теорий, символов. Произведе-
ния философии и искусства вечны, поэтому будут снова и
снова возникать новые идеи, концепции, теории, связан-
ные с содержанием этого произведения.
Следует исходить из того, что каждый человек в
какой
то степени философ,
ибо он обладает националь-
ным сознанием. Если это не так, значит –
это бессозна-
тельное, безыдейное «существо на двух ногах». Филосо-
фия и искусство ориентируют на одни и те же ценности.
Поэтому эти виды человеческой деятельности могут ока-
зывать сильное влияние друг на друга, помогать логиче-
скому и художественному познанию мира. Так, по мне-
нию Л.Н. Столовича «Ценностная ориентированность и
философии, и искусства, несмотря на специфическое её
преломление в каждой из этих форм общественного созна-
ния, является основой из взаимодействия, взаимовлияния
и взаимопроникновения. В философии вырабатываются
ценностные критерии, с которыми не может не считаться
искусство. При этом ценностные критерии в виде идеалов
разрабатываются одновременно, хотя и «с разных сто-
рон», как философией, так и искусством. Философская
проблематика всегда привлекала внимание выдающихся
деятелей искусства. И дело не только в том, что они обра-
щались к философии и сами писали философские и эсте-
тические трактаты, становились тем самым философами,
как Петрарка, Руссо, Дидро, Лессинг, Хогарт, Шиллер,
Герцен, Толстой, Унамуно, Сартр, Камю. Великие худо-
жественные творения ставили и по
своему решали корен-
ные проблемы человеческого бытия, смысла и ценности
жизни людей. Античная трагедия, «Божественная коме-
дия» Данте и «Человеческая комедия» Бальзака, шекспи-
ровский «Гамлет» и «Фауст» Гёте, романы Льва
Толстого
и Томаса Манна, скульптура и фрески Микеланджело и
живопись Андрея Рублева, музыка Баха, Бетховена, Шо-
стаковича –
всё это великое искусство и одновременно ху-
дожественно
образная философия» [2]. Л.Н. Столович
прав, говоря о том, что философия и искусство решают ко-
ренные задачи и проблемы бытия человека, общества и
культуры, но решают своими специфическими логиче-
скими и художественными методами и приемами. Чем
сильнее влияние философии и искусства на мир, на умо-
настроения людей, тем гармоничнее и красивее он стано-
вится, тем интереснее и комфортнее жизнь. Философия и
искусство помогают человеку осознать сущность своего
Я, своего бытия во Вселенной.
Список литературы
Асмус, В.Ф. Круг идей Лермонтова / В.Ф. Асмус //
Литературное наследство. –
М., 1948. –
С. 83
Емельянов, Б.В. Три века русской философии
(ХУШ –
ХХ вв.) / Б.В. Емельянов. –
Екатеринбург:
УГУ; Нижневартовск: НГПИ, 1995. –
С. 8.
Каргаполов, Е.П. Творчество писателей Обь
Ирты-
шья. В 3
х книгах. Книга 2. / Е.П. Каргаполов. –
Ханты
Мансийск, 2011. –447 с.
Каргаполов, Е.П. Пути творческой личности, или
Штрихи к социально
психологическом портрету
Д.А. Мизгулина / Е.П. Каргаполов.
-
Шумиха:
ОГУП «ШМРТ», 2013. –
224 с.
Каргаполов, Е.П. Свет Вселенского Креста, или
Штрихи символической философии поэтессы И.Г.
Рябий / Е.П. Каргаполов. –
Ханты
Мансийск, 2012.
200 с.
Каргаполов, Е.П. Всё начинается с любви, или
Штрихи к философской концепции любви поэта
Р.И. Рождественского /Е.П. Каргаполов. –
Шумиха:
ОГУП «ШМРТ», 2013. –
326 с.
Спиркин, А.Г. Философия. Учебник. 2
е изд. / А.Г.
Спиркин. –
М.: Гардарики, 2004. –
С. 287.
Столович, Л.Н. Философия в поэзии и поэзия в фи-
лософии / Л.Г. Столович // Вопросы философии. –
2010. -
№ 7. –
С. 70
Русская литература [Электронный ресурс].
-
Режим
доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Русская_лите-
ратура. –
Загл. с экрана.
Спиркин, А.Г. Философия. Учебник. 2
е изд. / А.Г.
Спиркин. –
М.: Гардарики, 2004. –
С. 287.
‱′‰‪‱′Г‪‱‪– ‵”′
…
КÁплÁмнбÁ –ню ЮкнбйдбмÁ
‪ıктıр филıлıгических наук, прıфессıр кафедры инıстранных языкıÍ

рянскıгı гıсударстÍеннıгı униÍерситета
PHENOMENOGENESIS OF THE WORD
АННОТАЦИЯ
Феномен слова заключается в его онтологической имманентной данности или явленности сознанию, вследствие
чего языковые структуры признаются эйдетическими сущностями, носителями идеальных содержаний, в которых
нет ничего кроме смысла.
Поэтому слово должно быть определено через сущности сознания (невербальное внутреннее
слово, нейросема или нейронная матрица) и, как следствие, речь должна идти о специфической феноменологической
семантике. Конституирование содержательной структуры слова осуществляется посредством изменения, пере-
структуризации и перезагрузки конфигурации словесной матрицы. Задача феноменологической лингвистики
-
понять
ментальные
механизмы и акты, наполняющие слово смыслами.

ABSTRACT
The phenomenon of the word consists in its ontological immanent belonging to man´s consciousness. The word is

Key words: phenomenon of the word; phenomenogenesis; mental word matrix; neuroseme; configuration of the matrix;
phenomenological semantics; noematic stratum of the word; energy-sense potential of the word; ontological opening of the
word.
Феномен слова заключается в его онтологической
имманентной данности или явленности сознанию, вслед-
ствие чего языковые структуры признаются эйдетиче-
скими сущностями, носителями идеальных содержаний, в
торых
нет ничего кроме смысла. Слово не входит в со-
знание извне, оно конституируется в феноменологиче-
ском поле сознания, поэтому, говоря о слове, мы должны
говорить о «невербальном внутреннем слове» (М.К. Ма-
мардашвили), и, соответственно, слово должно быть
опре-
делено через сущности сознания. «Слово здесь есть не вы-
ражение и не знак, которые должны быть расшифрованы,
чтобы мы могли через это пробраться к нужному содержа-
нию, а сами суть комплексы ощущений, восприятий и
представлений, чувств, тона, инстинктивного или импуль-
сивного движения, волевого напряжения и пр., и пр.» [15,
с. 35
-36].
Зарождение, конституирование и функциониро-
вание слова в сознании составляет феноменогенез слова.
Необходимо понять, как живет и функционирует слово в
сознании, как конституируется его содержательная струк-
тура, или, говоря словами Гуссерля, необходимо постиже-
ние «актов, наполняющих значение».
«Невербальное внутренне слово» в его действи-
тельной (феноменологической) сущности представляет
собой некую матрицу в нейросети мозга, носителем кото-
рой является нейрон, несущий на себе квант
информации.
И таким образом речь идет о нейронной
матрице, или
нейросеме, которая в феноменологическом поле сознания
(нейросети мозга) выполняет специфические функции,
связанные с обеспечением потребностей мысли (функция
хранения смысловой информации, воплощения и выраже-
ния мысли вовне и др.). Признавая слово имманентной
структурой сознания, надо рассматривать семантику
иного онтологического плана
-
феноменологическую се-
мантику (ср. психосемантика и ментасемантика у Г.
Гийома), в отличие от привычного понятия «семантика» в
традиционной лингвистике. Феноменологическая семан-
тика имманентно связывается с «ноэматическим пластом
в слове», то есть с тем, что мыслится, и таким образом это
-
ноэматическая семема,
мыслимая сущность.
Являясь имманентной структурой сознания, мат-
рица непосредственно связана с «непрерывно текучей
жизнью сознания», конституирование матрицы слова –
это непрерывное и бесконечное
творчество сознания, осу-
ществляемое посредством изменения ее конфигурации,
как реакция на потребность мысли. Мысль оформляется и
проявляется в конфигурации матрицы слова, которая яв-
ляется функцией той совокупности структур сознания, ко-
торые непосредственно актуализуются в речемыслитель-
ной деятельности в каждый определенный момент ее раз-
вертывания. «Мозг не запечатлевает поэлементно и пас-
сивно вещественный инвентарь внешнего мира, …но
налагает на него те операторы, которые моделируют этот
мир, отливая модель в последовательно уточняемые и
углубленные формы» [2, с. 4
21].
В феноменологической концепции слово принима-
ется в его имманентной онтологической живой сущности
слово in vivo, слово как живой организм в нейросети
мозга, наделенный свойствами самого сознания и прояв-
ляющий широкий спектр жизненных параметров (способ-
ность развития, изменчивость,
пластичность, динамич-
ность, становление смысловой сферы и др.). «То живое су-
щество, о котором мы сейчас говорим в связи с разумно
жизненными функциями языковой сигнификации,
-
вот в
данном случае та языковая структура, без которой дей-
ствительно невозможно никакое семантическое исследо-
вание. Установление подобного рода структур –
дело, ко-
нечно, не легкое. Но к нему надо привыкать» [8, с. 178].
«Живая» сущность слова проявляет себя через его имма-
нентную способность осуществлять
непрерывные движе-
ния внутри своей матрицы при непрерывной ориентации
и фокусировке слова относительно различных функцио-
нальных полей, зон и фокусов сознания и преодолевать,
трансформировать свою смысловую матрицу, обретая но-
вую/иную конфигурацию и выходя таким образом за соб-
ственные смысловые пределы. Все изменения конфигура-
ции матрицы являются проявлениями измененного толко-
вания и переработки мысли относительно мыслимых объ-
ектов. В результате непрерывных рефлексивных движе-
ний и трансакций происходит проторение рефлексивных
каналов («проторение нервных путей», по Л.С. Выгот-
скому) или активизация наличных энергийно
смысловых
каналов изнутри матрицы.
Матрицы могут «подстраиваться» под измененные
обстоятельства с включением или выключением некото-
рых векторов мысли (рефлексивные векторы), а также
ветвлением отдельных смыслов, демонстрируя таким об-
разом свою способность к перезагрузке или переструкту-
ризации. В качестве примера могут служить слова Н. Гу-
милева: «О своей любви мы можем рассказать любимой
женщине,
другу, на суде, в пьяной компании, цветам,
Богу». По Л. Витгенштейну, каждый языковой знак живет
в употреблении: «…если бы мы должны были назвать не-
что, что является жизнью знака, мы должны были бы ска-
зать, что это его употребление» [4, с. 346].
Всякое тончайшее проявление мысли находит отра-
жение в конфигурации словесной матрицы. В результате
измененного толкования может иметь место как «прира-
щение смысла» в матрице, когда «…одна и та же внешняя
оболочка слова обрастает побегами новых значений и
смыслов», выстраивая новые смысловые отношения в
структуре слова [3, с. 9
45], так и редукция смысловых
векторов.
Содержательная структура слова никогда не совпа-
дает сама с собой, никогда не тождественна себе, каждое
употребление слова
привносит в ее матрицу нечто иное
или новое. И именно благодаря этой способности в слове
находит отражение «подлинная стихия разума». Л.С. Вы-
готский считал отрицание постулата о неизменности и
константности значения слова главным открытием науч-
ной мысли, которое может вывести из тупика учение о
мышлении и речи [5, с. 281, 287]. Представление слова как
статической сущности является феноменологическим
нонсенсом.

Если сознание есть непрерывный континуум ре-
флексивных токов с допущением дискретности («прерыв-
чатая непрерывность», по М.К. Мамардашвили), то слово
как живой организм сознания также может быть представ-
лено как «прерывчатая непрерывность» в том смысле, что
оно никогда не есть завершенность и полная осуществлен-
ность. В слове заложен внутренний механизм, обеспечи-
вающий его смысловую
подвижность –
рефлексивность.
Под рефлексивностью слова понимается (1) онтологиче-
ская имманентная «энергийно
смысловая» и «энергийно
подвижная» сущность слова, или (2) имманентная онтоло-
гическая способность слова осуществлять внутренние
(т.е. изнутри матрицы слова) рефлексивные сдвиги и по-
движки, приводящие к трансформации конфигурации
матрицы, а также (3) «энергийно
смысловой» потенциал
или заряд
слова. Слово, трактуемое энергийно, заключает
в себе
потенцию смыслового становления, и это –
один из
определяющих принципов феноменологии. Иными сло-
вами, это
-
его имманентная онтологическая способность
генерировать и актуализовывать смыслоносные рефлек-
сивные токи, в результате чего слово способно (про)яв-
лять широчайший спектр конфигураций своей матрицы.
Матрица слова, рассматриваемая вне конкретной ситуа-
ции или контекста,
-
это потенция новых и бесконечных
энергийно
смысловых полаганий,
и актуализаций. «По-
тенция новых энергийных полаганий» имманентна самой
природе слова, и «…во всей продолжительности суще-
ствовани
слова —
это
событие будет раскрывать в нем
все новые и новые смысловые аспекты, наделяя слово
внутренней жизнью, становлением, то есть историчным
характером» <…> «Эта потенция бесконечна, и она может
актуализовать из себя всякий раз новое содержание» [7]
.
Матрица слова способна хранить память о представле-
ниях, актуализованных изначально, фиксировать текущие
представления и предрасположена к отражению потенци-
ально возможных представлений, и таким образом разви-
вающаяся мысль находит способы воплощения в слове.
Реальная речемыслительная деятельность осу-
ществляется в контексте непрерывных движений изнутри
(мета)смысловых матриц и их самостановления, при не-
прерывной ориентации и фокусировке относительно раз-
личных функциональных зон и полей сознания. Слово со-
относится со всем спектром степеней свободы рефлексии,
что позволяет отражать все оттенки и нюансы рефлекти-
рующего и мыслящего сознания, и каждое употребление
слова –
это новое или иное энергийно
смысловое событие
и проявление нового или иного энергийно
смыслового по-
тенциала в сознании. Это и есть то, что А.Ф. Лосев назы-
вает «семантическая текучесть» [9, с. 423]. Констатируя
факт семантической текучести феноменологического
плана, можно говорить о практически беспредельно из-
менчивой сущности слова. Это положение является крае-
угольным камнем в представлении феноменологической
сущности слова.
Поскольку мозг –
синергетическая система, дей-
ствующая по принципу самоорганизации, т.е. «…без спе-
цифического воздействия извне обретает какую
то про-
странственную, временную или функциональную
струк-
туру» [14, с. 28
29, 41], слово как имманентная структур-
ная единица сознания также является нелинейной, откры-
той самоорганизующейся ментально
рефлексивной
фор-
мацией. Самоорганизующаяся сущность матрицы реали-
зуется через ее онтологическую имманентную способ-
ность актуализировать разные энергийно
смысловые по-
тенциалы под влиянием ситуации или контекста. И в этом
смысле, по образному определению А.М. Пешковского,
язык проявляется «как самодовлеющая, живущая по
своим законам, величественная стихия» [10, с. 530].
Не существует раз и навсегда сложившихся матриц,
и каждое употребление слова есть уникальное явление.
«Нет ни одного слова, которое всегда сохраняло бы одно
и то же значение» [8, с. 12]. Абсолютная тождественность
слова для разных
контекстов и ситуаций –
фикция. Ста-
тичное слово представляет собой некую искусственную и
утопическую абстракцию, надуманную самими лингви-
стами. Слово понимается в его неразрывной слитности с
мыслью, но не в смысловой монолитности, поскольку,
хотя слово и имеет смысловые границы, оно всегда на
грани, в стремлении соответствовать целому ряду контек-
стуально и ситуативно обусловленных причин, прелом-
ленных в сознании человека. «Всякое новое применение
слова… есть созидание слова» [11, с. 223].
Так же как Гуссерль различал феномен чистого со-
знания (сознание как таковое) и явление сознания (являю-
щееся сознание), необходимо различать
слово как таковое
и (про)являющееся слово, т.е. слово в конкретном речевом
поступке, ситуации или контексте. Иными словами, для
феноменологии важно различение слова
ноэмы и слова
ноэзиса, т.е. слова «вообще» и слова конкретного смысло-
вого наполнения. Ноэзис предполагает возможность всей
(без исключений и ограничений) палитры смыслов в
слове, включая «всеобщую, неизбежную двусмыслен-
ность» (термин Гуссерля) [6], смысловую непрозрачность,
смысловую игру, метасмыслы, меоны или меональные
смыслы, личностные смыслы, тончайшие оттенки и ню-
ансы смыслов, широкий диапазон видов и степеней интен-
сивности смысла и т.д. Как например, слово «береза» ка
интендирование и полагание одинакового, и «береза» как
интендирование и полагание индивидуально
конкрет-
ного. В первом случае –
это объективирующее, редуциро-
ванное слово и нечто усредненное в нашем представле-
нии. Во втором случае –
это субъективирующее, растож-
дествленное, разомкнутое слово с индивидуализирован-
ной картиной представления в сознании человека, выра-
жающее отношение говорящего к мыслимому и отражаю-
щее характер восприятия,
и динамику переживаний. В
этом проявляется трансцендентность сознания и транс-
цендентальная сущность слова.

Слово должно быть понято в его преломлении в ми-
ровоззрении, мировосприятии и мироощущении языковой
личности с ее индивидуальным, а не абстрактным опытом
мышления, при этом обобщенный (социальный) опыт че-
ловека также должен
учитываться. Редуцирование факто-
ров индивидуальности и субъективности является точкой
провала в решении проблемы значения слова.
А.А. Ухтом-
ский пишет: «Один из идеалов науки в том, чтобы мысль
оперировала с одними успокоенными, зафиксирован-
ными, однозначными образами, освободившись от всего
«субъективного»» [13, с. 195]. В феноменологической
концепции внимание переключается на акты осознавания
слова, структуру восприятия, переживания и понимания
слова в сознании конкретного человека и в конкретной си-
туации
или контексте, в контексте «здесь
сейчас
я».
В фокусе феноменологической лингвистики нахо-
дится
слово как нелинейная, открытая, подвижная, дина-
мическая и нестабильная сущность. По П. Рикеру, именно
«…предельная открытость языка обусловливает его тор-
жество»
[12, с. 158]. Это и есть та истинная действитель-
ность, которая скрывается за внешней оболочкой слова и
которую надлежит постичь. Примечательны слова
М.М.Бахтина, который писал: «…мы и в жизни очень
чутко и тонко слышим все эти оттенки в речах окружаю-
щих нас людей, очень хорошо и
сами работаем всеми

этими красками нашей словесной палитры. Мы очень
чутко угадываем малейший сдвиг интонации, легчайший
перебой голосов в существенном для нас жизненно
прак-
тическом слове другого человека. Все словесные оглядки,
оворки, лазейки, намеки, выпады не ускользают от
нашего уха, не чужды и наших собственных уст. Тем по-
разительнее, что до сих пор все это не нашло отчетливого
теоретического осознания и должной оценки» [1, с. 94
-95].
Традиционная лингвистика оказалась неспособной ре-
шить проблему значения слова, поскольку в своих поис-
ках решения исходила из детерминистической сущности
слова, что в значительной мере сужает смысловую сферу
слова. В феноменологии внимание переключается на кон-
кретные акты осознавания, восприятия и понимания
слова, структуру восприятия и переживания слова в созна-
нии. Такой подход позволяет осуществить онтологиче-
ское размыкание слова и значительно расширяет его
смысловую сферу. Осуществить онтологическое размыка-
слова означает связать слово со всей сферой мен-
тально
рефлексивного, герменевтического и психиче-
ского опыта человек.
Список литературы
Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского.
Киев, 1994.
Бернштейн Н.А. Физиология движений и актив-
ность. М.: Наука, 1990. –
495 с.
Виноградов
В.В. Рус
ский язык. Грамматическое
учение о слове. М.: Высшая школа,
616 c.
Витгенштейн Л. Избранные работы. М.: Изд. дом
«Территория будущего», 2005. –
440 с.
Выготский, Л.С. Мышление и речь. Психика, созна-
ние, бессознательное: Собрание трудов. М.: Изд
во
«Лабиринт», 2001. –
368 с.

Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Ново-
черкасск: Сагуна, 1994.
-
358 с.
Карпицкий Н.
Н. Присутствие и трансценденталь-
ное предчувствие. Томск: Изд
во Томского ун
та,
192 с.
Лосев А.Ф. Языковая структура. М., 1983. –
3
74 с.
Лосев А.Ф. Из творческого наследия: современ-
ники о мыслителе. М.: Русский мир, 2007. –
776 с.
Пешковский А.М. Избранные труды. –
М.: Учпед-
гиз, 1959.

Потебня А.А. Мысль и язык. М.: Изд
во «Лаби-
ринт», 1999. –
268 с.

Рикёр П. Конфликт интерпретаций. Очерки о гер-
меневтике. М.: Академический Проект, 2008. –
695
Ухтомский А.А. Собрание сочинений. Т.1. Учение
о доминанте. Л.: Изд
во Ленингр.
госуд. универси-
тета, 1950. –
329 с.
Хакен Г. Принципы работы головного мозга: Си-
нергетический подход к активности мозга, поведе-
нию и когнитивной деятельности. М.: ПЕР СЭ,
2001. -
351 с.

Шпет Г. Философско
психологические труды. М.:
Наука, 2005. –
479


‵У‧Ъ‪К‶—
‱Ы‪ Ф…‴…К‶‪‴—‵‶—К— 
‴‪‰‪‱— 
 ‰‪‰У…‴‱ЫФ ‶‪К‵‶…Ф
КнбÁйдмкн ‵дпгди ″дспнбзц
ст. препıдаÍателŠ Крымскıгı “нженернı
‴едагıгическıгı УниÍерситета
THE SUBJECTIVE CHARACTERISTICS OF TIME IN MEMOIR TEXTS
Kovalenko Serge
Senior lecturer of the Crimean engineering pedagogical University
Simferopol
АННОТАЦИЯ
Важным признаком мемуарных текстов является их те
мпоральность. Данная категория является субъектив-
ной, поскольку выражает индивидуальную авторскую временную позицию. Существует целый ряд способов выраже-
ния субъективного времени в мемуарном тексте: ретроспекция, проспекция, субъективная сегментация времен
и, раз-
деление на прошедшее (текстовое) и настоящее время (время написания мемуаров), на биографическое и историческое
время и тому подобное. Данные признаки субъективности времени доказывают важную роль авторской темпоральной
точки зрения в построении обще
й перспективы мемуарного текста.
ABSTRACT
The important feature of the text of memoirs is their temporality. This category is subjective as it expresses the author‱s
individual temporal position. There exist a number of expressions of the subjective time in the text of memoirs: retrospection,
prospection, subjective segmentation of time, division into past ⠀textual) and present tense ⠀the tense of writing the memoirs⤀,
Ключевые слова:
темпоральность
перспектива мемуарного текста
Keywords: temporality; prospect of the text of memoirs.
Популярность мемуарного жанра с момента его за-
рождения
античности и до сегодняшнего дня объясня-
ется стремлением человека осмыслить пр
ошлое и, сопо-
ставляя его с нынешним временем, свое место в историче-
ском контексте. Прошлое не оставляет нас ни на мгнове-
ние, потому что весь окружающий материальный мир
непременно связан с ним. Каждая часть этого мира имеет
свою историю, которая переплетае
тся с множеством дру-
гих. И все же такая история
лишь абстракция, пока она
не стала исторической памятью человечества. Однако, па-
мять
шаткое понятие, потому что выплывает из челове-
ческого свойства забывать. Между понятиями помнить и
забывать встречается
целый ряд промежуточных: вспоми-
нать, запоминать, напоминать, припоминать. Кое
что из
памяти может исчезать, выскальзывать, выпадать, а сама
память или ее владелец могут это удерживать. В случае
потребности носитель воспоминаний может вытянуть их
из хранил
ища. При этом воспоминания могут путаться,
смешиваться, в результате чего их владельцу придется их
перебирать. Неустойчивость человеческой памяти побуж-
дает кое
кого взяться за перо, чтобы зафиксировать реаль-
ное положение вещей. На наш взгляд, память следуе
т рас-
ценивать не как видовой признак, а как когнитивное осно-
вание для порождения речи текстов соответствующего

жанра. В связи с этим жанровые признаки, по крайней
мере, большая их часть, могут быть объяснены когнитив-
ными механизмами человеческой памяти. Че
рез выбороч-
ность человеческой памяти (запоминаются наиболее зна-
чимые для человека вещи) усиливается субъективность
воспоминаний, где события отражаются через призму ин-
дивидуального сознания. Субъективированная
форма рас-
сказа проявляется особенно рельефно в
таком непремен-
ном признаке мемуарных текстов как темпоральность.
В основе временной организации мемуарных тек-
стов как объекта нашего исследования лежат процессы и
механизмы памяти. Память
это воссоздание прошлого в
нынешнем времени, то есть трансляция и
нформации во
времени.
Время, которое представляет собой одну из цен-
тральных логико
философских категорий, характеризу-
ется универсальностью и является общей формой после-
довательного изменения явлений в реальном мире. Время
мы воспринимаем главным образом к
ак объективную ре-
альность. В этом смысле оно бесконечно, одномерно,
асимметрично. С другой стороны, человеческая психика,
воспринимая время как реальность, способна моделиро-
вать его как форму чувственного созерцания. Благодаря
этому время приобретает спосо
бность ускоряться или за-
медляться, изменять направление своего течения, расщеп-
ляться, оно становится конечным, прерывистым, оборот-
ным. Последние исследования свидетельствуют об осо-
бенном внимании ученых именно к субъективному ас-
пекту времени. «Представлени
е о времени соотносится с
объективно наблюдаемой сменой различных состояний
мира, однако концепт времени, пожалуй, еще в большей
степени, чем другие речемыслительные категории, отра-
жающие атрибуты действительности, связан с пережива-
ющим время субъектом, ег
о оценкой, его ощущением вре-
мени» [3, c.70]. Следовательно, в качестве характеристики
семантической структуры текста, время несет на себе от-
печаток субъективности автора в изображении определен-
ного фрагмента действительности. Подобная цепь рассуж-
дений позв
оляет нам воспринимать субъективное время в
мемуарах как непременный признак и рассмотреть его ха-
рактеристики: оборотность, многомерность, субъектив-
ную сегментацию, соотношение со временем объектив-
ным.
1. Оборотность. В отличие от объективного вре-
мени, кот
орое позволяет вычленить план прошлого,
настоящего и будущего в их закономерной последователь-
ности, субъективное время является оборотным, потому
что все отмеченные планы могут переплетаться в созна-
нии человека. Автор
мемуарист, в основе когнитивной де-
ятел
ьности которого лежит процесс воспоминания, имеет
возможность легко перемещаться
по временной оси соб-
ственной жизни. Во временную перспективу мемуарного
текста он включает описание разных фактов, событий,
лиц, взятых на разных временных срезах, добавляет
редыстории персонажей, которые не совпадают с ситуа-
циями его рассказа. Данная особенность проявляется в ме-
муарных текстах через уже
упомянутые нами приемы про-
спекции и ретроспекции, как это видно из следующего
примера: …
Quinze jours plus tard (проспекция),
les lecteurs
de notre revue découvrirent, charmés, la ritournelle que leur
avait dédiée mon ami Charles:…
Je devais le revoir, lui aussi, quelques années plus tard
(проспекция) dans “Paris libéré, Paris délivré”, … que
La Mer
était déjj écrite en 1939 (ре
троспекция), mais per
sonne n‱en
voulait! [8, c.15].
Таким образом, в структуре
временных
отношений
в мемуарных текстах «противодействуют две тенденции:
движение по направлению от прошлого к будущему и дви-
жение от настоящего к прошлому, причем в связи со
спе-
цификой жанра преобладает последнее» [5,
c. 331].
2. Многомерность. Данная черта субъективного
времени свидетельствует о том, что человеческое созна-
ние представляет собой сложный комплекс взаимодей-
ствия прошлого, настоящего и будущего. При создании
вос
поминаний взаимодействуют план прошлого и план
будущего мемуариста. Следовательно, мемуарные тексты
допускают соположение двух
временных
планов: вре-
мени, в котором пишет автор, и времени, о котором он пи-
шет. На практике данная оппозиция выражается с помо-
ю слов и выражений темпоральной семантики:
aujourd‱hui
j l‱époque, c‱est alors que…
j l‱heure actuelle,
и глаголов, связанных со словом «время» наподобие
passer, s‱écouler.
Эти два
временних
плана «тогда» и «те-
перь» просматриваются в следующем отрезке:
Winkler me
donna le feu vert, et commenoa alors pour moi une frte (тогда)
qui allait durer six ans. Au cours de ces années qui comptent
… j cette époque bénie (тогда) dans un Paris qui n‱était pas
encore devenu le monstrueux garage d‱aujourd'hui (теперь).
Je dus, de surcroît, j ma plume de chroniqueur le
privilqge d‱entrer dans l‱intimité des géants qui régnaient alors
dans les Arts et les Lettres (тогда). Ils allaient devenir mes
amis, et je ne peux citer leurs noms (теперь) sans éprouver
encore un frisso
n de bonheur: Sacha Guitry,
Ils me manquent cruellement, comme ils manquent j
Paris (теперь), mais ils vont revivre ici, tels que je les ai
connus (тогда), avec leur brio, dans la chaleur de l‱amitié,
entourés des monstres sacrés et des divas divines qu
i
chantaient leurs textes dans cette féerie des années 50... (то-
гда) [8, c. 39].
Временная
организация произведения может быть
устойчивой или подвижной в зависимости от того, как ча-
сто автор «жонглирует» временными планами «тогда
те-
перь». Исходя из этого,
Г.А. Золотова отмечает, что
«точка отсчета времени не фиксирована моментом порож-
дения текста, она подвижна и может перемещаться по
воле говорящего, как его «наблюдательный пункт», в раз-
ных направлениях по отношению к оси событий, занимая
позицию синхронну
ю происходящему там, где он мыс-
ленно помещает себя в хронотоп актуализируемых картин
и событий, восстанавливаемых памятью либо рисуемых
воображением и фантазией» [4,
c. 22].
3. Субъективная сегментация времени. Способ-
ность субъективного времени изменять ск
орость в мему-
арных текстах является еще одной важной его чертой.
Субъективная оценка мемуаристом пережитых моментов
зависит от насыщенности тех или иных временных отрез-
ков событиями и эмоциональными переживаниями мему-
ариста, которые их сопровождают. Как из
вестно, реальное
время, насыщенное событиями, которые вызывают пози-
тивные эмоции, кажется короче, чем время, проведенное
в бездеятельности, ожидании, однообразии. Каждый чело-
век, очевидно, сталкивался с данным психологическим
феноменом, когда отрезок време
ни, не заполненный собы-
тиями, тянулся в настоящем очень долго, однако в про-
шлом он кажется промелькнул, как одно мгновение. Сле-
довательно, отсутствие событий в прошлом убыстряет
время, а в настоящем
замедляет его. В обоих случаях
действует так называемый
«закон заполненного времени»
Рубинштейна [6,
c. 265].
Неравномерность описаний раз-
ных часовых отрезков определяет некоторые особенности
композиции и временной организации мемуарных тек-
стов. Это наводит на мысль о дискретности, прерывисто-
сти субъективного
времени, то есть расчленение его по-
тока на отдельные фазы, этапы, события. «Оставаясь по

существу непрерывным в последовательной смене вре-
менных и пространственных фактов, континуум в тексто-
вом воспроизведении одновременно разбивается на от-
дельные эпизоды»
[1,
c. 89]. В мемуарном тексте отбор та-
ких эпизодов определяется особенностями памяти автора,
в результате чего время может расширяться, сжиматься
или даже исчезать, образовывая в потоке времени лакуны.
Усиление дискретности воспоминаний вызвано увеличе-
ем длительности описания отдельных ситуаций про-
шлого: реалий, лиц, мест и тому подобное. Специфика
субъективной сегментации времени в мемуарах заключа-
ется не только в том, что там хранится лишь часть фактов
и событий прошлого, но и в том, что их последоват
ель-
ность изменяется. В понимании мемуариста объективная
последовательность событий, которая раскрывает особен-
ности жизненного пути человека не всегда является
«настоящей», о чем убедительно говорит Гете: «При изло-
жении своей жизни, неустанно продвигающейся
много-
различными путями, нам не раз приходилось разобщать
события, протекавшие одновременно, дабы придать им
должную наглядность, и напротив, воссоединять другие,
смысл которых проясняется лишь при сведении их во-
едино» [2, c. 481].
В жизни человека наибол
ее значимые события ста-
новятся своеобразными «вехами», которые отделяют один
этап его жизни от другого. Таким образом, в мемуарных
текстах субъективная сегментация времени, которая реа-
лизуется в изменении скорости изображенного в тексте
времени, в его диск
ретности и в изменении объективной
последовательности изображения событий, связана в
первую очередь с ассоциативностью и выборочностью че-
ловеческой памяти, которая лежит в основе данного типа
текстов.
J‱étais seule chez Sartre, un aprqs
midi de janvier,
qu
and le téléphone sonna: Camus s‱est tué tout j l‱heure en
auto, … Je restai debout contre la fenrtre, regardant descendre
la nuit sur Saint
Germain
des
Prés, incapable de me calmer
comme de sombrer dans un vrai chagrin. … et toute la soirée
avec Bost nous
avons parlé de Camus. Avant de me coucher,
j‱ai avalé du belladénal; depuis la guérison de Sartre, … je ne
fermai pas l‱‫il. Je me suis levée, vrtue j la diable, et je suis
partie marcher dans la nuit. Ce n‱était pas l‱homme de
ais; … pour lui le temps n‱existait
plus, hier n‱avait pas plus de vérité qu‱avant
hier; Camus, tel
que je l‱avais aimé surgissait de la nuit, au mrme moment
retrouvé et douloureuse
ment perdu. Toujours quand meurt un
homme, meurt un enfant, un adolescent,
un jeune homme:
chacun pleure celui qui lui a été cher. … je ne voyais plus que
par ses yeux éteints;... [7, c. 278
280].
Получив известие о
смерти Камю, С. де Бовуар показалось, будто время оста-
новилось для нее. Основной план рассказа,
который
неиз-
менно продвигался вперед, тоже остановился в своем дви-
жении.
4. Соотношение биографического и исторического
времени. Еще одной от
личительной чертой субъективного
времени является невозможность его существования без
его соотнесенности со временем объективным. Опорные
точки для возобновления воспоминаний и их временной
локализации обусловлены прежде всего социальной жиз-
нью, а все собы
тия личной жизни, которые фиксируются
в человеческой памяти, неминуемо соотносятся с истори-
ческими или общественными явлениями. В психологии
данный феномен объясняется тем, что накопление мате-
риала в человеческой памяти осуществляется в двух бло-
ках
в эпи
зодической (автобиографической) памяти, где
хранятся разные эпизоды из жизни индивида, и в семанти-
ческой памяти, которая хранит категориальные струк-
туры, сформированные в культурно
исторической среде.
В текстах воспоминаний данное положение оказывается
во
взаимодействии исторического и биографического вре-
мени.
A vrai dire, Brigitte n‱était pas tout j fait une inconnue
pour moi. D‱abord, comme je l‱ai évoqué précédemment, elle
avait fait une charmante apparition dans mes Dents longues
je crois bien la pre
miqre dans un film. Peu de temps aprqs,
Roger Vadim, qui déjj la “drivait”, me l‱avait amenée j
Samedi-Soir
dans l‱intention non dissimulée d‱ensorceler ma
plume de chroniqueur.
… Brigitte n‱avait alors pas vingt ans, mais, … Et c‱est
ce jour
lj que nous p
rîmes rendez
vous, Brigitte et moi, …
Vinrent le printemps et le festival de Cannes. A cette époque,
le Festival avait encore la fraîcheur de sa jeu
nesse. …
Aujourd‱hui, ce n‱est plus qu‱un bazar. J‱avais essuyé les
pl…tres du premier festival histo
rique
n‱aurais pas manqué pour un empire la grande joute du
cinéma…
Je me souviens de ce soir de gala oВ Michqle Mor
gan,
alors au faîte de sa gloire, me demanda de lui ser
vir de
chevalier servant… Aprqs la projection du film, … Elle
f
ascine. Dqs qu‱elle apparaît dans un lieu public, le silence
s‱établit. Souvent, on se lqve, on applaudit… C‱est ce qui se
produisit, cette nuit
lj, au Brummel. Nous dans…mes jusqu‱j
l‱aube. … comme cela arrive parfois, trqs rarement dans une
vie
cette n
uit, qui était comme arrrtée dans la suite de nos
nuits, … Au mrme moment, sans que nous nous en doutions,
le jour se levait sur Cannes. Aprqs le passage de la star, retour
j la “starlette”, pour reprendre le mot qui faisait alors florqs au
Festival. Sur l
qui n‱avait pas été la derniqre, cette année
lj, j monter dans le
Train bleu, …, au printemps, ces boutons de stars parmi les
mimosas en fleur… Marcel Pagnol qui présidait, cette année
-
lj, le jury du Festiva
l… Et elle nous raconta comment, …elle
était devenue Mme Roger Vadim. A quinze ans elle rrvait jour
et nuit de ce beau jeune homme … Depuis ce jour, nous dit
Brigitte, on ne me laissa jamais plus promener le chien. Et
comme j‱étais trqs triste…, eh bien, j
‱ai épousé Vadim.
l‱avait rejointe j Cannes, allaient se trouver … dont
aujourd‱hui encore je ne suis pas peu fier [8, c. 81
85].
В данном отрывке из воспоминаний Ж. Робера, где
рассказывается о днях, которые предшествовали первому
Каннскому кинофестивалю, представлены
все способы
выражения
субъективного
времени:
оборотность (l‱ai évoqué précédemment… –
ретро-
спекция; Peu de temps aprqs, Roger Vadim… –
про-
спекция; A quinze ans elle rrvait jour et nuit –
ретро-
спекция; Quelques jours plus tard, Brigitte Bardot et
Roger Vadim… –
проспекция);
многомерность (A cette époque, le Festival avait… –
план прошлого автора; Aujourd‱hui, ce n‱est p
lus
qu‱un bazar. –
план настоящего автора; …Michqle
Mor
gan, alors au faîte de sa gloire…–
план прошлого
автора; Je possqde dans mes archives une photo…–
план настоящего автора; …Marcel Pagnol qui
présidait, cette année
lj, le jury du Festival. –
план
прошлого автора; …dont aujourd‱hui encore je ne suis
pas peu fier. …–
план настоящего автора);
субъективная сегментация времени (
Движение вре-
мени замедляется, когда автор говорит о такой
звезде, как Мишель Морган, которая попросила Ж.

Робера побыть ее кавалеро
м на праздничном
ужине, потом опять возобновляется, когда изменя-
ется тема рассказа
соотношение биографического и исторического
времени (J‱avais essuyé les pl…tres du premier festival
histo
rique de 1946, et, depuis, je n‱aurais pas manqué
pour un empire
la grande joute du cinéma.
Жизненный путь автора пересекся с историческим
событием
первым кинофестивалем в Каннах, точка от-
счета его жизни как писателя
романиста и сценариста
больше, чем 20 фильмов).
Все указанные способы выражения субъективного
времени
, присутствуют, по крайней мере, в воспомина-
ниях таких авторов
мемуаристов, как С. де Бовуар, Ж. Да-
ниэля и Ж. Робера, представляющих интеллигентную
среду писателей и журналистов. Данные признаки субъек-
тивности времени еще раз доказывают важную роль ав-
торск
ой темпоральной точки зрения в построении общей
перспективы мемуарного текста.
Список литературы
Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического
исследования. М.: Наука, 1981. —
139 с.
Гете И. Из моей жизни. Поэзия и правда. М.: Худ.
лит
ра, —
1969.
Диброва Е.Й., Донченко Н.Ю. Поэтические струк-
туры антонимии. М.: С. Принт, 2000. —
183 с.
Золотова Г.А. Говорящее лицо и структура текста //
Язык –
система. Язык –
текст. Язык –
способность.
М: Изд
во Ин
та рус. яз. РАН, 1995. —
С. 120
-132.
Николина Н.А.Поэтика автобиографической
прозы. М.: Флинта,
2002. -
424с.
Рубинштейн C.Л. Основы общей психологии. М.:
Учпедгиз, 1946. —
693 с.
Beauvoir S.de. La force des choses II. Editions
Gallimard, 1986.
512с.
Robert J. Les stars de mes nuits. Editions du Rocher,
1991.
167с.
′‵′‧‪‱‱′‵‶— 
Ы‴…‫‪‱—Ю Э‰′›—′‱…”Ь‱ЫФ ‵′‵‶′Ю‱—“ ″‪‴‵′‱…‫‪“ 
 
‴…‰…-
‶У‴Г—Ч‪‵К′‰ 
—‵КУ‴‵‪
(‱… ‰…‶‪‴—…”‪ …‱Г”′Ю–ЫЧ‱ЫФ ″Ь‪‵ XXI 
‪К…)
Кпзбцдмкн —пзмÁ ‧нпзрнбмÁ
канд. филıл. наук, препıдаÍателŠ ‶амарскıгı ГıсударстÍеннıгı УниÍерситета
TRENDS IN EXPRESSING EMOTIONS WITHIN DRAMATIC DISCOURSE ⠀BASED ON PLAYS BY ENGLISH-SPEAKING
WRITERS OF THE XXI CENTURY⤀
Irina Krivchenko
Candidate of Science, teacher of Samara State University
АННОТАЦИЯ
В статье освещаются вопросы эмотивности драматургического дискурса. На материале англоязычных пьес
XXI века анализируются способы выражения эмоциональных статусов персонажей в рамках англоязычного дискур-
сивного пространства драматургических произведений. Современные драматурги не ограничиваются возможно-
ми авторской ремарки, но также широко используют диалог пьесы для выражения эмоциональных состояний дей-
ствующих лиц. Таким образом, англоязычный драматургический дискурс становится эмотивным на всех уровнях.
ABSTRACT
The paper deals with the problems of expressing emotions within the dramatic discourse. Modern English-speaking
playwrights tend to employ not only such traditional ways as the author‱s remarks but they turn the whole of the dialogue int
an emotive text. Thus, the author‱s remarks and the dia
logue interact and emotional colouring passes onto both levels of the
dramatic discourse.
Ключевые слова: драматургический дискурс,
эмотивность, авторская ремарка.
Key words: dramatic discourse, expressing emotions, the author‱s remark.
Драматургический дискурс представляет собой
стилизованную разговорную речь, письменная фиксация
которой предполагает наличие диалога персонажей, пояс-
няемого авторскими ремарками. Авторские включения яв-
ляются сообщениями малого объема, призванными ком-
ментировать разные уровни коммуникации. В авторских
ремарках не только восполняются невербальные аспекты
ситуации
общения, но и содержатся указания режиссерам
и сценическим работникам, комментарии по организации
сценического пространства, созданию костюмов и гриму.
Наибольший интерес представляют собой ремарки, при-
званные обозначить эмоциональное состояние персонажа,
которые одновременно адресованы актерам, задейство-
ванным в постановке пьесы,
и читателям драматургиче-
ских произведений.
Наиболее частое изображение эмоций и разрабо-
танная система языковых средств их отображения харак-
терны для современного этапа развития англоязычной
драмы [1, с. 117]. Действительно, с течением времени и
меняется тематика пьес –
в центре внимания оказывается
не череда событий, действий, как это было в “шекспиров-
ском театре” и в “комедиях ошибок” XVIII века, но эмо-
циональное состояние персонажа. Начиная с XIX века,
драматурга и зрителя интересует психологическая драма,
раскрывающая внутренний мир человека. Драматургу
необходимо правильно охарактеризовать действующее
лицо и подобрать адекватные языковые средства для отоб-
ражения его эмоционального статуса.
С позиций лингвистики, эмоция рассматривается
как дополнительное содержание высказывания и способ
оценки значения предметов и явлений реального мира для
конкретного человека [2, с. 23
24; 3, с.23]. В речи эмоции
находят отражение посредством использования эмотивов.
Однако существуют и неречевые средства выражения
эмоций. В этом случае авторы драматургических произве-
дений используют эмотивные кинемы, которые появля-
ются в авторских ремарках.
Следует отметить, что роль
невербальных компонентов в выражении эмоционального
состояния персонажа со временем возрастает. В резуль-
тате появления эмотивов и эмотивных кинем
драматурги-

ческий текст приобретает категорию эмотивности, кото-
рая соответственно может быть выражена эксплицитно
или имплицитно.
Акцент на
импликатуре высказывания появился в
фокусе внимания драматургов только к моменту развития
современных характеристик языка. Именно в пьесах, от-
носящихся к современному этапу, оказались востребован-
ными авторские ремарки, призванные восполнить импли-
цитную эмоциональную нагрузку высказывания: отобра-
жение жестов, мимики, особенностей фонационного
оформления речи персонажей выдвинулось на первый
план.
Вербализуя составляющие невербальной коммуни-
кации, авторская ремарка часто затрагивает описание эмо-
циональных состояний персонажа, то есть его «экспрес-
сивный репертуар» [4, с. 21] проявления эмоций: «набор
поз, жестов, интонаций, масок, используемых в опреде-
ленных сочетаниях в разных ситуациях» [4, с. 21]. С дру-
гой стороны, невербальное поведение может быть не сред-
ством выражения эмоций, а следствием того эмоциональ-
ного состояния, в котором находится говорящий. Ю.В.
Щербинина, рассуждая о вербальной агрессии, отмечает,
что «характерное для таких случаев эмоциональное
напряжение коммуникантов, помимо словесного вы-
плеска негативных эмоций, провоцирует также раскрепо-
щение пантомимической сферы, освобождение вырази-
тельных движений от регулирующего влияния речи» [5, с.
233]. Следует заметить, что невербальное подкрепление
характерно не только для негативных эмоций. Вербальное
выражение положительных эмоций также может сопро-
вождаться невербальными средствами, что будет свиде-
тельствовать об интенсивности переживаемого эмоцио-
нального состояния.
Вышеизложенное предполагает появление эмоцио-
нальных маркеров в авторских ремарках в
рамках англо-
язычного драматургического дискурса. Безусловно, дра-
матург воспользуется теми возможностями, которые
предоставляет авторская ремарка, чтобы отобразить необ-
ходимую кинесику и просодию, сопровождающие эмоци-
ональное состояние. Однако не следует забывать, что диа-
логичность формы драматургического дискурса предпо-
лагает одновременное проявление эмотивности на всех
уровнях дискурсивного пространства. Правомерно пред-
положить, что появление эмотива или эмотивной кинемы
в авторской ремарке повлечет за собой эмотивное окраши-
вание всей реплики в целом.
В этом случае можно гово-
рить о том, что текст драматургического произведения
становится эмотивным, так как
содержит в своей струк-
туре языковые
и речевые эмотивные знаки, кодирующие
эмоции [4, с. 177
-178].
териалом для исследования послужили пьесы
американских и британских авторов, написанные в пер-
вом десятилетии ХХI века. Для анализа были отобраны от-
рицательные и положительные эмоции и средства их отоб-
ражения в драматургическом дискурсе. На первом этапе
были собраны авторские ремарки, призванные обозначить
эмоциональный статус персонажа. На втором этапе анали-
зировалось взаимодействие эмоционального маркера, со-
держащегося в авторской ремарке, с репликой персонажа
в целом.
Эмотивная кинема либо прямое наименование эмо-
ции в авторской ремарке, как правило, служит аттракто-
ром, под
влиянием которого
вся система близлежащих ре-
плик персонажей приобретает категорию эмотивности,
что находит отражение, в том числе на уровне структур-
ной организации реплики. Приведем наиболее очевидный
пример
эмотивного текста, пронизанного удивлением:
MAN: I'm... I'm home.
[Still no response. He scratches his head, puzzled.]
MAN: Hello?
MAN: I said I was
MAN: Aren't you going to
MAN: Wait. [The WOMAN stops.] What are you
doing?
MAN: It's... it's not ready? [Pause.] I don't understand.
It's always ready. When I walk in the door, it's
[Pause.] Am
I early?
MAN: Was there some sort of natural disaster? An

появление эмотивной кинемы (pouting [8]; Gloria 2
laughs [9]; BEVERLY throws a piece of candy at
M&M and hits her in the head [10]
использование эмоционально
окрашенного наре-
чия, поясняющего сопутствующее действие (…cra
dling an infant tenderly in her arm [6]⤀.
Данное наблюдение нисколько не противоречит
предположению об усилении эмотивности англоязычного
драматургического дискурса в целом. Следует отметить,
что в проанализированных драматургических текстах
эмотивность проявляется в другой части пьесы –
в диа-
логе. Приведем пример реализации эмотивности на уро
вне реплик персонажей:
Laborer: [Shaking hands with Bob.] Bob! How ya
doing! Remember me?....I‱m your friend! [8].
В данном случае авторская ремарка содержит ука-
зание на рукопожатие, однако, без контекста достаточно
сложно судить, является ли оно
дружественным или про-
сто представляет собой формальное приветствие. Воскли-
цательные предложения реплики персонажа позволяют
утверждать, что говорящий искренне рад встрече и обла-
дает положительным эмоциональным статусом.
С другой стороны, явное выражение положитель-
ных эмоций иногда может ввести читателя в заблуждение.
В следующем примере героиня говорит о том, как она
счастлива, выражая свои эмоции в реплике:
Janine: Yes! I‱m the f***ing Happy Queen of America!
And look! I finally won ten dollars playing the stupid
scratchers! That makes me happy, too! Everything in the
universe is wonderful! [7].
Однако сопутствующие слова с отрицательной кон-
нотацией, жаргонизм и гиперболы заставляют усомниться
в искренности ее чувств. Учитывая употребление таких
языковых единиц наряду с выражением положительных
эмоций, можно говорить о сарказме. Примечательно, что
для адекватного понимания эмоционального состояния
персонажа необходим достаточно широкий языковой кон-
текст.
Подводя итог, необходимо отметить тенденцию ро-
ста эмотивности современного англоязычного драматур-
гического дискурса. Эмоциональные состояния персона-
жей, как правило, получают языковые маркеры в виде
эмотивов или эмотивных кинем. Расположение таких мар-
керов стремительно смещается с авторской ремарки в сто-
рону диалогического пространства текста. В то же время,
вербализация эмоции сопровождается структурными и
лексическими изменениями реплики персонажа. На совре-
менном этапе эмотивное насыщение охватывает все
уровни англоязычного драматургического дискурса.
Список литературы
Лимановская И.Б. Лингвистические средства выра-
жения эмоций в авторских ремарках англоязычных
пьес (диахронический аспект) // Семантика и праг-
матика дискурса: межвуз. сб. науч. ст. / под ред.
А.А. Харьковской. –
Самара: Издательство «Самар-
ский университет», 2010.
-
С.109
Шаховский, В.И. Категоризация эмоций в лексико
семантической системе языка. –
М.: Либроком,
205 с.
Старостина Ю.С., Харьковская А.А. Динамика
негативной оценки в англоязычном драматургиче-
ском дискурсе. –
Прага, 2014. –
140 с.
Лабунская В.А. Психология экспрессивного пове-
дения. –
М.: Знание, 1989.
Щербинина Ю.В. Вербальная агрессия. –
М.: Ком-
книга, 2006. –
360 c.
Wykes, W. The Worker. [электронный ресурс] –
Ре-
жим доступа. –
URL: [http://www.theatrehistory.
com/plays/worker.html].
Hill, D. Roullette. [электронный ресурс] –
Режим до-
ступа. –
URL: [
http://www.theatrehistory.com
/plays/


Zagone, N. Amorica. [электронный ресурс] –
Режим
доступа. –
URL: [
http://www.10-minute-plays.com/

comedies/am
orica.html
].

Broun, A. 10,000 cigarettes. [электронный ресурс] –
Режим доступа. –
URL: [http://www.10-minute-

Ключевые слова: аналитизм, аналитические конструкции, экономия, универсалии.
Keywords: analytism, analytical constructions, economy, universaliya.
В наше время, в век информационных технологий
аналитизм играет огромную роль. Он является распро-
страненным языковым явлением, присущим не только
языкам, в которых аналитические конструкции широко
используются в грамматике. Не менее распространен и
лексический аналитизм, который весьма близок понятию
фразеологичности и основывается на
понятии аналитиче-
ского слова, определяемого как лингвистическая единица,
включающая в себя знаменательную и служебную части,
которые функционируют как единый комплекс, эквива-
лентный в функционально
семантическом отношении
единому слову [Левит, 1967
:
6]. Как показывает языковой
материал, даже в языках с сильной флективной морфоло-
гией аналитические конструкции особенно часто встреча-
ются на фоне других частей речи, а именно предлогов.
Аналитические конструкции помогают в преодолении ти-
пологически обусловленных лакун, возникающих в про-
цессе обучения языкам студентов.
Изучение аналитических явлений и черт в герман-
ских языках на разных этапах их развития устойчиво во-
шло с 50
х годов прошлого века в сферу теоретических и
практических интересов отечественной германистики.
Широкая дискуссия по проблемам аналитизма в языках
разных типов, развернувшаяся в 50
е годы, позволила
выделить совокупность языковых явлений, которые обла-
дают признаками аналитического характера, установить
строгие критерии выделения аналитических образований
и набор явлений, относящихся к числу аналитических.
В морфологии, синтаксисе и лексике германских
языков можно выделить «пограничные» случаи в строе
немецкого языка, которые представлены скорее в виде
тенденции к аналитизму, которые функционально прояв-
ляются в языке на отдельных его участках, но не имеют
устойчивых свойств.
Показательной с точки зрения развития аналитизма
в современном немецком языке представляется совокуп-
ность явлений, весьма разрозненных и фрагментарных, в
составе группы существительных, указывающих на тен-
денцию к вытеснению флективных показателей падежа
имени существительного в ряде позиций и расширению
зоны использования падежно
немаркированной слово-
формы имени существительного. Нулевая форма артикля
при существительном выступает не только признаком не-
определенности существительного при его употреблении
в высказывании (что характерно для форм множествен-
ного числа существительных и для имен с абстрактной се-
мантикой), но и в целом ряде случаев показателем усиле-
ния аналитизма в немецком языке, который проявляется в
устранении морфологических маркеров –
носителей грам-
матических значений существительного. Немецкий язык
является единственным языком, по всей видимости, в ко-
тором показатели падежа предшествуют самому имени,
благодаря чему человек, читающий слово, еще до появле-
ния имени в речевой цепи получает грамматическую ин-
формацию о его функциях в предложении.
Флексия у существительных в немецком языке в ос-
новном грамматически мало выразительна, так что обо-
значать свой падеж они могут чаще всего лишь с помо-
щью согласующих слов –
артикля, который обладает
весьма выразительной грамматической флексией.
А что касается глаголов, то многочисленные при-
меры из немецкого языка свидетельствуют о том, что в ос-
нове грамматикализации лежат прежде всего семантиче-
ские процессы, за которыми могут следовать фонетиче-
ские, морфологические и синтаксические. Основными
следствиями грамматикализации, как отмечалось в линг-
вистической литературе [Плунгян, 2000], являются мор-
фологизация и аналитизм, который возникает в результате
полной или частичной утраты лексического значения па-
раллельно с расширением сочетаемости слова. Лексиче-
ское значение, трансформируясь в грамматическое, под-
нимается на гораздо более высокий уровень языковой аб-
стракции, сочетаемость становится всеобщей. Аналитиче-
ская конструкция с грамматикализированной словофор-
мой становится частью грамматической системы языка.
Как показывают исторические факты, в большинстве язы-
ков процессам грамматикализации подвергались глаголы
широкой семантики. В частности, в германских языках
это глаголы бытия, обладания, становления, волеизъявле-
ния, долженствования.
Десемантизация глаголов приво-
дит к расширению их сочетаемости, но, безусловно, да-
леко не все процессы десемантизации ведут к грамматика-
лизации и аналитизму. Грамматические значения в отли-
чие от лексических образуют закрытое множество. Отме-
чается разная степень грамматикализации близких по зна-
чению глаголов. Сравнивая сочетания глаголов буду,
стану, начну с инфинитивами, В.М. Жирмунский отме-
чает, что аналитическое формообразование имеет процес-
суальный характер с переходными случаями большей или
меньшей грамматикализации [Жирмунский, 1976
: 89].
Аналитизм признается языковым механизмом,
функционирование которого проявляется в процессах по-
знания человеком окружающего его мира. В языке анали-
тическая конструкция используется как средство реализа-
ции свойства и способа аналитизма в мышлении.
Список литературы
Аналитические конструкции в языках различных
типов // Ред. В.М. Жирмунский. –
Л., 1965.
Левит
З.Н. О понятии аналитической лексической
единицы // Проблемы аналитизма в лексике.
Минск, 1967.
Плунгян В.А. Общая морфология. Введение в про-
блематику. М., 2000.
Шапошникова И.В. Становление аналитизма как
диахроническая константа в английском языке //
лл. монография / Ин
т языкознания РАН; Ново-
сиб.гос.ун
т. Новосибирск, 2005.
Ярцева В.Н. Проблема аналитического строя и
формы анализа // Аналитические конструкции в
языках различных типов. М.
-
Л., 1965.
′‱′‰…‵‶—К… 
 ″—‵Ь‰…Ф ….″. Ч‪Ф′
…
КычсылнбÁ ‶ÁсыюмÁ 
зкснпнбмÁ,
кандидат филıлıгических наук, дıцент Щадринскıгı гıсударстÍеннıгı педагıгическıгı института

АННОТАЦИЯ
В частной переписке А. П. Чехова обращение и самопрезентация
имеют неофициальный и нестандартный ха-
рактер, выступая во многих случаях проявлением языковой игры. Особенно выделяются в этом отношении письма к
старшему брату Александру, в которых почти каждый раз создаются новые обращения. Взгляд на юмористическую
палитру А. П. Чехова сквозь игровой дискурс его эпистолярного идиостиля интересен для углубления представлений о
писателе как языковой личности homo ludens («человеке играющем»).
ABSTRACT
A form of address and a self presentation regarded in most cases as a manifestation of a linguistic play have an informal
and non-
standard character in Chekhov‱s private correspondence. In this connection the letters to his brother where new forms
of address are often created can be especially distinguished. A look at Chekhov‱s humorous range of expression through the
discourse of play in his epistolary manner is interesting for extending the knowledge about the writer as a linguistic personality
mo ludens (“a man who plays”).
Ключевые слова: ономастическая игра; самопрезентация; обращения; письма; писатель.
Keywords:
onomastic game; self
presentation; treatment; writing; writer.
Переписка Александра и Антона Чеховых длилась
без малого тридцать лет (1875 –
1904). Ни с одним из бра-
тьев Антон Павлович не вел такой интенсивной и содер-
жательной переписки, как с Александром Павловичем, к
сожалению, она сохранилась далеко не полностью. Пере-
писка с самого начала приняла интимно
дружеский и
юмористический
характер и в этом духе неизменно про-
должалась до конца. Будучи сам юмористом, Антон Пав-
лович особенно ценил
ироническую особенность писем
брата и с явным удовольствием поддерживал тот друже-
ственно
шутливый тон, который установился в их пись-
мах друг к другу. Обращения, которыми они обменива-
лись в начале писем, и подписи под
письмами чрезвы-
чайно характерны в этом отношении. Оба адресата были
неистощимы на остроумные выдумки всевозможных про-
звищ и эпитетов –
то ласкательно
комических, то добро-
душно
насмешливы
Наиболее выразительны следующие обращения А.
П. Чехова к брату:
1. Окказиональные шутливо
иронические с указа-
нием на подчеркиваемые черты личности адресата (интел-
лект, внешность, поведение, род занятий). Например: Глу-
бокомысленный Саша! (Ал. П. Чехову.
1899. 5 февр.) и
Неблагодарный и недостойный! (Ал. П. Чехову. 1893. 29
окт.). Следует заметить, что современники отмечали тяже-
лый нрав Александра Павловича, его привычку
выпить.
Чехов же, любя брата, мог обратиться и так: Ваше Цело-
мудрие (Ал.
Чехову. 1887. 17 янв.). Старший брат рано
освоился с обычаями и привычками окололитературной
богемы, с беспечальным и небрезгливым житьем
бытьем,
с постоянной тягой к алкоголю, со всем, что всю жизнь
глубоко претило Антону Павловичу, который писал 10 ок-
тября 1888 г. А.
Суворину: Что мне делать с братом?
Горе да и только. В трезвом состоянии он умен, робок,
правдив, и мягок, в пьяном же –
невыносим… Он страдает
запоем –
несомненно. Чехов неоднократно в письмах
уко-
рял брата
в пристрастии
к алкоголю. Нет, пьяница, что ка-
сается книги, то я должен извиняться, а
не ты (Ал.
хову. 1887. 7 или 8 сент.).
666!,
так обратился Чехов к
брату в следующем письме. Число 666 проникнуто бога-
той образной символикой, в сознании широких масс это
число прочно ассоциируется с дьяволом, который явля-
ется источником греха, а алкоголизм –
смертный грех. Ан-
тона Павловича
огорчало, что брат был зависим от алко-
голя. Но в обращении к нему А. П. Чехов выражает
надежду на благоприятный исход, поскольку 666 –
это пе-
ревернутые вниз головой
999
. Это знамение Христа. До-
казывает
веру в брата и шутливо
ироническая реплика Че-
хова по поводу поведения брата: Раскаявшuйся пьянuца!
15 марта 1888 г. Чехов писал сестре Марии Павловне: Он
(Александр. –
Т. К.) не пьет абсолютно, чем немало уди-
вил меня.
Явно отрицательным было отношение А. П. Чехова
к официальным наименованиям лиц по титулам, приня-
тым в дореволюционной России. Такие обращения, как
Ваше благородие, Ваше высокородие, Ваше превосходи-
тельство (в письмах знакомым –
Киселеву,
Дюковскому, В.
Тихонову, А.
Суворину и др.),
употребляются только иронически. Именно по этой мо-
дели А.
Чехов нередко создает окказиональные обра-
щения, пародирующие общепринятые официальные:
Ваше Вдовство, Ваше Великолепие, Ваше Целомудрие (в
письмах Ал.
Чехову).
Много обращений строится
на основе антонимии:
Недоуменный ум.
Ум –
«познавательная и мыслительная
способность человека, способность логически
мыслить».
Недоуменный –
«состояние сомнения, колебания вслед-
ствие невозможности понять, в чем дело». По аналогии
строится и следующее обращение: Беззаконно живущий и
беззаконно погибающий брат мой! (Ал.
Чехову. 1889.
21 фев.).
С осени 1882 г. по март 1884 г. Александр Павлович
Чехов служил в Таганрогской таможне, в связи с чем по-
являются следующие обращения: Уловляющий контра-
бандистов
человеков
вселенную, таможенный брат мой,
краснейший из людей, Александр Павлыч!; Картинно
та-
моженный Саша! (Ал.
Чехову. 1886. 4 янв.).
Будучи студентом, Александр Чехов уже на первом
курсе университета печатался в московских и петербург-
ских юмористических журналах под псевдонимом Ага-
фопод Единицын, Алоэ, Гусев, Пан Халявский, позднее –
Седов и Седой. В связи с чем появляется обращение –
Се-
дой братец! (Ал.
Чехову. 1900. 25 янв.). Чехов в этом
обращение
иронизирует не над
внешностью брата, а
обыг-
рывает литературный псевдоним. В обращениях к брату
Чехов неоднократно использовал
и обыгрывал псев-
донимы. В некоторых письмах они взяты без изменения:
Merci, Гусев, за письмо (Ал.
Чехову. 1887. 7 или 8
сент.); Ну, милейший Гусев, все, наконец, улеглось, рассе-
ялось… (Ал.
Чехову. 1887. 24 нояб.). В конце письма
Чехов снова обращает внимание на их общую литератур-
ную деятельность, подписываясь: Твой Шиллер Шекспи-
рович Гете (Ал.
Чехову. 1887.
24 нояб.). В письмах Ан-
тон Павлович нередко выступал в роли наставника и кри-
тика творчества своего брата. Но в большинстве случаев и
без того экспрессивное обращение изменяется
А. П. Чехо-
вым, приобретая дополнительную коннотацию: Гусиади;
Гусиных!; Гусинский!; Гусonуло!; Гуськов! (Ал.
П. Че-
хову. 1887. Между 6 и 8 окт.). Эти своеобразные неоло-
гизмы создают тональность шутливой непринужденно-
сти, освобождают слог письма от стандартности, сухости,
служат источником речевой экспрессии.
Известно, что
Александр Павлович писал пьесы. В этом отношении об-
ращение Чехова Господин Шекспир! (Ал. П. Чехову. 1897.

17 дек.) вызывает улыбку, поскольку Антон Павлович
сравнивает брата с талантливейшем писателем. Наиболь-
ший комизм образуется за счет подписи, которую делает
Чехов: Автор классических пьес, твой брат и благодетель,
доктор медицины А. Чехов. (Ал.
Чехову. 1897.
17 дек.);
Новый Виктор Крылов! (Ал.
Чехову. 1889. 11 апр.)
-
это
обращение А.
Чехова к брату связано с фамилией дра-
матурга Александрова Владимира Александровича (псев-
доним –
В. Крылов). В мае 1889 г. Ал.
Чехов написал
пьесу «Копилка». Он пишет также рассказы, одноактные
пьесы, и сразу в письмах А.
Чехова появляются обра-
щения: Лжедраматург, которому мешают спать мои
лавры! (Ал.
Чехову. 1889. 8 мая.); Разбойник пера и мо-
шенник печати!
(Ал. П. Чехову. 1887. 24 окт.).
Обращение Пожарный Саша! (Ал. П. Чехову. 1892.
21 марта.) неслучайно, так как
Александр Павлович редак-
тировал журнал «Пожарный». С этой деятельностью свя-
зано и другое обращение Чехова к брату: Литературный
брандмайор! (Брандмайор –
«начальник пожарных частей
города (устар.)»).
Иноязычное вкрапление (варваризм) встречается в
следующем обращении: Ты, сын А ла тремонтана, спра-
шиваешь, в каком положении у нас весна (Ал.
Чехову.
1893. 4 апр.). А ла тремонтана (норд
ост в Италии) –
так
Чехов в шутку называл своего отца.
2. Нередко А. П. Чехов обращается одновременно к
подчеркнуто уважительным и шутливо
уничижительным
обращениям. Например: Брат наш мерзавец Александр
Павлыч! (Ал. П. Чехову. 1883. Между 15 и 20 окт.). В этом
письме используется разговорное бранное существитель-
ное и имя собственное, которое также употреблено в раз-
говорном варианте. Александр был старшим братом. С па-
фосом, но с долей иронии
Чехов восклицает в письме: Ми-
лейший Александр Павлович г. Чехов! (Ал. П. Чехову.
1886. 10 мая.). Иронично звучит и такое обращение: Веле-
мудрый секретарь! Поздравляю твою лучезарную особу и
чад твоих с Новым годом…. Желаю тебе выиграть 200 ты-
сяч и стать действительным статским советником, а
наипаче всего здравствовать и иметь хлеб наш насущий в
достаточном для такого обжоры, как ты, количестве»
(Ал.
Чехову. 1889. 2 янв.).
Саша
Таракаша! –
здесь А. П. Чехов использует об-
ращение
«дразнилку», тем самым как бы возвращаясь
детство. По
детски и в то же время по
отечески звучит
следующее обращение: Нельзя же, душа моя, вечно вер-
теться около одного женского типа. Мягко и ненавязчиво
учит и наставляет Чехов
Александра Павловича и так:
Братт!
Интересный контраст образуется при соединении
двух обращений в одном письме. Антон Павлович начи-
нает письмо: Отче Александре! (Ал.
Чехову. 1888. 24
сент.)
Владыко! (Ал.
Чехову. 1895. 19 янв.). Пафосное,
торжественное высказывание, иронически
шутливое об-
ращение с коннотацией особой уважительности через об-
ращение к церковнослужителям либо чинам высокого
ранга сменяется противоположным: Одним словом, ты пу-
говица! (Ал.
Чехову. 1895. 19 янв.). Пуговица в этом
тексте имеет значение: «нечто незначительное и мелкое».
В конце письма он ставит подпись: Упрекающий тебя брат
твой А. Достойнов
агороднов (Ал.
Чехову. 1895. 19
янв.).
Языковая игра основана на контрасте, поэтому
только глупец или самолюбивый педант мог обидеться на
эти шутки. На контрасте строится и следующее обраще-
ние: Европейский брат! и самопрезентация: Твой азиат-
ский брат А.
Чехов. Антон Павлович писал это письмо 5
июня 1890 г., находясь в Иркутске, а Александр Павлович
в это время был в Петербурге: Конечно, неприятно жить в
Сибири; но лучше быть в Сибири и чувствовать себя бла-
городным человеком, чем жить в Петербурге и слыть
пьяницу и негодяя. Игра на основе противопоставления –
излюбленный прием Чехова: Да, бедный родственник, все
это справедливо. А после письма ироничная подпись: Бо-
гатый родственник, землевладелец А. Чехов.
В одном из писем Александр жалуется брату на
олевших его вшей. Антон Павлович отвечает на это
письмо, с одной стороны, шутливо называя брата Инфузо-
рия! (Ал. П. Чехову. 1890. 25 февр.). (Инфузория –
«мик-
роскопическое одноклеточное животное
из класса про-
стейших»), с другой стороны, выписывает рецепт и дает
рекомендации врача: А насчет вшей могу сказать только
одно: смерть моя нечистоплотность!
Высокопочтеннейший братец! –
обращается А. П.
Чехов к брату в другом письме (Ал. П. Чехову. 1898. 30
июля.). Слово высокопочтеннейший –
торжественного,
высокого стиля –
употребляется рядом с разговорным су-
ществительным братец с ласкательным суффиксом =ец.
Выражение включает подчеркнуто уважительное отноше-
ние в шутливо
ироническом ключе. Но далее Антон Пав-
лович пишет: Всем твоим кланяюсь, а тебе нет. Ты не ге-
ний, и между нами нет ничего общего (Ал. П. Чехову.
1887. Между 2 и 5 авг.), тем самым иронично «принижая»
брата. В письмах к нему могли противопоставляться и
слова разных функциональных стилей: Кто б мог предпо-
ложить, что из нужника выйдет такой гений? (Ал. П. Ч
хову. 1887. Между 2 и 5 авг.). Чехов часто подтрунивал
над братом:
Штаны ты этакие, да разве я в своем письме
упрекал тебя за конкурс, бранил, называл скверно?
Реме-
шок от штанов!
(Ал. П. Чехову. 1887. 24 окт.).
В своих письмах А.П. Чехов использовал
и просто-
речные, бранные слова
обращения с ярко выраженной
экспрессивной (негативной, иронической) окраской: Ду-
бина!; Хам!; Осел ты этакий!; Болван!; Прорва!; Фили-
нюга!. Называл он так Ал. П. Чехова, когда последний не
соглашался с ним в чем
то или открыто противоречил. От-
вечаю на твое поганое и поругания достойное письмо, –
писал он брату. Интересно то, что подписывал Чехов та-
кие письма всегда с иронией: Твой
благодетель А. Чехов
(Ал.
Чехову. 1890. 25 февр.)
Но в личных отношениях
Александра и Антона Чеховых
никогда не было ничего
мелочного, не было равнодушной терпимости или пани-
братства.
Многообразны и функции нестандартных чехов-
ских обращений. С одной стороны, они сохраняют основ-
ную –
контактоустанавливающую –
функцию в эписто-
лярном жанре, но выполняют ее полнее, позволяя автору
выразить свое отношение к адресату, установить с ним бо-
лее тесные, интимные связи. С другой стороны, функции
нестандартных обращений выходят за границы эписто-
лярного жанра и прокладывают мостик между частным
письмом и литературным творчеством писателя. В пись-
мах А. П. Чехова
можно найти такие языковые средства,
которые в дальнейшем использовались в его рассказах.
Словесная игра с обращениями занимает в поисках нуж-
ного слова не последнее место. Так, А.
Чехов иронично
называет брата: Маленькая польза! (Ал. П. Чехову. 1883.
13 мая. 1888. 4 мая. 1888. Май, после 6.).
Чехов дает «по-
ложительную» ироническую оценку поступкам брата, но
использование эпитета маленький создает комический эф-
фект. Кстати, это выражение вошло в разговорный обиход
семьи Чеховых и в письмах является напоминанием о со-
бытиях детства. «Маленькая польза» –
прозвище таган-
рогского мальчика, который копил мелкие деньги, приго-
варивая: «Все
таки маленькая польза!». Это же выражение

использовано в повести 1896 г. «Моя жизнь». В произве-
дении этим прозвищем наделен главный герой Мисаил.
Выражение «маленькая польза» приобретает здесь обоб-
щающее значение и помогает писателю ставить и решать
глубокие социальные проблемы. Иногда некоторые инди-
видуальные особенности речи переходят из произведений
в письма. Окказиональное прилагательное двулично
вольнодумствующий брат наш ( –
Саша) (1891, 1896) в об-
ращениях к Ал. П. Чехову ранее встречается в
рассказе пи-
сателя «Перед свадьбой» (1880): Женщина она добрая, но
двулично
вольнодумствующая, легкомысленная, жеман-
ственная.
В целом обращения и самопрезентация, являясь
стандартным компонентом эпистолярного этикета, полу-
чают у А. П. Чехова художественное преломление и отра-
жают характерные особенности его творческой манеры.
Список литературы
Чехов, А.П. Полное собрание сочинений и писем в
ти томах. Письма, Т.1
[Текст] / А.П. Чехов.
М.: Наука, 1974
Чехов, А.П.
Полное собрание
сочинений в 12
ти то-
мах. Письма, Т.11
-12.
[Текст] / А.П. Чехов
М.,
-1957
‴′”Ь ‰‪‶…Т′‴—Ч‪‵К′Г′ …‱‶‴′″′‰′‴Т—–‰… 
 ‴…‱‱‪“ ”Ю‧′
‱′“
”—‴—К‪ 
. 
. ‰…ЮК′
‵К′Г′
1

”ÁбнчмзкнбÁ Юйзю …йдкрÁмÍпнбмÁ
аспирант 
рянскıгı гıсударстÍеннıгı униÍерситета им. акад. “. Г. ‴етрıÍскıгı, 
рянск


1
Работа выполнена при финансовой поддержке гранта Президента РФ молодым ученым (МК
-4247.2014.6⤀
(там, где мы не имеем возможности проследить за биогра-
фическим подтекстом стихов), или имели адресата, впо-
следствии убранного из посвящений и комментариев (или
заменённого на имя Лили). Так произошло с именем Ма-
рии Денисовой, ставшей главнейшим из прообразов геро-
ини поэмы «Облако в штанах».
Собственно любовных
стихотворений в поэзии В.В. Маяковского в рассматрива-
емый период существует немного; значительно больше
произведений, где так или иначе образ возлюбленной и
тема любви возникают по ассоциации, спонтанно, в спле-
тении других тем. При этом поэт не чужд иронического
отношения к самому понятию «любовь», в его привыч-
ном, обывательском смысле. Так, в стихотворении «Во-
енно
морская любовь»
героями становятся необычная
пара: миноносец и миноносица
-
«отношения» которых
обрываются на «трагической» ноте. Пародирование
стан-
дартных любовных коллизий, часто описываемых в лите-
ратуре, особенно подчёркивается именно выбором персо-
нажей –
военных кораблей
-
которые втянуты в соб-
ственно человеческие отношения и переживания, при
этом
железные символы военной мощи оказываются ред-
кими по силе метафорическими перифразами пустоголо-
вых и пустосердечных влюблённых. Антропоморфная ме-
тафора отражает своеобразный, но чётко выраженный
протест против «стандартизации» любви, превращения её
в бессмысленную игрушку бесчувственных.
Владимир Маяковский –
поэт страстной всепогло-
щающей любви, и, тем не менее, первое, на что мы обра-
щаем наше внимание при рассмотрении ранних любовных

стихов,
-
это мотив одиночества, сопровождающий разви-
тие темы любви практически во всех произведениях. «В
поэзии и судьбе раннего В. Маяковского проблема одино-
ства отражает внутренний трагизм душевного состоя-
ния… Одиночество Маяковского —
своеобразная рас-
плата … за бунтарскую суть собственной натуры…» [3, с.
169]. Стихотворения о любви никогда не отделяются от
действительности и реального существования, они много-
плановы: за страданиями героя о любви обязательно будет
изображена в антропоморфном, действующем по
челове-
чески преломлении реалия, которая приводит к ним, будет
показаны «посторонние», способные уничтожить непони-
манием трепет душ (оркестр в стихотворении «Скрипка и
немножко нервно», толпа в «Ко всему»). В этом просле-
живается развитие свойственной творчеству Владимира
Маяковского проблемы втягивания человеческой лично-
сти в мироздание, невозможности автономного существо-
вания даже в пределах собственной души; душа «вылита»
в мир, страдания есть честь бытия, идущие от невозмож-
ности скрыть её от посторонних глаз.
Мотив трагедии и непонимания подчёркивается
частой вариацией на тему любви с неодушевлённым пред-
метом. Так, в стихотворении «Скрипка и немножко
нервно» возлюбленной поэта становится скрипка («Знаете
что, скрипка? / Давайте
-
/ будем жить вместе!/ А?» [4, с.
57]), в «Я. Несколько слов о моей жене»
-
это луна («Мо-
рей неведомых далёким пляжем / идёт луна
-
/ жена моя./
Моя любовница рыжеволосая.» [4, с. 47]), в «Кофте фата»
-
земля («а земля мне любовница в этой праздничной
чистке…» [4, с. 51]). Причём, как мы видим неодушевлён-
ному предмету предлагаются телесные отношения, далё-
кие от идеала духовной любви (земля
и луна –
любовницы
лирического героя), но близкие к самой человеческой
сути. В силу отсутствия подобного идеала в реальной дей-
ствительности, с героем сможет быть рядом лишь нежи-
вое существо –
реальная женщина неспособна понять ге-
роя, она не может с ним жить с силу разности не только
характеров, но и
понимания жизни. Возлюбленная
скрипка (земля, луна) –
это очередной протест против
мира, не знающего истинной любви, где всё продаётся и
покупается, а ведь любовь первостихии, светила или пред-
мета искусства купить нельзя –
она первозданна. В этом и
есть самая большая человеческая трагедия: люди поте-
ряли не только способность любить друг друга, но и пони-
мать и принимать любовь природы и мира.
Таким обра-
зом, мы видим, что лирический герой показывается себя
достойным первичной, единственно истинной любви, по-
тому что это любовь не человеческая, а природная, сти-
хийная, при этом телесная любовь с неживым предметом
оказывается чище любых отношений с женщиной, потому
что характер женщины извращен миром, а природа и ис-
кусство, существуя сами по себе, чисты и независимы. Ге-
рой возвышается над другими, единственно достойный
чуда настоящих отношений с миром, в то время как другие
унижают его, не понимая их истинной ценности («Музы-
канты смеются: / «Влип как! / Пришёл к деревянной неве-
сте!..»
[4, с. 57]). Лирический
герой оказывается юроди-
вым –
знающим тайну бытия, но осмеянным «нормаль-
ными» людьми. И донести истину о любви ему оказыва-
ется не под силу. Мир этих стихотворений фантастиче-
ский, абсурдный и вместе с тем совершенно реальный с
психологической точки зрения. Его пронизывает чувство
глубочайшей сопричастности со всей Вселенной; их «гло-
бальность», проявленная в антропоморфных метафорах,
-
одна их характернейших черт любовной лирики поэта.
Любовь никогда не замыкается «в пределах» одного чело-
века –
она безраздельно правит миром, принося в него
большей частью страдание. Любовь
страдание –
один из
новаторских образов Владимира Маяковского. Его лири-
ческий герой готов к страданию, самопожертвованию в
мире, где попрано всё, в том числе и любовь; он готов к
великой жертве ради прекрасного завтра, ради продолже-
ния жизни, ради любви в истинном смысле этого слова.
Он страдалец в страдании любви. Но в то же время это
страдание, рождённое избранностью.
Страдания эти та-
ковы, что они дают ему право обращаться к самому Богу
на “ты”. Лирическому герою кажется, что небеса предают
его, оставляют на гибель («В какой ночи, / бредовой, /
недужной, / какими Голиафами я зачат
-
/ такой большой /
и такой ненужный?» [4, с. 86]).
В автобиографических стихотворения же о любви к
женщине поражают общие для этих вещей резкие пере-
пады от эйфории до глубочайшего отчаяния, от радости,
которую дарует любовь, до горя, неизбежного при безот-
ветных чувствах. Без Лили, пишет он в стихотворении
«Лиличка!», нет «ни моря, ни солнца», и только «звон» её
«любимого имени» может подарить ему радость. Любов-
ный надрыв прорывается в каждой строчке. Лирический
герой –
человек, находящийся на эмоциональном пределе,
готовый на любой поступок. Глубочайшая эмоциональ-
ность пронизывает каждую строчку. Вайскопф интерпре-
тирует любовные стихи поэта как один большой «вечный
рассказ о возлюбленной и о мире, отобранных у Маяков-
ского вселенским соперником (порой заменяемым реаль-
ным “мужем” как агентом или травестийной ипостасью
врага)» [1, с. 383]. Действительно, в стихотворениях
по-
стоянно присутствует образ соперника, реального или во-
ображаемого. Лирический герой постоянно стремится к
уединению с любимой, но ему мешают или фатальные об-
стоятельства, или столь же фатальный человек (это то, о
чём приблизительно
в это же время поэт поведал миру в
поэме «Флейта
позвоночник»: «А я вместо этого до утра
раннего / в ужасе, что тебя любить увели, / метался / и
крики в строчки выгранивал…»
[4, с. 26]. Лирический ге-
рой стремится в интимное, личное пространство человека,
где можно говорить “тихо”, где звучат не проклятия и при-
зывы, а слова любви и молитвы. Он даже не боится звать
любимую по имени, чего не позволил бы себе «на виду»,
именно имя становится метой близости этих людей друг
другу, его же отсутствие сразу даёт нам возможность по-
нять, что произошёл разлад или же разрыв. Последний
призыв происходит именно по имени («Лиличка!»):
именно такое обращение должно помочь им восстановить
утраченную связь, но всё оказывается безрезультатно.
Трагическая безысходность –
вот основной финал стихо-
творений Владимира Маяковского о любви. И эта безыс-
ходность часто не выражена прямо лексически, это уме-
ние поэта создать атмосферу, подкреплённое созданным
образом жертвенного и невозможно одинокого лириче-
ского героя, обречённого (!) на любовь.
Герои Маяковского вписаны в антураж города, пе-
ренесение чувств в привычный литературной традиции
природный ландшафт, отражающий психологическое со-
стояние, для поэта недопустимо: человек чувствует так,
как он живёт, а живёт он в урбанистическом мире, скован-
ный камнем и стеклом. Поэтому, описывая чувства, Мая-
ковский не удаляется от характеристики обстановки,
чётко детализируя пространство и окружающих.
Мы
точно знаем, что действие в стихах происходит в городе
(«Скрипка и немножко нервно», «Кофта фата»), в доме
(«Ко всему»), в городской квартире («Лиличка!»). При-
родные образы открываются лишь в противопоставлении
с лирическим героем, представляющим собой воплоще-

ние городской стихии. Он мечтает быть таким, как при-
рода, и одновременно открыто отрицает свою к ней бли-
зость («Об камень обточатся зубов ножи ещё! / Собакой
забьюсь под нару казарм!» («Ко всему», 75), «Ты зелёные
вёсны идёшь насиловать!» («Кофта фата», 51), «Я бы лу-
чами ночи грыз ночи
-
/ о, если б был я / тусклый, / как
солнце!» («Себе, любимому, посвящает эти строки
автор»,
85)). Для лирического героя Маяковского природа стано-
вится не посредником и не помощником в любовных де-
лах, она чётко стоит отдельно от его переживаний, если не
враждебная, то явно противопоставленная ему. Очевидно
противостояние Маяковского с литературной традицией
-
психологическим параллелизмом человека и природы,
устоявшимся в русской литературе.

Неологизмы в поэзии Маяковского –
ещё одна ха-
рактерная черта всей его поэзии. Поэт чувствовал, что су-
ществующие слова неспособны передать всю глубину
чувств и величину переживаний, поэтому постоянно при-
бегал к словотворчеству. «…Его говорящий
человек со-
временности, объявляющий новые истины, для которых
старый язык не приспособлен: отсюда
подчеркнутое
старание сломать привычные традиционные формы
ыка» [2, с. 364]. В любовной тематике неологизация ка-
сается описания состояний и переживай. Так, поэт изобре-
тает слово «декабрый» для описания чувств покинутого
возлюбленного (поэма «Облако в штанах»), «бредовой»
-
(«Себе, любимому, посвящает эти строки автор»), «отчая-
ньем иссечась», «обезумлюсь» («Лиличка!»). Очевидно,
что подобные слова привносят в стихотворения больше
личностного, большей глубины чувств; можно говорить
об абсолютной уместность неологизмов в любовной ли-
рике, так как они не противоречат раскрытию темы, а
наоборот, способствуют ей, передавая оттенки чувств, не-
доступные общеупотребительной и распространённой
лексике.

Маяковский –
поэт гиперболы. И если позднее мы
увидим преувеличение пороков, то в дореволюционной
лирике это преувеличение силы своих чувств (которому
читатель, кстати, верит) и преувеличение масштабов соб-
ственной личности, с трудом вписывающейся в малень-
кий, ограниченный мир. «Художественная функция … ги-
перболизирующих средств языка очевидна: они работают
на образ мира Маяковского, оппозиция «большой
ма-
лый»
простейший способ подчеркнуть его величе-
ственность» [2, с. 370]. «Большим» оказывается лириче-
ский герой и его любовь, «малым»
-
мир, люди, даже воз-
любленная, в сердце которой не способна поместиться
огромная любовь. Гипербола вырисовывает яркие образ-
ные контрасты, становится скрытым средством антитеза-
ции. Таким образом, контрастная картина мира создаётся
в том числе и при помощи средства преувеличения. Лири-
ческий герой рисует свою исключительность, но эта ис-
ключительность оказывается ненужной среди обычных
людей; он «зачат Голиафами», но великан Голиаф был по-
вержен малорослым Давидом. Значит, его может поверг-
нуть любой, и первой это сделает самая тщедушная из да-
видова племени
-
маленькая женщина, которую страстно
любит поэт.

Обширные метафоры, метафорические сравнения
пронизывают всю поэзию Владимира Маяковского. Но
помимо этого обязательно присутствуют таких свойствен-
ные элементы стиля "модерн", как лексический контраст,
диссонанс, оксюморон, то есть, поэт стремится ставить
ря-
дом совершенно разнородные слова, чтобы получить
наиболее необычные сочетания. Михаил Бахтин отмечал,
что метафора Маяковского построена не на нюансах, а на
основных тонах. То есть, мы не встретим у поэта игры на
полутонах; всё, что он хочет сказать, он
говорит прямо и
честно. Даже о любви, которую привыкли воспринимать,
покрытую флёром тайны и недосказанности. Конкретика
пронизывает все стихи поэта, усиливая красочность изоб-
разительных средств.
Итак, поэтическое воплощение темы любви в доре-
волюционном творчестве
Владимира Маяковского имеет
ряд характерных особенностей, отличающих его от поэтов
предыдущих эпох. Для него характерно противостояние
устоявшейся литературной традиции, связанное с провоз-
глашением эстетики футуризма; это отражается и в лю-
бовной
лирике. В тематическом отношении наше внима-
ние привлёкло широкое распространение мотива одиноче-
ства –
при отсутствии связи и психологического взаимо-
действия с природной составляющей; оригинальное фило-
софское понимание любви, подчёркнутое мотивом любви
с неживым предметом; стандартизация ситуации при под-
чёркнутой исключительности лирического героя. Инте-
ресно также и воплощение любовной темы в поэтике: эмо-
циональность темы выражена через новаторские для поэ-
зии средства экспрессивности (как лексические, так и
син-
таксические); характерное для Маяковского разделение
стихотворных строк тоже как нельзя лучше подходит для
отражения переживаний и акцентировании внимания чи-
тателя, захваченного неподдельностью и искренностью
чувств лирического героя, предельного близкого лично-
сти автора.

Список литературы
Вайскопф А. Во весь логос: религия Маяковского.
-
М., 2000.
Гаспаров М. Л. Владимир Маяковский //
Очерки ис-
тории языка русской поэзии ХХ века: Опыты опи-
сания идиостилей.
М., 1995.
С. 363–
395.
Заманская В.В. Экзистенциальная традиция в рус-
ской литературе XX века. Диалоги на границах сто-
летий: Учебное пособие. —
М.: Флинта: Наука,
Маяковский В. В. Сочинения в двух томах, т. I. М.:
Правда, 1987.

‵‶‴УК‶У‴‱…Ю ‰′
‪”Ь ‰‱′Г′К′‰″′‱‪‱‶‱′Г′ ‶‪‴‰—‱… 
 ′‧”…‵‶—
‵′”‱‪Ч‱′“ Э‱‪‴Г‪‶—К—
”дбдмкнбÁ …ммÁ ЮпыдбмÁ
аспирант, ст. препıдаÍателŠ Тюменскıгı ГıсударстÍеннıгı УниÍерситета
STRUCTURAL MODEL OF A MULTI-COMPONENT SOLAR ENERGY TERM
Levenkova Anna
PG student, senior teacher of Tyumen State University
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена исследованию структурных особенностей терминологических словосочетаний в области
солнечной энергетики. В ней рассматриваются различные точки зрения на проблему многокомпонентности термина,

разграничиваются понятия «многокомпонентный термин» и «многословный термин», описываются свойства много-
компонентного термина. В результате количественного анализа были выделены наиболее продуктивные типы тер-
минологических словосочетаний и описана обобщенная структурная модель многокомпонентного термина солнечной
ергетики.
ABSTRACT
The article considers the study of structure of solar energy term collocations. It gives various opinions on the issue of a
multi-
component term, draws line between the two notions: “multi
component term” and “multi
word term”, and descr
ibes
peculiarities of a multi-component term. As a result of the quantitative analysis we have defined the most productive types of
term collocations and proposed the generalized structural model of a multi-component solar energy term.
Ключевые слова: многокомпонентный термин, многословный термин, длина термина, структурная модель тер-
мина.
Keywords: multi-component term, multi-word term, length of a term, structural model of a term.
В данной статье мы обратимся к структурным осо-
бенностям терминологических
словосочетаний в области
солнечной энергетики и представим обобщенную струк-
турную модель многокомпонентного термина на основе
количественных показателей.
Количественный анализ формальной структуры
терминологических единиц в области солнечной энерге-
тики продемонстрировал значительное преобладание
многокомпонентных терминов над унитермами или одно-
словными терминами. Направление солнечной энерге-
тики в настоящее время находится на пике своего разви-
тия, в связи с чем происходит непрерывное пополнение
терминологического аппарата, обслуживающего данную
область знания. Однословные термины не всегда спо-
собны номинировать сложные процессы, описания, харак-
теристики и свойства. Многие лингвисты
терминологи
отмечают, что присутствие в тексте терминов
слов от
науки к науке заметно снижается при том, что роль мно-
гокомпонентной терминологии значительно повышается
[см., например: 8, с.58, 4, с.160, 11, с.50, 12, с.330, 9,с.6].
Терминологические словосочетания призваны не
только называть и дифференцировать новые понятия, но
систематизировать парадигматические отношения между
ними, отражая системные связи единиц конкретной тер-
миносистемы. Покрывая понятийное поле системы, они
характеризуются «номинативной самодостаточностью,
способностью их компонентов идентифицировать объек
на уровне видовой/подвидовой номинации, как правило,
без обращения к дополнительной дефиниционной инфор-
мации» [8, с.58]. Подобные лексические комплексы обла-
дают существенным деривационным
потенциалом, так
как они помогают сформулировать новое понятие за счет
пересечения понятийных вариантов компонентов, входя-
щих в терминологическое сочетание [1,с. 107].
Многокомпонентное терминологическое словосо-
четание исследовалось во многих терминосистемах: био-
логии [13], ботаники [14], молекулярной физики [6], ра-
диоспорта и коротковолновой связи [10], военной терми-
нологии [7], терминологии сети Интернет [9], подъязыка
биотехнологий [8], экономики [2] и других. Несмотря на
большое количество исследований по данному вопросу,
среди лингвистов не существует единого мнения относи-
тельно того, что является многокомпонентным термином
и как называть термины, состоящие из нескольких лекси-
ческих единиц. Такие термины называют терминами
це-
почками [17,с.114], многословными терминами, полилек-
семными терминами [4,с.147], многочленными
терми-
нами [6,с.4], сложноструктурными субстантивными сло-
восочетаниями [12,с.331], поливербальными терминами
[15,с.210], многокомпонентными субстантивными слово-
сочетаниями [13,с.6], многокомпонентными терминами
[1, с. 89,
8, с.59].
В нашей работе в качестве рабочего мы будем ис-
пользовать термин «многокомпонентный термин» в зна-
чении, предложенном Т.А.Кудиновой в статье «К вопросу
о природе
многокомпонентного термина (на примере ан-
глийского языка биотехнологий)». Под многокомпонент-
ным термином автор понимает полилексемное термино-
логическое сочетание устойчивого типа с числом раздель-
нооформленных полнозначных компонентов более двух.
Компонентом при этом считается однословная или анали-
тическая лексема [8, с.59].
В нашем выборе мы руководствовались специфи-
кой структурных и семантических особенностей терми-
нов
словосочетаний. При структурном анализе терминов
словосочетаний возникает необходимость демаркации по-
нятий «многокомпонентный термин» и «многословный
термин». Очевидно, что все многокомпонентные термины
относятся к многословным терминам. Утверждать же, что
все многословные термины относятся к многокомпонент-
ным, нельзя. Так, например, трехсловный термин коллек-
тор
аккумулятор солнечный является лишь двухкомпо-
нентным термином, так как сложное существительное
коллектор
аккумулятор, состоящее из двух слов, выра-
жает одно понятие и выступает как цельнооформленная
единица.
Во многих работах по терминоведению отмечается
важность изучения длины термина [см., например: 3,c.112,
11, с.51, 8, с.58]. В.М.Лейчик вводит понятие идеальной и
оптимальной длины термина. По мнению автора, под иде-
альной длиной
термина следует понимать такую его
длину, при которой каждый терминоэлемент обозначает
одно понятие из системы понятий данной отрасли. Эту ве-
личину можно условно обозначить n+1, (где n –
компо-
нент). В случае с основным термином n=0. Длина произ-
водного термина n
й степени составляет n+1 компонентов,
где n соответствует также количеству этапов деления по-
нятия. Оптимальная длина термина –
это такая длина, ко-
торая выражает реальные условия его образования в опре-
деленной терминосистеме [11, с.51]. Видится, что при та-
ком условии длина термина может быть бесконечной. Чем
длиннее термин, тем слабее становится семантическая
связь между его компонентами. На наш взгляд, наиболее
показательным критерием «идеальности» структуры тер-
мина является второе условие, выделенное автором, а
именно, условие, при котором связи между терминоэле-
ментами однозначно выражают логические связи между
понятиями определенной терминосистемы.
Для измерения длины терминов широко применя-
ются статистические методы [см., например: 5,с.64]. На
основе выделения терминов из текстов при соблюдении
требований однородности и необходимого объема выбо-
рок или на основе анализа терминологии, уже зафиксиро-
ванной в словарях, можно установить общие тенденции к
доминированию терминологических словосочетаний той
или иной длины.
Для исследования были отобраны многокомпо-
нентные термины из государственных стандартов по сол-
нечной энергетике (ГОСТ Р 51594
2000, ГОСТ Р 54856

2011, ГОСТ Р 5561
6-
2013, РД 34.20.115
89), англо
рус-
ского и русско
английского словаря по солнечной энерге-
тике Д.С. Стребкова [16] и словаря «Возобновляемые ис-
точники энергии: термины и определения» [18]. Для кор-
пусного исследования использовались научно
техниче-
ские тексты, представленные в монографиях, учебных по-
собиях, периодических изданиях. Общее количество сло-
воформ и словоупотреблений в составленном нами кор-
пусе составило 67572 и 1605404 соответственно.
Количественный анализ терминологических слово-
сочетаний в области солнечной энергетики указывает на
преобладание двухкомпонентных и трёхкомпонентных
терминов. Общее количество терминологических слово-
сочетаний, зафиксированных в словарях и гостах по сол-
нечной энергетике составило 4616 единиц. В результате
корпусного исследования было получено 2473 словосоче-
тания. Таблица распределения терминологических слово-
сочетаний по структурным типам представлена на ри-
сунке 1 с указанием процентного соотношения в скобках.
Рис.1. Количественное распределение терминологических словосочетаний по структурным типам
Количество компонентов в терминологическом словосочетании

Источник

2

3

4

5

6
-
9

ГОСТы

42 ⠀31,3%)

44 ⠀32,8%)

25 ⠀18,6%)

7 ⠀5,2%)

16 ⠀11,9%)

Словарь Д.С.
Стребкова

2259 ⠀51%)

1015 ⠀23%)

542 ⠀12,3%)

318 ⠀7,2%)

260 ⠀5,9%)

Словарь

ВИЭ

23 ⠀26,1%)

31 ⠀35,2%)

23⠀26,1%)

5 ⠀5,6%)

6 ⠀6,8%)

Корпус текстов

1425 ⠀57,6%)

621 ⠀25,1%)

269 ⠀10,8%)

103 ⠀4,1%)

55 ⠀2,2%)


Таблица наглядно демонстрирует преобладание
двухкомпонентных словосочетаний в словаре Д.С.Стреб-
кова и корпусе текстов, и трёхкомпонентных в ГОСТах и
словаре ВИЭ. Такое распределение может быть связано с
выбором исходных текстов при формировании термино-
логического глоссария в вышеперечисленных источниках.
Государственные стандарты и словарь ВИЭ были состав-
лены на основе нормативных документов. Поэтому и
структура зафиксированных терминологических словосо-
четаний более сложная, отражающая узкоспециальные со-
ставные понятия (апертурный угол светового пучка, воз-
душный солнечный коллектор, фотоэлектрический ком-
бинированный модуль, термоэмиссионный солнечный
элемент). Более того, все термины в данных источниках
имеют дефиницию, что также говорит об их нормативном
характере. Терминологический массив, представленный в
словаре по солнечной энергетике Д.С.Стребкова, был ото-
бран из различных
источников: специальных научно
тех-
нических журналов, материалов конференций, моногра-
фий, справочников, патентов и каталогов фирм [16, c.7].
Нередко можно встретить термины, которые сложно отне-
сти к специальным понятиям в области солнечной энерге-
тики (полевые культуры, быстрорастущее лесоразведе-
ние, кислотный дождь, морская водоросль, дорожный ав-
томобиль, экономия от увеличения масштабов производ-
ства). Данный
словарь является переводным и не содер-
жит толкований терминов. Зачастую в переводных слова-
рях больших объемов предпочтение отдается бинарным
словосочетаниям, чтобы избежать неточности в переводе
многокомпонентных лексических единиц.
Таким образом, если объединить все количествен-
ные показатели, можно вывести некую среднестатистиче-
скую структурную модель терминологического словосо-
четания в области солнечной энергетики. Диаграмма ниже
демонстрирует процентное соотношение всех структур-
ных типов словосочетаний относительно общего количе-
ства многокомпонентных единиц, представленных в ГОС-
Тах, словаре ВИЭ, словаре Д.С.Стребкова и выделенных в
результате корпусного исследования.
Рис.2. Количественное распределение многокомпонентных терминов солнечной энергетики
Количественные результаты указывают на высо-
кую продуктивность двухкомпонентных
⠀52,8%
) и трёх-
компонентных (24,1%) терминов в области исследуемого
направления. Данные показатели могут найти свое приме-
нение в построении структурно
семантической модели
термина солнечной энергетики, а также в разработке син-
таксических шаблонов при автоматической обработке
текста с целью извлечения терминов различной длины.
Список литературы
Абрамова Г.А. Медицинская лексика: основные
свойства и тенденции развития: монография. Крас-
нодар: КубГУ, 2003. 246 с.
Балашова В.В. Некоторые особенности многослов-
ных терминов
дериватов
(на примере современной
английской экономической терминологии)// V
Международная научно
практическая конферен-
ция «Наука в информационном пространстве». –
2009. [электронный ресурс] –
Режим доступа. –
URL: [http://www.confcontact.com
/2009ip/
bala
shova.ph
Бурлакова В.В. Основы структуры словосочетания
в современном английском языке: монография. Л.:
ЛГУ, 1975. –
135 с.

Гринев С.В. Введение в терминоведение: моногра-
фия. М.: Моск. Лицей, 1993. –
309 с.
Головин Б.Н., Кобрин Р.Ю. Лингвистические ос-
новы учения
о терминах: учебное пособие. М.:
Высш.шк., 1987. –
104 с.
Дорош Г.Л. Структурно
семантическая организа-
ция многокомпонентных терминологических обра-
зований с препозитивным определением в совре-
менном английском языке: (на материале текстов
по молекулярной физике): автореф. дис…. канд.
филол. наук. Киев, 1986. –
16 с.
Егоршина Н.В. Несколькословные термины в воен-
ном подъязыке (ономасиологический аспект):
дис…. канд. филол. наук. М., 1995. –
178 с.
Кудинова Т.А. К вопросу о природе многокомпо-
нентного термина (на примере английского подъ-
языка биотехнологий)// Вестник Пермского уни-
верситета. –
2011.
№ 2(14). С.58–
62.
Кудрявцева И.Г. Особенности формальной струк-
туры и семантические характеристики терминоло-
гических словосочетаний (на материале англий-
ской и русской специальной лексики научно
техни-
ческой области «Интернет»): автореф. дис…
канд.филол.наук. М., 2010. –
21 с.
Кушнерук С.П. Квантитативный анализ многоком-
понентных терминов непрофессиональных видов
деятельности (на материале терминосистемы ра-
диоспорта и коротковолновой связи): автореф.
дис…канд. филол. наук. Л., 1986. –
18 с.
Лейчик В.М. Терминоведение. Предмет, методы,
структура: монография. М.: Книжный дом «ЛИБ-
РОКОМ», 2009. –
256 с.
Манерко Л.А. Семантика сложноструктурных суб-
стантивных словосочетаний// Семантика языковых
единиц: докл. VI Междунар.конф. Т.1. М.: СпортА-
кадемПресс, 1998. С.330 –
332.
Осолихина Л.Н. Многокомпонентные субстантив-
ные словосочетания в функции дополнений в ан-
глийской биологической литературе (в сопоставле-
нии с художественной): автореф. дис….канд. фи-
лол. наук. Львов, 1985. –
17 с.
Рябко О.П. Номинативные и структурно
семанти-
ческие свойства сложных субстантивных образова-
ний (на материале наименований растений): авто-
реф. дис….канд. филол. наук. Пятигорск, 1988. –

16 с.
Синявская С.П. Пути формирования и словообразо-
вательные особенности английской терминологии
эндокринологии//Проблемы филологии и методики
преподавания иностранных языков: сб. науч.тр.
СПб.: С.
Петерб. Ун
т, 2002. С.209–
215.
Стребков Д.С. Англо
русский и русско
английский
словарь по солнечной энергетике: М.: РУССО,
1995.
304 с.
Ухорская Л.В. Терминообразовательные процессы
в современном английском языке (на материале
многокомпонентных терминов по авиации и космо-
навтики)// Структурно
семантические особенности
отраслевой
терминологии: сб. науч. тр. Воронеж:
Воронеж. ун
т, 1982. С.113 –
117.
Возобновляемые источники энергии. Термины и
определения: научное справочно
информационное
издание под редакцией Соловьева А.А и Рустамова
Н.А: М.: Франтера, 2014. –
88 с.
‴′‰…‱ ‵‪‴Г‪Ю К′–”′
… «′‶‴…‫‪‱—‪»: ″‴′‧”‪‰…‶—К… — ″′Э‶—К…
”днмнб —бÁм ‵дпгддбзц
канд. филıл. наук, дıцент ГıсударстÍеннıгı института русскıгı языка им. ‧.‶. ‴ушкина, ‱ıскÍа
‰ÁкÁпнб ‱зкнйÁи …мÍпддбзц
студент ГıсударстÍеннıгı института русскıгı языка им.
‧.‶.
‴ушкина, ‱ıскÍа
THE NOVEL BY SERGEY KOZLOV "REFLECTION": PROBLEMATICS AND POETICS
Leonov Ivan, candidate of Sciences, associate professor of Pushkin State Institute of Russian language, Moscow
Makarov Nicolay
student of the Pushkin State Institute of Russian la
nguage, Moscow
АННОТАЦИЯ
В статье рассматривается идейно
тематический
комплекс романа Сергея Козлова «Отражение», при этом
основной акцент делается на мотивах двойничества, зеркальности и замещения.

ABSTRACT
The article examines the ideological and thematic complex of the novel by Sergei Kozlov "Reflection", with an emphasis
on the explanation of the motivation of duality, the specularity and substitution.
Ключевые слова: Сергей Козлов, современная духовная проза, мотив двойничества, мотив зеркальности, мотив
замещения.
Key words: Sergey Kozlov, modern spiritual prose, motivation of duality, motivation of specularity and motivation of
substitution.
Цель работы –
раскрыть сложный идейно
темати-
ческий комплекс романа Сергея Козлова «Отражение», а
также рассмотреть роль и особенности целого ряда моти-
вов, определяющих художественную специфику произве-
дения.

В процессе анализа романа становится очевидным,
что в центре внимания автора находятся две основные и
взаимосвязанные темы: судьба России и судьба человека,
раскрывающиеся через мотивы двойничества, зеркально-
сти и замещения.

В аннотации к роману отмечено: «Действие книги
разворачивается в России 1990
х годов, когда мало кто по-
нимал, что вообще происходит в стране. «Отражение» —
взгляд автора назад, взгляд,
исполненный боли и пережи-
вания за свою Родину» [2, с. 4]. Автор пытается дать
оценку России 1990
х годов, тому времени, когда пали
прежние ориентиры человека, но пока еще не появились
новые.
Взгляд на судьбу России у писателя отражает опре-
деленную двойственность и противоречивость. С одной
стороны, автор пытается осмыслить Россию 1990
х годов

с точки зрения православного человека. Именно это время
становится благодатным для Русской Православной
Церкви, так как начинают разрушаться советские атеисти-
ческие стереотипы. В то же время писатель изображает
многочисленные беды, настигшее страну в преддверии
нового века: войны, расцвет бандитизма, экономический
упадок, внешнеполитическую борьбу. Подобный кризис
воспринимается С. Козловым как Божье испытание, кото-
е должно только укрепить чувство патриотизма и веры
в людях: «Раз Бог наказывает, значит, не отвернулся от че-
ловека. Уж лучше я здесь помучаюсь, чем Там» [2, c. 64].
сознании
православного человека жизненные
трудности представляются как некое испытание, которое
заставляет проявлять в человеке свои лучшие или худшие
качества. Это своего рода проверка человека «на проч-
ность», стимул для его дальнейшей духовно
нравственной
эволюции.

Заглавие романа очень емко, оно раскрывает слож-
ный идейно
тематический комплекс произведения, свя-
занный с особым пониманием истории нашей станы,
судьбы общества и отдельного человека. Отражение, зер-
кальность, двойничество —
классические для русской ли-
тературы мотивы, важные для освящения философских и
мировоззренческих тем. С другой стороны, автор исполь-
зует и переносное значение слова «отражение» —
как вос-
произведение истории своей страны через призму соб-
ственного миропонимания.
Основными героями романа «Отражение» явля-
ются два брата
близнеца, судьбы которых «мистическим
образом
переплетаются, сталкиваются и дополняют друг
друга» [2, с. 4]. Интересна поэтика имен персонажей: ав-
тор дает братьям близкие по звучанию традиционные рус-
ские имена —
Семен и Степан. Этим он подчеркивает по-
разительное, едва различимое сходство героев. В тексте
романа прямо говорится о причинах выбора таких имен
для близнецов: «Голову они с Андреем ломать не стали,
дали дедовские имена. У обоих на букву “С”, да и имена,
слава Богу, русские, без всяких там современных выкру-
тасов» [2, с. 12]. Последние строчки
говорят и о надеждах
родителей на неразлучность братьев, которые оправда-
лись только в последний день жизни Степана, когда бра-
тья ощутили сильнейшую связь друг с другом.
На первых страницах романа появляется ярко опи-
сание феномена
двойничества, отраженное на уровне
портретных характеристик: «...И чем ближе она (фигура)
приближалась к ожидавшему, тем больше между ними об-
наруживалось сходство. Начиналось оно с одежды, де-
тально совпадающей на обоих вплоть до складок и цара-
пин на одинаковой обуви. Но более всего поразило бы
увидевшего эту встречу полное совпадение лиц —
до
мельчайших черт, словно кто
то из них встретился со
своим зеркальным отражение. Да и заговорили они между
собой одним голосом, с одинаковой интонацией...» [2, с.
5]. Естественно, что в ходе повествования внешняя «зер-
кальность» двух героев, которая так подробно описана в
начале романа, сменится абсолютной противоположно-
стью их внутренних убеждений.
Популярность феномена двойничества в русской
литературе подтверждается наличием большого количе-
ства исследований на эту тему. Особый интерес для насто-
ящей работы представляет труд С.З. Агранович и И.В. Са-
моруковой, в котором представлена попытка классифици-
ровать героев
двойников по принципу
генезиса, функцио-
нальной ориентированности в тексте и структуре сюжет-
ного развертывания. Авторы предлагают следующую
классификацию: двойники
антогонисты, карнавальные
пары, близнецы (русский тип) [1, с. 23].

Как раз последний, русский тип героев
двойников
представлен в романе Сергея Козлова «Отражение», в ко-
тором
особенно остро проявляются мотивы потерянности
себя, раздвоенности сознания и мнимости окружающей
действительности. Природа такого самоощущения кро-
ется в «тайне рождения»
главных героев: «За весь век ни-
чего такого не видел. Два человека в тебе, Танюшка, это
точно. Два младенчика... Но душа у них одна на двоих» [2,
с. 10]. Семен и Степан теряют порой чувство реальности
и даже самоидентификации, потому что обладают единой
душой,
невзирая на значительные различия характеров и
мировоззрений. В тексте это подтверждается удивитель-
ным стремлением братьев быть во всем похожими друг на
друга: «Росли одинаково. Все делали одновременно: ели,
пили… А над тем, что Степан с младенчества требовал
себе одежду как у Семена, Татьяна Васильевна сначала
смеялась. Ну где еще такое увидишь: если на одном близ-
неце ползунки красные, то и второй себе ревом неуемным
такие же требует. Всю ночь будет орать, если что
нибудь
у него не так, как у брата. С тех пор и повелось в семье
Рогозиных покупать для сыновей все до мельчайших по-
дробностей одинаковое. Накладно, конечно, но что поде-
лаешь?» [2, с. 16].
Нарочитое внешнее сходство и стремление к его
поддержанию в любых мелочах противопоставляется в
романе внутренними различиями братьев
близнецов, ко-
торые со временем усложнялись и в итоге способствовали
разрыву их взаимоотношений: «А различать их (близне-
цов) не составляло труда: Степка свой характер вредный
поминутно выказывал. Одну игрушка на двоих они нико-
гда поделить не могли. Степка у Семы обязательно отбе-
рет или выревет, а тот сидит потом обиженный, но не пла-
чет и к брату не лезет» [2, с. 17].
В традициях двойничества между братьями роли
распределяются следующим образом: «настоящим» ге-
роем является Семен, а Степан —воплощением его низ-
менных черт, своеобразной копией, двойником.
Степан
ражает в своем характеры черты двойника
злодея. В ро-
мане дается много примеров тому, как он часто забрасы-
вал «петлю» на шею Семена, пытаясь насолить брату лю-
быми способами при первой же возможности: «А бывало
чаще всего так: Степан напакостит, а назовется Семеном.
Тому в дневник замечание пишут, он молчит, брата не вы-
дает...» [2, с. 13]. Не смотря на подлости брата, Семен не
отказывается от своего двойника, так как не может разо-
рвать единую духовную сущность, данную братьям при
рождении, которая обрекает их
постоянное противобор-
ство.
«Близнечная пара практически всегда связана с
идеей социального, мировоззренческого распада» —
раз-
мышляют о подобной взаимосвязи двойников С.З. Агра-
нович и И.В. Саморукова. —
«Персонажи
близнецы пред-
стают как модель общей судьбы в ее негативной оценке.
Идентичность функций, как правило, воплощает отсут-
ствие, а точнее объективную невозможность выбора инди-
видуальной позиции» [1, с. 23].

По мнению А. Кушнира, «тема “брат на брата” со-
знательно актуализируется С. Козловым, она уводит нас
во времена Александра Невского и гражданской войны в
начале ХХ века. Козлов не просто поднимает эту про-
блему, подчёркивая тем самым кризисность эпохи, он усу-
губляет её обстоятельством изначальной слитности Се-
мёна и Степана» [3].
Проблема двойничества
в романе «Отражение»
центральная. Она представлена автором как распад еди-
ной сущности, которая начинает существовать в двух ипо-

стасях. Автор намеренно не дает ясного объяснение та-
кому феномену, затемняя смысл словом «тайна», потому
что суть проблемы заключается не в этом. Главное, что
два «разнополярных заряда» никогда не смогут стать чем
то единым, пока физически существует эти две природы:
«...
вы как отражение одного и того же человека в двух
разных зеркалах» [2, с. 49].
В финале романа изображается гибель Степана и
его перерождение: он словно принимает на себя судьбу
Семена, жертвует собой ради брата, оставляя ему соб-
ственное имя и судьбу. В этот момент Степан будто бы
воскресает в Семене, который соединяет с того момента в
себе две ипостаси и обретает ту единую душу, которая
была у братьев «одна на двоих» с самого рождения: «Се-
мен почувствовал, как его собственное дыхание тоже
остановилось... а груза на душе стало в два раза больше»
[2, c. 354]. В данном случае можно говорить о мотиве за-
мещения, который открывает путь к преодолению болез-
ненной раздвоенности и гармонизации человека. Здесь же
выражена надежда на преодоление кризисной эпохи, ко-
торая определяет как социальную, так и духовную сферу
жизни России и русского человека.
Список литературы
Агранович С.З., Саморукова И.В. Двойничество. –
Самара: Издательство «Самарский университет»,
2001.
132 с.
Козлов С.С. Отражение. –
Екатеринбург: Сибир-
ская Благозвонница, 2009.
с.
Кушнир А. Новая проза Тюмени: [Электронный ре-
сурс] Режим доступа:
http://zlak1.narod.ru/one/

newprose.htm 2012 г. (Дата обращения: 12.06.2015)
‰‪‫КУ”Ь‶У‴‱Ы“ 
—…”′Г: ′ ФУ
′‫‪‵‶
‪‱‱′‰ ″‴′‵‶‴…‱‵‶
‪ ‶‪К‵‶…
‴У‵‵К′Ю–ЫЧ‱′Г′ ″—‵…‶‪”Ю
(‱… ″‴—‰‪‴‪ ″′
‪‵‶— ‵.‱…–…‴′
′“
«‰′“ –‪”‪‱′Г”…–Ы“ …‴У…Ф»)
”нгзмнбÁ ‰Áпзю …йдкрÁмÍпнбмÁ
‶ıискателŠ кафедры русскıгı языка и литературы и метıдики препıдаÍания русскıгı языка и литературы Шелябин-
скıгı гıсударстÍеннıгı педагıгическıгı униÍерситета
INTERCULTURAL DIALOGUE: THE ARTISTIC TEXT SPACE RUSSIAN WRITERS
⠀FOR EXAMPLE,
THE STORY
S.
NAZAROVOY
GREEN
EYED
ARUAH»
Mariya Loginova

диаспоры Казахстана актуально как часть более общей за-
дачи –
попытке понять культурный феномен ближнего
русского зарубежья.
к известно, универсальными категориями реаль-
ной действительности являются пространство и время,
имеющие свою специфику в восприятии каждой нации.
Художественная литература также специфична в освое-
нии пространства и времени. Л.В.Чернец, давая определе-
ние художественной картине мира, пишет: «мир произве-
дения представляет собой систему, так или иначе соотно-
симую с миром реальным
-
в него входят люди, с их внеш-
ними и внутренними психологическими особенно-
стями…, вещи, созданные человеком, в нем есть время и
пространство»
[10, с. 192].
Ментальная природа категорий пространства и вре-
мени подчеркивается всеми, кто обращается к их изуче-
нию. Согласно мнению Ю.М.Лотмана,
«язык простран-
ственных представлений» в литературном творчестве яв-
ляется
«первичным и основным» [7,
с. 414]. Описанная
М.Ю.Лотманом пространственная «модель культуры»
дает достаточно корректное основание для «реконструк-
ции» «дохудожественного авторского ощущения про-
странства», которое стало основой художественного мира
[Там же, с. 457
-463].
Однако встает вопрос: Как пространственные отно-
шения в тексте носителя русского языка, пишущего на
иную национальную тематику могут служить способом
выявления авторского мышления, его ценностных ориен-
тиров? Мы исходим из того, что художественное про-
странство –
одно из
основных проявлений реальности. В
художественном произведении оно выступает как
творче-
ски переработанное мышление людей о мире, в котором
они живут и осмысляют его. По справедливому замеча-
нию Л.Г.Бабенко, подобное представление о пространстве
отличает архаическую модели мира[2, с. 168]. Поэтому
пространство поликультурного текста обязательно
должно учитывать не только образы
архетипы другой
культуры, но и наличие «своих» архетипических образов,
присутствующих в национальном языке, который, по
определению Д.С.Лихачева, является как бы «заместите-
лем» национальной культуры [6, с. 6]. Уместно привести
мнение российского искусствоведа П.Д.Волковой, кото-
рая убеждена: «когда рождается ребенок, он вбирает в
себя энергию и культуру того места, где появляется на
свет» [4, с.28]. Мы уверены, что казахстанцы (речь идет о
тех, кто именно родился и вырос в Казахстане)
это опре-
деленные ареалы, имеющие двойную культурную принад-
лежность.
В данной статье пространственные национальные
архетипы расцениваются как способ выражения художе-
ственного мировоззрения, которое определяет специфику
создаваемой художественной картины мира русскоязыч-
ного писателя.

В повести С. Н. Назаровой, жизнь и творчество ко-
торой, по определению В.В.Бадикова, «безраздельно и
кровно связаны с Казахстаном, его древней историей и
культурой» [3, с.161]
уже название обладает националь-
ным культурным потенциалом и несет определенную
смысловую нагрузку. Этнокультурный архетип «аруах» в
казахской культуре встречается довольно часто. «Чтобы
тебя помнили,
-
пишет известный казахский деятель М.
Ауэзов,
-
нужно сначала стать аруахом» [1]. По определе-
нию Л.Р.Золотаревой, аруах –
это нечто самостоятельное
и независимое, покидаемое человека в момент смерти:
«После этого аруах обитает возле жилища…. Аруах явля-
ется полновластным хозяином семьи, рода, от его воли за-
висят благополучие и счастливая жизнь членов рода»
[5, с.81].
Центральным мотивом повести С.Н.Назаровой яв-
ляется пространственный образ дома, как вместилище
разных национальных традиций. В.В.Савельева отмечает
что С.Н.Назарова «автобиографизм не скрывает и даже от-
кровенно указывает на него»
[9, с.156]. Во многих расска-
зах автора фигурирует образ матери,
которая старея,
оставляет дочери свою жизненную мудрость и опыт.
Именно образ матери стал прототипом собирате
льного
образа «зеленоглазого аруаха», символизирующим древ-
ние образы
архетипы русских сказочных старушек, веду-
ний, знахарок, а также образы мудрых и
справедливых
степных аксакалов,
и их жен. С.Н.Назарова как бы разгля-
дывает изнутри свои русские и казахские
«корни», кото-
рые сформировались в пределах республики. Жизненная
ситуация, с которой столкнулась писательница, проекти-
рует основную мысль повести
поиск межкультурного
диалога, основанного на обоюдном желании не только
принимать культуру «инородцев», живу
щих на чужой
земле, но и понимания и освоения культуры и языка
страны, где привелось родиться и жить.
Пространство повести одновременно является как
открытым, так и замкнутым. С одной стороны, постоянно
упоминается аул и город, имеющий название (Алма
Ата
⤀,
с другой –
повествование ограничено такими «локусами»,
как саманный домик, огород и баня,
которые несут в себе
соединение разнокультурных символов жизненного
уклада русского и казахского народов.
Организация пространства в виде круговой сектор-
ной перспективы
дает возможность показать панораму
аульной/деревенской жизни.
Межнациональные культур-
ные «скрепы» показаны именно через пространственные
описания, где центр
-
саманный домик. При этом центр
имеет не только горизонтальную перспективу, но и верти-
кальную: «Саманный домик…, был выбелен с добавле-
нием синьки, и в вечернем воздухе был похож на облако.
Сходство добавлял голубоватый дымок, который подни-
мался от летней печи…, или от казана, установленного на
камнях рядом»[8, с. 69]. Голубой цвет для тюрков –
сим-
вол чистого неба, единства, мира и спокойствия. Недаром
флаг Казахстана имеет голубой цвет. Показательно, что
такие древние национальные атрибуты как печь (русская)
и казан (название тюркского происхождения) объединены
под одним кровом, становятся своего
рода маркерами сов-
мещения культур. Упоминание о том, что «…была у нас и
юрта, которую собирали во дворе по особым случаям, в
основном дедушка брал ее с собой на джайляу» [Там же,
с.73] также свидетельствует о желании автора показать
культурное единение: дом, как микромодель мира славян
и казахская юрта, как Космос мировоззрения кочевника.
Оба под одним, общим голубым небом.

Далее в тексте следует расширение обзора от цен-
тра до окружающих его объектов: «Была еще небольшая
банька, которую дед сделал своими
руками, вот только
печку в ней выложил «дядь Петя»
-
так звали русского бо-
быля, жившего в нашем ауле и усвоившего все казахские
обычаи, язык, привычки, будто и не русский он вовсе»
[Там же]. Символично, что устаревшее слово бобыль, как
образ одинокого, безземельного русского крестьянина ис-
пользуется как своего рода метафора, как одновременное
отсутствие «своего русского дома» в чужеродной среде, и
в тоже время
-
несмотря на «усвоение» казахской куль-
туры, автор сохраняет в нем
русский «элемент» умельца
печника: в русских сказках печь, а также мастера
печники
занимают особую нишу. Поэтому поставить русскую печь
в «чужих» банях –
это для «дядь Пети» своего рода путь
дорога к своим корням через национальное ремесло и

культурные традиции старой русской деревни. В противо-
поставлении единственного «русского» персонажа основ-
ной массе казахских жителей аула, которые, по словам
бушки Мурсели: «…сами ко мне ходят, просят все, что я
вырастила, и сами же меня осуждают. Мол, зеленоглазая
женге продалась русским, живет не по нашим обычаям…»
[Там же] нам видится
плодотворная попытка С.Н.Назаро-
вой
показать необходимость взаимодействия культур.

Открытое пространство, как синтез двух культур,
представлено также описанием огорода: «…сажали кар-
тошку метрах
в пятистах от дома, там же у бабушки было
30 кустов помидоров и чесночная грядка. Помидоры мы
ели не только в свежем виде. Бабушка делала из них то-
матную пасту на зиму и «жгучку» с чесноком и перцем,
которую добавляла потом
в лапшу и прочие блюда.
Еще в
огороде росли кукуруза
и подсолнухи.
Дед огородил все
это облагороженное поле частоколом…» [Там же, с. 72].
Традиционная символика частокола в славянской народ-
ной культуре носит охранительный характер. Именно в
этом плане может рассматриваться «русский огород» ка-
захской семьи от тех, кто «брезгливо отвергал такое веде-
ние хозяйства» [Там же]. Но хозяева саманного домика
принимая «чужое», не только не отвергают, но и всячески
пытаются
сохранить свои национальные традиции, свя-
занные с особенностями быта кочевого образа жизни
предков: «все белое она раскладывала, прополоскав, на
степных травах… на каких травах –
знала только моя зе-
леноглазая бабушка» [Там же].
Как видим, в тексте формируется сквозная семан-
тическая оппозиция казахское –
русское, которая свиде-
тельствуют об ее особой значимости для интерпретации
повести. При этом она сохраняется на протяжении всего
текста и в приведенных ниже фразах:
а) «Кто дал тебе твои глаза, Мурселя? Может, русский
замешан здесь»[Там же, с. 68]?;

б) «Искры пускаешь, хочешь, как русская жена, верхо-
водить джигитом» []?;
в) «И бабушка, и мой дед Кабиден по
русски не только
хорошо говорили, но и читали» [Там же, с. 71];
г) «Дед ведь, когда волнуется, перемежает казахскую и
русскую речь, путает падежи. В отличие от моей зе-
леноглазой бабушки, которая, если что, может
ввернуть соленое русское словечко…» [Там же,
с.75]. Использование сравнений и противопостав-
лений способствуют выделению ряда ключевых
пространственных образов, которые
ориентиро-
ваны на диалог культур, как в бытовом, так и духов-
ном планах.
По определенной модели описываются и прилега-
ющие к дому постройки. Колодец во дворе и сарай, в ко-
тором содержаться животные, имеют универсальную ар-
хетипическую семантику и в данном случае могут рас-
сматриваться как архетипы, связанные не только со сла-
вянской мифологией, но и тюркскими древними культур-
ными традициями.
Так, колодец, как ориентир в открытом
пространстве, для многих народов символизирует источ-
ник жизни, спасение от жажды и связан с мотивом пути.
Показательно, что в данном контексте вода из колодца
служит только для полива «русского огорода». Здесь ин-
тернациональный архетип выступает в роли объединяю-
щего фактора –
если степные травы не требует искус-
ственного полива, то для инокультурных растений требу-
ется забота и приложение усилий, чтобы получить хоро-
ший урожай. В переносном употреблении колодец симво-
лизирует межнациональное согласие. Эту же роль выпол-
няет сарай: «А из скотины у нас было 15
20 баранов, 10
кур во главе с …петухом, …два верблюда, две лошади и
корова с телочкой» [Там же, с. 73].
Для
казахов баран, лошадь, и особенно верблюд
(как способный отгонять злых духов) являются тотем-
ными животными. В славянской мифологической си-
стеме, наряду с другими животными (не только в устном,
но и в овеществленном виде) существенное значение
имеют тотемы
петуха (петушки на маковках, леденцы в
виде петушков, вышивка и пр.) и коровы. Именно «ого-
род» и «сарай» стали предметом неодобрения некоторых
жителей аула: «…хозяйки складывали губы в презритель-
ную трубочку» []. «Совмещенное хозяйство» стало пред-
метом неодобрения, расцениваясь защитниками всего
национального как нарушение традиций и жизненного
уклада. С.Н.Назарова дает тем самым понять, что причина
непонимания кроется в стремлении сохранить свою наци-
ональную самобытность от любого пагубного для нее вли-
яния извне. Но автор показывает и другую, негативную
сторону такой «защиты». Современный аульный казах, в
силу новых, социальных, экономических, культурных
контактов просто не может, и не должен замыкаться в
своем «кочевом прошлом», тем самым закрывая путь к
единству всех казахстанцев.
Необходимо отметить, что частотность употребле-
ния существительного слова аул как культурного откры-
того пространства в тексте во многом превышает его рус-
ский эквивалент –
деревню. И только в двух предложе-
ниях дан «русский вариант» аула: «Те
бе в
ет. У
тебя –
абушка в
-
вне» [Там же, с. 70] и «Им нра-
вилась деревенская жизнь, деревенские бесхитростные
люди –
они сами были такие» [Там же, с. 74]. Но именно
емкостью этих фраз, их психологизмом
подчеркивается,
что для
автора русская деревня и казахский аул равно-
значны, неделимы. Об этом свидетельствует и достаточно
непринужденная замена других казахских слов, встречаю-
щихся в тексте: ажешка/бабушка, аташка/дедушка, да-
стархан/маленький столик и пр.
В финале повести пространство ее героев преобра-
зуется. Умирает бабушка Мурселя, на похороны которой
«собрались все аульчане» [Там же, с.77]. Расширяется
пространство и самого Мади, который попадает служить
в Московскую область, в войска космической связи. Каза-
лось бы, такая «несущественная деталь», как «космиче-
ская связь», между тем приобретает символический
смысл: «Я знал, что в тот день у меня прибавилось еще на
одного аруаха там, в неведомом мире. И он не оставит
меня своей мудростью и заботой…» [Там же, с. 79].
Именно через
мудрость Мурсели и Кабидена, через про-
странство их внутреннего мира, в котором нет места ско-
ропалительным и суждениям и поиску того, «кого сделать
виноватым», автор дает ответы на злободневные вопросы
нашей современности. Через «политические разговоры»
жду ажешкой и аташкой раскрывается весь смысл пове-
сти
-
необходимости «взаимопостижения вопреки разоб-
щающим обстоятельствам», без которого не может быть
уважительного и толерантного уважения к тем, кто не
принадлежит к твоему этносу. Ключевой пространствен-
ный образ дома, с учетом символических смыслов, может
интерпретироваться как «дом, в котором культурное мно-
гообразие способствует взаимопониманию и взаимоува-
жению народов, проживающих на одной территории», и
наконец, «как дом, отражающий смешанную культурную
ментальность».

Таким образом, пространственные образы
архе-
типы
в тексте приобретают особый информативный
смысл, раскрывающий взаимодействие национальных мо-

делей мира. Двукультурная природа творческого мышле-
ния отражается в органическом переплетении архетипиче-
ских образов, что позволяет говорить о
глубоком усвое-
нии автором инокультуры.
Список литературы
Ауэзов Мурат. Это мое последнее публичное вы-
ступление. [Электронный ресурс] –
Режим доступа.
- URL: http: //
www.dialog.kz
Бабенко Л. Г. Филологический анализ текста. Ос-
новы теории, принципы и аспекты анализа. –
М.:
Академический проект, 2004. –
464 с.

Бадиков В. В. По гамбургскому счету: рассказы, по-
весть, эссе, воспоминания / составители В. Бади-
кова, А. Арцишевский. Алматы: Идан, 2007. –
400

Волкова П.Д. Мост через бездну. Кн.4 / Паола Вол-
кова. –
М.: Зебра Е, 2014. –
304 с.
Золотарева Л.Р. Архетипы в современном изобра-
зительном искусстве Сарыарки. // Материалы заоч-
ной научно
практической
конференции «Совре-
менные проблемы филологии, искусствоведения и
культурологии». –
Новосибирск: «Сибирская ассо-
циация консультантов. –
2012.
114 с.
Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка //
Изв.АН СССР. Сер. лит. и языка. 1993. Т.52, № 1.
-
С. 3
-9.
Лотман Ю.М. Избранные
статьи в 3
х томах. Т. 1.
-
Таллинн: Изд
во Александра, 1992.
-
478 с.

Назарова С. Н. Мой зеленоглазый аруах // Простор
2012. № 6. С. 68
-79.
Савельева В.В. Рассказ в новейшей русской прозе
Казахстана // Простор 2012. № 3. С. 148
-168.
Чернец Л.В. Мир произведения // Введение в лите-
ратуроведение.
-
М.: Высшая школа. 1999. –
680 с.
″‪‴‪
′
Ч‪‵К—‪ ‶‴…‱‵Т′‴‰…›—— ‱… ′‵‱′
‪ ″‴′—–
‪
‪‱—Ю

. ‴′‶ «
—
‪‴Г‪‱‶»
Кнжыкн ‱.
кандидат филıлıгических наук, дıцент,
‰ÁлÁкнбÁ ….
студент, ‱агнитıгıрский гıсударстÍенный технический униÍерситет им. Г.“. ′ıсıÍа
‱агнитıгıрск
TRANSLATION TRANSFORMATIONS BASED ON «DIVERGENT» BY V. ROTH
Koz‱ko N.A.
Candidate of Philological Sciences, Associate professor,
Mamakova A.
Student,
Nosov
Magnitogorsk State Technical Unive
rsity,
Magnitogorsk
АННОТАЦИЯ
В настоящей статье авторы рассматривают переводческие трансформации, используемые при переводе худо-
жественных текстов. Авторы анализируют 2 варианта перевода романа современного американского автора В.Рот
«Дивергент», один из которых выполнен специалистом по художественному переводу А. Килановой, а второй –
груп-
пой фрилансеров.
ABSTRACT
The authors consider translation transformations used in literary translation. They analyze 2 examples of translation of
the novel “Divergent”
written by the modern American writer V. Roth one of which is carried out by an expert in literary
translation A. Kilanova, the other
by a group of freelancers.
Ключевые слова: перевод; переводческие трансформации; художественный перевод; эквивалент; анализ пере-
водов.
Keywords: translation; translation transformation; literary translation; equivalent, translation analysis.
Перевод –
вид языкового посредничества, при ко-
тором содержание иноязычного текста оригинала переда-
ется на другой язык путем создания на этом языке комму-
никативно равноценного текста [5, с. 400].
Перевод, как вид духовной деятельности человека,
восходит еще к глубокой древности. Он всегда играл су-
щественную роль в истории культуры отдельных народов
и мировой культуры в целом [7, с. 1
5].
Литературные переводы считаются сложнейшими
из всех видов перевода, ведь для их интерпретации требу-
ется тонкое художественное чутье и понимание матери-
ала. Перед переводчиком стоит нелегкая задача: донести
до читателя смысл произведения, учитывая стилистиче-
ские особенности, национальную и эмоциональную
окраску оригинального текста [6].
После публикации серии книг «Дивергент», имя В.
Рот приобрело широкую известность, а роман завоевал
любовь читателей со всего мира. Роман повествует о со-
бытиях, происходящих после глобальной катастрофы. На
руинах бывшего
Чикаго
люди, пытаясь побороть пороки,
приведшие его на грань гибели, образовали пять фрак-
ций
своеобразных закрытых
каст: Отречение, Эруди-
ция, Бесстрашие, Дружелюбие и Искренность. Каждая
фракция выполняет
свою функцию в обществе, и всем её
членам присущ общий набор черт характера [3]. Беатрис
Приор, главная героиня произведения, пытается найти
свое место в жизни, ведь она нарушает общепринятую си-
стему, она дивергент. Роман затрагивает важные вопросы,
касающиеся человека на любом жизненном этапе: к чему
могут привести военные конфликты и склонность людей
верить в свое всемогущество; сложности, с которыми
сталкиваются подростки в период взросления; познание
самого себя и поиск своего места в жизни; отношения
новом коллективе; умение брать ответственность и отве-
чать за свои поступки и так далее. Книга была написана
сравнительно недавно, и особенности ее интерпретации
на русский язык ранее не рассматривались, поэтому ана-
лиз перевода данного произведения актуален.
В настоящей статье хотелось бы остановиться на
переводе некоторых моментов произведения В. Рот «Ди-
вергент».

Было проанализировано два перевода. Первый,
официальный, был сделан А. С. Килановой –
специали-
стом по художественному переводу, известной по произ-
ведениям Джоанны Хэррис "Ежевичное вино", Сири
Джеймс "Потерянные мемуары Джейн Остин" и другим
произведениям. Второй перевод был сделан группой пере-
водчиков, которых заинтересовало произведение В. Рот.
Рассмотрим первый пример –
название произведе-
ния, которое, как правило, несет огромную информацию
для читателя и зачастую играет решающую роль при вы-
боре той или иной книги.
Название произведения
«Divergent» в групповом
переводе
получило соответствие в форме транслитерации
(«Дивергент»), в переводе А. Килановой
-
в образно
смыс-
ловой форме («Избранная»).
С английского языка «Divergent» переводится как
«расходящийся, отклоняющийся, отличный». То есть, ди-
вергент –
это тот, кто не вписывается ни в одну группу. Он
не хуже и не лучше других, он просто не такой как все.
Беатрис Приор, главная героиня романа –
дивергент, она
проявляет склонность к трем разным фракциям и она –
угроза для глубоко систематизированного общества. Ис-
пользование приема транслитерации в данном случае
удачнее, так как в русском языке существует слово «ди-
вергенция». Это расхождение признаков и свойств у
пер-
воначально
близких групп организмов в ходе
эволюции.
Именно такой смысл вкладывает автор в название романа.
Групповой перевод оказался более точным и наиболее
приближенным к значению иностранного слова.
Рассмотрим следующий пример:
My father calls the Dauntless “hellions” [1].
Перевод А. Килановой:
Отец называет лихачей бузотерами [4].
Перевод группы переводчиков:
Мой отец называет Бесстрашных «хулиганами» [2].
Члены фракции Бесстраши
-
энергичные, отваж-
ные молодые люди, любящие риск и адреналин. Их пове-
дение некоторые считают даже агрессивным. Они не по-
хоже на других, любят выделяться в толпе. Их тела «укра-
шают» пирсинг и татуировки. Особенно далеки они от
фракции Отречение. Поэтому отец Беатрис относится к
ним с неодобрением. Он называет их «Hellions». Если ис-
пользовать более нейтральное значение, то это слово
можно перевести как «хулиганы». Но если вложить в него
отрицательное отношение человека, то можно перевести
его даже как «отморозки». Вариант А. Килановой «бузо-
тер» не совсем подходит в этой ситуации. Это простореч-
ное, далеко не общеупотребительное слово. Бузотер
-
это
человек, который постоянно скандалит. Члены фракции
Бесстрашие совершали множество рискованных поступ-
ков, но они не были скандалистами. В этом случае груп-
повой перевод оказался ближе к передаче основного зна-
чения слова.
Рассмотрим следующий
пример:

/content/94/veronika
rot
divergent/1.html
Дивергент [электронный ресурс]:
-
Режим доступа.
- URL: http://rubook.org/book.php?book=260491
Дивергент (роман) [электронный ресурс] –
Режим
доступа. –
URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Дивер-
гент_(роман)
Книга
Избранная [Дивергент] [электронный ре-
сурс]
-
Режим доступа.
- URL:
http://knijky.ru

/books/izbrannaya
divergent
Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. 2
е изд., испр. –
М.: Р. Валент, 2011. –
408 с.
Литературный перевод
-
так ли это просто [элек-
тронный ресурс] –
Режим доступа. –
URL:

ЭСБЕ/Камора

′ ‫…‱‴′
′‰ ‵
′‪′‧‴…–—— –…″—‵′К
″нйюк –змÁзÍÁ ‱ÁулнбмÁ
канд. филıл. наук, дıцент Казахскıгı нациıналŠнıгı педагıгическıгı униÍерситета им. ‧бая, ‧лматы
″нйюк 
змÁ ‰зпнмнбмÁ
канд. филıл. наук, ст. преп. ‧лматинскıгı униÍерситета энергетики и сÍязи, ‧лматы
ABOUT GENRE ORIGINALITY NOTES
Polyak Zinaida
Candidate of Science, associate professor of
Kazakh National Pedagogical University named after Abai,
Almaty
Polyak Dina
Candidate of Sci
ence, senior Lecturer of Almaty University of Power
Engineering & Telecommunications,
Almaty
АННОТАЦИЯ
В статье определяется жанровое своеобразие записок и их место среди других жанров документальной и ху-
дожественной литературы (дневник, мемуары, письма).
ABSTRACT
The article defines genre originality of notes and their place among the other documentary and fiction genres (the

щие отнести это произведение к беллетристическим за-
пискам дневникового характера, так как оно имеет доста-
точное количество дневниковых признаков.
Любопытным примером беллетристического днев-
ника являются «Записки лишнего человека» И.С. Турге-
нева, в которых в формальную рамку подневных датируе-
мых записей (явный признак дневника) заключены воспо-
миная героя
повествователя об истории своей жиз
(ме-
муары).
В ХХ веке традиции этого жанра продолжают раз-
виваться, причем, наблюдается тенденция
сращивания
жанра записок с мемуарами.
Записки, носящие мемуарный характер, повест-
вуют о событиях, отстраненных от автора на определен-
ный временной промежуток. Такие записки не могут пе-
редать образа детально, с подробностями. Но зато, обога-
щенный опытом и знанием автор, может более объективно
взглянуть на события, давно произошедшие.
«Дневник точнее мемуаров не только потому, что
пишется по свежим следам события,
а и потому, что пи-
шущий еще не знает ни биографии своей, ни своего вре-
мени –
он только всматривается в него, и потому в днев-
ник попадают факты и подробности самого разного
толка» [8, с. 174]. Одним из немногочисленных примеров
документальных записок дневникового характера могут
служить «Записки об Анне Ахматовой» Л.К. Чуковской.
«Записки…» представляют собой дневник, который автор
ведет с 1938 по 1941 год. Но если в обычном дневнике от-
ражена широкая панорама событий, то Л.Чуковская фоку-
сирует свое внимание
исключительно на личности поэта и
ее окружении. О событиях собственной жизни Л. Чуков-
ская пишет лишь в связи с событиями жизни героини «За-
писок…». Вот запись от 18 мая 1939 года: «Вечером теле-
фонный звонок: Анна Андреевна просит прийти. Но я не
могла –
Люшеньки грипп, надо быть дома» [9, c. 15]. В
центре каждой записи Чуковской –
диалог с поэтом. За-
писи достаточно объемны и регулярны. Каждая встреча с
Ахматовой описана, если не сразу, то через несколько
дней. Комментарии крайне редки, но именно минималь-
ное вмешательство автора способствует созданию порт-
рета Ахматовой. Читатель отчетливо видит образ поэта и
времени.
Примером документальных записок мемуарного
характера являются «Записки блокадного человека» Л.Я.
Гинзбург [1]. Начаты записки, по
видимому, как дневник
в 1942 году, закончены в 1983. Записки представляют со-
бой синтез дневника и мемуаров. Дневниковые записи,
сделанные в дни блокады, стали основой для создания ме-
муаров, в центре которых находится
образ человека, жи-
теля блокадного города. Автора интересует быт и психо-
логия человека, месяцами находящегося на границе
между жизнью и смертью.
Автор дневника не знает своего будущего, автор
мемуаров –
напротив, бросает взгляд в прошлое с позиции
своего времени. В данном случае это взгляд человека, до-
жившего до мирного времени, на себя самого в дни войны.
В художественной литературе второй половины
ХХ века жанр записок не теряет своей актуальности. Это
связано с интересом читателей к литературе non
fiction и
со стремлением писателей к документальной достоверно-
сти повествования. В современной русской литературе
за-
писки стали иметь все меньше сходства с дневником. За-
писками авторы стали чаще называть произведения, в ко-
торых повествование ведется от первого лица и герой
вспоминает произошедшие с ним события (Г. Померанц
«Записки гадкого утенка» [7], Г. Горбовский «Шествие.
Записки пациента» [2], А. Никишин «Записки русского ок-
купанта» [6], А. Курчаткин «Записки экстремиста» [5] и
др.).
Повесть В. Кондратьева «Одна жизнь… Записки
старого инженера» [4] построена
как воспоминания пожи-
лого человека, перемежающиеся событиями, происходя-
щими с ним сегодня. Следовательно, одно из условий
жанра –
современность описываемым событиям –
присут-
ствует. Есть в записках и еще один атрибут дневника:
установка на искренность и исповедальность. Можно
назвать эту разновидность жанра записки
исповедь.
Богатство жанровых вариаций записок не отменяет
цементирующей их цельности. Выделенные нами крите-
рии этой цельности, а также предложенная здесь класси-
фикация позволяют приблизиться к определению места
записок среди других документальных жанров.
Список литературы
Гинзбург Л.Я.
Записки блокадного человека
// Гин-
збург Л. Я. Человек за письменным столом: Эссе.
Из воспоминаний. Четыре повествования.
Л.: Со-
ветский писатель, 1989.
С. 517
578.
Горбовский Г. Шествие. Записки пациента // Нева.
1989. № 4, 5.
Достоевский Ф.М. Собрание сочинений в 10 томах.
Т. 4 М.: Гослитиздат, 1956. –
612 с.
Кондратьев В. Одна жизнь. Записки старого инже-
нера // Дружба народов. 1990. № 12.
Курчаткин А. Записки
экстремиста // Знамя. 1990.
№ 1.
Никишин А. Записки русского оккупанта // Знамя.
1991. № 10.
Померанц Г. Записки гадкого утенка // Знамя. 1993.
№ 7, 8.
Чудакова М.О. Беседы об архивах. М.: Молодая
гвардия, 1975. –224 с.
Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой. М.:
Книга, 1989. –
271 с.
′‵′‧‪‱‱′‵‶— ″‪‴‪
′
… ФУ
′‫‪‵‶
‪‱‱′Г′ ‶‪К‵‶… ‧. …КУ‱—‱…
‱… …‱Г”—“‵К—“ Ю–ЫК
‴уÍдмкн КпзрсзмÁ 
йÁÍзлзпнбмÁ
аспирант ‴ятигıрскıгı ГıсударстÍеннıгı ‰ингÍистическıгı УниÍерситет, г. ‴ятигıрск, старший препıдаÍателŠ 
ı-
еннı
кıсмическıй академии им. ‧.Ф.‱ıжайскıгı, г. ‶анкт
‴етербург
ASPECTS OF B. AKUNIN‱S FICTION TRANSLATION INTO THE ENGLISH LANGUAGE.
Rudenko Kristina
graduate student
of Pyatigorsk State Linguistic University, Pyatigorsk
senior lecturer
of Military-
Space academy named after A.F. Mozaiskiy,
Saint

АННОТАЦИЯ
Статья посвящена анализу языковой личности Б.Акунина с помощью речевых характеристик его героев и ха-
рактеристики перевода на английский язык.
Языковая личность Б. Акунина
это с
истема, служащая составной ча-
стью лингво
психологического метода изучения, в основе которого лежит необходимость структурного и глубокого
анализа с точки зрения перевода.
ABSTRACT
This article is devoted to the analysis of the language personality of B.Ak
unin with help of speaking features of his
characters and the value of its translation into English. The language personality of
B.Akunin is a system which works as a part
of lingvo
psychologic
method of training; it‱s the research of psycholog
ical and ideological part based on the discourse and
author‱s opinion.
Ключевые слова: языковая личность, дискурс, концепт, структурный анализ.
Key words: language personality, discourse, concept, structural analysis.
На сегодняшний день многие науки, так или иначе
связанные с
коммуникацией, интересуются изучением
языка в личностном аспекте. Среди них можно назвать
философию, лингводидактику, психологию и т.д. Все дан-
ные науки связывает одно понятие –
«языковая личность»,
которое не имеет однозначного определения и служит
предметом многих споров ученых. Анализ языковой лич-
ности в аспекте перевода интересен вдвойне, т.к. описы-
вает её с разных языковых позиций, в первую очередь, с
позиции самого переводчика, выступающего в соавтор-
стве, а затем со стороны реципиента конкретного текста.
Уровень успешности понимания читателем не только ав-
торской идеи, но и характеристик языковой личности са-
мого творца произведения напрямую зависит от профес-
сионализма и качества перевода.
Б. Акунин
как высокоинтеллектуальная языковая
личность представляет большой интерес
именно в плане
культуры организации речевого пространства своих про-
изведений, благодаря использованию огромного количе-
ства лингвистических
оборотов и приемов. Герои его про-
изведений, каждый в отдельности, являются наглядным
примером богатства языка автора. Поскольку язык тесно
связан с культурой, в произведениях
воспроизведена
национально
лингвистическая картина мира, а сами герои
представляют индивидуально
личностный план, который
соотносится уже с субъективным ракурсом данной кар-
тины. Ю.Н.Караулов пишет: «Языковая личность
-
вот та
сквозная идея, которая, как показывает опыт ее анализа и
описания, пронизывает все аспекты изучения языка и од-
новременно разрушает границы между дисциплинами,
изучающими человека, потому что нельзя изучать чело-
века вне его языка» [4:96].
Исходя из этого, посмотрим на языковую личность
и опишем способы перевода ее ключевых особенностей на
английский язык. Комплекс лингвистических загадок за-
ключается в анализе речи героев и раскрытии художе-
ственных образов, в основном второстепенный, т.к. опи-
сывая персонажа романа мы невольно даём оценку автор-
ской позиции, а в нашей случае, и поставленной авторской
речи. «Образ автора
-
это не простой субъект речи, чаще
всего он даже не назван в структуре художественного про-
изведения. Это концентрированное воплощение сути про-
изведения, объединяющее всю систему речевых структур
персонажей в их соотношении с повествователем, рассказ-
чиком или рассказчиками и через них являющееся
идейно
стилистическим средоточием, фокусом целого»
[4: 80].
Выделим следующие системные уровни языковой
личности: 1) словесно
смысловой, определяющий мастер-
ство владения языком оригинала и набор языковых
средств, используемый в той или иной ситуации; 2) когни-
тивный уровень, в основе которого лежат концепты,
мысли, явления как функциональные единицы. Они помо-
гают структурировать данные в единую систему, в «кар-
тину мира»,
исходя из которой можно судить об идее и за-
мысле автора. На этом уровне мы можем наблюдать
трансформацию знания в практику. Познание личности
направляет исследование на изучение языка через интел-
лектуальные связи, сквозь процесс понимания и воплоще-
ния мысли в речь; 3) последний уровень прагматический
характеризует мотив, сферу интересов, направленность
деятельности, проблематику, парадигму уже изученного
материала. Здесь мы получаем совершенную структуру
языковой личности с лингвистическим анализом произве-
дения, что позволяет составить реальную парадигму линг-
вистических качеств автора.
Наряду с данной структурой определим стратегию
переводческой работы. Рассмотрим критерии перевода,
предложенные С.В.Тюленевым [5:37]:
Ключевым фактором при переводе является факти-
ческая сторона оригинала (информация в тексте).
Цели оригинала и перевода должны совпадать.
Перевод должен соблюдать стилистические осо-
бенности, функциональный стиль оригинала.
В тексте перевода должно точно присутствовать ав-
торское отношение, что исключает переводческую
оценку излагаемого.
Поясним, что для максимального результата необ-
ходимо соблюдение этих правил, в ином случае, перевод
останется непонятым
и, как следствие, авторский замысел
нераскрытым. В романах цикла об Э. Фандорине речь пер-
сонажей маркирована лексическими, грамматическими и
фонетическими
особенностями. Причем все
они могут со-
ставлять совокупность речевого образца
любого персо-
нажа.

Словарный запас персонажа в романах Б.Акунина
как «отраженная» автохарактеристика
языковой личности
автора представляет особый интерес. Как и в любом де-
тективном произведении, в цикле романов о Фандорине
много диалогов и, как следствие, большое количество гла-
голов. Один самых распространённых глаголов «гово-
рить» имеет глаголы, использующиеся для анализа звуча-
щей речи, описания социального статуса персонажа, эмо-
циональной и нравственной характеристик. Более того,
обычно в диалогах помимо глаголов описания речи при-
сутствуют глаголы действия, по которым мы можем по-
нять эмоции, мыли и чувства героя. Например: комиссар
трясущейся рукой зашарил по столику, заурчал от удо-
вольствия, подвалила удача, башку раздрызгал, нахохлив-
шийся от сырого ветра [3]. Рассмотрим данные реплики с
точки зрения переводчика.
«Комиссар трясущейся рукой зашарил по столику»
- the commissioner began fumbling around on his bedside
table with trembling fingers. Глагол «to fumble» переводится

как «копаться, шарить», добавление предлога around при-
даёт реплике окончательный, завершённый вид, поэтому,
на наш взгляд, данный перевод можно считать удачным.
«заурчал от удовольствия»
-
chortled in delight (до-
словно «хихикал, ликовал от удовольствия»). Переводчик
намерено использует глагол to chortle с более обширным
значением для описания «радостного события», т.к. ан-
глийский глагол «урчать –
to murmur» не передаёт восхи-
щённого состояния героя в момент разгадки тайны, а обо-
значает «шелестеть, ворчать, производить лёгкий шум».
«Подвалила удача»
-
a lucky lad. (дословно «счаст-
ливый парень»). В данном примере переводчик прибегнул
к полной трансформации фразы, использовав сленговое
слово «a lad –
крутой парень, сорвиголова». В сочетании
со словом lucky (счастливы
переводчик вышел из ситу-
ации, сумев донести смысл высказывания.
«башку раздрызгал»
- smashed my head. To smash
«наносить сильный удар, ударить, крушить». Английский
вариант имеет более литературную семантику, тем не ме-
нее, учитывая употребление слова
«башка», русская вер-
сия представляет собой стилистически сниженную лек-
сику.

«нахохлившийся от сырого ветра»
- wrapped up
against the damp wind. В данном примере «нахохлившийся
wrapped up (рус. закутанный, окутанный), на наш взгляд,
также уместно использование глагола
ruffle up (нахох-
литься, взъерошить), которое полнее выражает ситуатив-
ную композицию.
В своих произведениях можно часто встретить «ан-
тропологический» метод оформления речи. Это описание
картины мира сквозь призму этно
национальных черт. В
романах Б.Акунин умело пользуется данным приемом,
что позволяет погрузиться в историческую эпоху России
XIX века детально. Наиболее ярко он проявляется в
изоб-
ражении фонетического искажения речи героя, чтобы
подчеркнуть его иностранное происхождение.
Так, в
про-
изведении «Турецкий гамбит» находим:
о, вй дама?
.. Однако какой мэскарад! Я не знал,
что русские используют дженщин для эспинаж. Ви
хироуиня, мэдам. Как вас зовут? Это будет отчен
интэрэсно для моих тчитателей [3:169].
Шейх
ислам... Болте похож на ваш обер
проку-
рор Синод [3:135]
еще реплика оттуда же:
Был пресс
клаб, а стал какой
то прытон [3:89]
Рассмотрим
другой пример:
Не я один,
-
сказал японец. –
Из сарона выбезяри
есё сесть черовек. [3:174]
В Паризе вместе со мной находирись есё портора
мириона черовек. –
вставил японец.[2:175].
английском переводе произведения «Левиафан»,
сделанным переводчиком Эндрю Бромфильдом, читаем
следующее:
«Not only I», said the Japanese. «Six other people ran
out of the saron»
«One and a half mir
rion other people were also in
Paris», the Japanese interjected. [6:147]
По данному отрывку мы можем судить о том, что в
русском варианте фонетическая экспликация выражена
ярче, чем в переводе, что позволяет судить о
звуковой
насыщенности оригинала. Переводчик пытался отразить
акцент японца, деформируя наиболее трудные для япон-
ской артикуляции звуки. Тем не менее идея трансформа-
ции сохранена.
Следовательно,
в исследовании языковой личности
писателя огромную роль играет
такое
явление как речевое
поведение. Творческий процесс
работы Б.Акунина –
это
совокупность авторской идеи и изображение действитель-
ности, создающая абсолютно новую реальность, где каж-
дый читатель открывает что
то для себя. В «зеркале» пе-
ревода вполне возможно реализовать передачу языковых
особенностей языка оригинала, однако это требует боль-
шой компетенции от переводчика.
К оценке языковой лич-
ности Г.Чхартишвили
подходит следующее высказывание
классика: «Конечно, создания поэта не суть списки или
копии с действительности, но они сами суть действитель-
ность как возможность, получившая свое осуществление,
и получившая это осуществление по непреложным зако-
нам самой строгой необходимости: идея, рождающая в
душе поэта, есть тайна, как младенец, зачинающийся во
чреве матери: кто может угадать заранее индивидуальную
форму той или другого? И та и другая не есть ли возмож-
ность, стремящаяся получить свое осуществление, не есть
ли совершенно никогда и нигде небывалое, но должен-
ствующее быть сущим?»[1: 248]
Список литературы
Белинский В.Г. "Горе от ума". Комедия в 4
х дей-
ствиях, в стихах. / Сочинение А. С. Грибоедова.
Второе издание.
Пб, 1989.
243 с.
Борис Акунин.
Левиафан.
/
М.: Захаров, 1998.
432
Борис Акунин.
Турецкий гамбит.
/
М.: Захаров,
432
Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность
.
/ М.: Высшая школа,1989. С.3
-8
Тюленев
С.В. Теория перевода. М., 2004. 336 с.
Boris Akunin.尀 Murder on the Leviathan: a novel尀
translated by Andrew Bromfield, 2004. 227 p.
″′Э–—Ю ‴У‵‵К′Г′ 
…”Ь‱‪
′‵‶′Ч‱′Г′ –…‴У‧‪‫ЬЮ 
 К′‱‶‪К‵‶‪
‶‴…
—›—“ ‵‪‴‪‧‴Ю‱′Г′ 
‪К…
‵ÁммзкнбÁ —пзмÁ ‴змÁснбмÁ
аспирант, ‧мурский гуманитарнı
педагıгический
гıсударстÍенный униÍерситет,
г. КıмсıмıлŠск
‧муре
POETRY OF THE RUSSIAN FAR EAST ABROAD IN THE CONTEXT OF TRADITIONS OF THE SILVER AGE
Sannikova Irina,
graduate student,
Amur State
University of Humanities and Pedagogy
Komsomolsk
Amur,
АННОТАЦИЯ
Рассматривается поэзии русского дальневосточного зарубежья в контексте традиций Серебряного века, ана-
лизируются преемственность и связи. Обзор основных образов и мотивов позволяет выявить
единство русской лите-
ратуры.
ABSTRACT
communications are analyzed. The review of the main images and motives allows to reveal unity of t
he Russian literature.

Ключевые слова:
лирика, русское зарубежье Дальнего Востока, Серебряный век.
Keywords: lyrics, Russian abroad of the Far East, Silver age.
Преемственность в историко
литературных связях
художественного творчества словесников разных
времен-
ных периодов и географического местоположения в лите-
ратуроведении определяются как традиции. В творчестве
поэтов Серебряного века дальневосточные эмигранты
определяли те смысловые доминанты, которые позволяли
расширить им художественное пространство
произведе-
ния. «
Свою сопричастность общей жизни страны они вы-
ражали через творчество» [2, с. 14].
Ощущая кровную
связь с русской природой, которая поглощается город-
ским шумом и суетой, поэты русского дальневосточного
зарубежья зачастую обращаются к творчест
ву поэтов Се-
ребряного века, ставшими для них
духовно
нравствен-
ными, творческими ориентирами». Якимова С. И. отме-
чала: «
Историко
литературный процесс 1920
х годов в
русском зарубежье Дальнего Востока развивался в русле
традиций русской классики и серебряног
о века, которые
стали духовно
нравственной основой творчества эмигран-
тов на Востоке. Традиции русской классики нашли своё
художественное воплощение и развитие в наследии ярчай-
ших представителей серебряного века. Подлинно вершин-
ными фигурами для эмигрантов
стали знаковые явления
Александр Блок и Николай Гумилёв» [3, с. 7].
Так, в текстах эмигрантов образ города по
брюсов-
ски страшен, звучат мотивы апокалипсиса, смерти. В сти-
хотворении Николая Алла «Петербург» город омыт кро-
вью, по нему бродят «лишенные поко
я призраки титанов».
Лирический герой одинок в этом всеобъемлющем, уны-
лом страхе. Финальная строфа не оставляет надежд на пе-
ремены и возрождение:
И улицы широкие и темны, и пусты.
И даже кладбищ нет, везде растут кресты
Живые памятники умершей свободы [
4, с. 44].
Тема тоски по природному естеству имеет свое про-
должение и в стихотворении Алексея Ачаира «Проще в
лесу». Лирический герой по
есененски рвется «бегать бо-
сым по роще, где травы цветов голубей», по крышам го-
нять голубей. Жизнь была бы другой, «неч
его было б ис-
кать» [4, с. 71], тогда все было бы естественно и понятно.
Себя лирический герой ощущает одиннадцатилетним ре-
бенком, открыто и с удивлением смотрящим на мир. Тоска
по нетронутой цивилизацией, простой деревенской жизни
трансформируются в яркие
мечты: «И верить, что в аде
черти / Живут под землею внизу. / И жить самому
до
смерти
/ В прекрасном дремучем лесу» [4, с. 71].
Город Марии Визи также страшен и чужд героине:
«Мне город твой не нужен темный, / Мне страшно камен-
ной стены» [4, с. 106]. Л
ирическая героиня отвергает бе-
лые фонтаны и грациозные мосты, ее «путь лежит через
туманы». В другом своем произведении поэтесса дикую
природу возводит в ранг Высшей силы:
Мой бог
таинственная замкнутость лесов,
где бродят волки и зовет сова [4, с. 104
Поэзия Серебряного века стала для дальневосточ-
ных эмигрантов творческой целью, позволяющей более
ярко и точно формулировать свои самые сокровенные ли-
рические мысли.
Особенно отчетливо данное наблюдение просмат-
ривается в лирических текстах о любви, когда
можно и
нужно говорить о самом тайном и интимном.
Женский об-
раз в творчестве лириков
дальневосточников представ-
ляет собой синтез телесного и духовного, человеческого и
божественного. Так, в стихотворении Бориса Бета «Го-
лос» лирический герой с жадностью ду
мает о своей воз-
любленной, вспоминает «все движенья далеких губ, дале-
ких глаз». Образ любимой представляется физически ре-
альным, но внутренний облик наполнен божественностью
и святостью:
А вот счастливая рука:
Она имеет тяжесть тела;
Святая кровь –
ее река
Высоким шумом прошумела [4, с. 98].
Восходящий к греческой мифологии образ люби-
мой женщины воссоздается в стихотворении Николая
Светлова «Сторукая». Лирический герой поклоняется
своей богине, целует святое тело, божественные руки. Ко-
гда женщина захотела,
чтобы «дневное светило больше не
всходило», герой стал молиться «невидимому черному
светилу» [4, с. 480
481]. Огромная сила женщины подчер-
кивается картиной толпящихся около нее богов, просящих
вместе с героем Н. Светлова ее любви.
Лирический герой Сергея Алымова в тексте «То-
ропливо светало… проходили китайцы…» ласкает длин-
ные пальцы своей женщины «словно четки» и читает, «как
Псалтырь, потускневшие губы» [4, с. 47]. Стоит отметить,
что атмосфера политической, социальной напряженности
способствовала тому, что и поэты рубежа веков, и дальне-
восточные эмигранты в результате духовных поисков пер-
вооснову бытия видели в Любви, в ее Земном воплощении
Женщине. Обращаясь к любви, к теме Эроса лирики пы-
тались найти ту гармонию и идиллию, которой им так не
хватало в реалиях. Именно поэтому герой С. Алымова от-
вергает суровую реальность, мир –
это отражение его фи-
зического и психологического состояния:
Небо было измято, как кровать после оргий…
Облака, излохматясь, разорвались нелепо…
А мы двое сидели в предрассветном восторге,
Еще грезили ночью и к заре были слепы [4, с. 47].
Напомним, что тема Эроса
была одной
из централь-
ных в русской литературе рубежа XIX –XX вв., т.к. высо-
кие чувства пробуждают в человеке все самое лучшее,
естественное, соединяют его с природой, открывают са-
кральные основы мира. Космическая, божественная лю-
бовь в реальности воплощается в любви физической:
Ты, как Ева изгнана из рая
За соблазн, за грех, за пустоту,
А теперь в тебе молва людская
Воплощает райскую мечту [4, с. 512].
Женский образ носит интимно
романтический ха-
рактер: Она –
и возлюбленная, и подруга. По В.С.Соловь-
еву, истина любовного пафоса в превращении индивиду-
ального женского существа в неотделимый от своего лу-
чезарного источника луч вечной Божественной женствен-
ности. Так, лирический герой Михаила Щербакова с осо-
бым трепетом создает образ своей возлюбленной: крыла-
тые движения, порхающие шаги, точеное, легкое, нежное
тело, «отважно
ласковые руки»,
-
все в ней напоминает ан-
гела, но ангела земного: «И странно: крыльев не дано /
Плечам, по девичьи покатым» [4, с. 595]. Герой уверен в
своей спутнице и готов идти с ней по жизни рука об руку,
бороться с трудностями, «не озираясь на преграды», «еди-
ноборствуя с судьбой» [4, с. 595].
Интерес к проблеме женственности неслучаен:
оценка духовности народа, систематизация жизненных
ценностей, стремление к возрождению и сохранению ду-
ховности, культуры нации неразделимо связаны с источ-

ником жизни. Примечательно то, что в поэтическом про-
странстве дальневосточной эмиграции образ женщины
включал в себя особенное сочетание Прекрасной Дамы,
мудрой Софии и Мадонны. Мысль Булгакова С. Л., что в
женственности скрыта тайна мира, особенно близка была
эмигрантам
дальневосточникам, пытавшимся познать
космические тайны бытия.
Проблема любви физической, так же как и у поэтов
Серебряного века, в дальневосточном зарубежье не была
запретной. Любовь воспринимается как
средство преобра-
жения мира, очищения и просветления. Любовь –
это один
из самых верных путей к самосовершенствованию.
Так, например, особое место тема любви занимает
творчестве поэта русского зарубежья Валерия Переле-
шина. Необычность и трагизм любви поэта заключается в
ее нетрадиционности, т. к. объектом любовной лирики Пе-
релешина была не Прекрасная блоковская Дама, а моло-
дой юноша.
Еще в первом сборнике Перелешина, «насы-
щенном античными и литературными образами (Вольтер,
Нинон Ланкло, Франциск Азизский, Фет, Петр I, Сван-
гильда, Лужин –
в стихотворении «Защита Лужина, а в
подтексте и В. Набоков), есть стихотворения, имеющие
принципиальное значение для его творчества. В этом
смысле стихотворение «К Люсьену Летинуа» открывает в
творчестве Перелешина тему однополой любви, которая
здесь воспринимается как дань определенное моде, при-
надлежности к кругу избранных, тому, что привнес в ми-
ровую поэзию французский символизм и декадентское
мироощущение. Известно, что и русская поэзия начала
XX века не обошла стороной эту табуированную тему» [1,
с. 42].
Один из любимых поэтов Валерия Перелешина А.
Блок был поэтом любви, но любовь для него была не про-
сто волнительным чувством. Любовь выполняет гносео-
логическую функцию, она –
один
из способов познания
бытия. В любовной лирике Перелешина (в частности, в
книге «Ариэль»), так же как и в блоковских «Стихах о
Прекрасной Даме», любовь выступает личностным пере-
живанием, которое открывает поэту истинный смысл бы-
тия, его Божественную тайну, которая и направляет жиз-
ненный путь поэта и определяет содержание его стихотво-
рений. Бузуев О. А. писал, в первых двух сборниках Вале-
рия Перелешина можно проследить «готовность автора
покинуть «мирскую суету» и отказаться от любви земной
во имя любви небесной [1, с. 32].
Лирический герой признает свою земную «ущерб-
ность», но любовь –
единственное оправдание назойливо-
сти поэта, смысл его жизни. В такой интерпретации мотив
любви становится в общем ряду философских мотивов в
лирике Валерия Перелешина. Жизненный путь поэта
предстает перед нами как путь познания бытия через лю-
бовь.
В переживаниях любовной страсти, в представляе-
мых поцелуях и объятиях поэт ищет экстаз, страстное ис-
ступление. Только бесконечная напряженность страсти (а
не обычная, повседневная любовь) дает возможность
выйти за пределы
обыденного сознания, в прекрасный
мир вдохновения и мистического опьянения любовью.
Бузуев О. А. отмечает, что Валерий Перелешин постоянно
стремился совместить языческое и эротическое начало с
началом религиозным, философским, мистическим
[1, с. 68].
Запретная, недоступная любовь в своем страстном
волнении и любовном экстазе соединяется с ощущением
греха, одиночества, страдания, тоски. Но в то же время, в
самом ощущении греха есть что
то манящее и обещающее
неведомые наслаждения, выход за грани обыденного бы-
тия. В финале книги «Ариэль» все явственнее звучат мо-
тивы одиночества, душевного падения. Любовь стано-
вится для лирического героя унижением, физической му-
кой, но эти страдания позволяют ему возвыситься над
обыденностью и перейти на космический уровень. Все
чаще звучат слова о пустынности, бездумности жизни,
нотки сожаления об ушедшем времени.
Поиск небывалых ощущений, мгновений любов-
ного экстаза, жажда бесконечного –
это способ приобще-
ния к космической бесконечности, без которой жизнь ка-
жется скучной и однообразной в своих примитивных ра-
достях и переживаний.
Итак, поэзия русского зарубежья Дальнего Востока
впитала в себя все основные художественные идеи Сереб-
ряного века: глобализм мышления, космизм в духовных
терзаниях и исканиях лирического героя, осознание общ-
ности человека и Вселенной, человека и Бога, высокая
требовательность творческой личности и к себе, и к окру-
жающим. В то же время, вслед за поэтами Серебряного
века, дальневосточники особенно остро восприняли и осо-
знали идею глубокой своей связи с культурными нацио-
нальными традициями, с многовековыми достижениями
российской культуры. Творчество было насыщено высо-
ким общественным самосознанием, вследствие чего
про-
блема личности, ее роль в истории и жизни своего народа
стала одной из центральных.
Чувствуя свое единство с
поэтами Серебряного века,
в творческой реализации
любви
жалости, любви
сострадании, поэты
дальнево-
сточники выражали идею человечности любви.
В связи с трудностями, с которыми эмигранты
столкнулись на чужбине, стремление разобраться в про-
блемах человечества и современности в целом было осо-
бенно велико. Главным условием достижения гармонии
стал гуманизм и идеализация общечеловеческих ценно-
стей. «Традиции серебряного века, сформировавшиеся на
прочном фундаменте гуманистической традиции русской
классики, способствовали творческому созиданию в эми-
грации, вдохновляли на новые открытия, направляли на
продуктивное изучение Востока, определяли художе-
ственно
нравственные ориентиры творчества в изгнании,
своей приверженностью теме России соединяли с утра-
ченной Родиной» [2, с. 14].
Список литературы
Бузуев О. А. Творчество Валерия Перелешина: Мо-
нография. Комсомольск
Амуре: Изд
во ГОУ
ВПО «Комсомольский
Амуре гос. пед. ун
т»,
2003. 121 с
Их дальний путь лежал в изгнанье…
:
антология
хрестоматия произведений литературы и журнали-
стики русского зарубежья Даль
него Востока / авт.
сост. С. И. Якимова, Е. С. Бабкина, Н. А. Выхова-
нец, И. Ю. Ковальчук, Н. П. Котельникова, А. В.
Тепляшина, А. Х.Юсупова; под науч. ред. проф. С.
И. Якимовой; вступ. статья С. И.Якимовой. –
ровск: Изд
во Тихоокеан. гос. ун
та, 2011. –
275 с.
Литература и журналистика стран Азиатско
Тихо-
океанского региона в межкультурной коммуника-
ции XX
XXI вв.: сборник научных статей по мате-
риалам международной научно
практической кон-
ференции «Литература и журналистика стран Ази-
атско
Тихоокеанского региона в межкультурной
коммуникации XX –
XXI вв.» (17
18 марта 2011 г.)
/ под науч. ред. С.
И. Якимовой. –
Хабаровск: Изд
во Тихоокеан. гос. ун
та, 2011. –
243 с.
Русская поэзия Китая: Антология / Сост. Крейд В.
П., Бакич О. М.. М.: Время, 2001. –
720 с.

‴—‶‰—Ч‪‵К—‪ — ‵—‱‶…К‵—Ч‪‵К—‪ ′‵′‧‪‱‱′‵‶— 
‴‪
‱—Ф
…‱Г”—“‵К—Ф –…К”—‱…‱—“
‵ÁтнмнбÁ ”эанбы ‵дпгддбмÁ
‧спирант ‰ГУ им. ‧.‶. ‴ушкина
АННОТАЦИЯ
В статье анализируются ритмические и синтаксические особенности древних английских заклинаний. Древние
английские заклинания представляют собой устно
поэтические произведения, в которых древний человек создавал об-
разы окружающего его мира по ассоциации, т.е. слова подбирались с соответствующей фонетической окраской, что
обуславливает лексическую и синтаксическую специфику этих фольклорных произведений.
ABSTRACT
the article deals with the analysis of rhythmic and syntactic characteristics of ancient English spells. The ancient English

благодаря паратаксису, который порождает дополнитель-
ные смыслы, воспринимаемые на ассоциативном уровне.
Множественность ассоциаций подчёркивается многото-
чиями.
Такое заклинание, повторяемое несколько раз, со-
держащее звукоподражательные повторы
взрывных, звон-
ких и сонорных согласных звуков: str, tru, crit, chr (звуки,
напоминающие русские пр
р, быр
р, тыр
р, хр
р и т.п.), а
также сочетания гласных и шипящих:
ish (напоминающее
русское кыш), должно было
отпугивать болезнь.
Рассмотрим начальные строки кельтского заклина-
ния на охрану скота:
- With my hand-grip alone
I‱against the foe will strive, and struggle for my life –
He shall endure God‱s doom whom death shall
bear
away…… (Beowulf)
этих строках используются приёмы инверсии и
эллипсиса: I will strive against the foe with my hand
-grip
alone, and ⠀I will) struggle for my life.
Как пишет Ю. И. Минералов, нарушение прямого
порядка слов —
инверсия, когда слова ставятся «не на то»
место и разобщены собственно синтаксически,
-
способ-
ствует образованию вполне реальных связей иного типа
ассоциативного. Ассоциации не дают фразе обессмыс-
литься, «развалиться»; они как бы незримо перестраивают
ее изнутри. Тем самым происходит «приращение», а точ-
нее —
художественное преобразование общеязыкового
смысла».[3].
Инверсия (перестановка) –
немотивированное раз-
витие речи с нарушением порядка слов, способствует уси-
лению экспрессивности речи, т.е. подчёркиванию её субъ-
ективной направленности [3].
На этом основании, можно говорить о том, что бла-
годаря использованию инверсии обеспечивается индиви-
дуальная направленность обращения к божественному об-
разу, а дополнительные ассоциации, связанные с употреб-
лением инверсии, усиливают глубину индивидуального
эмоционального переживания того, кто обращается за
благодатью к божеству.
Созданию эмоционального накала служит также
использование эллипсиса, о котором Ю. И. Минералов пи-
шет, что «эллиптическая ниша»
-
не просто пустое место,
ждущее своего заполнения, а место концентрации ассоци-
ативных отношений, их «переплетения», образующего се-
мантический «клубок», «сгусток» содержания, нерасчле-
нимый на логически однозначно сформулированные
«идеи». «Выкидка», подобно инверсии, активизирует ас-
социативные отношения» [3].
Эмоциональный накал, создаваемый инверсией и
эллипсисом, усиливается паратаксисом (отсутствием под-
чинительной связи между первым и вторым предложени-
ями, которые передают смысл, заложенный в первой, вто-
рой и третьей строках). Множественность ассоциаций,
возникающая благодаря использованию приёмов инвер-
сии и эллипсиса в сочетании с паратаксисом, усиливается
выделением с помощью тире. Множественность ассоциа-
ций и смыслов воссоздают спиритическую атмосферу, в
которой произносится заклинание.
Для древних английских ритмических заклинаний
характерны приёмы эпаналепсиса (кольца) и «стыка». Под
термином «эпаналепсис» (кольцо) принято понимать со-
звучие с основой в начале строки, повторяющееся в конце
той же строки или в конце следующей. «Стык» реализу-
ется созвучием с основой в конце строки и его повтором в
начале следующей строки, например:
A magic cloud I put on thee
From dog, from cat,
From cow, from horse
From man, from woman
From young man, from maiden.
And from little child.

…
‶′К′‰‰У‱—К…›—Ю 
 ”—Ч‱′‰ 
‱‪
‱—К‪ 
.‵. –′”′‶УФ—‱…
‶ÁпÁрдмкн ‶ÁсыюмÁ ″дспнбмÁ
канд. филıл. наук, дıцент Кубанскıгı ГıсударстÍеннıгı УниÍерситета
–уанбÁ …ммÁ ″ÁбйнбмÁ
студентка
Кубанскıгı ГıсударстÍеннıгı УниÍерситета
AUTOCOMMUNICATION IN A PERSONAL JOURNAL V. S. ZOLOTUKHIN

ление уникальное в парадигме жанрообразующих призна-
ков. Записи были начаты восемнадцатилетним юношей
студентом ГИТИСА и велись до самой смерти артиста.
Валерий Золотухин писал свой дневник каждый день в те-
чение сорока с лишним лет, под девизом «Ни дня без
строчки, ни дня без страницы текста!»
Знакомясь с содержанием записей, сделанных с
1966 по 1998 гг., мы узнаём много нового не только о са-
мом авторе, но также о его друге
(В.С. Высоцком), кото-
рого он знал как человека честного, одарённого неимовер-
ной силой таланта, достойного восхищения, признания и
памяти.

Дневник написан в художественном стиле, что
сразу же бросается в глаза. Кажется, В.С. Золотухин вме-
стил в свои записи целую жизнь, в которой переплетаются
любовь и ревность, соперничество и дружба, удачи и по-
ражения. Это, своего рода, повествование о становлении
русской души. В первую очередь, это дневник артиста с
большой буквы, в котором неустанно прорывается
твор-
ческое волнение.
В процессе любого речевого общения, в том
числе
внутреннего монолога в дневнике, сознание любого инди-
вида не ограничивается лишь включением собственного
опыта в содержание передаваемой информации, оно
также учитывает опыт других людей. Это же мы наблю-
даем в дневнике В.С. Золотухина.
Каждый человек, в том числе автор анализируемого
нами дневника, преследует какие
то индивидуальные
цели, принимаясь за написание личного дневника. Глав-
ная цель ведения именно этих дневниковых записей кон-
центрируется на выражении чувств, сомнений, пережива-
ний,
перечислении совершённых поступков и их анализа.
Человеку творческому, любящему до безумия профессию
актёра, полностью погружённому в процесс самореализа-
ции на сцене или в кино, особенно необходимо выражать
скопившиеся внутри эмоции.
Лингвистические особенности
обусловлены фор-
мой коммуникации, реализуемой в тексте личного днев-
ника –
пересечением письменной и внутренней речи, со-
четанием монолога с внутренним диалогом. Коммуника-
тивной доминантой в текстах, написанных в форме днев-
ника, является автокоммуникация, предполагающая пери-
одичность записей, что свойственно и дневнику В. Золо-
тухина. Хронотоп фиксируется автором
в таких записях:
18.03.1966; 23.06.1966. Тбилиси. Гастроли; 30.09.1971.
Киев; 30.10.1971. Минск; 08.07.1972. Ленинград;
27.09.1973. Алма
Ата; 10.10.1976.
Венгрия; 13.11.1977.
Париж
и т.д.
В первую очередь, примечательны цитатные заго-
ловки в дневнике, которые разделяют весь дневник на ча-
сти. Всего дневник насчитывает 41 главу. В заголовках
этих глав сконцентрирована основная мысль определён-
ного периода жизни артиста. Они помогают понять, что
для автора было главным в описываемом отрезке времени.
Приведём примеры названий некоторых глав: «Боже, по-
моги моему другу!...», «Ни к кому другому у меня нет та-
кой нежности и теплоты», «Почему нас нет рядом, когда
ему плохо?», «Володя! Спасибо, что случился ты в судьбе
моей!», «Духовной жаждою томим» и др. Некоторые
главы снабжены эпиграфом, как, например, первая глава:
Всё в жертву памяти твоей:
И голос лиры вдохновенный,
И слезы девы воспаленной,
И трепет ревности моей...
А. С. Пушкин
В названиях глав личность В. Золотухина мани-
фестируется как безгранично эмоциональная, одухотво-
рённо приподнятая, лишённая фальши. А использование
цитат из русской и зарубежной поэзии в тексте дневника
выполняет не только
функции элокуции, но и свидетель-
ствует о литературной образованности диариста.

Автокоммуникация предполагает речевую свободу,
отсутствие жёсткого речевого контроля. В дневнике,
наряду с книжной лексикой, обнаруживающей широкий
литературный диапазон личности артиста, при описании
эмоциональных речевых ситуаций встречается разговор-
ная, просторечная лексика, придающая тексту вырази-
тельность, экспрессивность: вкалывать на дядю; по за-
тылку двину; вышел пшик; канючили; ерепенился; с тос-
кой собачьей ехал домой; перемывать кости; не стану
лезть на рожон; у нас челюсти с Иваненко отвисли; по
роже дать; шеф давал вздрючку; решил не поднимать шу-
хера и ждать –
будь что будет; шеф сегодня делал нам оче-
редной втык.
Такая раскрепощённость и использование стили-
стически сниженной лексики
свидетельствует, на наш
взгляд, о том, что автор в своих будущих читателях видит
понимающих людей, друзей, близких по духу, а также о
высокой степени эмоциональной возбудимости автора.
В дневнике В.С. Золотухина характерной особенно-
стью является его религиозная направленность, в связи с
чем в тексте дневника можно встретить библеизмы, биб-
лейские выражения и цитаты.
Бог мне поможет. Мне же выгонять женщину без-
денежную жалко, совесть не позволяет, христианство…
Грешным делом подумал, молю Бога, чтоб он на себя руки
не наложил, за 50 сребреников я предал его –
такая мысль
идиотская сидит в башке. Боже мой! Дай Бог, Да и вообще
кто больше виноват перед Богом? Кто это знает?
Его истовые мольбы обращены к Богу во спасение
друга, поэта:
Господи! Спаси и помилуй! Дай
то Бог! Господи!!!
Помоги ему и нам всем!!! Я за него тебя прошу, не дай
погибнуть ему, не навлекай беды на всех нас!!! Господи!
Помоги ему выскрестись, ведь, говорят, он сам завязал,
без всякой вшивки, и год не пил.
Это частотное обращение автора к
высшим силам,
Богу с мольбой избавить, спасти, помиловать, защитить
придаёт тексту особую экспрессию. Некоторые выраже-
ния, восходящие к библейскому источнику, имеют силу
отточенных догматических формул.
Особую остроту, живость придают речи авторские
неологизмы –
это индивидуальный факт речи писателя,
обнаруживающий способность к языковой игре, к рефлек-
сии над своим речевым поведением, лингвокреативности:
поблаготворительствовать, гордостно, выказюливаться,
грубятина и др.
О богатстве речи автора свидетельствует использо-
вание пословиц, поговорок, которые организуют особую
выразительность, часто окрашивают текст незлобным
юмором: сошел артист с катушек; быка за рога; не было
счастья, да несчастье помогло; все мы одной веревочкой
связаны: любовью к лицедейству и надеждой славы; вост-
рил лыжи из дома; танцевать под дудочку Любимова;
неужели коту под хвост такая работа?!; семь бед –
один
ответ; денег у него –
куры не клюют;
и смех и грех; все
наши охи, ахи –
как мертвому припарка; свинья грязи
найдет; хоть яловой
телись, а сделай как велено; вот тебе,
бабушка, и Юрьев день!

Разнопланова по стилю оценочная лексика о Вы-
соцком: мыслит масштабно, играл превосходно, просто

блеск, его темперамент оглушителен, гигант работоспо-
собности.
Удивительный мужик, влюблен в него, как баба. С
полным комплексом самых противоречивых качеств. Но
мне жаль Володьку, к нему плевое отношение.
Мы все меряем по себе: если нам хорошо, почему
ему должно быть плохо? Володя –
гений, добрый гений.
В тексте дневника В. Золотухина много эпонимов
обращений. Они имеют аксиологический характер, пере-
дающий различные оттенки межличностных отношений:
официальных (Владимир Семенович Высоцкий, Высоц-
кий, Владимир Семёнович, Владимир, господин Высоц-
кий), дружеских (Володя, В.С.В), непринуждённо
фами-
льярных (Володька, Вовка), нежных (Володичка).
Для текста дневника характерна предикативно
именная направленность. И дневник В. Золотухина не ис-
ключение: всего в дневнике около 31% существительных,
33% глаголов и отглагольных форм, 17% местоимений,
11% наречий, 8% прилагательных.
Особенности синтаксиса в автокоммуникации за-
ключаются в его полифоничности. Здесь можно встретить
неосложнённые конструкции, компрессию, употребление
номинативных предложений, уклон на предикативность,
использование неполных предложений, эллипсиса. С дру-
гой стороны, в монологах
рассуждениях можно встретить
весь арсенал синтаксических средств выразительности:
градацию, развёрнутые ряды однородных членов, парцел-
ляцию, обращения, параллелизм, инверсию, включение в
текст цитат из поэзии, строк из песен и романсов, молитвы
и прочее.
Стиль личного дневника предполагает активное ис-
пользование односоставных предложений, которые при-
дают речи лаконизм, экспрессию, динамику, живые разго-
ворные интонации выносят на первый план действие,
дают возможность избежать повторов, позволяют дать вы-
разительную характеристику физического и нравствен-
ного состояния человека. Такое явление автокоммуника-
ции довольно часто актуализируется в записях: Грустно.
Некоммуникабельность. Люся очень изменилась, нервная,
подозрительная. Сплетни о Высоцком: застрелился, по-
следний раз спел все свои песни, вышел из КГБ и застре-
лился.
Утренний «Галилей». Снова Высоцкий на арене.
Зал наэлектризован. Прошел на «ура». Алые тюльпаны.
Трогательно.
Стилистический приём умолчания (также апоси-
опе
за),
выраженный многоточием, передаёт взволнован-
ность речи, трудности с управлением эмоциями, напря-
жённость, драматизм: Интересная картина получается:
вчера ездил с Высоцким на его дела с кооперативщи-
ками... Какую он мне вещь сказал... что на капустнике, то
есть вся моя линия песенная, отстраненная... гениальной
была, и что я впервые как артист раскрылся... Нет, не то
чтобы как артист... «Увидели твою душу, то есть то, о чем
ты пишешь... Мы увидели тебя... ты во всех своих ролях
скрывался от нас. Ты богаче своих ролей... вот что —
ты
никогда не играл самого себя... вот что... Или может, от-
того, что я тебе по глазу звезданул... У тебя такой серьез
был, такое спокойное отчаяние, что просто офигеть
можно. Ты таким никогда не показывался... Я думал, мо-
жет, я ошибся... Нет, я был у Г. Волчек, мы с ней говорили.
Она говорит Ьда“, то же самое...». Высокая оценка таланта
В. Золотухина из уст В. Высоцкого, мнение которого он
очень ценил, вызвала бурю чувств в душе артиста, что и
выразилось в прерывистом синтаксисе, недосказанности.
Драматическое разрешение апосиопезы широко использу-
ется Золотухиным в личном дневнике.
В.С. Золотухин избегает фальши, смело характери-
зуя героев своего дневника. Удивительно, но в череде
нескончаемых событий в жизни, актёру удается подняться
над всем этим и посмотреть на себя, на других со стороны,
оценить всё происходящее вокруг. Он в полной мере рас-
крывает свою душу, искренно рассказывает о своих сокро-
венных переживаниях, даёт бескомпромиссную оценку
самому себе. Динамику мыслей автора выражают града-
ционные предикаты, передавая всю эмоциональную
гамму чувства досады: С тоской собачьей ехал домой, пла-
кал и рыдал в рассвет, говорил жене, что болит нога, ку-
рил, хотелось повеситься и завидовал В., который, взяв за
плечи М. в цыганском платке, пошел ее провожать.
Исповедальность, искренность пронизывает все
главы дневника, для диариста нет табуированных тем. Он,
артист от Бога, не может победить в себе жгучее желание
играть классику и бескомпромиссно об этом говорит, ис-
пользуя весь пакет лингвостилистических
средств (обрат-
ный порядок слов, антитезу, метафору, фразеологизм,
библеизм): Вчера Элла снова сказала при свидетелях, что
я буду играть Раскольникова. Высоцкий в поезде мне ска-
зал, что он очень хочет сыграть этого человека. Думаю,
что
предстоит борьба, скрытая, конечно, тихая, но она со-
стоится. Я не стану лезть на рожон, пусть сами думают и
решают. Бог мне поможет.
Нельзя не заметить, что текст дневника В. Золоту-
хина окрашен лёгким юмором, причём актёр часто может
посмеяться над собой,
своими притязаниями и ожидани-
ями:
В общем, черт
те что и сбоку бантик. В 28 лет сбы-
лась моя тайная мечта –
увидеть свою нарисованную гуа-
шью рожу на большом рекламном щите. И вот, наконец...
повесили... над общественными уборными в проезде Ху-
дожественного театра.
Специфика организации текста дневника состоит в
актуализации категорий автора и адресата. Записи пред-
ставляются как ведение диалога с самим собой, но в то же
время они иногда предполагают и постороннего (косвен-
ного) адресата, например, гипотетического читателя. В.С.
Золотухин учитывает роль предполагаемого адресата, по-
этому контролирует адекватное описание своих мыслей.
Риторические вопросы, повторы эксплицируют интенции
автора, ритмизируют монологическую речь, делают её вы-
разительной и понятной читателю: Ничто не повторяется
дважды, ничто. И тот прекрасный вечер с Мариной Влади
с русскими песнями –
был однажды и больше не вернется
никогда… Что такое? Что случилось в мире? Весь вечер я
не понимал Шацкую... Что такое?
Яркие сравнения усиливают образность текста, его
психологизм: …рвал гармошку свою во все стороны –
аж
клочья летели; Они (Высоцкий и Эдит Пиаф) были пти-
цами одного полета. Всегда летели на огонь, прекрасно
зная при этом, что им не суждена судьба птицы феникс...
Метафоры в личном дневнике встречаются не так
часто, но в развёрнутых монологах они есть и, несо-
мненно, придают речи яркую изобразительность: бро-
сился головой в пропасть, и крылья распахнулись во-
время, а потому заработал ворох, кучу комплиментов; ро-
левой голод, мы идем с ними на таран.
Напряжённые рассуждения, суровый самоанализ
приводят диариста к афористичности речи, что добавляет
глубины и образности мыслям
В.С. Золотухина, кратко
характеризует волнующие его темы. В дневнике «Секрет
Высоцкого» было обнаружено 28 афоризмов, например: К
другу не приспосабливаются, ему не лгут в мелочах даже.
Театр –
это ограничитель, режим, это постоянная форма,
это воздух и вода.
Самое трудное –
жить без лжи. Ведь ни
шагу, ни слова, ни мысли без этой гадины... Высоцкий был

жертвенной свечой, зажженной с двух концов –
искусства
и жизни и др.
В тексте автокоммуникации чётко прослеживается
нравственная позиция автора: есть чёткое осознание мас-
штабности и величия личности Высоцкого, его уникаль-
ного поэтического и артистического дара. Также уважи-
тельно
и заботливо относится В. Золотухин к другим со-
братьям по цеху: Я горд за себя, я победил что
то в себе и
вокруг и уверовал в свою звезду. Мне очень одиноко в те-
атре, когда не играет Высоцкий, как
то неуверенно. Когда
Высоцкий рядом –
все как
то проще, надежнее и уверен-
нее.
Другое страшно: зависимость от благодушия глав-
ного и прочих сильных. Должно сохранять дистанцию и
занимать свое место сообразно таланту и уму... у меня та-
кая нежность ко всей нашей братии просыпается...
.
В личном дневнике В. Золотухина проявился его
безудержный темперамент, его фонтанирующая энергия.
Великий поэт и певец Владимир Высоцкий предстаёт в
дневнике Золотухина без глянца гениальности и лести как
замечательный актер, который имел болезненное, мучи-
тельное для него самого пристрастие к алкоголю и нарко-
тикам, не щадил близких, подводил коллег, режиссеров,
вел образ жизни зачастую далекий от «здорового». Этот
акцент в дневнике еще более отчетливо позволяет читате-
лям представить, как фантастически много сумел сделать
этот человек в искусстве.
Таким образом, автокоммуникация в личном днев-
нике В.С. Золотухина носит сугубо личный, чёткий харак-
тер, сопровождается регулярными записями, которые но-
сят рефлексивный характер и выстраиваются в зависимо-
сти от коммуникативно
целевой установки автора. Для
В.С. Золотухина дневник, главным образом, служит сред-
ством глубокого самоанализа и внутреннего совершен-
ствования. Для этой цели автор широко использует лекси-
ческие (просторечия, библеизмы, неологизмы, пословицы
и поговорки, оценочную лексику, афоризмы), синтаксиче-
ские (ряды однородных членов, односоставные предложе-
ния, парцелляцию, умолчание) и лингвостилистические
(риторические вопросы, лексические повторы, сравнения,
метафоры) средства языка. Дневник «Секрет Высоцкого»
не только позволяет проникнуть в глубины внутреннего
мира знаменитого актёра,
познакомиться с его человече-
скими качествами, но также через призму индивидуаль-
ного сознания
дневниковеда представить образ великого
певца и поэта В.С. Высоцкого.
Список литературы
Золотухин В.С. Секрет Высоцкого [электронный
ресурс] –
Режим доступа. –
URL:
http://bookz.ru/

authors/valerii
zolotuhin/sekret
v_729/1

Наименование Смородина мы смогли встретить
лишь в книге Г.Попова «Русская народно
бытовая меди-
цина. По материалам этнографического бюро кн. В.Н. Те-
нишева», выпущенной в 1903 году: «На реке Смородине –
калиновый мост, на том мосту стоит дуб
Мильян, а в том
дубе змеиный гроб, а в том гробу змеиный зуб и яд…» [8,
116]. Скорее всего, данный факт говорит о том, что изна-
чальная номинация –
Смородина –
была утрачена под вли-
янием иконографии Страшного Суда. Также еще одной
особенностью данного текста является изображение реки
Смородины и калинова моста как центра мира, тогда как в
остальных заговорах данные образы обычно выступают
лишь как «место действия».
за едкого черного дыма и копоти «смородяную
реку в заговорах также нередко называют черной: «…в чи-
стом поле бежит река черна, по той реке черной ездит черт
с чертовкой, а водяной с водяновкой, на одном челне не
сидят, и в одно весло не гребут, одной думы не думают и
совет не советуют…» [5, 33].
раз
спутник огненной реки –
«калиновый мост»:
«Ехал Бог через калиновый мост, мост сколыхнулся, конь
спотыкнулся и вывих минулся»
[14, с. 538.].
Наряду с данным именованием он также может
называться «каленым», «каменным»: «…Через ту реку ог-
ненну стоит мост каменный. По тому мосту каменному
шла Пресвята Мать Богородица, во правой руке несет са-
мого Иисуса Христа, во левой руке –
посох железный. Ты-
чет мост каменный. Как у вас мост каменный, нет ни раны,
ни крови <…>, так же у рабы Божьей Александры нет ни
раны, ни крови…» [10, с.339
-340].
Также «медяным», либо «медным»:
…Медному мужу говорю, заговариваю:
«Медный муж, иди ты по медному мосту,
Подойди ко медному кресту,
Вели своему медному персту
Медную мелочь трясти,
От пяти медных пятаков спасти…[4].
Продемонстрируем, как в заговорах описывается
путь к огненной реке: «Стану, не благословясь, пойду, не
перекрестясь, дымным окном, подвальным бревном, мы-
шьей тропою, змеиной норою, выйду я в чистое поле, в
темный лес. В том лесу течет река, по этой огненной реке
ывет осинова лодка. В этой осиновой лодке сидит черт
с чертовицей спинами вместе, лицами врозь» [10, с.163].
А вот отрывок из другого текста: «Встану я, не благосло-
вясь, пойду, не перекрестясь, изо дверей во двери, из ворот
в ворота, пойду не прямой дорого
мышьими норами да
лисьими тропами. Выйду на широкую улицу, стану на во-
сток затылком, на запад –
лицом, там живет батюшка Са-
тана…» [10, с.165].
Основой приведенных выше фрагментов является
путешествие человека из мира «срединного», людского в
мир «нижний», на «тот свет», промежуточным пунктом
которого является огненная река и мост, разделяющие мир
живых и мертвых, мир людей и мир нечистой силы. По
поверьям, «праведные души перевозит через огненную
реку Архангел Михаил, а грешные должны переходить
вброд»
[13, с.300], где на их пути могут встретиться тем-
ные боги и природные духи. Эти представления подтвер-
ждает присутствие в подобных заговорах чертей, «страш-
ных» людей, водяных и т.д.: «… Из
под этого столба течет
огненная река, по этой реке плывет лодка, в этой лодке си-
дит черт с чертихой» [26, с.159].
«Во многих традициях мост над водой или пропа-
стью представляется волосом, ниткой, стебельком, узким
бревнышком и т.п. Невесомые праведные души проходят
по ним, а под душами, отягченными грехами, тонкий мо-
стик рвется, и души падают в ад»
[13, с.300].
Поэтому,
чтобы такого не случилось, «после смерти человека над
его телом кто
то из родных должен прочитать такой заго-
вор:
«За горами, за лесами течет река –
огненная волна,
кипит, бурлит, проходить не велит. Через реку ту мост ка-
леный есть, горяч да жгуч, по нему тебе, (имя покойного),
пройти велено, в царство сонное. Ты иди, душа, не огля-
дываясь, безбоязненно, пусть жар реки той тебя не кос-
нется, жар моста покоем обернется. Пути спокойного
тебе, пути короткого. Аминь! Аминь! Аминь!»
[4].
Огненной река стала называться благодаря укоре-
нившимся в русской культуре христианским воззрениям,
иконографическим источникам, а также представлениям о
дьявольском огне, исходящем из пасти Змея
Сатаны, жи-
вущего в воде; «когда чудище поколеблется, огненная
река, текущая с запада на восток, растечется и наступит
конец света»
[12, с.513].
Как отмечает исследователь А.Л. Топорков, образ
огненной реки известен в Библии: «Видел я, наконец, что
поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одея-
ние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его –
как
чистая волна; престол Его –
как пламя огня, колеса Его –
пылающий огонь. Огненная река выходила и проходила
пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем пред-
стояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги» (Дан
7: 9
–10). Этот образ встречается в древнерусских апокри-
фических сочинениях космологического и эсхатологиче-
ского характера, а также в духовных стихах; он широко
представлен в иконографии Страшного Суда. [11, с. 265].
Близким примером цитаты из Ветхого Завета можно счи-
тать фрагмент заговора «Молитва апостола Павла от укуса
змеи»: «…и отрясаю болезнь и угрызения во огненную
реку, исходящию от подножия Господа нашего Исуса
Христа…» [11, с. 367].
Мотив огненной реки можно встретить в разных
функционально
тематических группах заговоров: лечеб-
ные, любовные (регулирующие отношения между
людьми), обережные и т.д.
К лечебным можно отнести следующий текст, запи-
санный в Тульской области: «чтобы вылечить больного
человека, в то время, когда он спит,
то из родных дол-
жен положить ему на лоб смоченную в холодной родни-
ковой воде тряпочку и сказать шепотом три раза заговор:
Как через реку огненную перекинут мост каленый,
так пойду я по тому
мосту, поведу за руку хворь
болезнь,
отправлю хворь
болезнь на
берег темный, распрощаюсь с
нею словами сильными: ты уйди, болезнь, из тела (имя
больного), убирайся, хворь, на берег темный свой. Да бу-
дет так! Аминь» [4].
Как мы видим, в приведенных выше текстах при-
сутствуют оба образа
символа, что, на самом деле, встре-
чается не так часто.
Когда человека хотели оградить от «дурного
глаза», либо чувствовали его усталость, подавленность, то
необходимо было выполнить следующие действия: «Если
на человеке порча или сглаз, то он должен выложить на
земле круг из рябиновых или калиновых веточек, встать в
его центр и сказать три раза такие слова заговора:
По Калинову мосту иду, от берега темного, к берегу
светлому, поднимаются волны огненные, поднимаются
волны смрадные, нечистого духа во мне убивают, сжи-
гают, меня на волю отпускают. Так дойду до конца моста
нетронутым(ой), от беса освободившимся(ейся). Да будет
так! Аминь.

После заговора веточки следует сжечь»
[4].
Чаще всего образ «огненной реки» встречается в
любовных заговорах, составляющих одну из наибольших
групп заговорных
текстов русского фольклора:
«На зоре
на утренней пойду яз под тихой облак, под красную зорю,
под частые звезды, и увижу яз царя Жажду. Цар(ь) Жажда,
об(ъ) яви мне огненную реку. И не пади ты, огненная река,
ни в реки, ни в озера, ни в ключи морскии, пади ты, огнен-
ная река, (имярек) во уста. И как та огненная река горит,
так бы горело сердце у той рабе (имярек) на всяк день и на
всяк час, месяца молода и ветха.
Говор(и) на вино, и на перец, и на чеснок 3 ж, на что
хош(ь)».
[11, с. 132]
Если в текстах лечебных и обережных заговоров
главенствующим является мотив помощи человеку, то
здесь на первое место выходит тема любви, человеческого
томления, жажды. Существует сходный текст заговора,
однако, с небольшим отличием –
огненная река вытекает
изо рта просящего, а не втекает в уста имярека: «Изо уст
моих медевяных течет река огненная. Не пади, моя река
огненная, ни в мед, ни в патоку, ни в зеленое вино, ни в
пиво пьяное, ни в къвас, ни в иду, ни в какую пищу и еству,
ни в какое едомое ни питное кушание, ни в рыбу, ни в
мясо, ни в хлеб, ни в соль, ни на воду, ни на землю, ни на
лес, ни на птицу пролетучую, ни сидячую, ни на зверя про-
рыскучего… ни на какого человека, кроме сей девицы
(имярек)… и запали, моя изоустная река огненная, тую
красную девицу огнем нерукотворенным от моих слов…»
[11, с. 369
-370].
Подтверждением того, что рассматриваемые нами
образы
символы пришли к нам из давних времен является
схожее пространственное изображение реки Смородины и
калинова моста в других жанрах традиционного фольк-
лора. Так они описываются в сказках: «…Приехали они к
огненной реке, через реку мост лежит, а кругом реки
огромный лес» [1, с.288]; «Они выбирают коней и едут в
цистое поле. Доезжают до реки, через реку железной мост.
Река была верста шырины» [7, с.141]; «Шли близко ли да-
лёко ли, не знаю, через леса, через горы, овраги, увидали
дорогу и пошли дорогой. Видят мост…» [7, с. 136]. Кроме
того, в волшебных сказках об Иване Быковиче (сюжет
«победитель змея» –
прим.авт) характерным и почти обя-
зательным элементом является бой со Змеем на мосту «(в
некоторых сказках мост называется калиновым –
Карна-
ухова, 43; Романов, III, 15; VI, 29; мурованим –
Левченко,
477; железным –
Карнаухова, 163; Никифоров, 14), на ка-
линовом мосту у реки Смородины (Аф., 137), на калино-
вом мосту у Черного
моря (Аф., 136), у огненной реки (
Романов,VI, 29) или у реки Калиновки (Чернышев, 2)» [6,
с.184
-185].
В былинах огненную реку именуют Пучай
рекой, –
подобное именование может иметь несколько вариантов
объяснений: от существительного «пучина», что, видимо
указывает на «гибельность места»; от глагола «вспучи-
ваться», т.е. клокотать, пениться, бурлить, в конечном
итоге –
поглощать:
То Пучай
река очюнь свирипая,
Во Пучай
реки две струйки очюнь быстрыих:
Перва струечка в Пучай
реки быстрымъ
быстра,
Друга струечка быстра, быдто огонь секетъ [2, с.471].
или:
Не куплись, Добрыня, во Пучай
реки, –
Тая река свирипая,
Свирипая река, сама сердитая:
за первоя же струйки как огонь сечёт,
за другоей же струйки искра сыплется,
за третьей же струйки дым столбом валит,
Дым столбом валит да сам со пламенью [9, с.80].
Данные примеры позволяют окончательно сформу-
лировать вывод о том, что образы
символы «калинов
мост» и «река Смородина» составляют одну из главных
мифологем, возникших на заре человечества и сохранив-
шихся
до наших дней.
Список литературы
Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. В 3 тт.
Т.2.
М., 1958.
Гильфердинг А.Ф. Онежские былины. –
СПб., 1873.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорус-
ского языка. Т. 4. –
М., 1991.
Из фольклорного архива автора статьи.
Майков Л.Н. Великорусские заклинания
// Записки
Императорского русского географического обще-
ства по отделению этнографии. Т.II. –
СПб., 1869.
Новиков Н.В. Образы восточнославянской волшеб-
ной сказки. –
Л.: Наука, 1974.
Победитель змея. Из севернорусских сказок / 15
сказок в записи А.И. Никифорова. –
М., 2009.
Попов Г. Русская народно
бытовая медицина. По
материалам этнографического бюро кн. В.Н. Тени-
шева. –
СПб., 1903.
Русская народная поэзия. Эпическая поэзия: Сбор-
ник / Вступ. статья, подгот. текста, коммент. Б. Пу-
тилова. –
Л.: Худож. лит, 1984.
Русские заговоры и заклинания: Материалы фольк-
лорных экспедиций 1953 –
1993гг. / Под ред. В.П.
Аникина. –
М.: Изд
во МГУ, 1998.
Русские заговоры из рукописных источников XVII
первой половины XIX века / Сост., подгот. тек-
стов, статьи и комментарии А.Л. Топоркова. –
2010. 132
Славянские древности. Этнолингвистический сло-
варь в 5
ти томах / Под общей ред. Н.И. Толстого. –
Т.3. –
М., 2004. С. 513
Славянские древности. Этнолингвистический сло-
варь в 5
ти томах / Под общей ред. Н.И. Толстого. –
Т.5. –
М., 2012. С. 300
Шейн П.В. Материалы для изучения быта и языка
русского населения Северо
западного края, собран-
ные и приведенные в порядок П.В. Шейном. Т.II. –
СПб., 1893.
К′‱›‪″‶ «FINANCIER» 
 «‶‴—”′Г—— ‫‪”…‱—Ю» ‶.
‴…“–‪‴…
ТнлзмÁ ‪кÁсдпзмÁ ‰зфÁийнбмÁ
аспирант ′ижегıрıдскıгı ГıсударстÍеннıгı ‰ингÍистическıгı УниÍерситета имени ′.‧. ‪ıбрıлюбıÍа,
гıрıд ′ижний ′ıÍгıрıд
CONCEPT «FINANCIER» IN THEODORE DREISER‱S «TRILOGY OF DESIRE»
Fomina Ekaterina Mikhailovna
post
graduat
e student of Nizhni Novgorod Linguistic University named by N.A.Dobrolubov,
Nizhni Novgorod

АННОТАЦИЯ
Статья посвящена исследованию ключевого концепта «Financier» в произведении Теодора Драйзера «Трилогия
желания». Данный концепт был выявлен в результате проведенного частотного анализа ключевых слов в тексте трех
частей трилогии –
«Финансист», «Титан», «Стоик». При контекстуальном рассмотрении каждой единицы были об-
наружены особенности выражения данного концепта по мере развития образа главного героя от одной части трило-
гии к последующей.
ABSTRACT
The article is devoted to the research of the key concept «Financier» of Theodore Dreiser‱s «Trilogy of Desire». The
concept was revealed according to the statistics received through automated text processing of the key words of the novels of
the trilogy
«Financier», «Titan», «Stoic». Due to the contextual analysis of the words the peculiarities of the expression of the
concept for each novel were discovered in consequence of the fact that the main character of the trilogy was developing from
one novel to the next one.
Ключевые слова: Драйзер, трилогия, концепт, финансист, Каупервуд.
Key words: Dreiser, trilogy, concept, financier, Cowperwood.
«Трилогия желания» Теодора Драйзера, состоящая
из трех романов
-
«Финансист» (1912), «Титан» (1914),
«Стоик» (1947) –
по праву считается одним из лучших
произведений писателя и является воплощением его важ-
нейших мыслей, сформировавшихся за годы репортер-
ской и литературной деятельности. Амбициозный, хит-
рый, ловкий финансист Фрэнк Каупервуд, главный герой
трилогии, стал воплощением самых смелых мечтаний
Теодора Драйзера и представил собой символ целой
эпохи.
Цель исследования –
на примере ключевых слов
трех частей «Трилогии желания» раскрыть значимость
стоящего за ними ментального концепта «Finacier» для ху-
дожественного мира произведения.
Статистический анализ ключевых слов трилогии
проведен с помощью программы фрагментатор. Основ-
ными критериями отбора являлись частотность (исключая
служебные части речи), а также принадлежность лексиче-
ских единиц к единому семантическому полю с другими
лексическими единицами из полученного списка (с уче-
том словарно и контекстуальной синонимии).
В романе «Финансист» кластер концепта
«Financier» (2656 ключевых слов из 198242 слов романа)
состоит из
слов, которые описывают работу, совершае-
мую Каупервудом, его обязанности, то, с чем он сталкива-
ется каждый день в своей профессиональной деятельно-
сти: loan/loans (208), business (183), stock / stocks (158),
office/ offices ⠀144⤀, bank/ banks ⠀128⤀, company/ companies

Само слово «financier» с учетом формы множе-
ственного числа встречается в тексте, согласно стати-
стике, 45 раз: “He was a fi
nancier by instinct, and all the
knowledge that pertained to that great art was as natural to him
as the emotions and subtleties of life are to a poet» [4, c. 5]
(«Он был финансистом по самой своей природе и все свя-
занное с этим трудным искусством схватывал так же, как
поэт схватывает тончайшие переживания, все оттенки
чувств» [3, c. 4]); «Somehow, Frank realized that his father
was too honest, too cautious, but when he grew up, he told
himself, he was going to be a broker, or a financier, or a
banker, and do some of thes
e things» [4, c. 6] («Фрэнк решил,
что его отец не в меру честен, не в меру осмотрителен,
когда он сам вырастет, сделается биржевиком, банкиром
и финансистом, то уж, конечно, не упустит такого случая»
[3, c. 5]), «A real man − a financier − was never a t
ool. He used
tools. He created. He led» [4, c. 34] («Настоящий человек —
финансист —
не может быть орудием в руках другого. Он
сам пользуется таковым. Он создает. Он руководит»
[3, c. 25]⤀.
Примечательно, что слово «financier» встречается в
первом романе чаще (45 раз), чем в двух других («Титан»
23, «Стоик» − 22), ведь здесь оно вынесено в заглавие и
все произведение посвящено профессиональной деятель-
ности Фрэнка и его становления как финансиста.
Концепт «Financier» остается актуальным и для
второй части «Трилогии желания», романа «Титан», по-
скольку Каупервуд продолжает завоевывать новые ру-
бежи в своей профессии. Оставив Филадельфию
за воз-
никших проблем с законом, в новом городе он создает не
менее сильную корпорацию, и вновь начинает зарабаты-
вать
миллионы. К данному концепту, помимо самих слов
money (153) и dollar/ dollars (145), cent (29), относятся: де-
нежные суммы
- thousand ⠀142⤀, hundred ⠀140⤀, millions
(31); существительные, относящиеся к сфере деятельно-
сти Фрэнка
- company/ companies ⠀208⤀, business ⠀144⤀,
office / offices ⠀109⤀, stock ⠀84⤀, bank / banks ⠀83⤀, profit/

явиться в Лондон и с помощью своих капиталов и прису-
щей ему хитрости и нахальства втирается в доверие к вла-
стям английской столицы, которые предоставляют ему
разрешить проблему лондонского подземного транс-
порта!» [1, c. 85]).
угие мечтают быть на его месте, чтобы ощутить
сладкий вкус богатства: «Oh, to have such a place as this,
with the social security and connections of this man! Not to
have to struggle any more. Forever to be at peace» [6, c. 52]
(«Ах, если бы иметь вот такое поместье и такое солидное
положение, и блестящие связи, как у этого человека! Из-
бавиться от необходимости отвоевывать себе место в об-
ществе, жить в полном покое» [1, c. 68]).
В последнем романе трилогии Фрэнк Каупервуд
осознает бессмысленность бесконечной гонки за золотом
и за положением в обществе: «He was already a
multimillionaire, so why should he continue this money-
grubbing to the day of his death?» [6, c. 6] («Он уже и сейчас
архимиллионер, довольно ему загребать деньги, не зани-
маться же этим до конца своих дней» [1, с. 10]. Он решает,
что дело, которое он собирается провернуть в Лондоне,
должно было стать последним и самым достойным
извсего, что он сделал: «this last and greatest of his financial
adventures, if it came to pass, should be on a higher level than
any of his previous enterprises, and so atone for all sins
coupled with his customary jugglery» [6, c. 20] («это послед-
нее и самое крупное из всех его финансовых предприя-
тий,
если, разумеется, из этого что
нибудь выйдет!
несомненно должно
носить более благопристойный ха-
рактер, чем все его прежние авантюры, оно должно по-
мочь ему загладить все его старые грехи и мошенниче-
ства» [1, c. 25]). Каупервуд приходит к понимаю того, что
в жизни есть более важные вещи, чем богатство, напри-
мер, настоящая любовь: «it was love that made life not
wealth alone» [6, c. 18] («Жизнь —
это любовь, а не только
деньги и деньги!» [1, c. 7]). В романе «Стоик» Фрэнк начи-
нает воспринимать богатство, профессиональный успех,
славу как преходящие вещи, которые не являются глав-
ными целями в жизни. Это наглядно демонстрируется на
примере статистики ключевых слов, в которой обнаружи-
вается заметное снижение численности элементов, состав-
ляющих концепт «Financier» в третьей части трилогии.
Таким образом, в результате проведенного анализа
было обнаружено, что концепт «Financier» является клю-
чевым для раскрытия образа главного героя романа, по-
скольку помогает проследить эволюцию его профессио-
нальных интересов и амбиций от первой части трилогии к
последней.
Список литературы
Драйзер Т. Стоик / Пер. с англ. М. Волосова. М.:
ЭКСМО. 2010. с. 938
- 1245.
Драйзер Т. Титан / Пер. с англ. М. Волосова. М.:
ЭКСМО. 2010. с. 455 –
936.
Драйзер Т. Финансист / Пер. с англ. М. Волосова.
М.: ЭКСМО. 2010. с. 7
- 454.
Dreiser T. The
Financier. СПб.: КАРО. 2007. 576 p.
Dreiser T. The Titan СПб.: КАРО. 2008. 576 р.
Dreiser Т. The Stoic СПб.: КАРО. 2009. 512 р.
К′‱‱Ы‪ ‵К…ЧК— 
 ′‵‪‶—‱‵К′“, ‴У‵‵К′“ — …‱Г”—“‵К′“ ”—‱Г
′КУ”Ь‶У‴…Ф
Чзазпнб ‶злуп ‱зкнйÁдбзц
‧спирант
,
ФГ
″У 
‴″ «‶еÍерı
етинский гıсударстÍенный униÍерситет имени К.‰. ›етагурıÍа»,
г. 
ладикаÍказ, ‵ıссия
HORSE RACING IN OSSETIAN, RUSSIAN AND ENGLISH LINGUOCULTURES
Chibirov Timur
Post

Одним из важных культурных явлений,
связанных
с лошадью являются конные скачки. В настоящее время,
считаясь одним из видов конного спорта, именно они яви-
лись его предтечей. По мнению М.С.
Иванова, конные
скачки впервые возникли в Азии и проводились, в первую
очередь, с целью выявления быстроты и выносливости бо-
евых коней [9, c. 21]. Важнейшая роль в развитии куль-
туры конных скачек принадлежит Древней Греции, Риму
и Византии. Среди стран античной культуры серьезный
вклад в развитие конных скачек внесла Греция [9, c. 22].
Там, зарождается грандиозное спортивное явление, из-
вестное как «Олимпийские игры», возникновение кото-
рых, по одной из легенд связано с состязаниями на колес-
ницах. «Оракул предсказал царю Эномаю, что он погиб-
нет от руки мужа одной из своих дочерей –
Гипподамии.
Тогда Эномай объявил, что отдаст дочь лишь тому, кто по-
бедит его в состязаниях на колесницах... Все погибали от
руки жестокого Эномая, потому что не было равного ему
искусстве управлять колесницей, да и кони у него были
быстрее ветра. Но однажды к царю пришел внук Зевса Пе-
лопс и заявил, что его не страшит участь погибших героев,
и он хочет вступить в единоборство с Эномаем. В этом
единоборстве жестокий царь погиб, разбившись со своей
колесницей. Пелопс женился на Гипподамии и стал царем
вместо Эномая. По легенде, внук Пелопса Геракл ввел
Олимпийские игры в память о победе своего деда» [9, c.
23].
Легенды о возникновении конных скачек суще-
ствовали у разных народов. У осетин, согласно Л.А. Чиби-
рову, возникновение конных состязаний связывают с име-
нем Уастырджи, который первый организовал скачки в
честь покойного сына. В них участвовали сыновья Солнца
и Луны, а также человек по имени Дзыбырт. Его мать за-
колдовала соперников сына, благодаря чему все главные
призы получил Дзыбырт. С тех пор, согласно преданию,
обряд этот получил распространение в народе [16, c. 272].
Первое упоминание в исторических источниках о
конных состязаниях относится к 680 году до нашей эры и
указывает на участие колесниц в Олимпийских играх, а
первое сообщение о включение в олимпийскую про-
грамму скачек (на лошадях и мулах) –
к 648 году до нашей
эры [9, c. 24]. Конные ристалища уже в те времена счита-
лись занятием элиты. Отец Александра Македонского –
царь Македонии Филипп с успехом состязался в беге на
колесницах и выигрывал Олимпийские игры в этом виде
[9, c. 25]. Подтверждением популярности конных скачек
служит тот факт, что лошади, которым удавалось два раза
подряд одержать победу в Олимпийских играх, ценились
чрезвычайно высоко и имели большую популярность да-
леко за пределами Греции. А лошадям, принадлежавшим
Кимону, которые в соревнованиях колесниц на трех
Олимпийских играх заняли первые места, в Афинах был
воздвигнут величественный памятник [9, c. 26, 32]. Важ-
ность вклада Древней Греции в развитие конных скачек
подчеркивают и названия, получившие распространение и
в других языках: ипподрόм (от греч. hippodromos: hippos –
лошадь, drόmos –
место для бега) специально оборудован-
ный участок для конных бегов, скачек и состязаний, пред-
ставляющий собой площадь овальной формы с амфитеат-
ром для зрителей [5, c. 398].
В Риме конные скачки получили дальнейшее разви-
тие. Римляне говорили: «Достоинства благородных коней
удостоверяют бега и ристалища». Великие римские игры,
по свидетельству историка Ливия, традиционно открыва-
лись конскими ристалищами. Также как и в Греции,
наиболее популярными были бега в колесницах. Подобно
древнегреческим соревнованиям колесниц, римские
также пользовались большим интересом, среди предста-
вителей власти (Калигула, Нерон, Домициан). К примеру,
император Нерон лично принимая участие в 211
х Олим-
пийских играх (67 год нашей эры), правил колесницей, за-
пряженной десятью жеребцами, и хотя упал на дистанции,
тем не менее, был провозглашен судьями победителем [9,
c. 28-29].
Как уже было отмечено выше, конные скачки, пер-
воначально проводились для определения быстроты и вы-
носливости боевых коней. Однако, впоследствии, пройдя
через века и тысячелетия концепт «конные скачки» при-
обретает дополнительные признаки. У многих народов су-
ществовал культ коня, что отражено в их мифологии. Не-
случайно, что и конные скачки у них имели обрядовый ха-
рактер. К примеру, еще в Древнем Риме в конце сезона
кампаний на марсовом поле устраивались скачки на ко-
лесницах. Правый конь победившей пары приносился в
жертву римскому богу Марсу [21]. У осетин также, вплоть
до недавнего времени проводились ‰скачки в честь умер-
шего‱, которые символизировали выкуп за душу покой-
ника [16, c. 271
-272].
Именно в этом значении, как верно отмечает В.И.
Абаев, осетинский народный поэт К.Л. Хетагуров упо-
требляет данное слово в одном из своих стихотворений:
чи уадздзæн мæ дугъы йæ бæх –
кто пустит своего коня на
моих погребальных скачках [15, c. 45]. Следует отметить,
что этимология слова дугъ/догъ(диал.) ‰скачки‱ в осетин-
ском языке также указывает на обрядовый характер дан-
ного явления. Осетинское dūǧ/doǧ(диал.) сближается с
тюркским joǧ ‰погребальный обряд‱, а начальный d, по
мнению В.И. Абаева, указывает на то, что данное слово
представляет собой старый вклад из среднеазиатских язы-
ков в аланский период [1, c. 373
-374].
Важную роль в развитии скачек сыграла Англия,
где
в XVII в. специально была выведена английская чисто-
кровная скаковая порода, полученная в результате скре-
щивания арабских скакунов и английских кобыл. А уже в
XVIII в. были разработаны национальные правила и поло-
жения о проведении скачек. Именно в Англии был осно-
ван первый жокейский клуб, а также были зафиксированы
первые рекорды конных скачек [22].
Далее, в рамках концепта «бæх/лошадь/horse» мы
предпринимаем попытку описания структуры ТГ «бæхты
дугъ/конные скачки/horseracing», находящейся на перифе-
рии исследуемого нами концепта. Следует отметить, что
конные скачки, в рассматриваемых лингвокультурах, вы-
ражены отличными друг от друга особенностями.
Если в
английской языковой картине мира, видимо под влиянием
античной традиции, конные скачки наделяются состяза-
тельными и развлекательными чертами, а в осетинской,
тесно связаны с поминальным культом и носят обрядовый
характер, то в русской, наряду с созтязательными и раз-
влекательными признаками, мы находим также единицы,
выраженные обрядовыми особенностями.

Учитывая тесную связь когнитивной лингвистики с
семасиологией
, мы считаем возможным при описании
концепта использование принципа
структурирования об-
раза Н.А. Илюхиной, которая в своей монографии «Мета-
форический образ в семасиологической интерпретации»
буквально соотносит его с понятием концепта. В отноше-
нии концепта ученая употребляет термин ассоциативно
семантическое поле (АСП), к
оторый она
определяет,
как
«совокупность лексических и фразеологических средств
прямо или косвенно (метонимически) воплощающие де-
нотат и отражающий в его сознании образ». В составе
АСП она выделяет фрагменты типов парадигм, более уз-

ких по принципу объединения лексики: лексико
семанти-
ческие группы (ЛСГ), лексико
семантические поля (ЛСП)
и тематические группы (ТГ) –
более ограниченные в лек-
сическом отношении фрагменты типов парадигм [10, c.
-41].
ТГ «horseracing» («конные скачки»), рассматривае-
мое нами в рамках концепта horse в английской лингво-
культуре достаточно содержательно структурировано и
включает в себя ряд ЛСП и ЛСГ.
лошадь, учавствующая в скачках:
racehorse ⠀racer⤀
скаковая лошадь, участвующая в скач-
ках;
steeplechaser
скаковая лошадь, участвующая в скачках с
препятствиями;
человек, участвующий в скачках:
jockey -
жокей;
виды скачек:
по длине дистанции:
endurance racing -
скачки на длинную дистанцию (бега на
выносливость); дистанция которых составляет от 25 до
100 миль [24];
heat
забег на короткую дистанцию; deadheat –
забег, в
котором две лошади финишируют одновременно [19].
по возрасту, участвующих в них скаковых лошадей:
derby
конные состязания трехлеток (на скачках Triple
Crown в Англии и США), однако в гонконгском (Hong
Kong Derby) и сингапурском дерби (Singapore Derby)
участвуют чистокровные скакуны четырехлетнего воз-
раста, а канадскоe дерби (Canadian pacing Derby) –
это бега
иноходцев от четырех лет, запряженные в легкие коляски
(специальные двухколесные экипажи); скандинавское
дерби (Scandinavian harness racing Derby) также бега четы-
рехлеток, запряженных в легкие коляски, а в финском
дерби (Finnhorse Derby) участвуют упряжные лошади пя-
тилетнего возраста [23].
по наличию или отсутствию преград:
flat racing
гладкие скачки, т.е. скачки по ровной местно-
сти; существуют также condition races –
гладкие скачки, в
которых участвуют как жеребцы, так и кобылы [24];
jump racing
скачки с препятствиями, которые подразде-
ляются на steeplechasing и hurdling, отличающиеся по раз-
меру препятствий. В Великобритании и Северной Ирлан-
дии скачки с препятствиями называются National Hunt
racing (однако они также включают в себя и гладкие
скачки –
National Hunt flat races ⤀ [24];
по типу езды:
harness racing
скачки на лошадях, запряженных в легкие
коляски;
horse riding
скачки на лошадях (верхом);
место проведения скачек:
hippodrome -
ипподром;
Следует отметить, что отдельные ЛЕ, рассмотрен-
ные нами в составе ТГ «horseracing» получили впослед-
ствии более широкое употребление, выйдя за рамки кон-
ных скачек. К примеру, лексема bookmaker расширив свое
значение, стало употребляться в отношении ‰человека
принимающего денежные ставки не только на конные
бега, а вообще на различные значимые события (чаще
всего спортивные)‱. Еще одна ЛЕ, получившая распро-
странение в других видах спорта –
derby, которая в насто-
ящее время используется в отношении матча двух команд
из одного города или двух принципиальных соперников.
Название происходит от Эпсомского Дерби, проводимого
в Англии в Эпсоме (Epsom) и получившего свое название
агодаря Эдварду Смиту Стэнли (12
му графу Дерби),
учредившему эти скачки в 1780 году для лошадей трехле-
ток чистокровной верховой породы на дистанцию 1,5
мили [17].
Betting (англ. пари, игра на деньги; т.е. ставки)
неразрывно связан с конными скачками. Считается, что
беттинг существовал еще во времена Древнего Рима, где
делались ставки на гладиаторские бои или конные бега,
однако беттинг в современном виде известен нам с XIX
века. В ЛСП betting входят ряд ЛСГ в которых описыва-
ется лошадь и человек.
лошадь:

dark horse
«темная лошадка»,
лошадь (на скачках), о ко-
торой ничего не известно и на которую никто не ставит
[12, c. 397];
dweller
лошадь, задерживающаяся перед препятствиями;
maiden horse
лошадь, никогда не бравшая приза [12, c.
398];
stiff
скаковая лошадь, не являющаяся фаворитом на
скачках;
whipper-inn
лошадь, пришедшая последней на скачках;
человек:
bookmaker ⠀bookie)
букмекер, человек, получающий
деньги от тех, кто делает ставки на скачках;
investor
человек, играющий на скачках;
punter
человек, делающий ставки на скачках;
В данном ЛСП мы имеем также ряд фразеологиз-
мов: back the wrong horse, что означает поставить не на ту
лошадь, однако употребляется также
в контекстах несвя-
занных со скачками: сделать плохой выбор, просчитаться,
ошибиться в расчетах и т.д. Фразеологизм horse and horse,
первоначальное значение которого идти голова в голову
(о всадниках или жокеях), однако довольно
таки часто
употребляется в современном английском языке (осо-
бенно в его американском варианте) в значении в
равном
положении, не отставая. Первоначальное значение выра-
жения play horses –
играть на скачках, однако употребля-
ется также в значении валять дурака или дурачить кого
либо [12, c. 397
-398].
ТГ «конные скачки» в рамках концепта лошадь в
русской лингвокультуре структурирован схожим образом
(с ТГ "horseracing" английской лингвокультуре). Суще-
ствует несколько версий появления конных скачек в Рос-
сии, одна из которых связана с одним любопытным фак-
том: в XVIII веке графу Орлову англичане подарили ло-
шадь элитной породы, после чего стали проводиться регу-
лярные конные состязания, получившие популярность в
аристократических кругах [22].
По другой версии возникновение конных скачек в
царской России связано с обоюдным решением военного
министерства России и управлением Красносельских ла-
герей, принятого в 1760
е годы о сооружении «иппо-
дрома», который предназначался для состязаний военных
кавалеристов [18].
Третья версия связывает появление конных скачек
с именем императрицы Екатерины II, известной своей
большой любовью к верховой езде. Конные состязания в
ту пору проводились только в Санкт
Петербурге, называ-
лись «каруселями» и носили карнавальный характер, в
виду того, что все участники подобных турниров были об-
лачены в маскарадные костюмы [20].
ТГ «КОНСКИЕ СКАЧКИ»,
состоит из ряда ЛСП и
ЛСГ:
• лошадь, участвующая в скачках:
беговая лошадь –
(запряженная) лошадь, предназначенная
для состязания в беге или быстрой езды [5, c. 63];
скаковая лошадь, скакун –
(скаковая) лошадь, участвую-
щая в скачках;

• человек, участвующий в скачках:
жокей –
англ. jockey, профессиональный наездник на
скачках, бегах [5, c. 308];
• виды состязаний:
по длине дистанции:
гит –
(англ. heat) в конных соревнованиях: заезд на корот-
кую дистанцию [5, c. 205];
стипл
чейз –
(англ. steeplechase) конные скачки на дистан-
цию 4000
7000 метров [13, c.
167];
двухверстные скачки –
конные скачки на дистанцию в две
версты (2, 134 км);
трехверстные скачки –
конные скачки на дистанцию в три
версты (3, 201 км);
четырехверстные скачки –
конные скачки на дистанцию в
четыре версты (4, 268 км);
пятиверстные скачки –
конные скачки на дистанцию в
пять верст (5, 335 км);
шестиверстные скачки –
конные скачки на дистанцию в
шесть верст (6, 402 км);
по возрасту, учавствующих
в них лошадей:
дерби –
(англ. derby) иподромные состязания трехлетних
и четырехлетних скаковых лошадей [5, c. 251];
стипл
чейз –
(англ. steeplechase) в конном спорте скачки
для лошадей от 4
х лет [13, c.
167];
по наличию или отсутствию преград:
барьерные скачки –
конные скачки с препятствиями;
гладкие скачки –
конные скачки по ровной местности;
стипл
чейз –
(англ. steeplechase) конные скачки со слож-
ными препятствиями (до 30) [13, c.
167];
по типу езды:
бега –
гонки, состязания на скорость упряжных рысистых
лошадей [5, c. 63];
скачки –
состязание верховых лошадей [5, c. 1193];
другие виды скачек:
перескачка –
вторичная скачка одних лучших скакунов, из
числа скакавших, допускаемая, по правилам скачек, для
конечного решения [6, c. 205];
скачка наизворот, скачка задом –
где выигрывает лошадь,
дошедшая последней, причем каждый скачет на лошади
товарища [7, c. 178];
• место проведения скачек:
ипподром –
(от греч. hippos –
лошадь и drόmos –
место для
бега, бег). Специально оборудованный участок для кон-
ных бегов, скачек и состязаний, представляющий собой
площадь овальной формы с амфитеатром для зрителей [5,
c. 398].
ристалище –
площадь для конных состязаний, а также
само состязание [5, c. 1123].
ТГ «БУХТЫ ДУГЪ» («КОННЫЕ СКАЧКИ»)
также ряд ЛСП и ЛСГ:
• лошадь, участвующая в скачках:
дугъон бæх (дугъон) –
скаковая лошадь, участвующая в
скачках.
уайаг бæх –
скакун.
• человек, участвующий в скачках:
дугъы барæг (дугъон) –
жокей (всадник на скачках).
хъузон/хъозон(диал.) –
лицо, сопровождающее участника
скачек, помогающее ему и подбадривающее его для одер-
жания победы [2
, c. 319].
• виды скачек:
стыр дугъ –
большие скачки, проводились во время поми-
нок в день похорон, но чаще всего во время годичных по-
минок [16, c. 271]; круг, назначаемый для скачки иногда
доходил до 100 верст (106 км) [14, c. 202].
гыццыл дугъ –
малые скачки, проводились в понедельник
после Нового года, наутро после поминок или в праздник
Лауызгæнæн. Имели также и другое название –
æлæм, от
одноименного предмета, специально изготавливаемого к
этому дню [16, c. 271].
Оба этих вида скачек проводились на больших рас-
стояниях. Разница, вероятно, заключалась в том, что боль-
шие скачки устраивались в дни больших поминок, а малые
скачки приурочивались к малым поминкам.
• специальные предметы, изготовленные для скачек:
æлæм/илæн(диал.) –
предмет, представляющий собой
скрещенные палки на которых нитками привязывали раз-
ные угощения (орехи, яблоки, конфеты) [16, c. 271].
• место проведения скачек:
дугъуат/догъуат(диал.) –
ристалище, ипподром («место
скачек»).
В осетинской паремиологии обнаружено суще-
ственное количество провербий, в которых, конные
скачки, а также их участники получают различное описа-
ние, что говорит о значимости данного явления для осе-
тинской лингвокультуры. В ряде пословиц подчеркива-
ется обрядовый характер конных скачек, тесно связанных
с траурным мероприятиями: бонджын
йæ зæронд
мæрдтæн дæр дугъ уадзы –
богатый и по умершему ста-
рику проводит скачки [11, c. 148]; фæлдыст бæхыл дугъы
нæ уайынц –
на «посвященном» коне не участвуют в скач-
ках [11, c. 444], последняя пословица указывает также на
погребальный обряд посвящение коня (бæхфæлдисын),
который, согласно Л.А. Чибирову, известен почти всему
индоевропейскому миру. Коня посвящали покойнику во
время похорон, который считалось, доставит умершего в
потусторонний мир [16, c. 257
258]. Посвященному коню
отрезали коньчик правого уха (или делали надрез) и бро-
сали в могилу, после того, как посвятитель коня (бæхфæл-
дисæг) произносил речь. Согласно народным поверьям
покойник будет обладать этим конем на том свете. Впо-
следствии такой конь использовался только для верховой
езды. Его нельзя было продавать, и уж тем более посвя-
щать другому покойнику, так как в таком случае, счита-
лось, что первый оставался без коня [16, c. 262]. Вероятно
такого же мнения придерживались в отношении конных
скачек, которые считались обрядом поминального культа
у осетин.
В ряде пословиц, через переосмысленный образ
конных скачек происходит описание различных понятий,
связанных с бытом, деятельностью, человеческими поро-
ками, что еще раз подчеркивает их важность для осетин-
ской языковой картины мирa. К примеру, образ скаковой
лошади передает быстротечность времени: рæстæг –
дугъон, лæг –
барæг –
время –
скакун, человек –
всадник
[11, c. 338]. Признак «скорость» отражает также и следу-
ющая провербия: дзырд дугъон бæхыл бады –
слово сидит
на скаковой лошади [11, c. 531], близко по смыслу русской
пословице: слово –
не воробей, вылетит –
не поймаешь.
Слаженность действий всадника (дугъон) и его ‰помощ-
ника‱ (хъузон), получило переосмысление в осетинской
паремиологии, и при переносе стало отражать гармонию:
зарæг –
дугъон, хъырнæг –
хъузон –
песня –
всадник (жо-
кей), напев –
его ‰помощник‱ [11, c. 345]. Человеческие по-
роки, в частности алкогольное пристрастие, отражено в
следующей паремии, где сравнивается со скаковой лоша-
нуазæн дугъон бæхæй уæлдай нæ
бокал с напит-
ком (‰алкогольным‱) не отличается от скаковой лошади
[11, c. 363]. Длинна маршрута конных скачек, видимо,
легла в основу фразеологизма бæхты дугъы дæргъæн уын
(букв. быть длинным, годным для конных скачек) ‰гово-
рят о длинных строениях‱ [8,
c. 73].
К скаковой лошади у осетин было особое отноше-
ние. Подобная забота зачастую проявлялась в специально
подобранном для животного рационе: дугъон бæхæн –

цæкуытæ –
скаковой лошади –
поджаренное зерно [11: 444
с.]; дугъон бæх –
нæмыгæй хаст бæх –
скаковая лошадь на
зерне вскормлена [11, c. 457].
Также скаковую лошадь тщательно готовили к ри-
станиям:
дугъон бæх –
æууæрст бæх –
скаковая лошадь –
тренированная лошадь
[11, c. 457]. Бегизов Чермен в своей
новелле «Слантæ æмæ Фæрниатæ» («Слановы и Фарни-
евы») достаточно подробно описывает процесс подго-
товки к скачкам: Фæрниайы фыртæн йæхицæн диссагæн
хæссинаг уайаг бæх уыди. Райдыдта йæм зилынтæ, рай-
дыдта. Сыгъдæг хорæй йæ хаста, кæрдæджы цъуппмæ йæ
нал ауагъта æрвыл бон æй надта сыгъдæг суадоны, хъазыд
ыл, фæлварæн æмæ йæ сфæлтæрыны раскъæр
баскъæр
кодта, афтæмæй æвæджиау сыууæрста йæ бæхы. Бæх æн-
донау сси, сылвæста, æндон хъандзалау хъазыдысты йæ
уæнгты хæцъæфтæ, фæринк кардау æртывта йæ буар. –
сына Фарниевых был скакун, которого он сам вырастил
удивительным образом. Начал он за ним ухаживать. Кор-
мил его чистым зерном, не пускал его на холм пастись,
каждый день купал его в чистом источнике, гарцевал и де-
лал с ним различные упражнения. Так чудесно натрениро-
вал его, что конь, казалось, сделался стальным, подтяну-
тым, подобно стали играли его упругие мускулы, словно
лезвие меча сверкало его тело [4, c. 141].
Отдельные пословицы указывают на приметы, свя-
занные с конными скачками: алы уайаг бæх дугъы раззаг
нæ кæны –
не каждый скакун приходит первым [11, c.
;
хорз барæг фыццаг зылды дугъæтты разæй нæ
фæцæуы –
хороший всадник на первом кругу не скачет
впереди.
В сопоставляемых лингвокультурах находим также
топонимы, связанные с конными скачками, что говорит о
важности данного явления. В русской топонимике нах
дим следующие примеры: улица Беговая в Северном ад-
министративном округе города Москвы названа так по
устроенному здесь Московскому ипподрому, основан-
ному в 1834 году; название пятигорского микрорайона
Скачки, расположенного в западной части города, также
связано с находящимся здесь ипподромом. К осетинской
топонимике мы относим местность близ Геленджика До-
гуад (осетинское диалектическое догъуат ‰место скачек‱),
которое согласно В.И. Абаеву является крайним западным
пределом аланской топонимики [3, c. 311].

Следует отметить, что проведенные нами лексико
семантический и фразеологический анализы позволили
выявить целый ряд культурных особенностей в сопостав-
ляемых лингвокультурах. В частности, представленный
осетинский материал, указывает на обрядовый характе
конных скачек, в то время как в английской и русской
лингвокультурах данное явление выражено состязатель-
ными и развлекательными особенностями. В отдельных
английских фразеологизмах отражена связь конных ска-
чек с беттингом, а представленные выше осетинские паре-
мии содержат переосмысленные образ конных скачек, че-
рез которые происходит описание различных понятий,
связанных с бытом, человеческой деятельностью и поро-
ками. Весь этот языковой материал указывает на важность
конных скачек в рассматриваемых культура
Список литературы
Абаев В.И.Историко
этимологический словарь осе-
тинского языка. В 4
х томах. Т. I. А
К. М. –
Л.:
Из-
дательство Академии наук СССР, 1958. 655 c.
Абаев В.И. Историко
этимологический словарь
осетинского языка. В 4
x томах. Т. II. L
-R.
Л.:
Наука, 1973. –
448 c.
Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. Том I.
Москва –
Ленинград: Издательство Академии Наук
СССР, 1949. –
608 с.
Беджызаты Ч., Хъуылаты С. Уацмыстæ. (Бегизов
Ч.Д., Кулаев С.С. Произведения). –
Дзæуджыхъæу:
Ир, 1995 –
408 с.
Большой
толковый словарь русского языка. Сост. и
гл. ред. С.А. Кузнецов
Санкт
Петербург «Но-
ринт», 2000. 1563 с.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорус-
ского языка. Том третий П –
Р. Издание Т
ва М.О.
Вольфъ. С.
Петербург –
Москва, 1907. –
1782 с.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорус-
ского языка. Том четвертый С –
Ѵ. Издание Т
ва
М.О. Вольфъ. С.
Петербург –
Москва, 1909 –
1619
Дзабиты З.Т. Ирон æвзаджы фразеологон дзырдуат
(Дзабиев З.Т. Фразеологический словарь осетин-
ского языка). Цхинвал: Тыбылты Алыксандры но-
мыл Хуссар Ирыстоны паддзахон университет,
448 с.
Иванов М.С. Возникновение и развитие конного
спорта. М.: Изд
во ВЦСПС, Профиздат. 1960 –
164
10.

Илюхина Н.А. Метафорический образ в семасиоло-
гической интерпретации
монография / Н.А. Илю-
хина.
М.: Флинта
Наука, 2010.
320 с.
Ирон диссæгтæ æмæ æмбисæндтæ./Сарæзтой йæ
Айларты И., Гæджынаты Р., Кцойты Р. (Осетинские
чудеса и пословицы/Составители: Айларов И., Га-
джинов Р., Кцоев Р.). –
Дзæуджыхъæу: Ир –
712 ф.
Кунин А.В. Англо
русский фразеологический сло-
варь/Лит. ред. М.В. Литвинова. –
4-
е изд., перераб.
и доп. –
М. Рус. яз., 1984 –
994 с.
13.

Новая иллюстрированная энциклопедия. Кн. 17. Ск
Та.
М.: Большая Российская энциклопедия,
2005.
256 с.
Периодическая Печать Кавказа об Осетии и Осети-
нах. Научно
популярный сборник. В 7 томах. Том
1./Сост. Л.А. Чибиров. Цхинвали: Издательство
«Ирыстон». 1981. –
303 с.

Хетагуров К.Л. Осетинская лира (на осетинском). –
Владикавказ: Ир. –
239 с.
Чибиров Л.А. Традиционная духовная культура
осетин: Владикав. научн. центр РАН и Правитель-
ство РСО
А; Северо
Осетинский ин
т гуманит. и
соц. исслед. им. В.И. Абаева
-
Владикавказ: Ир,
-
599 с.
Список использованных интернет
ресурсов
Википедия, Дерби (конный спорт) [электронный
ресурс] –
Режим
доступа. –
URL: [https://ru.
wikipedia.org
/wiki/%C4%E5%F0%E1%E8_
%28%
EA%EE%ED%ED%FB%E9_%F1%EF%EE%F0%F2
%29]
История Государства: Конные скачки, бега и тота-
лизатор в царской России [электронный ресурс] –
Режим доступа. –
URL: [
http://statehistory.ru/

1962/Konnye
skachki
bega
totalizator
tsarskoy
-
Rossii/
]
Онлайн
словарь Мультитран [электронный ресурс]
Режим доступа. –
URL: [
www.multitran.ru
]
Союзная газета: История –
Скачки в России [элек-
тронный ресурс] –
Режим доступа. –
URL:
http://www
.sgline.org/cat/16/11136


Электронная библиотека RoyalLib.com: Колин
Маккалоу «Падение титана, или Октябрьский
конь» [электронный ресурс] –
Режим доступа. –
URL: [
httpHYPERLINK "http://royallib.ru

/read/makkalou_kolin/padenie_titana_ili_oktyabrs
kiy_
kon.html"://HYPERLINK "http://royallib.ru/

read/makkalou_kolin/padenie_titana_ili_oktyabrskiy_
kon.html"royallibHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html".HYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/p
adenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"ruHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"/HYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"readHYPERLINK
"http://royallib.ru/
read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"/HYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"makkalouHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"_HYPERL
INK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"kolinHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"/HYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabr
skiy_kon.html"padenieHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"_HYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"titanaHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"_HYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"iliHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"_HYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"oktyabrskiyHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"_HYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"konHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html".HYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"htmlHYPERLINK
"http://royallib.ru/read/makkalou_kolin/padenie_titana
_ili_oktyabrskiy_kon.html"#0
]
Horse Racing-
Trading & Betting: Краткая история
лошадиных скачек [электронный ресурс] –
Режим
доступа. –
URL: [
http://horse-racing.clan.su
/index/

vokrug_skachek/0

Wikipedia, Derby (horserace) [электронный ресурс] –
Режим доступа. –
URL: [https://en.wikipedia.org
/wiki/Derby_%28horse_race%29]
Wikipedia, Horse racing
[электронный ресурс] –
Ре-
жим доступа. –
URL: [
http://en.wikipedia.org

/wiki/Horse_racing

К′‰‰У‱—К…‶—
‱Ы“ Т…К‶′‴ ′‧‴…–′
…‱—Ю ‴У‵‵К—Ф Т‴…–‪′”′Г—–‰′

ШÁıнбÁйнбÁ ‪йдмÁ ЮпыдбмÁ
канд.филıл. наук, дıцент ‪ıнскıгı гıсударстÍеннıгı техническıгı униÍерситета
COMMUNICATIVE FACTOR CONSTRUCTION OF RUSSIAN IDIOMS
Shapovalova Elena Iu.
Candidate of Science, associate professor of
Don State
technical University
АННОТАЦИЯ
В статье на примерах субстантивных фразеологических единицах показано функционирование устойчивых сло-
воформ. Выделена возможность перехода речевого смысла в языковое значение. Показана коммуникативная
природа
фразеологизма через языковые процессы.
Ключевые слова: фразеологическая единица, фразеологическая семантика, коммуникативный фактор, номина-
тивный знак, воспроизводимость.
ABSTRACT
e article
on examples
of substantive phraseological
units
shows
stable
operation
of word forms
It provides an
opportunity to
move
voice
meaning in
linguistic meaning
Shown
communicative nature
phraseologism
through
language
processes
Key words
phrase
logical unit
phrase logical
semantics,
communicative
factor,
nominative
sign,
reproducibility.
Под коммуникативным фактором образования ФЕ
мы понимаем присущие языку системные возможности
преобразования словоформ, словосочетаний и предложе-
ний свободного употребления в косвеннономинативные
устойчивые языковые организации в актах многократного
общения и сообщения.
ФЕ как особый номинативный знак берет свое
начало в интенсиональных (косвенных) контекстах (рече-
вых актах), где номинации не имеют своего обычного зна-
чения, а обозначают то, что в случае прямого употребле-
ния является их смыслом. «В этом объективном своем бы-
тии они (смыслы) подчиняются общественно
историче-
ским законам и вместе с тем внутренней логике
своего
развития...
второй
своей
жизни
значения
индивидуали-
зируются и «субъективируются», но лишь в том смысле,
что непосредственно их движение в системе отношений
общества в них уже не содержится...» [2, с. I47
-148].
Исследуя
становление
фразеологической
семан-
тики
(денотативный, сигнификативный,
эмотивный,
ак-
сиологический
компоненты
значения), необходимо учи-
тывать ее коммуникативную предназначенность, то есть
способность единицы в определенных ситуациях речевого
общения к смысловой модификации. Принципиально
важными являются следующие позиции: 1) в каком виде
семантика прототипа ФЕ включается в речевую деятель-
ность; 2) каковы конкретные функции образования фра-
зеологического значения в процессе речи; 3) с какими язы-
ковыми формами сопряжено его создание и использова-
ние. Являясь порождением индивидуального
сознания,
смыслы могут стать общественным достоянием. Переход

речевого, коммуникативного смысла в языковое значение
представляет собой специфическую форму отражения
объективного мира, где переплетаются субъективные и
объективные отражения реальности.
Коммуникативный
фактор
образования
фразеоло-
гической
единицы неразрывно связан с преобразованием
ее значения, устойчивостью и воспроизводимостью в раз-
личных речевых ситуациях. Коммуникативные, речевые
по своей природе знаки, являясь фрагментами высказыва-
ний разной структуры и хронологической глубины, возни-
кают в процессе речевой деятельности при вторичном
означивании, превращаются в регулярные фразеологиче-
ские номинации, которые являются языковым результа-
том речевой деятельности в социуме. Принципиально
важными являются следующие позиции: 1) в каком виде
семантика прототипа ФЕ включается в речевую деятель-
ность; 2) каковы конкретные функции образования фра-
зеологического значения в процессе речи; 3) с какими язы-
ковыми формами сопряжено его создание и использова-
ние.
Единицы речи в процессе акта коммуникации приоб-
ретают особый смысл, превращающийся при многократ-
ном употреблении в устойчивое языковое значение, за-
крепляющееся за определенным языковым комплексом.
«Процесс фразообразования протекает в интенциональ-
ном для данной единицы контексте,
заключающем
себе
элементы
речевого
высказывания, презентирующие пред-
метный «отрыв», намерение сообщаемого, его оценку,
эмоционально
экспрессивную «волну» и др. Во фразооб-
разующем контексте находят отражение элементы ситуа-
ции, приводящие к смысловому сдвигу единицы и доводя-
щие ее до ФЕ» [1, с.27].
Фразообразующий контекст представляет собой
ближайшее (в составе высказывания)
или отдаленное

составе нескольких высказываний) устойчивое лексико
грамматическое окружение той или иной
речевой еди-
ницы, которое реализует косвеннономинативный смысл
единицы. Контекст —
выразитель речевой ситуации рас-
крывает положение номинативного знака относительно
семиотической
значимости
-
знакового
значения,
включающего в себя указание либо на денотативно
сигни-
фикативную, либо косвенно
сигнификативно
денотатив-
ную,
собственно
фразеологическую значимость. Наруше-
ние референтной связи, отстраненность от «первоначаль-
ного денотата» (первоначального предметного значения)
приводит к тому, что окказиональный
смысл, возникший
в речевой ситуации и являющийся по своей сути косвен-
ной интерпретацией факта действительности, то есть его
косвенным сигнификатом,
приобретает
статус
языковой
номинации
факта.
Косвенносигнификативное же значение номинации
из положения речевого смысла переходит в положение
языкового значения (при постоянстве употребления номи-
нативного знака в определенной форме и значении). Неко-
дифицируемое и индивидуальное, воспроизводимое и со-
здаваемое в повторяющихся коммуникативных актах со-
здают основу возникновения устойчивых единиц. Вторич-
ное номинативное значение, возникающее в речи, обра-
зует знаки вторичного означивания, которые становится в
диахронии знаками
первичного,
косвеннономинативного
означивания
фразеологическими знаками. Эти комму-
никативные, речевые по своей природе, знаки
являются
фрагментами
высказываний
разной
структуры
и хроноло-
гической глубины. Они возникали и возникают в процессе
речевой деятельности при вторичном означивании, пре-
вращаясь в регулярные фразеологические номинации и,
являются языковым результатом pечевой деятельности в
социуме [3]. Подтверждение коммуникативной (речевой)
природы фразеологизма находит свое выражение в следу-
ющем:
Фиксированность непроцессуальных признаковых
ФЕ в определенной грамматической форме (в один
присест, со всех ног, красную шапку, не у дел, ни
полслова, между небом и землей, высунув язык и
др.). Эта форма представляет собой генетически
один из членов парадигматического ряда единиц,
употребленный в определенной синтагматической
позиции.
сслоение фразеологизмов на идентифицирую-
щие предикатные знаки, которое обусловлено
фак-
тором
формирования
высказывании. Пропози-
циональное расчленение субъектных и предикат-
ных функций ФЕ возникает при определенной ком-
муникативной и прагматической потребности, фик-
сируясь в языковом содержании единицы. Фразео-
логические номинации отражают, таким образом,
содержательные конденсации семантической
структуры предложения. Ср.: львиный зев, тихий
час, грудная жаба, летучая мышь (вид фонаря) —
идентифицирующие ФЕ,
обозначающие реалии
объективного мира, тему высказывания, его логи-
ческий субъект, и ФЕ вольный казак, валаамова
ослица, правая рука, широкая душа, дубовая го-
лова, которые не обозначают предметов (субстан-
ций) реального мира, а называют предметно пред-
ставленные свойства, качества, состояния, отноше-
ния и т.д. Второй ряд ФЕ —
это имена, выступаю-
щие предикатами логического суждения, являющи-
еся ремами, поскольку они сообщают новую ин-
формацию в высказывании о ком
, о чем
либо.
Значение фразеологической номинации в классе
идиом не равно сумме значений составляющих ее
компонентов. Это свидетельствует о том, что
устойчивые
организации
слов
характеризуются
не-
аддитивностью (несуммарностью) закона сложения
значений слов. Ср. CCC (свободное сочетание слов)
и ФЕ: белый
лебедь (птица белого цвета) (CCC) и
белый лебедь (сторублевая купюра в дореволюци-
онной России) (ФЕ); белый камень (камень белого
цвета) (CCC) и белый камень (мышьяк) (ФЕ); гуси-
ная лапка (нога гуся) (CCC) и гусиная лапка (расте-
ние) (ФЕ); синий чулок (предмет одежды синего
цвета) (CCC) и синий чулок (женщина, лишенная
женственности, обаяния и всецело поглощенная
книжными, учеными интересами) (ФЕ). Неадди-
тивность сложения значений слов, составляющих
фразеологизмы, репрезентирует нарушение онома-
сиологических норм отражения реального мира, ко-
торые первоначально возникают в интенциональ-
ных контекстах (речевых актах) и отражают автор-
ское видение мира в иной форме обозначения бы-
тия.
Корпус субстантивных ФЕ может быть квалифици-
рован как совокупность монофункциональных зна-
ков:
а) идентифицирующего типа: пастушья сумка
(растение); антонов огонь
(гангрена); желтая вода (глаукома); почтовый
ящик (учреждение закрытого
типа) и др. и
б) предикатного типа: ходячая газета (человек, ко-
торый знает и
распространяет новости и сплетни); тертый калач
(очень опытный человек);

морской волк (опытный моряк) и др. Монофункци-
ональность фразеологических знаков определяется доста-
точно четкой расчлененностью их на основе коммуника-
тивного членения (тема
рема), логической соотноситель-
ности понятий субъекта предиката и синтаксической
функции актантов при предикате. Бифункциональность
предикатных ФЕ возникает лишь при возведении их в кон-
тексте в ранг идентификации. Приведем примеры: «Ки-
тайская грамота покойной Клавдии предстала вдруг
стройной системой. Свет пролился на темные страницы, и
Анна Ивановна читала их одну за другой». (В.Панова
«Кружилиха»). «В Полуянове вспыхнула прежняя энер-
гия... Старый волк показал свои зубы». (Д. Мамин
Сиби-
ряк «Хлеб»). «Ходячая газета исчезла, Марья Алексан-
дровна
затрепетала от волнения, но совет полковницы был
чрезвычайно ясен и практичен». (Ф.Достоевский «Дя-
дюшкин сон»).
Коммуникативный фактор образования фразеоло-
гической единицы неразрывно связан с преобразованием
ее значения, устойчивостью и воспроизводимостью
в раз-
личных речевых ситуациях.
Список литературы
Диброва Е.И. Вариантность фразеологических еди-
ниц в современном русском языке. Ростов
н/Д:
Изд
во РГУ, 1979.
-
192 с.
Леонтьев А.А. Слово в речевой деятельности: Не-
которые проблемы общей теории речевой деятель-
ности. М.: УРСС, 2003. 243 с.
Шаповалова Е.Ю. Номинативные типы субстантив-
ных фразеологических единиц в современном рус-
ском языке. Автореф. дис. … филол. Наук. М., 1994.
17 с.
‱…›—′‱…”Ь‱′
-
КУ”Ь‶У‴‱…Ю ‵″‪›—Т—К… ‵‰Ы‵”′
′“ ‵‶‴УК‶У‴Ы ”‪К‵—Ч‪‵К—Ф
‪
—‱—› 
 …‱Г”—“‵К′‰ Ю–ЫК‪
Шдбцдмкн ‪йдмÁ ‧нпзрнбмÁ
старший препıдаÍателŠ кафедры «“нıстранные языки» ″мскıгı ГıсударстÍеннıгı Техническıгı УниÍерситета
NATIONAL AND CULTURAL SPECIFICITY OF SEMANTIC STRUCTURE OF LEXICAL UNITS IN ENGLISH
Shevchenko Helen
senior
teacher of
Foreign Languages Department of
Omsk State Technical University
АННОТАЦИЯ
В данной статье показано, что лингвокультуро
логический аспект английской лексикографии позволяет закре-
пить в номинации современное видение мира в непосредственной связи с традициями национальной культуры.
ABSTRACT
This article proves that language and culture aspect of English lexicography allows to consolidate modern vision of the
world in nomination in direct connection with the traditions of national culture.
Ключевые слова: лингвокультурология; национальная концептосфера; языковая картина мира; собственно об-
разные слова.
Keywords: language and culture studies; national conceptosphere; language picture of the world; actually figurative
words.
Данная статья посвящена описанию лингвокульту-
рологической ценности образной лексики английского
языка, позволяющей реконструировать ментальные пред-
ставления, стереотипные ассоциации, манифестируемые
определенным фрагментом языковой системы. Образные
средства языка являются особо информативным материа-
лом для лингвокультурологических исследований, так как
передают национально обусловленную языковую интер-
претацию называемого словом явления через ассоциатив-
ное сближение с каким
либо другим предметом на основе
их реальных или воображаемых признаков [1, с. 67].
Актуальность исследования обусловлена тем, что
оно выполнено в русле современных лингвистических
направлений, для которых характерно обращение к чело-
веческому фактору в языке. В настоящее время в лингви-
стике активно осуществляется описание ценностных по-
нятий национальной культуры через призму языка, проис-
ходит активное расширение проблематики лингвистиче-
ского исследования в область смежных наук (психологию,
культурологию, философию, социологию), что стало при-
чиной появления таких
ветвей науки о языке, как когни-
тивная лингвистика, психолингвистика, этнолингвистика,
лингвокультурология. Метод встречного описания куль-
туры через факты ее отражения в национальном языке и
интерпретации самих языковых фактов через «глубинный
внеязыковой культурный компонент» представляется ак-
туальным в плане решения проблемы «язык и культура»
[6, с. 56].
Цель исследования: осмысление взаимодействия
языка и культуры, направленное на выявление культур-
ных компонентов, передающих знания о мире, отражен-
ные в семантике языковых единиц и преломленные сквозь
призму национального языка.
В качестве основных источников для сбора матери-
ала были использованы одноязычные словари Hornby A.S.
Oxford Advanced Learner‱s Dictionary of Current English в
2-
х томах; Longman D
ictionary of English Language and
Culture и двуязычный Англо
русский словарь В. К. Мюл-
лера (для сбора материала на английском языке).
Одним из основополагающих постулатов лингви-
стики 21
го века является мысль о тесном взаимодействии
языка и культуры народа, на нем говорящего. В работах
многих учёных таких ученых, как В.В. Воробьева, Ю.Н.
Караулова, А.А. Киприяновой, Л.В. Лукиной, Б.А. Сереб-
ренникова, А.А. Уфимцевой и многих других раскрыва-
ются различные аспекты взаимосвязи фактов языка и фак-
тов культуры, мышления, мировидения носителей опреде-
ленного языка [4, с. 37]. Сам термин «лингвокультуроло-
гия» появился в 90
ые годы 20
го века. Это комплексная
лингвистическая наука, направленная на описание «про-
явлений культуры, которые отразились и закрепились в
языке» [6, с. 30].
Разные явления из истории народа запечатлеваются
в его памяти и закрепляются в язык, наряду с уникаль-
ными и специфическими для каждой сформировавшейся

зрелой нации представлениями о действительности. Осо-
бенности истории и культуры народа сначала осмысля-
ются и становятся неотъемлемой частью национального
мышления и национальной концептосферы, и лишь затем
получают языковое выражение и включаются в лексико –
семантическое пространство языка. Значения языковых
знаков, составляющих совокупное семантическое про-
странство языка, образуют вторичную языковую картину
мира, опосредованную языком, представляющую собой
совокупность зафиксированных в нём представлений
народа о действительности на определённом этапе разви-
тия.
В современных лингвокогнитивных
исследованиях
описание языковой картины мира является инструментом
изучения первичной картины мира, средством описания
концептосферы народа. Это представляется возможным,
потому что языковая и когнитивная картины мира тесно
связаны между собой, ведь мышление народа фиксиру-
ется и номинируется языком. Именно язык реализует, вер-
бализует национальную картину мира, хранит её и пере-
даёт из поколения в поколение [2, с. 118]. Следовательно,
изучение представлений о действительности, зафиксиро-
ванных в языке определённого периода, позволяет кос-
венно судить о мышлении народа и когнитивной картине
мира в этот период.
Таким образом, описывая языковые факты в линг-
вокультурологическом ключе, мы оперируем понятием
«языковая картина мира». Языковая картина мира явля-
ется фундаментальным лингвокультурологическим поня-
тием, в котором отображается «бытие человека в мире и
роль языка в процессе познания мира и развития созна-
ния» [3, с. 44].
Достаточно часто в лингвистических иссле-
дованиях сопряжены два понятия языковая картина мир
и национальная специфика, национально
культурное
своеобразие. Так, определяя отличительные особенности
языковой картины мира, Ю. Д. Апресян характеризует ее
как определенный способ восприятия и организации окру-
жающей действительности, что обязательно для
каждого
носителя языка [5, с. 86]. Способ концептуализации реаль-
ной действительности, свойственный языку, является от-
части универсальным, а отчасти национально специфич-
ным взглядом на мир.
В формировании, как универсальной стороны язы-
ковой картины мира, так и ее специфики участвуют, по
меньшей мере, три фактора: среда, то есть окружение,
противопоставленное человеку как объекту восприятия и
познания; психика человека (сознание и подсознание); за-
коны развития языка. Все эти факторы (объективный мир,
мыслительный мир, языковой мир) определенным обра-
зом влияют на универсальность языковой картины мира,
выдвигая на первый план важные элементы и отодвигая на
задний план все второстепенное и незначимое.
Безусловно, сама национально
культурная специ-
фика формируется вне языка: посредством традиций, обы-
чаев, на основе своеобразия системы ценностей лингво-
культурной общности, но она всегда находит отражение в
культурной коннотации слов –
носителей национально
культурной информации. Собственно образные слова
представляют собой интересный материал для лингво-
культурологического анализа в связи с тем, что их семан-
тика воплощает типовые образные представления языко-
вой культуры, которые отражают культурно
историче-
ский опыт народа, закладывают в языковую способность
личности стереотипные для данного языкового коллек-
тива модели образного ассоциирования. Например, в про-
цессе номинации интеллектуальных способностей чело-
века посредством собственно образных слов в английском
языке активно привлекается соматизм голова: pig
-headed -
глупый, у которого голова как у свиньи, egg
-headed -
ум-
ный, у которого голова, как яйцо. Голова –
это воплощен-
ный в языке образ вместилища ума, реализующий уподоб-
ление различных объектов окружающего мира по прин-
ципу аналогии. Причем олицетворенный в данных
словах
образ носит универсальный, общечеловеческий характер.
Английская образная единица backbencher
-
депу-
тат, не занимающий официального поста, который словно
сидит на задней скамье «впитала» в себя английскую по-
литическую традицию: чем незначительнее политик, тем
дальше он сидит в Парламенте. В собственно образном
слове aboveboard
-
честный, неподкупный, как бы находя-
щийся над доской палубы корабля скрыт очень интерес-
ный культурно
исторический факт. Слово «board» перево-
дится как «доска, сцена». В средние века так называли
часть корабля, за которой прятались пираты, чтобы усы-
пить бдительность других кораблей и потом напасть на
них. Пираты находились под (under) этой частью корабля,
тем самым обманывая людей. Если же человек находился
над (above) ней, то он, следовательно, не являлся пиратом,
а был честным, порядочным человеком. Это стало основа-
нием появления собственно образного слова aboveboard.
Итак, изучение национально
культурной специ-
фики смысловой структуры лексических единиц направ-
лено на выявление
информационного культурного фона
слова, который включает в себя знания о бытовании объ-
екта в культурной среде, стереотипные образные ассоциа-
ции, а также стереотипное ценностное отношение к объ-
екту номинации. Рассмотрение национально
культурного
своеобразия языковых единиц представляется значимым в
целях решения актуальной проблемы описания универ-
сальности языковой картины мира. Исследования в дан-
ном ключе позволяют вскрыть механизмы того, как язык
транслирует культуру, как традиции, обряды, бытовая
жизнь людей отразились и закрепились в языке. Сведения
о культурном фоне языковых единиц позволяют глубже
понять специфику ментальности и культуры носителей
языка.
Изучая языковые единицы, лингвисты приобре-
тают возможность через язык проникнуть в скрытую от
нас сферу ментальности.
Список литературы
Воркачев С.Г. Лингвокультурология, языковая лич-
ность, концепт: становление антропоцентрической
парадигмы в языкознании // Филологические
науки. –
2001.
№ 1. –
С. 64–
Ильин В.В. Язык –
Понимание –
Культура // Язык и
культура: факты и ценности. –
М.: Феникс, 2001.
-
204 с.
Кубрякова Е.С. Роль словообразования в формиро-
вании языковой картины мира // Роль человече-
ского фактора в языке: Язык и картина мира / Отв.
ред. Б.А. Серебренников, Е.С. Кубрякова, В.И. По-
стовалова и др. –
М.: Наука, 1988. –
305 с.
Маслова В.А. Лингвокультурология: Учебное по-
собие для студ. высш. учеб. заведений. –
М.: Акаде-
мия, 2001. –
208 с.
Тер
Минасова С.Т. Язык и межкультурная комму-
никация. –
М.: Наука, 2000. –
230 с.
Хроленко А.Т. Основы лингвокул