30 марта 1935 — выслан с дочерью Зинаидой в Арык-Балык Карагандинской области на 5 лет (тяжело больная жена по решению врачебной комиссии оставлена в Ленинграде).


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
можно сказать, не за страх, а за совесть, на пользу Советской
красноречиво за это говорит его 54
лет
ний трудовой стаж, обхватывающий
собою период почти беспрерывной деятельности и до, и после
Октябрьской Революции. Но это чрезмерное напряжение сил и
обрушившийся на нас удар
разрыв семьи, подорвали его уже и до этого
расшатанное здоровье. Последнее амбу
латорное освидетельствование
его в Ленинграде дало мало утешительные показания обострившегося
артериосклероза, миокардита и склероза мозговых сосудов, осложняемых
острым суставным ревматизмом, требующим постоянного клинического
лечения. В результате, он со
вершенно выбит из трудового строя, не в
состоянии больше работать, в особенности в условиях Казахстана, с его
суровым, беспощадным климатом и огромными степными пространствами.
У меня же нет даже и слабой надежды найти себе здесь работу по своей
специально
сти
преподаванию иностранных языков и переводам, а
физический труд мне совершенно не под силу, так как я страдаю болезнью
сердца и отеком ног. Живя а Ленинграде исклюючительно своим
служебным заработком, мы никакими материальными средствами не
располагае
м и еле
еле, с трудом, помощью друзей и знакомых, собрали
кое
какие деньги на дорогу, которых, кстати сказать, хватило только до
Кокчетава, так что остальную часть пути уже пришлось совершить на заем,
сделанный у чужих людей. Но, разумеется, рассчитывать н
благотворительность, к тому же со стороны людей, попавших в такое же
положение, как и мы, и у которых буквально каждая копейка на счету,
не
приходится, а ждать присылки денег нам абсолютно неоткуда и, таким
образом, мы не только обречены на голод и лиш
ения в чужом краю, но на
такое же отчаянно безвыходное положение обрекается и существовавшая
только нашей помощью, моя горячо любимая, больная мать, 76 лет,
оставленная в Ленинграде по определению врачебной комиссии от НКВД,
признавшей ее не в состоянии вы
нести такой путь. Если бы Вы знали, как
у меня болит сердце за нее, бедняжку, изнывающую от тоски и разлуки, за
слишком 3000 километров от нас! Последнее время она была настолько
слаба, что не вставала с постели, и я находилась постоянно при ней в
качестве
сиделки.
Умоляю Вас, Екатерина Павловна, посодействуйте нашему
скорейшему возвращению в Ленинград, войдите в наше невыносимое
положение, которое я отнюдь не драматизирую, и которое является
слишком тяжелой расплатой только за дворянское происхождение.
Прилагаю свое официальное заявление в Особое Совещание НКВД,
которое Вы, может быть, поддержите, как Вам подскажет Ваше доброе
сердце.
С глубоким уважением
Зинаида Эристова»
К письму Зинаиды Коснтантиновны Эристовой было приложено ее
заявление в Особое
Совещание НКВД.
<14 мая 1935>
«В Особое Совещание
Народного Комиссариата Внутренних Дел
Эристовой Зинаиды Константиновны
Заявление
Убедительно ходатайствую перед Особым Совещанием НКВД о моем
скорейшем возвращении в Ленинград к больной матери из Казах
стана,
ГАРФ
Ф. Р
8409
Оп.
1333
С. 134. Автограф.
деревни Арык
Балык Карагандинской области, Петропавловского Округа,
куда я попала по путевке моего отца, Константина Фомича Эристова, 30
го
Марта с<
его
> г<
ода
> в качестве члена семьи.
Я родилась в 1906 г<
оду
> и образование получила в Советское
время
, окончив два Советских ВУЗа: Ленинградский Институт им<
ени
Герцена в 1928 году и в 1932 году
Высшие Государственные Курсы
Иностранных Языков, где специализировалась по двум уклонам
переводческому и педагогическому, получив квалификацию научно
техниче
ского переводчика и преподавателя иностранных языков. По
окончании высшего образования работала в качестве научной
переводчицы при Педагогическом Кабинете Института Герцена, где
имеются мои переводные труды, выдержавшие конкурс, с языков
французского, не
мецкого и английского.
При полной невозможности найти применение своих знаний и
способностей в настоящих условиях, в какие я поставлена выселением из
Ленинграда, в глухом краю, я не только не в состоянии содержать себя и
ти летнего отца, но и обрекаю, в
полном смысле этого слова, на
нищенское существование жившую на мой служебный заработок,
престарелую мать 76 лет, оставленную в Ленинграде по
освидетельствованию врачей от НКВД, официально признавших состояние
ее здоровья опасным для ее возраста, слабую,
беспомощную и
нуждающуюся в моем постоянном присутствии и уходе, в качестве
сиделки, т<
> к<
> средств на содержание таковой взять не откуда.
Прошу и умоляю Особое Совещание НКВД в срочном порядке
отменить мое выселение и разрешить мне вернуться в Ленинг
рад вместе с
отцом, тоже слабым и больным артериосклерозом, ревматизмом и
склерозом мозговых сосудов, и неработоспособным.
В правах я не поражена, ни в чем политически преступном не
замешана и по убеждениям всегда стояла и стою всецело на платформе
Советск
ой Власти.
Зинаида Эристова
е мая 1935 года.
Место административной ссылки:
Казахстан, д<
еревня
> Арык
Балык,
Карагандинской Области, Петропавловского Округа»
В сентябре 1935
Зинаида Константиновна
Эристова
вновь
просила
помощ
Екатерин
Павловн
Пешк
вой.
<16 с
ентября 1935>
Глубокоуважаемая Екатерина Павловна!
го июля с<
его> г
ода
> повесткой, полученной
на городской адрес,
мой отец,
Эристов, вызывался в Ленингр<
адский
> НКВД, а за его
отсутствием туда явилась моя сестра Людмила, где ей
сообщили, что
ссылка его отменяется
и он получает право возвращения обратно в
Ленинград, вместе с дочерью Зинаидой. Вслед за этим были возвращены
и документы, взятые во время обыска, предшествовавшего выселению. На
основании этого, нам была дана ею телег
рамма о нашем освобождении. В
надежде на скорое получение официального извещения, мы стали
готовиться к отъезду, постепенно ликвидируя те немногие вещи,
преимущественно носильные, кот<
орые
были с нами. Но время шло, а
официальное извещение все не получало
сь, и на наши запросы местный
представитель НКВД отвечал, что никаких сведений о нашем
ГАРФ
Ф. Р
8409
Оп.
1333
С. 135
136. Автограф.
освобождении не имеется. Вместо этого между Петропавловским и
Ленинградским НКВД, еще в конце
ая, возникла длительная и путанная
переписка об освобождении моей сестры Л
юдмилы из Арык
Балыка,
которая, как жена
расного
омандира, командированного на Дальний
Восток, вообще ссылке не подвергалась, никакому освобождению не
подлежала и в Арык
Балыке не находилась, проживая в Ленинграде. 31
го
Августа местный представитель НКВ
Д в Арык
Балыке довел до сведения
моего отца, что из Петропавловска получено извещение, датированное 14
м
вгуста о том, что его дочь Людмила из ссылки в Арык
Балыке
освобождается, что же касается его самого и его дочери Зинаиды, то
остается без изменения,
до получения официального разрешения.
Считая извещение Лен<
инградского
> НКВД от 5
го июня о нашем
освобождении ответом на мои обращения к Вам, от 14
го Мая и 29
го Июня
сего года, глубоко благодарна за Ваше содействие, снова к Вам
обращаюсь, глубокоуважае
мая Екатерина Павловна, с просьбой ускорить
наше возвращение телеграфным сообщением через Областное НКВД в
Петропавловске, так как уже наступили холода, а мы с отцом находимся
здесь без работы, без материальной помощи и без теплых вещей.
С глубоким уважени
Зинаида Эристова.
го сентября 1935 года.
Арык
Балык, Карагандинской обл
асти
Петропавловского Округа, Пролетарская ул<
ица
> 23, дом М. Ст. Красниковой
ГАРФ
Ф. Р
8409
Оп.
1333
127.
Автограф.

Приложенные файлы

  • pdf 11121965
    Размер файла: 91 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий