К Асет с Фатимой – в погонах капитана. При виде его Асет и Фатима погасли личиками. Асет, так она чуть не побежала из-за прилавка, но Фатима ее за рукав – удержала.



На конкурс «Действующие лица»


Николай Владиславов

Террористки: танец смерти
драма в трех действиях, восемнадцати эпизодах
основана на реальных событиях

Действующие лица:
Асет Дадашева и Фатима Таймасханова – подозреваемые во взрыве вокзала
Генерал-лейтенант УФСБ
Подполковник Дружинин - руководитель следственно-оперативной группы УФСБ
Майор Крутовин – майор милиции
Капитан Щипачев – участковый инспектор милиции
Судья
Государственный обвинитель
Адвокат
Лейтенант Васильев – сотрудник УФСБ
Старший лейтенант Цветоводов – сотрудник УФСБ
Приставы в суде
Охранник следственного изолятора
Солдаты с автоматами
Командир солдат-автоматчиков
Продавцы и покупатели на стихийном рынке
Журналисты с телекамерами
Прохожие

Действие первое.
Эпизод 1.
Красивое зрелище – сверкающее на горизонте в лучах летнего сонца заснеженными шапками ожерелье гор. Чарующее зрелище, танцующие на их фоне эти две горянки! Обе стройные и хрупкие, в традиционных для горянок платьях. Но танцуют ли он? Или мечутся по сцене, как две птицы в клетке, пытаясь вырваться? Клеткой обеим плотное кольцо во всю сцену из одетых в камуфляж то ли солдат, то ли охранников. Солдаты-охранники с автоматами на изготовку. Стройность и хрупкость горянок – не совместимая несовместимость с плотностью кольца из солдат-охранников. Глянешь на обеих, вольно ли, невольно ли, но по неровности своего дыхания ощутишь что-то такое, чего в тебе пока нет. Горянки, у них ноги, будто не ходят, будто порхают, не касаются пола. Обе то ли в танце, то ли в попытке вырваться из кольца мечутся по сцене, аккомпанируя сами себе изяществом и хрупкостью гибких фигур, грациозностью вытянутых к небесам пальцев. Подпорхнули к кольцу автоматчиков с одной стороны, автоматчики решительный шаг навстречу обеим и затворами автоматов - клац, клац. Подпорхнули к другим на колени перед ними с протянутыми в мольбе, будто за милостыней, ладонями, другие тоже автоматами клацают.
Вдруг клацанье автоматов заглушил душераздирающий далекий детский крик из-за кулис: «Ма-ма-а!» Мальчик закричал, затем столь же душераздирающе девочка: «Ма-ма-а! Почему мы без мамы? К маме хочу!..». Эхо подхватило и разнесло: «Чу-чу-чу». Обе горянки тоже в крик, но без слов - с криком без слов на солдат-охранников, чтобы вырваться. Да куда там Солдаты-охранники заломили руки обеим – и туда, в темноту закулисную.

Эпизод 2.
Стихийный рынок. Среди продавцов одетые в традициях горянок чеченки Асет Дадашева и Фатим а Таймасханова. Обе не без внешней привлекательности, стройны, как большинство горянок. Женскими халатиками, еще чем-то женским торгуют. С покупателями приветливы, звонкоголосы. Образцы на чем-то приспособленном под вешалки. Покупатели - кто примеривает, кто просто приценивается. К рынку милиционеры. Идут уверенно, «хожеными тропами». К разным продавцам каждый. К Асет с Фатимой – в погонах капитана. При виде его Асет и Фатима погасли личиками. Асет, так она чуть не побежала из-за прилавка, но Фатима ее за рукав – удержала. Покупатели, примеривавшие, приценивавшиеся, те при виде милиционеров от прилавка бочком, бочком – и в сторонку. Но прислушиваются, приглядываются. Зачем на рынок милиционеры?
Капитан Щипачев /под козырек/: Участковый инспектор ми
Фатима /недобро перебила капитана/: Капитан Щипачев? Опять к нам?Не участковый ты инспектор милиции, а щипач-наперсточник.
Капитан Щипачев /обиженно/: Наперсточник?
Фатима /кивнув куда-то в сторону/: Как вон те, которые возле базара ротозеев заманивают на спор под наличные угадать, под каким наперстком выигрышная костяшка?.. Костяшку наперсточник будто под один из расставленных перед ротозеями наперстков, сам же ее, как фокусник-гипнотизер, себе в зажатый кулак. Не угадал, де, ты, ротозей, гони за проигрыш наличными, под другим наперстком выигрышная костяшка! И подсунет ее из кулака под
Асет /испуганно/: Фатима
Фатима /отмахнулась от Асет/: Может, и не щипач ты, капитан милиции Щипачев, картежник с крапленым тузом из крапленой колоды, а?.. Вчера тебе в лапу сунуто, по совести частишь? Личит это звездочкам твоим на погонах офицерско-милицейских щипачеством на базарах жизнь свою облагораживать? Гуси мы пуховые, чтобы нас ощипывать? Густи-лебеди?..
Асет /еще более испуганно/: Фатима
Фатима /опять отмахнулась от Асет/: Что Фатима?.. Что Фатима?.. Он, офицер крапленый Выверни, Асет, перед ним карманы, есть в них что, чтобы?..
Капитан Щипачев /сурово/: Не гуси вы, и не лебеди Чеченки вы – чеченского волеисповедания! Че-че-нки Сколь, спрашиваю, предупреждать вас, что стихийные рынки, на каком вы со своим барахлом, они как мусорные ямы, позорящие светлое чело нашего популярного у курортников Всея Российской Федерации и даже за пределами Всея города-курорта Пятигорска?
Фатима: У нас товара с гулькин хрен, не для Всея, как ты выразительно выражаешься, Российской Федерации. С таким количественно товаром не на стихийный, на Так за торговое место не на стихийном столь с нас сдерут, так не только тебе, капитан милиции Щипачев Нам с Асет останется чего существенного? Сам характеризуешь, что не товар у нас – барахло Торгуем тем, что сами кроим по выкройкам их журналов, шьем. Халатики женского предназначения, лифчики с трусиками.
Асет /оправилась от испуга/: Людей-курортников, их вон сколь, а в Чечне у нас есть спрос на самосшитое, если кроить по выкройкам любая из чеченок с детства и до седины? Повезло, распродала самосшитое, так после тебя, щипач правоохранительный, останется чего, чтобы детишкам нашим на оставшееся хотя бы крупы какй ни на есть на кашку дитячью, не заикаясь про шоколадку? У меня их, детишек У Фатимы
Капитан Щипачев: Самоскроенное, самосшитое - подпольная мастерская? Наемно самоэксплуатируемый труд? Лицензия тоже подпольно самоизготовленная?
Асет: Мастерская? Вся наша мастерская – машинка швейная да утюг Утюг, и тот не электрический, угольками раздуваем.
Фатима: Без электричества, так и швейные машинки у нас той же допотопной конструкции – эту рукой крути, другая с ножным приводом, ножками круть-верть Мы с Асет пострекотали на машинке ночь с полуднем – и в Пятигорск на рынок, как ты, Щипачев, говоришь, стихийно курортный.
Капитан Щипачев: Неуравновешенностью козыряете! Не в усугубление вашего чеченского происхождения?.. Были бы вы Тогда и козыряй неуравновешенностью!
Асет: Чеченки если, так
Капитан Щипачев /осклабился/: Гы-гы! От просто так, от простоты души Президент наш с поощрением успехов: «В сортире поймаем, и в сортире мочить будем!»?
Фатима: Президент про это в дельные уши, не такие, как у тебя, Щипачев! Он в уши тех твоих соратников по милиции, какие в отличие от тебя не по базарам мзду щипачат, а в открытую, пусть с мать-перемать, но в открытую на тех, кого в сортирах мочить И мочи с полноправием прав, если кто заслужил! Вас ведь, милиционеров, в Чечню поочередно, вахтовым распорядком, как когда-то на Севере нефтегазовые Самотлоры осваивались Ты, капитан Щипачев, почему не среди тех, кто в Чечне лицом к лицу с этими, как вы их возвеличиваете, скрывающимися по горам, по лесам незаконными бандформированиями?
Капитан Щипачев: Банды законными случаются? Зафиксировано такое хоть историей, хоть географией?
Фатима: С интересом бы на тебя поглазелось!.. С понятием ты, что и сортиров-то у нас в Чечне, не то что в вашем городе-курорте Пятигорске с гидросмывом после того, как от нарзана пузо – набегаешься по унитазам, от нарзана опоражниваясь. Сортиров у нас, у чеченцев Присядешь, сорвешь лопух, чтобы подтереть-почистить, что чистоты содержания требует, того жди если не бомбометание, то очередями бронебойными несравнимо с теми очередями, какие у прилавков магазинов хлебно-продовольственных.
Асет: Врачу, поди, в лапу сунул, чтобы признали непригодным в Чечню к отправке, справку об освобождении, будто подписку о невыезде? И щипачишь по базарам, пупок надрывая, чтобы было чем в лапу и врачу, и не врачу?..
Фатима: При его-то фюзеляже и за справкой-освобождением? Решится какой врач такому липу оформить?
Асет: Ишь раздулся фюзеляжем при поборах на базаре!.. Срам и невоспитанность.
Фатима: Ты, капитан Щипачев, поди еще и с начальством охотно делишься на базарах нащипаченным, начальству и выгодно-удобно тебя, щипача, при себе в приближенности нахождения? И таких, как ты Пошли вас в Чечню бандформирования отлавливать по сортирам, так еще на эти, как их На памперсы из казны-бюджета государственного расходуйся непродуктивно Обвалитесь же, или обмочитесь при соприкосновении с бандформированиями
Капитан Щипачев: И ты, Фатима, и ты, Асет Может вы агитаторами курортников агитировать в город-курорт засланные засланцы?.. Ну, будет! От простой поры с вами языком чесать, дозволительно при моей служебной крутоверти? Паспорта на прилавок!
Фатима: Паспорта? Ты их не наизусть уже? На наших паспортах Они до неприемлемого безобразия заляпаны, загажены отпечатками чьих пальцев? Твои-их, капитан Шипачев! Предъяви мы загаженность твою с отпечатками пальчиков, как запоешь, запляшешь краковяк с полькой бабочкой? Или с топотухой по вашему пьяно русскому?
Капитан Щипачев: Я их, ваши паспорта Они мне Я без паспортов про каждую из вас наизусть и с подноготной!
Асет: Про подноготность ты У иных, если в отвал тебе шиш с кукишем отвалить, так ты к ним под юбку? Жена, поди, с претензиями?
Фатима: Асет
Асет: Про паспорта наши наизусть и с подноготной, так нашто они тебе? Еще какую пакость придумал напакостить?
Капитан Щипачев: Я их, ваши паспорта, контролерам по миграции! Не запоете, не запляшете оличительно топотухи или польской польки-бабочки с краковяком из Кракова – на запоете, не запляшете по- чеченски, когда контролеры по миграции к вам с претензиями за злонамеренные, усугубленные групповщиной нарушения паспортного режима? Без регистрации прописки, и где? На Кавказских Минеральных Водах! В особо охраняемом по распоряжения всероссийского правительства! Особо охраняемом эколого-курортном регионе общенациональной оздоровительной ценности!.. И за туза крапленого из крапленой колоды И за щипача на базаре Так за это на тебя, Фамиа, счета-претензии особого начисления С припиской: «За противодействие сотрудникам правоохранительных органов и оскорбления при исполнении!» Сертификат на товар тоже на стол рядышком с паспортами!
Асет: Серти фи
Фатима: Будет, Асет, перед ним бисер метать! Накатаем на него телегу в органы! Внутренние
Капитан Щипачев /поправляет/: Внутренних дел!
Фатима: Накатаем на него во внутренние органы, что по базарам он, внутренний орган, щипачит с тузом крапленым из крапленой колоды, а?
Жмущиеся сторонкой покупатели:
-Отстегните ему, он и отстегнется!
-Накатай вы на него, а он на вас, так кому поверят?
-Не то разозлите его, раскипятите, раскочегарите, он с переизбытоком чувств при недополучении не с полнотой чувственного противодействия? Не по максимуму потребностей?
-Отстегнуть? Как это отстегнуть ему, по какому должностному праву? Отстегни ему, так отстегивание в выгоду спроса нашего покупательского? Ценник на халатах женского предназначения в чью сторону поменяется?
-В чью?.. На нас, покупателях, рынок и отыграется вздутием ценовой политики!
Капитан Щипачев: Предъявляй, Фатима, и ты, Асет, предъявляй, и паспорта, и
Фатим а: Не предъявлю, так что?
Капитан Щипачев: Здание суда в городе-курорте Пятигорске Дорогу сами найдете, или наручники надевать? Прейскурант по суду, они слабже индивидуально обговоренного на стихийном рынке? Оглянитесь на другие прилавки, столь же язвительно языкасты тамошние продавцы во взаимоотношениях с сотрудниками милиции?
Оглянулись Фатима и Асет. За дальним, не очень ятно видимым прилавком не милиционер продавцу в оплату за покупку, продавец милиционеру. Помуслякав кончики пальцев, милиционер ну пересчитывать купюрообразное!
Фатима /повернулась к капитану Щипачеву и чуть не шепотком ему, чуть не на ушко/: Индивидуально обговоренное, это сколько?
Капитан Щипачев тоже так, чтобы никто, кроме них, Фатимы и Асет, ничего не слышал.
Фатима /глаза у нее расширились, но ничего – справилась с тем, отчего глаза шире широкого, и уже не полушепотом, уже при полноте голоса/: Сколько, сколько?..
Капитан Щипачев: Инфляция же!
Фатима: Согласишься в долг рассрочкой? Не наторговали мы пока, и вряд ли скоро наторгуем, когда ты всех покупателей от нас отпугнул Ишь, они сгрудились сторонкой, ждут пождут, чем у нас с тобой обернется? Согласишься в долг-рассрочку? Наторгуем, тогда и отстегнем шепотком не на догляде у свидетелей
Капитан Щипачев: Член я благотворительного общества?
Асет /нервный срыв у нее. Нервно сгребла с вешалки халаты и нервно швырнула в лицо Щипачеву. Тот пытается отбросить наброшенное, выпутаться, но халаты цепляются за кокарду фуражки милицейской, за звездочки на погонах, не отбрасываются/: Продукцией бери! По бартеру Супруге подаришь, другой какой к топотухе приспособленной или к польке-бабочке с краковяком Они к тебе без благодарности мироощущений? Халаты мы шьем не абы какие! Такие на в каждом бутике Фатима! Подсоби примерять на нем халаты, как они на милиционере, личат ли личности и погонам? И свидетели Вон те, покупатели-наблюдатели Они все к тебе в помощники? Все или частично?.. Кто частично, тот на тебя с какими показаниями?
Фатима /удерживать, было, пытающуюся перепрыгнуть через прилавок и напялить на Щипачева какой-нибудь из халатиков Асет, но тут же вслед за ней – и давай на Щипачева поверх мундира халат напяливать. Щипачев дергается, мычит-ругается в попытках освободиться/: Асет! Руки его, руки держи! Пока барахтается, я ему напялю халат на мундир правоохранительный! Руки, руки держи! Еще и трусики, по-женски скроенные, и лифчик-бюстгальтер ему под халат
Все, кто на базаре, и продавцы, и покупатели, азартны к происходящему. Но Асет вдруг присела на корточки, зажала лицо руками и заплакала навзрыд.
Капитан Щипачев /оттолкнул Фатиму, выбарахтался из наброшенных на него халатов/: Ну, я! Ну!.. Опротоколирую под наручники! Чеченки они, видите ли Не в усугубление, переспрашиваю, охране прав правоохранительными органами?.. Ну, вы у меня!..

Эпизод 3.
Вдалеке здание с надписью «Железнодорожный вокзал города-курорта Пятигорска». Перед вокзалом декоративно украшающие привокзальную площадь раскидистые ели. Из-за елей приглушенно тревожные голоса Асет Дадашевой и Фатимы Таймасхановой.
Голоса Асет и Фатимы:
-Асет, поняла?
-Поняла, но страшно.
-Сумка у тебя, будто ты челночница челночничающая. Будто только что из Турции или Эмиратов. И все одно поосторожнее, пооглядистее! Зайдешь в зал ожиданий, сумку Сядешь, будто пассажирка, поезд ожидающая – сумку ногой под сидение. Убедишься, что все к тебе без внимания, так ты сумку оставь, куда задвинула, сама к билетным кассам – купишь два билета на проходящий. В случае чего билеты подтвердят, что простые мы пассажирки-челоночницы. За очередной партией товара с намерением поехать.
-Думаешь, обойдется?
-Веди себя как обычная пассажирка. Не суетись, не дергайся, не озирайся – и обойдется Стой! Дай-ка сумку!
За елями слышно, как расстегивается на сумке молния, как в сумку что-то из пульверизатора.
-Зачем это, Фатима?
-Вдруг навстречу тебе со служебной собакой милицейской Они у них на всякое натренированы, будто пчелы на мед Дезодорантом, так отшибет дезодорант запахи, на какие собаки натренированы. И поверх сумки брызну
Слышно, как застегивается молния на сумке, как пульверизатором еще и поверх застегнутой сумки.
-Ну, иди Аллах акбар!.. Не дергайся, не озирайся, как обычная пассажирка иди.
-Все одно страшно.
-Купишь билеты, сразу обратно ко мне за ели-елочки, но не спеша, без суеты. И нажмем!.. Казбек говорил: «Верняком громыхнет!». Аллах акбар
Из-за елей с дорожной матерчатой сумкой в руках Асет Дадашева. Без суеты у нее не получается, нет-нет да и обернется, засеменит ногами.
Голос Фатимы /оставаясь не видимой за елями/: Вернись, Асет Не в мечеть собралась, по-чеченски разодетая. Вернись Юбку менять уже некогда, так платок другой и по-другому накинь! Вынь цветастый из сумки. В цветастом платочке кто и обратит на тебя внимание, так не за чеченку примет.
Асет вернулась за ели. Опять слышно, как распахивается молния на сумке. Вынуто что-то из сумки, примеряется.
Голос Асет: Ой, к нехорошему примета, что вернулась
Голос Фатимы: Помолимся, оно и обойдется.
Голос Асет: Примет Аллах наше с тобой моление?.. У Аллаха милости к праведному, мы, Фатима, праведники?
Голос Фатимы: Мы с тобой повинны, мы?.. Страна от Москвы до самых до окраин, и сверху, и снизу сплошняком страна Щипачевых! С кого щиплют Щипачевы? С тех, кто уже Они, загадившие все и вся щипачи, не мы с тобой, Асет, в праведниках не по Аллаху! Не кори себя Не на них, Щипачевых, вина, что дитяткам своим хотя бы?.. Способны мы с тобой честь по чести, честным способом заработать, кроме как?.. Или не федералы в лесу наших?.. Которые в лес пошли черемшу собирать За боевиков, видите ли, приняли, за уничтожение еще одной банды отчитались, им на погоны по звездочке, на грудь по Если бандиты-боевики в том лесу уничтожены, так почему даже члены местного нашего правительства чуть не со слезами на глазах с соболезнованием к родным и близким погибших? Среди аула изыщешь теперь кого, кто бы на все федеральное и сейчас, и в будущем?.. С улыбкой чтобы кто продолжал жить, изыщешь?
Голос Асет: Зло злом пересилишь? От зла зло и зарождается в еще более злобном количестве? А кто доброе посеет?.. Боязно мне
Голос Фатимы: Аллах акбар! Помолимся, и
На колени, видать, опустились. Слышен бессловесный шепот, молятся. Вышла Асет из-за елей. Пассажирка и пассажирка с обычной дорожной сумкой! Стало получаться у Асете, чтобы к вокзалу, не суетясь, не привлекая внимания. Двери железнодорожного вокзала захлопнулись за вошедшей в вокзал Асет Дадашевой.

Эпизод 4.
Обычная для курортного Пятигорска того времени квартира. Слышно, как кто-то в унитазе воду спустил. Шипенье-бульканье воды унитазной перекрыл резко затренькавший в квартире телефон. Который пользовался унитазом, он с «Мать твою!..» к телефону. Да второпях зацепился то ли трусами, то ли
Подполковник Дружинин: Мать твою Не по уму-возможностям квартиры строить, чтобы унитаз не впритирку с ванной-умывальником, в целесообразности разделения? Шагнул от унитаза, трусы поддернул, они репьем за кран умывальный! Останутся на тебе трусы?
Схватил трень-тренькающую телефонную трубку, из нее взахлеб скороговоркой:
Голос из трубки: Подполковник Дружинин, ты где?!.
Подполковник Дружинин: Конституционное мое право Из Чечни я когда вернулся, не полчаса назад?.. Как повоевал, распугал ли бандформирования? Ага, тебя пошлют с очередной сменой в отряд спецназначения, какие в Чечню издавна и отовсюду, ты и допугаешь! Увидят тебя бородачи, в штаны навалят, ага Мне после возвращения из Чечни хотя бы день, другой, третий очухаться, отдышаться Если уж не перекусить по-домашнему, так побриться, на унитазе посидеть Спать, так уснешь, когда в сомкнутых тобой глазоньках опять на тебя боевики-бандиты, и каждый кинжалом на горло твое?.. Бандиты-бородачи, они патроны берегут, зря не расходуют Они нас на манер овец предпочитают – по горлу кинжалом, чтобы на патроны не расходоваться.
Голос из трубки: Подполковник Дружинин, радио включай! Там только и о том беспрестанными повторами, что у нас в Пятигорске Прослушаешь повторы, и марш на службу! В УФСБ у нас Генерал Приказ всех в ружье, и быстрее, чем в момент! Трусы после унитаза не накинуты, так по дороге накинешь.
Подполковник Дружинин: Радио? Пока в Чечне пугал боевиков, корябал нос с задницей о скалы, у меня в квартире радио за неуплату отключили.
Голос из трубки: Не канителься канителью, телевизоры включай. Сколь их есть у тебя!
Включенный телевизор еще громче, чем когда вода из унитаза.
Голос из телевизора: Мощный взрыв прогремел в зале ожидания железнодорожного вокзала в курортном городе Ставрополья Пятигорске. В вокзале пожар, обрушения, окна выбиты. Дым, гарь, пыль 15 из находившихся в зале пассажиров уже извлечены из-под завалов. Спасательные работы продолжаются. Состояние вынесенной из зала ожидания 16:-летней Татьяны Юрченко настолько тяжелое, что ее экстренно отправили в специализированный ожоговый центр расположенного в двухстах километрах от Пятигорска Ставрополя. В Пятигорской горбольнице палаты, операционные переполнены, мест не хватает. У 12-летнего подростка из ставропольского села Солдато-Александровское Саши Матвиенко тяжелые переломы, сотрясение мозга. Из-под завалов в вокзале мальчика его дедушка вынес. Пострадавшая 49-летняя Мадина Талкенова из казахстанского города Ахту, в Ессентуках лечилась по профсоюзной санаторно-курортной путевке. В больницу после взрыва она попала с диагнозом - сотрясение мозга. У 57-летней курортницы из Челябинска взрывом оторвало ногу. Большинство других пострадавших – также приехавшие подлечиться в здравницы Кавказских Минеральных Вод жители Миасса, Североморска, Волгограда, Нальчика, других городов России.
Диктор по телевидению еще не успел про взрыв до конца, в квартире загромыхало стулом опрокинутым, зачертыхалось чертыханьем бросившегося одеваться подполковника Дружинина. Громыхая, чертыхаясь, он еще и едва не с заиканьем будто докладывает кому:
Подполковник Дружинин: Момент Кобура где?.. Мать твою через унитаз!..

Эпизод 5.
Полутемно. Тусклая электрическая лампочка высвечивает лишь массивно скроенную металлическую дверь камеры-изолятора предварительного содержания задержанных милицией подозреваемых и подследственных. Звяканье связки ключей. Дверь отперта, распахнута. Щелчок выключателя, и камеру высветило электричеством. В распахнувшейся двери капитан Щипачев. И доволен чем-то донельзя. Шумно, с придыханием удовлетворения он втолкнул в камеру сцепленных наручниками Асет Дадашеву и Фатиму Таймасханову. В камере ничего кроме стола, ничем не застеленного, и табуреточек, которые, видать, к полу привинчены – не оторвешь, не передвинешь.
Капитан Щипачев /аж повизгивает от удовлетворения, прицокивает/: Не вы вокзал взорвали? Напраслину на вас навожу? Ну, не-эт, это вам не беззаконное беззаконие на стихийном рынке стихийного предпринимательства с утайкой налогообложения в ущерб державе! Тут вы вляпались до пожизненного
Фатима: Щипачев? Да ты Ты Способен доказательства какие предъявить, есть они у тебя в наличии – доказательства?.. Или ждешь, что мы их тебе на тарелочке с ложками-вилками мельхиоровыми? Протокол, поди, уже заготовил с перечислением доказательств и ждешь, что подпишемся мы под Как это у вас: «С наших слов записано верно, нами прочитано!». Ага, себя оговорим, чтобы тебе от начальства очередное поощрение с вознаграждениями! Доложим твоему начальству, что за базар отыграться тебе на нас взбрело-вздумалось в особо крупном размере! Или похоть мужиковая взыграла, так ты на нас наручники Без наручников с бабой управиться тебе? Начальству к сказанному еще и улики на тебя Паспорта наши, твоими отпечатками испакощенные. Свидетелей с базара, сам видел, мало соберется, чтобы засвидетельствовать?
Асет: Ты, Щипачев, ты Не примут тебя без наличия доказательности Не примут за преднамеренно свихнувшегося?
Капитан Щипачев: Не вы взорвали, так отчего от вокзала запыхавшись впробеги?
Фатима: Когда бабахнуло-ухнуло, от вокзала все, кто был поблизости, массовыми массами, толпой-гуртом не в пробеги – вприпрыжку! И тебя, Щипачев, массы, массово бегущие, чуть с катушек не долой, чуть не затоптали.
Капитан Щипачев: Мне на всех других, кто бежал, тьфу и растереть Мне важнее важного, яснее ясного, что никто иной – вы, чеченки из Чечни, бежали-драпали! Че-че-э-нки! Понятно? Представительницы, так сказать, секс-меньшинств Хо-хо!..
Фатима: Сызнова, Щипачев, тузом крапленым из колоды своей крапленой? Больной ты, лечить бы тебя?.. Но у таких, как ты У вас, Щипачевых, болезни таблетками не выкорчуешь Ваши болезни – хапать и хапать, щипать и щипать! Это заразнее заразы Государству бы к таким, как ты, сосредоточеннее, чем к эпидемии с пандемией. Или к сорнякам, из всего растущего на хлебном поле соки высасывающим Чего медлит государство? Промедлил с прополкой сорняков, станешься с урожаем? Не придется зубы на полку? Без того уже кормимся Ножками Буша закардонными, на какие взглянул – и тошнота со рвотой к горлу.
Капитан Щипачев: На смягчающие отягощенные провинности добровольное признание, как из ваших повадок следует, вы не настроены. Упорствовать намерены? Зазря, ох зазря Призна-аетесь! У меня не бывает, чтобы кто-то – да без признаний добровольных «Мы, мы бомбу в вокзал!».. И не только в этом добровольно признаетесь! В том еще, что рынок в соседних с Пятигорском Минеральных Водах вы же взорвали! В Минеральных Водах сколь тогда безвинно погибших, 37? И до трехсот искалеченных? То-то! Сознаетесь и в том, что еще более мощный взрыв готовили за рубежами нашей демократически процветающей родины – в Париже Елисеевский дворец готовитесь взорвать!
Фатима: Елисейский! Елисеевский – это другое Это в Москве магазин по-старинному роскошный на Тверской улице. Грамотей ты с высшим по-милицейски образованием, офицер милиции Щипачев! Ленился грамотешкой обзаводиться, по базарам шакаля? Бывали такие офицеры у страны нашей хоть в прошлом, хоть в позапрошлом? Офицер, это! Это Без офицерской доблести-блеска каким блеском заблестели?.. Ладно бы где в глухомани наших чеченских аулов ты к грамотности привлекался Где ребятня Учительница, она порой одна по всем учебникам от первого класса до выпускного одиннадцатого, не заманиваются учителя в горной глухомани учительствовать. И то наша ребятня чеченская знает, как в Париже президентский дворец зовется. Ты ж, капитан Щипачев, вона при каком городе, где и университет, и
Капитан Щипачев, с удовлетворением потирая ладонь о ладонь, к слабо освещенному закутку камеры- изолятора и ищет что-то. Нашел, на свет разглядывает. Поллитровка в руках у него. Зубами пробку сорвал с горлышка, и наопрокидку из бутылки. Крякнул, смачно сплюнул. Бутылку заново на свет – и разглядывает. Осталось еще в бутылке. Ее обратно в закуток не стал прятать, тут, на столе, и оставил. Сам на табуреточку, которая поближе к Асет и Фатиме, плюх и, не вставая с нее, тянется к обеим. Обе конвульсивно дергаются. Осклабившись, капитан Щипачев Фатиму за груди, было. Увернуться Фатима пытается, да наручники не дают.
Капитан Щипачев /скабрезно/: Чего кочивряжишься? А-а, секс-меньшевичка? Иль соски-сиси у тебя, как и халаты с трусиками на базаре, тоже не сертифицированы? Приторговываешь сосками-сисями? Не приторговываешь? Напрасно. Доходы от эких Они, доходы, хотя и тоже нетрудовые, так сравнимо? Нужда бы на базаре с халатиками-трусиками колотиться? Налоги с прибылей от сись-сосков тоже поди не уплачены? Иль не приторговываешь сосками-сисями экоего благочестия с благолепием, для меня сберегала?
Фатима изловчилась-таки ногой Щипачеву по промежностям. Щипачев с табурета кувырк. Засаднели у Щипачева то ли лоб, то ли ухо.
Капитан Шипачев /соскочил, свирепо глазами выпучившись, одернул скособенившуюся форменку и с визгом другого, не благостного содержания, обтер саднеющее/: Тут ты, Фатима, оплошала-обделалась не по-деловому Сколь ты, Фатима, не оберегайся от чужеродного лапанья, не обережешься Взамен тебя я вона к Асет. У нее за кофточкой поскромнее твоего, так в юбке-е!.. Да такую попу-задницу, как у Асет, покажи-продемонстрируй личному составу всего нашего Пятигорского горотдела милиции, личный состав в очередь! Не завидно тебе, Фатима, сделается, не срыгнешь от ревности? Лучше вам, привычнее получится, когда я в камеру-изолятор милицейский предварительного содержания своих сослуживцев, чтобы скуку от дежурства отогнали? В усладу вам, если каждый из них на ваши чеченские соски-сиси, попы-задницы – каждый, может, еще и не по разу? Еще первый заход не закончится, как вы в крик удовлетворения потребностей: «Мы! Мы вокзал взорвали!»,
Асет /в крик/: Больной ты, Щипачев, лечить тебя!..
Капитан Щипачев: Ну, ну На добровольность признания не согласны, так кому лечиться придется? А? Я за свою патриотично трудовую биографию сколь переловил, пересажал эких, как вы? И ни одного, и ни одной, кто бы после задержания не заорал криком оральным: «Не виноват я! Не виновата Безвинного сцапали». И вам не отвертеться, тем более, что обе вы – чеченки.
Соскочил капитан Щипачев в очередной раз с табуреточки, и-и Поближе к капитану оказалась Фатима, она и первой рухнула, зацепившись наручниками за форменку капитана Щипачева. От форменки пуговица отлетела. Кровью брызнуло с лица Фатимы, Фатиме бы взвыть от боли, закричать, так саданул, видать, капитан милиции Щипачев с усердием такого усердия, что сознание, что ли, потеряла кулем рухнувшая Фатима? Голова ее еще дважды брякнула о стенку, гулко брякнула. Взвыла, в крик закричала Асет. Щипачев с еще большей яростью и на нее с кулачищами, но не получилось Не успел. В камеру кто-то в милицейской форме майора.
Капитан Щипачев /не очень обрадовался встрече с майором/: Чего тебе, майор Крутовин?
Майор Крутовин /аж зажмурился от того, каким криком кричала Асет/: Капитан Щипачев, что тут у вас? Прекратить! Отставить!
Капитан Щипачев /все еще дергается, то ли продолжать допрос, то ли/: Отставить? Как это отставить?.. Чеченки же Чего им в пробеги от вокзала, если не взрывали? На вокзале, там все еще в дыму, все еще пострадавших то выносят, то вывозят.
Майор Крутовин: Отставить!
Капитан Щипачев /нарочито платочек вынул из кармана, возит платочком то ли по лбу, то ли по уху, саднеющим, показывает на саднеющее майору Крутовину/: Как отставить? Они Они еще и в оказание сопротивления при задержании сотруднику милиции!.. Чеченки и есть чеченки секс-меньшевистские Ишь как саданули меня и в лоб, и по уху! И форменку мою милицейскую разорвали с утратой пуговиц! Вызывай, майор, дежурных по отделу, оформляй протокол об оказании сопротивления с нанесением физического членовредительства, материально-нравственного ущерба!
Перестав елозить платочком по саднеющим, якобы, лбу и уху, Щипачев помял платочек, рассмотрел и так, и этак, но ничего такого на нем не обнаружил – и ну снова с замахом на Фатиму, которая к нему поближе. Майор Крутовин, было, перехватывать, но замах щипачевского кулака был настолько сильным, что при соприкосновением с руками майора лишь изменил направление и конвульсивно ухнул по губам майора. С губ закапало красным. Майор заломил руки Щипачеву, упирается Щипачев, вырывается, но заломлено умело.
Майор Крутовин /ладонью обтер капающее с губ, ладонь тоже покраснела/: Отставить, капитан Щипачев! С оказанием сопротивле-ения!.. Где доказательства, что оказывалось сопротивление?.. На тебя протокол оформлять Кровь не на кулачищах твоих, задержанная чеченка, из нее не та кровь, что и на кулаках у тебя?
Капитан Щипачев: С тебя вон тоже Так не факт, что чеченки, оказывая сопротивление, и к тебе по-чеченски? По губам твоим не они саданули?
Майор Крутовин: Не получится, Щипачев, не получится, чтобы я к тебе в сообщники
Капитан Щипачев: По-твоему, майорОткуда ты такой?.. Иль на меня телегу накатаешь?
Майор Крутовин: Рапорт!
Капитан Щипачев: Видывали его?.. Если нашу правоохранительную милицейскую сплоченность, по ней рапортами, на пользу это милиции, в авторитет? Без авторитета милиция воспримется милицией? В авторитет ей такое? И державе?..Без авторитета милиция останется милицией? И держава державой? До тебя, майор, поступал так кто-нибудь среди нас, правоохранников?
Майор Крутовин /хмуро/: В семье не без урода Откуда бутылка на столе?
Капитан Щипачев снова за оставленную на столе бутылку, снова пробку зубами.
Капитан Щипачев /осклабился, кивнул на Асет и Фатиму/: Гостьи же у меня доброжеланные Ишь, сколь им радостно при таком гостеприимстве!..
Майор Крутовин: Где берешь? И тут по прилдавкам шакалишь?
Капитан Щипачев: Да у нас!.. У нас экого добра Фурами на федеральной автостраде, которая с Кавказа через Ставрополье до Москвы Особенно хороша из Северной Осетии! Умеют там, уме-еют качеством щегольнуть. «Документики!»,- с вежливым к водителю фуры обращением. Под козырек! Обнаруживается, хоть и качественная, но подпольно произведенная Паленая, словом А ты, майор, с неприличными домыслами: «Шакалишь!..». На страже выгод государственных усердствовать, так по-твоему – шакалит милиция Нам полмиллиона бутылок в фуре, нужно нам столь? Себе в потребность, это себе! Святое по потребности себе из фуры! Остальное конфискатом на склады государственного предназначения. За профессионализм наш, усердие - без почета с почетными грамотами мы останемся?.. Ты, майор, хлебнешь? Качество, говорю тебе, гарантировано, не отвечающего госстандартам не держим!
Майор Крутовин /поглядел на побулькивающую остатками бутылку в руках Щипачева, нерешителен, шагнул уже шаг к Щипачеву, но будто одумался и, отмахнувшись рукой, к выходу/: Иди ты

Эпизод 6.
Кабинет начальника краевого УФСБ. На погонах у начальника две генеральские звезды. За столом сотрудники управления. Среди них подполковник Дружинин. Совещание. Участники совещания не без горячности ко всему, что обсуждается.
Начальник крайУФСБ /уперся взглядом в полковника Дружинина/: Подполковник Дружинин?..
Подполковник Дружинин /поднялся на «Смирно!»/: Здесь!
Начальник крайУФСБ /подполковнику Дружинину/: Почему здесь, а не там, на вокзале? Ты из Чечни когда?
Подполковник Дружинин: Эти, как их?.. Мужские инструменты за ширинкой, их ополоснуть не успел под душем по-душевному.
Начальник крайУФСБ /дружелюбно, но с озабоченностью/: Подполковник, до этих твоих нам?.. Милиция подсуетилась, мы все еще эти свои ополаскиваем!.. Задержала милиция Чеченки Разобраться надо! Доказательства нужны, улики уличающие!.. Постарайся, подполковник, а? Лучших в свою следственно-оперативную бригаду, лучших!
Подполковник Дружинин – из кабинета быстрее быстрого. Проводив его взглядом, начальник крайУФСБ не сразу отвлекся от ситуации со взрывом вокзала. Помолчал, обдумывая что-то свое. Но молчал недолго.
Начальник крайУФСБ /уперся взглядом в другого из подчиненных/: Старший лейтенант Цветоводов, ты допрашиваешь задержанного водителя «Жигулей» Арасула Хубиева, подтверждается - перевозил он взрывчатку? Готовился теракт?
Старший лейтенант Цветоводов: Еще как подтверждается! Еще как перевозил! В салоне «Жигуленка» вроде ничего, вроде на базар сметану в банках стеклянных продавать. И канистра Пригляделись, из канистры к двигателю «Жигуленка» шланг!.. С вопросом к Хубиеву: «Излишками сметаны двигатель вместо бензина потчуешь?». Хубиев Арасул «Протекает бензобак, проржавел, пришлось бензин в канистру Замешкайся с поездкой на базар, сметану не продай своевременно, кому она нужна, переискисшая?».
Начальник крайУФСБ: Ну?
Старший лейтенант Цветододов: Заглянули в бензобак, батюшки Святы – гексоген в бензобаке до горлышка бензобакового, и проводки торчат.
Начальник крайУФСБ: Хубиев что?
Старший лейтенант Цветододов: Божится, крестится
Начальник крайУФСБ: Он что, православный? Хубиев же
Старший лейтенант Цветоводов: Мусульманин.
Начальник крайУФСБ: Чего ж он у тебя креститься вздумал?
Старший лейтенант Цветоводов: Извините, товарищ генерал-лейтенант Божится Наняли они меня, принудили продать им «Жигули» Продал! Цену дали такую, что можно новые купить, и не «Жигули», говорит, сраные.
Начальник крайУФСБ: Отставить про сраные!
Старший лейтенант Цветоводов: Виноват, товарищ генерал-лейтенант, сорвалось с досады Заплатили Арасулу Хубиеву за «Жигули», и с новым предложением к нему – подремонтируем, де, твоего «Жигуленка», кое-что переконструируем, ты за дополнительное побудь на нем еще разок шофером-водителем. Доедешь, куда укажем, мы тебе вдвое больше Не поедешь, и твои кишки, и детей твоих на колеса твоего «Жигуленка» намотаем». Товарищ генерал-майор, припаркуй такие «Жигули» к Давни на пульт управления, так!.. Полквартала в руины! И стоны
Начальник крайУФСБ: Врет Хубиев, или был заказчик?
Старший Лейтенант Цветоводов: По показаниям Арасула Хубиева заказчик теракта некто Хаджимурат Дебиров. Он якобы на другом автомобиле сопровождал даже управляемые им, Арасулом Хубиевым, «Жигули», но когда на посту ГАИ начался досмотр, проехал мимо и скрылся. Есть доказательства, что Хубиев не выдумывает, не привирает. Хаджимурат Дебиров, он Его же террористическая группировка причастна к взрывам и в Минеральных Водах, и в Невинномысске
Но начальник крайУФСБ к другому уже из участников совещания.
Начальник крайУФСБ: /другому/: Лейтенант Васильев, тебе тоже платочек носовой за счет государства, на халяву государственную выделить, чтоб пот-усердие обтирать? Ты уже сколько волокитишь с банком частно коммерческим?
Но не успел начальник крайУФСБ закончить вопрос, из приемной по внутренней связи технический секретарь.
Голос технического секретаря: Товарищ генерал-лейтенант, Москва на проводе – директор ФСБ.
Начальник крайУФСБ поднялся – и с отмашкой сидевшим за столом сослуживцам, чтобы на время разговора покинули кабинет.
Начальник крайУФСБ /в трубку/: Здравия желаю!.. Вокзал в Пятигорске?.. Задержанные? Есть Не прохлопали мы, не прошляпили, надо же разобраться, чтобы за туфту после не краснеть. Милиция, та посуетилась, задержала двух бежавших от вокзала сразу после взрыва Двух чеченок задержала Бежали, так мало ли Как живем? Две трети сотрудников, не вам докладывать, в Чечне, на оперативке по месту постоянной службы почти никого, терактов же К нам под личиной мигрантов-беженцев, спасающихся от Мигрант мигранту рознь, и впечатляющая В ауле Тукуй-Мектеб, у которого Дагестан, Чечня чуть не под боком Мигрант-беженец купил в ауле под видом пострадавшего от боевиков переселенца дом, так в том доме Заглянули наши сотрудники на чердак, там целый арсенал - полтора килограмма тротила, 8 электродетонаторов, взрыватели к артиллерийским снарядам, радиостанция, маски, запас продовольствия В соседнем с Тукуй-Мектебом ауле Каясула убиты директор школы аульной Вячеслав Холшевников, его жена – учительница биологии На Джантомиира Султанова, каясулинского предпринимателя Да не живописец я, чтобы живописать! Если и живописую, как вы говорите, то пейзажами с натуры Сотрудников наших, их хороним и хороним, могилы и могилы Старший лейтенант Володя Чепраков Бандит-боевик тоже маскировался под мирного мигранта-переселенца Володя Чепраков в дом к нему с проверкой документов, тот гранату под ноги Володе. Рядом в комнате дети Дети того самого мигранта-переселенца Володя броском, и под себя гранату - Володю кровавыми ошметками разбросало по полу, по стенам, по потолку. Дети слава Богу – никого не задело, только взрывной волной отбросило Не своих Володя Чепраков детей защитил, детей того мигранта, но ему, старшему лейтенанту Володе Чепракову, без разницы – бандитские дети, не бандитские, но это же дети!.. К награде? Представлю!.. Фамилии задержанных чеченок? Асет Дадашева, Фатима Таймасханова. Обе в Пятигорск по графику постоянства – на пятигорских рынках халатами, еще чем-то приторговывали. Может, маскировались под торговок? Пока не подтвердить, не исключить Согласен, удобно под халатами взрывчатку перевозить Закончим экспертизы на месте взрыва, опросим очевидцев, пострадавших – обеих задержанных сразу к вам в «Лефортово»?.. Ясно, что есть у вас возможность расширить географию следствия – непосредственно в Чечне копнуть про связи-знакомства обеих, возможную связь с бандформированиями Соседи по аулу, где постоянно проживают и Асет Дадашева, и Фатима Таймасханова Им, соседям, подноготная обеих Есть ускорить расследование!
Телефонная трубка на место.
Начальник крайУФСБ /по внутренней связи техническому секретарю/: Просите. Пусть заходят, продолжим оперативку!
Сослуживцы в кабинет – и стульями заскрипели, снова за стол усаживаясь.
Начальник крайУФСБ /вычленив среди вернувшихся старшего лейтенанта Цветоводова и лейтенанта Васильева/: Старший лейтенант Цветоводов, и ты Васильев, вы чего рассаживаетесь? Особое вам приглашение, чтобы аллюром на вокзал – и под начало подполковника Дружинина?
Старший лейтенант Цветоводов? Тэ-эк Хубиев Арасул
Начальник крайУФСБ: Иди ты со своим Арасулом Хубиевым! И твой, лейтенант Васильев, банк коммерческий Дел у вас, видите ли, невпроворот Приспичило вас, отложить нельзя дорасследование? Сметана у Хубиева переискиснет? Банкиры за бугор умчатся?.. Их, терактов особой жестокости, только у нас на Ставрополье и только за последние полтора года сколько, спрашиваю вас? То-то.. А штаты наши ФСБэшние? Резиновые они? Если еще почти все – в Чечне на боевом дежурстве конституционный порядок наводить-поддерживать Посильно экое переизобилие расследований при неизменности штатной? Способны расследования похожими на расследование остаться? А сколько на нас, правоохранников, хулы общественной?.. Цветоводов, и ты Васильев - аллюром чтобы в пополнение следственно-оперативной бригады подполковника Дружинина!.. Москва к нам не явно, но с претензиями – медлим с расследованиями взрыва на вокзале

Эпизод 7.
Вдалеке здание с надписью «Железнодорожный вокзал города-курорта Пятигорска». Перед вокзалом декоративно украшающие привокзальную площадь раскидистые ели. За елями вокзал виден лишь призрачно, окутанный гарью полыхающего внутри пожара, пылью треснувших от взрыва стен, разбросанной кровли, рухнувших потолочных перекрытий. Стоны выносимых из вокзала пострадавших, гудки отъезжающих машин «Скрой помощи». Разноголосье разматывающих шланги пожарные, кашель задыхающихся в гари и пыли спасателей.
Голоса, доносящиеся от вокзала:
-Аккуратней, аккуратней! Ишь кровищи из Зажимай рану, зажимай!.. Где, черт побери, «сС корая помощь»?
-Мать вашу, что вы из шланга своего пожарного м еня поливаете? Вы огонь! Огонь тушите.
-Митрич, ты миноискателем подсобки обшарил, чисто там? Вдруг да еще замаскированы взрывные устройства, растяжки с гранатами?
-Зевак! Зевак к вокзалу не подпускайте! Ишь сгрудились не невидаль Кино им многосерийное.
По привокзальной площади во главе с подполковником Дружининым оперативники следственно-оперативной группы. Со служебной собакой.
Подполковник Дружинин /операм/: Под елочки, под елочки! Под них поглазастее На елочках-елях, сколь бы разлапистыми не были, ни единой хвоиночки чтобы не осталось не обнюханной! Сержант Васильев, ты урны мусорные на перроне все провентилировал, прощупал?
Сержант Васильев: Чуть не облизал каждую!
Подполковник Дружинин: А мусор в урнах? Среди мусора улики без возможностей соотношения?
Сержант Васильев: И мусор лизать? По состоянию моего душевного состояния?..
Подполковник Дружинин: Лижи, если в усердие, только не облизывай! Не то слюну свою на уликах оставишь, криминалисты не объявят тебя если не организатором, то непосредственным исполнителем террористического взрыва? Ты ведь вокзал взорвал, а?
После сержанта Васильева подполковник Дружинин к старшему лейтенанту Цветоводову, который приподнял склонившиеся до земли ветки одной из елей и настороженно замер.
Подполковник Дружинин /замеревшему перед елью Цветоводову/: Старший лейтенант Цветоводов, что ты там перед елью окостенел?
Лейтенант Цветоводов /указывая по ветки/: Там Там На пульт похожее!
Подполковник Дружинин /броском к Цветоводову/: Не дотрагиваться!.. На видео На видео заснять, и пульт если, так в лабораторию к криминалистам!

Действие второе.
Эпизод 8.
Лес, ночь, стрельба. В ложбине майор Крутовин и капитан Щипачев. Из ночного леса голоса боевиков. То, что там боевики, акцент выдает.
Голоса из ночного леса /с акцентами, похожими один на другой, но не очень/:
-Аллах акбар! Русяки, в штаны навалили уже?
-Гитлер капуут? Сдавайтесь!
-Ползите к нам. Мы тогда к вам с почтением!
-Мы вам не только чтобы горло по-бараньи кинжалом перерезать, мы зарплату положим! Сравнимо с той, какую вам начисляют?
Майор Крутовин /ответным криком боевикам/: Что это от вас то с чеченским, то с арабским акцентом? Самостоятельно не по уму с возможностями, так в командиры-наставники себе скакунов арабских?
Голоса из ночного леса:
-Ты в ложбине при каких погонах прячешься? -Генералиссимус, поди, раз языкастый? Генералиссимус, так и ползи к нам – командиром тебя командовать нами назначим. Справишься взамен арабов?
Майор Крутовин /не сбавляя зычности/: Не-а, майор пока. И ни на чеченском, ни на арабском По-русски буду командовать, так сдюжите по-русски команды исполнять?
Из ночного леса автоматные очереди.
Капитан Щипачев /вжимаясь в землю/: Что, майор Крутовин, довыпендривался, накатав на меня телегу-жалобу? А-а, доносчик? Поднесли нам обоим за твое донесение –обоих в Чечню на действительную, мочить в сортирах этих вон Хуже тебе было там, в Пятигорске, паспорта по мирному у мигрантов проверять бдительностью бдения, на базарах конституционный порядок наводить, налогами чтобы государство своевременно и без корысти подкреплялось, а?
Майор Крутовин /высунулся из ложбины. Всматривается в ночную темень. Откуда про «Аллах акбар!», туда очередями автоматными, Прервется очередь, он обернется, и капитану Щипачеву без какой-либо явной озабоченности/: Не бренчи, капитан Щипачев, не дрейфь – не погибнем, так умрем Послали нас с тобой в Чечню, оно не в подкрепление державе? Чего ты, Щипачев, от батальона, когда батальон дислокацию менял, ты в сторонку и в сторонку за скалы-камешки? Помочиться остановился, или по более большому? !А-а-а» с кряхтением? Не в намерение же драпануть, дезертировать? Батальон дальше и дальше скрытно пешим ходом по горам, по долам, чтобы позицию разыскать, откуда по боевичкам-бандитам, я за тобой присмотреть – мало ли? Ширинку застегнул после м алого с большим, штаны поддернул – вдруг отстанешь от батальона, блуждать начнешь? Батальон наш, он где теперь? А где мы с тобой? Ладно, что верняком, по выверенному крутообороту все раскрутилось Боевики не на батальон, на нас с тобой, Щипачев, с гавканьем, так отвлекли мы их от того, чтобы батальон догонять, в засаду его заманивать! Геройский ты, Щипачев, получается герой Слышь, капитан, высунься из ложбины с автоматом, поддержи меня огнем – я свой перезаряжу. Ишь, каким муравейником на нас двоих!
Капитан Щипачев /вместо того, чтобы высунуться из ложбины, автомат на майора Крутовина повернул и ухмыляется скабрезно/: Майор, как мыслишь, в убытке я останусь, если взамен того, чтобы по боевикам, я своим автоматом по твоей башке. Стрелять не буду, свой ты мне все же сослуживец, хотя и с пакостями на меня доносительными – пытаю, видите ли, в изоляторе задержанных? Чеченки они, так не доказательство, что террористки, вокзал взорвавшие?
Майор Крутовин: Не доказательство.
Капитан Щипачев: Оглушу тебя автоматом и из ложбины-овражка: «Боевички, что если я вам майора сдам, мне зачтется?».
Майор Круктовин /не принимая за чистую монету слова Щипачева/: Разница мне, кто меня шлепнет, боевики, или ты, Щипачев? Слышь, у тебя всегда конфискат из фур с паленой, прихватил ведь с собой паленого? Не дашь хлебнуть?
Капитан Щипачев /пошарил за пазухой, вытащил фляжку из стали-нержавейки, побулькал, убедился, что есть еще – сначала сам отхлебнул, потом майору протягивает/: Завидуешь, майор, запасливым? На, хлебни!
Майор Крутовин /удивленно взял фляжку, глотнул по-мужски, и обратно фляжку протягшивает/: Ну, даешь, Щипачев!.. Неисчерпаемы запасы?.. Высунься, говорю, из ложбины со своим автоматом, прикрой меня, пока перезаряжаю. Шутник-предсказатель, зачтется тебе от боевиков, не зачтется? Вообще-то ты, Щипачев, мозговитый!.. Слышь, нас боевики все одно пере Не оставят нас в живых И патронов у нас с тобой По одному для самих себя оставлять, так без пользы-удовлетворения. Экономичнее для державы, если мы с тобой не от своего разъединственно оставленного для себя патрона, от этих вон От боевиков капут примем! Давай так поступим Чем вдвоем погибать, я автомат перезаряжу, и Так ты попытай счастья, повесели судьбу – из ложбины бочком, бочком, меж деревьев, меж деревьев Может, и осчастливишься, а? Вдвоем подыхать, так Ты не боись, еще один рапорт, какие ты телегами отрекомендовываешь, я на тебя не смогу накатать – «мертвые бо сраму не имут». Не самовольно ты оставил позицию, не дезертир По приказу старшего по званию дезертировал, а? Не хо-хо, Щипачев? Фляжку не оставишь мне?..
Капитан Щипачев /повертев фляжку, побулькав, есть ли в ней еще – фляжка почти и не забулькала, мало в ней, и бросил ее майору/: На, пользуйся благами подпольной цивилизации!.. Честностью своей закусывай! Не поперхнешься?
Но майору Крутовину не до фляжки.
Все ближе боевики, все звонче горланят.
Перезарядив автомат, майор из ложбины – аж зубами оскалился. Капитан Щипачев? Зашуршало, сухими ветками запотрескивало за спиной у майора Крутовина. Неуж?..

Эпизод 9.
Зал судебных заседаний не похож на зал судебных заседаний. Будто зал художественной самодеятельности со сценой. Но все, как положено для проведения судебного заседания: стол судьи на сцене, повыше других. Над столом судьи Герб России. Ниже сцены, на небольшом удалении от судейского стола – с боку стол секретаря судебных заседаний. Столы для гособвинителя и защиты на противоположных друг от друга сторонах, у противоположных стен. Между столами гособвинителя и защиты стол, за который усадили введенных в наручниках подсудимых Асет дадашеву и Фатиму Таймасханову. Перед тем, как сесть на отведенное место, обе вытянули руки, конвоиры тут же отстегнули с них наручники. За спинами подсудимых на расставленных рядами скамейках – вызванные на судебное заседание потерпевшие при взрыве Пятигорского вокзала, свидетели, очевидцы. И журналисты с телекамерами.
Заседание по уголовному делу о взрыве уже не первое.
В зал входит судья.
Секретарь судебных заседаний: Прошу всех встать, суд идет!
Судья /прошел к своему столу/: Прошу садиться. Продолжаем судебное разбирательство. На прошлом заседании государственный обвинитель огласил результаты продолжавшегося почти год предварительного досудебного следствия. Подсудимые Дадашева и Таймасхапнова, признаете себя виновными?
Асет и Фатима /поочередно, не вставая/: Не признаем Нет
Судья /громыхнув судейским молотком/: Подсудимые, встаньте! И вставайте каждый раз, когда судья обращается к вам с чем бы то ни было! Обращайтесь: «Ваша честь!».
Фатима /нервно вскочила/: Честь это, честной суд? Почему нас судят не по-государственно заведенному, а здесь, в тюрьме-колонии строгого режима? Клуб тюремный, сцену приспособили, где то заседания, как еще более срок мотающим совесть отшкурить наждаком, то осужденные с принудительно художественной самодеятельностью после чистки зубов над парашами В тюрьме судилище, так чтобы страху на нас с Асет нагнать дополнительно к нагнанному, задрожали чтобы мы, завсхлипывали до мокроты слез? Решено уже у вас все, Ваша честь, оформлен приговор? Где нас судят, тут мы и останемся? Или к вышке нас по честно заготовленному уже вами приговору?
Судья: Прекратить!
Но вскочила Асет.
Асет /взволнованной скороговоркой/: Не согласны осуждаться в тюрьме-колонии! На суде по-граждански Пусть бы и в клетку нас судебно-металлическую, как всех и любого из осуждаемых
Судья: В колонии судебные заседания, так клетка нужна? Из колонии сбежишь? Без клетки, за столом без наручников, не устраивает вас?
Асет: На судебные заседания до тюрьмы из следственного изолятора нас еще и в «черном воронке» под сопровождение боевых бронетранспортеров спереди и сзади. И пулеметы на транспортерах По честному это, Ваша честь? Отчего нас судилищем, а не судом – с открытым доступом интересующихся правосудием граждан? Определено у вас, что мы вокзал взорвали – чего антимонию антимонить? Выноси-зачитывай приговор, и Есть она у кого, Честь? Чего канителиться, оглашайте, сколько нам отмерено – и заканчивай заседание!
Судья /стараясь сдерживаться/: Суд в колонии строгого режима, это для обеспечения безопасности всех участников судебных заседаний! Подсудимые Дадашева и Таймасханова, оглашаю для вас тесты угроз, распространяемых из Чечни главарями бандформирований. «Мы примем исключительно исчерпывающие меры, чтобы освободить обеих подсудимых. Если же не удастся, если женщины-патриотки будут все же осуждены, за каждый год назначенного им тюремного заключения будут расстреляны десять содержащихся в Ичкерии пленных из состава устроивших бойню над чеченским народом федеральных сил. Аллах акбар!».
Фатима: Этаких, как вы говорите, раздающихся из Чечни угроз, дайте мне карандаш с клочком бумажки, я вам наприсылаю в любой потребности и при еще более угрозистых угрозах!
Судья: Прекратить! Откажетесь вести себя на суде, как положено, у нас есть чем образумить, есть не менее исчерпывающая возможность навести порядок! Адвокат, в перерыва растолкуйте своим подзащитным, что в статьях Уголовного кодекса и смягчающие, и усугубляющие вину обстоятельства предусмотрены.
Присутствующие на судебном процессе свидетели и потерпевшие тоже повскакали с мест, руками замахали на Дадашеву и Таймасханову.
Свидетели и потерпевшие /перебивая друг друга/:
-Ишь злости в них, ишь злобы!..
-Они, они вокзал взорвали! Ишь крутятся-выкручиваются
-Зубьями скрипят-скрежещут!
-По их скрежетанию, так они не только вокзал способны!
-В вокзале пожар, обрушения, окна выбиты Дым, гарь, пыль
-Моей Танюшке лишь 16, выживет, если кожа почти вся не обожжена, выжжена? Лицо без кожи лицо? Моей Танюшке лишь 16
-Мою курортницу, на курорт к вам приехавшую Как ей теперь будет в Челябинске, если одну ногу у вас в Пятигорске взрывом унесло, другая
-Да вас!.. Вас за это
-Ваша честь, отдайте их нам! Мы к ним самым справедливым судом
Судья /молоточком в сторону вскинувшихся свидетелей и потерпевших/: Прошу успокоиться! Все присядьте.
Государственный обвинитель: Ваша честь! Непосредственно присутствующие на судебном заседании потерпевшие и свидетели – все они непосредственно находились или в месте террористического взрыва, или неподалеку На себе испытавшие Они уже дали показания, подтвердили очевидность виновности Дадашевой и Таймасхановой Видели обеих, опознали Разрешите огласить показания тех, кто с взрывом и его последствиями опосредственно не соприкасался, но их показания не менее убедительны в раскрытии того, кто такие Дадашева с Таймасхановой, на что обе способны? Разрешите огласить письменные показания тех свидетелей, которые живут в Чечне, опрошены выезжавшими туда следователями прокуратуры? Те свидетели из числа тех, кто близко знал обеих подсудимых – их земляки, соседи по аулу, знакомые!
Судья: У защиты есть возражения, чтобы огласить письменные показания проживающих в Чечне и опрошенных выезжавшими тута следователями прокуратуры?
Адвокат: Нет, Ваша честь!
Государственный обвинитель /подошел к столу, за которым судья, взял один из томов уголовного дела, полистал, нашел нужное, читает/: При опросе свидетельница, соседка Таймасхановой, показала Ваша честь, на судебном заседании пресса, так разрешите не оглашать фамилию давшей показания следователям соседки В Чечне-Ичкерии воспримут, что доносчица соседка С такими церемонятся? Обе подсудимые, и Дадашева, и Таймасханова, ознакомлены пофамильно с давшими показания.
Судья: Дадашева и Таймасханова, ознакомлены вы при проведении предварительного досудебного следствия с тем, кто персонально и с какими показаниями выступил из проживающих в Чечне ваших соседей, знакомых?
Обе подсудимые, не вставая, подтвердили едва заметными кивками, знакомы, де.
Судья: Защита не возражает, чтобы не оглашать фамилии живущих в Чечне свидетелей?
Адвокат: Защита считает целесообразным вызвать из Чечни проживающих там свидетелей для непосредственного участия в судебном разбирательстве.
Государственный обвинитель: Ваша честь, всем проживающим в Чечне свидетелям прокуратура направляла повестки с обоснованием необходимости приехать на судебные заседания, но все без исключения прислали заявления: «Из-за боязни мести, а также по семейным обстоятельствам прибыть не можем – при длительном нашем отсутствии остаются без догляда наши малолетние дети, да и выделяемые прокуратурой расходы на приобретение проездных билетов не окупают тех затрат, которые мы вынуждены будем расходовать на питание, все другие бытовые нужды как в дороге, так и в дни участия в судебных заседаниях. У нас в Чечне работу найти сложнее сложного, потому заработки наши – с огородов да от сбора черемши в горных лесах Мы подтверждаем подписанные нами показания на предварительном следствии и просим огласить их на судебных заседаниях» Государственное обвинение считает, что суд правомочен продолжить судебное следствие без вызова свидетелей из Чечни.
Судья: Согласна защита с доводами гособвинения?
Адвокат: Ваша честь, разрешите на две минуты подойти к моим подзащитным, чтобы уточнить их позицию?
Судья: У гособвинния есть возражения?
Государственный обвинитель: Нет, Ваша честь! Хотя полагаю, что цель у защиты – затянуть процесс, усложнить его проведение, туманом затуманить очевидное.
Адвокат: Протестую, Ваша честь, против неуместных комментариев государственного обвинителя по поводу, как он выразился, «Цель у защиты – затянуть процесс, усложнить его проведение, туманом затуманить очевидное». Это давление на подсудимых, преднамеренная попытка создать у них настроение, что действительно все предрешено, разбираться в чем-либо бессмысленно.
Судья: Протест принят! Государственному обвинителю следует воздерживаться от основанных лишь на предположениях эмоционально окрашенных комментариев, Защита, вам пять минут, чтобы подойти к подзащитным.
Адвокат подошел к Дадашевой и Таймасхановой, что-то им полушепотком на ушки. Те тоже ему шепотом. То адвокат подзащитным в знак согласия головой кивает, то подзащитные адвокату.
Адвокат \вернувшись на свое место/: Ваша честь, мои подзащитные отказываются от требования перенести судебные заседания из колонии строгого режима в общепроцессуальный зал судебных заседаний. Мои подзащитные не настаивают, чтобы проживающие в Чечне свидетели приезжали для участия в судебном процессе и выступили с показаниями, глядя в глаза обеим подсудимым – Асет Дадашевой и Фатиме Таймасхановой. Однако мои подзащитные считают необходимым еще раз послать проживающим в Чечне свидетелям повестки о необходимости участия в суде. Не со штампом прокуратуры, от суда послать повестки. Возможно, кто-то из свидетелей откликнется Мои подзащитные также настаивают на том, чтобы в следственном изоляторе к ним не относились, как к уже осужденно-приговоренным. Мыть полы не только в своей камере принуждают, угрожая за отказ карцером, и параши выносить тоже В мужских камерах подследственным женщинам, лучше там не появляться
Судья: Если мыть полы, и Если не отвечает это правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов, то вы, адвокат, опротестуйте, но не в суде, а как положено – представлением руководству управления исполнения наказаний. У нашего суда В другом ему поручено разобраться Подсудимые Дадашева и Таймасханова, встаньте! Еще раз повторяю вопрос: «Признаете себя виновными?». И к порядку еще раз призываю! Не в карцер же переносить заседания
Асет /встала/: Не виновата! Не взрывали мы вокзал.
Фатима /встала/: Наветами все пока у вас выглядит! Где истинно доказательные доказательства? Докажете – ваше счастье, не докажете – наше с Асет.
Судья: Государственный обвинитель, вы готовы к проведению перекрестного допроса подсудимых?
Государственный обвинитель /полуподнявшись на полупоклон/: Готов, Ваша честь.
Судья: Защита?
Адвокат /поднявшись во весь рост/: Ваша честь, защита не возражает против начала перекрестного допроса.
Судья: Подсудимые, встаньте! Асет Дадашева, в материалах уголовного дела содержатся выдержки из публичных выступлений именующих себя главнокомандующими войсковых соединений так называемого ичкерийского сопротивления Непосредственно к нам в здание краевого суда подброшено На ступеньках возле входа валялось Подброшено послание с угрозами за личной подписью некоего именующего себя бригадным ичкерийским генералом Казбека Хайдырхоева о том, что именно вы, как он подчеркивает, патриотки Ичкерии, по его указанию под видом торговок женской одеждой скрытно привезли в Пятигорск взрывное устройство и пультом дистанционного управления привели его в действие. Последствия взрыва трагичны
Фатима /вскочила/: Где доказательства, что не выдуманы эти публично подкинутые россказни какого-то Командующий, утверждаете, бригадный генерал? Кто такой Хайдырху Хайдырхоев? Не знаю, не знакома. Про Шамиля Басаева, про него наслышана. Про него в Чечне каждый чеченец, каждая чеченка не без гордости ощущений. И про Салмна Радуева, бывшего комсомоленка, который попытался даже копировать, корчить из себя Шамиля Басаева. Но копия – не оригинал. Скопировал Салман Радуев басаевский теракт с захватом вашего ставропольского Буденновска, захватил дагестанский Кизляр и сотни заложников тоже загнал в местную кизлярскую больницу, да не получился Шамиль Басаев из бывшего комсомоленка Радуева. Не на «белом коне», не по-басаевски пришлось покидать ему Кизляр – драпать из Кизляра потребовалось. Правда, облопошить командовавших федералами начальников-стратегов ума хватило даже у Салмана. Командуя федералами, которые настигли и окружили в дагестанском Первомайске тогдашние глава вашего ФСБ Барсуков и министр внутренних дел Куликов, оба уже доложили президенту Ельцину о таком блокировании радуевцев, что мышь не выскользнет. Да не-эт, хватило даже у Салмана Радуева ума, чтобы облопошить федералов – ловчее мыши выскользнули Радуев с радуевцами из Первомайска
Судья: Подсудимая Таймасханова, в суде расследуется на уголовное дело Салмана Радуева Это еще впереди Разбирается уголовное дело о взрыве в Пятигорске железнодорожного вокзала У гособвинения есть еще вопросы к подсудимым?
Государственный обвинитель: Ваша честь, в седьмом томе уголовного дела, на восемнадцатой странице есть показания проживающих в Чечне свидетелей, которые заявляют, что у подсудимой Фатимы Таймасхановой были с главарем бандморфирования Казбеком Хайдырхоевым превосходащие дружеские личные отношения, а Асет Ддашевой он вручил в подарок ключи от жилого дома, который реквизирован у проживавшей исстари в Чечне семьи русских казаков. Казаки те расстреляны боевиками-хайдырхоевцамиЧто вы, Асет Дадашева и Фатима Таймасханова, можете пояснить по поводу того, что якобы знать не знаете, кто такой Хайдырхоев?
Фатима: Мимо, видать, ваших ушей судейских просквозило Говорила уже, что этаких угроз с подбрасываемыми на ступеньки показаниями, дайте мне карандаш с листком бумаги, я вам наприсылаю в любой потребности и при еще более угрозистых угрозах.
Асет: В доме, где я живу с детишками-малолетками и родителями-старичками преклоннейшего возраста, никаким Казбеком Хайдырхоевым не пахло и не пахнет. Дел мой еще дом строил! От деда наследство. Наговаривают соседи, или выбиты из них нужные вам показания.
Государственный обвинитель: Подсудимые, вашу вину доказывают не только показания свидетелей. Как вы объясните, что экспертиза, проведенная криминалистами, выявила на вашей одежде В частности на белом свитере, в котором вы, Фатима Таймасханова, были, когда бежали от взорванного вокзала На том белом свитере обнаружены следы гексогена?
Фатима: Гексоген? Постарательнее если следствием копнуть, так он на одежде всех и каждого, кто от вокзала после взрыва в испуге массово драпал, у всех и каждого обнаружиться.
Государственный обвинитель: После взрыва на одежде у других если и обнаружится что, так то будут не частички гексогена, а продукт его взрывного сгорания. На вашей же одежде, подсудимые Асет Дадашева и Фатима Таймаханова, гексоген выявлен. Ге-ксо-ген! А не продукт сгорания Тот самый гексоген, каким было напичкано взрывное устройство.
Фатима: Частички обнаружены, так отчего мне тот свитер после экспертизы не вернули? Испугались, что навет обнаружиться – никакого на свитере гексогена, если я повторную экспертизу востребую?
Государственный обвинитель: Подсудимая Фатима Таймасханова, позвольте мне зачитать вами же подписанную расписку, что свитер выдан вам вместе со всеми другими вещами?
Фатима: Если бы выдан был, так чего бы я перед вами в экой замызганной кофте? Тот свитер – на зависть! В каком увидели бы меня хоть Казбек Хайдырху Хоть Салман Радуев, точно бы в жены заманили! Подписаться по тем, что получен мною свитер белый, могла я, конечно Вы же нас с Асет еще и в московское «Лефортово» для убедительности воздействия пересылали Эк мы обрадовались, когда из «Лефортово»!.. Была у нас охота переворошить ворох выданных нам в «Лефортово» вещей? В охапку все выданное, и спасибо, что уезжаем! После только убедилась, что нет среди охапкой выданного того свитера Может, когда все охапкой сгребла, пыхтя радостями, свитер был, но возьми и выпади куда на пол, я и не доглядела. И надзирателю в выгоду сообщить мне, что обронила свитер? Надзирателю свитер не в удовлетворение нужды? Ваша честь, можно выступлю с честным ходатайством Пошлите в «Лефортово» запрос, чтобы проверили, что из-за чего, и вернули мне свитер?
Судья /после некоторого раздумья/: Гособвинение согласно направить запрос в «Лефортово»?
Государственный обвинитель: Никакой необходимости не вижу, Ваша честь! Подпись о получении свитера, против подписи ни лома, ни приема Очередная попытка затянуть процесс, усложнить его проведение, туманом затуманить очевидное – не более того, и не менее. «Лефортово» что, камера хранения оброненных подследственными вещей? Сохранился там свитер вечным хранением? Прошел срок хранения, свитер в топку-печку со всем тем, что кто наоставлял. Без нужды со свитером разбираться, потому как наличие гексогена эксперты зафиксировали ни на каком ином свитере, а на том самом, в каком Фатима Таймасханова от вокзала бежала! Ну, отыщется по запросу в «Лефортово» свитер, не отыщется, изменит это суть, что не только на свитере, но и на одежде бежавшей вместе с нею Асет Дадашевой гексоген выявлен?.. Опровержимое доказательство вины обеих подсудимых? Свитер не сохранился, так результаты экспертиз вот они, перед нами!
Судья: Мнение защиты?
Адвокат: Ваша честь, не только поддерживаю ходатайство своей подзащитной о направлении запроса в «Лефортово» относительно свитера, но и настаиваю! Коли возникли сомнения насчет обнаружения на свитере гексогена, это требует объективной ясности.
Государственный обвинитель: Протестую, Ваша честь! Подсудимая Таймасханова не на дополнительной проверке наличия гексогена на свитере ходатайствует, а на возвращении свитера, в котором, по ее размышлениям-прогнозам, хоть Казбек Хайдырхоев, хоть Поманили бы замуж, она бы без колебаний.
Судья /опять после некоторых колебаний/: Суд определил ходатайство о запросе в «Лефортово» относительно белого свитера оставить без удовлетворения. Подпись о получении есть подпись о получении. И в «Лефортово». Там действительно срок истек, чтобы свитер, если обронен был, так хранить его с превышением установленного срока.
Асет /с сарказмом/: Надо же! От это правосудие, суд права Совесть-честь есть у тебя, у судьи, есть?
Судья /в очередной раз громыхнув молоточком/: Прекратить! Повторяю еще раз, откажетесь вести себя на суде, как положено, так у нас
Фатима: Расстрел через повешение за кишки или за язык? Или как следователи, настрочившие заключительное обвинение и настропалившие государственного обвинителя? Они мне, чтобы нужные им показания из меня выбить, чтобы подписалась я под показаниями собственноручно, они мне аж бутылку в задн
Судья /попытался прервать Фатиму/: Не сквернословить в суде!
Фатима /продолжила в своей манере/: Аж бутылку с водкой мне в задницу вколачивали Откупорили бутылку, отхлебнули, крякнули – и откупоренным горлышком Водка От нее морщатся, когда если даже за столом с закуской. Огурцом поскорее, чтобы десны с языком перестали обжигаться В заднице водка из откупоренной бутылки?.. Не закричишь, не изжуешь зубы на закуску вместо огурца соленого, губы не искусаешь поочередно, одна за другой? Видать, сознание я потеряла от нестерпимости, очнулась – они Следователи прокурорские Не все, знать, вылилось из бутылки через задницу. Они, гляжу, недовылившееся в стаканы – и наопрокидку с кряканьем Надо вам в следователях таких содержать? В авторитет государству и справедливости?
Судья сморщился., опять зачем-то за молоток судейский. Но высказаться не успел, опередил судью государственный обвинитель
Государственный обвинитель /с осуждением к Фатиме/: Подсудимая Таймасханова, обращались ли вы в ходе следствия к кому-либо, включая врачей. С жалобами на физическое принуждение?
Фатима: Обратись бы я, так бутылку мне еще и Останусь я после этого женщиной? И карцеры при следственных изолятора к поощрениям существования обустроены?
Судья: Судебное заседание объявляю закрытым! Следующее через три недели, в четверг. До выяснения, согласны приехать из Чечни свидетели, не согласны? Следующее судебное заседание пройдет без участия прессы. Начальник тюрьмы Михаил Кривенко запрещает, чтобы пресса присутствовала. Появление такого приказа обосновано тем, что проведение суда в исправительно-трудовой колонии строгого режима будоражит отбывающих наказание заключенных, создает угрозу поддержанию в их рядах надлежащего порядка, мешает сотрудникам колонии исполнять служебные обязанности. Михаил Кривенко счел, что в журналистские телекамеры могут попасть некоторые из тюремных режимно-охранных сооружений, или что-либо такое из тюремного обустройства, что не подлежит огласке.
Судья – к выходу. Все встали.

Эпизод 10.
Следственный изолятор. Коридор. Темно. Позвякивание связки ключей, Скрежет открываемой двери в камере.
Голос охранника /в темноте охранник не виден/: Асет Дадашева, на выход! В отработку за ласку тюремную, да за хлебушко, на пропитание вам выделяемый, хо-хо Помывка полов в тюремно-следственной санчасти. И с выскребанием-вылизыванием из параш напарашенного!
Голос Асет: А закон? И вам, охране, законность не деликатес? Предписано законностью внутреннего распорядка следственных изоляторов, чтобы подследственных из женских казематов да к мужичью подследственному, хотя бы и в тюремных санчастях, полы мыть, параши чистить? Предписано? Ты отчего своевольничаешь? Встреть я в санчасти какого подследственного, тары-бары с ним – не в нарушение законодательства о тайне следствия мы с подследственным натары-барим? Или того чище, не набросятся на меня изголодавшиеся по бабским сладостям тюремные, а то и посдследввенные, кто под следствием годами, мужикоэкземпляры?
Голос охранника: Размечталась При моей-то охране, чтобы ты Чтобы и тайне следствия, и И не мечтай! К законности мы с таким почетом, с таким самовыражением, какое в стране – везде и повсюду!
Вспыхивает электрический свет. Санчасть. Асет со шваброй и ведром. Полы моет. У входа в палату охранник, за Асет присматривает. В санчасти среди постанывающих майор Крутовин. Шея в гипсовом корсете, руки, грудь забинтованы. Асет не сразу его узнала. Когда приблизилась, чтобы под кроватью шваброй протереть, руками всплеснула.
Асет: Майор Крутовин? И среди осужденных с подследственными Почему?.. Вы меня помните? Оградили вы нас тогда от несправедливостей этого Капитаном называется От своеволия, от несправедливостей капитана Щипачева.
Майор Крутовин /трудно ему в корсете гипсовом и в бинтах, постанывает/: Асет Дадашева? Как же Своеволие?.. Капитан задержал вас по подозрению, когда вы от полыхнувшего вокзала на повышенных скоростях Как же У-м-мБудь я на месте Щипачева, по-другому бы? По головке с благословением: «Бегите, чтоб под правосудие – не соприкоснуться с правосудием!» Эта с вами, как ее? Фатима Таймасханова?.. По-честному, по-душевному вокзалы взрывать?.. Будь моя воля Не сладка жизнь чуть не у всех и каждого, так все и каждый в террористы? Не-эт, туда – кто гадина из гадин! Мстители, видите ли, за судьбу свою разнесчастную, за страну радетели Суд разберется. Не виновны, так живи-дыши в открытую. Если взорвали вокзал Да за такое вас не по суду к высшей мере с изоляцией пожизненно - вас все одно люди, безвинно пострадавшие, встретят где на улице – растерзают, по асфальту размажут! Террористы, их Надо нам, чтобы этакие водились?.. Да их Да Ничего, если вы, Асет с Фатимой, то свое получите! Не вы, так никто вас
Асет: Разберутся-а?.. Вы, майор, по какому своеволию – и при тюремно-следственном содержании? Или начальник был у вас в главном милицейском управлении, генерал-лейтенант Волков Нет, в газетах писали, Волкодав фамилия Он Генерал-лейтенант!.. Среди эконького «правопорядка» честному правоохраннику даже при погонах генерал-лейтенантовых проявить честность, так себе дороже. Не он, Волкодав, задался вопросом - «Отчего это у вас на Ставрополье все и каждый из чиновников ездят на шикарно дорогостоящих автомобилях-иномарках, большинство же иномарок не помечено в документах о внесении в государственную казну таможенных сборов? А-а!.. Отчего крайГАИ выдает таким автомобилям позволяющие беспрепятственно ездить хоть когда и хоть где регистрационные номера? Ущерб государству при неуплате таможне – миллионы долларов Задался генерал-лейтенант вопросом, и что же? Ой, что начало-ось!.. Врут газеты, что управлением Генеральной прокуратуры на Северном Кавказе возбудило уголовное делла, по которому генерал-лейтенанту милиции, начальнику главного управления внутренних дел края Волкодаву предстоит предстать перед судом? Не писали газеты, что обвинение ему предъявлено по 5 статься Уголовного кодекса И превышение должностных полномочий, и нарушение неприкосновенности частной жизни
Охранник /с замечанием к Асет, подторапливает мытье полов/: Дадашева, ты сюда лясы точить прислана? Или полы с парашами лизать?..
Асет /без внимания к охраннику/: Не виноваты, майор, так пересправшиваю вас – почему вы здесь? Мало вас, безвинно обвиненных, при нарах возле параш? Щипачевы же? Их, без чести и совести, переизобилие на свободе с чистой совестью Отчего природа людей разными напридумывала? Одни Других, так лучше бы не размножать! Хуже бы нам ли, стране - преобразуйся она в такую, где бы все честнее честного друг перед дружкой, душевнее душевного?
Майор Крутовин: Почему здесь?..А-а Написал тогда рапорт, что капитан Щипачев к вам с Нас тогда И его, и меня досрочно с очередной сменой сотрудников внутренних дел в Чечню на смену вахту отпахавшим И правильно, и справедливо Мама моя, когда мальцами мы были, кто на кого пожалуется, она и того, кто И того, кто с жалобой! Так и нас с капитаном Щипачевым пощипали В Чечне Война там с Дудаевыми, Масхадовыми да Басаевыми когда объявлена законченной, а? Мы же, милиция И ФСБ с нами Батальон наш, чтобы боевикам кислород-дыхалку перекрыть Батальон скрытненько, лесочком по крутогорью на те высоки, откуда по боевикам сподручнее Откуда виднее, если они когда куда вздумают Приступил батальон к передислокации по лесочкам крутогорья, гляжу – капитан Щипачев в сторонку, и в сторонку Помочиться в сторонке приспичило, не на догляде, или «а-а» по более крупному? Батальон далее и далее своим ходом по горам, по долам, я за Щипачевым присмотреть, мало ли? По малому или по большому завершил-закончил, ширинку застегнул, штаны поддернул – вдруг отстанет от батальона, вдруг заплутает? Батальон где уже Боевики, они, получается, караулили батальон, засаду пытались устроить Тут мы со Щипачевым, от батальоне отставшие Они на нас с гавканьем и «Аллах акбар!». Оно и ладно, отвлекли мы со Щипачевым боевиков от батальона, чтобы догнать батальон, чтобы засаду
Асет: Щипачев давно уже из Чечни демобилизованный, уже успел свидетелем обвинения на суде над нами выступить, обвинение нам предъявил дополнительное, что сопротивление мы ему оказали при задержании Материальное с моральным вознаграждение по суду с нас потребовал Вы почему из Чечни через месяцы после Шипачева? С искалечиваниями почему?
Майор Крутовин: Наседают на нас с Щипачевым боевики-бандиты, из всех стволом по нам, и с гавканьем безостановочно. То с чеченским акцентом, то и по-арабски Говорю капитану Шипачеву Слышь, нас боевики все одно пере Не оставят нас в живых И патронов у нас с тобой По одному патрону для самих себя оставлять, так без пользы- удовольствия. Не экономичнее для державы, если мы не от разъединственно оставленного для себя патрона Его по предназначению на отстрел хотя бы еще одного боевичка От них, боевиков, без оставленного для себя патрона все едино капут примем Давай, говорю Щипачеву, так поступим! Чем вдвоем погибать, я автомат перезаряжу, и по Ты попытай счастья, повесели судьбу - из ложбинки бочком, бочком меж деревьев, меж Может, и осчастливишься, а? Вдвоем подыхать, так Ты, говорю Щипачеву, не боись, в догонку тебе дополнительный рапорт, какие ты доносами отрекомендовываешь, я на тебя не накатаю Некому будет накатыватьПолучится, что не самовольно ты оставляешь позицию, по приказу старшего по званию дезертируешь, а?..
Асет: И Щипачев что? Неуж?..
Майор Крутовин: Автомат свой на меня и ухмыляется Спокойненько так, аккуратненько говорит мне: «Как мыслишь, майор, в убытке я останусь, если взамен того, чтобы по боевикам, я своим автоматом по твоей башке? Стрелять не буду, свой ты мне все же сослуживец, хотя и с пакостями на меня доносительными – пытаю, видите ли, в изоляторе задержанных? Чеченки они, так не доказательство, что террористки, вокзал взорвавшие? Оглушу тебя автоматом и из ложбины-овражка: «Боевички, что если я вам майора сдам, мне зачтется?». Не принял я за чистую монету его предложение садануть по мне автоматом. Шути, думаю, шути, если шутится Шутник-предсказатель, отвечаю, зачтется тебе от боевиков, не зачтется?.. Разница мне, кто меня шлепнет, боевики, или ты, Щипачев? Высунься, говорю, из ложбины со своим автоматом, прикрой меня, пока перезаряжаю, и Пытай, Щипачев, счастье, резон нам обоим?.. Не оставят нас в живых Перезарядил автомат, слышу – зашуршало у меня за спиной
Асет: Дерезрировал? Как земля таких носит
Майор Крутовин: У меня патроны кончились. Боевики окружили, ухмыляются Нам, ухмыляются, без резона пулю на тебя тратить, Не экономно. Вам, федералам, боеприпасы с доставкой из федеральных арсеналом прямо к месту боеприменения, нам же Из сопоставимых с федеральными далей нам каждый патрон, с сопоставимыми расходами через крутогорья Грузии и ее примыкающим к Чечне Панкисским ущельем из-за рубежа? Случись, гогочут, из-за рубежа задержка, так у ваших федеральных командиров – не продадут они федерально доставленное? Не продадут в эких количествах, какие нам в потребность? Да они сами нам приволокут! Вплоть до зенитно-ракетных комплексов ваши самолеты с вертолетами сбивать. Кинуть тебе один патрон, так чью маркировку на нем разглядишь?.. На тебя, ухмыляются, мы патроны расходовать не собираемся, побережем на какого другого федерала Навалились на меня, все мое тело всмятку, с шеи голову не свернули, захрустела шея Мы тебя, ухмыляются, к себе в объятия сердечные – и выкуп за тебя потребуем! Майор ты, так не пожалеют, поди, за тебя раскошелиться? Жмотничать начнут, мы им по частичкам от тебя приветы начнем посылать – сначала палец отрежем и пошлем, затем ухо У боевиков, у них слово с делом не расходится Палец отчекрыжили, ухо не успели Совладалось мне Совладалось удачливо среди ночи, когда боевики куда-то Ночной налет, видать, затеяли – и из аула в горы Выкарабкался из земляной ямы.. Цеплятся чтобы, так по отвесностям ямы зацепеинки-ступеньки где пальцами выскребал, где и зубами – без ногтей пальцы, передние зубы, те на память чеченцам осталисьь.. Посчастливилось-совладалось Добрался до своих, объясняю, как и что Капитан Щипачев на меня пальцем тычет, орет: «Врет он все! Пристрелить меня пытался, чтобы самому к боевикам добровольно, местоположение батальона нашего рассекретить!».
Асет: Ему поверили?
Майор Крутовин: Меня под следствие крайУФСБ подключили Ничего, разберутся!
Асет /завсплескивала руками так, что швабра отскочила, из ведра выплеснулось и по полу лужей, внаклонку вытирает тряпкой разлившееся/: Ага, жди!..
Майор Крутовин: И с вами разберутся с применением законности! Взрывали вокзал, так начислят по приговору-прейскуранту, сколь заслужили Взрывали ведь?
Вместо ответа Асет вдруг в слезы.
Асет /рыдая/: И взрывали, если докажется, так от безрассудства Вам, мужичью, и то не всем просто, а наша доля женская? На песню схожа: «Цвети страна, где женщина с мужчиной в одних рядах свободная идет! А ну-ка, девушки, а ну, красавицы!..». Нам лопаты в руки котлованы рыть, мужички щипачевского клада на бережку котлована прорабами – руки в боки, и давай кивком подбородка нам указывать, куда землю с лопаты зашвыривать В петлю нам, и то бы в послабление существования. От безрассудства если у нас, так без обоснованности причин?
Отмолчался майор.
Охранник /сердито к Асет/: Сказано, заканчивай помывку, или в карцер сызнова откомандировывать?
Майор Крутовин /охраннику/: Охрана!.. Не кувыркайся характером, женщина перед тобой
Охранник: Террористка, она способна быть женщиной?
Майор Крутовин: Не кипятись Ты Щипачева капитана знаешь?
Охранник: Ну?
Майор Крутовин: Должок у меня Щипачеву.
Ожранник: Ну и?..
Майор Крутовин: Паленой он меня угощал из резервов шмона на автомагистралях по фурам ликеро-подочным Саднит на душе, что со Щипачевым – и из одного горла
Охранник: Принуждал кто, если не лезет, если рвота?..
Майор Крутовин: Не добровольно Обстоятельства принуждали Для храбрости Бывало, без нее, храбрости хоть волком вой, когда на тебя боевички с воем-гавканьем по-волчьи Ликвидировать бы задолженность, вернуть Щипачеву... Коньяком, или Передашь?
Охранник: Не срыгнется ему?.. И уверен ты, майор, что передам? Вдруг с друзьями-алкашами из из горла в свои горла переданный тобой коньяк?
Майор Крутовин /дружелюбно/: Рискнем, а?
Асет: Майор, лучше я передам! Тут без риска, что сама бутылку откупорю Но, пожалуй, нет Лучше, пожалуй, с охранником договаривайся Не удержаться мне от непрордуманно непредвиденного – бутылкой той ке-эк Щипачева по башке, не аминь получится по-вашему православному?

Действие третье.
Эпизод 11.
Здание суда. На ступеньках перед входом в окружении журналистов с телекамерами государственный обвинитель и адвокат подсудимых Асет Дадашевой и Фатимы Таймасхановой. Импровизированная пресс-конференция. Мимо здания прохожие и прохожие. Одни к телекамерам с любопытством, другие проходят, даже не взглянув.
Журналисты /гособвинителю/: Судебный процесс продолжается уже больше месяца. Государственный обвинитель, каково ваше впечатление – юлят-хитрят подсудимые Дадашева и Таймасханова, или доказательства, что они вокзал взорвали, действительно неопровержимые?
Государственный обвинитель: Юлить-хитрить Окажись кто из вас, журналистов, на их месте, не юлили бы, не хитрили в надежде выкрутиться, безвинность свою доказать? В судебных процессах даже при неопровержимой неопровержимости доказательств услышишь от подсудимых, чтобы они во всем и чистосердечно?.. Завтра, по всей вероятности, завершающее заседание суда, разбор вещественных доказательств, прямых и косвенных улик. И провозглашение приговора возможно. Завершающее заседание с провозглашением приговора – журналисты, как правило, допускаются. Там и узнаете - взрывали, не взрывали, юлят-хитрят, не юлят-хитрят. Извините, у меня дела
И государственный обвинитель скрылся в здании суда.
Журналисты /оставшемуся с ними адвокату/: Каково ваше настроение при вынесении приговора? Послушать ваши выступления на суде, так и Асет Дадашева, и Фатима Таймасханова ангелы небесной чистоты?
Адвокат: Хотя суд и проводится с нарушениями прав подсудимых В колонии строгого режима проводить судебные заседания, это очевидное давление на моих подзащитных, психологическое воздействие, создающее обстановку безысходной предрешенности. Есть основания считать, что судье, председательствующему на процессе, вышестоящие инстанции настойчиво рекомендуют ускорить рассмотрение дела, не затягивать с провозглашением приговора. С террористами, де, нечего церемониться В комментариях с телеэкранов можно даже услышать, что террорист если, так по составу преступления о пособничестве хватай-сажай-приговаривай и родных твоих, террорист, и близких с ближними и дальними знакомыми. Не попахивает прошлым, когда и детей репрессированных, и Репрессированные же, как после выясняется, без вины обвиненные Допустимо такое?.. Но в отношении моих подзащитных Дадашевой и Таймасхановой судья ведет судебное разбирательство без признаком преднамеренной поспешности. Судебному следствию предстоит исследовать улики, вещественные доказательства.. Одна из Предъявленный суду государственным обвинением пульт, с использованием которого якобы приведено в действие скрытно занесенное в зал ожидания железнодорожного вокзала взрывное устройство Для большего поражающего воздействия оно было начинено острыми обрубками металла, гвоздей Пульт - серьезный документ. Планирую выступить с рядом ходатайств
Журналисты: Полагаете, не эти двое взорвали вокзал?
Адвокат: Полагать, все едино, что гадать Неприемлемо для основанной на законности, и ни на чем ином, кроме законности, судебной системы. Доказано лишь то, что доказано! Судебное следствие потому и называется судебным следствием, когда проверяется-перепроверяется все, что содержится в представленных суду обвинительном заключении, томах с допросами, показаниями, выводами экспертиз, всеми материалами досудебного предварительного расследования.
Журналисты: И вам вопрос про то, юлят-хитрят подсудимые, или?.. Государственный обвинитель уклонился от А вы? Невиновные на скамье подсудимых? Если суд признает их виновными, несмотря на ваши На вашу адвокатскую настойчивость, каково вам будет, что защищали вы таких, прости Господи?.. Кого Господь отправляет сковородки лизать в геенне адовой?
Адвокат: Закон не с бухты-барахты, не с похмельной головы выдумал процедуры, при каких суд без защиты – суд над беззащитными. Исследование!. Исследование и сопоставление Случается, одним показалось, другим померещилось, третьи с преднамеренностью наветов с клеветой. Если на вещдоках отпечатки пальчиков твои, если кровь твоя там, где преступление совершено И чье это волокнышко, от чьей зацепившейся за что-то остренькое одежды? Волосок чей случайный? Окурок И это суд анализирует. От экспертизы не отвертишься. Хотя Без исследования комплексно, без оценки каждой мелочи, в спорах, порою и раздорах между гособвинением и защитой истинное устанавливается.
Журналисты с телекамерами - к прохожим.
Журналисты /первому прохожему/: О судебном процессе над террористами наслышаны? Как считаете, какого приговора они заслуживают?
Прохожий: Бульдозером под асфальт без суда и следствия! Чтобы и на могилы земельку не транжирить.
Журналисты /к следующему прохожему/: Как с террористами поступать?
Прохожий: Яйца вместе с мошонкой выдирать!
Журналисты: А если террористки – женщины? У них мошонками иной архитектуры
Прохожий: Выдранные у мужика-террориста яйца им на завтрак и обед. И на грудь вместо ордена, чтобы видно было, кто перед кем.
Журналисты к следующему прохожему, но тот не остановился – отмахнулся даже от наставленных, было, не него телекамер. Четвертый прохожий тоже мало разговорчив.
Журналисты /четвертому прохожему/: Можно искоренить терроризм?
Прохожий: Не было его у нас в стране когда-то! Значит, надо возвращаться к тому, как было.
Журналисты: Со смертной казнью за украденную морковку?
Прохожий: Они к нам со смертями мы к ним с поклонами? Пошли вы к Вам за то и платят, чтобы лясы точить?
Журналисты: Ага! Правда, с премиальными у нас туговато

Эпизод 12.
Судебное заседание.
Судья: Допрошены обе подсудимые, судебным следствием исследованы показания свидетелей, очевидцев, потерпевших, письменные показания тех из них, кто проживает в Чечне – соседей, родных, знакомых Асет Дадашевой и Фатимы Таймасхановой, оглашены результаты судебно-криминалистических экспертиз. Переходим к исследованию вещественных доказательств В материалах уголовного дела суду представлен найденный следственными органами пуль, с помощью которого по выводам предварительного расследования было приведено в действие взрывное устройство. Фатима Таймасханова, как вы объясните, если пультом не пользовались, вокзал не взрывали, то почему же на брошенном под ель возле взорванного вокзала пульте отпечатки ваших пальцев?
Адвокат: Ваша честь, разрешите огласить ходатайство?
Судья: По существу дела?
Адвокат: Оно касается правомерности изучения того, тот ли пульт представлен суду в качестве вещественного доказательства, главнейшей, якобы, улики виновности моих подзащитных? Представленный суду пульт, как выяснено, неисправен. Таким нельзя привести в действие взрывное устройство. Ходатайствую о вызове на судебное заседание проводивших экспертизу экспертов и направлении пульта на экспертное дорасследование по выяснению того, когда получено повреждение – до или после взрыва?
Судья: Государственный обвинитель, ваше отношение?
Государственный обвинитель: Протестую и против вызова экспертов, и против повторной экспертизы! Пульт в настоящее время действительно неисправен, так нет доказательство того, что он стал непригодным в процессе продолжавшегося почти год Год почти!.. Не в сердцах, не с усилием бешенства швырнула пульт под ели-елочки подсудимая Таймасханова сразу после взрыва? Но исправен пульт, не исправен, суду без разницы! Любой довод, любые ходатайства защиты ни что иное, как бессмыслица, потому что на пульте – пальчики подсудимой Фатимы Таймасхановой, паль-чи-ки! И от этого не отвертеться.
Судья /после некоторого раздумья/: Суд определил отказать защите в ходатайстве о вызове на судебные заседания экспертов и проведении новой экспертизы. Наличие на пульте управления отпечатков пальцев действительно факт, позволяющий сделать решающий вывод о том, виновны или не виновны подсудимые во взрыве Пятигорского железнодорожного вокзала. Фатима Таймасханова, повторяю вопрос: «Как вы объясняете наличие отпечатков ваших пальцев на радиопульте, которым приведено в действие взрывное устройство?».
Фатима /встала/: Этот радиозврыватель Пультом вы его называете Пульт это, или еще что, знать не знаю, ведать не ведаю! Тем более неисправноеЯ его бросила, не я под?.. Государственный обвинитель, ему бы в шабашах-конкурсах ясновидящих с экстрасенсами, главный бы приз хапанул При проведении следственного эксперимента меня привели на привокзальную площадь и ткнули пальцем под самую раскидистую ель. «А это что?».- спрашивают. Я и приподняла еловые веточки, взялась за какой-то валявшийся под елью предмет. После от следователей узнала, что это и есть пульт. Они закричали Видать для того, чтобы на записывающей эксперимент видеокамере зазвучало ихнее: «Не трогать руками!». Но об этом они крикнули уже после того, как я приподняла веточки ели и схватила то, что под ними. От того и пальчики мои на Нарочито это было, продумано следователями, чтобы пальчики мои оказались на взрывателе Следователи и указали мне под елочку. Я бы на нее и внимания не обратила И крикнули «Не трогать руками!» лишь после того, как я уже схватилась за то, что под елью.

Эпизод 13.
В глубине сцены кромешная мгла. Ближе к зрительному залу слабо освещенная металлическая дверь камеры-одиночки. Оттуда раздирающие душа то ли песенка, то ли причитания сквозь стиснутые губы. Фатима вроде?
Голос Фатимы: У-у-у-у-ум-м-м-м М-м-м Куда нас выбросило время? На камни, как морских медуз. У-у-у-у ум-м-м-м М-м-м Не погуляли мы, Асет, в модных юбках нараспашку и с распахнутой душой М-м-м У-у-у-у-ум-м-мИ что мешает человеку по-человечески пожить?.. Ум-м-м-м
И вдруг из камеры-одиночки грохот. Изнутри по металлической двери и руками, и ногами, и даже лбом. Гулка дверь, да разве ее пересилишь? Из-за двери крик-истерика:
Голос Фатимы: Охрана!..
Охранник к двери, но не открывает – лишь к глазку приник.
Охранник /отпрянув от продолжавшей громыхать двери/: Таймасханова, в карцер просишься по добровольном у желанию, по прихоти, или?..
Голос Фатимы /по-прежнему истерично/: Бумаги мне Тетрадку, или блокнот какой! И карандаш!
Охранник: Гуся жареного по желанию не возжелалось по бумажному оформить – и в ресторан «Астория» на экстренное исполнение с доставкой в камеру?
Голос Фатимы: Неси хоть тетрадку школьную, хоть!.. Признание изложу!.. Я!.. Я вокзал взорвала Асет не виновата, не при чем она!.. У нее ж мала мала меньше! Освободится, снимет суд с нее обвинение, она, свободная, и моего малышку, и моих родителей-стариков брошенными не оставит! Не виновата Асет Я!.. Я вокзал взорвала. Потому и отпечатки пальцев на пульте мои!
И пуще прежнего изнутри по металлической двери и руками, и ногами, и даже лбом.

Эпизод 14.
Судебное заседание. На заседании снова журналисты с телекамерами.
Судья: Подсудимые, вам предоставляется последнее слово Асет Дадашева, встаньте!
Фатима /опережает Асет/: У меня заявление! Я его на бумаге изложила.
Судья: Заявление? Передайте через пристава, суд рассмотрит.
Фатима: Ну, не-эт! Я его вслух, чтобы и журналистам в телекамеру Фу, какое у них название тюремное – камера Моим письменно изложенным заявлением без телекамер вы подотретесь, и не более того А-а, суд праведный, подотретесь ведь?
Судья: Отказываетесь передать суду, так и суд вам отказывает зачитывать перед телекамерами.
Адвокат: Ваша честь, разрешите ей зачитать, у нее важное для следствия заявление.
Судья: Суд обязан ознакомиться предварительно с тем, что предполагается зачитывать! Ознакомится суд и решит – разрешать не разрешать громкое чтение, да еще перед телекамерами. Телекамеры – озвучат, разнесут по всей Вселенной, а вдруг туфта? Откуда вселенски распознать
Государственный обвинитель: Судебное следствие закончено, какие еще могут быть заявления? Раньше надо было заявлять!
Фатима: Вы уже приняли решение, что виноваты мы Хотя доказательства, как обрисовывалось при вашем так называемом судебном следствии, они – то ли виновны мы с Асет, то ли оговор на нас Бабушка надвое сказала Я облегчу вашу судейскую участь! Государственный обвинитель, тот вообще возликует! Перед телекамерами предстанет образцово выполнившим обвинительную миссию Признательные у меня показания!
Асет /вскочила/: Фатима, чего удумала? Какие показания Они без всего этого нас всеедино засудят, какое признание?.. Нужно оно нам Им без того все ясно.
Фатима /потряхивает ученической тетрадкой/: Будете заслушивать мое признание, или снова судом праведным откажете зачитывать? Не будете, праведность проявите, так я его швырну туда, где журналисты с телекамерами! Может, подхватят.
Фатима изготовилась швырнуть написанное туда, где журналисты.
Адвокат: Ваша честь, разрешите ей зачитать!
Судья /государственному обвинителю/: Ваше мнение?
Государственный обвинитель: На усмотрение суда.
Фатима не стала дожидаться, разрешат ей зачитать написанное, не разрешат.
Фатима: Прежде чем зачитать Признание, оно признание – перевесит все ваши полудоказанности, полунаветы с опросом не приехавших в суд мифических свидетелей, экспертизами при не возвращении свитеров. Зачитали вы поступившие из прокуратуры, проверявшей якобы по определению суда вашего Проверили вы, проверяла ли прокуратура, или без какой-либо проверки бланк типовой заполнила? Бывали в вашей судейской практике рецидивы, чтобы прокуратура определила: «Было физическое воздействие, было!»? Порядок это, правильное правило, кто воздействует, тот и проверяет?.. Не было на нас с Асет физического воздействия, не допивали следователи остатки обжигавшей мою задницу водки, когда бутылку из задницы - и допивать.. Тьфу!.. У вас в следственном изоляторе майор Крутовин Направил он по начальству докладную, как любезно меня и Асет передовик-новатор милицейского содружества капитан Щипачев По его навету защищавший нас от физического воздействия майор Крутовин где теперь? Асет, когда в санчасти полы мыла, параши выскребала, майора Крутовина через корсеты гипсовые, бинтовую забинтованность едва и разглядела Где теперь майор Крутовин, а капитана Щипачева аж к награде?.. Возьмете мои показания о необходимости разобратьсяс судьбой майора Крутовина, о недопущении допускаемого безобразия с несправедливостью Возьмете?
Судья: Суд неправомерен рассматривать, кто прав, кто не прав – майор Крутовин или Суд полномочен рассматривать это, если уголовное дело то ли на Крутовина, то ли на Щипачева будет возбуждено, расследовано и направлено для судебного разбирательства.
Фатима: Не возьмете мои показания на подлости Щипачева? Он, Щипачев, нас Асет и по башке в кровь, и Сам не способен к женщинам по-мужски, так с угрозами все милицейское содружество, чтобы скуку от непосильных дежурств отогнать? В усладу вам, спрашивает нас с Асет, если каждый из содружества на ваши чеченские попы-задницы – каждый, может, еще и не по разу? Еще первый заход не закончится, вы, дескать, в крик удовлетворения потребностей: «Мы! Мы вокзал взорвали!» Даден ход рапорту-докладной майора Крутовина? Вы же утверждаете, не было на нас физического давления Что-то в представленных суду материалах уголовного дела не нашлось местечка для рапорта-докладной? Не нашлось ведь? На свитере, который мне не вернули, на нем был, не был гексоген, кто его знает, кровь же моя была! Брызнувшая на свитер и после побоев капитана Щипачева, и после Не вернули свитер, так и не проверишь, наветы про кровь, не наветы? Потому, прежде чем зачитать облегчающее вашу участь добровольное признание о том, что я вокзал взорвала Я! Без какого-либо участия Асет!.. Потому передаю прежде суду письменное заявление еще и о том, чтобы органы, права охраняющие Разобрались чтобы Майор Крутовин рапорт подал о насилии над нами? Подал! А вы на суде зачитываете лишь выводы какой-то комиссии, которая то ли была, то ли водку со Щипачевым жрала, вывод же вывела, что не было над нами насилия с выколачиванием показаний.
Судья: Еще раз разъясняю: суд не полномочен Суду поручено разбирательство уголовного дела о взрыве вокзала, а не Обратитесь через своего адвоката в прокуратуру с ходатайством о возбуждении уголовного дела Пристав, передайте защите от Фатимы Таймасхановой ее письменно изложенное о майоре Крутовине и капитане Щипачеве, их взаимоотношениях.
Фатима /передала приставу одну бумажку, торопливо принялась не зачитывать – пересказывает, что на другой/: Асет к взрыву не причастна! Не причастна! Я вокзал взорвала, без Асет. Она мне лишь подруга по несчастью, на базаре торговка, и не более того. Когда бежали от вокзала Утверждала и утверждаю: на вокзал мы, чтобы домой за новой порцией халатов съездить Я с взрывателем под полой зову Асет, ничего не ведающую про то, что в моей дорожной сумке взрывчатка – выйдем, де, из вокзала подышать, до отхода поезда чуть не полчаса Я незаметно сумку, где взрывчатка, под сиденье для пассажиров в зале ожидания Не она сумку под сидение, как в томах вашего уголовного дела обозначено, я Я задвинула! Вышли мы на перрон подышать, отвернулась я от Асет, нажала под свитером на взрывное устройство. Ухнуло-бабахнуло Да не столь мощным оказалось взрывное устройство, как Казбек обрисовывал Планировалось, что не только здание вокзала, но и подходивший уже к вокзалу поезд тоже разорвет-разметает Мы с Асет бежать Все побежали Асет не знала ничего!
Асет /опять с криком вскочила/: Фатима!.. Ой, что ты? Что ты?..
Фатима: Асет, прости меня У них уже все решено Мне положено положенное по суду, тебе безвинно на годы под запор с парашей перед носом?
Асет рухнула на свое место, зарыдала с конвульсиями, навзрыд.
Фатима /трясет написанным/: Я ваш вокзал дважды пыталась взорвать На первый раз не получилось Еще за месяц до настоящего взрыва Казбек направил меня в Пятигорск, спрятав под халатами пакет с взрывчаткой, взрыватель Сдала посылку от Казбека в вокзальную камеру хранения Когда же, выйдя за пределы вокзала, жму на взрывное устройство, взрыва нет и нет. Никакого эффекта. Вернулась в Чечню. По моим представлениям взрывное устройство – с браком. Хайдурхоев с хайдурхоевцами: «Брешешь про неисправность!». Выехали в степь, бросили взрывное устройство в овражек, нажали на тот же самый пульт – взрыв громыхнул так громыхнул! Над оврагом будто гриб атомного взрыва. Пришли к выводу, что стены построенного еще век назад здания вокзала в Пятигорске – не нынешней кладки. В старину кладка разве такая была? Не прошел сигнал от радиоуправляемого пульта сквозь кладку старинных стен. Послали меня с еще более мощным взрывным устройством, и взрыватель дали помощнее. Сумку с взрывным устройством не в камеру хранения сдала – в зал ожидания ее И бабахнуло-ухнуло!
Тележурналисты камеры – неотрывно на запись.
Судья /Фатиме/: Передайте мне через пристава ваше письменное признание!
Фатима: Передам, если слово дадите, что разберутся правоохранители, отчего майор Крутовин по каталажкам мается, а изувера-предателя Щипачева?.. Разберетесь, а?

Эпизод 15.
Дверь камеры в следственном изоляторе, к двери охранник с ключами.
Охранник /отомкнул дверь/ Майор Крутовин, на выход! К следователю.
Майор Крутовин /появился в дверях, все еще в гипсовом корсете и забинтованный/: Что ты ко мне не «Гражданин подследственный!», а с упоминанием про майорство мое?
Охранник: Судьба вертлява, как изба у бабы Яши – то передом к тебе, то задом. Вернут тебя, майор, в звание майора! Вернут. За тебя ни кто ни будь, за тебя террористки хлопочут! Тер-ро-ристки Слышь, майор, не в усугубление твоего майорского положения, что террористки с хлопотами за тебя? Не обличат тебя пособником терроризму, не подравняют с?
Майор Крутовин: Мели, Емеля! Какие террористки, причем тут?..
Охранник: Самые исконные! Асет Дадашева, Фатима Таймасханова.
Майор Крутовин: Ну-ка дыхни!
Охранник: Чего дыхни, чего дыхни? На службе где возьмешь? Магазин тут у нас ликероводочный или изолятор следственный? И-золя-атор! И на зарплату охранника шиканешь? Мне бы в милиционеры, тогда бы Лучше в инспекторы ГАИ! Жезлом еще и не крутнул, из «Мерседеса» тебе уже в карман без расписки с росписью.
Майор Крутовин: А если «Жигули-копейка» допотопного образца?
Охранник: Перед «Жигулями» часто кто жезлом машет? Остановил ты «Жигули-копейку», так ничего тебе, кроме копеешного! На «Жигулях» ездят такие кто, чтобы в карман тебе добровольно? Да те, кто на «Жигулях», они с копейкой расстанутся по собственной инициативе? Они за копейку на тебя, инспектора ГАИ, как Ленин на буржуазию. Лучше ты, инспектор, сам им добровольно сунь
Майор Крутовин: Дадашева с Таймасхановой, им приговор уже вынесен? Не в курсе ты, не наслышан?
Охранник: Видать, нет еще, не огласили. Обеих опять по камерам и на допросы дополнительные, как тебя Следователи к ним и адвокат Может, и им обойдется, как и тебе, майор?
Майор Крутовин /с досадой/: Ты Ты Как это обойдется?.. Их, террористок, да их!..
Охранник: Не кипятись, майор, самоваром перегретым! Раз суд над ними, то обе они теперь, как мухи на липучке. Видывал ты, слыхом слыхивал, чтобы муха с липучки – и на свободу с чистой совестью?
Майор Крутовин: Судьям, будь они с дипломом хоть Московского, хоть Санкт-Петербургского университетов, им при таком предварительном досудебном расследовании, какое с зачатием от капитана Щипачева, просто им теоремы доказывать, выводы выводить?
Охранник /со вздохом согласия/: Борьба это с терроризмом?..

Эпизод 16.
Судебное заседание. Все участники заседания стоят. Журналисты с телекамерами. Судья приговор оглашает?
Судья /стоя/: Постановляется приговор. Вина подсудимых Асет Дашевой и Фатимы Таймасхановой доказана по следующим статьям Уголовного кодекса: о терроризме, создании сплоченной преступной группировки и проведении особо опасных террористических актов с целью дестабилизации обстановки в Российской Федерации, давления на ее правительство, преступном приобретении, хранении и использования взрывчатых веществ, преднамеренных, с повышенной жестокостью убийствах, нанесении тяжких увечий находившимся в зале ожидания Пятигорского железнодорожного вокзала. Путем частичного сложения предусмотренных Уголовным кодексом по каждой из статей наказаний суд приговаривает Фатиму Таймасханову к 16 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима и конфискацией имущества, Асет Дадашеву
Прервать пришлось судье постановление приговора. Асет Дадашева с таким криком, с такой истерикой бросилась обнимать Фатиму, что продолжать оглашение приговора – никто ничего не слышит. Судья с беспрестанными попытками восстановить тишину ударами своего судейского молотка, да бестолку. Фатима к Асет с еще более истеричными объятиями. Обе в конвульсиях. Вдруг под слезы, конвульсии столь же истерично расцепились, отпрянули друг от дружки - и снервной изящностью вскинутыми в верх руками, нервно изгибаясь, в танец по-горски. Стройность и хрупкость обеих – не совместимая несовместимость с тем, как все на суде. Журналисты с телекамерами – ну снимать на видео, ну снимать, как танцуют Асет и Фатима. Государственный обвинитель, участвующие в судебном заседании потерпевшие и тоже повскакали со своих мест, к волосам подсудимых тянутся, чтобы
Голоса потерпевших и свидетелей /истерично, со слезами/:
-Дайте Подпустите меня к ним, я их!..
-Доченька, она у меня теперь пожизненный инвалид! Легко ей по жизни отшагивать, безногой?.. Пустите меня, вырву им ноги из задницы – пусть попляшут!.. Дочка моя, она только расцветать начала, к тому возрастом приближаться, когда Теперь ей как?..
-Ноги им из задницы! Башку оторвать, и то не наказание Выноси, судья, приговор, чтобы на свободу обеих! Останется от них что, если встретим их на свободе освобожденными?
-Государство не в потачку терроризму смерную казнь отменило с устремлением к мократии? Чего это даже в Америке иные штаты без отмены смертной казни? Демократично оно, чтобы к терроризму по-демократичному?
-Соблюдение прав человека, как же?.. Терристы с террористками, люди они? И кого наплодят, если к ним без кастрации со стерилизацией, если им права их террористические соблюсти?
-Путите меня!..
Но прорваться к Асет и Фатиме никому не удалось. Охранники, приставы, те за автоматы, за кобуры - и в кольцо танцующих Асет и Фатиму. Обе пытаются вырваться из кольца, да куда тамНоги у обеих будто не касаются пола, будто порхают. Подпорхнули к кольцу из охранников-приставов с одной стороны, те - решительный шаг навстречу обеим и теснят. У кого автоматы, те автоматами клац-клац. Подпорхнули Асет и Фатима к другими, на колени перед ними с протянутыми в мольбе, будто за милостыней, ладонями, другие за кобуры – и ну вынимать, что в кобурах.
Асет и Фатима /то ли плачут, то ли подпевают в такт танца/: У-у-у-у-ум-м-м-м У-ум-м-м..м У-у-м-м
Судья: Прекратить! Всем все прекратить!..
Охранники-приставы заломили руки обеим истерично танцующим – и туда, в темноту закулисную.
Голос Асет /из-за кулис по-прежнему истерично/: Фатим а, зачем мы так, заче-ем?.. С улыбкой почему не пожилось? Зло злом пересилишь? От зла зло и зарождается в еще более злобном количестве? А кто доброе посеет?..
Под очередной стук судейского молотка занавес начал закрываться. Про приговор Асет Дадашевой у судьи не получилось...

Эпизод 17.
Квартира подполковника Дружинина. Хозяина не видно. Слышно лишь напорное бульканье спускаемой в унитаз воды. Резко затренькал телефон. Выскочивший из туалета под «Мать твою!» подполковник Дружинин к телефону. Да второпях зацепился то ли трусами, то ли
Подполковник Дружинин: Мать твою Не по уму-возможностям квартиры строить, чтобы унитаз не впритирку с ванной-умывальником, в целесообразности разделения? Шагнул от унитаза, трусы поддернул, они репьем за кран умывальный! Останутся на тебе трусы?
Схватил трень-тренькающую телефонную трубку.
Голос из трубки /технического секретаря из приемной начальника крайУФСБ/: Подполковник Дружинин, с вами будет говорить начальник УФСБ!
Подполковник Дружинин /перекинул зачем-то телефонную трубку от одного уха на другое, чуть не на «Смирно!» вытянулся/: Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! Как где? Конституционное мое право Из Чечни я когда вернулся, не полчаса назад?.. Как из Чечни? Вы ж на этот раз меня турнули не бандформирования громить Без меня? Без меня с бандмормированиями ясно что дольше пропурхаются Вы ж меня на этот раз посылали , чтобы расследовать это Ну Взаимоотношения милицейские Майора Крутовина с капитаном Щипачевым Опять в Чечню приказали мне, чтобы на месте в батальоне разобраться - и быстрее, чем в момент! Трусы после унитаза, и те велели по дороге накидывать. И что, что террористки под защиту майора Крутовина?.. В батальоне, где Крутовин, батальон в плен троицу боевиков-бандитов Оказалось, те самые Которые майора Крутовина, когда у него патроны кончились, в яму земельную и давай выкуп выколачивать Подтвердили, как на духу подтвердили все, как было и есть! И батальоне за Крутовина – горами Главного кавказского хребта!.. Майор Крутовин Таких не то чтобы по следственным изоляторам томить, таких!.. Щипачев капитан? Без ласки-уважения к нему в батальоне Ага Мне после возвращения из Чечни хотя бы день, другой, третий очухаться, отдышаться Если уж не перекусить по-домашнему, так побриться, на унитазе посидеть В горах все на корточках а-а-акаешь. И лопух
Голос из трубки: Подполковник Дружинин, радио включай! После свару меж Крутовиным и Щипачевым доперевариваешь По радио только и о том беспрестанными повторами, что в соседних с Пятигорском Ессентуках
Подполковник Дружинин: Радио? Пока в прошлый раз пугал в Чечне боевиков, корябал нос с задницей о скалы, у меня в квартире радио за неуплату отключили, до сих пор хлопочу, чтобы.
Голос из трубки: Не канителься канителью, телевизоры включай. Сколь их есть у тебя! И сразу в Ессентуки! Трусы после унитаза не поддернуты, по дороге поддернешь! И этого, как его? Майор Крутовин Докладываешь, чтобы таких, как он, не по следственным изоляторам, в дело бы, в дело! От и забирай его с собой, укрепляй-усиливай свою следственно-оперативную! Переманим его из милиции, а?
Подполковник Дружинин: Послушаются меня милицейские начальники? Не с осуждением ко мне, что переманиваю личный состав с преднамеренным намерением подрыва-ослабления рядов сплоченно милицейских?
Голос из трубки: С начальством Управления внутренних дел я договорюсь.
Полковник Дружинин /возбужденно/: Слушаюсь, товарищ генерал-лейтенант! Крутовин не подкачает, не подведет! Со Щипачевым как?
Голос из трубки: Милиционер он? Милиционер! Что нам поручено расследовать, мы расследовали Про Щипачева пусть у начальства милицейского брюхо болит, как с такими поступать.Черного кобеля отмоешь до бела?.. Захотят мыться, кто против? Не захотят У нас с в нашем с тобой УФСБ, подполковник Дружинин, своего – хлебай и хлебай с опасностью захлебнуться
На языке что-то у подполковника Дружинина, но не успел - из телефонной трубки пик-пик-пик. Включенный подполковником Дружининым телевизор еще громче, чем когда вода из унитаза.
Голос из телевизора: Переполненная пассажирами электричка взорвана на подходе к железнодорожной станции соседнего с Пятигорском курортного города Ессентуки. 44 пассажира погибли. Полученные ими травмы, увечья, ожоги, с прискорбием сообщил корреспонденту ИТАР-ТАСС министр здравоохранения Ставропольского края Сергей Вардасанидзе, оказались несовместимыми с жизнью. Пострадали, получив ранения, увечья, ожоги, еще 233 пассажира. 25 уже деланы сложные хирургические операции. В помощь медикам Кавказских Минеральных Вод экстренно направлены три бригады врачей высшей квалификации из лечебных учреждений других городов Ставрополья. По предварительным данным взрывное устройство в электричке террористами было замаскировано где-то в верхней припотолочной части второго от головы вагона. На такой вывод наводит то, что большая часть ранений у пострадавших пассажиров пришлась на голову, верхнюю часть туловища. При оказании пострадавшим медицинской помощи выявилось также, что для усиления поражающей силы взрывное устройство было напичкано гвоздями, острыми обрубками металла, гайками, болтами.
Диктор по телевидению еще не успел про взрыв до конца, в квартире загромыхало стулом опрокинутым, зачертыхалось чертыханьем бросившегося одеваться подполковника Дружинина. Громыхая, чертыхаясь, он еще и едва не с заиканьем будто докладывает кому:
Подполковник Дружинин: Момент Кобура где?.. Мать твою через унитаз!.. Сколько ж можно, когда же это кончится?..

Эпизод 18.
Нахмуренное небо над нахмуренными воротами нахмуренно окруженной бетонным воротами тюрьмы. Над бетонным забором колючая проволока. За кулисами слышно, как остановился автомобиль. «Черный воронок», какими возят осужденны?Судить по раздавшемуся за кулисами голосу, так – «черный воронок».
Голос из-за кулис /под скрежет отпираемых металлических дверей металлического «воронка»/: Граждане и гражданки сосужденные, с прибытием! По одному-у, марш!
Танцуют, что ли, эти выпрыгнувшие из остающегося за кулисами «черного ворока» и появившиеся перед тюремными воротами две горянки? На фонепредтюремной хмурости обе стройные и хрупкие, в традиционных для горянок платьях. Но танцуют ли он? Или мечутся, как две птицы в клетке, пытаясь вырваться? Клеткой обеим плотное кольцо из одетых то ли охранников, то ли солдат. С автоматами наизготовку. Стройность и хрупкость горянок – не совместимая несовместимость с плотностью кольца из солдат-охранников. Горянки, у них ноги, будто не ходят, будто порхают, не касаются земли. Обе то ли в танце, то ли в попытке вырваться из кольца мечутся, аккомпанируя сами себе изяществом и хрупкостью гибких фигур, грациозностью вытянутых к небесам пальцев. Подпорхнули к кольцу автоматчиков с одной стороны, автоматчики решительный шаг навстречу обеим и затворами автоматов - клац, клац. Подпорхнули к другим, на колени перед ними с протянутыми в мольбе, будто за милостыней, ладонями, другие тоже автоматами клацают.
Вдруг клацанье автоматов заглушил душераздирающий далекий детский крик из-за кулис: «Ма-ма-а!» Мальчик закричал, затем столь же душераздирающе девочка: «Ма-ма-а! Почему мы без мамы? К маме хочу!..». Эхо подхватило и разнесло: «Чу-чу-чу». Обе горянки тоже в крик, но без слов - с криком без слов на солдат-охранников, чтобы вырваться. Да куда там
Командир автоматчиков: При попытке бегства-а?!..
Солдаты-охранники автоматы навскидку, и поверх голов танцующих горянок Обе не сразу перестали танцевать, еще с полмгновения трепетно изгибались их тела и руки, но через мгновение сначала на колени, с колен плашмя перед солдатами-охранниками. Обе протянутыми в мольбе ладонями будто за милостыней тянутся
Командир автоматчиков /горянкам/: Встать!
Поднялись, было, обе. Но тут же опять обессилено рухнули. Командир автоматчиков которую-то из них за руку - и ну волочить к нахмуренным воротам нахмуренно окруженной бетонным воротами тюрьмы. Над бетонным забором колючая проволока. Горянка будто неживая. Кто-то из автоматчиков за руку другую горянку, и сплюнув «Тьфу!..», волоком туда же, к тюремной нахмуренности. Обе горянки вдруг вскочили, и опять с похожими на танец конвульсивными попытками вырываться
Да куда там!..
«Тьфу!..»,- тьфукнул в сторону обеих еще кто-то из автоматчиков.
Из-за кулис – гул еще одного подруливающими к тюрьм е «черного ворока».
Голос из-за кулис /опять под скрежет отпираемых металлических дверей металлического «воронка»/: По одному-у, арш! С прибытием! Отсюда, кому если повезет, кому наудачу, так на свободу лишь после того, как мы попотеем-покроптим Почистим вас, шкуры ваши пошкурим до такого, чтобы на сбоду с чистой совестью! Все понято состояние души?..
Никто не ответил, слышлно лишь, как из «воронка» выпрыгивают. Туда же, к тюремным воротам в плотном кольце автоматчиков четверо бородачей, сцепленных друг с другом наручниками. Конвой плотный, но бородачи внешне спокойны. Когда же увидели, как горянок к тюрьме волоком, бросились, было на выручку. По бородачам из автоматов, из автоматров! Бородачи один за другим плашмя. Занавес начал закрываться, автоматы же все еще гулки. При закрывающемся занавесе автоматчики плашмя расплостанных бородачей за руки, и волоком туда, где уже темно, где уже ничего не видно.
И опять - «Тфу!»




Заголовок 1 Заголовок 2 Заголовок 3 Заголовок 5 Заголовок 615

Приложенные файлы

  • doc 11128224
    Размер файла: 295 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий