Символом апартеида считается тюрьма « HYPERLINK &quothttps://ru.wikipedia.org/wiki/Роббен-Айленд&quot \o &quotРоббен-Айленд&quot Роббен-Айленд», где во времена апартеида содержались тысячи



Министерство Сельского Хозяйства
Азербайджанской Республики
Азербайджанский Государственный
Аграрный Университет
Кафедра: Общественных наук и мультикультурализма.
Преподаватель: Алиева Фазиля БайрамовнаЛекционный материал по Мультикультурализму.
Гянджа - 2017
Тема 1.
Предмет и значение дисциплины «Введение
в мультикультурализм».
План:
1. Значение, объективное возникновение и субъективные цели мультикультурализма.
2. Этно-культурное различие как причина возникновения мультикультурализма.
3.Мультикультурализм и иммиграционные процессы.
Литература:
Куропятник А.И. Мультикультурализм. Проблемы социальной стабильности полиэтничных обществ. СПб., 2000, глава 1.
Лэндис Д. Культура объясняет почти все. / Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогрессу // Под ред. Л. Харрисона и С. Хантингтона. М. 2002
Наджафов Э.А. К вопросу об определяющей роли культуры в общественном развитии. Elmi Əsərlər. İctimai- siyasi elmlər seriyası, Bakı Slavyan Universiteti, N1-2, 2006
Портер М. Установки, ценности, убеждения и микроэкономика процветания. / Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогрессу // Под ред. Л. Харрисона и С. Хантингтона. М. 2002
Тишков В.А. Политика мультикультурализма: Теория и практика, Москва, 2002
Хантингтон С. Предисловие. Культуры – это серьезно. / Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогрессу // Под ред. Л. Харрисона и С. Хантингтона. М. 2002
Харрисон Л. Введение. В чем значение культуры? / Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогрессу // Под ред. Л. Харрисона и С. Хантингтона. М. 2002

В настоящее время можно наблюдать сосуществование по всему миру различных культур в рамках единой страны. Например, в Канаде проживает 600 различных этнических общностей. Или Бельгия, которая объединяет два основных региона: Валлонский и Фламандский. В этих регионах говорят на разных языках – французском и нидерландском. Политическая жизнь двух регионов также имеет свои различия, особенно в отношении экономической политики. Живущим в Бельгии людям присуще региональное сознание. В вопросе определения места своего проживания они идентифицируют себя не со страной, а с тем или иным регионом. Подобное явление носит название «мультикультурализм».
Как государства, для которых мультикультурализм из концепции стал практикой, в реальности справляются с своим этническим многообразием? Ведь известно, что обилие культур и культурных норм, ценностей зачастую приводят к малым и большим конфликтам.
Термин «мультикультурализм» впервые был употреблен швейцарцами в 1957 г. Швейцария является государством, в котором говорят на четырех языках и исповедуют различные религии, и с целью охарактеризовать свою страну швейцарцы и ввели термин «мультикультурализм».
Начиная с 1971 г. термин изменил свое значение, и, вместо наличия различных языков или религий в стране, стал характеризовать многокультурное государство, принимающее мигрантов и уважающее иные культуры. Так, например, правительство Канады ввело политику «мультикультурализма» с целью связать противоположные культуры, доминирующие культурные общности с культурами меньшинств в стране,
в первую очередь, англо-говорящее население с жителями, говорящими на французском языке, которые составляли меньшинство. Вслед за Канадой другие страны, как, например, Великобритания и Нидерланды, стали осуществлять политику мультикультурализма, что позволяло признать и закрепить существование различных культур в пределах одной страны.
Надо отметить, что западные страны впервые столкнулись с фактом существования иных культур в период колонизации, с ХV по ХVII вв., когда Португалия и Франция основывали поселения в Африке и Латинской Америке. По мнению большинства современных культурологов, именно средневековая и постсредневековая колонизация явилась одной из причин современных процессов т. н. глобализации, в т. ч. и культурной.
Глобализация представляет собой интернациональное сближение культур, обществ и экономик. В процессе глобализации, с одной стороны, уменьшается относительная удаленность стран друг от друга, а с другой, – происходит нарастание различий и неравенства в мире, увеличение пропасти между богатым Западом (или Севером) и бедным Югом.
Известный культуролог Б. Парек отмечает, что начало 1970-х гг. ознаменовало появление мультикультурального движения сначала в Канаде и Австралии, а затем и в США, Великобритании, Германии и в других странах. Сейчас это движение стало приоритетным в политической программе даже такого строго национального государства, как Франция, которое официально не обращало внимания на этническую, культурную и расовую принадлежность своих жителей и не записывало их в свою перепись, проходящую каждые десять лет.
Тем не менее, даже таким влиятельным, стабильным и политически зрелым демократическим государствам, как США, Великобритания и Франция, удалось добиться лишь относительного успеха, и они демонстрируют признаки сильной моральной и эмоциональной дезориентации перед лицом возрастающих потребностей меньшинств
признания и равенства. Благодаря мудрости отцов-основателей и разумному балансу между единством и многообразием, воплощенном в конституции Индии, ей удалось просуществовать в течение пяти веков как территориально нетронутое и достаточно успешное государство.
В современном мире этнические меньшинства требуют все большего признания и принятия своей культурной идентичности и своих культурных практик. В пример можно привести такие требования, как признание обычного права для коренных жителей, требования групп иммигрантов принятия их культурных и религиозных практик и т. д. Как подчеркивает У. Кимлика ( канадский политический философ, автор теории американского мультикультурализма и мультикультурного гражданства), «таков важный тренд, меняющий сегодня политическую жизнь вокруг нас. Требования политики, учитывающей культурное разнообразие, культурно включенной политики, не просто декларируются, но и во многих случаях принимаются и претворяются в жизнь». Поэтому в настоящее время мы являемся свидетелями рождения новых, мультикультурных моделей государств.
Однако этот процесс далеко не однозначный и остается таковым как для различных государств, так и в рамках различных групп внутри одного государства.
В последнее десятилетие главным расхождением стали «культурные» противоречия между мусульманами и представителями Западной цивилизации, что во многом усугубилось обострением проблемы терроризма. Причем в современном мире наблюдается использование радикальными мусульманами культуры в качестве политического инструмента. Э. Филипс в своей работе «Мультикультурализм без культуры» показывает, как критики искажают образ культуры, когда говорят, что члены меньшинств и не западных группировок используют культуру в качестве оправдания своим действиям. Различия между культурами, существующими в рамках одного государства, не исчезают, и именно поэтому так важно относиться к другим культурам с уважением, поскольку это единственный способ избежать подобных конфликтных ситуаций.
В настоящее время на первый план вышли возрастающие национальные проблемы, касающиеся экономической и социальной интеграции культурных меньшинств, напряженность мира перед лицом терроризма, сложная ситуация на Ближнем Востоке и война в Ираке. И с этими проблемами не может справиться «ни ограниченная мультикультурная модель интеграции, ни более основательная модель космополитизма».
И, наконец, ключевой для современной жизни проблемой стали мощные миграционные потоки и жизнь мигрантов в новых странах. Известный культуролог У. Кимлика подчеркивает, что «сегодня широкая общественность многих развитых государств обеспокоена иммиграционным ростом в их странах. Это отражают многочисленные меры, направленные на ограничения въезда иммигрантов, их изоляцию или ассимиляцию».
Более того, в последние годы постоянно раздаются голоса против внедрения концепции мультикультурализма в практику, рассматривая ее как политику не ослабления, а именно усиления культурных различий. Многие культурологи считают, что при реализации идей мультикультурализма происходит преувеличение культурных различий, что негативно сказывается на бытовании собственно культуры. Об этом пишет академии РАН В.А. Тишков. Причем У. Кимлика вообще считает, что национализм
является неотъемлемой частью развитой либеральной демократии, потому что социальная справедливость, совещательная демократия и индивидуальная свобода более разумно достигаются в рамках национальных политических союзов. Исследователь считает, что «национализм помогает социальной справедливости, т. к. государство всеобщего благосостояния требует жертв, которые предполагают чувство солидарности, которое, в свою очередь, достигается через национальные особенности».
А. Эйзенбер отмечает, что претворение концепции мультикультурализма как набора идеальных политических принципов – это достижение равенства в различных обществах за счет гарантии того, что принадлежность к какому-либо этническому меньшинству не послужит для гражданина источником социальных, политических или экономических неудобств. Политические меры, воплощающие в жизнь эти идеальные принципы, включают законодательную деятельность, направленную на борьбу с дискриминацией, внедрение принципа справедливости в сфере труда, организацию курсов языка, повышение культурного уровня и, в некоторых случаях – предоставление особых прав или признания меньшинств. На практике получается, что мультикультурализм, выделяя некоторые группы и предоставляя ресурсы для усиления этнических общностей и организаций, разрушает социальное единство и разделяет само сообщество.
Политика, направленная на сохранение культурного разнообразия, и поиск способов поселения культурных меньшинств без требования ассимилироваться с основной культурой, может ослабить культуру взаимодействия и распределения ресурсов в либерально-демократических обществах. В Канаде начала 1990-х гг. государственная политика мультикультурализма, проводимая Федеральным правительством, побудила лидеров этнических групп «удерживать своих членов вдали от основного течения». А. Эйзенбер подчеркивает, что «этническое и лингвистическое
разнообразие соответствует слабой организации труда, и что общества с более однородной культурой, такие как Швеция, Норвегия и Дания, чаще имеют сильное благополучное государство».
Канадские антропологи уточняют, что «мало кто, приехав в Канаду, в конечном итоге воспринимает себя – и других – просто как канадца, тем самым ослабляя структуру общества». В США Шлезингер-младший заявил, что мультикультурализм «разъединяет Америку». Другие, более радикальные теоретики, говорят, что политика «признания» различных самобытных групп входит в противоречие с политикой «перераспределения ресурсов». Британские критики выражают озабоченность тем же.
Дэвид Миллер, например, утверждает, что когда, согласно идеалам мультикультурализма, меньшинства поощряются к формированию своей идентичности, основываясь на «отличии» от соотечественников, а не на сходстве с ними, то они становятся более уязвимы, перед социальной несправедливостью, чем, если бы они приняли позицию полноправных членов национального сообщества. Д. Миллер считает, что национальное единство важнее всего в стремлении к социальной справедливости, и что радикальная мультикультурная политика, которая ставит этническую идентичность на один уровень с национальной идентичностью, ставит под угрозу это единство. Чтобы устранить несправедливости, влияющие на жизнь маргинальных групп, этнические меньшинства должны установить с большинством отношения, основанные на доверии и солидарности. Д. Миллер утверждает, что «если, мы верим в социальную справедливость и заботимся о демократической поддержке социально справедливой поли-
тики, мы должны обратить внимание на условия, при которых различные группы будут друг другу доверять… Доверие требует солидарности не только внутри самих групп, но и между ними, а это, в свою очередь, зависит от такого сознания общности, которое может дать только принадлежность к какой-либо национальности». Б. Барри также утверждает, что мультикультурализм подвергает угрозе социальное единство, на котором основываются благополучные государства.
Итак, вслед за У. Кимлика рассмотрим наиболее типичные для практики мультикультурного подхода к иммиграционной интеграции:• Утверждение мультикультурализма на конституционном, законодательном
или парламентском уровне.
• Принятие мультикультурализма в учебных планах школ.
• Включение представительства этнических групп в мандат о средствах массовой информации.
• Отмена дресс-кода ((англ. dress code — кодекс одежды) — форма одежды, требуемая при посещении определённых мероприятий, организаций, заведений), обязательства закрытия бизнеса по воскресеньям и т. п.
(законодательством или в результате судебного процесса).
• Разрешение двойного гражданства.
• Финансирование этнических организаций на поддержание их культурных
традиций.
• Финансирование двуязычного обучения или обучения родному языку.
• Принятие правительственных программ, направленных на помощь неимущим или малоимущим группам иммигрантов.
Как подчеркивает У. Кимлика, «три первые программы знаменуют полную победу мультикультурализма, две следующие снимают правовые ограничения, направленные против этнических групп, и, наконец, последние три основаны на предоставлении активной поддержки иммиграционным сообществам и их отдельным членам».
Приведем таблицу, в которой показаны характер выбора большинством мировых стран мультикультурных программ.
Современные культурологи в связи с теорией и практикой мультикультурализма вводят три понятия: политическое отчуждение, экономическое отчуждение, культурное отчуждение.
В современном мире этнокультурные меньшинства сталкиваются с различными формами социального отчуждения, в т. ч. и культурной, политической и экономической. Например, группы могут сталкиваться с политическим отчуждением, когда им отказывают в гражданстве, в активном избирательном праве, когда их не допускают к политическим должностям или не дают доступа к государственным СМИ для высказывания собственных точек зрения. Также возможно поддерживаемое государством экономическое отчуждение. В этом случае группе отказывают, например, вправе на владение землей, на занятия той или иной профессией; на работу в государственном секторе.
Проблема культурного отчуждения существует не только для меньшинств. В некоторых латиноамериканских странах, например, в Боливии или Гватемале, большинство населения является представителями коренных народов, и в то же время государство предпочитает их языку, религии, обычаям и культуре культуру ладино/креольской элиты. Но все же в большинстве стран мира под угрозой культурного отчуждению находятся меньшинства.
У. Кимлика приводит следующие факты: есть группы, которые экономически находятся в привилегированном положении, но культурно (и политически) дискриминируются. Замечательный пример – китайское меньшинство в странах Юго-Восточной Азии, таких как Индонезия, Филиппины или Таиланд. В этих странах китайское меньшинство составляет лишь небольшой процент всего населения, но часто владеет большой, если не основной, частью экономики. В Индонезии, например, китайское меньшинство составляет 3 % населения, но, по оценкам экспертов, владеет 70 % частного сектора экономики.
Несмотря на такие экономические привилегии, эта группа сталкивается с серьезным культурным отчуждением. До последнего времени образование на китайском языке было строго ограничено, так же как и издание печатной продукции, а, кроме того, присутствие китайских героев на вывесках магазинов было запрещено. В Таиланде китайцам было необходимо брать тайские фамилии. В общем, китайские группы в данном регионе до сих пор воспринимаются как «иностранцы», пришлые люди, даже если они живут в стране вот уже несколько поколений. Они незаметны в государственной сфере, исключены из государственной символики и хроник.
К началу XX в. только Швейцария и Канада приняли особую комбинацию территориальной автономии и статуса официального языка для внутригосударственных этно - национальных групп. С тех пор фактически все западные демократические страны, на территории которых проживает значительное количество национальных меньшинств, продвинулись в этом направлении.
Модель многоязычного многонационального федерализма, появляющаяся на Западе, представляет собой успешный пример нового подхода, обеспечивающего культурное разнообразие и отвечающего требованиям «культурной свободы», указанным в Докладе о развитии человеческого потенциала. Вопрос о том, может ли данная модель успешно применяться не в западных странах, более сложен. Как отмечает Коннор, феномен национализма меньшинства действительно универсален: страны, в котором он наблюдается, являются африканскими (напр., Эфиопия), азиатскими (Шри-Ланка), восточно-европейскими (Румыния), западно-европейскими (Франция), центрально-американскими (Гватемала), южно-американскими (Гайана), или даже находятся в Океании (Новая Зеландия). В этот список попадают как старые (США), так и новые государства (Бангладеш), как крупные (Индонезия), так и небольшие (Фиджи), богатые (Канада) и бедные (Пакистан), авторитарные (Судан) и демократические(Бельгия), марксистско-ленинистские (Китай) и активно антимарксистские (Турция). В списке также есть буддистские (Бирма), христианские (Испания), мусульманские (Иран), индуистские (Индия) и иудаистские (Израиль) страны. Можно было ожидать,что многие неевропейские страны применят модель многоязычного, многонационального федерализма. Однако таких примеров совсем немного: Индия, Нигерия, Эфиопия и ЮАР. Наблюдатели отмечают, что данная модель – единственный целесообразный подход для большинства стран Азии, Восточной Европы, Ближнего и Среднего Востока
или Африки, например, для Шри-Ланки, Бирмы, Индонезии, Молдовы, Грузии, Ирака, Афганистана, Судана, Камеруна и так далее. Но в большинстве этих стран она отвергается. По мнению Нанди, «любое предложение о децентрализации государства или смены его концепции на действительно федералистскую противоречит самой сути большинства постколониальных стран третьего мира». Кроме того, это противоречит и
устройству большинства посткоммунистических государств Восточной Европы. Во всем мире многоязычный, многонациональный федерализм рассматривается либо как последняя отчаянная попытка избежать гражданской войны, либо как ее результат.
Индия представляет собой интересное исключение из этого общего правила. Она – единственная из небольшого числа не западных стран, принявших модель много-язычного, многонационального федерализма, чтобы справиться с требованиями националистов об автономии. Большинство наблюдателей отмечают, что данное решение было правильным, и что выбранная модель снизила накал, тем самым предотвратив потенциальный сепаратизм и ирредентизм национальных меньшинств. Таким образом становится ясно, что нет никаких внутренних причин для отнесения этой модели исключительно к странам Запада. Но необходимо серьезно подумать над тем, почему она отвергается в большинстве стран, и можно ли выработать какие-либо рекомендации для ее успешного применения.
Тема 2.
Идеи толеранства и мультикультурализма в истории общественно-философской мысли.
План:
1. Влияние классического либерализма на мультикультурализм.
2. Классификация типов (форм) толерантности.
3.Идеи толеранства и мультикультурализма в Азербайджане.
Литература:
Бoйc M.. Зopoacтpuйцы.Bepoвания u oбычau. M.. 1987, c. 158-160
Cəfərov N. Azərbaycanşünaslığın əsasları. Bakı: Pedaqogika, 2005, s. 201-250
История Азербайджанской философии. (под редакцией Ф.Г.Кочарли), часть 1, Баку, 2002
Мехтиев Р. Шах Исмаил Хатаи. Портрет правителя и воина. Сс.26-62, 143- 184, Баку, 2014
Məmmədov, Zakir. Azərbaycan fəlsəfəsi tarixi. Bakı “İşıq” nəşriyyatı. 1994, səh. 126- 213
Толерантность — терпимость к лицам, социальным группа, институтам, мнениям или практикам, которые считаются недопустимыми, отклоняющимися от нормы. Т. необходимым образом включает в себя момент осуждения по отношению к объекту толерантности. Если этот компонент отсутствует, то речь идет о безразличии или согласии, а не о т. Это обстоятельство формулируется как «парадокс т.»: допускать то, что считается недопустимым. Использование понятия т. предполагает также, что толерантный субъект имеет достаточно сил и средств для реализации нетолерантной модели поведения. Философский аспект т. связан, в первую очередь, с рациональным обоснованием толерантного поведения.
Классический либерализм — политическая идеология, ветвь либерализма, которая утверждает гражданские права и политическую свободу, реализуемые под управлением государства, строго ограниченного рамками закона. Классический либерализм особо подчеркивает необходимость экономической свободы. Классический либерализм был разработан в 19-м веке в Европе и США. Несмотря на то, что классический либерализм был построен на идеях известных ещё в 18-м веке, он ориентирован на новый тип общества, правительства и публичных отношений, которые появились в ответ наИндустриальную революцию и урбанизацию. Среди людей, чьи идеи повлияли на классический либерализм, присутствуют Джон Локк, Жан-Батист Сэй, Томас Мальтус, и Давид Рикардо. Их идеи потянули за собой экономику Адама Смита и веру в естественное право, утилитаризм, и прогресс.
В 20-м веке произошло возрождение интереса к классическому либерализму, возглавляемое экономистами Фридрихом Хайеком и Милтоном Фридманом.[5] Некоторые называют современное развитие классического либерализма «нео-классический либерализм», который особо отмечает необходимость государства, малого насколько это возможно, для существования личной свободы человека.
В структуре т. аналитически выделяется ряд следующих элементов: 1) субъект, реализующий т., и субъект, по отношению к которому реализуется т., а также содержание практики, мнения и т.д., являющихся объектом т.; 2) элемент осуждения, присутствующий в толерантном поведении, 3) элемент допущения, который не упраздняет элемент осуждения, но содержит положительное основание для толерантного поведения; 4) границы т., за пределами которых элемент допущения перестает перевешивать элемент осуждения.
Как определенного рода практика — спонтанная или институализированная в форме права или обычая — т. имеет длительную историю (толерантное отношение к другим религиозным верованиям и этносам в Римской, Османской, Российской империи и т.д.). Как философски тематизированное понятие возникает у стоиков, обозначая здесь добродетель мужественного перенесения физического страдания, ударов судьбы и т.д. У Августина понятие т. впервые приобретает социально-этический характер для сохранения единства церкви и христианского сообщества он советует терпимо относиться к согрешившим единоверцам, иудеям, проституткам, поскольку следствия такого отношения являются меньшим злом, чем нетерпимость . У Фомы Аквинского проблема религиозной т. получает систематическую разработку на основании выделения трех групп («видов неверия»), различающихся отношением к христианству , — язычники, иудеи и еретики. Если обряды первых и вторых допустимы, то последние заслуживают более сурового к себе отношения.
На рубеже Средневековья и Возрождения Николай Кузанский под впечатлением падения Константинополя пишет в 1453 г. работу «De pice fidei» («О мире веры»), где в форме диалога представителей различных вероиспеведаний выступает за плюрализм и «согласие» различных форм выражения религиозности — при соблюдении определенных ключевых догматов и на основе христианства, выступающего в роли связующего элемента терпимости «единой религии с различными обрядами». Работой, обозначившей переход от гуманистических дискуссий о т. в период Возрождения к Новому времени, являются «Шесть книг о государстве» Жана Бодена (1576). Боден выступает за свободу совести и религиозную сдержанность, хотя речь не идет о секуляризованном государстве и полной религиозной свободе.
XVII в. появляются три основополагающие для современных дискуссий о т. работы: «Богословско-политический трактат» Б. Спинозы (1670), «Философский комментарий к словам Иисуса Христа: «Убеди прийти»» П. Бейля (1686) и «Послание о терпимости» Д. Локка (1689). В центре всех трех работ находится проблема религиозной т., ее обоснования, и ее границ. Спиноза сводит ядро религиозной веры к добродетелям справедливости и любви, отделяя его от спорных конфессиональных догм и философских разногласий. Государство при этом выступает как судья в конфессиональных спорах, наделяется правом определять понятие справедливости и регулировать отправление религиозных обрядов. Полемизируя против принуждения к вере, опирающееся на одно из библейский высказываний (Лук. 14:23), Бейль использует сложную аргументацию, в которой соединены эпистемологические (объективная невозможность разрешить вопросы веры) и нормативно-моральные элементы («естественный свет» разума непосредственно постигает требования морали, делая их независимыми от религиозных разногласий). Это позволяет придать т. универсальный смысл, ограниченный только поведением нетолерантных конфессий (для Бейля таковой является католицизм). Работа Локка, внесшая наибольший вклад в современные дискуссии о т., представляет собой не оригинальное произведение, а, скорее, удачную и выразительную комбинацию известных аргументов в пользу религиозной т., развернутых с государственной и естественно-правовой позиции. Локк разделяет компетенции государства и церкви: государство должно заботиться о гражданских интересах, а не о спасении души, тогда как выбор веры
— неотъемлемое свободное право гражданина и его личное дело. Т. государства по отношению к религии ограничена только в том случае, если религия ставит под сомнение авторитет государства и гражданскую лояльность, а также если отрицание Бога ведет к разрушению гражданских устоев общества. Поэтому для Локка за границами т. находятся католики и мусульмане, подчиняющиеся собственной конфессиональной иерархии, а также атеисты, поскольку они отрицают божественный авторитет, подчинение которому гарантирует соблюдение договоров и клятв.
XVIII в. усиливается тенденция к пониманию государства как секуляризованного института и, соответственно, закрепляется различие между ролью гражданина и верующего. Эта тенденция получает политическое завершение в ходе революций в Америке и Франции, в результате которых одним из фундаментальных прав признается право на свободу вероисповедания. Новый важный импульс проблематика т. получает в работе Дж. Ст. Милля «О свободе» (1859), где т. рассматривается как неотъемлемый элемент свободного общества. При этом речь идет не столько о религиозной т., сколько о т. в широком культурном и социальном смысле (свобода мнений и свобода слова, свобода ассоциаций, свобода выбора образа жизни) Аргументация Милля в пользу т. имеет две составляющие. С одной стороны, т. является необходимым условием совершенствования общества, интеллектуального прогресса и роста знания. С другой стороны, т. необходима для морального и умственного развития индивида. Переход границы т., социальное и государственное принуждение легитимно лишь постольку, поскольку оно предотвращает принуждение и вред со стороны одних лиц по отношению к другим.
XX веке обсуждение проблемы т. смешается в плоскость политической теории — вслед за перемещением основных общественных конфликтов из религиозной в социально-политическую сферу. Основная проблема т. тем самым получает новую формулировку: в каких границах допустима т. по отношению к политическим силам, отрицающим т.? Соответственно, «парадокс т.» также переформулируется: неограниченная терпимость должна привести к исчезновению терпимости (Карл Поппер). В контексте политической и политико-правовой теории важна дискуссия о т., развернувшаяся в 1930-е г. в Германии. С точки зрения Ганса Кельзена, т. является признаком демократии, которая предполагает ценностный релятивизм, исключая абсолютные политические притязания, включая притязание на абсолютную ценность демократии. Таким образом «жизненный принцип демократии» заключается в том, чтобы допускать существование политических сил, являющихся конституционными противниками демократии. Оппонентом Кельзена выступает Карл Шмитт, для которого «пассивная т.» государства, понимаемая как абсолютная «нейтральность» по отношению ко всем, даже враждебным ему взглядам, является проявлением его «деполитизации», в конечном счете, политической несостоятельности. Для Шмитта сфера т. — это область нейтрализованного бывшего политического конфликта, которая, однако, жизнеспособна постольку, поскольку поддерживается политическим, т.е. не нейтральным (и, следовательно, нетолерантным) сувереном. Позднее, у Герберта Маркузе эта проблема акцентируется иначе: «абстрактная т.», которая нейтрально относится к существующей системе господства и эксплуатации, является для него «репрессивной т.».
В истории и современных дискуссиях по проблеме т. выделяется ряд основных стратегий обоснования (в данном случае используется классификация Джона Хортона), составляющих собственно философских аспект данной проблематики. Прагматическое обоснование дается от противного, в терминах последствий нетолерантного поведения. Это обоснование имеет чрезвычайно высокое практическое значение, независимо от того, подкрепляется ли оно более возвышенными основаниями (ценность мира, порядка и т.д.) или нет. Однако если последствия, к которым адресуется прагматическое обоснование, являются приемлемыми, то данный аргумент теряет всякую силу.
Следующий исторически-распространенный аргумент носит эпистемологический характер и является производным от позиции религиозного или морального скептицизма. Т. в таком случае является позицией, обусловленной нашей неспособностью установить истину в вопросах морали или религии. Однако данный аргумент может быть обращен и против т.: если невозможно достоверно установить истину в этих вопросах, то нет ничего предосудительного в насаждении религиозного или морального единообразия.
Утилитаристское обоснование т. адресуется к максимизации счастья, благосостояния и т.д. — в соответствии с принятой в данном случае интерпретацией полезности. Тем самым границы толерантности устанавливаются в соответствии с оптимальным балансом утилитаристских выгод и потерь. Утилитаристские обоснование т. может быть подвергнуто критике с тех же позиций, с которых ставится под вопрос утилитаристская концепция этики как таковая. В частности, специфическую сложность представляет эмпирическое исчисление полезности, к которому апеллирует утилитаризм, а также различия в понимании самого содержания «полезности». Кроме того, утилитаристская аргументация является наиболее сложной в обществе, где т. представляется особенно необходимой. А именно, обществах с доминирующим нетолерантным большинством.
Чтобы придать указанным исторически-распространенным аргументам большую основательность, под них могут быть подведены принципы, заимствованные из области моральной и социально-политической теории. Обоснование в таких случаях ведется в терминах признания ценности автономии, справедливости, уважения к правам личности. В таком случае т. рассматривается как необходимый элемент обществ, в которых индивид может вести автономный образ жизни, или как необходимое следствие нейтральности государства по отношению к различным трактовкам блага, или как следствие идеи, согласно которой личность как таковая заслуживает уважения. Эти аргументы и их дериваты широко представлены в современных либеральных теориях (Рональд Дворкин, Джон Ролз и др.), а также в дискуссиях о мультикультурализме, межэтнических взаимоотношениях, гендерных и сексуальных практиках. Смещение проблематики толерантности в эти социо-культуные сферы отражает не только появление новых эмансипаторных движений (феминизм), но современные процессы глобализации, порождающие новые формы конфликта между модерновым и традиционным социальным укладом, а также напряжения, обусловленные, в частности, миграционными процессами и их последствиями. Комплекс этих проблем выдвинул т. в ряд практических вопросов, нарешение которых направлены как социальные программы отдельных государств, так деятельность влиятельных международных организаций.
Существуют также другие классификации концепций толерантности, учитывающих фактор властных отношений . В таком случае можно выделить модель разрешающей т., когда слабой группе или меньшинству разрешается следовать своим убеждениям или практиковать свой образ жизни постольку, поскольку они не нарушают сложившуюся систему отношений и распределения власти. Модель сосуществующей т. предполагает наличие групп, которые — при наличии баланса сил — все же предпочитают конфликту мирное сосуществование. Модель уважительной т. основана на осознанном признании политической и моральной равнозначности взаимодействующих субъектов и групп, несмотря на наличие глубоких различий между ними (правда, при условии наличия некоторого минимального общего набора моральных стандартов).Среди современных систематических и исторических разработок проблемы т. можно выделить оригинальную концепцию Майкла Уолцера, для которого вопрос о т. является, в первую очередь, не проблемой обоснования, а проблемой социально-политических условий реализации практики т., исторических и политических моделей толерантных режимов. Предельной ценностью, безусловным благом, к которому адресуется Уолцер в своем обосновании предпочтения т., является ценность «мирного сосуществования». Качественно характеризуя различные варианты т., соответствующие этой ценности, он выделяет спектр вариантов т., простирающихся от отстраненно-смиренного отношение к различиям во имя сохранения мира до восторженного одобрения различий (последнее может иметь двоякое происхождение: эстетическое одобрение, при котором «различия воспринимаются как культурная ипостась огромности и многообразия творений Божьих либо природы» и функциональное одобрение, при котором «различия рассматриваются (например, либеральными сторонниками мультикультурализма) как неотъемлемое условие расцвета человечества»). Обращаясь к историческим образцам политических систем, создающих условия для реализации этих разновидностей т., Уолцер выделяет пять типов таковых: 1) многонациональные империи, где т. достигается за счет подчинения всех групп имперской бюрократии; 2) международное сообщество — «самое толерантное из всех сообществ», поскольку любой международный конфликт требует значительных жертв и ресурсов; 3) консоциативные государства, которые представляют собой, по сути, объединение нескольких национальных государств (например, Швейцария) и являются попыткой сохранить имперский способ сосуществования без имперской бюрократии; 4) национальное государство — наиболее распространенная современная форма политического режима т. В национальном государстве реализация т. в отношении национально-религиозных меньшинств является прерогативой какой-то одной, не нескольких групп, кроме того, направлена преимущественно не на группы, «а на их членов, которых оно, как правило, воспринимает стереотипно, прежде всего как граждан, уже затем как членов того или иного меньшинства»; 5) В отдельную разновидность выделяются иммигрантские общества (образцом выступают США), в которых, в частности, особое значение имеют добровольные ассоциации.
Наконец, к специфическим рискам современного, «постмодернистского» общества, в котором идентичности ослабевают, приобретают мозаичный и динамично изменяющийся характер, Уолцер относит не только защитную реакцию «идеологизированной тоски», проявляющейся в нетерпимости и фундаментализме, но и угрозу потери культурного разнообразия, замещения его множеством отдельных эксцентриков. Чтобы противостоять этой тенденции необходимо, считает Уолцер, «сформировать такие толерантные режимы, которые укрепляли бы различные группы и, возможно, даже поощряли бы индивидов к однозначному самоотождествлению с одной или несколькими группами».
Яркий пример толерантности в сфере научной методологии былпредставлен в трудах американского философа П. К. Фейерабенда. Преждевсего, он выдвинул принцип несоизмеримости знаний, подразумевающий невозможность ценностного сравнения знаний из различных областей наукии повседневности. На основе этого Фейерабенд пришел к идее анархистск ойметодологии, утверждавшей принцип «Допустимо все!». Фейрабенд темсамым преодолел жесткую демаркацию между наукой и ненаукой, показал,что все методы познания имеют равное право на существованиеНатуралистическая версия толерантности. Натуралистическая этика основывается на рассмотрении человеческого поведения в рамках законов природы. Идеи природного человека и естественного равенства людей разрабатывались в философии Возрождения и Просвещения (М. Монтень, Т. Гоббс, Ж. Ламетри, Л. Фейербах). По мнению Т. Гоббса, враждебность, интолерантность – это естественные качества человека, относящиеся к его животной природе, М. Монтень же, напротив, считает, что именно терпимость присуща каждому человеку, а враждебность обусловлена различными социальными причинами. С точки зрения Л.А. Фейербаха, человек учится быть толерантным, начиная с самого раннего возраста, как бы впитывая это знание с молоком своей матери. Как бы ни был эгоистичен человек, он тем не менее связан с остальными людьми, по крайней мере, по принадлежности к одному человеческому роду. Философ указывает на два вида зависимостей человека, обеспечивающих развитие его толерантности: зависимость от родителей и семьи и зависимость от влечения полов. На основе этих зависимостей человек учится не только принимать окружающих и терпимо к ним относиться, но и учится толерантности в ее высшем проявлении в форме любви.
Психоаналитическая версия толерантности (З. Фрейд, Э. Фромм). Проблема толерантности, точнее интолерантности и ее причин, в психоанализе связывается с бессознательными влечениями человека: Эроса и Танатоса. С точки зрения логики психоанализа, принцип толерантности, как и любое моральное правило, не может быть выведен из естественной природы человека, а навязывается индивиду благодаря ограничениям его поведения со стороны общества и культуры. Выход из конфликтов личности и общества предложил Э. Фромм, заключив его в формирование плодотворной ориентации индивида. Плодотворную ориентацию индивид приобретает посредством постижения мира через любовь, включающую в себя уважение. Причем уважение приобретает характер толерантности, понимания человека таким, каков он есть, принятие его как самоценной личности.
Коммуникативная версия толерантности. Согласно данному подходу, сущность человека формируется в общении с другими (М.М. Бахтин, Н.А. Бердяев, М. Бубер, С.Л. Франк и др.). Н.А. Бердяев считал, что толерантность, если и присутствует в обществе в процессе коммуникации, то лишь в форме этикета, проявляясь через вежливость, любезность и в истинном, духовном смысле не раскрывается. Условием развития и самореализации личности является межличностное общение, без которого существование человека не представляется возможным. Высшей формой проявления общения является духовная любовь. Таким образом, толерантность в ее высшем проявлении, в любви (как в основном ринципе жизни), выражает основное содержание отношений «Я – Ты», к которым так стремится каждый человек, является духовным механизмом этих отношений. Для С.Л. Франка общение есть взаимопроникновение «Я» в «Ты» и «Ты» в «Я», при котором происходит трансцендирование во вне, т.е. выход из себя в другого. Очевидно, что для такого общения толерантность является просто необходимой. М. Бубер подчеркивает взаимную активность индивидов как неотъемлемую сторону общения, когда противопоставляет общение и познание. В общении, действительно, наблюдается взаимная направленность, а в познании активным является только «Я», тогда как объект лишь предоставляется его исследованию (будь это вещь или другой индивид).
Этико-аксиологическая версия толерантности. Согласно данной версии, толерантность как нравственная установка относится к сфере должного, ее включенность в нравственные отношения индивидов обеспечивает мир и согласие в обществе (Дж. Локк, И. Кант)
По нашему мнению, необходимо дополнить эту классификацию экзистенциальной версией толерантности. С этих, разделяемых и автором, позиций, толерантность выступает условием преодоления чуждости мира и Другого, формой трансценденции, установления связи с миром, воспринимаемым позитивно. Толерантность предполагает свободу мысли, чувства и их выражения, поскольку каждый при условии соблюдения этого принципа имеет право на индивидуальность. Принудительная социальность, тоталитарное сознание, давление идеологии – все, это преодолевается утверждением права каждого быть таким как он хочет (при условии,оговоренном Кантом «если его свобода не попирает свободу другого»). Таким образом, природа толерантности – свободное существование личности, стремящейся к обретению Ответов на вызовы бытия (несвободу, страх перед смертью, абсурдность жизни, идущее по чужим правилам). В связи с этим толерантность можно квалифицировать как основанное на свободном выборе отношение к Другому как к равному себе, несмотря на любые расхождения в мышлении и ценностях, образе жизни, если они не несут вреда жизни, здоровью и свободе человека.
Различные подходы к пониманию толерантности, по нашему мнению, обусловлены также и тем, что сама толерантность может иметь различные основания. Классификация типов (форм) толерантности включает следующие наиболее важные значения:
1. Межэтническая толерантность – уважительно-доброжелательное отношение к представителям другой этнической (расовой, национальной) традиции. Толерантный человек толерантен не к определенным этносам (псевдотолерантность, продолжающая демаркацию «свой-чужой»), а к любому народу и его представителю. Толерантность – априорное признание равенства представителей иного этноса и отношение к ним с позиции уважения как личностей (за человеческие качества и поступки), а не как носителей другой традиции.
2. Межконфессиональная (религиозная) толерантность – признание верующим человеком другой религии как альтернативной, равноправной формы достижения спасения, уважение к религиозным ценностям и нормам чуждой конфессии. В тоже время толерантность может не распространяться на тех, чьи взгляды которых не несут угрозу жизни, здоровью, свободе людей.
3. Гендерная толерантность – признание равенства полов de ure и de facto, непредвзятое отношение к представителям другого пола, отсутствие идей о превосходстве одного пола над другим. Противоположностью является – гендерная интолерантность (сексизм) – форма поведения, дискриминирующая женщин и их права на полноценное участие в профессиональной деятельности, общественной жизни. Одной из форм такого отношения является дискриминация работающих женщин, ограничение их права на рождение ребенка, уход за ним.
4. Сексуально-ориентированная толерантность – признание и непредвзятость по отношению к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации.
5. Социально-групповая толерантность – нейтральное или дружественное отношение к представителям иных социальных групп (классов, сословий, страт, организаций, движений и др.), взгляды которых не несут угрозы жизни, здоровью, свободе людей.
6. Толерантность экологическая – уважение к жизни во всех ее формах.
7. Педагогическая толерантность выражающаяся в непредвзятом отношении педагога к ученикам, признание за ними прав и свобод, несмотря на его заслуги.
8. Физиологическая толерантность – терпимое отношение к больным, инвалидам, людям, имеющим физические или умственные недостатки. Особенное значение сегодня приобретает толерантность в отношении ВИЧ-инфецированных, поскольку многими гражданами и работодателями нарушаются их права.
9. Политическая толерантность – признание равных прав и возможностей деятелями различных партий и политических движений, уважение к политическому оппоненту, несмотря на различие во взглядах (политкорректность). Противоположностью такого отношения выступает политическая диктатура, фашизм, тоталитарные режимы, тирания, репрессии по отношению к инакомыслящим.
10. Дипломатическая толерантность – равно уважительное отношение к различным странам, международным организациям и объединениям, не угрожающим жизни, здоровью и свободе граждан. противоположностью является – имперализм, монополизм, вмешательство в политику других стран, контроль над ресурсами и жизнедеятельностью государств, без их волеизъявления.
11. Научная толерантность – уважение к представителям различных научных школ, идеям, учениям и теориям научных оппонентов, а также к критике в свой адрес со стороны других ученых.
12. Административная толерантность – уважительное отношение к подчиненным, младшим по званию и должности. Ее противоположностью является – чинопочитание.
Особенности исторического развития Азербайджана, его географическое положение, этнический состав населения создали условия для существования разных религий на этой территории. В разные времена в стране в той или иной степени распространялись и взаимно повлияли друг на друга язычество, зороастризм, иудаизм, христианство, ислам и многие другие религиозные течения.
В Азербайджанской Республике существуют различные религиозные конфессии, но доминирующее место среди них занимает исламская религия. Ислам, возникший в начале VII века на Аравийском полуострове, в скором времени был распространен в большой части мира, в том числе и в Азербайджане. Более 95 процентов населения Азербайджана исповедует ислам.История христианства в Азербайджане практически начинается с возникновения Албанской церкви. В целом, эта церковь занимает особое место в истории христианской религии. Территория Кавказской Албании считается одним из мест зарождения первых христианских общин. Регистрация албано-удинской христианской религиозной общины является знаменательным событием по своему характеру, содержанию, религиозному и политическому значению. Христианство в Азербайджане представлено православием, католицизмом и протестантством, а также различными сектантскими общинами. Православие стало распространяться в Азербайджане с начала XIX века в результате «политики переселения», проводимой царской Россией в этом регионе. Первый в Баку Римско-католический приход появился в 50-е годы XIX века в связи со ссылкой царской Россией военных католиков на Кавказ. Первой протестантской сектой, распространенной в Азербайджане, стало лютеранство. Появление лютеранства в нашей стране связано с переселением в первой половине XIX века немцев и поляков на Южный Кавказ.
Этот факт дает основание говорить о том, что традиции толерантности, сформировавшиеся в Азербайджане на протяжении тысячелетий, со временем приобрели новые черты и стали главным качеством людей, проживающих в этом географическом пространстве.
Регулирование отношений между государством и религией в нашей стране, достижение стабильности в религиозной сфере, сохранения атмосферы терпимости между конфессиями на государственном уровне связаны с именем Гейдара Алиева. После его прихода во второй раз к власти атмосфера толерантности в стране еще более укрепилась в соответствии с концепцией отношений между государством и религией, эта сфера также стала приоритетным направлением государственной политики. Азербайджан, исторически ставший пространством стыковки разных религий и культур, и сегодня успешно выполняет эти функции. В настоящее время состав населения Азербайджана отличается богатством, как с этнической, так и с религиозной и конфессиональной точек зрения. Но, к счастью, в Азербайджане, где распространены разные религии и религиозно-философские течения, во все исторические периоды сформировались прочные связи терпимости, между этническими и религиозными общинами, не зарегистрировано ни одного факта дискриминации на национальной, расовой и религиозной почве. Религиозно-этнические группы, поселившиеся на территории Азербайджана в разные периоды истории, не только не считали себя здесь чужими, даже тесно сливались с местным населением, наладили родственные связи с ними.
Представители различных религиозных конфессий всегда проявляли солидарность с азербайджанским народом, боролись за свободу и благополучие нашей единой Родины. А Шехидляр хиябаны (Аллея шехидов), где нашли вечный покой сыновья и дочери Азербайджана, в том числе наши граждане, принадлежащие к различным религиозным конфессиям, воевавшие во имя свободы и территориальной целостности Азербайджана и пожертвовавшие на этом пути собственной жизнью, сегодня служит не только местом клятвы, но и символом нашего братства и толерантности. Создание на нашей родине столь совершенной атмосферы толерантности свидетельствует о том, что, религиозная терпимость является характерной особенностью и национально-духовным богатством Ислама и азербайджанского народа. Гейдар Алиев прекрасно выразил эти характерные качества Ислама и азербайджанского народа: «Я считаю, что азербайджанский народ сам по себе, по своей природе, по своему характеру обладает высоким чувством толерантности. Толерантность содержится в корне мусульманской религии, исповедуемой большей частью населения Азербайджана».
В стране создана прочная правовая база для дальнейшего развития толерантности, являющейся характерной особенностью нашего народа. Право свободы совести наших граждан напрямую закреплено в Конституции, а в Законе «О свободе вероисповедания» нашло более широкое отражение. Согласно 48 статье Конституции, каждый гражданин обладает свободой совести, правом свободно определить свое отношение к религии, свободно выражать и распространять свои убеждения, связанные с отношением к религии, свободно выполнять религиозные обряды.
Кроме того, в целях укрепления толерантности и веротерпимости в стране, законодательство, связанное с правами и свободами человека, в том числе свободы совести и вероисповедания, приведено в соответствие с нормами международного права. В целях регулирования отношений между государством и религией, контроля за соблюдением законодательных актов, связанных со свободой вероисповедания, в 2001 году был подписан Указ о создании Государственного Комитета по работе с религиозными образованиями.
Ежегодно 16 ноября в Азербайджане отмечается Международный День толерантности, учрежденный в 1995 году по случаю 50-летия ЮНЕСКО.
Сегодня в Азербайджане свободно, без каких-либо препятствий функционируют не только церкви и синагоги, но и многочисленные христианские и еврейские религиозные учебные заведения, азербайджанское государство оказывает им, в рамках закона, необходимую поддержку. Азербайджанский народ всегда, не только на Востоке, но и во всем мире отличался и сегодня отличается специфическим толерантным отношением к различным религиям и религиозно-философским течениям. По исторически сложившимся прогрессивным традициям, в Азербайджане строительство и реставрация различными религиозными конфессиями домов поклонения осуществляется при материальной и моральной поддержке представителей различных религиозных общин, организовывается сбор пожертвований на эти цели.
Толерантность - специфическое качество азербайджанского народа. Сегодня чуть ли не во всем мире с удовлетворением признают эту истину.
Одно из приоритетных направлений политики правительства Азербайджана в отношении религии связано именно с толерантностью. Так, главная цель религиозной политики азербайджанского государства заключается в сохранении, развитии, стимулировании и пропаганде на местном и международном уровнях присущих нашему народу традиций толерантности, сформировавшихся на протяжении тысячелетий. Отношение азербайджанского государства к принципам толерантности наглядно проявляется как в отношении к представителям различных религий, реставрации религиозно-исторических памятников, организации международных конференций по этим вопросам, так и в самой сути национального законодательства.
По подсчетам, около 96 процентов населения Азербайджана составляют мусульмане, 4% - христиане, евреи, бахаисты, кришнаиты и представители других религий. Около 60-65 процентов мусульман страны относятся к шиитам, 35-40 процентов - к суннитам. В нашей стране представлены практически все течения христианства.
Так, в Азербайджане живут христиане-прихожане православной, католической, лютеранской и протестантской церквей, а также прихожане исторической албанской церкви. Большая часть христианского населения страны живет в городах Баку, Сумгайыт, Гянджа, а также в Гахском (грузинские православные), Исмаиллинском, Гедабекском, Гобустанском (молоканы), Габалинском и Огузском районах (албаны-удины в поселке Нидж Габалинского района и в городе Огуз). Большинство католиков и лютеран живут в городе Баку. Немцы-лютеране, в свое время компактно проживавшие в районах Шамкир и Гейгель, в ходе Второй Мировой войны были депортированы советской властью. Количество жителей Азербайджана, принадлежащих к другим протестантским конфессиям, составляет несколько тысяч человек. Это в основном баптисты, адвентисты, пятидесятники, свидетели Иеговы и др. Они поселились, в основном, в городах Баку, Сумгайыт и Гянджа.
В настоящее время в Азербайджане функционируют более 2 тысяч мечетей, 13 церквей, 7 синагог.
5 церквей принадлежат православной общине (3 в Баку, по 1 - в Гяндже и Хачмазе), 4 - грузинской православной общине (в Гахском районе), 1 церковь принадлежит лютеранской, 1 - католической и 2 -албано-удинской религиозной общине. 
2 еврейских синагога находится в Баку, 2 - в Огузе и 3 - в посёлке Красная Слобода Губинского района. Наряду с молитвенными домами, в республике действуют христианские и иудейские религиозные учебные заведения, в том числе воскресные школы при православных церквях, Библейские курсы протестантских общин, курсы обучения еврейскому языку иврит, религии и культуру евреев и т.д.
По данным на 1 августа 2015 года, в Государственном Комитете Азербайджанской Республики по работе с религиозными образованиями прошли государственную регистрацию 632 религиозные организации, в том числе 21 неисламская религиозная организация. 12 из последних являются христианскими религиозными общинами, 6 - еврейской, 2 - бахаистской и 1 - кришнаитской.
Политика Азербайджанской Республики, проводимая в сфере религии, построена на принципах свободы мысли, слова и совести, с учетом различных форм существования религии в обществе. В то же время, политика нашего государства в области религии основывается на принципах и нормах международного права, международных договорах, участником которых является Азербайджанская Республика, Конституции страны и других нормативно-правовых актах.
Президент Ильхам Алиев обращается к мусульманам, христианам и евреям по случаю религиозных праздников и знаменательных дней для соответствующих конфессий, существующих в нашей стране, в дни религиозных и национальных праздников встречается с людьми, держит под контролем выполнение осуществляемых на государственном уровне мер, направленных на дальнейшее укрепление атмосферы толерантности. В настоящее время продолжаются последовательные меры по реставрации исторических храмов и передаче их в пользование нашего народа.
Азербайджан поставил перед собой цель - добиться реализации лозунга «от толерантной страны - к толерантному миру». Для Азербайджана это - естественный и необходимый процесс, поскольку он имеет моральное право поставить перед собой такую цель, как с исторической точки зрения, так и с учетом его международного авторитета и планов, направленных в будущее.
Азербайджанское правительство проводит множество мероприятий по развитию толерантности, мультикультурализма, межконфессионального и межкультурного диалога с участием разных сторон. За последние десять лет Азербайджан стал страной-хозяином десятков международных и региональных конференций, форумов и симпозиумов, посвященных этим вопросам. Мы с гордостью можем констатировать, что сегодня на международной арене очень часто употребляются два выражения, связанные с городом Баку: Бакинский процесс по межкультурному диалогу и Бакинский процесс по поощрению толерантности.
Кроме того, с целью распространения и пропаганды своего опыта в сфере толерантности и мультикультурализма, а также для поощрения этих ценностей на международной арене, Азербайджан тесно сотрудничает с авторитетными организациями, в том числе с ООН, ОБСЕ, ЮНЕСКО, ИСЕСКО и другими структурами.
Одним из важных мероприятий с точки зрения пропаганды на международной арене государственной политики Азербайджана в области религии, поддержки, оказываемой нашей страной межрелигиозному и межкультурному диалогу, а также распространения опыта нашей страны в сфере толерантности, стал, Бакинский Саммит религиозных лидеров мира, состоявшийся 26-27 апреля 2010 года. Финансирование этого Саммита, организованного по инициативе Управление Мусульман Кавказа и Русской Православной Церкви, правительство Азербайджана взяло на себя. На саммите принимали участие представители влиятельных религиозных центров мира, в том числе руководители Русской Православной, Грузинской Православной и Армянской Григорианской церквей, влиятельные религиозные деятели Ватикана, Константинопольской Патриархии и Исламского мира.
Всемирный Форум по межкультурному диалогу, организатором и страной-хозяином выступил Азербайджан, был, несомненно, одним из наиболее престижных мероприятий в этой сфере. На сегодняшний день в Баку состоялись три Всемирных Форумов по межкультурному диалогу, и каждый раз были достигнуты успешные результаты. Этот Форум, известный на международной арене под названием Бакинского процесса, считается одним из авторитетных мероприятий, регулярно проводимых в мире.
Одним из проведенных в Азербайджане международных мероприятий был I Бакинский Международный Форум на тему «Государство и религия: укрепление толерантности в глобализирующемся мире». На мероприятии был принят документ под названием «Бакинская платформа», содержащий единые принципы в указанной сфере. В ходе мероприятия с участием представителей более 30 стран принято решение о регулярном проведении этого форума. В 2016 году планируется проведение II Бакинского международного форума на тему «Государство и религия: Укрепление толерантности в глобализирующемся мире».
Сегодня на Западе есть и те, кто считает пропаганду и распространение традиций толерантности незначимым. Но толерантность продукт не правового государства, а культурно и духовно развитого общества. Именно в этом и заключается отличительная особенность сегодняшнего Азербайджана и азербайджанцев.
Тема 3.
Религиозное различие и мультикультурализм.
План:
1. Религиозные ценности.
2. Отношение государство-религия.
3.Формирование религиозного толеранства в Азербайджане .Литература:
Heydər Əliyev, “Müstəqillik yolu”, Seçilmiş fikirlər. Bakı, 1997
Dini etiqad azadlığı haqqında Azərbaycan Respublikasının qanunu, 20 avqust 1992-ci il
Baxşəliyeva G. Dini radikalizm meyillərinin qarşısının alınması milli maraqlara xidmət edir. STRATEJİ TƏHLİL Azərbaycan Respublikasının daxili və xarici siyasətinə, beynəlxalq münasibətlərə dair analitik jurnal, Say 2 (9), 2014, ss.19-25,
Quran-i Kərim: 22-ci surə (Hac), 40-cı ayə; 49-cu surə (Hücrələr), 13-cü ayə; 2-ci surə (İnək), 62-ci ayə; 29-cu surə (Hörümçək), 46-cı ayə.

Есть несколько подходов к пониманию феномена религии.
1. Гносеологический – рассматривающий религию как одну из форм общественного сознания, опирающуюся на веру, которую нельзя подвергнуть рациональному анализу на истинность.
2. Онтологический – отношение к религии, как к системе миропонимания, в основании которого – уверенность в существование Бога или иных сверхъестественных сил, сотворивших мир, человека и управляющих ими.
3. Понимание религии, как особой формы человеческого опыта, связанного с верой в священное, сакральное. Понимание священного у разных народов – свое.
Вместе с этим, все исследователи согласны в одном – религия выполняет важнейшие функции в общественной жизни:
· мировоззренческую;
· воспитательную;
· интеграционную;
· нравственную;
· эстетическую.
Принято различать два вида религий:
1) национально-государственные (языческие);
2) мировые.
1. Основными национально-государственными религиями (по числу приверженцев) являются:
а) иудаизм;
б) индуизм;
в) конфуцианство;
г) даосизм.
Иудаизм – религия древних (и современных) евреев, возникла в середине II тысячелетия до н. э. и, почти не изменившись, дошла до наших дней. Это монотеистическая религия. Бог Яхве выступает как управитель всего мира. Основа религиозного учения сосредоточена в Библии (Ветхом Завете) - Торе.
В нем повествуется о создании Богом мира, земли, животных и человека, его грехопадении, о всемирном потопе, о патриархах еврейского народа и. т. д. Большое место отведено нравственным нормам поведения, которые Бог Яхве завещает еврейскому народу.
Центральная идея иудаизма – идея спасения богоизбранного народа, как результат следования божьей воле.
Индуизм возникает в Индии в I тыс. н. э., на основе модификации традиционного брахманизма в результате соперничества с буддизмом и джайнизмом. Центральная идея заключена в представлении о том, что человеческая душа вечна и переселяется (реинкарнирует) в другие живые существа, в зависимости от поступков, совершаемых человеком в этой жизни – закон кармы.
Конфуцианство – это и религия, возникшая на основе учения Конфуция который был обожествлен – в его честь император Китая совершал богослужение. Особенность конфуцианства – нет касты жрецов; религиозные обряды совершают правительственные чиновники. Для того чтобы стать государственным служащим, надо в совершенстве знать классические труды конфуцианства, сдать по ним государственный экзамен. Важнейшим культом в этом учении является культ предков, легший в основу системы ценностей, в центре которой – сыновья почтительность (см. лекцию № 2).
Даосизм представляет собой традиционную форму религии китайцев (храмы, жрецы, книги, обряды и др.). Ее основу составляют магические действия и заклинания.
2. Мировые религии представляют собой более высокий этап в развитии религиозного сознания; носят наднациональный характер. Сегодня в мире имеется три мировые религии:
1) буддизм;
2) ислам;
3) христианство.
Буддизм возник в V в. до н. э. в Индии. Основатель – принц Сиддхартха Гаутама, в последствии Будда (просветленный). Основой буддизма является нравственное учение, цель которого – сделать человека совершенным. Следуя учению Будды, человек вырывается из колеса сансары и погружается в нирвану (небытие).
Ислам возник в VII в., основателем является Мухаммед. Основная книга ислама – Коран, в котором содержатся изречения, поучения и требования к организации жизни. Система ценностей содержится в понимании главной силы мироздания – Аллаха, как единственного бога, пророком которого был Мухаммед. Чтобы достичь бессмертия человеку нужно строго соблюдать:
а) обряд ежедневного пятикратного моления;
б) омовения перед ним;
в) уплату налогов для бедных;
г) ежегодный пост;
д) совершить хотя бы раз в жизни паломничество в Мекку – главный центр ислама, город в Саудовской Аравии, где родился Мухаммед;
е) систему нравственных норм в течение всей жизни.
Христианство – одна из самых распространенных религий, ее исповедуют более 20% населения Земли. Основной книгой является Библия – Ветхий Завет и Новый Завет, который не признается иудеями. В Новом Завете содержится описание жизни и вероучения богочеловека Иисуса Христа, Откровения святого Иоанна Богослова с картинами Страшного суда, ожидающего каждого человека.
Христианство, во многом опираясь на учение Ветхого Завета, вышло за рамки иудейского общества и стало привлекательным для других народов, потому что:
во-первых, утверждало равенство всех верующих перед Богом;
во-вторых, богочеловек Иисус Христос пришел в мир, чтобы спасти человечество;
в-третьих, утверждало веру в воздаяние после смерти, пропагандировало новые нравственные ценности;
в-четвертых, формировало идею воскресения.
В 1054 году из-за политических и доктринальных расхождений христианство распалось накатоличество и православие, а в XVI в. в результате мощного движения Реформации, происходит раскол католицизма, возникает протестантизм.
Основной символ веры в христианстве – это Троица: Бог един по существу, но троичен в лицах (ипостасях). Это Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух Святой – всем трем лицам приписываются одинаковые божественные свойства: премудрость, вечность, благость, святость и др., но у них есть индивидуальные различия.
Бог-Отец – абсолютное первоначало, не рождается и не исходит ни от кого.
Бог-Сын (Логос, Слово – смысловое начало) предвечно рождается от Бога-Отца.
Бог-Дух – животворящее начало и исходит от Бога-Отца.
         Культура в широком смысле включает религию как форму культуры. Среди концептуальных подходов к пониманию культуры есть вариант сведения культуры к религии, верованиям, священному, культу.
         Следует различать понятия «религия в культуре» и «религиозная культура». Религиозная культура является сложным комплексным социокультурным образованием, формой или сферой культуры. Религиозная культура – это совокупность имеющихся в религии способов и приемов осуществления бытия человека, которые реализуются в религиозной деятельности и представлены в ее продуктах, несущих религиозные значения и смыслы, передаваемых и осваиваемых новыми поколениями.
Место религии (религиозной культуры) в культуре, ее влияние на отдельные части и культуру в целом, как правило, диктуется конкретной концепцией взаимоотношения культуры и религии.
Философия религии несовместима с вульгарным подходом к религии, где она низводится до явления вне культуры, антикультуры, и не приемлет соответствующего уровня размышления в религиозно-философской традиции. Религия является элементом культуры, который в определённых исторических условиях играет в системе духовной культуры существенную роль.         
Религия связана в основном с репродуктивным (нетворческим) элементом духовной культуры. Сущность религии не содействовала развитию личности, чего нельзя сказать о внерелигиозных функциях религиозных организаций. Последние в определённых условиях могли выполнять творческие функции по отношению к личности, социальной (класс, этнос) группе и обществу в целом .В теологии религия является основополагающим элементом духовной культуры. Метафорический тезис английского историка религии, этнографа Дж. Фрэзера «Вся культура – из храма» можно считать эпиграфом к конфессиональной культурологии. Осмысление культуры в исламе, возникшее значительно позднее христианского, включает все особенности теологической концепции. Празднование в 1980 году XV века хиджры (мусульманское летосчисление) велось под знаком признания ислама «цивилизаторской религией». Теоретики ислама выделяют те стороны конфессии, которые могут быть истолкованы в выгодном свете по сравнению с историей конфликтов христианской и светской культуры. Отстаивая приоритет оседлой, в первую очередь городской культуры, теоретики ислама видят одно из главных достижений мусульманства в строительстве исламских городов как культовых центров и мест сосредоточения, развития образования, науки, литературы. Утверждается, что в отличие от христианской культуры, ислам, следуя букве и духу Корана, соединил в себе этику и науку. Наука в мусульманском мире развивалась не вопреки, а благодаря исламу. Следует вывод, что отсутствие конфликта между знанием и верой в культуре мусульманских стран обеспечило единство мусульманской культуры, ее благотворное влияние на мусульманские народы. Почти полное отсутствие светских традиций  в исламской культуре рассматривается не как свидетельство отсталости региона, а моральное превосходство и особо прогрессивный характер универсального ислама в сравнении с немусульманскими конфессиями.
Крупнейший протестантский теолог и философ П. Тиллих в своей «теологии культуры» полагает, что религия пронизывает или должна пронизывать всю личную и общественную жизнь человека, ибо всё духовное в человеке, всё то, что реализуется в культуре, по содержанию и смыслу религиозно. Идеал П. Тиллиха – общество, преодолевшее раздвоение светского и мирского, гибельное как для светской культуры, так и для религиозной, ибо религиозный принцип может осуществиться только в связи с внерелигиозными культурными функциями. Он не согласен с тем, что разум и откровение несовместимы. Человеческий разум вторичен и относительно самостоятелен, поэтому несёт в себе разрушающее начало. Разум может впадать в автономию или в противоположное состояние – состояние авторитарности. Обе крайности губительны для разума, поскольку являются следствием утраты своего глубинного источника. Отсюда упадок духовной жизни и дегуманизация общества к ХХ веку. Поиск выхода из этого конфликта должен быть поиском откровения. Без обращения к религии не спасти общество, культуру от деградации вместе с разумом. Религиозные символы каждым новым поколением должны быть интерпретированы с учетом особенностей духовной жизни времени.
Философское обобщение культурологического подхода к религии позволяет рассмотреть её как явление (часть) культуры (целое). В деятельностной концепции культуры религия предстаёт религиозной культурой, взаимодействующей с нерелигиозной культурой в широком смысле – совокупностью дорелигиозного (миф) и секулярного элементов духовной культуры. Религиозное и нерелигиозное являются сферами культуры.
Религия принадлежит к духовной культуре и взаимодействует с материальной культурой как непосредственно, так и опосредованно (с помощью других составных частей духовной культуры).
Религиозная культура обладает относительной самостоятельностью, то есть способностью к саморазвитию, свойствами изменяться под воздействием нерелигиозной культуры и обратного воздействия на нее.
Как специфический тип мировоззренческой культуры, религиозное мировоззрение, в отличие от мифологического и философского, соотносится с религиозным сознанием в единстве обыденного и теоретического и потому является одновременно развитым и массовым мировоззрением, в этом смысле единственным из трёх исторических типов мировоззрения.
Религиозная культура представляет собой целостное образование в единстве объективного и субъективного. Религиозность, соотносимая с духовностью, является социокультурным качеством личности и группы, способом бытия религиозной культуры в субъективности.
Все аспекты религии как социальной подсистемы, мировоззрения, теории и практики находят выражение в религиозной культуре. В религиозно-культурном комплексе можно выделить внутренние и внешние слои. Внутреннее «ядро» включает священное (сакральное), внешние слои являются преимущественно религиозным продуктом взаимодействия священного и несвященного. К внешним слоям религиозно-культурного комплекса относят образования из феноменов, оказавшихся под влиянием религии (религиозные: миф, философия, мораль, право, искусство, наука, политика).Основа религиозных ценностей состоит в противоречии теоцентризма и антропоцентризма. В единстве теизма и гуманизма изначально заложены принадлежность религиозных ценностей к разряду высших ценностей культуры и различие религиозных и гуманистических ценностей.
Из соотношения религиозного и светского элементов можно выделить три основных типа положения религии в культуре.
Религиозная культура совпадает с духовной. Сознание и поведение индивидов и групп имеют религиозный характер. Социальные отношения, социальные и этнические общности выступают как религиозные отношения и  этноконфессиональные общности. Система ценностей конструируется ценностью священного. Политические институты слабо дифференцированы  и подчинены институтам религиозным. Пожалуй, самым ярким примером типа является средневековая культура Востока и Запада.
Религиозная культура является ведущим элементом духовной культуры. Религия и мистика определяют обыденную культуру, доминируют в нравственности, искусстве, гуманитарном знании. Есть господствующая конфессия. Этническая и религиозная общности частично не совпадают. Сферы экономики, политики и права относительно свободны от влияния религии. В современном мире формы этого типа положения религии в культуре присутствуют в католических, мусульманских странах Латинской Америки, Азии, Африки, в регионе индо-буддийской культуры.
Религиозная культура является второстепенным элементом духовной культуры. Религиозная жизнь представлена многими конфессиями, обычно сохраняется приоритет одной, традиционной конфессии. Религия сравнительно влиятельна в сфере нравственности, в семье, в социальных и этнических субкультурах. Религиозная и этническая общности разграничены.
История культуры знает примеры обострения взаимоотношений конфессиональных культур, религиозного и светского элементов культуры (цивилизации). Религия бывает источником конфликта, но чаще формой социального или этнического противостояния, содействующей его обострению или разрешению.
         Духовная культура, в том числе религия существуют в сознании и деятельности людей как субъективные идеальные явления, выражающиеся в понятиях «религиозность» и «духовность». Феномены неравнозначны: если религиозность является способом бытия религиозной культуры, то духовность – бытия культуры или (в зависимости от понимания культуры) гуманистической культуры. Поскольку религия является частью исторического бытия духовной культуры, постольку религиозность и духовность взаимосвязаны.
Наше понимание духовности опирается на деятельностный подход к определению религии и культуры, предполагающий выделение позитивной духовности (истинная, праведная) и негативной духовности (отрицательная или бездуховность). Позитивная духовность включает такие характеристики, как идеи и чувства добра и любви, возвышенного и прекрасного, совести и милосердия, жажды знаний и сохранения мира с людьми, достойного отношения к природе. Позитивная духовность гуманна, негативная – бесчеловечна.
Сущностные характеристики духовности могут выявляться в соотношении с понятиями культурности, цивилизованности, гражданственности, нравственности, интеллигентности, ментальности, образованности, религиозности и другими. Исследуемая проблема актуализирует соотношение духовности с религиозностью. Теологическая трактовка духовности исходит из религиозных значений термина «дух».
Термины, производные от «дух», «душа» выражают вполне определённое содержание в религиозной и светской традиции.
Духовность – это и творческая сущность человека. Главным в сложном понятии духовности является глубокое сочетание мощи и величия человеческого духа в неустанном творческом поиске истины, добра, любви и красоты, постоянной заботы о каждом человеке и человечестве, а также о биосфере. Нет монополии на духовность (как и бездуховность) у светской и религиозной подсистем духовной культуры. В сущностном для культуры преодолении бездуховности и утверждении позитивной духовности они могут взаимодействовать, осуществляя взаимоконтроль и взаимопомощь.
В современных определениях духовность – интегральное качество личности, включающее её нравственное, эстетическое, интеллектуальное, экологическое содержание и направленное на утверждение подлинного гуманизма в каждом индивиде. Для светских и религиозных теоретиков культуры очевидна потребность у значительной части современных людей в религии как средстве упрочения личной духовности.
Религия испокон веков была и остается фактором, объединяющим или раскалывающим общества. Религиозная нетерпимость даже в современных обществах становилась причиной братоубийственных войн и бедствий. Неприятие и нетерпимость к религиозным чувствам и ценностям иноверцев приводили к кровопролитным войнам, расколу государств и наций.
В то же время религиозная нетерпимость внутри обществ является серьезным ресурсом в руках враждующих государств с точки зрения внесения раскола в эти страны и общества. Религиозная толерантность является основой обеспечения внутренней стабильности и интеграции обществ, удерживающей их от потрясений, пресекающей раскол наций и государств и, наконец, нейтрализующей политические цели внешнего религиозного воздействия (миссионерство, внедрение и распространение сектантских движений). В условиях отсутствия религиозной терпимости религиозно-конфессиональное многообразие общества может привести к расколу и обессилению его изнутри, спровоцировать кровопролитные войны.
Религиозную толерантность можно сформулировать следующим образом: «это толерантное отношение адептов одной религиозно-конфессиональной общности к адептам других религиозно-конфессиональных общностей. Каждый следует своим религиозным убеждениям и признает аналогичное право других». Тем не менее, религиозная толерантность – явление многоаспектное и содержательное. Поэтому не случайно, что это понятие имеет различные интерпретации и восприятия. Не углубляясь в них, отметим лишь, что их можно разделить на два основных вида – позитивный и негативный.
В позитивном восприятии религиозная толерантность предполагает знание, приятие и уважение религиозно-конфессиональных ценностей и идей иноверцев.
В негативном восприятии религиозная толерантность предполагает безразличие к религиозно-конфессиональным взглядам и системе ценностей других, в результате чего обеспечивается отсутствие вражды и столкновений на религиозной почве.
В обоих случаях, независимо от того, на чем основана религиозная толерантность в отношении иноверцев – на уважении или безразличии, она обеспечивает общественную стабильность и сосуществование различных религиозно-конфессиональных групп.
Религиозная толерантность бывает нескольких видов, в зависимости от объекта (в данном случае, человеческое общество), в отношении которого она проявляется.
Первая – толерантность в отношении к иноверцам (христианин-мусульманин, мусульманин-буддист, христианин-буддист и т.д.),
Вторая – толерантность в отношении к представителям других конфессий (католик-протестант, протестант-адепт православной церкви (в христианстве), суннит-шиит (в исламе) и т.д.),
Третья – толерантность к сектантским движениям (а также толерантность сектантских движений друг к другу),
И наконец, толерантность между верующими в Бога и неверующими (верующий-атеист).
Механизмы обеспечения религиозной терпимости, в зависимости от двух вышеупомянутых подходов к восприятию ее содержания (негативный и позитивный), также можно разделить на две группы:
Негативные механизмы, предполагающие безразличие к религиозно-конфессиональным идеям и системе ценностей иноверцев.
Позитивные механизмы, предполагающие знание, приятие и уважение религиозно-конфессиональных идей и системы ценностей иноверцев.
Из негативных механизмов можно выделить в основном два – атеизм и секуляризацию.
Атеизм, хоть и предполагает нетерпимость ко всем религиозным течениям и конфессиям, в то же время предполагает взаимную толерантность между адептами различных религии и конфессий, основанную на принципе отрицания религии вообще.
Роль секуляризации как фактора, способствующего повышению уровня религиозной толерантности, ярко выражена в современных западных обществах. Здесь несравнимо меньше вражды и столкновений, происходящих на почве религиозных различий. Это, по всей видимости, обусловлено не только демократической культурой, но и секуляризированностью общества, отодвинувшей на второй план религиозно-конфессиональные вопросы и отдающей приоритетное значение отношениям и сферам деятельности светского характера. В этом контексте между людьми с различными религиозно-конфессиональными взглядами и ценностями стерты существовавшие некогда психологические барьеры. Четкое отделение государства от церкви, взаимное невмешательство в дела друг друга, становление гражданского общества, нацеленные на решение общих проблем совместные усилия в светских обществах отодвинули на второй план религиозно-конфессиональные различия между отдельными людьми и группами.
Позитивные механизмы нацелены на внедрение и обеспечение в обществах религиозной толерантности путем взаимного познания различных религиозно-конфессиональных групп, взаимовосприятия и взаимоуважения систем ценностей. В этом контексте важное значение имеет подчеркивание общностей между различными религиозно-конфессиональными группами структурами, формирующими общественное сознание и культуру (школа, СМИ и пр.), что становится основой не только для религиозной толерантности, но и для общественной солидарности и консолидации. Подчеркивание общностей имеет место в религиозной, национальной и государственно-гражданской плоскостях.
В религиозной плоскости подчеркивание общностей предполагает несколько аспектов: Важно подчеркнуть, что:
все религии (христианство, ислам, буддизм и т.д.) имеют идеологические и системно-ценностные общности. Что касается различий, то они являются хорошими предпосылками для взаимодополнения религий. Следовательно, различие религий создает серьезные предпосылки для взаимодополнения и обогащения различных религиозно-конфессиональных групп общества в иделогическо-системно-ценностном плане. Наконец, различия не предполагают в обязательном порядке несовместимость. Различия и несовместимость – абсолютно разные явления и понятия. А различные религии и конфессии могут быть вполне совместимыми, сосуществовать мирно и эффективно.
идеи религиозной толерантности положены также в учениях религий и конфессий. Несмотря на то, что монополию на истину каждая религия приписывает себе, в то же время содержит также элементы толерантности и уважения к идеологической системе и системе ценностей других. В этом плане, хотя «любая религиозная традиция претендует на свою исключительность и превосходство (или, по крайней мере, предполагает их)», тем не менее, «потенциал толерантности содержится во всех известных религиозных системах человечества».
общность между различными конфессиями в рамках одной и той же религии заключается в самой религии и вере.
В национальной плоскости подчеркивание общностей различных религиозно-конфессиональных пластов акцентирует не религиозно-конфессиональную, а этническую принадлежность. В этом случае подчеркивается, что «...конфессиональное многообразие не уничтожает национальное единство. Единство нужно искать в гармонии тех составляющих, основным мотивом которых должен быть национализм в своем высоком смысле этого слова» HYPERLINK "http://www.noravank.am/rus/issues/detail.php?ELEMENT_ID=5118." \l "9_b" 9. Такой подход означает, что представители одной и той же нации, будь то христианин или мусульманин, православный, католик или протестант, верующий или атеист, не перестают быть сынами одного и того же народа. Таким образом, при акцентировании национальной общности различных религиозно-конфессиональных пластов у них укрепляется сознание принадлежности к одной и той же этнической общности, что является серьезной основой для религиозной толерантности и национально-общественной солидарности и консолидации.
В государственно-гражданской плоскости подчеркивание общностей между различными религиозно-конфессиональными группами выдвигается на первый план в тех случаях, когда эти группы в то же время принадлежат к разным нациям. То есть, в этом случае подчеркивание общностей в этнической плоскости не действует. Вместо этого подчеркивается гражданство и принадлежность к одному и тому же обществу. Различным религиозно-конфессиональных группам внушается идея о том, что они стоят перед одними и теми же проблемами и вызовами (социальными, экономическими, экологическими, политическими и пр.), имеют общие интересы и требования и, следовательно, общие задачи, что является не менее важной предпосылкой для обеспечения общественной солидарности и пресечения раздоров и бедствий в обществах на религиозно-конфессиональной почве.Какими должны быть нормальные взаимоотношения государства и религии? Прежде всего, государство должно быть отделено от религии. Потому что иначе современное демократическое государство не сможет установить приоритет закона над всеми гражданами, и как следствие этого обеспечить равенство всех своих граждан перед законом. Религиозные теократические государства уходят в прошлое, сейчас они существуют в мусульманском мире и их сотрясают волны народных протестов. Так теократическое (религиозное) государство выявляет свою неспособность отвечать на требования времени. 
Это связано с тем, что религия становиться все более не внешним обрядовым поклонением, а внутренним делом самого человека. Религия трансформируется в веру.
Государство должно отделить себя от религии, а религия - от государства. Государство должно заниматься своими проблемами по обеспечению законности, а религия - своими, по обеспечению духовности. Для чего сама религия должна окончательно преобразоваться, отказавшись от своих претензий на главенство в государстве. И лишь когда религия выполнить свою миссию, и люди станут духовными, отпадет нужда в насильственном аппарате над ними, и государство отомрет за ненадобностью.
Секуляризм следует понимать в контексте более общей идеи нейтральности, к которой должно стремиться государство, если оно желает относиться к своим гражданам как к равным. Это одна из модальностей системы правления, позволяющая демократическим и либеральным государствам проявлять равное уважение ко всем индивидам, невзирая на различия в их мировоззренческих и ценностных ориентирах. Секуляризм, базируется на совокупности принципов, каждый из которых выполняет определенную функцию.
Важно иметь в виду, что секуляризм содержит комбинацию ценностей и средств, или способов реализации, которые взаимосвязаны настолько прочно, что отделить их друг от друга невозможно. По нашему мнению, одной из причин тупика, зачастую возникающего при обсуждении теоретического и практического секуляризма, выступает то, что его цели не отделяются от инструментов его воплощения определенно и четко. В результате какие-то аспекты секуляризма, явно относящиеся к средствам, внезапно приобретают значение, приоритетное в сопоставлении с целями, которых добивается секулярное государство.
В основе секуляризма лежат два ключевых принципа и два базовых способа реализации. В качестве упомянутых принципов выступают равное уважение ко всем гражданам и свобода их совести. Соответственно, два способа реализации делают возможным применение данных принципов: это отделение церкви от государства и нейтральность государства, причем как к религиям, так и к светским философским течениям. Оперативные модальности секуляризма не являются случайными инструментами, на которые можно не обращать внимания. Напротив, за ними стоят нерушимые институциональные установления. Тем не менее интерпретировать их можно по-разному: каждый из способов реализации может прилагаться к религиозной практике более мягко или, напротив, более жестко.
На уровне принципов демократическая политическая система, безусловно, признает за всеми гражданами равную моральную ценность или равное достоинство и, следовательно, стремится обеспечить им равное уважение. Достижение этой цели требует отделения церкви от государства и нейтральности государства по отношению к религиозным и секулярнымнаправлениям мысли. С одной стороны, поскольку государство должно быть государством для всех своих граждан и поскольку гражданам присущи самые разные представления о добре и благе, государство не может отождествлять себя с той или иной конкретной конфессией или с тем или иным мировоззрением. Именно по этой причине государство необходимо «отделить» от религии. Оно должно оставаться суверенным в поле собственной юрисдикции. Принятие политической властью религиозных или секулярных концепций мироустройства превращает тех, кто не разделяет официальную государственную доктрину, в граждан второго сорта.
С другой стороны, принцип равного уважения требует, чтобы государство оставалось «нейтральным» в отношении религиозных или светских верований: оно не должно испытывать к ним предвзятость или выступать против них. Гарантируя всем своим гражданам равное уважение, государство должно уметь обосновывать принимаемые им решения перед лицом любого гражданина. Благоприятствуя же какому-то частному мировоззрению или представлению о благе, оно просто неспособно на это. Причины, обосновывающие его действия, должны быть «секулярными», или «публичными»; иначе говоря, они должны извлекаться из того, что может быть названо «минимальной политической моралью», потенциально приемлемой для всех граждан.
Равное отношение к согражданам не является, однако, единственной целью секуляризма. Еще более важно то, что понимание равенства, которое «слепо к различиям», способно выливаться в противодействие свободному отправлению религиозных культов представителями религиозных меньшинств. Таким образом, целью учреждения секулярного государства выступает также защита свободы совести его граждан. Представляя себя «агностиком» в вопросах, касающихся смысла человеческой жизни, секулярное государство признает суверенность личности в мировоззренческих вопросах. Исторически проблемы, касающиеся мироустройства и человеческого блага, всегда были полем глубочайших разногласий, и у нас нет никаких оснований ожидать, что эта структурная особенность социальной жизни претерпит изменения. Нам также не стоит ожидать, что практический разум обретет способность постулировать истину в вопросах, связанных с предназначением человека и смыслом его существования. Вместо того, чтобы навязывать индивидам то или иное понимание блага, секулярное государство уважает их свободу совести или моральную автономию, то есть право жить в соответствии с собственными убеждениями. Оно будет также защищать эту свободу совести в тех случаях, где она беззаконно попирается, – так же, как оно защищает, например, равенство между мужчиной и женщиной или свободу слова. Именно такая основа делает порой оправданной ту или иную аккомодацию элементов религии в светских политических системах.
К сожалению, сегодня в средствах массовой информации слова «терроризм» и «ислам» настолько часто употребляются вместе, что огромное количество людей во всем мире воспринимают эти понятия в качестве синонимов. Авторы отмечают, что термин «исламофобия» вошел в широкое употребление после публикации в 1997 г. британским исследовательским центром Runnymede Trust доклада «Исламофобия – вызов для всех». Заместитель ректора Сассекского университета профессор Гордон Конуэй (Gordon Conway), возглавлявший этот проект, определил новое явление как «боязнь и ненависть к исламу и мусульманам, присущие СМИ всех уровней и распространенные во всех слоях общества». В сжатом виде политическая исламофобия может быть сведена к формуле: «ислам – не партнер, а враг».
Бесспорно, подобные рассуждения являются следствием незнания основ ислама, а также особенностей развития современного мусульманского мира, который не является единым, монолитным. На сегодняшний день мусульманский мир представляет собой конгломерат государств и этнических общностей, где разница в уровне экономического, политического, социального, духовного развития огромна. В исламском мире существуют общества, ассоциации и отдельные успешные личности, сумевшие приспособиться к современности, перенять все лучшие достижения западной цивилизации, при этом оставшись верными своей религии.
Всеобщая исламская декларация прав человека [Всеобщая… 2003: 512–519], принятая Исламским советом 19 сентября 1981 г., является доказательством того, что мусульмане-модернисты исходят из демократических, либеральных ценностей, провозглашая такие основополагающие права человека, как право на жизнь и свободу, право на равенство и запрещение всех форм дискриминации, право на свободу вероисповедания, мысли и слова, право на социальную защиту, право на образование, частную жизнь, свободу передвижения и местожительства, которые определяются как предначертание ислама. Принцип Корана «нет принуждения в религии» определяет права религиозных немусульманских меньшинств. Данный документ является прекрасным примером того, как общедемократические принципы организации общественной жизни сочетаются с основополагающими принципами ислама.
Международная ассоциация мусульманских богословов (IAMS) – независимая неправительственная организация, объединяющая мусульман всего мира, – неоднократно выступала с резким осуждением исламизма, совершения террористических актов под лозунгами ислама. К целям Международной ассоциации мусульманских ученых относятся:
– поднятие уровня религиозных знаний мусульман;
– предостережение мусульман об опасностях, которые таит модернизация;
– воспитание поколения, имеющего непоколебимую веру;
– нахождение пути к решению индивидуальных проблем мусульман;
– установление полного равенства в среде мусульманских ученых, независимо от национальных особенностей каждого.
Для искоренения ошибочного представления об исламе как о религии, являющейся идеальной почвой для терроризма, необходимо с наибольшей полнотой и доступностью раскрывать несовместимость посягательства на человеческую жизнь с позициями Корана.
В соответствии с правилом «абсолютной справедливости» (адалату махза) убийство одного невинного человека расценивается как убийство всех людей на земле [Коран. сура Трапеза. аят 32]. Права индивидуума нельзя нарушать, даже если это идет на пользу обществу. В Коране содержится запрет на убийство мусульман («единоверцев»): «А если кто убьет верующего умышленно, то воздаянием ему – геенна, для вечного пребывания там. И разгневался Аллах на него, и проклял его, и уготовал ему великое наказание» [Там же. сура Женщины. аят 95(93)]. Обращает на себя внимание тот факт, что в террористических актах с использованием террористов-смертников гибнет огромное количество мусульман. Так, только в 2008 г. в результате терактов в различных странах погибло или было ранено свыше 50 тыс. человек, причем большинство из них являлось мусульманами. 65 % жертв террористических нападений были мирными жителями [Добаев 2010: 6]. Исламисты объясняют нарушение этого запрета следующим образом. Мусульманам, погибшим в результате террористического акта, присваивается статус мученика за веру.
Коран запрещает убивать женщин и детей врага, стариков, инвалидов, немощных людей. Инициатива совершения агрессии не соответствует мусульманской этике и не может считаться характерной чертой мусульман. Коран утверждает, что мир предпочтительней войны против неверных: «а если они (враги Аллаха) склонятся к миру, то склонись и ты к нему, и полагайся на Аллаха» [Коран. сура Добыча. аят 63(61)].
Коран запрещает похищение людей в любых ситуациях, кроме открытых военных конфликтов, когда похищенный имеет статус военнопленного, но даже в этом случае его нельзя убивать. Военнопленный может быть освобожден на основе следующего положения: «Берите в плен неверных. За этим: или благость (им явить, освобождая), или за их свободу выкуп взять. Так надлежит вам поступать, пока война не сложит свое бремя» [Там же. сура Мухаммад. аят 4]. Военнопленные должны быть переданы в руки мусульманских духовных властей, и только они имеют право решать, как поступить с плененными. Определять судьбу последних те, кто непосредственно пленил их, не имеют права. Но даже в условиях открытой войны непозволительно похищать невинных гражданских лиц. Они не должны быть целью, из-за которой начинается война. С исламской точки зрения невоюющими лицами являются старики, женщины, дети, а также представители духовенства любой религии.
Коран не допускает возможность совершения самоубийства для мусульман: «… и не убивайте самих себя. Поистине, Аллах к вам милосерд!» [Коран. сура Женщины. аят 33(29)]. Исламисты, ссылаясь на развитую в исламе традицию мученичества, самопожертвования во имя веры, игнорируют вышеуказанное положение.
Ислам вменяет людям в обязанность поддерживать единство, братство, равенство каждого человека в основных правах, а также категорически отвергать размежевания между людьми по языковому, расовому и семейно-родовому признаку. В Коране предписано быть доброжелательным и участливым ко всем людям, а не только по отношению к единоверцам-мусульманам. «Аллах повелевает справедливость, благодеяние и щедрость к близким. Он запрещает мерзость, беззаконие и бунт» [Там же. сура Пчелы. аят 90]. Запрет недозволенного, того, что приводит к греху, распространяется на все человечество. Человек имеет право на самозащиту, однако оказывать сопротивление можно только дозволенными средствами, не выходя за пределы самообороны, соответствующей нападению: «И кто запреты против вас преступит, вы преступайте их против него, как преступал он против вас. Страшитесь гнева Господа и знайте – Аллах лишь с теми, кто способен удержать себя (в пределах, что он вам назначил)» [Коран. сура Корова. аят 190], а также: «Сражайтесь за Господне дело лишь с тем, кто борется с тобой, дозволенного грань не преступай – Аллах не любит тех, кто преступает» [Там же. аят 194].
Ислам рассматривает свободу вероисповедания как неотъемлемое право человека, обладающего сознанием и волей. В Коране содержится следующее положение: «В религии нет принуждения» [Там же. аят 256]. Толерантность мусульманской религии по отношению к иноверцам доказывает тот факт, что в арабском халифате, так же как и в Османской империи, отношение к немусульманам было довольно терпимым. Население завоеванных стран либо принимало ислам, либо продолжало исповедовать свою веру, но платило специальный налог (джизья) и не было полноправными подданными халифа. Ислам отрицает религиозный централизм и не стремится к такому миру, где бы господствовала одна религия: «А если бы пожелал твой Господь, то он сделал бы людей народом единым. А они не перестают разногласить, кроме тех, кого помиловал твой Господь. Для этого он их создал» [Там же. сура Худ. аят 118–119].
Коран говорит, что наилучший способ предотвращения зла и насилия – призыв к человечеству распространять дух толерантности и прощения как наилучший способ борьбы с враждебностью: «Добро и зло не могут быть равны. Так оттолкни же зло добром, и тот, кто ненависть к тебе питает, в родного друга обратится» [Там же. сура Разъяснены. аят 34], «Так отклоняй же зло их тем, что лучше» [Там же. сура Верующие. аят 96].
Для развенчания мифа об агрессивности ислама также необходимо проводить хорошо продуманную государственную политику, включающую комплекс мероприятий, таких как:
– проведение международных, межрегиональных и межнациональных конференций, симпозиумов, круглых столов по проблемам противодействия терроризму, прикрывающемуся исламом;
– координация усилий религиозных организаций, общественных объединений, деятелей науки и культуры, направленных на преодоление всех форм экстремизма и терроризма;
– оказание поддержки исламским лидерам, выступающим против ваххабизма, фундаментализма и терроризма в средствах массовой информации;
– модернизация российского ислама путем создания российского мусульманского образования посредством учреждения в северо-кавказском регионе при участии государства исламских образовательных центров;
– проведение исламскими центрами просветительской работы среди населения;
– расширение разностороннего сотрудничества с мусульманскими странами на постоянной основе.
Азербайджан является восточной страной с древней историей. Более 50 миллионов азербайджанцев живёт во всём мире. С начала XIX века Азербайджан был разделён на две части: северную и южную. До 10 миллионов азербайджанцев живёт в северной – Азербайджанской Республике, до 40 миллионов азербайджанцев живёт в нынешней Иранской Исламской Республике, то есть в Южном Азербайджане. Азербайджанский язык относится к огузской группе семейства тюркских языков.
В соответствии с традициями государственности, в Северной части
Азербайджана в 1918 году впервые на Востоке образовалось первое парламентское государство – Азербайджанская Демократическая республика. Просуществовавшая 2 года, позже потерпевшая крах вследствие захвата советско-большевистской Россией, парламент Азербайджанской Демократической Республики может считаться примером мультикультурализма на всем Востоке и во всем мире. Здесь представители всех национальностей, живущие в тогдашнем нефтяном Баку – азербайджанцы, русские, армяне, евреи, грузины, татары, украинцы – представлялись в различных политических формах. Относящийся к религиозной деятельности людей, как к свободе совести, разделяющий религию и государство, считающийся секулярным государством на всех уровнях, давший избирательное право женщинам раньше многих западных государств, Парламент Азербайджанской Демократической Республики в то же время может считаться также примером религиозной толерантности и мультикультурализма. Здесьпредставлялись все религиозные конфессии в различных политических формах.
Хотелось бы отметить, что мультикультурализм в государственной философии Азербайджанской Демократической Республики, в том числе религиозный мультикультурализм, нельзя объяснять только влиянием демократических ценностей, существующих в то время в мире. Здесь исключительную роль играют следы, оставленные азербайджанской историей на моральном сознании азербайджанского человека, одним словом, исторически-культурные архетипы. Строители Азербайджанской Демократической Республики, как представители буржуазии, были носителями элитных традиций национальной психологии народа. По этой причине, говоря о религиозном мультикультурализме на современном уровне, невозможно не коснуться его истории.Древние тюрки, которые являются непосредственными предками азербайджанцев, в очень древние времена жили политеистскими представлениями. Эти представления, состоящие из смеси мифически-религиозных традиций, в научной истории во многих случаях характеризуются как религия шаманизма. Позже все эти политеистические представления развивались в направлении монотеизма, и у тюрков сформировалась религия, называемая в науке тенгрианство. Тенгриантство основывалось на единобожии – монотеизме. До первого контакта с исламской религией тюрков монотеисты с легкостью пришли к принятию их исламской религии. Однако еще доисламские древние тюрки были знакомы с «небесными» религиями – иудаизмом и христианством. Принятие иудаизма – исторический этап в жизни хазарских тюрков, живших в древней Хазарской империи, которая располагалась в северном направлении от современного Азербайджана. Многие тюркские народы и сейчас исповедуют христианство. С этой точки зрения древние тюрки, составляющие основу этнического богатства современных азербайджанцев, прошли через следующие этапы религиозного мышления:1. Мировоззрение шаманизма древних тюрков;2. Религия тенгрианство тюрков древних и средних веков;3. Религия зороастризма народов Древнего Азербайджана и Ирана;4. Религия Ислам и его различные секты и вероисповедания;5. Религия христианства в лице тюрксков-христиан;6. Иудаизм древних хазар;7. Религия буддизма в лице приблизительно двух миллионов тюрков-буддистов и т.д.
На территории исторического Азербайджана доисламского периода правили две религиозные традиции: в Южном Азербайджане – зороастризм, в Северном Азербайджане – христианство.
Начиная с конца II тысячелетия – начала I тысячелетия до н.э. в таких государствах Южного Азербайджана, как Манна, Мидия, Атропатена, были уже распространены дуалистические религиозные представления. Эти представления сформировали систему религии зороастризма, религиозной книгой которой была «Авеста», а пророком Заратуштра.
Для системы философии религии Зороастризма характерной чертой был дуализм. Это выражается противопоставлением двух начал дуализма – Зла и Добра, Правды и Лжи, Света и Тьмы . Главным в проповедях Заратуштры было учение о зависимости миропорядка от торжества справедливости в мировой борьбе, добра и зла от свободного выбора человека, его активного участия в этой борьбе на стороне добра .
В психологии этноса эпохальные замены религиозных представлений не заканчиваются бесследным исчезновением предшествующих представлений. Предшествующая религиозная психология продолжает оставаться в составе новой психологии в виде архетипов. С этой точки зрения, учение зороастризма о борьбе Добра и Зла продолжает жить в Азербайджане и после принятия религии Ислам. Как представлено в исторической литературе, «зороастризм играл важную роль на протяжении 3-4 веков после арабского завоевания».
В духовной истории Азербайджана все существующие небесные и не небесные религии, мифолого-религиозные представления и учения доисламского периода продолжают жить и после исламизации, а также даже по сегодняшний день. В древние и средние века в мусульманской культуре наряду с ортодоксальной исламской религией жил и расцветал и суфизм, объединяющий в себе религиозные и нерелигиозные представления. Неортодоксальные представления, которые отрицала исламская религия, стали функциональными в древние и средние века для психологии азербайджанского человека посредством суфизма и продолжают жить в художественно-философской мысли. С этой точки зрения, архетипы древнего зороастризма, маздаизма, манизма, трансформировавшись, продолжают жить в психологии современного азербайджанца.
Сильное влияние на формирование религиозного, исторического мультикультурализма в современном Азербайджане оказало распространение христианства, которое начало своё развитие в начале нашей эры. Как указано в научной литературе, «во время появления ислама, на Кавказе, а также в Албании, христианство занимало важное место… В 313-ом году нашей эры царь Албании Урнайр объявил христианство государственной религией». «Начиная со II века н.э., Кавказская Албания была одним из ранних христианизированных государств, куда проникло христианство. В конце III и начале IV в. был образован ряд христианских общин, на базе которых в первой половине IV в. христианство было объявлено государственной религией». «Решающую роль в истории албанской церкви сыграло и завоевание страны халифатом и насаждение им ислама, в результате чего, начиная с VIII в., население Албании подвергалось массовой исламизации» .Исламизация в северной и южной частях Азербайджана была проведена двумя способами. Другими словами, арабы разделили население на две части – верующих в небесных книг и неверующих в небесных книг. По причине того, что христиане считались «верующих в небесных книг», арабы не относились к ним враждебно. Как пишет Е.А.Беляев, они «раньше не заставляли население Азербайджана принять ислам, конечно, и не препаятствовали тех, кто захотел принять новую религию” . В южной части страны, ислам притеснял религию Ирана, на тот период – зороастризм. Также преследовались огнепоклонники и многобожники, так как они не считались «верующими в Бога».
Говоря об истоках мултикультурализма в Азербайджанской Республике, нельзя забыть об одном важнейшем факторе. Это – суфизм. Суфизм – не есть религия, но и не вне религии. Он в виде первичного аскетизма сосуществовал с исламской религией со дня её рождения. То, что отвергалось исламской религией, нашло убежище в суфизме. Те воззрения, которые ислам считал ересью, трансформировались в суфизм и продолжили свои существования в нём. То есть суфизм как бы играл роль убежища, хранилища доисламских религиозных воззрений и таким образом обеспечивал религиозный мультикультурализм в исторической психологии азербайджанского человека.
В настоящее время с религиозной точки зрения Азербайджанская Республика считается абсолютно толерантной страной. Здесь действуют все известные религии и секты всего мира. Нет никаких препятствий для деятельности мечетей, церквей и синагог.
Если обратимся к официальной статистике, на территории Азербайджана существуют три еврейские общины: горные евреи, евреи-ашкенази и грузинские евреи. Самыми древними из них считаются горские евреи.
В Азербайджане христианство представлено православным, католическим и протестантским направлениями, а также различными сектантскими общинами. Первая православная церковь в Баку действует с 1815-го года.
Первый римско-католический приход в Баку был создан в 50-х годах XIX века царем России в связи с ссылкой военных католиков на Кавказ. В 1999-ом году в Баку была восстановлена римско-католическая община.Продолжатели евангелистско-лютеранской церкви прибыли в Баку еще во второй половине XIX века как немецкие промышленники, участвующие в эксплуатации нефтяных залежей. В 1994-ом году лютеранская община заново начала действовать в Баку. Кроме того, в Азербайджане было официально зарегистрировано множество сект, таких, как Бакинское общество кришнаитского сознания, Бахаитская община и т.д. и созданы условия для их деятельности.
В Азербайджане правильное официальное отношение к конфессиям. На религиозные мероприятия с участием главы государства, обычно приглашаются представители 4-х общин – председатель Управления Мусульман Кавказа, епископ Русской Православной церкви Баку и Прикаспийской Епархии, председатель Религиозной Общины горских евреев и глава Католической церкви. Учрежден Консультационный Совет при председателе Государственного комитета по работе с религиозными общинами, в совет входят лидеры религиозных конфессий. На проводимых раз в два месяца собраниях Консультационного Совета обсуждаются религиозное положение внутри страны, отношения между сектами, конфессиями и общинами, общее положение толерантности внутри страны.По сообщению Государственного Комитета по работе с религиозными сообществами, общее число официально зарегистрировавшихся общин приблизилось к 600. Из них 32 – неисламские, в том числе 8 – еврейские общины. Кроме того, созданы различные христианские секты, а также общины Кришнаитов и бахаитов. Азербайджанская Конституция заявляет, что «религия отдельна от государства, образовательная система носит мировой характер» (статья 18), признает, что «каждый независим в праве выборе религии, самостоятельного или совместного вероисповедания, или же не поклонения никакой религии, в выражении своей позиции по отношению к религии и в праве распространения».
Наряду с этим существуют также проблемы. Можно отметить внутренние и внешние интересы. Внутренние интересы состоят в том, что в Азербайджане наблюдается тенденция политизирования религии. И этот фактор связан с социальным положением и с заграницей. Соседний Иран, являющийся шиитским государством, старается активизировать, радикализировать и политизировать религиозные силы. Связанные материальной и идеологической зависимостью от таких богатых арабских стран, как Саудовская Аравия, Кувейт, сунниты-вахабисты похожи на бомбу, готовую взорваться. Определенные религиозные круги, секты Турции, пользуясь поддержкой турецкого правительства, посредством созданных на основе базы этнического единства в Азербайджане очагов образования проводят закрытую, занавешенную сектантскую политику, стараются направить молодежь в искусственную секту суннитов. Вся эта деятельность нарушает религиозно-конфессиональную целостность страны и наносит вред позитивному божественному значению и роли религии в современном мире.Деятельность государства в этой области в общем можно считать позитивной, но не полностью. Государство обращается по большей части к административным методам и вовремя останавливает особо радикальные силы. Однако совершенно нельзя считать удовлетворительной деятельность в области религиозного просвещения. Государственное радио и телевидение придерживается осторожной позиции в политике массового религиозного просвещения. Такие передачи не массовые и «отпускаются по рецепту».Современный мир требует от нас не противостояния религии, а сотрудничества. Религия – божественное явление, независимо от нашего желания или нежелания в человеческой психологии есть божественные архетипы. Они как ростки, постоянно ищущие для своего развития благоприятные условия. Эти ростки надо питать полезной пищей. Все религии, независимо от их божественности, связаны с единым божественным началом. Современный мир и религиозный мультикультурализм, являющийся основным качеством глобализма, требует от нас знакомства со всеми религиозными цветами мира, знаний и поиска их единого цвета и вступления с ним в гармонию.
Тема 4.
Этно-национальное различие и
мультикультурализм.
План:
1. Этно – национальные ценности.
2. Этно – национальные различия.
3. Нация – государство и мультикультурализм.
Литература:
Heydər Əliyev, “Müstəqillik yolu”, Seçilmiş fikirlər. Bakı, 1997,
Azərbaycan Respublikasının Konstitusiyası (Maddələr 21, 25, 44, 45), Bakı, 1995.
Куропятник А.И. Мультикультурализм. Проблемы социальной стабильности полиэтничных обществ. СПб., 2000.
Вердиева Х. Немцы в Северном Азербайджане. Баку, 2009.
Воронков В. Мультикультурализм и деконструкция этнических границ // Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ / Под. ред. В. С. Малахова и В. А. Тишкова. М., 2002
Роль ценностей в современном обществе, особенно в условиях качественных преобразований общественных отношений, резко возросла. Однако эта проблема в последние годы исследуется все меньше.
Надо отметить, что национальные ценности занимают особое место и в системе культуры.
Осмысление корней национальных ценностей направлено на предостережение от упрощенного подхода к их определению и характеристике. Они раскрываются как взаимосвязанные и взаимообусловливающие друг друга, но сохраняющие относительную устойчивость и самостоятельность.
Все национальные ценности в какой-то степени построены на самоограничении и подавлении непосредственных внутренних импульсов, ограничении своих личных, индивидуальных целей человека, или вообще отказу от них в пользу всего этноса и общих национальных интересов. Самоограничение было необходимо для выживания и выступало как механизм самосохранения нации.
Использование в науке понятий «национальные ценности»,  «национальное ценностно-ориентированное сознание», «универсальные общечеловеческие ценности национального духа» фиксирует факт социальной и психологической самобытности определенного этноса и его отличия от других аналогичных общностей и предполагает единство всех членов определенного этноса, объединенных общими идеями, установками. Изучение  многочисленных этносов, находящихся  на разных  ступенях формирования и развития, убеждает, что единство членов этноса, кроме всего прочего, обеспечивается наличием определенных черт психики, единым восприятием и оценкой одних и тех же поступков и событий, единым отношением к тем или иным ценностям. Именно с позиций сочетания, совокупности таких чувств и отношений и надо подходить к понятию нации и национальных ценностей.
Универсальные общечеловеческие ценности национального духа, национальные ценности и национальное ценностно-ориентированное сознание представляют собой не только явления психолого-эмоционального характера,  но и материальные объекты, символы, знаки, признаваемые жизненно важными этнической общностью. В основе признанной важности этих ценностей в первую очередь находятся сущностные интересы человека, представителя конкретного этноса: выживание, развитие, достижение целей и идеалов. Причем, лишь некоторые из них, будучи ярко выраженными, позволяют отличить ценности определенного народа от ценностей других наций и личностей друг от друга. Каждая нация отличается только ей одной присущим сочетанием и соотношением темперамента, типом мышления и мировосприятия. В уникальности внутреннего мира нации, в устойчивости ее внутреннего склада, определённым образом организующего получаемую информацию, и состоит ценность любой нации как биосоциального сообщества людей и одновременно культурного феномена.
Одновременно в понятиях «национальные ценности», «универсальные общечеловеческие ценности национального духа», «национальное ценностно-ориентированное сознание» также заключены склонности, представления, способы связи с другими людьми, которые делают индивида максимально восприимчивым к определенной культуре и ценностям, которые позволяют ему достигать адекватной удовлетворенности и устойчивости в рамках существующего порядка. Национальные ценности и универсальные общечеловеческие ценности национального духа – это не только совокупность черт их психики, их потребности, интересы, установки, ценностные ориентации, убеждения и идеалы этого народа, которые, в конечном счете, определяют направленность самого характера, но и система, методы и приемы достижения целей, что во многом зависит от темперамента и нравственныхпринципов этой нации. История развития этноса и психология нации давно доказали, что человеческое сообщество, коллектив способны значительно усилить или ослабить те или иные стороны индивидуальной психики. Это относится в первую очередь к национальным и универсальным общечеловеческим ценностям национального духа.
Если же говорить в целом, то универсальные общечеловеческие ценности национального духа представляют собой достаточно устойчивое и постоянное явление, позволяющее выделить главные, ведущие особенности этого народа. Речь идет лишь о том, что эти особенности нации определенно присущи человеку национальной культуры, в котором следует видеть не столько реальную особь, сколько субъект человеческого бытия и самоопределение личности в соответствии с потребностями и ценностями соответствующей культуры.
Универсальные общечеловеческие или базовые ценности всегда выступают составным элементом и одновременно основой идей, вокруг которых объединяется та или нация. В этом отношении национальные ценности – часть общечеловеческих ценностей, несущих в себе отражение специфики национальной культуры, зависящей, в свою очередь, от конкретных историко-географических и политических условий. Между общечеловеческими и национальными ценностями существует взаимосвязь, характеризующаяся общечеловеческим содержанием в национальном и национальным составляющим в общечеловеческом.
В процессе своего формирования национально-этническая общность вынуждена определенным образом отражать окружающую действительность, одновременно осваивая ее через определенную призму норм и установок. Если на ранних этапах это отражение носит стихийно-эмпирический, обыденно-эмоциональный характер, то с развитием межнациональных, экономических, социальных, культурных отношений эти отражения окружающей действительности тем или иным народом приобретает более сложный характер и при этом одна культура наслаивается на другую, взаимопроникая друг в друга. Сложная, взаимосвязанная и взаимообусловленная совокупность материальных и духовных ценностей, эмоциональных и рациональных элементов культуры как раз и представляют собой менталитет той или иной нации, т.е. тот самый идейно-поведенческий стереотип, который отличает одну нацию от другой. Идейно-поведенческий стереотип передается каждому члену этого сообщества по наследству от предыдущих поколений, существует в его сознании не непосредственно и невербально, чаще всего на подсознательном уровне, но «вплетена» в человеческое сознание очень глубоко, и импульс, ею возбуждаемый, бывает очень сильным. Это явление объясняется тем, что в основе национальных ценностей лежит некоторый набор предметов, символов или идей, которые в сознании каждого носителя этой культуры связаны с интенсивно окрашенной гаммой чувств или эмоций этого народа. Появление в сознании любого из этих предметов, символов или идей приводит в движение всю связанную с ним гамму чувств, что, в свою очередь, является импульсом к дальнейшему стандартному действию. Это единство, состоящее из отношения «предмет – действие», является социальной памятью или социальным архетипом. В этом плане ценностная структура личности всегда «погружена» в ее социальную память, а те элементы, которыми личность соприкасается с окружающим миром — стандартные действия человека — и составляют ее этнический характер, лежащий в основании индивидуального характера.
Значение социальной памяти для этноса и отдельного его представителя огромно, потому что национальные ценности и формирование на их основе ценностного сознания нации – явление сквозное, проходящее через столетия и во многом определяющее отношение этих народов к реалиям действительности прошлого и настоящего, к возникающим проблемам, как внешним, так и внутренним, а также к методам их решения и проекции на будущее. Из множества методов разрешения различных ситуаций, возникающих в процессе жизнедеятельности нации и повседневных проблем, социальная память, заключенная в национальных ценностях, диктует самые радикальные и в тоже время оптимальные решения. Выбор этот во многом зависит от типа психического склада наций, его ценностей и идеалов. Поэтому, чем быстрее включаются в ткань ценностного сознания представителя этноса основные идеи и установки соответствующей национальной культуры в сочетании с необходимым вычленением положительного содержания из духовного наследия истории нации, тем плодотворнее становится процесс стабилизации, усиливается в общественной жизни позитивное действие национальных ценностей. И наоборот, если новая система ценностей насильственно внедряется в национальную культуру и производит в ней какой-нибудь сдвиг, то такой сдвиг может разрушить всю систему традиционных связей и задеть самые сокровенные, самые незыблемые ее основы. Тогда сдвинутой, разрушенной оказывается вся система национальных ценностей: вера, мораль, самые святые устои, на которых веками держалась жизнь этноса. Разрушаются все культурные узы, все ее скрепы, и изменения приобретают страшный и не контролируемый характер.
Поэтому чрезвычайную важность представляют собой национальные ценности, вырабатываемые каждым народом в соответствии с географическими, климатическими, историческими и иными условиями в процессе своего становления и развития. Ценности адаптируются для данной общности людей столетиями, а может и тысячелетиями, сохраняя при всех обстоятельствах жизни общества некие специфически национальные черты. И только человек, сохранивший свои национальные ценности и одновременно ощущающий свое единство с мыслящим человечеством во времени и в пространстве, способен на оптимальные решения. И только такой человек может понять как проблемы нации, так и всего человечества, и может помочь своему государству и своей нации сохранить идентификационный код нации. Это явление связано с тем, что ценности, в нашем случае национальные, представляют собой не только результат духовного производства, но и саму суть человеческого осознания мира, основу сопереживания, содействия, сформированные через определенные ориентиры и установки. При этом национально ориентированное ценностное сознание становится личностным свойством человека, в котором отражены социальные требования к поведению личности. Национальные ценности и универсальные общечеловеческие ценности национального духа являются внутренним стержнем нации, ее культуры, и представитель того или иногоэтноса непосредственно формируется в их лоне, и одновременно остается носителем этих ценностей.
Именно поэтому национальные ценности как социальная память лежат в основе индивидуального характера и способны обеспечивать национальное единство через идентификацию человека с определенной культурой и нацией, а также через его личностный самовыбор. Личностный самовыбор, как процесс усвоения индивидом системы социальных значений и заданных извне ценностных установок, заложенных в национальных ценностях, формирует национальное ценностно-ориентированное сознание представителя определенного этноса.
Национальные ценности, как и общечеловеческие, являясь сложным интегральным образованием, где взаимодействуют сознание, чувства, способы духовно-практического освоения мира, представляет собой систему отношений и различных видов деятельности. В свою очередь система отношений и различные виды деятельности, с одной стороны, если и обусловлены в какой-то мере заданными извне ценностными установками, но, с другой стороны, эти установки в процессе усвоения индивидом системы социальных значений, превращаются уже в собственные, т. е. в осмысленные и осознанные. Поэтому индивид, акцентирующий свое внимание на универсальных общечеловеческих ценностях национального духа, которые обеспечивали бы ему возможность преодоления своих этнических ограниченностей, может выйти в пространство всемирного человечества.
Разумеется, между системой социальных и индивидуальных значений и установок в национальных ценностях есть как относительное соответствие, так и довольно существенные различия. Социальная система, общество, этнос, нация социализируют человека в том смысле, что ориентирует его естественные влечения на определенные ценности и запреты. В частности, национальная культура определенного народа прививает человеку набор таких ценностных ориентаций, которые и делают его личностью определенного типа, помогает человеку вписаться в общество и взаимодействовать с другими личностями других национальностей, веры и тем самым сохранить идентификационный код нации.
Проблема воплощения в жизнь высших национальных духовных принципов представляет собой кульминационный момент развития нации как синтеза сознания и поведения. Реальные национальные ценности могут быть представлены только деятельностью самого человека, направленной на утверждение во всех сферах человеческой активности и общих национальных духовных принципов. Как часть общечеловеческих ценностей, национальные ценности выступают мерой развития самой нации, хранительницей положительного опыта в форме ценностей и рекомендаций человеческого поведения, являются самостоятельным фактором жизни индивида и этноса. От ее уровня зависит реальное функционирование общественных отношений. Специфика национальных ценностей определяется в первую очередь их способностью выполнять роль нормативно-оценочной работы общественного сознания и соответствующих идеологических общественных отношений. Каждое проявление национальных  ценностей несет в себе нормативность, характеризующую культуру как нации в целом, так и отдельной личности.
Национальные ценности и универсальные общечеловеческие ценности национального духа выступают в форме показателя творческого отношенияотдельного субъекта нации к объективной действительности. Поэтому о национальных ценностях можно судить не по степени осуществления господствующих ценностей, а по степени уникальности, превращения самого себя в субъекта деятельности, проявляющегося в том, насколько человек способен превратить природные и социальные условия в условия своего деятельного существования, в объективные предпосылки своего бытия как субъекта определенной нации. Именно национальные ценности становятся основой свободного самопроявления личности через господство над социальными, экономическими и политическими обстоятельствами, как творца собственной жизни, через развития в себе собственно человеческой сущности, о самоочеловечивание.
Таким образом, национальные ценности и универсальные общечеловеческие ценности национального духа – это стимулирующее начало развития общественной и личной духовности в конкретно-исторических условиях представителя того или иного этноса. Свое активное социальное значение они приобретают в той мере, в какой становятся достоянием большинства представителей этноса и входят в практические отношения людей этой нации, проникают в их сознание и чувства. Ибо формирование не только ценностных ориентаций и установок вообще, но и обеспечение преемственности национального ценностно-ориентированного мировоззрения поколений, обусловливают уровень сознания и нравственные устои этноса, обеспечивая его дальнейшее развитие.
В структуре ценностей роль их таких видов, как материальная обеспеченность и экономическая независимость, все больше возрастает. Респонденты титульной нации отличают экономическую независимость как важнейшую социальную ценность общества. Что касается социальных ценностей, цементирующих сегодняшнее поколение этнических сообществ и определяющих их будущее, то различия здесь  носят более существенный характер. На вопрос «Какие ценности, прежде всего, связываются  у вас с мыслью о вашей нации?» ответы респондентов  в целом  распределились  в следующем  порядке: 1) язык; 2) обычаи, традиции, культура; 3) мои родители; 4) территория, на которой я живу; 5) прошлое, история моей нации; 6) наша религия; 7) особенности  хозяйственного уклада, бытовой жизни; 8) известные люди моего народа. Вместе с тем приоритеты в этом районе ценностей имеют различия.
Важнейшей национальной ценностью является язык. Язык является  результатом исторического развития этноса, выраженным  в особенностях, своеобразии и специфике его формулирования и становления. В языке проявляется  все духовное содержание общности, и он не только средство общения между людьми, но и своеобразный выразитель всего богатства жизни этноса. Широкое распространение национального языка, использование его при передаче информации от одного поколения к другому, его неповторимый колорит, своеобразие вызывают чувство гордости за свой народ. Но, кроме того, язык способствует и сохранению самобытной национальной культуры. Из всех компонентов этнической культуры именно язык обладает наиболее отчетливо выраженными этническими функциями, и в силу этого он является наиболее самоочевидным признаком этничной общности.
Традиции и обычаи этноса, поддерживаемые силой общественного мнения и закрепленные в стереотипах поведения, присутствуют в жизни каждого поколения, и они играют огромную роль в возникновении, становлении и закреплении этнического самосознания индивидов. Каждое новое поколение застает уже определенные сложившиеся традиции и обычаи. Являясь концентрированным выражением опыта предыдущих поколений, они легко усваиваются, воспроизводятся и закрепляются в сознании людей.
Ранжирование групп ценностей в ходе социологических исследований показало, что они при этнической идентификации у представителей разных национальностей отличаются. Каждый народ в силу объективных причин, своеобразия исторического пути развития, специфически сложившихся условий материальной и духовной жизни имеет свою специфику, свои особенности. Эти специфические особенности, закрепляясь в обычаях и традициях, передаваясь из поколения в поколение, фиксируются в нормах культуры, накладывают отпечаток на развитие и формирование духовного мира представителей народа, определяют экономическую и социально-политическую деятельность нации.
Нынешний этап истории отмечен резким ростом роли этнонациональных объединений в решении глобальных проблем мирового устройства. Несмотря на все прогнозы о неминуемом исчезновения этнонациональных различий в результате всемирного универсализации жизни, этнонациональные коллективы не только выжили, но и превратились в один из определяющих факторов общественного развития, удовлетворяя потребность людей в солидарности ради достижения общей цели и реализации совместных социальных идеалов. И поскольку решение всех социальных проблем осуществляется через политический процесс, этнос и нация стали не только объектами, но и субъектами политики. В процессе співвиживання людей постоянно образуются различные формы их социальной организации - так называемые группы по социальным интересам: профессионально-профессиональные объединения, трудовые коллективы, производственные ячейки, классы, партии и др.
И как показала история, такого рода объединения основываются на прагматической рациональности, поэтому возникают ситуативно и не являются долговременными. По параметрам исторического времени выносливыми оказались те человеческие коллективы, которые объединены, кроме прагматичных, еще и культурными, религиозными, языковыми, психологическими и подобными им связями, - то есть тем, что принято сегодня называть этнически-национальной неповторимостью.
Этнос и нация является явлениями близкими, но не тождественны. Определение содержания, сущности обоих их пока остается предметом острых полемических дискуссий.
Этнос (в переводе с греческого - народ) - это исторически устойчивый коллектив людей, объединенных общими чертами культуры, языком, традициями, обычаями, обрядами, поведением, психологией, системой моральных и материальных ценностей, самосознанием (в том числе знанием своего происхождения, этнической истории, осознанием своего отличия от других этносов), в некоторых случаях - общей религией. Для существования этноса не обязательно наличие всех без исключения перечисленных атрибутов. Этнос может жить, потеряв некоторые или даже почти все из перечисленных признаков, пока его члены сознательные своего общего происхождения и отличают себя от окружающих этнических коллективов. Поэтому этнос может жить не только компактно на исторической родине, но и дисперсно, то есть в рассеянном состоянии.
Значительно сложнее по своей внутренней структурой является нация. Поэтому и определений этого общественного феномена много. Пока что ни одно из предложенных наукой определений понятия "нация" не получило всеобщего признания. Это, в свою очередь, предопределяет видоизменение имеющихся обстоятельств национально значимых признаков, эволюцию теоретических подходов к осмыслению общественного феномена. Процесс такой эволюции наглядно свидетельствует содержание самых известных теорий происхождения нации. Среди них такие: психологическая, согласно которой нация состоит из людей с общей культурой и общим национальным характером; культурологическая - рассматривает нацию как общность людей, объединенных одним языком и культурой; этнологическая - определяет нацию в виде совокупности таких признаков, как общность происхождения, самосознания, культуры и других; историко-экономическая - считает признакам нации общность территории, языка, экономической жизни, культуры (за советской эпохи эту теорию было переименовано в марксистско -ленинскую); статистика - признает нациями только такие этносоциальные коллективы, которые имеют собственное государство и сформированы ней признаки - единственное право, организацию жизни и общенациональную цель.
Как и этнос, нация может существовать, не имея всех признаков, признанных приведенными теориями. Но, в отличие от этноса, нация не может существовать без одной решающей признаки - общей территории, границы которой определены государственными границами.
Общая территория является основополагающей политической признаком процесса создания нации.
Для осуществления определяющей цели - обеспечения собственных интересов этнонациональной общности как субъекта политического процесса - создаются оптимальные для этого формы самоорганизации. Исторический опыт свидетельствует, что наиболее приемлемой и самой распространенной формой такой самоорганизации является национальное государство.
Диалектика отношений между этнонациональными общностями и государством оказывается чаще всего в двух вариантах: или нация, сформировавшаяся на базе одного этноса, творит государство, или, наоборот, государство с помощью своего аппарата объединяет различные этносы, оказавшихся в пределах ее территории, в одну нацию.
Внешние различия между этнической и политической нациями могут меняться в зависимости от обстоятельств, а внутренние являются более устойчивыми и в течение длительного времени сохраняют свою жизнеспособность.
Этнос, который творит "свое" государство, как правило, вовлекает в этот процесс другие этнические и этнографические группы, которые живут рядом с ним, а потому новопостала национальное государство не может быть моноэтнонациональную. Это означает, что понятие "нация" в таком государстве постепенно выходит за пределы титульного этноса, который играл важнейшую роль в его возникновении.
С другой стороны, государство, в пределах которой первоначально объединены в одну политическую нацию разные этносы, этнические и этнографические группы, формирует, хотя бы ради удобства, совместное управление, вводит единый язык делопроизводства, единственный правопорядок, общую концепцию истории, приемлемую для всех сограждан. Таким образом, создаются отдельные общие признаки нации, которые объективно не могут не иметь этнической окраски. Последнее оказывает решающее влияние на процесс формирования нации, на ее ментальность.
Сегодня в мире практически нет моноэтнонациональных государств. С определенными оговорками к последним можно отнести Японию и Норвегию, где автохтоны составляют соответственно 99 и 96 процентов от общего количества жителей этих стран.
В процессе государственного строительства в каждой из стран остались обломки других национальностей, этнических и этнографических групп, которые через различные исторические обстоятельства, добровольно или принудительно оказались вне своим этническим ядром. Они могут проживать как компактно, так и дисперсно, иметь свое национальное государство, с которой продолжают поддерживать связь. Правда, современная политическая история фиксирует случаи, когда отдельные этносы (например, курды), хотя и имеют свою этническую территорию, но не имеют своей государственности, а бывает и так, что отдельные этнические группы не имеют своей этнической территории (ассирийцы, цыгане и некоторые другие).
Во многих национальных государствах-империях даже автохтонные жители, которые компактно проживают на собственной территории, по правовому статусу мало чем отличаются от этнических групп. Такое их состояние и является объективной предпосылкой возникновения национально-освободительных движений, главная цель которых - получить независимость и построить национальное государство, форма и содержание которого будут обусловлены государственно-политическим строем ее.
Истории известны три основные формы государственного устройства: унитарное государство, федерация, конфедерация.
Унитарное государство - единое государственное образование, территория которого не имеет национально-государственных единиц, хотя может иметь административно-территориальные единицы (области, районы и др.), управление которыми осуществляется из центра. В унитарном государстве подавляющее большинство составляет этнически однородное население. В таком государстве основным субъектом политики выступает коренная нация, хотя предоставляются все возможности проявить себя в этой роли и другим этнонациональным общностям.
Федерация - союз юридически самостоятельных государственных образований (республик, штатов, земель), каждое из которых делегирует общим высшим органам власти часть своих полномочий. В федерации каждое национально-государственное образование проявляет себя как субъект политики, хотя и имеет определенные ограничения, связанные с исполнением обязательств по указаний из центра. Федеративное устройство предусматривает единую конституцию, денежную единицу, единое гражданство, общность территории и т.д. Федерация является государственно-правовым союзом.
Конфедерация является международно-правовым объединением, созданным для координации определенных действий (военных, внешнеполитических и др.). Конфедеративный устройство не предусматривает совместных органов государственной власти нет единого гражданства, единой денежной единицы и т.д. Решения принимаются большинством членов конфедерации, не являются обязательными для каждого из них отдельно. На конфедеративных началах был заключен союз швейцарских кантонов. Швейцария до сих пор формально называется конфедерацией, хотя на самом деле приобрела черты федерации.
Языки народностей, населяющих территорию современного Азербайджана, относятся, в основном, к четырем большим языковым семьям – это тюркская, северокавказская, индоевропейская и картвельская языковые семьи. Однако в сегодняшних этнолингвистических условиях в стране доминирует азербайджанский язык, входящий в огузскую группу тюркских народов. Так, именно на этом языке говорит подавляющее большинство населения Азербайджанской Республики. Современный азербайджанский язык сформировался в ходе длительного исторического процесса развития на основе языков тюркских племен, населявших территорию нынешнего Азербайджана с начала 1-го тысячелетия.
Северокавказские языки на территории Азербайджана представлены лезгинским, аварским, цахурским, удинским, хыналыгским, будугским и крызским языками. Эти языки распространены главным образом в северо-восточных районах страны. По числу носителей на территории Азербайджана наиболее распространенным северокавказским языком является лезгинский язык. Лезгинский язык входит в лезгинскую подгруппу Дагестанской группы семьи языков Северного Кавказа.
Удинский язык также относят к лезгинской подгруппе Северокавказской языковой семьи (следует отметить, что вопрос о принадлежности удинского языка к лезгинской подгруппе языков является спорным в науке). В настоящее время удины проживают в посёлке Нидж Габалинского района и в центре Огузского района.
В лезгинскую подгруппу дагестанской языковой группы на территории Азербайджана входит также цахурский язык. Цахуры поселились на территории 3 районов - Гахского (селения Гум и Сарыбаш), Загатальского (селения Ени Сувагил, Гезбара, Кач и Мухах) и Балакенского районов.
«Шахдагская группа» языков, распространенная на северо-востоке Азербайджана – хыналыгский, будугский и крызский языки – также относятся к лезгинской подгруппе Дагестанской языковой группы. На хыналыгском языке говорят жители одноименного села Губинского района. Будуги живут в селах Будуг, Гюней Будуг и Дели Гая Губинского района, а крызы - в селах Алик, Джек и Хапут этого же района.
Аварский язык, распространенный, в основном, на территории Загатальского и Балакенского районов, входит в аваро-андо-дидойскую подгруппу дагестанской языковой группы Северокавказской языковой семьи.
Языки иранской группы Индоевропейской семьи языков на территории Азербайджана представлены татским, талышским и курдским языками.
Татский язык входит юго-западную подгруппу иранских языков. Этот язык распространен, в основном, в нескольких селах Абшеронского полуострова, а также на территориях Хызинского, Сиязаньского, Шабранского и Губинского районов. По религиозной принадлежности таты делятся на три группы: таты-мусульмане, таты-христиане (монофизиты) и таты-иудаисты или горские евреи.
Талышский язык входит в северо-западную подгруппу иранских языков. Этот язык распространен на юго-западе Азербайджана - на территории Лянкяранского, Астаринского, Лерикского и Масаллинского районов.
Курдский язык относится к западной подгруппе иранских языков. Курдский язык распространен на территории Лачинского, Губадлинского, Кельбаджарского и некоторых других юго-западных районов Азербайджана.
Индоевропейская языковая семьи на территории Азербайджана представлены русским и армянским языками.
Русский язык входит в северо-славянскую подгруппу славянской группы Индоевропейской семьи языков. Носители русского языка в Азербайджане проживают, в основном, в городах республики, в первую очередь, в Баку.
Картвельская языковая семья в Азербайджане представлена грузинским языком. Носители этого языка ингилои-христиане и ингилои-мусульмане. Они населены, в основном, в Гахском, Загатальском и Балакенском районах страны.
Население Азербайджанской Республики обладает сложным этническим составом. Здесь проживают представители более 100 этносов.
Основное население страны (свыше 90%) составляют азербайджанцы. Их число составляет более 9 миллионов 705 тысяч человек (по данным на начало 2016 года). По приблизительным подсчетам, сегодня в мире проживает свыше 50 миллионов азербайджанцев. Миллионы азербайджанцев, компактно проживающих в Иране, Грузии и Дагестане - древние обитатели этих мест. Только в Иране проживает 30 миллионов азербайджанцев. Сотни тысяч азербайджанцев, которые были коренным населением нынешней Армении, в 20 веке неоднократно подвергались депортации из этих территорий. Немало азербайджанцев, в разные времена переселившихся из Азербайджана, проживает на пространстве СНГ – в России, республиках Центральной Азии, Казахстане, Украине и др., а также в Европейском и Американском континентах.Язык азербайджанцев относится к юго-западной или огузской группе тюркских языков. Этот язык очень близок к турецкому, туркменскому, гагаузскому языку, а также к языку Крымских татар. Азербайджанский язык исторически сыграл роль языка-посредника для общения не только внутри страны, но и между народами, проживающими на всем Кавказе и в Передней Азии. В 19 веке, выдающиеся писатели и путешественники Европы и России (Э. Реклю, А. Бестужев-Марлинский, Ф. Боденштедт, М. Лермонтов и др.) высказали высокое мнение о роли азербайджанского языка в регионе. Русский писатель А. Бестужев-Марлинский писал, что азербайджанский (татарский) язык Кавказского края мало отличается от турецкого языка. Подобно тому, как зная французский язык можно обойти всю Европу, точно так же, зная азербайджанский язык, можно обойти всю Азию.
Следует особо подчеркнуть связующую роль азербайджанцев между народами, проживающими в этой стране. Несомненно, этот феномен исходит из национального менталитета азербайджанцев, их толерантного отношения к культурам других народов.
Наряду с азербайджанцами, в республике проживают представители ряда малочисленных народов и национальных меньшинств. Это - таты, талыши, курды, горские евреи, входящие в группу иранских языков Индоевропейской семьи языков, лезгины, аварцы, удины, цахуры, входящие в аваро-андо-цезскую подгруппу восточно-кавказской (дагестанской) группы Кавказской семьи языков, народы «Шахдагской группы» (хыналыгцы, будуги, крызы), ингилойцы, входящие в картвельскую группу Кавказской семьи языков, и говорящие на ингилойском диалекте грузинского языка. Кроме того, в Азербайджане проживают русские, переселившиеся в 30-е годы 19-го века и входящие в группу восточнославянских языков, а также, с 50-60-х годов прошлого века - турки-месхетинцы.
Территориальное единство, схожие социально-экономические, географические и исторические условия стали причиной формирования общих черт быта и культуры, обычаев и традиций азербайджанцев и малочисленных народов.
Несомненно, здесь немаловажную роль сыграли интенсивные торгово-экономические и этнокультурные связи между народами.
Между народами, проживающими в Азербайджане, на протяжении веков сложились гармоничные, мирные межнациональные отношения, здесь не было почвы для этнических конфликтов и напряженности.
Общие и специфические черты традиционного быта и культуры народов, проживающих в Азербайджане, находятся в тесном единстве и взаимно дополняют друг друга. При этом каждый народ, независимо от численности его представителей, имеет специфическую, локальную культуру. Важную роль в деле возрождения и сохранения национальных обычаев и традиций этих народов играют культурные центры, действующие в республике. Эти народы принимают активное участие в общественно-политической жизни республики.
По данным переписи населения Азербайджана, проведенной с 13 по 22 апреля 2009 года, численность талышей на территории нашей республики составила 112 тысячи человек. Они, в основном, компактно проживают в южном регионе республики - Астаринском, Лянкяранском, Масаллинском и Лерикском районах. Мусульмане по религиозной принадлежности. Важную роль в этногенезе талышей сыграли племена кадуси, жившие в Атропатене. Об этом также говорится в «Географии» Страбона. Традиционными занятиями талышей являются земледелие и скотоводство. В прошлом еще одним из основных отраслей хозяйства было рисоводство.
Таты (25,2 тысяч человек, 2009). Проживают, в основном, в Шабранском, Губинском, Шамахинском и Исмаиллинском районах страны. Мусульмане по религиозной принадлежности. По мнению А.Бакиханова и других исследователей, предки татов были переселены в Азербайджан в 4-6 веках Сасанидскими шахами. Традиционными занятиями татов являются земледелие и садоводство. Широко распространено ковроткачество. Семейно-бытовые отношения примерно такие же, как и у азербайджанцев.
Курды (6,3 тысяч человек, 2009). До армянской оккупации жили, в основном, в Лачинском и Кяльбаджарском районах. В настоящее время они поселились во многих городах и районах Азербайджана. Курды пришли в Азербайджан, в основном, в 16-м веке в период Османско-Иранских войн. Заключение Гюлистанского (1813 г.) и Туркменчайского (1828 г.) договоров также привели к усилению миграции курдов в Азербайджан. Традиционным занятием курдов было скотоводство (особенно овцеводство). В связи переходом с конца 19 века курдов к оседлому образу жизни, развивается также земледелие. Также широко распространены ткацкое дело, в частности, ковроткачество и другие народные ремесла.
Евреи (9,1 тысяч человек, 2009). Горские евреи, проживающие в Азербайджане, поселились в поселке Красная Слобода в Губинском районе, в центре Огузского района и в Баку. Красная Слобода является самым большим населенным пунктом их компактного проживания. В документах переписи населения в Азербайджане, проведенной в 1999 году, данные о горских евреях были приведены в составе данных о европейских евреях (ашкенази).
Горские евреи, когда-то покинувшие свою историческую родину, и прибывшие в Иран, здесь усвоили татский язык, а основную суть иудейской религии сохранили. В эпоху Сасанидов они были переселены в Северный Азербайджан.
В отличие от европейских евреев, поселившихся в Азербайджане с начала 19 века, определенное влияние на религиозные взгляды горских евреев оказали идолопоклонство, а впоследствии – ислам. Они усвоили многие обычаи и традиции азербайджанцев. Традиционными занятиями горских евреев были земледелие, мелкая торговля, ткацкое дело и народные ремесла.
Миграция европейских евреев из России, Украины, Беларуси и Польши в Азербайджан началась в начале 19 века. С 70-х годов 19-го века в связи с развитием нефтяной промышленности растет их миграция в Баку. Большинство европейских евреев живут в городах (в частности, в Баку).
Большинство лезгин (180,3 тысяч человек, 2009) проживает в Гусарском районе республики. Лезгинские села есть также в Губинском, Хачмазском, Исмаиллинском и Габалинском районах. По мнению специалистов, одним из предков лезгин были леги – древнее албанское племя. По религиозной принадлежности лезгины - мусульмане. Традиционными занятиями лезгин являются земледелие, скотоводство и народные ремесла (ткачество, в том числе ковроткачество, лудильное дело, войлочное дело и т.д.).
Цахуры (12,3 тысяч человек, 2009) поселились в Загатальском, Гахском и Балакенском районах республики. Цахуры являются одними из древних обитателей Кавказской Албании. В 15-м веке цахуры покинули Южный Дагестан и поселились в землях Азербайджана, пригодных для земледелия. До середины 19 века находились в составе султаната Илису. С этого времени укрепились их этнокультурные и торговые связи с азербайджанцами. Цахуры с этнической точки зрения очень близки к азербайджанцам. Традиционными занятиями цахуров являются скотоводство и земледелие.
Аварцы (49,8 тысяч человек, 2009) живут в Балакенском и Загатальском районах республики. По мнению ряда авторов, дидои, упоминаемые в трудах Плиния, были предками современных аварцев. Аварцы пришли в Азербайджан из Дагестана в 15-17 веках. Говорят в анцухском диалекте аварского языка. По религиозной принадлежности - мусульмане. Традиционными занятиями аварцев являются земледелие, скотоводство и ремесленничество.
Удины (3,8 тысяч человек, 2009) живут в посёлке Нидж Габалинского района и в одноименном центре Огузского района. Село Нидж - самое крупное место жительства удинов. Удины - одни из древних местных народностей Азербайджана. Информация об удинах представлена ещё в трудах Геродота, Плиния и Страбона. Удины являются потомками племени ути, проживавшего в Кавказской Албании.
В результате политики, проводимой армянами на протяжении веков, часть удинов (живущие в посёлке Нидж) приняли григорианство, а другая часть (живущие в Огузе) подверглась влиянию грузинской православной церкви и приняла грузинское вероисповедание. Традиционным занятием удинов является земледелие. В прошлом были широко распространены также шелководство и народные ремесла (надо особо отметить резьбу по дереву, ткацкое дело и т.д.).
Хыналыгцы, крызы и будуги, в историко-этнической литературе известные под названием «народы Шахдагской группы», проживают в Губинском районе в селах, расположенных у подножья горы Шахдаг. Хыналыгцы живут только в селе Хыналыг, будуги – в основном, в селе Будуг, а крызы – в селе Крыз. Кроме того, крызы и будуги проживают еще в нескольких окрестных селах. По приблизительным подсчетам, численность хыналыгцев составляет 2,2 тысяч, численность будугов – 15 тысяч, а численность крызов – 4,4 тысяч человек. Еще в 40-х годах 19 века часть будугов и крызов переехала в равнинные районы Азербайджана, где сооружали поселения типа аул. Основным занятием этих народов является овцеводство.
Ахыскинские турки (или турки-месхетинцы, 38 тысяч человек, 2009). Первая большая группа турок-месхетинцев прибыла в Азербайджан в 1958 году. Это были ахыскинские турки, сосланные в 1944 году со своей исторической родины – Ахыскинского, Адыгюнского, Ахакалакинского (Грузия) и других соседних районов в Среднюю Азию и Казахстан. После Ферганских событий 1989 года началась вторая миграция турок-месхетинцев в Азербайджан. Общее с азербайджанцами происхождение, общий язык, близость обычаев и традиций создали благоприятную почву для адаптации их в Азербайджане. Традиционными занятиями турок-месхетинцев являются садоводство и земледелие. В Саатлинском, Сабирабадском и Бейлаганском районах они занимаются, в основном, хлопководством.
Ингилойцы (9,9 тысяч человек, 2009) по религиозной принадлежности делятся на ингилойцев-христиан (грузинская православная церковь) и ингилойцев-мусульман. Ингилойцы-мусульмане живут в селах Мосул и Алиабад Загатальского района, в селе Ититала Балакенского района, а ингилойцы-христиане в 9 селах Гахского района. В древности территория, где проживали ингилойцы, называлась Камбисена (Эрети), а основное население этой территории состояло из племен эр (er) и гел (qel), считающихся предками ингилойцев. Здесь функционировала албанская церковь. Часть ингилойцев – потомки албанских племен, впоследствии насильно принявшие грузинское вероисповедание. Традиционными занятиями ингилойцев являются земледелие, садоводство и частично животноводство. В прошлом среди них были также широко распространены шелководство и рисоводство.Приезд русских (119,3 тысяч человек, 2009) в Азербайджан совпал, в основном, 30-40-ми годами 19-го века – с периодом после оккупации Северного Азербайджана со стороны России. В это время для успешной реализации колониальной политики в Азербайджане тысячи русских были переселены из центральных губерний России на Кавказ, в том числе и в Азербайджан. Эти люди были, в основном, сектанты (духоборы, молоканы, субботники и др.), преследуемые со стороны официальной русской православной церкви. Первые русские села в Азербайджане появились в 30-40-е годы 19 века в Лянкяранском (Пришиб, Николаевка, Астрахановка), Шамахинском (Хилмилли, Мараза) и Губинском уездах (Алтыагадж и др.). Второй этап приезда русских в Азербайджан, в частности, - в Мугань приходится в 20-е годы 20 века. В настоящее время большинство русских проживают в городах.
По данным переписи населения 2009 года в Азербайджане проживают 25,2 тысяч татар и 21,5 тысяч украинцев.
Кроме этого, на территории страны живут более 10 тысяч представителей других национальностей
В Азербайджане представители всех национальностей, малочисленных народов, национальных меньшинств и этнических групп живут в единой семье, в условиях взаимопонимания и взаимного уважения.
Тема 5.
Мультикультурализм как эффективная политика регулирующая этно-культурное различие.
План:
Политические модели: ассимиляция, изоляция, апартеид и мультикультурализм.
Значение ассимиляционной политики и её отличительные особенности.
Значение изоляционной политики и её отличительные особенности.
Значение политики апартеида и её отличительные особенности.
Значение политики мультикультурализма и её отличительные особенности.
Литература:
Kukathas C. Liberalism, Multiculturalism and Oppression’, in Andrew Vincent (ed.), Political Theory: Tradition and Diversity (Cambridge: Cambridge University Press 1997).
Kukathas C. (2008) Anarcho-multiculturalism: the pure theory of liberalism. In: Levey, Geoffrey Brahm, (ed.) Political Theory and Australian Multiculturalism. Berghahn Books.
Kymlicka W. Multiculturalism as Fairness, Journal of Political Philosophy 5 (4) 1997.
Pickus N, Creating Citizens for the 21st Century, in Noah M.J.Pickus (ed.),Immigration and Citizenship in the 21st Century (Lanham: Rowman and Littlefield, 1998).
Мультикультурализм является политикой, которая предполагает культурный плюрализм и способствует его развитию. Это связано с уважением прав всего населения любой страны независимо от этнических, расовых и религиозных различий людей. В мультикультуралистическом обществе все граждане страны имеют равные права в развитии своей культуры, языка, традиций, этнических и религиозных ценностей. В таком обществе открывают национальные школы, выпускаются газеты и журналы на национальном языке. Кроме того, принципы мультикультурализма  широко поддерживаются не только политической элитой, но также  другими представителями нации, не занимающими высоких  должностей.
Теоретической базой мультикультурализма является либерализм,
особенно такие  его ценности, как свобода, равенство и братство. Кроме того, мультикультуралистическое общество является либеральным обществом, при котором возможно победить не только социальную несправедливость, но также несправедливость, связанную с расизмом. Однако в отличие от либерализма, мультикультурализм занимается правами этнических и культурных групп , а не отдельных индивидуумов.
Мультикультурализм является политикой, очень близкой по своей сущности с политикой толерантности. Важнейшей чертой толерантного общества является параллельное существование различных культур. В толерантном обществе мультикультурализм способствует взаимному обогащению  культур, и это связано с процессом проникновения одной культуры в другую в целях дальнейшего культурного объединение людей.
Мультикультурализм  является одной из разновидностей культурного многообразия, проявляющегося в обществе. Кроме него, мы можем отметить и другие явления, связанные с культурным многообразием, такие, как изоляционизм, ассимиляция  и апартеид.
а) Изоляционизм ставит целью предотвратить  образование культурного многообразия, не допуская иностранцев (особенно отличающихся культурой) в страну. В связи с этим можем обратить внимание на «Закон об иммиграции», принятый в Австралии в 1901 году.
в) Ассимиляция – это альтернативная изоляционизму политика. Здесь предполагается поглощение культурных меньшинств и новоприбывших доминирующей культурой.
с) Апартеид – это политика, направленная на изоляцию определенных групп людей, мешающих их ассимиляции.
В отличие от приведенных явлений, мультикультурализм – это разнообразие различных реакций  на культурное многообразие, которое поддерживается не только доминирующими этническими группами людей, но также вновь прибывшими и меньшинствами. Вышеперечисленные специфические черты мультикультурализма характеризуют его как  позитивное явление, которое, в конечном счете, способствует развитию общества.
Ассимиляция от лат. assimilatio — уподобление, слияние, усвоение). В широком смысле под ассимиляцией понимается процесс, в ходе которого две или более группы, ранее различавшиеся внутренней организацией, ценностными ориентациями, культурой, создают новую общность, в которой происходит смена групповой самоидентификации, утрачивается ощущение своей самобытности, специфичности. Наиболее широкое применение этот термин приобрел для характеристики межэтнических процессов, проявляющихся в том, что группы людей, принадлежащих к уже сформировавшимся этносам, оказавшись в тесном контакте с другим народом или в его среде, воспринимают его язык, культуру, обычаи. В последующих поколениях происходит полная смена национальной самоидентификации (причисление себя к данному народу). Существенным фактором ассимиляции являются межэтнические браки, хотя этническая самоидентификация детей, рожденных в таких браках, во многом зависит от национальности супруга-лидера, а также от ряда конъюнктурных факторов (приоритетов национальной политики на определенной территории). Процесс ассимиляции может иметь как универсальный, так и частичный характер. Например, при ассимиляции народ может утратить свой язык, самоназвание, традиционную структуру деятельности, но сохранить религиозные верования, некоторые бытовые традиции (о чем свидетельствует, в частности, история создания американской нации). Известны случаи, когда образующие новую общность народы сохраняют и свой язык (опыт создания бельгийской нации). Ассимиляция может проходить естественным и насильственным путем. Естественная ассимиляция — следствие объективных процессов экономического и политического сближения территорий (отдельных регионов и целых государств) и народов, давших мощный импульс их культурному сближению (например, растущая интернационализация мирового хозяйства). Естественная ассимиляция характерна и для мигрантов, которые на своей новой родине вливаются в состав коренного населения, постепенно растворяясь в нем. 
Принудительная (насильственная) ассимиляция — это проявление определенной национальной политики, имеющей целью уничтожение того или иного этноса как самостоятельной единицы, но не физическим способом. В качестве приемов насильственной ассимиляции используются: ограничение сферы применения национального языка с последующим полным его изъятием из обращения; искоренение национальных традиций (запрет на празднование национальных праздников, исполнение обрядов); насаждение несвойственных народу видов деятельности и др. Такая политика деформирует мораль, систему ценностей обоих народов, провоцирует ожесточенное сопротивление ассимилируемого народа, его стремление к этнической замкнутости, искусственное «выпячивание» его отличительных черт. Насильственная ассимиляция — потенциальный источник межэтнических конфликтов. Насильственную ассимиляцию необходимо отличать от вынужденной, характерной, например, для мигрантов в развитые страны Запада, где быстрая ассимиляция приезжих является существенным условием их успешной социальной и экономической адаптации. 
Интенсивность ассимиляции не всегда определяется соотношением численности этносов. Имеются исторические примеры того, как народ-завоеватель на покоренных территориях принимал культуру побежденных, а также того, как малочисленный народ ассимилировал более многочисленный. Один и тот же народ может сам активно ассимилировать другие народы, но в отдельных случаях, особенно при проживании небольшими группами на территории традиционного расселения других народов, может стать сам объектом ассимиляции. 
В глобальном плане всю историю человечества можно представить как процесс ассимиляции народов, объединения бесчисленных племен в ограниченное число этнических групп, народов (наций, народностей).Усиление ассимиляции происходит в период стабильной общественной жизни. Межэтнические конфликты снижают динамику развития процесса ассимиляции. 
 Изоляционизм (от франц. isolation— отделение, разобщение) — тип политического поведения, направленный  на ограничение  политическим  субъектом связей и отношений с другими субъектами.
Политика изоляционизма может инициироваться самим политическим субъектом и вытекать из егособственного стремления к свертыванию  контаков (напр., по идеологическим мотивам) или базироваться напредставлении о своей самодостаточности (автаркия). Изоляционистская политика  может проводиться из – за опасения  субъекта  быть  вовлеченным  в  решение задач, которые для него не актуальны (напр., стремлениене  участвовать в вооруженных конфликтах), может быть навязана субъекту извне путем установленияблокады, прекращения дипломатических связей и т. п.
Во внутренней политике изоляционисткое поведение свойственно  некоторым оппозиционным партиям, фундаменталистским движениям и т. 
Ряд государств проводили политику жесткой самоизоляции, что выражалось во всемерном ограничении контактов с другими государствами.
Наиболее известна политика самоизоляции, проводившаяся  Китаем,  Кореей  и Японией в XVII—XIX веках. Целью её была консервация существующих  феодальных порядков. Объективно же эта политика привела к всё нараставшему технологическому и экономическому отставанию этих стран от европейских держав, которые в конце концов, военной силой заставили отменить режим самоизоляции.
Изоляционизм в США понимался как направление во внешней политике по сокращению вмешательства в конфликты вне американского континента. Идея утратила популярность после Второй мировой войны.
Тем не менее, следует отметить, что некоторые современные исследователи выражают сомнения в отношении фактора добровольности, как неотъемлемой части определения изоляционизма, оспаривая тем самым само существование понятия «политика самоизоляции». Они полагают, что «любые активные действия на международной арене, проводимые даже самым могущественным фактором международной политики, могут быть сопряжены с некоторым риском, и степень добровольности отказа от них может представляться весьма условной и определяться парадигмой, в которой оцениваются возможные риски».
Апартеи́д, апа́ртхейд ( HYPERLINK "https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%84%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%B0%D0%BD%D1%81" \o "Африкаанс" африк. apartheid — «раздельность», то есть раздельное проживание, работа и т. д.) — официальная  политика  расовой  сегрегации, проводившаяся правившей в Южно-Африканской Республике  (ЮАР, до 1961 года — Южно-Африканский Союз, ЮАС) с 1948 по 1994 год Национальной партией.
Апартеид в ЮАР предписывал народам банту проживать в специальных резервациях (бантустанах) на территории, составлявшей около 30 % площади расселения банту на территории ЮАР до прихода европейцев. Выезд из резервации и появление в крупных городах могли производиться лишь по специальному разрешению или при наличии рабочего места (местное население было занято на непрестижных и низкооплачиваемых работах преимущественно в сфере обслуживания). В ходе внедрения системы апартеида чернокожие жители ЮАР были лишены почти всех гражданских прав. Утверждалось, что услуги наподобие образования и здравоохранения были «раздельными, но равными», однако качество тех услуг, что предоставлялись чёрным, было обычно намного ниже. На подобные упрёки со стороны европейских «левых» южноафриканское правительство отвечало, что уровень медицинского обслуживания темнокожего населения действительно ниже, при равном и даже более высоком удельном количестве врачей на душу населения среди негров. По утверждениям властей, причина этого — более низкий уровень квалификации негритянских врачей. А он, в свою очередь, был вызван прежней ошибочной государственной политикой в области образования — более снисходительным отношением к негритянским абитуриентам, с целью увеличить число чёрных студентов. Правительство предполагало, что принимаемые им новые меры полностью устранят неравенство в уровне медицинского обслуживания к началу XXI века. Но этим планам не суждено было осуществиться.
Лишение чёрного населения политических прав было обычной практикой в европейских колониях, однако после деколонизации Африки  стало рассматриваться как часть политики апартеида.
Борьба с апартеидом стала одной из приоритетных задач ООН в 1970-х и 1980-х годах. К борьбе подключились и многие другие международные  правозащитные организации. В ЮАР также активно действовало внутреннее  диссидентское движение. Падение режима апартеида связывается с активной деятельностью Нельсона Манделы и его сторонников из Африканского национального конгресса (АНК). Позднее Нельсон Мандела был награждён за свою борьбу Нобелевской премией мира. Наряду с вооружённой борьбой АНК и международной изоляцией расистского режима основными причинами падения режима апартеида стало падение численности  белого  населения с 21 % в 1940 году до 11 % в 1990 году, а также меры по демонтажу системы апартеида, проводимые в годы правления Фредерика де Клерка.Символом апартеида считается тюрьма « HYPERLINK "https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D0%B1%D0%B1%D0%B5%D0%BD-%D0%90%D0%B9%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B4" \o "Роббен-Айленд" Роббен-Айленд», где во времена апартеида содержались тысячи политзаключённых. Сейчас тюрьма является одной из основных туристических достопримечательностей ЮАР.
Мультикультурализм — политика, направленная на сохранение и развитие в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и обосновывающая такую политику теория или идеология.
Мультикультурализм противопоставляется концепции «плавильного котла», где предполагается слияние всех культур в одну. В качестве примеров можно привести Канаду, где культивируется подход к различным культурам как частям одной мозаики, и США, где традиционно провозглашалась концепция «плавильного котла», но в настоящее время более политкорректной признана концепция «салатницы».
Мультикультурализм — один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Идея мультикультурализма выдвигается главным образом в экономически развитых странах Запада, где наблюдается значительный приток иммигрантов. В современной Европе мультикультурализм предполагает, прежде всего, включение в её культурное поле элементов культур иммигрантов из стран «третьего мира».
По мнению ряда зарубежных культурологов и социологов, к 2010—2011 годам сама идея и политика мультикультурализма, особенно в Европе вошла в кризисную стадию. В этот же период прозвучали резкие заявления лидеров Германии, Франции и Великобритании о провале политики мультикультурализма в Европе. В частности премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон призвал ограничить возможности миграции внутри ЕС, а после решительного отказа Брюсселя рассматривать этот вопрос, заявил о возможном выходе страны из Европейского союза.
Тема 6.
Мультикультурализм и социально-экономическое развитие.
План:
1.Концепция взаимоотношения политики с экономикой.
2.Социально – экономическое развитие в Азербайджанской Республики и мультикультурализм.Литература:
“Azərbaycan Respublikası regionlarının sosial-iqtisadi inkişafı Dövlət Proqramı (2004-2008-ci lllər)” Azərbaycan Respublikası Prezidentinin 11 fevral 2004-cü il tarixli Sərəncamı,
Mehdiyev R.Ə. Gələcəyin strategiyasını müəyyənləşdirərkən : modernləşmə xətti. Bakı, 2008
Щедрина О. В. Возможна ли мультикультурная модель интеграции мигрантов в России?//СОЦИС. 2004. N 11.
Экономика — это, как известно, сфера материального обеспечения человеком и обществом своей жизнедеятельности. Она представляет собой единство двух неразрывно связанных сторон — производительных сил и производственных отношений и включает в себя, с одной стороны, совокупность орудий, средств производства, трудовых ресурсов, а с другой стороны — совокупность отношений между людьми по поводу орудии, предметов, средств труда, распределения, обмена и потребления производимых продуктов.
Эти две стороны материального обеспечения человеком и обществом своей жизнедеятельности существуют и развиваются в диалектической взаимосвязи. Уровень и характер развития производительных сил требует утверждения не желаемых людьми, а определенных, соответствующих им производственных отношений. Производственные отношения, в свою очередь, активно влияют на развитие производительных сил, ускоряя или замедляя их прогресс. В разрешение конфликтов между двумя названными сторонами материального обеспечения человеком и обществом своей жизнедеятельности втягивается политика. Экономика и политика находятся в тесной взаимосвязи и взаимодействии.
Проблема взаимоотношения политики и экономики — важнейшая проблема жизнедеятельности общества. Она возникла вместе с формированием политической сферы жизни общества. Однако на каждом исторически конкретном этапе развития общества эта проблема встает по-новому, со специфическими особенностями. Особую актуальность она приобретает в периоды замены одних общественных отношений, социальных, политических структур, институтов и соответствующих им взглядов, представлений другими. Так дело обстояло на протяжении всей истории человечества, с достаточной полнотой оно обнаруживается и в условиях современного этапа развития человеческого сообщества.
Взаимосвязь политики и экономики имеет непосредственный характер. Определяющую роль в этой взаимосвязи выполняет экономика. Она составляет материальную основу политики. Развитие экономических процессов детерминирует политику. Содержание политики, тех или иных политических решений и действийв конечном счете определяются экономическими интересами людей. Подлинная политика есть не что иное как сознательное использование экономических законов. В этом проявляется одна сторона взаимосвязи политики и экономики. Однако, их взаимосвязь не является односторонней.
Определяясь экономикой, политика в то же время обладает значительной относительной самостоятельностью и оказывай существенное обратное воздействие па экономику. Действие политики на экономику, на экономическое развитие, говоря словами Ф. Энгельса, «может быть троякого рода. Она может действовать в том же направлении — тогда развитие идет быстрее; она может действовать против экономического развития —тогда в настоящее время у каждого крупного народа она терпит крах через известный промежуток времени, или она может ставить экономическому развитию в определенных направлениях преграды и толкать его в других направлениях. Этот случай сводится в конце концов к одному из предыдущих. Однако, ясно, что во втором и третьем случаях политическая власть может причинить экономическому развитию величайший вред и может вызвать растрату сил и материалов в массовом количестве».
Политика оказывает активное воздействие на экономическое развитие, прежде всего, потому, что она выступает средством решения экономических проблем. Эти проблемы могут- быть решены и успешно решаются лишь тогда, когда получают соответствующий анализ и оценку с точки зрения социальных сил, выражающих потребности объективного хода истории, общественного прогресса. Они остаются нерешенными, или их решение значительно усложняется, если их оценка дается с позиций групп людей, преследующих корпоративные интересы. Политика с позиции таких социальных групп, как правило, ведет к усилению стихийности в общественном развитии. Такая политика непременно вызывает социальную и политическую нестабильность, различные конфликты.
Экономика и политика диалектически взаимосвязаны. Разрыв этой взаимосвязи всегда сопровождается негативными последствиями. Это убедительно подтверждается всей историей человеческого общества. История также свидетельствует, как уже отмечалось, что, являясь «вечным», вопрос о взаимоотношении политики и экономики на каждом конкретном этапе развития общества встает по-новому. Особую остроту он, как уже говорилось выше, приобретает в переходные периоды.
Известно, что социально-экономическое развитие общества является одним из основных факторов, способствующих его культурно-духовному развитию. С другой стороны, исторический опыт показывает, что государство, обладающее высоким уровнем культурно-духовного развития, имеет благоприятные условия для своего социально-экономического развития. В настоящее время в Азербайджане, который по уровню социально-экономического развития является региональным лидером, а по темпам экономического развития — мировым лидером, одновременно наблюдается стабильный  духовный подъем.  Те, кто с завистью относятся к социально-экономическому развитию нашей  страны, не видят или не хотят видеть роль нравственного фактора, культурно-духовных ценностей нашего народа в его  социально-экономических достижениях. Они, связывая высокий уровень социально-экономического развития Азербайджана  лишь с его богатыми углеводородными ресурсами, отрицают роль нравственного фактора в этом развитии.
Вступление Азербайджана в этап социально-экономического развития в период независимости связано с именем общенационального лидера Гейдара Алиева. Проводимые в стране под его руководством социально-экономические реформы в короткий срок превратили Азербайджан в государство — лидера региона. Президент Ильхам Алиев, успешно осуществлявший определенную Гейдаром Алиевым внутреннюю и внешнюю политику в новых исторических условиях, поднял успехи Азербайджана на новый уровень во всех областях. С 2003 года во всех показателях макроэкономического развития страны наблюдается ускоренный прогресс. По темпам экономического развития  Азербайджан стал государством — лидером не только региона, но и всего мира. Валовой внутренний продукт вырос в 3,4 раза, нефтяной сектор страны — в 2,6 раза, бюджетные доходы населения —  в 16 раз, объем вложенных в страну инвестиций  превысил 170 млрд. долларов США. Безусловно, эти успехи Азербайджана в экономической области способствовали значительному улучшению жизненного уровня населения. За последние 10 лет уровень бедности с 49% упал до 5,3%, а безработица — до 5%, доходы населения выросли в 6,5 раза. Следует отметить, что эти успехи Азербайджана получают высокую оценку также со стороны международных организаций и влиятельных рейтинговых агентств. Так, согласно отчету Мирового экономического форума относительно глобальной конкурентоспособности на 2014—2015 гг., Азербайджан среди 144 стран мира находится на 38 месте.
Порой скачкообразный характер политического и экономического развития может отвлечь наше внимание от реальных успехов в духовно-культурном и мультикультуральном направлениях, но следует принять в качестве первоначального постулата такое положение, что никакой экономический скачок не может произойти изолированно от духовного роста. И напротив, там, где нет экономического скачка, бессмысленно искать духовную целостность. Только когда они гармонично дополняют друг друга, можно говорить о настоящем социальном успехе. Исторически Азербайджан — это пространство, где сформировались и торжествуют критерии духовной целостности. Конечно же, на фоне конкретной «атмосферы» каждого периода духовный потенциал проявляет себя в разных степени и форме. С этой точки зрения нынешний период независимости, это период, где успешно реализуются самые глубокие потенциальные пласты — как в экономической, так и в духовной плоскости. Этому не могут препятствовать и известные проблемы, которые сегодня, как пудовые гири, висят на наших ногах. Наша духовность успешно сопровождает наше экономическое развитие. Это невозможно не признать.
Президент Ильхам Алиев отмечает в качестве государственной политики мультикультурализм, являющийся одним из основных направлений духовного развития Азербайджана. Это действительно так. Великий лидер Гейдар Алиев, являющийся политическим основоположником мультикультурализма, утвердивший его различные положения в правовых документах и распоряжениях, видел духовное богатство Азербайджана в сближении проживающих на его территории народов, культур, языков, их процветании и развитии. Сегодня этот курс успешно продолжается руководителем Азербайджанского государства. В Азербайджане ясно видны самые различные параметры духовного обогащения. Мультикультуральная атмосфера в Азербайджане имеет исторически прочные корни. Научное изучение и пропаганда этого факта очень важны. Наглядным доказательством служит  созданный распоряжением Президента Азербайджана Бакинский международный центр мультикультурализма.
Президент Ильхам Алиев неоднократно отмечал, что стоящая сегодня перед Азербайджаном задача — это превращение нефтяного фактора в человеческий капитал. Сегодня азербайджанская нефть адресована не только гражданину Азербайджана, сегодня она адресована каждому нуждающемуся и достойному человеку. Фонд Гейдара Алиева также демонстрирует это в своей международной деятельности. Сегодня наше общество предпочитает заниматься не только внутренними проблемами страны, но и культурным  созиданием в зарубежных странах. Если брать в целом, то сегодня мы живем в более милосердном, более гуманном, более справедливом и более терпимом обществе. Сегодня мы более чувствительны, более чутки к чужим судьбам и открыты миру. Более адекватно и близко воспринимаем общечеловеческие идеи и ценности. А самое важное заключается в том, что этот курс находится в режиме развития.
Превращение нефтяного фактора в человеческий капитал способствует развитию человеческого потенциала, который имея самое большое значение среди представляющих стратегическую важность, неисчерпаемых и постоянно совершенствующихся природных ресурсов, всегда выступал и выступает в качестве решающего фактора развития. А в последнее время зависимость развития стран, уровня жизни и благосостояния населения от знаний и способностей в очередной раз вывела важность человеческого фактора на первый план. В свое время общенациональный лидер Гейдар Алиев определил человеческий потенциал как ведущий локомотив, центральный и решающий фактор развития всегда и во всех областях. В обретшей независимость Азербайджанской Республике проведение беспрерывного мониторинга состояния развития человека в его современном понятии, управление процессом человеческого развития на основе анализов и оценок были впервые реализованы по инициативе общенационального лидера Гейдара Алиева. Первый национальный отчет ООН о человеческом развитии в Азербайджане был опубликован в 1995 году. Его презентация общественности страны и международным организациям была осуществлена лично общенациональным лидером Гейдаром Алиевым. Следует отметить, что общенациональный лидер Гейдар Алиев, обладавший исключительными знаниями, способностями и опытом в области организации формирования и управления человеческим потенциалом, уделял особое внимание этому проекту международного значения, который реализовывался в стране, только что обретшей свою независимость. Благодаря этому отчет ООН о человеческом развитии в Азербайджане за 1996 год был включен в число наиболее успешных отчетов в мире, которые привнесли новизну в теорию и практику процесса развития. Эта успешная политика развивается на новом уровне Президентом страны Ильхамом Алиевым. Известно, что на человеческое развитие оказывают влияние три фактора: знание, здоровье и экономические показатели. Все эти направления успешно развиваются в стране. Как результат, с 2010 года Азербайджанская Республика вошла в группу стран, добившихся высоких результатов в области человеческого развития. А до этого страна относилась международными организациями к группе стран, добившихся средних показателей в области человеческого развития. В достижении этого высокого успеха, реализации продуманной, инновативной стратегии развития, осуществляемой Президентом Ильхамом Алиевым, наряду с государственными структурами, следует особо отметить роль гражданских обществ, в частности Фонда Гейдара Алиева, его президента, посла доброй воли ЮНЕСКО и ИСЕСКО, депутата Милли Меджлиса Мехрибан ханум Алиевой. В опубликованных Всемирным банком и ООН официальных отчетах по квинтильному коэффициенту, воспринимаемому как показатель социальной справедливости в обществе, страна опередила Грецию, США, Швейцарию, Испанию, Италию, Израиль и ряд других государств, которые считаются лидерами.
Успех Азербайджана как в социально-экономическом развитии, так и духовном, сегодня подтверждают во всем мире.
В последние годы наблюдаемый в стране наряду с социально-экономическим развитием духовный подъем характеризуется активизацией духовно-культурных ценностей нашего народа, повышением их роли в жизни наших граждан. Естественно, что все это происходит не само по себе. Их реализация — результат целенаправленной государственной политики. Сохранение и развитие богатых духовно-культурных ценностей, в целом культуры нашего народа в условиях глобализации, — одна из приоритетных задач внутренней политики нашего государства. Как указывал наш общенациональный лидер Гейдар Алиев, именно духовно-культурные ценности возвышают каждый народ, делают его знаменитым.
Азербайджан является мультикультуральным обществом, и мультикультурализм стал образом жизни азербайджанцев.
Азербайджанский мультикультурализм не ограничивается этническим или религиозным мультикультурализмом. Социально-экономическое развитие Азербайджана на современном этапе происходит на фоне духовного подъема нашего народа. Связывать успехи, достигнутые нашей страной в социально-экономической сфере, исключительно с ее богатыми природными запасами неверно. Одной из основных причин этого успеха являются  духовные ценности нашего народа. Еще более умножаясь под влиянием социально-экономического развития, наши духовные ценности не только сопровождают это развитие, но и  выступают как одна из основных его причин. Как было сказано, никакой экономический скачок не происходит изолированно от духовного подъема. И наоборот, тщетно искать духовной полноты там, где нет экономического скачка. Эти два фактора гармонично дополняют друг друга.
Тема 7.
Мультикультурализм и внешняя политика.
План:
Взаимоотношение внутренней и внешней политики.
Мультикультурализм как фактор успешной внешней политики государства.
Внешняя и мультикультуралистическая политика Азербайджанской Республики.
Литература:
Avropa Şurasının “Milli azlıqların müdafiəsi haqqında Çərçivə Konvensiyası” (Azərbaycan hökuməti tərəfindən 1995-ci il fevralın 1-də imzalanmış və 2000-ci il 16 iyun tarixli Qanunla ratifikasiya edilmişdir)
Azərbaycan Respublikasının UNESKO-nun “Mədəni ozünüifadə müxtəlifliyinin qorunması və təşviqinə dair” Konvensiyasına qoşulmasına dair 26 noyabr 2009-cu il tarixli Qanunu.
“Deportasiya olunmuş şəxslərin, milli azlıqların və xalqların hüquqlarının bərpası ilə bağlı məsələlərə dair Sazişin təsdiq edilməsi barədə”,  Azərbaycan Respublikası Prezidentinin 8 oktyabr 1996-cı il tarixli Qanunu
“İrqi ayrı-seçkiliyin bütün formalarının ləğv edilməsi haqqında Beynəlxalq Konvensiyaya qoşulmaq barədə”,  Azərbaycan Respublikası Prezidentinin 31 may 1996-cı il tarixli Qanunu,
Abbasbəyli A., Nəcəfov E. Beynəlxalq münasibətlər nəzəriyyəsi. Bakı, 2005.
Həsənov Ə. Müasir beynəlxalq münasibətlər və Azərbaycanın xarici siyasəti. Bakı, 2005
Проблема взаимосвязи и взаимовлияния внутренней и внешней политики — одна из наиболее сложных проблем, которая была и продолжает оставаться предметом острой полемики между различными теоретическими направлениями международно-политической науки — традиционализмом, политическим идеализмом, марксизмом и такими их современными разновидностями, как неореализм и неомарксизм, теории зависимости и взаимозависимости, структурализм и транснационализм. Каждое из этих направлений исходит в трактовке рассматриваемой проблемы из собственных представлений об источниках и движущих силах политики.Так, например, для сторонников политического реализма, внешняя и внутренняя политика, хотя и имеют единую сущность, которая, по их мнению, в конечном счете сводится к борьбе за силу, тем не менее составляют принципиально разные сферы государственной деятельности. По убеждению Г. Моргентау, многие теоретические положения которого остаются популярными и сегодня, внешняя политика определяется национальными интересами. Национальные интересы объективны, поскольку связаны с неизменной человеческой природой, географическими условиями, социокультурными и историческими традициями народа. Они имеют две составляющие: одну постоянную — это императив выживания, непреложный закон природы; другую переменную, являющуюся конкретной формой, которую эти интересы принимают во времени и пространстве. Определение этой формы принадлежит государству, обладающему монополией на связь с внешним миром. Основа же национального интереса, отражающая язык народа, его культуру, естественные условия его существования и т.п., остается постоянной. Поэтому внутренние факторы жизни страны (политический режим, общественное мнение и т.п.), которые могут, меняться и меняются в зависимости от различных обстоятельств, не рассматриваются реалистами как способные повлиять на природу национального интереса: в частности, национальный интерес не связан с характером политического режима (Morgenthau. 1948). Соответственно, внутренняя и внешняя политика обладают значительной автономией по отношению друг к другу.Напротив, с точки зрения представителей ряда других теоретических направлений и школ, внутренняя и внешняя политика не просто связаны друг с другом, но их связь детерминирована. Существует две версии их детерминации. Согласно ортодоксальному марксизму, внешняя политика является отражением классовой сущности внутриполитического режима и зависит в конечном счете от определяющих эту сущность экономических отношений общества. Отсюда и международные отношения в целом носят «вторичный» и «третичный», «перенесенный» характер.
Согласно версии сторонников геополитических концепций, теорий «богатого Севера» и «бедного Юга», а также неомарксистских теорий зависимости, «мирового центра» и «мировой периферии» и т.п., исключительным источником внутренней политики являются внешние принуждения. Так, например, чтобы понять внутренние противоречия и политическую борьбу в том или ином государстве, И. Валлерстайн считает необходимым рассматривать его в более широком контексте: в контексте целостности мира, представляющего собой глобальную империю, в основе которой лежат законы капиталистического способа производства — «миро-экономика». «Центр империи» — небольшая группа экономически развитых государств, — потребляя ресурсы «мировой периферии», является производителем промышленной продукции и потребительских благ, необходимых для существования составляющих ее слаборазвитых стран.
Таким образом, речь идет о существовании между «центром» и «периферией» отношений несимметричной взаимозависимости, являющихся основным полем их внешнеполитической борьбы. Развитые страны заинтересованы в сохранении такого состояния (которое, по сути, представляет собой состояние зависимости), тогда как страны «периферии», напротив, стремятся изменить его, установить новый мировой экономический порядок. В конечном счете основные интересы тех и других лежат в сфере внешней политики, от успеха которой зависит их внутреннее благополучие. Значение внутриполитических процессов, борьбы партий и движений в рамках той или иной страны, определяется ролью, которую они способны играть в контексте «миро-экономики».
Для представителей таких теоретических направлений в международно-политической теории, как неореализм и структурализм (приобретающий-относительно самостоятельное значение), внешняя политика является продолжением внутренней, а международные отношения — продолжением внутриобщественных отношений. Однако решающую роль в определении внешней политики, по их мнению, играют не национальные интересы, а внутренняя динамика международной системы. При этом главное значение имеет меняющаяся структура международной системы: являясь в конечном счете опосредованным результатом поведения государств, а также следствием самой их природы и устанавливающихся между ними отношений, она в то же время диктует им свои законы.
Таким образом, вопрос о том, детерминируется ли внутренняя политика государства его внешней политикой или наоборот, решается в пользу внешней политики.
Представители концепций взаимозависимости мира в анализе рассматриваемого вопроса исходят из тезиса, согласно которому внутренняя и внешняя политика имеют общую основу — государство. Для того чтобы Получить верное представление о мировой политике, следует, как считает, например, профессор Монреальского университета Л. Дадлей, вернуться к вопросу о сущности государства. Любое суверенное государство обладает двумя монополиями власти. Во-первых, оно имеет признанное и исключительное право на использование силы в рамках своей территории, во-вторых, обладает здесь легитимным правом взимать налоги. Таким образом, территориальные границы государства представляют собой те рамки, в которых осуществляется первая из этих властных монополий — монополия на насилие и за пределами которых начинается поле его внешней политики. Здесь кончается, право одного государства на насилие и начинается право другого. Поэтому любое событие, способное изменить то, что государство рассматривает как свои оптимальные границы, может вызвать целую серию беспорядков и конфликтов. Пределы же применения силы в рамках государства всегда обусловливались его возможностью контролировать свои отдаленные территории. Эта возможность зависит от уровня развития военных технологий. Поскольку современный уровень развития транспорта и вооружения позволяет значительно сократить государственные издержки по контролю над территорией, постольку увеличились и оптимальные размеры государства.
Что же происходит со второй из названных монополий? В рамках того или иного государства часть общего дохода, который изымается фискальной системой, составляет пределы внутренней компетенции государства, поле его внутренней политики. Положение этого поля также зависит от технологий, но на этот раз речь идет об информационных технологиях. Доступность специализированных рынков, экспертной информации, высшего образования и медобслуживания дает гражданам те преимущества, которыми они не обладали в простой деревне. Именно благодаря этим преимуществам уровень налогов можно повышать без риска вынудить индивидов или фирмы обосноваться в другом месте. Любое необдуманное расширение этого поля, например внезапное повышение налогов сверх определенных пределов, способное вызвать конфискацию совокупного дохода граждан, чревато риском внутренних конфликтов в стране. С этой точки зрения, одной из причин развала Советского Союза стала его неспособность генерировать ресурсы, требуемые для финансирования своего военного аппарата.
Таким образом, для сторонников описанных позиций вопрос о первичности внутренней политики по отношению к внешней или наоборот не имеет принципиального значения: по их мнению, и та, и другая детерминированы факторами иного, прежде всего, технологического характера. При этом, если уже неореалисты признают, что в наши дни государство больше не является единственным участником мировой политики, то многие представители теорий взаимозависимости и структурализма считают, что государство утрачивает и свою, прежде основную, роль в мировой политике. На передний план выступают такие международные факторы, как межправительственные и неправительственные организации, транснациональные корпорации, политические и социальные движения и т.п. Усиление роли международных режимов и структур, рост влияния новых факторов на мировую политику иллюстрируются, в частности, происходящими в ней сегодня интеграционными процессами, которые и составляют ее наиболее характерную черту.
Еще дальше в этом отношении идут сторонники школы транснационализма. По их мнению, в наши дни отношения между государствами уже не являются основой мировой политики. Многообразие участников (межправительственные и неправительственные организации, предприятия, социальные движения, различного рода ассоциации и отдельные индивиды), видов (культурное и научное сотрудничество, экономические обмены, родственные отношения, профессиональные связи) и «каналов» (межуниверситетское партнерство, конфессиональные связи, сотрудничество ассоциаций и т.п.) взаимодействия между ними вытесняют государство из центра международного общения, способствуют трансформации такого общения из «интернационального» (т.е. межгосударственного, если вспомнить этимологическое значение этого термина) в «транснациональное» (т.е. осуществляющееся помимо и без участия государств). Для новых факторов, число которых практически бесконечно, не существует национальных границ. На "наших глазах возникает глобальный мир, в котором разделение политики на внутреннюю и внешнюю теряет всякое значение.
Значительное влияние на подобный подход оказали выдвинутые Дж. Розенау еще в 1969 г. идеи о взаимосвязи внутренней жизни общества и международных отношений, о роли социальных, экономических и культурных факторов в объяснении международного поведения правительств, о «внешних» источниках, которые могут иметь чисто «внутренние», на первый взгляд, события и т.п.
Розенау был и одним из первых, кто стал говорить о «раздвоенности» мира: современность характеризуется сосуществованием, с одной стороны, поля межгосударственных взаимоотношений, в котором действуют «законы» классической дипломатии и стратегии; и с другой — поля, в котором сталкиваются «акторы вне суверенитета», т.е. негосударственные участники.Отсюда и «двухслойность» мировой политики: межгосударственные отношения и взаимодействие негосударственных акторов составляют два самостоятельных, относительно независимых, параллельных друг другу мира «пост-международной» политики (Розенау. 1989).
Продолжая эту мысль, французский политолог Б. Бади останавливается на проблеме импорта странами «Юга» западных политических моделей (в частности — государства как института политической организации людей). В широком смысле можно, считает он, констатировать явный провал универсализации западной модели политического устройства. Именно в этом провале заключается, по его мнению, основной источник беспорядка в современных международных отношениях и наблюдающихся сегодня противоречивых и сложных процессов переустройства мира (ВасИе. 1992).
В той мере, в какой государство-нация не соответствует социокультурным традициям обществ-импортеров, члены этих обществ не чувствуют себя связанными с данной моделью политического устройства, не идентифицируют себя с ней. Отсюда наблюдаемый в постколониальных странах феномен отторжения гражданских отношений. А поскольку социальная динамика не терпит пустоты, это отторжение ведет социальных акторов к поиску новых идентичностей и иных форм социально-политической организации. С этим связано такое явление, получившее широкое распространение в современном мире (и несущее в себе огромный конфликтный потенциал), как партикуляризм, который ошибочно отождествляют с национализмом или пробуждением наций. На самом деле происходит как раз обратное. Инфляция идентичности характеризуется в действительности ненадежностью способов ее кристаллизации и поиском замещающих ее иных форм социальных и политических отношений. Такой поиск идет как в направлении микрокоммунитарных реконструкций («я не чувствую себя гражданином, следовательно, вместо этого я рассматриваю себя прежде всего как члена моего клана, даже моей семьи, моей деревни»), так и создания макрокоммунитарных связей («я идентифицирую себя с определенной религией, с определенной языковой, культурной или исторической общностью, которая выходит за пространственные рамки прежних наций-государств»). С точки зрения вопроса о соотношении внутренней и внешней политики это достаточно серьезный феномен. Болезнь утраты легитимности, слабость и малопривлекательное моральных и идеологических аргументов, приводимых в оправдание своих действий, вынуждает правительство и политических лидеров придавать этим действиям не только национальное, но и международное значение.
Во-первых, детерминистские объяснения соотношения внутренней и внешней политики малоплодотворные. Каждое из них — идет ли речь о «первичности» внутренней политики по отношению к внешней или наоборот — отражает лишь часть истины и потому не может претендовать на универсальность; Более того, уже сама продолжительность подобного рода полемики — а она длится фактически столько, сколько существует политическая наука, — свидетельствует о том, что на самом деле в ней отражается тесная связь эндогенных и экзогенных факторов политической жизни. Любые сколь-либо значимые события во внутриполитической жизни той или иной страны немедленно отражаются на ее международном положении и требуют от нее соответствующих шагов в области внешней политики.
Во-вторых, в современных условиях связь между «внутренней» и «внешней» политикой становится настолько тесной, что иногда теряет смысл само употребление этих терминов, оставляющее возможность для представлений о двух отдельных областях, между которыми существуют непреодолимые границы, в то время как в действительности речь идет об их постоянном взаимном переплетении и «перетекании» друг в друга. В-третьих, рост числа акторов «вне суверенитета» не означает, что государство как институт политической организации людей уже утратило свою роль или утратит ее в обозримом будущем. Внутренняя и внешняя политика остаются двумя неразрывно связанными и в то же время несводимыми друг к другу «сторонами одной медали», одна из которых обращена внутрь государства, другая — вовне. И, как верно подчеркивает французский политолог М. Жирар, «большинство интеллектуальных усилий, имеющих смелость или неосторожность либо игнорировать эту линию водораздела между внутренней и внешней политикой, либо считать ее утратившей актуальность, пытающихся отождествить указанные стороны друг с другом, неизбежно обрекают себя на декларации о намерениях или на простые символы веры».
В-четвертых, усложнение политических ситуаций и событий, одним из источников и проявлений которого выступает рост числа и многообразия акторов (в том числе таких, как мафиозные группировки, преступные кланы, амбициозные и влиятельные неформальные лидеры и т.п.), имеет своим следствием то обстоятельство, что их действия не только выходят за рамки национальных границ, но и влекут за собой существенные изменения в экономических, социальных и политических отношениях и идеалах и зачастую не вписываются в привычные представления.
Азербайджанское государство во внешних вопросах ограничивается лишь положениями международных договоров, сторонником которых выступает Азербайджанская Республика. Понятие независимой политики в Азербайджанской Республике совпадает с периодом крушения СССР и приобретения независимости стран, входящих в состав империи. До этого периода, в Азербайджанской ССР наравне с другими союзными республиками, политика определялась Коммунистической Партией Советского Союза. Но в результате начавшейся в 1984-м году Перестройки в СССР, свобода дошла и до Азербайджана. 18-го октября 1991-го года Азербайджан был объявлен независимым государством. Таким образом, была заложена основа внутренней и внешней политики государства. 
После провозглашения независимости в Азербайджане за короткий срок несколько раз произошла смена правительства, что, конечно же, не могло не отразиться на внешней политике Азербайджана. В первые годы независимости Азербайджан был членом таких авторитетных организаций, как ООН, ОБСЕ. В то же время, правительство вело переговоры с международными нефтяными компаниями по выведению на мировой рынок углеводородных запасов Каспийского моря. 
В первые годы независимости в Азербайджане были созданы первые политические учреждения, партии, неправительственные организации. Но в годы обретения независимости внутри страны также создалась проблема Нагорного Карабаха.
После обретения независимости Азербайджан управлялся конституцией, унаследованной от СССР и в то время к Конституции был приложен Конституционный акт «О государственной независимости». 12-го ноября 1995-го года была принята новая Конституция Азербайджана и осуществлена классификация государственного строя, принятия законов, внутренней и внешней политики. 
Регион, на территории которого расположен Азербайджан, благодаря своему выгодному геополитическому, стратегическому и экономическому положению имеет очень большое значение на политической карте мира. 
В этом отношении Азербайджан, как в политике соседства, так и в отношениях с другими странами в регионе ведёт сбалансированную политику. В ней  поддерживание со всеми государствами одинаковой дистанции, выдвижение на первый план национальных интересов Азербайджана взяты за основу.
Сбалансированная политика, взятая как основа внешней политики страны, исходит из чувствительности региона где расположен Азербайджан.
Обязанности внешней политики Азербайджанской Республики: 
1. Защищать независимость, суверенитет, территориальную целостность, безопасность страны и согласовывать это с системой международной безопасности. 
2. Тесно сотрудничать, союзничать с государствами, интересы которых совпадают с национальными, в том числе с государственными интересами Азербайджана. Используя эти интересы укреплять позиции страны в международной системе.
3. Прилагать усилия в устранении любых конфликтов или напряженности происходящих в регионе. 
4. Проводить внешнеэкономическую политику, в соответствии интересам народа, представлять экономику страны в системе международной экономики. 
5. Построение культурных, гуманитарных, научных отношений с другими странами, и активное участие в соответствующих организациях.
В основные приоритеты внешней политики Азербайджанской Республики входят нижеследующие:
Устранение всех угроз, направленных против независимости Азербайджана, обеспечение национальной безопасности, 
предотвращение оккупационной и сепаратической политики Армении против Азербайджана и приобретение с этой целью союзников в регионе, обеспечение совпадения интересов региональных государств и действия в рамках сотрудничества. Всё это, осуществляется принимая во внимание региональную чувствительность и общие интересы стран считающихся супер силами, таких как США и Россия, в регионе. Именно, исходя из этой точки зрения, ведение сбалансированной политики считается в настоящее время более целенаправленной. Вот почему зарождение в этом регионе любой напряженности или конфликта является нежелательным, в первую очередь для Азербайджана, имеющего огромные энергетические ресурсы и проекты. В таких случаях под угрозой также оказываются государственный суверенитет и национальная безопасность. Это носит типичный характер не только для Азербайджана, но и для других соседних государств в регионе.
Интеграция Азербайджана в систему Европейского Союза (ЕС) в политической, экономической и культурной сферах также является ключевым. Целью является обеспечение безопасности благосостояния народа, внедрение иностранного капитала и инвестиций, а также новых технологий в экономику страны. Кроме этого, создание эффективного сотрудничества с Всемирным Банком, Международным Валютным Фондом, Всемирной Торговой Организацией, является главным приоритетом.
Приоритетами внешней политики Азербайджана, также являются установление норм цивильного совместного проживания; принятие активного участия в расширении деятельности международных организаций, таких как ООН, ОБСЕ, НАТО обеспечивающих мир и безопасность в регионе и во всем мире; защита прав азербайджанцев, проживающих в разных регионах и обеспечение этого нормами международного права.
Одним из наиболее важных приоритетов внешней политики Азербайджанской Республики является урегулирование Нагорно-Карабахского, Армяно-Азербайджанского конфликта. Важность в решении нагорно-карабахской проблемы составляет достижение результата в рамках международного права. Этот вопрос напрямую связан с политикой национальной безопасности Азербайджана.
В настоящее время для того, чтобы решить проблему Нагорного Карабаха, Азербайджан сотрудничает с международными организациями, для достижения мирного решения этой проблемы. Тем не менее, эта цель не достигнута и по сей день.
Сегодня Азербайджан тесно сотрудничает с ООН, ОБСЕ, Европейским Союзом, НАТО, Организацией Исламской Конференции, Содружеством Независимых Государств (СНГ), Советом Европы.
Азербайджан свою энергетическую политику строит в основном на факторе газа. Уже несколько лет, как ведутся серьезные обсуждения по «Южному газовому коридору» и делаются конкретные шаги. Ещё в 2006-ом году между Европейским Союзом и Азербайджаном был подписан меморандум в сфере энергетического сотрудничества. В январе 2011-го года между Европейским Союзом и Азербайджаном была подписана совместная декларация о «Южном газовом  коридоре». Была образована совместная рабочая группа Европейского Союза и Азербайджана.
В настоящее время за границами Азербайджана действуют 64 дипломатических представительств – посольства, постоянные представительства при международных организациях и главные консульства. Из них 51 - посольства, 6 – главные консульства, 7 – постоянные представительства. Общее число дипломатов, работающих вне Азербайджана составляет около 600 человек.
   
Тема 8.
Мультикультурализм: разные модели, виды,
политики.
План:
Факторы, которые вызывают разнообразие моделей мультикультурализма.
Причины возникновения и современное состояние мультикультурализма в США, Канаде, Австралии, России и в других странах мира.
Иммиграционные процессы в России и азербайджанские трудовые мигранты.
Литература:
Малахов В. Зачем России мультикультурализм? // Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ. М., 2002.
Низамова Л.Р. Российские и западные трактовки мультикультурализма // СОЦИС. 2009.№ 10.
Nəcəfov E.Ə. Rusiyada azərbaycanlı əmək miqrantlarının problemləri və onların həlli yolları. AMEA, Fəlsəfə, sosiologiya və hüquq institutu. Fəlsəfə. Beynəlxalq elmi-nəzəri jurnal N 1-2 (13), Bakı, 2010
Саид Э. Европа и её чужие: арабская перспектива // Керни Р. Диалоги о Европе. М., 2002. С.51-59
Сеидбейли М. Азербайджанская диаспора в России: особенности и тенденции формирования и развития. Баку, 2011, сс. 152- 239.
Цюрхер К. Мультикультурализм и этнополитический порядок в постсоветской России:Некоторые методологические замечания // Политические исследования. 1999.
В современном мире не существует более единой системы власти и господства, а множество систем, находящихся подчас в состоянии конфликта друг с другом. Конфликт этот может разворачиваться и на символическом уровне. Борьба против различных форм расового, этнического, гендерного господства есть выражение противоборства старой, патриархальной системы колониализма, в которой эти различия (дифференции) носили функциональный характер, и более современной, для которой эти различия утратили былую оправданность и могут даже рассматриваться как препятствие. Этот сдвиг знаменует становление глобального, мультинационального капитализма и позволяет осознать разницу между мультикультурализмом, как инструментом этнитизации и «дымовой завесы», мультикультурализм, для которого все эти различия по большому счету уже несущественны.
Различные подходы к этому феномену подтверждают тем самым, что данное понятие имеет сложную структуру. С точки зрения происхождения и социальной динамики можно выделить четыре основных типа мультикультурных обществ:1. Досовременные империи. 
Досовременные империи лишь отчасти и случайно, если вообще стремились к культурной интеграции своих подданных. Такие империи были образованы в результате завоеваний (иногда благодаря династическим бракам или наследованию); имперская власть требовала от своих подданных лишь подчинения и признания своего верховенства, дани и/или налогов. Как правило, эти империи отличала высокая степень религиозного, языкового и нормативного (законы плюс обычаи) разнообразия. 2. Поселения Нового Света. 
Обе Америки и Австралия были завоеваны, а не «открыты». Они претерпели депопуляцию, как следствие геноцида и были вновь заселены в результате крупномасштабных иммиграций из Европы. За исключением Гватемалы и Боливии большинство нынешних обитателей Нового Света европейского происхождения. Только в Эквадоре и Перу, расположенных в Андах, и в Новой Зеландии аборигены составляют более 10 % населения. При этом доля метисов может быть выше, например, в Мексике. Однако, как стало очевидно с момента возникновения общественных движений 1980-х годов, коренное население и его культура никогда не исчезали.
Вынужденные долгое время находиться в тени, сейчас они вновь утверждают себя. 
Продолжавшийся на протяжении трех веков вывоз из Африки рабов для работы на плантациях (особенно в США, на Карибах и в Бразилии) и использование подневольного труда индийцев в XIX веке в Гайане и Тринидаде внесли свой вклад в образование этнической «смеси». Однако основной приток населения осуществлялся за счет европейских иммигрантов различных этносов, языков и религий. 
По утверждению Славой Жижека (словенский  культуролог  и  социальный философ фрейдомарксистского толка), европейцы ехали в Америку по своему выбору, развивая идею «плавильного котла», в котором представители различных этносов переплавятся в единую американскую идентичность, скажем, гражданина США, Канады, Аргентины и т.д. Эта идея была выдвинута в 1782 году в Нью-Йорке Дж. Де Крекёром (St. John De Crevecoeur - Crevecoeur, Michel-Guillaume-Saint-Jean de, также известен как Hector Saint John de Crevecoeur 1735-1813, франко-американский фермер, писатель, чьи работы представили все многообразие сельской жизни в Новом Свете) и позднее, в 1908 году, популяризирована в бродвейском спектакле.Фактически она стала главной тенденцией социальных изменений. К началу Второй мировой войны многие газеты, издававшиеся на национальных языках иммигрантов, и организации, объединяющие иммигрантов первого поколения, либо закрывались, либо превращались в американоязычные и англо - или испаноязычные ассоциации. 
Таким образом, США создавались и на основе религиозного разнообразия, они были своего рода гаванью, приютившей религиозных инакомыслящих и девиантов со всего мира, в частности, христианских сектантов и иудейских меньшинств. Постепенно эта религиозная открытость распространилась на другие поселения Нового Света. Религия могла также слиться с этничностью в единое этно-религиозное целое, особенно в Северной Америке и в Австралии. 
Волны иммиграции определяли наиболее значительную культурную динамику образования наций Нового Света, иммигранты обживались на новом месте, адаптировались и пытались развить свои собственные институты как базис власти и преуспеяния. Эти процессы не только противодействовали ассимиляции в плавильном котле, но и способствовали формированию этнических, этно-религиозных или групповых интересов и порождали различные политические ориентации. 3. (Бывшая) Колониальная зона.
Обширная область, простирающаяся от Западной Африки через Индийский субконтинент и архипелаг Юго-Восточной Азии к тому, что сейчас называется Папуа. Новая Гвинея, была завоевана и подчинена европейской власти, но не подверглась столь решительной депопуляции и заселению. Это был мир колониальной зоны независимых государств, которые включают в себя наиболее разнообразные в культурном отношении общества. 
В одних случаях внешняя колониальная власть соединила большое число, ранее никак не связанных народов, в других из-за принадлежности разным колониальным властям единые ранее народы и общества оказались разделенными. Эти области уступили колониальной силе в известной степени из-за того, что были слабо развиты политически и экономически. Проживавшие здесь народы были изолированы, теперь же они неожиданно оказались связаны друг с другом. Жители острова Новая Гвинея, например, завоеванного голландцами и немцами, говорят на 750 различных языках (по другим подсчетам, их около тысячи). В Африке проживают около 1200  различных народов или этнических групп. 
Вторую часть колониальной динамики составляет воздвижение четко институционализированных и явных барьеров между колонизаторами и колонизованными. Вполне естественно, что эти барьеры породили антиколониальный национализм и националистические движения. 
Программа и символика национализма были привнесена из недавней истории самих колониальных держав. Новые антиколониальные нации определяли себя в терминах колониальных границ. Новые национальные государства, таким образом, унаследовали мультикультурность произвольных колониальных разделений.4. Постнациональная мультикультурность.
Современное понятие мультикультурности (мультикультурализма) порождено именно такой культурной динамикой, которая не была ни донациональной, как в досовременных империях, ни создающей нации, как в Новом Свете и эксколониальной зоне. Она постнациональна, поскольку возникла уже после успешного создания наций, и разворачивается в границах национальных государств. Ее развитие связано с массовым распространением высшего образования в 1960-х годах и с новыми аудиовизуальными и музыкальными массовыми культурами.
Таким образом, по С. Жижеку, к возникновению постнационального мультикультурализма привели два больших толчка, один имел место в Новом Свете, в первую очередь и наиболее мощно в Северной Америке и Австралии, а другой в Западной Европе, в первую очередь и наиболее энергично в Северо-Западной Европе. В обоих случаях под вопрос ставилось былое единство наций. 
В Новом Свете главным толчком был вызов белым переселенцам, их европейским корням. Рынок труда нуждался в большем притоке иммигрантов. Внутреннее и внешнее давление против эксклюзивных условий для избранных этносов и новые мировые геоэкономические тенденции привели к возникновению новых, гораздо более разнообразных в культурном отношении волн иммиграции в Северную Америку и Океанию из Латинской Америки, Карибов и Азии. С другой стороны, Латинская Америка стала субконтинентом внешней эмиграции. 
Кроме того, два обстоятельства - позиция коренного населения, бывшего объектом насильственного завоевания, и отголоски принудительного рабства выдвинули на передний план вопросы расы и расизма. 
После длительного периода угнетения и маргинализации потомки рабов и коренного населения обрели достаточно сил и союзников среди переселенцев, чтобы бросить вызов своему исключению. Этот процесс получил серьезное развитие в США в 60-х годах XX века и затем распространился на весь Новый Свет. Наиболее значительного успеха достигли афро-американцы в США, майори в Новой Зеландии и аборигены в Австралии. В Латинской Америке изменения были сравнительно невелики, хотя 1992 год пятисотлетний юбилей начала европейского завоевания обеих Америк дал американским индейцам важный символический повод для сплочения. 
Вызов превосходству белых все в большей степени формулировался не только в терминах равенства, но в требованиях права на такое различие, которое не влечет за собой дискриминацию или маргинализацию. В этом пункте сходятся движения коренного населения под руководством новой образованной страты, вновь доказывающие необходимость культурного признания и реституции или компенсации за земли, награбленные переселенцами; самосознающие себя черные афро-американцы и выступления новых неевропейских иммигрантов, приехавших после ослабления чрезвычайно дискриминационных ранее иммиграционных законов. Новые этнические движения и требования развивались наряду с возникшими чуть позже параллельными движениями культурного феминизма, а также геев и лесбиянок. В связи с появлением последних некоторые представители мультикультурализма пришли к выводу о необходимости включать в качестве «культур» в мультикультурное общество также и группировки или сообщества, объединенные определенным стилем жизни. 
На основании этих исследований можно сделать следующий вывод: две страны - Канада и Австралия - возвели мультикультурализм в ранг официальной политики в 70-е годы. Сейчас это наиболее открытые для иммиграции страны в мире. 
В Соединенных Штатах мультикультурализм не был принят в качестве официальной политики, но сама модель иммиграции в эту страну всегда отличалась большим культурным разнообразием, чем в Австралии, Канаде и Новой Зеландии. В 1990-1991 годах в Австралии более 70 % иммигрантов составляли люди европейского, ново-зеландского и северо-американского происхождения. Среди проживающих в Канаде иммигрантов доля прибывающих из Европы и США доходила до 60 %. Но в США лишь 25 % официально зарегистрированных иммигрантов прибыли из Европы или Канады. Этническая политика и образование мультиэтнических коалиций являются старой игрой американской политики. 
Как уже отмечалось ранее, в Соединенных Штатах мультикультурализм возник в 1970-е годы, но несколько в отличном контексте и с другими коннотациями, чем в Канаде и Австралии. Он в большей степени относился к феминизму, особенно культурному и этническому феминизму, к движениям черных или афро-американцев, а также геев и лесбиянок. Центрами их сопротивления являлись обычно университеты и колледжи высшего образования. Наиболее острыми вопросами были требования этнических квот, мультикультурных учебных программ, юридических норм против дискриминационных высказываний и сексуальных домогательств. 
Но и иммиграция, прежде всего из Мексики и остальной Латинской Америки, осталась очень сложной проблемой, хотя в 1989-1991 годы было легализовано большое количество нелегальных иммигрантов. Были приняты меры по усилению контроля за протяженной мексиканской границей и сделаны шаги в направлении формального утверждения английского как единственного официального языка, поскольку на юго-западе его несколько потеснил испанский. 
Некоторые исторические изменения, касающиеся роли этничности в преобладающем в США самосознании, связанные с либеральной националистической программой, уловил в середине 90-х американский автор Майкл Линд (Michael Lind). Он выделяет первоначальную англо-Америку (до гражданской войны), сменившую ее евро-Америку, закончившуюся вместе с поражением расизма в конце 50-х годов прошлого века и ныне существующую мультикультурную Америку. Линд хотел бы, чтобы ее сменила транс-Америка, нечувствительная к цвету кожи, гендерно-нейтральная, в которой отсутствовало бы само понятие «иммигранты». 
В 90-х годах прошлого века мультикультурализм оказался в фокусе не только идеологических и политических противоречий, но и дискуссий и разработок в социальной и политической теории, а также философии. Он стал важным основанием для выработки новых или более глубоких объяснений человеческой мотивации, социального и политического порядка и членства в коллективе. Как таковой, мультикультурализм связан с проблемами глобализации, культуры, идентичности, прав, сообществ, классов, наций, республик, гражданства. Центром этих дискуссий стала Северная Америка, но они относятся ко всем мультикультурным областям мира, и интерес к ним все увеличивается. 
Возникновение движения мультикультуралистов в 70-е годы XX века совпало с появлением на публике другого движения, «новых моралистов», отстаивавших приблизительно те же взгляды. Члены этого движения выступали в защиту европейских иммигрантов «небританского происхождения» и рассуждали о «возмущении этнических белых пролетарских сообществ» политикой англосаксонской элиты по подавлению национальных культур, снисходительному отношению англосаксов к другим гражданам Америки и пропаганде интересов чернокожих и других цветных меньшинств. Америка - вовсе не плавильный тигель, а, как выразилась сенатор Барбара Микульски, лидер нового движения, «бурлящий котел». Евреи и католики, по словам Микульски, должны вспомнить о своей национальной принадлежности и выступить против «лживых либералов, псевдозащитников прав чернокожих и покровительствующих бюрократов». Что касается метафоры «плавильного тигля», то, как заметили Натан Глейзер и Дэниел Патрик Мойниган в своей совместной работе 1963 года «3а плавильным тиглем», «вся беда в несоответствии этой метафоры действительности», Глейзер и Мойниган подчеркивали, что «отличительные особенности, языковые привычки, традиции и культура иммигрантов отмирают по большей части во втором и уж наверняка - в третьем поколении». Впрочем, эти же авторы утверждали, что «в Америке происходит возрождение национальной идентичности на новом социальном фоне». Для поддержки «национального возрождения» сенатор от Чикаго Роман Пучински в 1970 году внес в Конгресс проект закона об этнических исследованиях, который допускал федеральное финансирование программ по изучению жизни и деятельности национальных сообществ. В весьма образных выражениях сенатор Пучински отверг теорию плавильного тигля и всемерно пропагандировал концепцию «мозаичной» Америки. Конгресс принял законопроект Пучински, однако практически ни малейших усилий к его исполнению не прилагалось, и в 1981 году срок действия этого закона истек.
Бесславная кончина Акта об этнических исследованиях символизировала общую неудачу движения за национальное возрождение. У этой неудачи две основных причины. Во-первых, белые американцы все чаще вступали в межрасовые браки и тем самым утрачивали строгую идентификацию со своей расовой группой. Вдобавок американцы в третьем и четвертом поколении, многие из которых сражались за свою страну во Второй мировой войне, в значительной степени интегрировались в «основную» американскую культуру. В 70-х годах прошлого века движение национального возрождения было, как выразился Стивен Стейнберг, «последним вздохом» этнических групп, возводивших свое происхождение к великому переселению конца девятнадцатого - начала двадцатого столетия. Мультикультурализм, отвергая европейскую цивилизацию, абсолютно не учитывали интересы белых американцев, культуры которых были частью той самой цивилизации. Неудивительно, что реакция на их выступлений со стороны этих американцев была соответствующей. «Большинство американцев польского происхождения, - заявил в 1997 году один из лидеров польского сообществa в США, - возражают против антизападной ориентации мультикультурализма, против отрицания западной цивилизации с ее былым империализмом как источником всех зол и против прославления незападных цивилизаций и культур как воплощения всего хорошего на свете... Следует помнить, что Европа - место рождения Соединенных Штатов Америки, что европейские идеи личной свободы, политической демократии, главенства закона, обеспечения прав личности и культурной свободы сформировали американскую республику». Поборники «нового морализма» всячески подчеркивали разницу между иммигрантами во втором поколении и англосаксонской элитой и ее культурой, а мультикультуралисты рассматривали тех и других как представителей европейской цивилизации, чье превосходство подлежало низвержению.
Мультикультуралисты бросили перчатку «англоконформистскому» образу Америки. Они рассуждали об эпохе, когда Соединенные Штаты «уже не будут страной единой культуры, объединяющей людей в их убеждениях и социальных практиках, о времени, когда американцы станут менее поддающимися культурным определениям». Подобная трансформация и вправду могла бы стать революционной для американской национальной идентичности. К мультикультуралистам примыкали многочисленные интеллектуалы, представители академических кругов и работники сферы образования. Тем самым обеспечивалось воздействие идеологии мультикультурализма на педагогическую практику школ, колледжей и университетов. Как мы видели, в исторической перспективе школы служили своего рода «информационным каналом», благодаря которому дети и внуки иммигрантов приобщались к американской культуре и осваивались с американским обществом. Цель мультикультуралистов заключалась в достижении прямо противоположного результата. Вместо того, чтобы требовать от школ приоритетного внимания изучению английского языка и американской культуры, они настаивали на «трансформации школ в аутентичные демократические заведения» посредством фокусировки интересов учителей и учащихся на «культурах субнациональных групп».
«Основной целью движения мультикультуралистов, - согласно Джеймсу Бэнксу, ведущему теоретику этого движения, - является реформа школьного и высшего образования, по завершении которой учащиеся, принадлежащие к разным расовым, этническим и социальным группам, обретут равные в получении образования ». Выражение «равные права в получении образования» может толковаться и как предоставление учащимся из разных социальных слоев и групп равных возможностей в учебе - против подобного подхода вряд ли станут возражать большинство американцев. Впрочем, мультикультуралисты понимают это выражение иначе - как гарантию «адекватного отражения в учебном расписании» интересов представителей различных культур, рас, этнических групп и социальных слоев. Достижение данной цели возможно только за счет изучения тех ценностей и той культуры, которую американцы привыкли считать общим достоянием. Учебные пособия мультикультуралистов игнорируют основную культуру Америки, поскольку для них таковой не существует.
Подтверждением тому может служить следующее высказывание: «Мы убеждены, что мультикультурное образование должно затрагивать все предметы расписания... Оно является необходимым условием обучения на всех уровнях».
Мультикультурализм представляет собой кульминацию длительного процесса эрозии американской национальной идентичности в американском образовании. Уже в середине двадцатого столетия национально-патриоти-ческая тема в школьных учебниках звучала, выражаясь метафорически, приглушенно, а к концу столетия ее голос вообще стал едва ли слышен. В своем фундаментальном исследовании Шарлотта Лайамс проанализировала содержание школьных учебников в период с 1900 по 1970 год, используя для оценки их качества пятибалльную шкалу, баллы которой соответствовали, в порядке возрастания» следующим характеристикам: «не упоминающий о нации», «нейтральный», патриотический», «националистический» и «шовинистический».
Действительно, сегодняшние миграционные потоки серьезно отличаются от имевших место в недавнем прошлом. «Ушло чувство признательности по отношению к государствам, предоставившим убежище и жизненные возможности». Для людей только что прибывших в чужую страну характерно, прежде всего, объединение со своими соотечественниками, что диктует определенную заданность их дальнейшему поведению.
Таковы особенности американского мультикультурализма, который является специфическим американским вариантом постколониального мироосмысления.
Национальные меньшинства, как коренные, так и появившиеся в результате иммиграции, сегодня предъявляют к обществу абсолютно новые требования, в основе которых лежит желание «признания». Для реализации идей мультикультурализма необходима определенная теоретическая организованность.
Различные исследователи проблемы выделяют типы, виды, формы и уровни мультикультурализма. М. Тлостанова анализирует типы мультикультуризма, разделенные по политическому признаку:1. Либеральный вариант, задачей которого ставится «постулирование и сохранение разнообразия культурных групп, а также и возможность их сосуществования на основе равных прав и свобод».2. Леворадикальный, с наиболее экстремистски настроенными мультикультуралистами, среди которых выделяются афроамериканские и испаноамериканские радикалисты от культуры. Этот тип мультикультуризма не занят акцентированием различий, но прежде всего, противостоит всяческому подавлению, насилию в сфере духа, сливаясь с радикальными направлениями, так называемых культурно - критических теорий, включая неомарксизм и новый историзм.3. Консервативный или корпоративный (чаще всего он является одновременно и либеральным), не заинтересованный в перераспределении власти и культурного влияния, но, напротив, отвлекающий внимание от подобных вопросов путем коммерционализации мультикультуры и превращение ее в товар. 
С позиции рассмотрения мультикультурализма как реального социального течения, исследователь Е. Литвиненко выделяет органический (сильный) и имитационный («бутиковый») виды. Органический мультикультурализм характеризуется наличием идеологических установок и беспрекословным следованием им. Отличительной чертой этого вида является «высокая степень рефлексивности и «связности» понимания проблем современной социокоммуникативной совместимости, позиция культурной толерантности, некритериальное ценностное отношение к необходимости развития других культур». Имитационному виду свойственны внешние проявления: «благожелательность» к инаковым культурам, поверхностное их восприятие, стремление их поддержать - однако до тех пор, пока культурные проявления и «инаковостъ» традиций миноритарных культур не вступают в противоречие с установками и традициями собственной культуры, к которой относятся сторонники подобного вида мультикультурализма. Маркеры миноритарной культуры воспринимаются одобрительно, но как-бы «на расстоянии».
С. Бенхабиб выделяет мозаичный, или радикальный мультикультурализм. Под этим видом мультикультурализма понимается точка зрения, согласно которой «группы людей и культуры представляют собой четко разделенные и идентифицируемые общности, которые сосуществуют друг с другом подобно элементам мозаики, сохраняя жесткие границы». В таком спектре видения мулътикультурализма большое внимание отводится факту мозаичности культурных элементов поликультурного общества, когда они не соприкасаются друг с другом и не находятся в постоянном взаимодействии. 
Н. Глейзер вычленяет несколько форм мультикультурализма: добавочный, трансформативный, и ответвление мультикультурализма - афроцентризм. 
Добавочный мультикультурализм одна из форм воинствующего мультикультурализма, агрессивность которого становится со временем очевидной. Либеральность в отношении этнокультурных групп порождает маятниковый откат в сторону, противоположную изначальным установкам плюралистической стороны мультикультурализма. Добавочный мультикультурализм Глейзер расшифровывает как факт активного добавления нескольких значимых фигур - представителей миноритарных культурных групп - в политические процессы.
Трансформативный мультикультурализм также относится к воинствующей форме мультикультурализма. В нем, согласно Глейзеру, полная история США переписывается заново, главную роль в которой играют расы и этичности, ранее подвергавшиеся дискриминации.
Афроцентризм по Глейзеру, является ответвлением трансформативного вида мультикультурализма. Будучи изначально направленным на восстановление прав афро-американского компонента населения США, через разумные шаги по включению в образовательный процесс изучения Африканского континента, в экстремальных проявлениях превращается в требования пересмотра хода истории, а также мировых научных и культурных, главных технологических достижений человечества с позиции первенства африканской, в частности негритянской культуры. 
Симптоматично, что американская белая молодежь сейчас преклоняется перед негритянской поп-культурой, которая начала стремительно завоевывать Америку еще в 1970-х годах. Во многом это произошло благодаря музыкальному стилю регги и растафарианству.
Растафарианство - религия, созданная в 20-е годы прошлого века на Ямайке проповедником Марком Гарвеем на основе православия эфиопского толка, но с весьма существенным отличием: последователи учения полагали, что Христос был негром. До начала 70-х годов растафарианство оставалось локальной ямайской религией. Ситуация в корне изменилась с появлением музыкального стиля регги, исполнители которого, и прежде всего Боб Марли, начали проповедь растафарианства в своих песнях. Сегодня на американских улицах не редкость увидеть белого, на голове которого красуются типичные растафарианские дреды - искусно скрученные тонкие и длинные локоны.
Пока еще стремление белой молодежи подражать черным вызывает насмешки негритянских идеологов. Однако подспудно идет другой, более важный процесс: усвоение «белой» Америкой негритянской культуры в качестве образца.
Исследователь проблемы мультикультурализма А. Куропятниквыделяет три уровня его понимания: 1. Дескриптивный (демографический), который заключается встремлении описать изменения демографических и этнокультурных параметров национальных обществ, как в процессе миграции, так и в результате внутреннего развития. Вследствие этого, мультикультурализм понимается как политика интеграции этнокультурных групп в поликультурное общество.2. Идеологический. В подобном ключе рассматриваются различныеварианты национальных идеологий (Канада, Австралия, США), а также аспекты межкультурных коммуникаций и распределении значения этнокультурных меньшинств и большинства в данных коммуникациях.3. Политический. Мультикультурализм рассматривается как политикарешения вопроса множественности на социальном и политическом уровнях; предлагает пути к нахождению компромисса в иерархии социального статуса миноритарных групп; предполагает реализацию различных программ поддержки, как иммигрирующих этнокультурных групп, так и уже существующих на территории полиэтнического поликультурного государства. 
Социологи говорят о теоретических подводных камнях, связанных с введением в научный оборот понятий «мультикультурализм» и «мультикультурное общество». Поскольку культура есть символическая система, характерная для определенного общества и кодифицированная в институтах этого общества, наличие в одном обществе множества культур весьма проблематично. Если различные социальные группы являются носителями особых, самостоятельных культур, то будет более правомерным вести речь не о многокультурности общества, а о сосуществовании внутри одного государства различных обществ. Культура, помимо кодификации в институтах, предполагает также определенную систему знания. Но если представители этих культур - благодаря единой системе образования и единой системе массовой коммуникации - разделяют друг с другом одну и ту же систему знания, то здесь имеют место субкультуры. 
Неправильное толкование слова «культура» приводит к тождеству между этничностью и культурой (молчаливо предполагая, что различная этническая лояльность означает различную культурную лояльность). Это совершенно несправедливо для современных индустриальных (и тем более постиндустриальных) обществ.
Процессы, проходящие в современном обществе, заставляют задуматься о новых возможных изменениях в восприятии культуры. В любом случае определенные традиции той или иной этнической группы будут сохранены, так как такое историческое знание об окружающем мире необходимо человеку для ощущения связи со своим прошлым и возможности корректировать свое будущее, основываясь на опыте предыдущих поколений. 
Культуры также подвергаются изменениям с течением времени, однако корни остаются; мировоззрения трансформируется, но его основы, его базис остается неизменным. Если идти за Р. Инглегартом утверждающим, что «каждая культура представляет собой стратегию адаптации ее народа», то и в этом случае очевидна четкая принадлежность культуры определенной этнической группе, который и будет объединен общими нормами и ключевыми моментами, помогающими выжить в современном мире. 
Понятие «культура» в его использовании мультикультуралистами выполняет компенсаторную функцию: социальные группы, лишенные власти (например, иммигранты первого и второго поколения) наделяются особой креативностью, выступая в качестве носителей особой «культуры». Это, может быть, лестно для отдельных представителей этих групп, но ничего не меняет в их действительном положении в экономической и политической иерархии. 
Многие исследователи по-разному определяют понятие «культура», но общий смысл, который можно найти во всех этих определениях, тот, что культура является творением человека. Человек создаёт, «выращивает» культуру, но, вместе с тем, культура создаёт человека, она выделяет его из природного мира, создавая особую реальность человеческого бытия, искусственную реальность.
«Культура - это обретение «мира впервые». Она позволит... нам... как бы заново порождать мир, бытие предметов, своё собственное бытие», - пишет Библер. Человек, обладающий культурой, сам творит мир, он свободен и способен жить независимо.
С. Бенхабиб подчеркивает, что культуры имеют моральные, этические и оценочные составляющие и неконфликтны по своей природе: «По мере накопления наших знаний о других культурах и о нас самих растет и наше ощущение относительности... Чем больше мы понимаем, тем больше способны простить ...». 
Мультикультурная концепция приобретает различные оттенки своего выражения. Так «политическая корректность» стала ее карикатурным отображением. 
Термин «политическая корректность» утвердился в Америке в последнее десятилетие XX века. Многие американцы далеки от его одобрения. Новая всеамериканская культура политической корректности «обрела тут поистине гротескные масштабы».
Этот термин словно взят из романа Оруэлла «1984». В сущности, политическая корректность - доведенный до абсурда либерализм. Концепция политической корректности зиждется на том интересном положении, что некоторые некогда угнетенные группы теперь должны находиться в привилегированном положении. В первую очередь, политическая корректность касается женщин и черных. Однако, сюда включены и разные меньшинства. Слова «негр», «инвалид», «толстяк» являются недопустимыми. Вместо этого используется «черный» или «афроамериканец», «уязвленный» и «большой». Ведутся споры о том, как правильно говорить - «афроамериканец» или «африканский американец». Вместо слова «man» «в значении «человек» предлагается говорить «мужчины и женщины» или «человеческие существа», «люди». Политическая корректность в американских кампусах принимает недопустимые формы. Дистанция между студентами и профессорами является пережитком прошлого. 
Засилье политически корректного языка и, соответственно, выражаемых этим языком политически корректных мыслей и понятий захлестнуло современную американскую культуру. Идеология политической корректности требует, чтобы любое публичное высказывание и публичное (а в ряде случаев и частное) поведение соответствовало неким нормам, в идеале выражающим и отражающим равенство всего и вся. Во многом эти требования исходят со стороны агрессивного феминизма, но не только.
Существует расовая политическая корректность, экологическая, поведенческая, ценностная. Упрощая, можно сказать, что она базируется на следующем современном мифе: белые мужчины много веков правили миром, угнетая меньшинства, небелые расы, женщин, животных, растения. Белый мужчина навязал всему остальному миру свои ценности, правила, нормы. Мы должны пересмотреть эти нормы и восстановить попранную справедливость. 
Российские исследователи явления мультикультурализма «отличаются большей рассудочностью» и «меньшей политкорректностью». «Мир всеобщей толерантности и мультикультурального братания существует лишь в фантазиях, а в реальности на наших глазах разворачивается жестокая борьба за благоустроенное и обжитое европейское пространство...».
В. Малахов замечает, что «противоречия между иммигрантами и местными жителями далеко не являются по своему содержанию «этническими» или «культурными». Это, прежде всего, противоречия социального свойства, связанные с борьбой за рабочие места, за достойное и приемлемое по цене жилье, за доступ к образованию и т.д. Культурная составляющая, т.е. то, что обусловлено происхождением иммигрантов, не играет здесь определяющей роли. Решающее значение в реальном существовании реальных иммигрантов, будь они поляки или китайцы, имеют такие факторы как наличие или отсутствие родственных связей на новом месте, материальное состояние переселенцев, профессиональная квалификация, уровень образования, правовой статус, т.е. то, что обусловлено ситуацией переезда в другую страну на постоянное жительство».
Известный американский социолог иммигрантского происхождения, Дайнеш ДCуза, обратил внимание на то, что «приверженцы мультикультурализма принципиально неспособны объяснить,.. почему, коль скоро все культуры представляются равными, толпы людей не сносят пограничные шлагбаумы на пути на Кубу, в Ирак или Сомали?».
Ответ на этот вопрос связан не только с различием в уровнях благосостояния соответствующих стран, но и с принятыми в либеральных западных обществах стандартами защиты основных прав и свобод человека.
Совершенствованию механизма защиты этих прав и свобод, равно как и все более широкому вовлечению всех членов общества в демократические процессы служит предлагаемая С. Бенхабиб концепция совещательной демократии. В этой теории автор пытается соединить требования демократии и необходимость учитывать культурные, этнические или религиозные особенности людей, представляющих различные группы и сообщества; «основополагающим для совещательной демократии, - пишет она, - является принцип, согласно которому голос каждого, кого касаются норма, закон или политический курс, должен быть включен в демократическое обсуждение, ведущее к их принятию». «Один из самых болезненных вопросов наших дней можно сформулировать в виде императива: если на некоей территории группа людей уже живет по своим законам, то прибывающие туда мигранты должны уважать эти законы и жить по ним. Вокруг этого императива и скрестили копья сторонники и противники мультикультурализма. Первые говорят, что любая группа имеет право на сохранение своей культурной идентичности ради высшего принципа культурного многообразия. Вторые напоминают про «свой устав».
Кроме того, например, большое число представителей этнических групп (латиноамериканцы, китайцы и т. д.) в США перестало отождествлять себя с американской гражданской общностью. Национальные группы начали создавать свои организации, противостоящие существующей политической системе страны, и принялись интенсивно проникать в органы государственного управления. При этом их абсолютно не волнуют «великие ценности великой Америки».
Право на сохранение культурной идентичности означает, что необходима правовая защита сохранения культурной самобытности группы от доминирующего большинства. При этом следовало бы рассмотреть вопрос о меньшинствах внутри меньшинств и, в конце концов, об отдельных людях внутри меньшинств. Эта проблема характерна как для разбросанного, так и для компактного мультикультурализма, ибо каждая общность характеризуется мультикультурализмом и всегда существует вопрос об индивидуальной самобытности.
Поэтому следует признать, что коллективное право на сохранение культурной самобытности возможно при условии уважения свободы выбора индивидуума. Отдельные люди не обязаны подчиняться культурным особенностям большей группы в меньшинстве. Было бы непоследовательным, если группы придерживаются права жить своей культурной жизнью по-своему и не позволяют отдельным членам этих групп жить так, как они считают нужным. 
Коллективные права в принципе совместимы с индивидуализацией прав человека. При этом коллективные права не должны вести к угнетению малых групп индивидуумов внутри культурной группы.
На основе всего изложенного выше, мы определим «мультикультурализм» как форму толерантного сосуществования различных культур в одной стране на основе предоставления равных возможностей и свободы самоутверждения каждого представителя национальной культуры.
С обретением независимости страна становится субъектом международных отношений и между - народного права. В настоящее время участие государства в международной политике также дополняется его вовлечённостью в миграционные процессы. Азербайджанская Республика становится признанным участником миграционных процессов, одновременно являясь и страной-отправителем мигрантов, так и страной, принимающей мигрантов. Однако считать дату обретения независимости Азербайджана началом процесса его вовлечения в миграционные процессы является неверным подходом, так как, наша республика и ранее была активным субъектом процесса миграции, которая в большей степени проходила в рамках СССР. Распад СССР придал миграционным процессам, которые охватывали, в том числе и Азербайджанскую Республику, качественно новое содержание, что в дальнейшем привело и к изменению форм процессов.
Следует отметить, что Азербайджан, будучи в составе СССР, имел определенный опыт принятия мигрантов. Миграцию того периода определяли такие факторы как единый народно- хозяйственный комплекс, что являлось сутью советской экономики, или переезд азербайджанцев из соседних Армении и Грузии. Поток миграции в Азербайджан, сопряженный с известными событиями конца 1980-х начала 1990-х годов, оказался непривычно масштабным, последствием чего было негативное воздействие на социально-экономическое и политическое положение в республике. В подобной ситуации рост эмиграции из страны был предсказуем и являлся закономерным процессом, призванным облегчить участь части населения и ослабить общественно-политическую напряженность. Иммиграция Интенсификация процесса прибытия иммигрантов в Азербайджан в период распада СССР и становления государственности происходила в условиях отсутствия соответствующей нормативно-правовой базы. Закон Азербайджанской Республики "Об иммиграции" был принят в 1999 году.
Данный пробел в определенной степени компенсировался составом иммиграционного потока - большую часть иммигрантов в 1990-х годах составляли этнические азербайджанцы (беженцы и вынужденные переселенцы из Армении, часть азербайджанского населения Грузии, турки-месхетинцы из Узбекистана и азербайджанцы, пожелавшие вернуться на историческую родину из других республик бывшего Советского Союза), что в немалой степени облегчало процесс адаптации. Важной особенностью иммиграционного процесса являлось то, что основной его причиной была не миграционная привлекательность Азербайджана, а последствия межэтнических и межнациональных конфликтов в условиях, которых происходил распад СССР. Приход к власти националистических сил в некоторых государствах также стимулировал данные тенденции. В настоящее время наблюдается тенденция возрастания иммиграционной привлекательности Азербайджанской Республики. Имеются признаки и просматриваются перспективы определенных преимуществ Азербайджанской Республики по сравнению с рядом стран Азии и Африки.
Позитивное развитие экономики и географическое расположение нашей страны становятся предпосылками для расширения потоков иммиграции. Это требует определенной подготовки, которая не должна допустить неконтролируемости процессов и нанесения ущерба экономике страны. Имеющиеся случаи прибытия в Азербайджан в качестве нелегальных мигрантов граждан ряда стран Юго-Восточной Азии, подтверждают необходимость серьёзного подхода государственных органов нашей страны к данному вопросу. Нормативно-правовая база, регулирующая данные вопросы, должна быть усовершенствована. В то же время, учитывая характер иммиграционного процесса в одной стране как составной части мировых тенденций, особую необходимость представляет соответствие законов Азербайджанской Республики международным конвенциям, регулирующим миграционные процессы. В частности, речь идет о "Международной конвенции о гражданских и политических правах" (1966г.), "Международной конвенции об экономических, социальных и культурных правах" (1966), "Конвенции о правах мигрантов и членов их семей" (1990г.) и Уставе Международной Организации Труда. Совершенствование соответствующего законодательства также должно учитывать особенности современного Азербайджана, что включает в себя нынешнее состояние экономики, требования переживаемого исторического этапа, особенности этно - национального и традиционно-культурного характера. Естественно, что интенсификация иммиграционного процесса не должна приводить к росту безработицы и социальной напряженности - государство обязано предотвратить наплыв дешевой рабочей силы. Эмиграция Комплекс причин эмиграции из Азербайджана достаточно хорошо изучен. В их число входят проблемы сопутствующие формированию нового государства (этнического характера, религиозного характера), межнациональные конфликты, желание стать гражданами исторической родины, проблемы социально-экономического характера. Как следствие последней группы из перечисленных проблем, сформировалась такая категория миграционного процесса как трудовая миграция.
Классической причиной трудовой миграции являются экономические кризисы (или сложное положение в экономике страны) и высокий уровень безработицы. Трудности, с которыми столкнулся Азербайджан в 1990-х годах, придали устойчивость трудовой миграции из страны. Также сложились и основные направления трудовой миграции из Азербайджана. По ряду известных причин, страной, принимающей значительную часть трудовых мигрантов из Азербайджана, стала Российская Федерация.
Масштабы и интенсивность Азербайджан в миграционных процессах Право 13№1 (19), 2006 процесса способствовали тому, что на сегодняшний день трудовые мигранты из Азербайджана занимают определённое место на рынке труда России. В настоящее время трудовая миграция из Азербайджана в Россию стала фактором, влияющим на социально- экономическую ситуацию в этих странах. Так, уход трудовых мигрантов из Азербайджана способен создать на некоторое время вакуум в ряде отраслей российской экономики, - по мнению многих специалистов, может быть парализована торговля плодоовощной продукцией практически во всех крупных городах РФ. В то же время денежные переводы трудовых мигрантов своим родственникам стали немаловажной частью финансовых поступлений в Азербайджан из - за рубежа. Трудовая миграция из Азербайджана в Россию также оказывает влияние на отношения между странами. Значительную роль в данном вопросе играет формирующаяся (уже в несколько отличительном от времён СССР качестве) и развивающаяся азербайджанская диаспора России. Количественное и качественное развитие диаспоры создало необходимость в общественных организациях, выполняющих политическую (вносить вклад в развитие межгосударственных отношений), юридическую (обеспечивать в случае необходимости защиту прав той или иной части соотечественников) и культурно-просветительскую функции. Государство обязано поддерживать постоянную связь с зарубежной диаспорой.
Значительная зарубежная диаспора оказывает непосредственное влияние на развитие государства. Помимо экономических и внешнеполитических факторов, влияние оказывается и на внутриполитическую ситуацию в стране. Классическим примером, подтверждающим последнее утверждение, является степень влияния зарубежных диаспор на политику правительств Израиля и Армении. При выстраивании отношений с зарубежной диаспорой должны учитываться все особенности формирования общины. В соответствующих государственных учреждениях (в первую очередь в Государственном Комитете Азербайджанской Республики по работе с соотечественниками, проживающими за рубежом) должно про- водиться исследовательская работа по изучению состава зарубежных общин, этапов их формирования, их экономического и интеллектуального потенциала. Наличие подобной информационной базы сможет позволить государству активнее влиять на процессы миграции (в первую очередь, с целью предотвращения эмиграции, или недопущения хаотичности в данном процессе) Миграционная политика Государственный подход к вопросам миграционной политики, на наш взгляд, должен основываться на следующих принципах. Государство должно поступательно создавать и расширять условия для развития частной предпринимательской деятельности и развития туризма. Возрастание занятости внутри страны является залогом более успешного развития экономики и сокращает миграционные потоки. Общеизвестно, что усиление роли и деятельности государственных органов, занимающихся миграционными вопросами внутри страны, является более эффективной мерой, чем закрытие границ. С целью обеспечения более активной деятельности указанных органов необходимо принятие ряда законов, регулирующих данную сферу. Важно активизировать работу по заключению двусторонних договоров со странами, принимающими мигрантов из Азербайджана. С целью обеспечения мигрантов работой необходимо обеспечение получения квот для собственных граждан.
Посольства и Генеральные Консульства Азербайджана должны быть ориентированы на защиту прав граждан АР, выехавших в качестве мигрантов (в рамках норм международного права, международных конвенций, к которым присоединилась Азербайджанская Республика, на основе положений межгосударственных договоров и межправительственных соглашений). Видится важным использование опыта развитых стран в вопросах принятия мигрантов. Проблемы, связанные с пребыванием нелегальных мигрантов на территории Азербайджанской Республики, порождают необходимость создания приёмников-распределителей в структурах миграционных служб.
При этих же службах должны функционировать адаптационные центры. Определённые ограничения и запретительные меры должны распространяться на ряд категорий иммигрантов с целью недопущения прибытия более дешёвой (по сравнению с местными гражданами) рабочей силы. Учитывая географическую близость Азербайджанской Республики к европейским государствам нельзя допустить превращение нашей страны в транзитное государство для нелегальной миграции из третьих стран. Не следует исключать возможности нанесения ущерба национальным интересам страны - участнику миграционных процессов. По причине чего составной частью государственной политики в сфере миграции должно стать участие в ней соответствующих государственных органов (в рамках определённых законом полномочий), обеспечивающих защиту национальных интересов.
Тема 9.
Мультикультурализм-как государственная политика Азербайджанской Республики.
План:
Роль общенационального лидера Гейдара Алиева в развитии мультикультурализма.
Основоположник политического мультикультурализма общенациональный лидер Гейдар Алиев.
Роль президента АР Ильхама Алиева в развитии политическонгомультикультурализма.
Бакинский международный центр мультикультурализма,
Литература:
Heydər Əliyev, “Müstəqillik yolu”, Seçilmiş fikirlər. Bakı, 1997.
Azərbaycan Respublikasının Prezidenti yanında Bilik Fondunun təsis edilməsi haqqında Azərbaycan Respublikası Prezidentinin Fərmanı (7 may 2014-cü il).
Bakı Beynəlxalq Multikulturalizm Mərkəzinin yaradılması haqqında Azərbaycan Respublikası Prezidentinin Fərmanı (15 may 2014-cü il).
I Ümumdünya Mədəniyyətlərarası Dialoq Forumun materialları, Bakı, 7-9 aprel, 2011;
II Ümumdünya Mədəniyyətlərarası Dialoq Forumun materialları, Bakı, 29 may – 01 iyun, 2013.
Abdullayev K.M. Ulu Öndər Azərbaycan multikulturalizmin siyasi banisi kimi. Azərbaycan qəzeti, 23.07.2014
Mehdiyev R.Ə. Azərbaycan: Qloballaşma dövrünün tələbləri, Bakı,2012
“Müasir dövrdə Azərbaycanda sosial-iqtisadi və mənəvi inkişafın harmoniyası”- Dəyirmi masanın materialları. Мультикультурализм существовал в Азербайджане как совокупность ценностей, которые сформировались на протяжении столетий, но в то же время не выходили за рамки художественной, морально-психологической плоскости. А в настоящее время мультикультурализм является не имеющим альтернативы образом жизни в нашей стране.
Азербайджан исторически был пространством, где представители разных народов и религий жили в атмосфере мира и дружбы. Сегодня Азербайджан известен в мире не только как страна с богатыми энергоресурсами, но и как приверженное принципам гуманизма, толерантное и мультикультуральное государство.
Благодаря политической воле общенационального лидера нашего народа Гейдара Алиева Азербайджан восстановил в правовой и политической плоскости традиции толерантности и мультикультурализма, которыми обладал исторически. Гейдар Алиев избрал точную идеологическую цель будущего успешного развития Азербайджана и своей дальновидной, мудрой политикой развил сформировавшуюся на протяжении столетий традицию многокультурности и поднял ее на качественно новый этап. Можно однозначно заявить, что великий лидер является политическим основоположником азербайджанского мультикультурализма. По инициативе и указанию Гейдара Алиева была создана законная почва для сохранения и развития литературы, культуры, языка, истории, обычаев и традиций национальных меньшинств.
Согласно статье 25 Конституции Азербайджанской Республики, гарантировано уважение к правам и свободам каждого, независимо от происхождения, расы, религии и языка. Наряду с этим, во многих законах, принятых после возвращения великого лидера к власти, была гарантирована культурная самобытность всех национальных меньшинств, живущих на территории Азербайджана. Политика общенационального лидера, связанная с национальными меньшинствами в Азербайджане, всегда позитивно воспринималась международными структурами.
Осуществлявшееся под руководством великого лидера Гейдара Алиева политическое направление в области сохранения мультикультуральных традиций азербайджанского народа в настоящее время продолжается и развивается Президентом Ильхамом Алиевым. Как сказал глава государства на IV Бакинском международном гуманитарном форуме: «В современном мире альтернативы мультикультурализму нет. Так как абсолютное большинство стран мира – это многонациональные страны. Если мультикультурализм потерпел крах, то тогда что может стать альтернативой ему? И это очень ясно. Это дискриминация (это негативное отношение, предвзятость, насилие, несправедливость и лишение определенных прав людей по причине от их принадлежности к определенной социальной группе), расизм (совокупность воззрений, в основе которых лежат положения о физической и умственной неравноценности человеческих рас, нации и о решающем влиянии расовых различий на историю и культуру), ксенофобия (страх или ненависть к кому-либо или чему-либо чужому; восприятие чужого как опасного и враждебного. Возведённая в ранг мировоззрения, может стать причиной вражды по принципу национального, религиозного или социального деления людей), исламофобия (разновидность ксенофобии, собирательное определение для различных форм негативной реакции на ислам, а также на связанные с ним общественные явления), антисемитизм (одна из форм национальной нетерпимости, выражающаяся во враждебном отношении к евреям как этнической или религиозной группе)».В ХХI веке толерантность понимается не как «непротивление злу», не как проповедь бесконечной терпимости, а решительное выступление против, насилия, беззакония, активное отношение к жизни и признание неотъемлемых прав человека. Взамен известного принципа, «Тот, кто не со мной, тот против меня», она выдвигает новый принцип – «Тот, кто не со мной, не обязательно против меня».
Толерантность – великое, выработанное веками достояние азербайджанского общества тоже. «Азербайджанский народ сам по себе, по своей природе, по своему характеру обладает высоким чувством толерантности. Толерантность содержится в мусульманской религии, которую исповедует большинство населения Азербайджана» – эти слова общенационального лидера Гейдара Алиева являются наилучшей в этом плане характеристикой нашего народа. Азербайджан – уникальное пространство, уникальная общность разных народов и религий, история которой не знает столкновений и дискриминаций на этнической или же религиозной почве. Сегодня все проживающие в нашей стране народы имеют возможность развивать свою национальную культуру, свой язык, наряду с мечетями  у нас функционируют 12 церквей (в том числе албанские) и 6 синагог.
Расположенный на стыке цивилизаций, Азербайджан всегда являлся территорией, где гармонично сосуществовали разные, дополняющие друг друга и вместе образующие единое целое культуры, если выразиться современной терминологией –   где утвердилась особая, одна из наиболее успешных в мире моделей мультикультурализма. Азербайджан смог стать родной матерью для всех представителей этого уникального единства  этнических, конфессиональных, культурных многообразий, в отличие от многих стран и народов, он не стал делить их на своих и чужих, относился и относится ко всем им с одинаковой заботой и любовью.
Именно на эту историческую особенность азербайджанского общества, на эту выработанную нашим народом ценность опирался великий Гейдар Алиев, разрабатывая свою судьбоносную для нашей страны концепцию азербайджанства.  «Многонациональный состав населения Азербайджана – наше богатство, наше преимущество. Мы дорожим им и сохраним его» – подчёркивал он.  Именно благодаря всенародному авторитету и мудрости Гейдара Алиева Азербайджан, настойчиво сталкиваемый своими недоброжелателями в пучину межнациональной розни и политической анархии, смог избежать уготовленной для него незавидной участи, стать сильным, экономически развитым, стабильным, процветающим государством, родиной всех населяющих его территорию наций и народов:  «Живущие на нашей территории азербайджанцы, лезгины, аварцы, курды, талыши, удины, кумыки, и все другие тоже – все вместе являются азербайджанцами», – считал великий Гейдар Алиев. Его концепция 
азербайджанства, основные составляющие которой закреплены в Конституции Азербайджанской Республики (статьи 25, 44, 45 и др.), обеспечила сохранность многонациональной, многоконфессиональной, многокультурной среды в стране, сыграл решающую роль в объединении всех граждан под единым знаменем.
Благодаря государственному гению Гейдара Алиева, его политической прозорливости и дальновидности веками существовавшая в нашем обществе обстановка толерантности, уважительное отношение к представителям других народов и конфессий, мультикультуральный характер общества  были возведены в ранг политических и правовых принципов, признаны в качестве приоритетных направлений политики Азербайджанского государства.
В то время, когда многие страны мира сталкивались с проблемами религиозного экстремизма, ксенофобии, агрессивной исламофобии, национализма,  успешность азербайджанской модели мультикультурализма, господствующая в стране атмосфера толерантности и межконфессионального сотрудничества не раз отмечались лидерами мировых религий, известными политическими деятелями, деятелями литературы и искусства.
Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев, не раз заявлявший, что мультикультурализм в Азербайджане является образом жизни,   подчёркивает, что «формирование мультикультуральных обществ, пропаганда этих идей должны быть составной частью деятельности каждого ответственного политика, общественного деятеля».  Указывая, что в XXI веке мультикультурализму нет альтернативы,  глава Азербайджанского государства отмечает: « Иногда слышим, что мультикультурализм не имеет будущего. Считаю, что  в этом вопросе мы должны продемонстрировать миру свой положительный опыт. Опыт Азербайджана в данной области весьма позитивен».  
 Поставленная Президентом Азербайджана задача по изучению мультикультуральных традиций в мире, ознакомлению мирового сообщества с опытом нашей страны в области толерантности и мультикультурализма успешно решается.
Сегодня своей политикой мультикультурализма и достигнутыми в этой области успехами Азербайджан является примером для многих стран мира, в том числе для исторически известных своим богатым опытом стран Запада. Можно решительно констатировать, что азербайджанский мультикультурализм стал одним из основных черт политического облика нашей страны. Именно этого хотел политический основоположник азербайджанского мультикультурализма».
В укреплении межкультурных связей в стране, ознакомлении мировой общественности с установившейся в Азербайджане атмосферой толерантности, мультикультурализма,  особая роль принадлежит Фонду Гейдара  Алиева, его президенту, Первой леди Азербайджана, депутату Мили Меджлиса Азербайджанской Республики, Послу доброй воли ЮНЕСКО и ИСЕСКО Мехрибан ханум Алиевой. Реализуемые Фондом проекты «Роль культур в условиях глобализации», «Роль женщин в межкультурном диалоге», «Сосуществование в многокультурном мире», организуемые в крупнейших культурных центрах мира фотовыставки “Азербайджан – пространство толерантности” и др. служат этой благородной цели.  
Сегодня Фонд Гейдара Алиева осуществляет чрезвычайно значимые проекты, связанные с сохранением и пропагандой азербайджанских мультикультуральных традиций. Эти проекты реализуют не закрытое развитие азербайджанского мультикультурализма в рамках одной страны, а его деятельность в условиях разнообразия религий и культур в мире.
Проводимая в Азербайджане государственная политика, связанная с национальными и религиозными меньшинствами, всегда высоко оценивалась соответствующими международными структурами. Осуществляемая нашей страной политика в этой области и приобретенный ею опыт указываются в качестве примера для других стран. Указом Президента Ильхама Алиева, учитывающего важность более широкого признания Азербайджана, где мультикультурализм стал образом жизни, в мире в качестве образца толерантности, а также значение анализа и стимулирования в реалиях Азербайджана философских, социальных, политических и других аспектов, присущих различным мультикультуральным моделям в отдельных странах, был создан Бакинский международный центр мультикультурализма.
Бакинский международный центр мультикультурализма, осуществляющий различные проекты  по изучению и пропаганде опыта нашей страны в сфере межнациональных, межконфессиональных и межкультурных отношений (например, «Путешествие в азербайджанский мультикультурализм», «Преподавание предмета «Азербайджанский мультикультурализм» в отечественных  и зарубежных университетах», подготовка и издание серии, посвященной литературно-художественным, научно-философским истокам азербайджанского мультикультурализма и др.)Цель создания Бакинского международного центра мультикультурализма – изучать культурную, социальную и политическую суть реалий Азербайджана, где толерантность стала образом жизни, проводить научный анализ толерантных основ и определять пути сохранения культурно-этнического и религиозного разнообразия, осуществлять проекты по системному устранению недостатков, проявляющих себя в образовательной, культурной, научной и других социальных сферах. По инициативе Президента Ильхама Алиева мультикультурализм стал одним из самых важных направлений государственной политики. Отныне столица страны Баку является пространством, где решаются гуманитарные вопросы глобального значения. Неслучайно Распоряжением главы государства 28 февраля 2014 года была учреждена Служба государственного советника Азербайджанской Республики по межнациональным вопросам, вопросам мультикультурализма и религиозным вопросам. В то же время как результат оценки мультикультурализма в качестве одного из основных компонентов государственной политики, 15 мая 2014 года Указом Президента Азербайджана был создан Бакинский международный центр мультикультурализма. Основная цель центра – обеспечивать сохранение толерантности и культурного, религиозного, лингвистического разнообразия, а также популяризировать Азербайджан в мире в качестве центра мультикультурализма, исследовать и стимулировать существующие мультикультуральные модели. Хотя Указ о создании центра был издан в мае, фактически формирование структуры началось с октября. Но за это короткое время центр сумел провести много мероприятий.
Так, по случаю 16 Ноября – Международного дня толерантности во всех регионах нашей страны был проведен цикл мероприятий, а в Баку – итоговая конференция. На региональных собраниях, посвященных теме «Я горжусь тем, что я - азербайджанец» и проведенных совместно с соответствующими исполнительными властями, представители национальных меньшинств, руководители религиозных общин, представители интеллигенции провели обсуждения, внесли интересные предложения. В то же время центр в связи с Международным днем толерантности организовал «виртуальный круглый стол», в котором приняли участие ведущие специалисты нашей страны, а также мира в этой области. На состоявшемся в Баку заключительном «круглом столе» были обсуждены преимущества мультикультурального общества в Азербайджане.
Центр включил в ряд своих задач такую благородную деятельность, как изучение азербайджанских и мировых мультикультуральных достижений международными специалистами, анализ и распространение личного опыта мировых специалистов, а также популярных политических, общественных деятелей, деятелей науки, культуры и искусства по мультикультурализму. В цели и намерения центра также входит осуществление совместно с реализующими различные проекты в этом направлении известными университетами и научными учреждениями мира проектов, имеющих национальную, религиозную, научную и социальную сущность, по правильному формированию сегодняшнего юного поколения, которому будет принадлежать основное слово в будущем миропорядке. Центр также будет осуществлять деятельность в целях организации подготовки, перевода на иностранные языки и издания за рубежом сборника образцов фольклора, относящихся к этническим меньшинствам в Азербайджане.
От 7 мая 2014 года Указом Президента Азербайджана Ильхама Алиева был создан Фонд знаний. Основная цель создания фонда - просвещение населения, информирование общественности о сути внутренней и внешней политики государства. С этой целью до граждан доводятся знания о процессах, происходящих в условиях глобализации, пропагандироваться суть идеологии азербайджанства, национально-духовные и религиозные ценности, проводятся мероприятия, направленные на овладение людьми знаниями, отвечающими современным требованиям, и расширение их мировоззрения, развитие их как личностей. Вместе с тем, оказание поддержки развитию способностей людей, повышению их профессионального уровня и мировоззрения, пропагандируется здоровый образ жизни, охрана окружающей среды. Фонд проводит активную работу и по пропаганде истории и культуры Азербайджана, доводит до общественности аналитическую информацию, связанную с динамичным развитием нашей страны, ее интеграцией в мировое сообщество, а также международными, региональными и внутренними процессами.
7-9 апреля 2011 года в городе Баку в рамках Бакинского процесса по межкультурному диалогу прошел Всемирный Форум по Межкультурному Диалогу, организованный правительством Азербайджана совместно с ЮНЕСКО, Альянсом Цивилизаций ООН, Советом Европы, Центром Север-Юг и ИСЕСКО. Главной целью организации этого глобального форума стало продвижение межкультурного взаимопонимания, взаимного уважения и сотрудничества между различными цивилизациями посредством культуры, искусства и культурного наследия.
Сегодня успехи Азербайджана как во внешней, так и во внутренней политике являются логическим результатом четкой политической линии, установленной главой государства. И не случайно, Всемирный Форум по межкультурному диалогу в Баку состоялся по инициативе Президента Азербайджана Ильхама Алиева, который открыл его большим пленарным докладом. Церемония открытия прошла под лозунгом «Мир без разделительных линий».
В форуме участвовали мировые лидеры и общественные деятели, руководители международных организаций, министры культуры и послы, депутаты и дипломаты, представители органов власти, эксперты и специалисты по культуре, представители неправительственных организаций и предприятий, известные представители интеллигенции и мн. др. 
 II Форум состоялся в Баку 29 мая - 1 июня 2013 года. В церемонии открытия в Центре Гейдара Алиева приняли участие гости из разных стран мира, официальные лица государства и правительства Азербайджана, депутаты, представители религиозных общин и аккредитованного в Баку дипломатического корпуса.
Выступивший на официальной церемонии открытия мероприятия президент Азербайджана Ильхам Алиев отметил, что проведение форума является продолжением начавшегося в 2008 году Бакинского процесса: “Баку одновременно играет роль и географического, и межкультурного моста. Бакинский процесс уже развивается”. Глава государства отметил, что Азербайджан был родиной для всех наций, веками проживавших здесь и исповедовавших различные религии: “Этот фактор играет большую роль в успешном развитии Азербайджана. Мы желаем предотвращения негативных фактов, но, к сожалению, не можем этого добиться. Во многих странах мира наблюдаются противостояния на религиозной и национальной почве”.
2015 года 19 мая завершился Третий Всемирный форум по межкультурному диалогу, проходивший в Баку под патронажем Президента Азербайджанской Республики Ильхама Алиева и девизом «Поделимся культурами для совместной безопасности».
Президент сказал, что Азербайджан является частью мусульманского мира, а начиная с XIX века Азербайджан испытывает на себе влияние Европы.
Глава государства отметил, что Азербайджан играет важную роль в Организации исламского сотрудничества. Кроме того, в 2012 году в Баку прошел самый престижный музыкальный конкурс Европы, а в 2015 году в Баку состоятся I Европейские олимпийские игры: “В последнее время можно услышать различные противоречивые мысли и пессимистические заявления в связи с мультикультурализмом. Некоторые политические заявления, медиаструктуры служат не диалогу между цивилизациями, а работают против него. В Азербайджане мультикультурализм существовал на протяжении веков. Азербайджан является одним из адресов мультикультурализма. Эта тенденция может усилиться в любой точке мира, главное, чтобы была политическая воля”
Бакинский международный гуманитарный Форум – это ежегодное мероприятие выдающихся представителей политической, научной и культурной элиты мирового сообщества, включая известных государственных деятелей, лауреатов Нобелевских премий по различным отраслям науки и руководителей влиятельных международных организаций, целью которого является проведение диалогов, обменов мнениями и обсуждений по широкому спектру вопросов глобального характера представляющих интерес для всего человечества.Инициаторами форума в 2010 году явились Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев и  его коллега Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев. Организаторами и участниками форума являются представители естественных, общественных и гуманитарных наук, а также культурной элиты мира, которые ставят перед собой амбициозную задачу формирования новой гуманитарной повестки дня с целью ее дальнейшего рассмотрения в международном масштабе. На форум приглашаются также  «Великие мира сего» –  это действующие или бывшие главы государств и основатели транснациональных корпораций.  Объединяя представителей всех сфер человеческой деятельности, достигается оптимальное решение для насущных вопросов волнующих все человечество.
Позиция форума: по общечеловеческим гуманитарным проблемам периода глобализации, которая находит свое отражение в принимаемых Бакинских декларациях.
Целью форума: является построение диалога посредством круглых столов. Это создание арены для архиактуальных тем волнующих умы от простого обывателя до лидера государства, где все могут слушать и быть. 
Задача форума: это формирование площадки для конструктивных дебатов и дискуссий, обмена идеями, теоретическими и практическими знаниями.
Результат форума: воплощается в рекомендациях и призывах к международным организациям, лидерам стран и каждому отдельно взятому индивидууму.
Традиции форума:
Форум проводиться один раз в год в столице Азербайджанской Республики, в городе Баку;
Все участники форума получают персональное приглашение;
Форум широко освещается в СМИ;
Рабочими языками форума являются: азербайджанский, английский и русский.
10-11 октября 2011 года был проведен I Бакинский международный гуманитарный форум под девизом «ХХI век: надежды и вызовы». Форум запомнился активными обсуждениями и обменом мнениями по таким актуальным темам, как достижения и проблемы мультикультурализма, меняющие мир современные технологии, конвергенция наук, биотехнологии и проблемы этики, гуманитарные аспекты экономических моделей развития, социальная журналистика и высокие технологии, традиционные системы ценностей в постмодернистской культуре.
4-5 октября 2012 года II в Бакинском международном гуманитарном форуме приняли участие 694 человека, представляющие 70 стран и 7 авторитетных международных организаций. Среди них 10 бывших глав государств, 11 лауреатов Нобелевской премии, 5 авторитетных почетных профессоров мира (Emeritus professor), 10 руководящих должностных лиц, представляющих влиятельные международные организации, 55 выдающихся общественных и политических деятелей. На форуме с участием выдающихся деятелей науки и культуры из различных стран, в том числе лауреатов Нобелевской премии, были организованы «круглые столы» по следующим направлениям: - Гуманитарные аспекты экономических моделей развития; - Конвергирующие технологии и контуры будущего; - Современные СМИ и новые вызовы; - Система традиционных ценностей в постмодернистской культуре; - Новые методологические подходы к процессам глобализации в ХХI веке; - Технологии, меняющие взгляды на современную медицину и молекулярную биологию; - Мультикультурализм и культурное самосознание; -Мультикультурализм в жизни общества. В рамках мероприятия гостям были предложены программы ознакомления со столицей Азербайджана - городом Баку и регионами страны, богатым культурным наследием и искусством азербайджанского народа.
31 октября – 1 ноября 2013 года состоялся III Бакинский Международный Гуманитарный Форум, для участия в котором в столицу прибыли гости из более 100 стран. Сопредседателями Форума являются Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев и Президент Российской Федерации Владимир Путин. Были организованы круглые столы по восьми направлениям:
I. Конвергенция технологий и очертания будущего: основные вызовы 21-го века
II. Гуманитарные аспекты экономического развития
III. Научные инновации и их трансферт в сферу образования
IV. Мультикультурализм и самобытность: в поисках ценностного согласия в обществе
V. Национальная идентичность в эпоху постмодерна
VI. Устойчивое развитие и экологическая цивилизация
VII. Достижения молекулярной биологии и биотехнологии: от теории к практике
VIII. Актуальные вопросы медиа в условиях глобализации информационного пространства
В рамках этого направления были рассмотрены такие проблемы, как:
• Новые технологии и современные медиа;
• СМИ и межцивилизационный диалог: от полярности культур к взаимодействию и толерантности;
• Традиционная журналистика и социальные сети.
2 октября 2014 года в Центре Гейдара Алиева начал работу IV Бакинский международный гуманитарный форум. В церемонии официального открытия форума приняли участие президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев и его супруга Мехрибан Алиева.
В IV Бакинском международном гуманитарном форуме принимают участие около 500 гостей из более 60 стран мира.
Глава государства выступил с речью на открытии форума.
Бакинский международный гуманитарный форум за время своего существования превратился в авторитетную платформу мирового масштаба для проведения широкого спектра диалогов, обмена мнениями и обсуждений по самым важным вопросам гуманитарного отрасля.

Приложенные файлы

  • docx 11122270
    Размер файла: 272 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий