4. Государственный архив Красноярского края. Г. А. Вяткин родился в городе Минусинске Красноярского края 15 августа 1928 года в рабочей семье.


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
Абакан•2016
Мат
ериалы
I Межрегиональны
Министерство культуры Республики Хакасия
Государственное казённое учреждение
Республики Хакасия «Национальный архив»
История глазами очевидцев
. I Межрегиональные Ар
хивные чтения. – Абакан: ООО «Книжное издательство
«Бригантина», 2016 г. – 204 стр
Редакционный совет:
Райс В.М.
Мироненко И.М.
В сборнике представлены материалы I Межрегиональных Архивных
чтений «История глазами очевидцев», проходивших 20 октября 2016 года.
В сборник вошли статьи ученых, работников архивов, краеведов, сотруд
ников различных учреждений и ведомств Республики Хакасия, Республики
Алтай, Республики Бурятия, Республики Тыва, Иркутской области, Забай
кальского края, отражающие актуальные вопросы «персональной» истории
отдельного человека в общественных процессах, особенности использования
источников личного происхождения.
Статьи опубликованы в авторской редакции.
Сборник представляет интерес для историков, архивистов, культуроло
гов, аспирантов, краеведов и других специалистов, интересующихся истори
ей, культурой, документальным наследием Сибири и страны в целом.
© Министерство культуры Республики Хакасия, 2016
© Государственное казённое учреждение
Республики Хакасия «Национальный архив», 2016
Приветствие участникам I Межрегиональных
Архивных чтений «История глазами очевидцев»
Уважаемые друзья!
Приветствую всех участников I Межрегиональных архивных
чтений «История глазами очевидцев»!
История любого государства немыслима без истории развития
отдельных его территорий, больших и малых городов и сел, изучения
роли персонального вклада выдающихся граждан в развитие отдель
ных отраслей экономики или региона.
Республика Хакасия достойна того, чтобы нынешнее и последую
щие поколения помнили и чтили ее прошлое, знали замечательных
ее жителей, которые внесли большой вклад в развитие республики, в
формирование ее традиций, в становление культуры, науки, отраслей
промышленности и сельского хозяйства.
Архивные конференции и чтения, проводимые Национальным
архивом Республики Хакасия, проникнутые искренней любовью к Ха
касии, становятся заметным событием в научной и культурной жизни
нашей республики. Архивисты Хакасии, обозначая в своих архивных
проектах задачи по сохранению и изучению документальных источ
ников, стремятся к тому, чтобы архивные материалы, содержащие
информацию об историческом опыте прошлого, активно использова
лись в интересах общества, в полной мере способствуя воспитанию
нравственных устоев граждан Хакасии и России. Доклады участников
архивных конференций помогают по-новому, иногда принципиально
и объективно, взглянуть на исторические события, почувствовать со
причастность к тем далеким событиям и людям, жившим в Хакасии и
за ее пределами, получить новые знания с помощью представленных
фактов и материалов.
Объективность, уважительное отношение к историческим до
кументам и памятникам, активная гражданская позиция – вот что
отмечает всех участников, I Межрегиональных Архивных чтений
сегодня, историков и архивистов, студентов и учащихся – победителей
регионального конкурса «Юный архивист», краеведов и обычных
граждан, неравнодушных к истории «большой» и «малой» Родины.
Желаю участникам плодотворной работы! Уверена, что решения,
выработанные в рамках Архивных чтений, будут способствовать
бережному сохранению документального наследия, всестороннему
его изучению, принятию правильных выводов.
Министр культуры
Республики Хакасия С. А. Окольникова
Асочакова Валентина Нестеровна
Заведующая кафедрой Истории России
ФГБОУ ВО «ХГУ им. Н. Ф. Катанова»,
д-р. ист. наук, профессор
Проблемы христианизации коренного населения
Хакасско-Минусинского края в XIX в. в источниках личного
происхождения
Документы личного происхождения: частная переписка,
личные дневники и воспоминания занимают особое место в
источниковедении и представляют по своему генезису и содер
жанию сугубо психологические материалы. Медушевская О. М.
называла эти источники – источниками ментальной информации
[8, с. 11–12]. Признаки вида они приобрели в XVIII в., но лич
ностное начало, субъективные, авторские оценки событий стали
появляться в текстах в начале XVII в. под влиянием Смуты. Общее
наименование комплекса источников личного происхождения
противопоставляет его источникам, возникшим в сфере государ
ственного управления, социально-экономических отношений. С
1970-е гг. они активно вводятся в научный оборот. Этот вид ис
точников представляет особую ценность, материалы отражают
повседневное, ментальное содержание межцивилизационных,
межэтнических отношений.
Источники личного происхождения: записки, дневники, ис
следования ученых, путешественников, священнослужителей,
миссионеров занимают важное место в изучении процесса,
результатов, особенностей христианизации хакасов, поскольку
содержат информацию об отношении новокрещеных к правосла
вию, о религиозных верованиях, представлениях хакасов, иерар
хии ценностей, о проникновении в быт, культуру, мировоззрение
этноса элементов русской православной культуры или об отсут
ствии таковых. Кроме того, учитывая, что хакасское население в
силу исторических причин не оставило источников ментальной
информации, то эта группа источников в опосредованном виде
ее сохранила и транслирует исследователю.
Как известно, часть хакасского населения попадала в сферу
миссионерской деятельности Кузнецкого отделения Алтайской
духовной миссии. Это ясачные Карачерского, Изушерского,
Ближне-Каргинского, Дальне-Каргинского, Кызыльского, Кий
ского родов. Первый миссионер Кузнецкого отделения Алтайской
духовной миссии Василий Иванович Вербицкий оставил наследие
в виде дневниковых записей, которые хранятся в Российском
государственном историческом архиве в г. Санкт-Петербурге. В
1861 г., совершая поездку по хакасским землям, он писал: ново
крещеные «не хотят крестить детей, считают, что от крещения
младенцы скоро умирают, поэтому, ссылаясь на бедность, отдают
детей родственникам», чтобы не крестить и при этом «чтобы
своим беззаконием не навлечь на себя гнева божьего» [13, л. 8,
16 об., 61]. Из записок Вербицкого известно, что в 1867 г. в общей
сложности в пределах миссии проживало 2191 крещеных хакасов.
По поводу проповеди среди них и выполнения неофитами обрядов
он сетовал: «По случаю беспрерывных свирепых буранов вместо
троих суток путешествовал вперед и обратно вдвое больше»
[13]. Православие, не отрицая злых духов – «шайтанов», выби
вало почву из-под христианства в глазах коренного населения.
В. Вербицкий писал, что «в числе слушающих (
проповедь – В. А.
был шаман, который, в общем, ему не противоречил, только не
согласился с тем, что шайтан не может сделать зла человеку без
допущения Божьего», утверждая, что Бог не могущественнее
Эрлик-хана [13, л. 20]. Миссионер записал хакасские поговорки
о христианстве: «Кому не должно умереть, того камы не отнимут,
кому от голода умереть, того и бог не спасет» [13, л. 20].
Ведомственный взгляд на проблему крещения хакасов пред
ставлен в воспоминаниях и дневниковых записках енисейских
епископов Никодима, Антония, Исаакия.
Преосвященный Никодим стал первым епископом Енисей
ской епархии, назначен 19 сентября 1861 г., прибыл в Красноярск 5
января 1862 г., а 8 января открыл Енисейскую духовную консисто
рию с назначением кафедральным протоиереем протоиерея Вос
кресенского собора Василия Касьянова [6, с. 7]. Служил вплоть
до 1870 г. Он оставил огромное наследие в виде дневниковых
записей и воспоминаний, насчитывающих 23 тома.
На протяжении всей своей жизни епископ Никодим вел на
учные занятия, все написанное им включает в себя около семи
десяти рукописных томов (богословские труды, переводы, статьи
на церковно-общественные темы, дневники), которые он завещал
Красноярскому Кафедральному собору. Эти рукописи хранились
до 20-х гг. XX столетия, но во время гонений на церковь были
изъяты органами НКВД, затем переданы в Государственный
архив Красноярского края, где находятся и сейчас [4]. К сожале
нию, некоторые рукописи первого красноярского епископа все
же были утрачены во время послереволюционного лихолетья,
но большая их часть дошла до нас в полной сохранности. Это
ценный источник, так как развитие миссионерской деятельности
в Приенисейском крае продолжилось при первом енисейском
епископе Никодиме (1861–1873). В 1863 г. Никодим совершил
ознакомительную поездку по южным частям Енисейской епархии,
проехав в общей сложности около 2 тысяч верст. Вторая поездка
состоялась в 1867 г., во время которой он совершал церковные
службы, требы и окрестил в Аскизе 80 человек [11].
В 1870 г. Никодима сменил епископ Павел, умерший в г. Благо
вещенске, затем Антоний, ставший вскоре епископом Пензенским.
В 1873 г. на енисейскую кафедру был назначен епископом Антоний.
В 1876 г. он совершил объезд церквей Минусинского округа. К его
приезду учитель Аскизской одноклассной церковно-приходской
школы Е. Катанов приурочил массовое крещение. Таким образом,
15 июля 1876 г. состоялось последнее массовое крещение хакасов.
Антоний писал: «13 июля довели до моего сведения, что в Аскизе
меня ожидает до полтораста тысяч инородцев. Не предполагая
ничего особенного, а объясняя то себе одним простым любопыт
ством азиатцев взглянуть на православного Архиерея, которого
они считают Бурханом, т. е. малым Богом или полубогом, как меня
называли в лицо крещеные инородцы, приняв от меня благослове
ние». Е. Катанов и родоначальник степной думы А. М. Кызласов
начали через родовых старост собирать народ примерно с 10 июля,
в это время намечено было проведение конных состязаний и долж
ны были съехаться кочующие роды. Антоний писал, что им было
крещено «3003 души, заблуждающихся во мраке язычества, в том
числе 612 шаманов». Новокрещеным надели нательный крестик и
нарекли новым христианским именем, мужчины получили преиму
щественно имя Владимир, женщины – Мария [3, л. 27–28].
С 1884 г. во главе Енисейской епархии был поставлен
Исаакий [6, с. 21]. В записках епископа Исакия содержится
подробное описание костюма шамана: «состоял из суконной до
колен накидки с рукавами и узеньким воротником и оплечья из
красного сукна, унизанного небольшими морскими раковинами:
посередине накидки около пояса, сзади, находится несколько
бубенчиков. Бубенцы призваны предохранять шамана от злых
умыслов со стороны других шаманов. Кроме того, к накидке при
шито множество разноцветных ситцевых, шелковых, суконных
и парчовых лент, которые символизируют присутствие нечистых
духов, окружающих шамана. Накидка во всю длину застегивается
спереди металлическими пуговицами. Последнюю принадлеж
ность накидки составляет ножка филина, привязанная спереди
накидки. Костюм шамана завершается красным конусообразным
колпаком, обшитым раковинами и медными бляхами, верх ко
торого украшался пучком перьев филина, что символизировало
парение души шамана в область духов тьмы. По краю колпака,
как на накидке, были нашиты разноцветные пестрые ленты,
спускающиеся до груди настолько часто, чтобы закрывать лицо
шамана» [7, с. 77].
В конце XIX в. православие стало проникать в Усинский край.
Сведения об этом отдаленном крае известны из сочинений мис
сионера Н. Путилова. В 1854 г. в село Каптырево Минусинского
округа приехал никому здесь неизвестный московский мещанин
32-летний Николай Путилов. Вскоре он женился на дочери одного
из минусинских купцов, завел винокуренный заводик и несколько
лет жил тихо и скромно. Вел торговые дела, в том числе и с усин
скими староверами, и однажды сам посетил их поселения. После
чего он записал в своем дневнике: «Я был поражен крайним угне
тением здесь православных и сойотов. Меня страшно возмущали
своеволия и злодейства здешних раскольников. Я … думал о том,
что когда этот край заселится православными, а сойоты примут
христианство, то эта страна процветет и будет иметь влияние на
всю Енисейскую губернию» [12, № 14, с. 35].
Н. Путилов писал о том, что в 60-х гг. XIX в. в этих землях
появилась группа бродяг из европейской части, выдававших себя
за раскольников, гонимых властями; руководил ими некий Фома
Егорович. В ходе своего странствия по Сибири к ним присоеди
нилось много беглых, каторжных и других лиц, скрывавшихся от
власти. Узнав об Усинском крае, Фома Егорович, решил основать
здесь секту странников, для чего в Иркутск были отправлены
ходоки, которые выдавали себя за старообрядцев, желающих
поселиться на р. Ус Шушенской волости Минусинского округа.
Местное начальство, не разобрав дело, поверило ходокам и удо
влетворило их просьбу. Таким образом раскольники достигли
своей цели. Здесь они приняли другие имена, сам предводитель
Фома Егорович сменил имя на Ивана Афанасьевича. Сектанты
(47 семейств) поселились в тайге, в трёх верстах с. Верхне-
Усинское. Постепенно население увеличивалось за счет притока
раскольников из других мест, бродяг и прочих [12, с. 28]. Иван
Афанасьевич устроил вокруг себя монастырский порядок, всю
общину держал в своих руках» [12, с. 29].
В июне 1874 г. Н. Путилов обратился к Енисейскому епископу
Антонию с предложением создать в Усинском крае православную
миссию [9, л. 162]. В 1875 г. Путилов был назначен миссионером
и вскоре писал: «…Я имею честь представить подробное сведение
о современном состоянии Усинского края. При чем имею честь
представить и свои соображения… Есть три предложения для
устройства миссии: устроить постоянную церковь; тоже походную
и, наконец, моленный дом. Я склоняюсь на сторону устройства
постоянной церкви, вот почему: нужно образовать постоянный
центр, около которого группировалось бы православное населе
ние. Сверх того, благолепие церкви и церковной службы должно
влиять на младенчествующие души инородцев, в которых чувства
и воображение преобладают над разумом. Да и на границах земли
русской пусть будет храм, достойный величия империи, а не про
стая молельня» [9, л. 169].
Деятельность Н. Путилова неоднозначно оценивалась со
временниками. Его противники утверждали, что он разрушил
крепкую, мирную раскольничью общину на р. Ус, которая во
многом являлась опорой хозяйственной жизни Усинского края. В
1882 г. в газете «Восточное обозрение» вышла статья известного
красноярского археолога, этнографа и краеведа А. Адрианова
«Раскольничьи общины в Сибири», автор писал: «Неведомый
ни для кого, не имеющий ничего общего со староверами, здесь
поселился некий Путилов. Познакомившись с некоторыми мо
нахами, а затем и с самим архиереем Антонием, бывшим в то
время в Красноярске, он рассказал им о мало кому известной
тогда колонии староверов на реке Усе, сумел внушить им мысль
о развращающем влиянии старообрядцев на православный мир
и даже китайских подданных сойотов и проч. Духовенство под
держало нового подвижника – добровольца на поселение в среде
старообрядцев для борьбы с расколом, дало ему полномочия и
звание миссионера. Первым дебютом Путилова при поселении
его на реке Усе была корчемная продажа водки, а также писание
жалоб, ведение сутяжнических дел за плату» [1, с.14–16; 2]. Также
А. Андрианов указывал на недовольство староверов деятельностью
Путилова, незавершенное строительство училища, запутанную
отчетность по собранным на церковь пожертвованиям и т. д.
Статья получила большую известность. Именно после ее
выхода епископ Исаакий, сменивший Антония на красноярской
кафедре, принял решение не ехать на Ус для освящения церкви.
Н. Путилов написал письмо епископу следующего содержания:
«Ныне один купец (Г. Сафьянов), обще с раскольниками, поместил
через г. Адрианова статью об Усинском крае в газете «Восточное
обозрение». Вся эта статья наполнена ложью и клеветою… Кле
вета…может на склоне моих лет убить мое доброе имя, и я не в
состоянии буду защитить себя» [12, № 10, с. 453–454]. Путилов
сетовал, что уездное начальство препятствует в приписке право
славных на Ус, что купец Сафьянов тесно связан денежными
делами с раскольниками.
Дневник Н. Путилова, миссионера Усинского края, позволяет
оценить религиозную ситуацию на юге Енисейской епархии.
Часть материалов о его миссионерской деятельности среди
старообрядцев, переписка с Енисейской духовной консисторией
хранится в фондах муниципального архива г. Минусинска.
В сочинениях священников, миссионеров XIX в. содержатся
сведения по отдельным вопросам распространения православия
в Хакасско-Минусинском крае. Несмотря на то, что они написаны
преимущественно с ведомственными целями, в них содержатся
серьезные сведения об условиях, методах и степени распростра
нения православии. Эти сочинения – практически единственные
нарративные источники, характеризующие мировоззрение и
уклад хакасского этноса.
Список источников и литературы:
1. Адрианов А. Раскольничьи общины в Сибири // Восточное
2. Андрианов, А.В. Очерки Минусинского края [Текст] / А. В. Ан
дрианов. Томск, 1904. 61 с.
3. Государственный архив Иркутской области. Ф. 24. Оп. 1.
4. Государственный архив Красноярского края. Ф. 561. Первый
епископ Никодим Енисейский и Красноярский. Д. 148, 149.
5. Енисейские епархиальные ведомости. 1885. № 1. С. 7–12.
6. Краткие сведения об открытии Енисейской Епархии // Енисей
ские епархиальные ведомости. 1884. № 1. С. 24-30.
7. Листки из записной книжки, веденной при архипастырском обо
зрении инородческих приходов Ачинского и Минусинского округов //
Енисейские епархиальные ведомости 1884. № 13. С. 76-82.
8. Медушевская О.М. Теория и методология истории. М.: РГГУ,
9. Муниципальный архив: г. Минусинск. Ф 17. Оп.1. Д. 158.
10. Преосвященный Никодим первый епископ Енисейский
и Красноярский // Енисейские епархиальные ведомости. 1890.
11. Путешествие преосвященного Никодима, первого епископа
Енисейского и Красноярского из Красноярска в Ачинский и Минусин
ский уезд и на Ангару в 1863 г. // Енисейские епархиальные ведомости.
1909. № 11. С. 20-27; № 12. С. 31-38; № 13. С. 20-34.
12. Путилов Н. Летопись Усинской миссии, находящейся на реке
Усу, Енисейской губ., Минусинского округа, Шушенской волости,
близ Китайской границы // Сибирский Архив. 1915. № 6, 10; 1914.
№ 1, 3-4, 5, 7-8, 11, 12.
13. Российский государственный исторический архив. Ф. 796.
Тугужекова Валентина Николаевна
Директор ГБНИУ РХ «ХакНИИЯЛИ,
д-р. ист. наук, профессор
Дневник Р. А. Кызласова как исторический источник
(к 120-летию со дня рождения)
Роман Афанасьевич Кызласов – один из ярких представителей
хакасской интеллигенции 20-30-х гг. ХХ в., судьба которого тесно
переплелась с историческими событиями 1920-1930-х гг.
Родился в 1896 г. в Кызласовском улусе на реке Малая Есь,
относящемся к Аскизской инородческой управе Минусинского
округа Енисейской губернии. Он был четвертым ребенком бед
ного крестьянина Попана (рус. Афанасия) Кызласова. Семья
принадлежала к этнической группе сагайцев. В 1901 г. во время
эпидемии тифа дети остались круглыми сиротами. По хакасскому
обычаю в 1903 г. их тайызы (дядя матери) Николай Сидорович
Тодиков перевез сирот Романа, Анастасию и их старших братьев
Иосифа и Афанасия в Тодиков-аалы на Уйбатскую Бейку, близ
Чарковтар-аалы. Здесь, на границе горной тайги и Уйбатской
степи, они и выросли [см.: более подробно 2, с. 4-9].
С раннего детства Р. А. Кызласов испытал тяжелую долю сиро
ты. С восьмилетнего возраста и до совершеннолетия Р. А. Кызласов
был пастухом и работником у богатых.
С 14 лет он стал учиться писать буквы по-русски и пытался
читать книги. Р. А. Кызласов стремился к грамотности, к знани
ям. О школе он тогда и мечтать не мог. Не зная русского языка,
Роман, естественно, поначалу не понимал прочитанного. Чтобы
научиться говорить по-русски, он стремился жить среди русских
крестьян и рабочих. Для этого он сначала батрачил в русской
деревне Сухая Тесь (1913-1914 гг.), затем весь 1915 г. работал
шахтером на медном руднике Темир в верховьях р. Нини.
В 1916 г. Р. А. Кызласов едет в город Минусинск и работает
в течение двух лет дворником и кучером у местных купцов.
Подучившись русскому языку и начальной грамоте, он стал с
жадностью читать книги, в период февральской и октябрьской
революций посещал многолюдные митинги и собрания.
После установления Советской власти в Минусинском уезде
в конце октября 1917 г. Р. А. Кызласов стал сочувствующим пар
тии большевиков. В Минусинский совет входили представители
хакасов, к которым примкнул и Кызласов. Для Минусинского
совета каждый сочувствующий хакас, мало-мальски знающий
русский язык и русскую грамоту, представлял в то время большую
ценность. С помощью таких активных работников можно было
нести слово о новой жизни в глухие хакасские аалы, можно было
создавать первые кадры молодой хакасской интеллигенции.
В 1919-1923 гг. Р. А. Кызласов неоднократно учился в Ми
нусинске и Красноярске на разных курсах. Он много читал, по
стоянно занимался самообразованием.
Будучи инструктором Политпросвета Минусинского уезда,
Роман Афанасьевич Кызласов был активным организатором в
хакасских улусах (от Усть-Фыркала до Усть-Еси и Усть-Соса)
клубов и библиотек, школ для взрослых и изб-читален, люби
тельских спектаклей, в которых сам принимал участие. Разъ
езжая по роду своей деятельности по всей Хакасии, он снискал
славу отличного оратора на родном языке. Р. А. Кызласов читал
доклады о текущей политике в связи с нэпом, о культурной ра
боте в улусах, о народном образовании и пользе просвещения,
о значении внешкольного образования для взрослых, о любви к
книгам и составлении сборников новых хакасских песен, стихов
и рассказов, записанных русскими буквами.
С начала 1921 г. Р. А. Кызласов начал печатать заметки в
газете «Красноярский рабочий», а затем становится хакасским
сельским корреспондентом газеты «Власть труда», выходящей в
г. Минусинске. Писал он под псевдонимом «Сагайхаас», самим
этим именем призывая к объединению двух крупных групп ха
касов – сагайцев и качинцев [1. c. 185]. Его статьи в 1920-е годы
публиковались также в журнале «Енисейский кооператор» и в
других кооперативных и краеведческих журналах Сибири.
Важным источником для изучения биографии Р. А. Кыз
ласова является его дневник с сентября 1920 по январь 1924 гг.
Дневник был впервые опубликован ХакНИИЯЛИ в 2007 г.
[3, c.113]. Он позволяет нам вместе с автором окунуться в эти
сложные годы, сопережить события тех лет, реконструировать
духовно-эмоциональный климат этого периода.
Дневник начинается с 10 сентября 1920 г., когда автор получил
извещение из Енисейского губернского отдела народного образо
вания Р. А. Кызласова на курсы. Добирался он до Красноярска на
пароходе, который отплывал из Минусинска 22 сентября, по пути
было две ночевки на пристани Сорокино и затем Новоселово. В
Красноярск пароход прибыл поздно вечером 24 числа [3, с. 9-10].
Из дневника можно узнать об изучаемых предметах, о первых
творческих увлечениях, о спектаклях, которые посещали учащие
ся, о подготовке собственных спектаклей.
Важным событием явилось участие Романа Афанасьевича
19 декабря 1920 г. на торжествах открытия в городском театре
Красноярского института народного образования [3, с. 17]. С
25 декабря 1920 по 14 января 1921 гг. он был в командировке
в Усть-Фыркальской волости Минусинского уезда для практи
ческой работы по организации изб-читален. Путь до Фыркала
был очень сложным: сначала ехал на поезде до Ачинска, затем
на подводах с ночевками в разных деревнях до Фыркала – куда
прибыл 2 января 1921 г. [3, с. 18-19]. Из дневника Романа Афа
насьевича узнаем, что в Усть-Фыркальской волости не было
никаких культурно-просветительских учреждений, только одна
школа на всю волость.
В волости он собрал актив, на собрании которого приняли
решение об открытии избы-читальни или школы для взрослых
[3, с. 19]. В аале Аешино он ночевал у Ивана Ивановича Кокова,
в аале Трошкино ночевал у его брата Федора Ивановича Кокова.
В дневнике он записал: «Здесь народ такой хороший, гостепри
имный. Я уже с красноярской голодухи, здесь совсем потолстел.
Кормят хорошо, масла и мяса сколько хочешь. Только здешнее
население хлебом обнищало. Сами хлеб не сеют, достать неот
куда» [3, с. 19-20].
Из дневника мы узнаем, что 12 марта 1921 г. на собрании
земляков в Красноярске была высказана идея о создании нацио
нальной школы.
«Мы собрались, слушали мысли Худякова о создании на
циональной школы, т. е. учить на материнском языке, выработать
инородческие буквы. Я с этим, без сомнения, согласен. И я пред
ложил, чтобы выработать буквы и об этом доложить на съезде ха
касов и предложить на утверждение в Губнаробраз. Я предложил
создать в инородческом районе школу для подготовки местных
работников и учителей из самих инородцев. Это, конечно, мои
давнишние мечты. Но они со мной тоже были согласны. Я очень
рад этому, наконец-то мы, т. е. наши интеллигенты начинаем ор
ганизовываться. Но мы до конца все не выяснили. В понедельник
еще соберемся. И еще будет на совещании Егор Итыгин, который
затрагивает в газетах эти вопросы. На этом совещании участво
вали я, Кондратий Добраков, Одежкин, Кочетаев» [3, с. 26].
На заседании актива земляков 19 марта 1921 г. было решено
создать комиссию по выработке азбуки и учебников. В состав
комиссии вошли Тодышев, Райков, Шулбаев, Кузьмин, Милецкая,
Инородцев и Кызласов [3, с. 28]. Позднее Р. А. Кызласов писал
в статье «О хакасской письменности» в газете «Власть труда» от
16 октября 1924 г., что при составлении учебников для хакасских
школ следует «взять смешанное наречие сагайцев с качинским,
которое является общим для всех остальных наречий». Об этом
позднее написал М. И. Боргояков, что в марте 1921 г. Р. А. Кызла
сов участвовал в известном совещании по подготовке хакасской
письменности на основе русского алфавита, которое проходило в
городе Красноярск. Стремясь активно содействовать скорейшему
созданию новой хакасской письменности, Роман Афанасьевич,
пользуясь русскими буквами, выполнил в 1923 г. серьезный фило
логический труд. Сохранилась рукопись составленного им слов
ника под названием «Перевод с русского на инородческий язык».
В ней автор в алфавитном порядке представил около 580 русских
глаголов в инфинитивной форме с их переводом на хакасский
язык в форме инфинитива и первого лица, единственного числа
в настоящем, прошедшем и будущем временах [1, с. 185].
С. П. Ултургашев тоже писал об этом совещании хакасов.
Известно, что в середине марта 1921 г. в Красноярске со
стоялось частное совещание хакасов по вопросам народного
образования. Совещание решило организовать при губернском
отделе народного образования комиссию из хакасских учителей
для практической работы по созданию хакасской школы на ма
теринском языке.
Однако отсутствие хакасского алфавита явилось одним из се
рьезных препятствий в деле строительства национальной школы.
Поэтому комиссия, видимо, решила выделить из своего состава
«инициативную группу по выработке хакасской транскрипции для
печатания букварей и книг на хакасском языке». В деятельности
последней активное участие принимали инженер В. А. Кожевни
ков, П. П. Гурин, обучающиеся в Красноярске хакасские студенты
М. Г. Торосов, Н. М. Одежкин, А. В. Токояков и др. [4, с. 133]. Но
Р. А. Кызласова он не упомянул.
Занятия на курсах закончились, они завершились прощаль
ным вечером [3, с. 26]. 29 марта 1921 г. Р. Кызласов приехал в
Минусинск. Отдел народного образования уезда назначил его
инструктором, где он стал куратором инородческого района и
получил открытый лист на право проезда в Синявинскую и Усть-
Есинскую волости [3, с. 26].
Начался новый этап в жизни Р. А. Кызласова, связанный с ак
тивным участием в культурной революции: в создании библиотек,
изб-читален, школ, вовлечении коренной молодежи в новую жизнь.
Сам он в это время большое внимание уделяет самообразованию,
много читает по истории Сибири, русскую классику [3, с. 39].
Летом 1921 г. знакомится с Христиной Витольдовной Гурниц
кой – его будущей супругой [3, с. 42], на которой женился 31 мая
1923 г. Венчание состоялось в Чарковской церкви и регистрация
в ВИКе [1, с. 109].
Именно в 1923 г. был важным этапом в жизни Р. А. Кызласо
ва, это не только женитьба, но и избрание его членом правления
Синявинского общества потребителей [3, с. 106]. Дневник закан
чивается 11.01.1924 г. в с. Синявино [3, с. 112]. Всю оставшуюся
короткую жизнь он посвятил кооперации. Позднее работал в
Минусинско-Хакасском уездном союзе кооперативов, с 1927 г. – в
Хакасском союзе, в 1928-1929 гг. – в Енисейском союзе.
В 1929 г. был отправлен на учебу в Ленинград. В 1929-1931 гг.
учился сначала на подготовительном отделении, а затем на
рабфаке Ленинградского торгово-товароведческого института
Центросоюза (позже – Институт cовторговли). С января 1931 г.
Р. А. Кызласов становится студентом того же института.
За годы учебы в институте он отличился большим трудолю
бием. В 1934 г. Р. А. Кызласов успешно окончил институт и по
лучил специальность плановика-экономиста-синтетика. Это был
первый хакас, получивший высшее специальное экономическое
образование.
Вернувшись в Хакасию, Р. А. Кызласов с 1934 г. работал
заместителем председателя, а затем председателем Хакасского
облпотребсоюза. Энергичный и волевой работник, он стремит
ся отдать все свои силы, знания и приобретенный опыт делу
культурного и экономического развития всего разноплеменного
населения родной Хакасии.
Р. А. Кызласов вместе с представителями молодой советской
интеллигенции попадает в жернова политических репрессий.
Среди хакасов особенно пострадала молодая, еще не вполне
подросшая интеллигенция. Репрессиям чуть ли не в первую
очередь были подвергнуты, как их называли тогда, выдвиженцы
советской власти, т. е. выходцы из инородцев.
11 ноября 1937 г. Роман Афанасьевич был арестован, обвинен
по 58-ой статье за «контрреволюционную деятельность», вывезен
в Красноярск, осужден там «тройкой» 21 июня и расстрелян 21
сентября 1938 г. Реабилитирован посмертно в 1968 г. [2, с. 9].
Список источников и литературы:
1. Боргояков М. И. Об одной рукописи по хакасским глаголам //
Ученые записки ХакНИИЯЛИ. Выпуск ХIV. Серия филологическая.
Абакан, 1970. С. 184-187.
2. Кызласов Л. Р. К 100-летию со дня рождения Романа Афа
насьевича Кызласова (31. 12. 1896-21. 09. 1938) // Кызласов Роман
Афанасьевич к 100-летию со дня рождения. Дневник (сентябрь 1920
– январь 1924). Абакан, 2007. С. 4-9.
3. Кызласов Роман Афанасьевич. К 110-летию со дня рождения.
Дневник (сентябрь 1920 – январь 1924) // Сост. В. Н. Тугужекова.
Абакан, 2007. 113 с.
4. Ултургашев С. П. Новые материалы по истории хакасской
письменности // Ученые записки ХакНИИЯЛИ. Выпуск IX. Абакан,
Аева Анастасия Вячеславовна
Специалист 1 категории
отдела исполнения социально-правовых
запросов ГКУ РХ «Национальный
архив», магистр истории
Г. А. Вяткин – государственный и общественный деятель
Хакасии
«Надо делать так, чтобы это
было удобно для человека»

Г. А. Вяткин
2016 год стал знаменателен для Хакасии двумя юбилейны
ми датами: Республика Хакасия отпраздновала 25-летие со дня
образования и 85-летие её столицы – города Абакана. 3 июля
1991 г. был принят закон РСФСР «О преобразовании Хакасской
автономной области в Хакасскую Советскую Социалистическую
Республику в составе РСФСР», которая с января 1992 г. именуется
Республикой Хакасия в составе Российской Федерации.
По сравнению со многими другими городами Российской Феде
рации столица Республики Хакасия город Абакан является относи
тельно молодым городом, но, несмотря на это, имеет давнюю и очень
интересную историю своего становления и развития. Как бы город
не развивался, в нем отражается история всей республики, будь то
национальные традиции, архитектурные сооружения, исторические
и культурные памятники города или названия улиц. Абакан сегодня
является современным развивающимся городом и имеет цветущий
вид. За последние полвека здесь были созданы десятки новых про
мышленных, транспортных, энергетических предприятий, тысячи
новых многоэтажных домов, десятки домов культуры и школ, сотни
различных детских учреждений, больничных корпусов, кинотеатры
и библиотеки, уникальные здания театров, современный аэропорт,
спортивные сооружения и дороги. Всё это создавалось руками кон
кретных людей. К сожалению, мы не всегда знаем и помним тех, кто
стоял у истоков всего того, что мы видим сейчас вокруг. Несомненно,
необходимо помнить и говорить о деятельности таких людей, как
Геннадий Африканович Вяткин.
Личность Геннадия Африкановича Вяткина – государствен
ного и общественно-политического деятеля, интересна прежде
всего тем, что он являлся нашим современником, общественно-
политическим деятелем Республики Хакасия, внесшим огромный
вклад в её развитие. Жизнь и деятельность Г. А. Вяткина тесно
переплетена с историей Хакасии второй половины XX века. Его
достижения и творения по сей день способствуют преображению и
развитию городов, сёл и деревень нашей республики. Примечатель
но, что и своим флагом Республика Хакасия обязана Г. А. Вяткину,
поскольку он являлся одним из авторов этого проекта.
В представленной работе основную группу источников состав
ляют источники личного происхождения из фонда Г. А. Вяткина,
находящегося на государственном хранении в Государственном
казённом учреждении Республики Хакасия «Национальный архив»,
а также материалы периодической печати, в первую очередь газеты
«Советская Хакасия», которые отражали деятельность организаций
и учреждений Хакасской автономной области по выполнению ре
шений съездов КПСС, конференций и пленумов. Интерес к личным
фондам Национального архива как к ценнейшим уникальным ис
точникам документальной истории Хакасии возрастает с каждым
годом, об этом свидетельствуют статистические данные использо
вания данных документов. Такой интерес вызывает и, неоднократно
используемый, личный фонд заслуженного строителя, почетного
гражданина города Абакана Геннадия Африкановича Вяткина, бо
гатый по своему объему (180 единиц хранения) и содержанию.
После ухода из жизни Геннадия Африкановича в 1994 г. доку
менты на бумажной основе, фотографии из его рабочего кабинета
Верховным Советом Республики Хакасия были переданы в ГКУ
РХ «Национальный архив». После изучения, систематизации и
научно-технической обработки документов в 1995 г. был сформи
рован фонд документов личного происхождения Вяткина Г. А. Его
личный фонд № 673 (для постоянного хранения) имеет название
«Вяткин Геннадий Африканович (1928-1994 гг.) – заслуженный
строитель РСФСР, почетный гражданин г. Абакана». Фонд со
держит статьи, тезисы, тексты выступлений, отчеты, переписку,
справки о работе, доклады, докладные записки, письма, теле
граммы, протоколы, распоряжения, решения, обращения к из
бирателям. Среди документов личного архива имеются карты,
схемы, проспекты. Большую часть документов составляют
фотографии строительных объектов, сел, деревень, дорог, раз
рушений в результате наводнения 1969 года. Также в личном
фонде Г. А. Вяткина представлено много фотографий города
Абакана 1950-1970-х гг., благодаря которым в настоящее время
исследователи и краеведы историко-архивного клуба «Краевед
Хакасии» при Национальном архиве изучают изменение облика
города Абакана за последние десятилетия.
Следует отметить, что в настоящее время наблюдается по
вышенный интерес не только к выдающимся личностям обще
российского, но и регионального уровня. Во второй половине
XX века внимание государственных структур было обращено
только на стройки-гиганты, практически не изучалась отдельно
взятая личность, исключение составляли только выдающиеся
деятели партии, деятели культуры государственного масштаба.
На региональном уровне такие исследования не поощрялись. И
только сейчас историческая наука делает первые шаги в этом
направлении. Поэтому в научной литературе деятельность Ген
надия Африкановича Вяткина, человека достаточно известного
в Хакасии, освещена слабо, чаще всего это отдельные статьи в
сборниках и газетах регионального уровня. О жизни и деятель
ности Геннадия Африкановича Вяткина написано в газетных
публикациях Виктора Григорьевича Брюзгина, Владимира Кузь
мича Гавриленко, Максима Константиновича Чаптыкова, Юлии
Александровны Орешковой, Веры Самриной.
В 2008 г. вышла в свет книга бывшего главного редактора
республиканской газеты «Хакас чирi», журналиста Максима
Константиновича Чаптыкова «Я любил тебя, жизнь ... Штрихи к
портрету XX века». Этот научно-популярный труд, основанный
на личных воспоминаниях, воспоминаниях единомышленников,
коллег, друзей Вяткина является единственной фундаментальной
работой, посвященной его многогранной деятельности.
Г. А. Вяткин – талантливый руководитель, истинный патриот
Хакасии, отличник Аэрофлота СССР, член Союза архитекторов
СССР, заслуженный строитель РСФСР, почетный гражданин
города Абакана, заместитель, первый заместитель председателя
облисполкома Хакасской автономной области. Геннадий Аф
риканович был знаковой фигурой в республике: благодаря его
усилиям в столице Хакасии построено множество социальных,
культурных и спортивных объектов.
Г. А. Вяткин за годы своей трудовой деятельности сделал
многое для улучшения дорог и облика городов и сел Хакасии.
«Во многом благодаря инициативе Геннадия Африкановича и
при его непосредственном участии в Хакасии были созданы и
построены:
– строительные предприятия с мощными производственными
базами, заводы стройиндустрии;
– инженерная защита Абакана и Усть-Абакана;
– здание правительства в г. Абакане;
– телевизионная станция «Орбита»;
– Абаканский экспериментально-механический завод;
– Дом юстиции, Дом радио, здание Абаканской АТС;
– спорткомплекс «Саяны»;
– аэровокзал и взлетно-посадочная полоса аэропорта Абакан;
– троллейбусная линия в Абакане.
Кроме того, им были реализованы проекты обходного и ком
мунального мостов через реку Абакан, централизованного тепло
снабжения Абакана, инженерной защиты Абакана и Усть-Абакана,
Домов культуры, школ, детских садов и домов в селах и поселках,
производственных баз строительных трестов и заводов строитель
ной индустрии, асфальтированных автодорог и мостов Хакасии.
Геннадий Африканович был инициатором создания Хакасского
отделения Союза архитекторов СССР, института «Абаканграждан
проект». Он руководил разработкой генеральных планов развития
Абакана, других городов, поселков и сел области, внес большой
вклад в дело формирования и размещения в Хакасии объектов
Саянского территориально-производственного комплекса.
Особой заслугой Геннадия Африкановича Вяткина является
также появление в Абакане двух прекрасных – театров: в 1977 г.
областного драматического, а в 1979 г. – театра кукол «Сказка».
Областной драматический театр является гордостью Абакана. Он
известен не только красотой своего здания, но и большим вкла
дом коллектива в дело культурного воспитания населения. Театр
кукол «Сказка» в настоящее время – один из лучших в России и
признан за рубежом.
Одно перечисление объектов, возведённых при участии или
под руководством Вяткина, говорит о масштабе личности и его
незаурядности.
Г. А. Вяткин родился в городе Минусинске Красноярского
края 15 августа 1928 года в рабочей семье. Вскоре его семья
перебралась в Хакасскую автономную область (ныне Республика
Хакасия): сначала в город угольщиков – Черногорск, а в 1932
году в столицу Хакасии – город Абакан. Созидательный труд Г.
А. Вяткина отмечен тремя орденами: «Знак почета», семью меда
лями: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-
1945гг.», «За освоение целинных земель», «За доблестный труд.
В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», «Тридцать
лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Ветеран
труда», «За строительство Байкало-Амурской магистрали», «Со
рок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
В 1960 г. Г. А. Вяткин был принят в Ордена Ленина Союз ар
хитекторов СССР. 18 октября 1974 г. награжден нагрудным знаком
«Отличник Аэрофлота». 11 декабря 1974 г. Указом Президиума
Верховного Совета РСФСР Г. А. Вяткину было присвоено почет
ное звание «Заслуженный строитель РСФСР». 8 августа 1977 г.
ему было присвоено звание лауреата премии Совета Министров
СССР. 26 сентября 1978 г Геннадий Африканович был удостоен
звания «Почетный гражданин города Абакана» за большой вклад
в социально-экономическое развитие города Абакана. Оно при
суждается за заслуги перед городом в области хозяйственного,
культурного строительства, общественной деятельности, развития
науки и техники. Наряду с немногими почётными гражданами
города Абакана, в числе которых М. Е. Кильчичаков, А. В. Еме
льянов, В. М. Торосов и другие, получил столь высокое звание и
Геннадий Африканович Вяткин. Благодаря его усилиям в Абакане
было возведено множество социальных, культурных и спортивных
объектов, без которых невозможно представить нынешний облик
города. На протяжении многих лет он руководил различными отрас
лями народного хозяйства: строительством, связью, коммунальным
хозяйством, промышленностью Республики Хакасия.
В 1994 г. была учреждена премия Совета Министров Республи
ки Хакасия имени Г. А. Вяткина за заслуги в области архитектуры
и строительства (ныне – премия Правительства Республики Хака
сия). Ее лауреатам вручается нагрудный знак с барельефом Ген
надия Африкановича Вяткина, основателя Хакасского отделения
Союза архитекторов. Наряду с Георгием Игнатьевичем Итыги
ным, Михаилом Ивановичем Чебодаевым, Иваном Федоровичем
Чертыгашевым и другими видными земляками, оставившими
глубокий след в истории Хакасии, улица Розы Люксембург была
переименована в честь Геннадия Африкановича Вяткина.
Много времени и сил Геннадий Африканович отдавал депу
татской работе. В 1950-1951 гг. он был депутатом Кызылского
городского Совета депутатов трудящихся. С 1959-1973 гг. Геннадий
Африканович избирался депутатом Абаканского городского Совета
депутатов трудящихся. С 1962 по 1990 гг. Геннадий Африканович
Вяткин являлся бессменным депутатом Хакасского областного Со
вета народных депутатов. С 1987 по 1990 гг. вел работу депутата
Красноярского краевого Совета народных депутатов.
Г. А. Вяткин являлся начальником управления по делам
строительства и архитектуры Хакасского облисполкома. Затем
Геннадий Африканович работал заместителем у Анатолия Геор
гиевича Орешкова, служившего председателем облисполкома
до 1967 г. До 1982 г. председателем Хакасского облисполкома
трудился Василий Архипович Угужаков, с которым Геннадий
Африканович решал многие вопросы социально-экономического
развития Хакасской автономной области. Очень эффективно ра
ботали вместе председатель Хакасского облисполкома Владимир
Николаевич Штыгашев и его первый заместитель Вяткин.
Геннадий Африканович Вяткин умер 22 июня 1994 г. в возрасте
65 лет в Абакане. Он ушел из жизни более двадцати лет назад, но
его имя – в «золотом» фонде созидателей. Заслуженный строитель
Российской Федерации, Вяткин посвятил себя нашему городу. Он
непосредственно причастен к обретению Абаканом современного об
лика. И поэтому совершенно закономерно, что одна из центральных
улиц столицы Хакасии носит имя Геннадия Африкановича Вяткина.
На фасаде дома, где жил почетный гражданин города Геннадий Аф
риканович Вяткин, установлена мемориальная доска.
Если не считать двух лет комсомольской работы в Туве и двух
лет учебы в Новосибирске, вся его жизнь была связана с любимей
шим городом – Абаканом. Здесь он женился, здесь родились его
дети и здесь же он нашел наилучшее применение своим знаниям
и талантам. Г. А. Вяткин, проработавший 28 лет заместителем
и первым заместителем председателя Хакасского облисполкома,
так и не стал председателем, вероятнее всего потому что, он был
незаменим на своем месте. «Все знали, что Геннадия Африкано
вича не раз приглашали на работу в Москву, например, для начала
предлагали кресло заместителя министра жилищно-коммунального
хозяйства РСФСР... Но всякий раз Вяткин уклонялся от настойчи
вых предложений, хотя руководство Хакасии каждый раз бывало
двумя руками «за»: свой человек в Москве – это же здорово!». Но
он остался верен своей Родине – Хакасии.
Геннадий Африканович пережил, как и все советские люди,
трудности военного и послевоенного времени, которые закалили
его. Сумел получить достойное образование, благодаря которому
принёс огромную пользу Хакасии. Имя Геннадия Африкановича
Вяткина в одном ряду с 12 почетными гражданами города Абакана.
Его именем названа одна из центральных улиц республиканской
столицы. В его честь проводятся спортивные турниры, учреждена
республиканская премия имени Г. А. Вяткина в области архитек
туры. Его имя с большим уважением произносят в первую очередь
строители, телевизионщики за телестанцию «Орбита», актёры теа
тров драматического и кукольного, работники аэропорта и просто
жители города Абакана за троллейбусные маршруты.
Список источников и литературы:
1. Брюзгин В. Вяткин и Абакан. Хакасия и Вяткин: [о бывшем зам.
пред. Хакас. облисполкома Г. А. Вяткине] // Абакан. 1998. 14 августа.
2. Вяткин Геннадий Африканович // Слабуха, А. В. Архитекторы
Приенисейской Сибири. Конец ХIХ – начало ХХI века: иллюстриро
ванный биографический словарь / А. В. Слабуха. М., 2004. С.68-69.
3. Орешкова Ю. А. Вяткин Геннадий Африканович (85 лет со дня
рождения). // Хакасия, 2013. Календарь знаменательных и памятных
дат. Абакан, 2012. С. 92-95.
4. Полежаев В. Он был мужем, отцом и, конечно же, заслуженным
строителем: [о заслуж. строителе РСФСР, почет. гражданине г. Абакана
Г. А. Вяткине] // Абакан, 2003. 13 августа.
5. Самрина В. «Мой век стоит сейчас…»: [к 70-летию со дня
рождения первого зам. пред. Хакас. обл. исполкома по вопр. стр-ва
Г. А. Вяткина] // Хакасия, 1998. 15 августа.
6. Чаптыков Максим. Я любил тебя, жизнь… Штрихи к портрету
ХХ века. Абакан, 2008. 224 с.
Баяндин Леонид Николаевич
Краевед
Первый председатель исполкома Алтайского районного
Совета депутатов
13 октября 2016 года исполнилось 107 лет со дня рождения
первого председателя исполкома Алтайского районного Совета
депутатов Андрея Петровича Лукашевского.
Он родился в 1909 году на прииске Надеждинск Южно-
Енисейского района Красноярского края. Отец в то время был
горняком, мать – домохозяйка. В 1912 году родители переехали в
деревню Абалаково Енисейского района, где отец стал заниматься
сельским хозяйством. Через год его взяли в царскую армию, от
куда он возвратился в 1918 году. Родители Андрея умерли рано:
мать в 1917 году, а отец – в 1919 году. Трое детей остались сиро
тами, старшему Андрею было всего 10 лет. Их с братом взял к
себе дедушка, а самую младшую, трехлетнюю сестру, отдали в
детский дом, где она воспитывалась до совершеннолетия.
В 1921 году Андрей окончил начальную школу в Абалаково.
Вскоре умер дедушка, и пришлось братьям идти батрачить, самим
зарабатывать средства для существования. С 1926 года Андрей
Петрович работает на лесозаготовках рабочим Сиблестреста,
затем десятником.
На следующий год был командирован на курсы в Краснояр
ское ФЗУ, где получил специальность «сортировщик – бракер
леса». С 1929 по 1931 годы работал заведующим лесозагото
вительной и сплавной конторы Сиблестреста в селе Маклаково
Енисейского района.
С 1931 по 1933 годы он служил в Красной Армии. По воз
вращению из армии был принят на работу заведующим райгор
сберкассой в городе Енисейск.
В 1938 году Крайфинуправлением и Крайуправлением сбер
касс был переведен начальником Хакасского областного управле
ния сберкасс. В начале Великой Отечественной войны его дважды
призывали в армию, но затем возвращали на прежнюю работу по
причине нехватки специалистов такого профиля [1].
В январе 1943 года его утверждают ответственным секре
тарем исполкома Хакасского облсовета [2]. Как «способного,
растущего и показавшего себя на практической работе» (это
слова из характеристики). В январе 1945 года А. П. Лукашевский
утвержден председателем оргкомитета Хакасского облсовета по
Алтайскому району [3]. Это был недавно организованный и самый
проблемный район в Хакасии. Он был создан в январе 1944 года
за счет разукрупнения Аскизского, Бейского, Усть-Абаканского
и Минусинского районов с центром в селе Алтай.
В состав района вошли 11 сельсоветов и 32 населенных
пункта, 24 колхоза, 2 совхоза, 2 МТС, Изыхская угольная шахта
и другие небольшие предприятия. Руководили работой по созда
нию нового района райком партии во главе с первым секретарем
Н. Л. Зубаревым, и оргкомитет, утвержденный облсоветом, кото
рый возглавил Г. П. Маков [4].
В сложных условиях шло становление района. Уже в феврале
1944 года на заседании бюро обкома партии отмечался неудачный
ход работы по организации нового Алтайского района по вине
областных организаций. В одном из пунктов постановления было
записано: «Запретить РК ВКП(б) и райисполкомам Бейского,
Аскизского и Усть-Абаканского районов производить переброску
кадров, имущества, перегон скота, перевозку кормов из колхозов,
отошедших к Алтайскому району» [5].
Значительные трудности возникли из-за неудачно выбранного
райцентра. Село Алтай входило раньше в состав Минусинского
района и не было связано с областным центром и другими селами ни
телефонной связью, ни шоссейными дорогами. В Алтае отсутствова
ли свободные помещения для размещения районных организаций.
Еще летом 1944 года райком партии и оргкомитет направили
докладную записку в крайоблисполкомы с просьбой о переносе
райцентра в село Белый Яр. Приводили доводы: село расположено
на берегу реки Абакан в 20-ти километрах от областного центра,
связано с ним телефонной линией и шоссейной дорогой. В селе
работают электростанция, сплавная контора, лесопилка, сред
няя школа и клуб; в восьми километрах расположены Изыхские
угольные копи и кирпичный завод, по реке ведется сплав леса, что
снимало проблему обеспечения топливом и стройматериалами
[6]. Но решения по этому вопросу принято не было.
Напряженно проходила уборка урожая в колхозах и совхозах.
Район в 1944 году не выполнил план хлебозаготовок. В некоторых
колхозах часть площадей зерновых культур остались не убран
ными и попали под снег.
В начале февраля 1945 года было заменено руководство райо
на. Первым секретарем райкома партии избран А. А. Шабаев,
председателем оргкомитета утвержден А. П. Лукашевский. По
инициативе нового руководства было ускорено рассмотрение
вопроса о смене месторасположения райцентра.
12 февраля бюро обкома партии и исполком областного Со
вета приняли постановление «О переводе райцентра Алтайского
района в с. Белояр» (так в те годы писали название села). 21
февраля исполком Красноярского краевого Совета принимает
аналогичное решение. И в марте 1945 года райцентр переведен
Но решение крайисполкома не было утверждено Президиумом
Верховного Совета РСФСР, поэтому, как пишет в своих воспомина
ниях А. П. Лукашевский, «мы получили строгие взыскания в Красно
ярском крайисполкоме за самочинный перевод райцентра. Позднее,
Верховный Совет согласился с нашими изменениями» [7].
Были большие трудности с размещением районных организа
ций и учреждений, обеспечением жильем сотрудников. Под райком
партии, оргкомитет и его отделы временно отдали двухэтажное
здание школы, а школу разместили в других помещениях [7].
В сложных условиях работали труженики сельского хозяйства
района. Сильнейшая засуха 1944-1946 годов привела к значи
тельному снижению урожайности полей, сокращению посевных
площадей и выдачи зерна на трудодень. Если в 1944 году на тру
додень приходилось всего 450 грамм зерна, то в 1945 – 1946 годах
еще меньше – по 83 грамма. Люди сильно недоедали, питались, в
основном, овощами, картофелем, семенами трав. В районе были
организованы пункты питания, куда медицинские работники на
правляли истощенных людей, чтобы подкормить.
Несмотря на такое положение, люди трудились не покладая
рук. Возвращались с фронта опытные механизаторы, садились
за рычаги тракторов и комбайнов. Оргкомитет решал вопросы
обеспечения МТС и хозяйств семенами, сельхозтехникой, горюче-
смазочными материалами, удобрениями. Посевную 1947 года
прове
ли в ранние сжатые сроки и на высоком агротехническом
уровне. Своевременно выпали обильные осадки. В итоге хозяй
ства района получили высокий урожай всех культур, особенно
пшеницы. В целом по району урожайность зерновых составила
почти 10 центнеров с гектара, а в колхозах имени Ленина и «Крас
ный плуг» на отдельных полях был получен рекордный урожай
– по 35-40 ц с га. На трудодень в среднем по району было выдано
По итогам 1947 года, за достигнутые успехи в полеводстве и
животноводстве, 12 тружеников района были удостоены высокого
звания Героя Социалистического Труда, в их числе и А. П. Лу
кашевский. Многие работники сельского хозяйства награждены
орденами и медалями.
1947 год знаменателен для жителей района еще одним собы
тием – 21 декабря прошли первые выборы депутатов районного
Совета. 30 декабря состоялась сессия районного Совета первого
созыва. На сессии председателем исполкома райсовета избран
А. П. Лукашевский, который вошел в историю как первый из
бранный руководитель Алтайского района.
Райисполком большое внимание уделяет развитию сельско
го хозяйства – основной отрасли района. Посевные площади в
районе в 1950 году, по сравнению с 1944 годом, увеличились в
1,7 раза, в т. ч. зерновых – в 1,5 раза. Поголовье крупно-рогатого
скота возросло в 1,3 раза, свиней – в 3 раза. Количество тракторов
увеличилось в 1,5 раза, автомобилей – в 2 раза.
Вдвое больше стали добывать угля на Изыхских копях. В 1946
году была открыта третья шахта. В 1949 году начала выдавать уголь
Нарылковская шахта, находящаяся недалеко от райцентра.
Под руководством райисполкома в районе активно ведется
строительство объектов соцкультбыта, производственных поме
щений и жилых домов. К примеру, за период с 1945 по 1950 годы
на строительство типовых помещений под организации и учреж
дения района затрачено государственных средств на общую сумму
почти 3 миллиона рублей. В Белом Яре построены районный
Дом культуры, райбольница, райпромкомбинат, ветлечебница,
райконтора связи, здания суда, прокуратуры и отдела милиции,
раймаг, 96 жилых домов. Растет благосостояние жителей района
и численность населения
. Если в 1946 году в районе было 12,8
тысяч человек, то в 1950 году уже 16,2 тысячи [8].
В сентябре 1950 года А. П. Лукашевского направляют на учебу
в двухгодичную Красноярскую крайпартшколу. После её оконча
ния его избирают первым заместителем председателя исполкома
Абаканского горсовета. В 1953 году направляют на партийную
работу – секретарем Усть-Абаканского райкома КПСС [1].
С 1958 года он работает на руководящих должностях в Абакане
– директором городской электростанции и директором реалбазы
хлебопродуктов. В октябре 1969 года Андрей Петрович уходит на
пенсию, но через полгода его приглашают на работу директором
завода по ремонту сложной бытовой техники. На этом посту он
проработал ещё 5 лет. За свой труд А. П. Лукашевский награжден
орденом Ленина, медалями «За Победу над Германией в Великой
Отечественной войне», «За доблестный труд в годы Великой
Отечественной войны», «За трудовую доблесть», «За освоение
целинных земель»; медалями ВДНХ СССР и многочисленными
почетными грамотами. Он избирался депутатом Хакасского об
ластного и Алтайского районного Советов депутатов, более 10
лет был депутатом Абаканского горсовета.
В январе 1984 года Андрей Петрович принимал участие и
выступил на торжественном собрании, посвященном 40-летнему
юбилею района, в районной газете были опубликованы его вос
поминания.
Непростая судьба была у Андрея Петровича. В апреле 1944
года умерла его первая жена, и он остался один с двумя детьми
на руках. В этом же году он был в служебной командировке
в Орджоникидзевском районе, который в то время назывался
Саралинским, и принимал участие в совещании работников
местных Советов. В своем докладе Лукашевский похвалил
работу молодого работника – секретаря исполкома райсовета
Парасковьи (Паны) Яковлевны Шестаковой. А она в своем вы
ступлении, наоборот, критиковала облисполком за слабую помощь
на местах. После совещания Андрей Петрович подошел к ней и
шутя сказал: «Как же так, я вас хвалил, а вы меня критикуете».
Так они и познакомились. Потом несколько раз встречались по
работе, созванивались.
А когда А. П. Лукашевскому предложили новую работу, он
позвонил Пане Яковлевне и сказал, что по служебной почте при
дет письмо и ей надо вскрыть его лично. Действительно, пришло
запечатанное сургучом письмо, а в нем были проникновенные
слова и предложение выйти замуж. И она согласилась.
В Белом Яре Пана Яковлевна два года работала директором
школы, а после рождения сына – учителем географии и есте
ствознания. В 1949 году у них родился второй сын. Когда мужа
направили на учебу в Красноярск, у них было четверо детей,
старшему 12 лет, а младшему всего год. Пришлось Пане Яковлев
не вызывать к себе жить своих родителей. Этой большой семьей
они и переехали в 1952 году в город Абакан, где жили дружно и
счастливо. П. Я. Лукашевская работала учителем в школе № 1.
Но потом в их жизни наступила черная полоса. На съемках
кинокартины в Алма-Ате погибает старший сын. Из-за болезни
умирает дочь. Еще один сын вброд переходил реку, попал в яму
и не смог выплыть. Эти трагедии подорвали здоровье Андрея
Петровича, и 17 августа 1984 года он умер. Через несколько лет
не стало младшего сына. Он возвращался из командировки, по
пал в автокатастрофу, получил тяжелые увечья и вскоре умер. Его
дочь, единственная внучка Таня, живет в Омске. Эту историю
рассказала сама Пана Яковлевна. О своем
муже она отзывалась как о честном и по
рядочном человеке, который всегда душой
болел за порученное дело и, не считаясь со
временем, выполнял его.
Герой Социалистического Труда Андрей
Петрович Лукашевский оставил яркий след
в истории Хакасской автономной области
и Алтайского района. Его имя внесено в
энциклопедию Республики Хакасия.
Список источников и литературы:
1. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-2. Оп. 4. Д. 445.
2. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-2. Оп. 1. Д. 940.
3. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-39. Оп. 1. Д. 482.
4. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-39. Оп. 1. Д. 475.
5. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-2. Оп. 1. Д. 1028.
6. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-13. Оп. 1 . Д.5.
7. Районная газета «Сельская правда», 25 января 1994 г.
8. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-39. Оп. 1. Д. 534.
Белоусова Лидия Ивановна
Краевед
Хакасской региональной общественной организации жертв
политических репрессий «Обществу «Мемориал» – 25 лет
В 1988 году в Абакан была доставлена передвижная выставка
московского общества «Мемориал», проводившего в наших краях
Неделю Совести. Мероприятие проводилось в драмтеатре, собрал
ся полный зал народа. Клара Романовна Кызласова рассказывает:
«Всех поразила карта «Архипелага ГУЛАГ», которую мы увидели
впервые. Огромные просторы СССР были усыпаны точками – ла
герными отделениями! На стене памяти были представлены доку
менты и фотографии сотен репрессированных. Эдуард Постемский
рассказывал о репрессиях, реабилитации, работе общества и его
задачах. Эта встреча дала толчок всей дальнейшей работе. Было
уже не страшно, потому что люди увидели: они, «дети врагов на
рода», не одиноки в своей трагедии. Это событие вдохновило нас
на организацию инициативной группы для розыскной и исследо
вательской работы с архивными материалами».
В инициативную группу вошли Клара Романовна Кызласова,
Клара Михайловна Шаламова-Торосова, Клара Георгиевна Бытотова,
Ираида Андреевна Барашкова, Юрий Леонидович Евдокимов и дру
гие. Председателем группы стала Клара Романовна. Получили раз
решение работать с архивными документами репрессированных.
Клара Романовна Кызласова: «Работать с документами было
непросто. С пыльных, пожелтевших от времени страниц протоко
лов допросов вставали невинные люди. За 10 минут рассмотрения
дел они, ни в чем неповинные, чаще всего, получали высшую меру
– расстрел! Ожиданием близкой смерти дышали страницы: расстре
лы, расстрелы, расстрелы … Мы были детьми репрессированных,
перенесли в детстве большие страдания и до седых волос носили
клеймо «детей врагов народа». Все были настолько подавлены
этим конвейером расстрелов, что пришлось пить валерианку. В
течение двух лет работы группа составила картотеку на 2,5 тысячи
реабилитированных, 70 % из них были расстреляны».
Отец Клары Романовны – Кызласов Роман Афанасьевич был
председателем Хакасского облпотребсоюза. Арестован в 1937 году,
обвинение: участвовал в «антисоветской националистической
организации», в 1938 году приговорен к расстрелу.
Отец Клары Михайловны – Торосов Михаил Георгиевич был
председателем Хакасского облисполкома. Арестован в 1937 году,
обвинение: «руководил контрреволюционной националистической
организацией», в 1938 году приговорен к расстрелу.
Отец Клары Георгиевны – Бытотов Георгий Павлович. Об этом
удивительном человеке следует рассказать подробнее, так как о нем
писали редко. В среде известных работников культуры и образова
ния Хакасии Георгий Павлович пользовался особым авторитетом.
После окончания Минусинской гимназии, работал учителем в Усть-
Киндирлинской школе, его избирают членом исполкома Аскизского
райсовета. В 1924 году по решению окружного комитета ВКП (б)
Бытотов Г. П. в числе представителей хакасской молодежи был
направлен учиться в Москву, в Коммунистический университет
трудящихся Востока. Вступил в члены ВКП (б). После возвраще
ния Бытотов активно включается в культурно-просветительскую
деятельность: возглавляет окружной отдел народного образования,
объединяет любителей истории в краеведческое общество. В 1928
году организован Комитет ново-тюркского алфавита, в который
вошли: Г. П. Бытотов, Г. К. Макаров, Л. М. Арыштаев, И. В. Тог
дин, К. К. Самрин. Комитет должен провести в Хакасском округе
кампанию по переводу хакасского кириллического алфавита на
латинскую основу.
В 1929 году Г. П. Бытотова отправляют в Москву на курсы по
вышения квалификации педагогов. В 1930 году направили руково
дителем курсов по подготовке советских кадров. Вскоре эти курсы
были переданы вновь открытой советско-партийной школе. Георгия
Павловича переводят в Хакасское книжное издательство, и в это же
время он преподавал хакасский язык в Абаканском педтехникуме
(училище). До 1934 года принимает участие в издании учебников
на хакасском языке. В 1932 году в газете «Советская Хакасия» пу
бликовались уроки по изучению хакасского языка. Заочный курс
был подготовлен Бытотовым Г. П. и Самриным К. К. и рассчитан
на весь год, примерно по 6 уроков в месяц. В результате занятий
по данному курсу заочник должен овладеть живой разговорной
речью на хакасском языке.
В 1934 году Бытотов Г. П. был арестован по обвинению «уча
стие в контрреволюционной организации «Союз сибирских тюрок»,
приговорен к 2 годам ИТЛ. Запретили заниматься педагогической
деятельностью, он поступил работать счетоводом в Аскизскую
сберкассу. Но в 1937 году его снова арестовали. Обвинен в том, что
продолжает активную деятельность в организации «Союз сибир
ских тюрок», которая планирует путем вооруженного восстания от
делить Хакасию от СССР и создать буржуазно-националистическое
государство под протекторатом Японии.
13 июля 1938 года Бытотова Г. П. приговорили к высшей мере
наказания. Приговор исполнили в тот же день, Георгию Павловичу
было всего 36 лет. Сестра Ефимия Павловна, стремясь узнать о судь
бе брата, добилась встречи со Сталиным. В своих воспоминаниях она
отмечала, что в первый день Сталин принял ее, выслушал и пообе
щал подготовить соответствующую справку, которую на следующий
день он выдал лично. В справке было указано, что Георгий осужден
на 10 лет без права переписки (это означало: приговорен к высшей
мере – расстрелу). У Георгия Павловича осталось пятеро детей.
В 1959 году Р. А. Кызласов, М. Г. Торосов и Г. П. Бытотов, как
и тысячи других репрессированных, были посмертно реабилити
рованы.
21 июня 1991 года в Абакане официально была создана област
ная «Ассоциация жертв незаконных репрессий». На учредительной
конференции был принят Устав организации, председателем обще
ства был избран Абдин Николай Степанович, который возглавляя
организацию до 2009 года.
В 1997 году на очередной конференции организация переиме
нована в Хакасскую республиканскую общественную организацию
жертв политических репрессий «Общество «Мемориал» (ХРОО
«Общество «Мемориал»).
В ноябре 2003 года на конференции был принят Устав обще
ства в новой редакции. В 2003 году организация вступила в члены
Международного и Российского «Мемориалов». 26 февраля 2004
года ХРОО «Общество «Мемориал» зарегистрировано в Мини
стерстве юстиции Республики Хакасия.
В Хакасии общее число жертв политических репрессий (с уче
том всех пострадавших от карательных органов) достигло свыше
60 тысяч человек (включая членов семей). К ним относятся:
– более 2-х тысяч семей, раскулаченных в начале 30-х годов;
– около 5 тысяч репрессированных в Хакасии (осужденных и
расстрелянных), с семьями – более 30 тысяч;
– несколько тысяч раскулаченных из других территорий стра
ны, привезенных на вечную ссылку в Хакасию;
– тысячи репрессированных в 1940 году поляков, жителей
Прибалтики, Западной Украины;
– депортированные в 1941 году российские немцы АССР По
волжья, калмыки, финны, греки, чеченцы, ингуши и другие народы
Северного Кавказа. В Хакасии располагалось около 2-х десятков
лагерей ГУЛАГа.
В Хакасии редко можно найти семью, чьи близкие, родственни
ки, знакомые не пострадали бы от репрессий. Одна из главных задач
организации – увековечивание памяти безвинно репрессированных
граждан Хакасии в годы тоталитарного режима, восстановление
их доброго имени.
Огромная работа была проделана организацией с 1988 по 2000
годы. Заслуга в этом принадлежит Николаю Степановичу Абдину,
который возглавлял общество. Он оказывал практическую помощь
пострадавшим от политических репрессий по восстановлению
прав реабилитированных и реализации установленных законода
тельством льгот.
Н. С. Абдиным проделана большая работа по увековечению
памяти жертв политических репрессий. Изданы три тома «Книги
Памяти жертв политических репрессий Республики Хакасия»
(1999-2006), автором-составителем которых является Николай
Степанович. Общий тираж трех томов составляет 10 тысяч эк
земпляров. В трех томах Книг Памяти записаны сведения на 5402
репрессированных человека (1920-1950гг.). Только в 1937-38 годы
было репрессировано 3339 человек (61,8 % от общего числа). Из
них 2350 человек были расстреляны (70,4 %). Классовый состав
репрессированных в 1937-38 годы: рабочих 1702 человека (52 %
от общего числа), крестьян – 916 человек (27,4 %), интеллигенции
– 721 человек (21,6 %).
Все данные о репрессированных приведены по материалам
дел. В I том Книги включены сведения о наиболее крупных делах,
фальсифицированных органами ОГПУ-НКВД в этот период, не
которые рассекреченные законодательные и нормативные акты о
репрессиях. Например, приказ о проведении массовых арестов, под
писанный наркомом внутренних дел СССР Ежовым 30 июля 1937
года, который положил начало невиданному репрессивному бес
пределу. Приведены отдельные рассекреченные документы ОГПУ-
НКВД, партийных и советских органов, ранее не публиковавшиеся.
А также помещены копии документов из архивных уголовных дел,
хранящихся в Управлении ФСБ РФ по Красноярскому краю.
Во II том, наряду со списками репрессированных, включены
воспоминания бывших политических заключенных, а также детей
репрессированных: К. Р. Кызласовой, К. М. Шаламовой-Торосовой,
Т. А. Окуневой-Аргудаевой, М. А. Чекмаревой, Т. А. Кирилло
вой. Впервые публикуются фотографии (72) реабилитированных
жителей Хакасии. В этом томе приведены сведения о ГУЛАГе, о
зонах размещения его подразделений, в том числе в Западной и
Восточной Сибири, о системе ГУЛАГа на территории Черногорска.
Имеется статья «ГУЛАГ в судьбах женщин Хакасии». В Книге по
мещена карта ГУЛАГа. Глядя на нее, видно, что вся страна была
покрыта лагерями. Кроме того, действовали лагерные отделения,
спецкомендатуры НКВД, они размещались во всех городах, а также
в крупных поселках и селах.
В III томе Книги, в разделе I помещена информация «О раскула
чивании крестьян»: поименные списки, документы, постановления
о репрессии крестьянства, о практическом осуществлении раскула
чивания на местах, воспоминания раскулаченных. Во II разделе под
робно рассказывается «О депортации и ссылке народов»: о массовой
депортации из АССР немцев Поволжья в 1941 году, о депортации
финнов из Ленинградской области в 1942 году, о ликвидации Кал
мыцкой АССР и депортации калмыков в 1943 году. Также помещены
сведения о депортации греков, чеченцев и ингушей, крымских татар,
украинцев из Западной Украины и многих других.
В III разделе III тома приведена информация о трудоар
мейцах, так называемых «рабочих колоннах НКВД», о системе
исправительно-трудовых лагерей в СССР, в том числе в Хакасии.
Также помещены сведения о политических репрессиях против
служителей религии, о заключенных японских военнослужащих
в Хакасии (1945-47 гг.) и многое другое.
Следует добавить, что в 1915 году вышла «Книга Памяти Ор
джоникидзевского района» (том I), которую подготовил и издал
автор-составитель Камынин Владимир Иванович. В первом разделе
книги – «Памяти жертв политических репрессий» приведены све
дения на репрессированных жителей Орджоникидзевского района.
Второй раздел посвящен жителям района, погибшим и пропавшим
без вести в годы Великой Отечественной войны. Готовится к из
данию II том Книги Памяти. Это первое издание в Хакасии такого
плана. Оно подготовлено на основе 3-х томов «Книги Памяти жертв
политических репрессий Республики Хакасия». Также использо
вана информация местного краеведческого музея, областных и
местных газет 1930-40 годов, опросы жителей.
Очень бы хотелось, чтобы такие «Книги Памяти» были в каждом
районе и городе нашей республики. Чтобы краеведы, историки, с
привлечением школьников и студентов, занимались такими исследо
ваниями и поисками на своей территории: города, поселка, села.
Н. С. Абдин подготовил IV том Книги Памяти о детях, чьи
родители были незаконно репрессированы и расстреляны или по
гибли в лагерях ГУЛАГа. Дочь Николая Степановича – Крынцова
Мария Николаевна, члены Правления, студенты ХГУ подготовили
к изданию IV том, который издан в 2016 году.
Изданы книга «Безвинно расстрелянные» и брошюра «Горькая
правда истории» - это библиографический указатель книг, статей,
освещенных в СМИ на темы политических репрессий в Хакасии
за период с 1990 по 2000 годы.
В 2008 году вышла в свет книга «Политические репрессии в
Аскизском районе (1920-1950). Этой книгой старались раскрыть,
как проходила репрессивная политика в национальном районе,
где более 70 % оставляли жители коренного населения. Впервые
опубликованы сведения о 24 земляках района, работающих на от
ветственных должностях Хакасии. Регулярно печатали статьи о
репрессированных в республиканских и районных газетах.
Восстановление памяти в виде памятников – одна из форм реаби
литации жертв в глазах современников и будущих поколений. Страшно
быть оболганным! Страшно принимать незаслуженную кару!
В 1996 году при поддержке общественности и правительства Ре
спублики Хакасия, на пожертвования более 20 организаций и частных
лиц «Обществом «Мемориал» был установлен памятник-ансамбль
жертвам политических репрессий, единственный в Сибири.
На срезе Курганной стены написаны имена свыше двух с
половиной тысяч расстрелянных граждан Хакасии. В 2004 году
установлен дополнительно памятник с новым списком, в котором
было около 500 фамилий репрессированных.
В Саяногорске в 2000 году установлен памятник «Берегиня»
ссыльным украинцам на Бабике.
В 1992 году в Минусинске установлен памятник «Поклонный
крест» на месте, где в 1937-1938 годы были расстреляны свыше
четырех тысяч человек (из них половина – граждане Хакасии).
Установлены 5 мемориальных досок видным общественным дея
телям Хакасии, которые были расстреляны в 1938 году: М. Г. Торосову,
Р. А. Кызласову, А. И. Интутовой.
В 2001 году на кладбище г. Черногорска совместно с прави
тельством Японии установлен памятник японским военнопленным,
умершим в лагерях МВД Хакасии.
В 2002 году в г. Черногорске построена часовня памяти жертв
репрессий, в 2003 году у часовни установлена памятная стела.
Возглавляя «Общество «Мемориал», Николай Степанович уста
новил тесные связи с общественными организациями Германии,
Польши, Японии. Как уполномоченный правительством Республи
ки Хакасия по сохранению иностранных воинских захоронений
на территории Хакасии, он организовал совместно с японскими
делегациями сбор останков умерших японских военнопленных
(около 700 человек) и отправку их на родину (1996-2004).
В сентябре 2009 года Н. С. Абдин закрыл ХРОО «Общество
«Мемориал» (через Минюст и суд). Как он пояснил: общество
выполнило свои задачи.
Все личные документы Н. С. Абдина и ХРОО «Общество «Ме
мориал» были сданы в ГКУ РХ «Национальный архив». Создан
фонд – Ф. Р-909/889, в котором хранится 57 дел. Также создан лич
ный фонд Н. С. Абдина – Ф. Р-911, в котором хранится 47 дел.
В 2010 году ХРОО «Общество Мемориал» было открыто за
ново. Председателем избрали Кочергина Юрия Борисовича, работа
была продолжена. В 2010 году – установили памятную стелу в
Усть-Абакане. В 2012 году – в Саяногорске, в 2013 году – в Аскизе.
В 2015 году – выигран очередной грант на установление памятника
в Шира. Открытие состоится в ноябре 2016 года.
В 2013 году снят 40-минутный научно-
публицистический
фильм «Враги народа», рассказывающий о жертвах сталинских
рессий в Хакасии. В 2015 году снят фильм в двух частях (по 30
минут) «Дети врагов народа». Распространены по всем учебным
заведения республики, экземпляры отданы в библиотеки и в архи
вы. Юрий Борисович выиграл в 2014 году городской грант на луч
ший экскурсионный маршрут и лучшего экскурсовода – «Абакан
репрессивный». После этого проводились экскурсии для жителей
гостей города. Члены Общества ежегодно участвуют в экскурсиях
по Хакасии, связанных с репрессиями. Ежегодные возложения
венков в Минусинском бору, Поповском острове в Абакане – мест
расстрела. Экскурсии в Минусинскую тюрьму (где сидели до ре
шения их судьбы, репрессированные): 2012 год – абаканцы, 2013
год – черногорцы, 2014 год – саяногорцы, 2015 год – белоярцы.
В 2014 году – издан перекидной календарь, посвящённый репрес
сированным, в 2015 году – календари на 2016 год с изображением ре
прессированных, изготовлены значки с символикой «Мемориала».
Память народная не должна ослабевать с годами. Отношение
к людям, безвинно пострадавшим в годы репрессий, – барометр
нравственного здоровья любого общества. Самое страшное, что
эта трагедия рукотворная, ее сотворили люди. И надо не просто
помнить об этих событиях. Надо, чтобы молодое поколение знало
подробности тех страшных событий. Чтобы понимали, как это про
исходило, почему это происходило и к чему это привело. Чтобы
умели проявлять обыкновенные человеческие качества: чуткость
и сопереживание, чтобы не допустить подобное в будущем.
Прошлое мы исправить не можем, а на будущее влиять можем,
если мы останемся людьми.
Список источников и литературы:
1. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-911. Оп. 1. Д. 1, 4.
2. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-909/889. Оп. 1. Д. 31, 22,
46, 52, 64.
3. Книга Памяти жертв политических репрессий Республики Ха
касия. Том I, 1999 г.
4. Книга Памяти жертв политических репрессий Республики Ха
касия. Том II, 2000 г.
5. Книга Памяти жертв политических репрессий Республики Ха
касия. Том III, 2006 г.
6. Мамышева Е. П. Г. П. Бытотов (1902-1938 гг.). Мартьяновские
краеведческие чтения (2010-2011 гг.). Минусинск, 2012 г. Стр. 360-363.
7. Медведева Н. Н., Мамышева Е. П. и другие. Человек и его время
в истории Хакасии и сопредельных территорий. Монография. Абакан,
2013 г. Стр. 86-88.
Голубцова Екатерина Валериевна
Ведущий специалист отдела
использования документов,
организационной и методической
работы ГКУ РХ «Национальный архив»,
магистрант ФГБОУ ВО «ХГУ
им. Н. Ф. Катанова»
Гражданская война в судьбе Кашуткина П. В.
В тревожном хакаской краю,
Парнишкам шестнадцатый шел
Их там в партизанском строю,
На зорях встречал комсомол.
В современной исторической науке все больше уделяется
внимание человеческой судьбе в истории. Через судьбу человека
можно по-иному увидеть историческое событие. В связи с этим,
применение биографического метода в изучении истории Хакасии
времен Гражданской войны 1917-1923 гг. является актуальным.
Через воспоминания очевидцев и участников Гражданской войны
возможно возращение к тем моментам, которые были оставлены
без внимания исследователей.
Неотъемлемой частью документов Национального архива Ре
спублики Хакасия являются материалы архивных фондов личного
происхождения, в которых хранятся уникальные источники. Среди
данной категории фондов хотелось бы выделись коллекцию доку
ментов личного происхождения, в составе которой находятся вос
поминания Петра Викуловича Кашуткина, участника Гражданской
войны, разведчика партизанской армии Кравчеко – Щетинкина. На
государственном хранении находятся две историко – биографические
рукописи П. В. Кошуткина: «Минусинский фронт Красных партизан
Сибири», «Саянские походы красных партизан Енисея», воспомина
ния, автобиография, а также фотодокументы Кашуткина П. В.
Петр Викулович родился в 1903 году в селе Кривошеино
Енисейской губернии Минусинского уезда. Родители были из
крестьян-бедняков [1, л. 1]. Петру Викуловичу с самых ранних
лет доводилось работать батраком и пастухом. Уже в 1919 году он
вступает со своими четырьмя братьями в отряд красных партизан
Петра Ефимовича Щетинкина. Об этом он вспоминает так: «Мне
довелось быть в числе красных партизан под водительством ле
гендарного Щетинкина. Освобождать Хакасию от интервентов и
белогвардейцев. В жестоком бою между Усть-Ербой и Батенями я
был ранен. Характерно отметить, и это должна знать современная
молодежь Хакасии, что в нашей партизанской армии преобладала
молодежь до 25-летнего возраста. Мне тоже шел в ту пору шестнад
цатый год. И в нашей разведгруппе Ачинского полка много было
таких 15-17-летних подростков. Это были отважные партизанские
юнги, сибирские «орлята». Они часто ходили в тыл врага и при
носили ценные разведывательные данные. Их немало погибло
геройской смертью в долинах и степях Хакасии…» [1, л. 2].
Особое место в воспоминаниях занимает описание взятия
Красной Армией города Минусинска. В историко-биографической
рукописи «Минусинский фронт Красных партизан Сибири» автор
начинает повествование с 29 августа 1919 года, когда Красная ар
мия победила в боях за Белоцарск (Кызыл), после чего состоялся
съезд партизанской армии и делегатов от трудового населения
Урянхая. На нем было принято постановление об освобождении
от белогвардейцев города Минусинска. Петр Викулович отме
чает, что после съезда партизанская армия ускоренным маршем
направилась к Минусинску [1, л. 3].
Автор описывает поход партизанской армии к г. Минусинску
так: «Щетинкин шел впереди с Тальским полком. Кравченко – с
Манским двигался во втором эшелоне, прикрывая авангард. Еще
до Минусинской котловины, в тайге на перекрестке Белоцарского
и Усинского трактов Щетинкин встретил крупных отряд бело
гвардейцев, состоявший из 600 человек пехоты и конницы. Это
были свежие силы, созданные минусинской буржуазией. После
короткого боя белогвардейцы отступили, но вскоре попытались
навязать бой. Обходным маневром партизаны быстро выбили их
из окопов, и они отошли…» [5, л. 1].
Как отмечает Петр Викулович, особая опасность была при вы
ходе из тайги: «Казалось, где-то здесь засел враг и ждет удобного
момента» [5, л. 2]. Вскоре партизанская армия без боя заняла село
Григорьевка, после чего партизанские полки подошли к Думной
горе. Автор с большим трепетом описывает местность: «Думная
гора стоит на стыке подтаежной и степной части Минусинского
уезда. Кто и когда так назвал эту гору, не помнят даже старожилы.
Говорят, будто ее так окрестили потому, что в этом месте каждый
проезжий невольно задумывался над удивительной красотой,
окружавшей ее склоны природы. В нескольких километрах от
Думной горы разведка заметила крупное скопление белогвар
дейцев. Надо было принимать бой на марше. Петр Ефимович
Щетинкин крепко запомнил эту местность после летней трагедии.
Мысленно сравнивая обстановку тогда, два месяца тому назад,
и теперь, он ясно представил, как много произошло изменений.
Инициатива теперь была в руках партизан. Посовещавшись,
Кравченко и Щетинкин решили, что Манский полк скрытно пой
дет в обход колчаковцам» [6, л. 2]. Петр Викулович указывает на
активность Петра Щетинкина: растянув на тракт все имеющиеся
в наличии подводы, Щетинкин с Манским полком форсирован
ным маршем прошел несколько ворот и оказался в тылу у белой
армии. Как вспоминает автор: «В белогвардейских войсках под
нялась паника, их арьергард – новобранцы, начали разбегаться.
Солдаты бросали винтовки и группами сдавались в плен. Через
несколько часов с белогвардейцами у Думной горы было покон
чено» [6, л. 4]. Партизанская армия начала концентрироваться
на Даниловском заводе, а затем на Клоповской заимке, готовясь
к штурму Минусинска. Петр Викулович повествует о том, что
освобождение г. Минусинска началось 13 сентября 1919 г. Автор
вспоминает это так: «Партизанская армия подходила к городу.
Белые в панике поспешно бежали на пароходах, не приняв боя.
Отстреливались лишь группы конных казаков, задержавшихся
на окраинах города. Эскадрон партизан с ходу проскочил к при
стани. Там под погрузкой стояло несколько пароходов. На берегу
находилась масса всевозможных грузов, имущество бежавших
купцов и фабрикантов. Партизанам достались богатые трофеи,
в том числе около 6 тыс. пар новых валенок, огромное количе
ство овчин для полушубков, продовольствие. Часть Красной
конницы устремилась к тюрьме, чтобы освобождать томящихся
в застенках революционеров. Здесь были обнаружены трупы за
мученных людей, которые затем были захоронены на братской
могиле» [6, л. 5,6]. За конницей на улицы города с трех сторон
вступили главные силы партизанской армии. Петр Викулович
отмечает, что весь город был в руках Красной армии, жители на
каждой улице, у каждого дома радостно встречали их. Он также
упоминает, на его взгляд, необычный эпизод: после вхождения
в город партизанского отряда в церквях зазвонили в колокола,
навстречу им вышла группа горожан с иконами. Как пишет сам
автор: «Странным казалось такое зрелище. Но ведь это было
своего рода выражение сочувствия...» [6, л. 7,8]. После чего на
главной площади (Базарной) собралась многочисленная толпа. По
воспоминаниям Петра Викуловича: «Повсюду парило радостное
оживление. Возникали митинги. Радостные приветствия: Наши
пришли! Красным партизанам – Ура!» [6, л. 9].
Как упоминает автор, еще большее ликование вызвало под
писанное Кравченко и Щетинкиным обращение к населению
города и Минусинского уезда. В нем говорилось: «Товарищи
минусинцы, поднявшие красное знамя борьбы за свободу! Мы
обращаемся к Вам, как к своим братьям и единомышленникам,
которые откликнулись на призыв и пришли к нам с одной мыслью:
умереть или победить.... Мы боремся за советскую власть…»
[6, л. 9]. Петр Викулович повествует о том, что в городе Минусин
ске и в уезде силы красных партизан росли не по дням, а по часам.
Но война еще не заканчивалась. После того как Белая Армия по
теряла Минусинск, начала усиленно готовиться к новым боям,
как пишет автор: «Они понимали, что Минусинский фронт _ это
нож, приставленный им в спину» [6, л. 11,12]. Петр Викулович
отмечает, что их партизанская армия не собиралась отдыхать в
городе, надо было развертывать фронт вдоль Енисея, так как по
реке Туба возникла на короткое время перпендикулярная линия
фронта длиной 70-30 верст. Это создавало определенные труд
ности и осложнения для партизанского отряда. Автор вспоминает
что: «Через несколько часов, после взятия города Минусинска,
Манский полк настиг колчаковцев близ села Городок на Тубе и
разбил их, захватив 1500 пленных, много оружия и боеприпасов.
В бою было потеряно 13 человек красных воинов» [6, л. 13,14].
В конце сентября было решено высшим руководством Армии
собрать съезд рабочих, крестьян и бойцов повстанческих воло
стей. Однако, как пишет автор, на съезд могли приехать только
представители юго-восточной части уезда. Как отмечает Петр
Викулович: «В это же время развернулись упорные бои около
деревни Подсинее, на островах и на песчаных увалах, между
Енисеем и Минусинской протокой. Белым удалось прорваться к
протоке у самого города. Создалось критическое положение...»
[6, л. 15,16]. Петр Викулович вспоминает: «Однажды был даже
такой момент. Отборный белогвардейский батальон смерти со
значком «череп и кость» на рукаве пытался форсировать про
току и ворваться в город Минусинск, а в городском театре в это
время шла постановка. Когда послышались выстрелы и разрывы
снарядов, люди затаили дыхание. В это время, вдруг, поднимается
на сцену сам Петр Ефимович Щетинкин. При его виде зрители
успокоились. А он, подняв руку, предложил продолжать пред
ставление и добавил, что сам поведет в атаку бойцов и разгромит
противника. Он вышел из театра. Наступило полное спокойствие.
Все были уверены, что Щетинкин разобьет врага. Петр Ефимо
вич вернулся к концу спектакля. В зрительном зале все встали,
встречая его. Он вышел на сцену. Заиграла гармошка и Щетинкин
пустился в пляс. Он лихо отстукивал чечетку, словно на пружинах
шел вприсядку, размеренно отхлопывал ладонями такты музыки»
[6, л. 17-20]. Как отмечает автор, эти бои закончились поражением
Белой Армии. Многие отряды отошли на левый берег Енисея. На
этом и закончилась осада Минусинска.
Для дальнейшей борьбы, как пишет Петр Викулович, с белы
ми партизанами армия продолжала укрепляться и накапливала
Таким образом, можно сделать вывод, что документы личного
происхождения являются не менее ценными для истории. Они
содержат персонифицированный (личностный) взгляд на события
общественной жизни, тем самым могут дополнять официальную
документацию. На основе воспоминаний Петра Викуловича Ка
шуткина можно не только проследить этап Гражданской войны,
но и представить образ П. Е. Щетинкина в глазах красного отряда
партизан. При этом значимость содержания воспоминаний не
обходимо оценивать с точки зрения социально-психологической
насыщенности. Документ может не сообщать каких-либо ценных
фактов, но может ярко выражать мысли и настроения опреде
ленной социальной группы общества и тем самым представлять
ценность как исторический источник.
Список источников и литературы:
1. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-890. Оп. 1. Д. 41. Л. 1-3.
2. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-890. Оп. 1. Д. 41. Л. 4-8.
3. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-890. Оп. 1. Д. 41. Л. 9.
4. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-890. Оп. 1. Д. 41. Л. 10.
5. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-890. Оп. 1. Д. 42. Л. 1-4.
6. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-890. Оп. 1, Д. 46. Л. 1.
7. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-890. Оп. 1. Д. 46. Л. 2-32.
Журавель Руслана Ивановна
Начальник отдела исполнения
социально-правовых запросов
ГКУ РХ «Национальный архив»
Вклад Попенко Константина Давыдовича
в развитие Верхне-Енисейского речного пароходства
(по документам ГКУ Республики Хакасия
История – это не только хроника событий и фактов, это, пре
жде всего, люди. Люди со своими проблемами и заботами, их
труд, их воспоминания. Люди, чей жизненный опыт и знания
должны передаваться из поколения в поколение, как и память о
них. Каждый человек должен помнить о том, какой вклад внесла
и вносит сегодня его малая родина в историю большой страны.
Ведь познание мира начинается с того, что близко: с семьи, с
родного очага, с того места, где родился и живешь, с пожелтевших
от времени документов и фотографий, с воспоминаний. И пусть
не все имена становятся широко известны, каждый из нас вносит
свою маленькую лепту в развитие своей страны, своего региона,
предприятия, на котором трудится.
Данная статья дает представление о жизни и трудовой дея
тельности Попенко Константна Давыдовича, человека, который
всю свою жизнь посвятил любимому делу – работе в Енисейском
речном пароходстве, развитию родного Верхне-Енисейского
районного управления. Ч
еловек, который, в непростое для своей
семьи и для всей страны время, несмотря ни на что, всегда оста
вался верен себе и выполнял свой долг перед Родиной. Пусть имя
его неизвестно, но вклад его в развитие своего дела огромен. Член
партии, коммунист, ведущий преподаватель школы комсостава и
консультант учебного пункта, наставник молодежи и пример для
подражания, он воспитал не одно поколение речников, которые
и сегодня продолжают трудиться в речном флоте. За свой добро
совестный труд он был награжден значком «Отличник социали
стического соревнования НКРФ» (Наркомат речного флота 1944
г.), медалью «За доблестный труд в Великой отечественной войне
1941-1945 гг.», Орденом «Знак Почета» (1966г.), Медалями «За
трудовую доблесть» (1975 г.), «Ветеран труда» (1977 г.), его имя
занесено на Доску почета (1951 г.) и в Книгу Почета «Верхне-
Енисейского районного управления» (1963 г.).
В своей автобиографии Попенко Константин Давыдович пи
сал, что он родился 3 июня 1914 г. в семье крестьянина-бедняка
Попенко Давыда Прокопьевича и Клименко Екатерины Ивановны.
Семья проживала в с. Знаменка Минусинского уезда. Константин
Давыдович рано остался без отца. В 1924 году отец, Попенко Да
выд, был убит злоумышленниками при исполнении служебных
обязанностей. Он служил старшим обходчиком при Сельском
совете депутатов трудящихся. С 1924 года дети (Алексей, Кон
стантин и Мария) воспитывались при матери.
После окончания семилетней школы Константин Давыдович
поступил в Красноярский речной техникум на судо-технический
факультет (1930-1933 гг.) по специальности техник-судомеханик.
В своей автобиографии Константин Давыдович писал, что после
окончания техникума в мае 1933 г. он был направлен по разна
рядке МРФ в Нижне-Иртышское речное пароходство г. Тоболь
ска, где работал на теплоходе «Храбрый» в качестве помощника
механика. В 1934 г. по болезни выехал из г. Тобольска в г. Ми
нусинск. Поступил на работу в «Мелиоводстрой» на должность
десятника-машиниста на монтаж водопроводов, где и проработал
до февраля 1935 года, уволился из Мелиоводстроя по собствен
ному желанию. Переехал в г. Красноярск и в мае 1935 г. поступил
на работу в Транспортную контору ГУСМ в механико-судовую
службу теплотехником, там проработал до октября 1936 года. В
октябре 1936 был призван в ряды РККА. Служил в Красноярске
при 94 стрелковой дивизии в отдельном-танковом батальоне, там
же окончил школу младшего комсостава, получил звание коман
дира танка и до окончания службы в РКК был командиром танка.
В ноябре 1938 года из армии демобилизовался в запас.
С ноября 1938 г. по октябрь 1940 г. работал в Енисейском
речном пароходстве в г. Красноярске, затем с октября 1940г. по
июнь 1945 г. в Енисейском речном пароходстве в Казачинском
районе в Пискуновских судоремонтных мастерских. [1]
Во время Великой Отечественной войны, как и многие со
ветские люди, просился добровольцем на фронт, но его просьбу
дважды отклоняли, ссылаясь на его слабое здоровье и нехватку
квалифицированных кадров в тылу. Всю войну Константин Да
выдович работал техническим руководителем Пискуновских су
доремонтных мастерских, где готовились и ремонтировались суда,
которые доставляли грузы для фронта по Енисею к Северному мор
скому пути. Его фронт был на Енисее. При отсутствии запчастей,
в условиях голода и нехватки рабочих рук он с честью выполнял
порученное ему задание, за что в 1946 году был награжден медалью
«За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
После войны вся дальнейшая жизнь Константина Давыдовича
протекала в г. Минусинске.
В июне 1945 г. был направлен в Енисейское речное пароход
ство г. Минусинска, где работал плесовым механиком, а с 1946 г.
до окончания трудовой деятельности в июне 1974г. – механиком-
наставником Минусинского эксплуатационного участка. Он
постоянно учился, повышал свой профессиональный уровень,
разрабатывал и внедрял рационализаторские предложения, стре
мился к высоким результатам.
В 1951 г. окончил Курсы усовершенствования инженерно-
технических и руководящих работников речного флота при Ле
нинградском институте инженеров водного транспорта. В 1952 г.
ему присвоено персональное звание инженер-капитан речного
флота III класса. С 1962 г. – член Всесоюзного Общества изо
бретателей и рационализаторов. В 1970 г. прошел обучение по
программе повышения квалификации руководящих работников
при Красноярском речном училище МРФ РСФСР.
За свою трудовую деятельность неоднократно награждался
почетными грамотами и благодарностями, среди лучших про
изводственников был занесен на Доску почета. В 1963 г. его
имя занесено в Книгу Почета «Верхне-Енисейского районного
управления». 14 сентября 1966 г. Указом Президиума Верховного
Совета СССР за достигнутые успехи в выполнении заданий по
развитию речного флота награжден правительственной наградой
– орденом «Знак Почета».
Попенко Константин Давыдович работал в Енисейском реч
ном флоте более 40 лет, воспитал не одно поколение речников.
Из производственной характеристики Попенко Константина
Давыдовича: «В практической работе тов. Попенко, благодаря
большому опыту работы и активному участию в решениях про
изводственных задач, во многом содействует развитию речного
транспорта и грузоперевозок в Верховьях Енисея.
Внес много ценных рационализаторских предложений в мо
дернизации судовых механизмов, в частности, по использованию
при некоторых конструктивных изменениях, старых редукторов
газогенераторного двигателя к дизельному двигателю при рекон
струкции газоходов.
Попенко проводит большую плодотворную работу по под
готовке молодых квалифицированных кадров машинных команд,
являясь ведущим преподавателем школы комсостава и консуль
тантом учебного пункта.
Обладая значительными знаниями и опытом, Попенко по
стоянно совершенствует свои технические знания, работает над
повышением идейно-политического образования. Выдержанный,
морально-устойчивый. Попенко служит примером дисциплини
рованности, пользуется авторитетом в коллективе» [1]
Примером Константин Давыдович был не только на работе,
но и дома. Прекрасный семьянин, отец 8 детей. Он смог заразить
своей любовью к речному флоту всю семью. Почти все дети были
в разные годы так или иначе связаны с речным флотом. Старший
сын Юрий и племянник Борис много лет проработали в этой же
организации, Юрий – судовым механиком, Борис – штурманом-
помощником механика, жена и дочери работали на малых судах
кассирами, зятья Анатолий и Владимир, внук Андрей всю свою
жизнь посвятили флоту.
Семья была очень большой и дружной. Константин Давыдо
вич очень любил детей, в их доме часто бывали дети погибшего
на фронте брата. Константин Давыдович увлекался рыбалкой и
охотой, часто вместе с детьми выезжал в лес за грибами и ягодами.
Дом, в котором проживала семья, он построил своими руками.
Константин Давыдович был мастером на все руки.
Однако судьбы людей в семье Попенко складывались очень
сложно. Жизнь семьи, как и жизнь многих советских людей в те
времена, была наполнена трагическими событиями.
Отец Константина Давыдовича – Давыд Прокопьевич По
пенко погиб в 1924 г., когда дети были совсем маленькими: Алек
сею – 11 лет, Константину – 10, а младшей Марии всего лишь 6.
Однако их мать, Екатерина Ивановна, всех подняла на ноги, дала
образование и профессию, воспитала достойных людей.
Родной дядя Константина Давыдовича – Афанасий Прокопье
вич Попенко в 1938 г. был обвинен в антисоветской пропаганде
и расстрелян. Реабилитирован лишь в 1958 году.
Родной брат Константина – Алексей Давыдович рано потерял
жену Нонну, которая умерла от туберкулеза. Их дочь Вера оказалась
на попечении младшей сестры Алексея Марии. Во втором браке
Алексея Давыдовича родилось 2 сына: Борис и Евгений. Семья
проживала в г. Минусинске, откуда 4 ноября 1941 года Алексей
ушел на фронт. Он был старшим сержантом, погиб в бою 22 ноября
1943 года. Похоронен в 600 метрах севернее д. Поречье на берегу
реки Назия в Мгинском районе Ленинградской области.
Тесть Константина Давыдовича, отец его супруги Екатерины,
Гарнер Иван Андреевич, немец по национальности, прошел ссылку,
гонения и сталинские лагеря. Он родился в 1881 году в г. Герман
штадт (бывшая территория Австро-Венгерской республики, ныне
город Сибиу в Румынии). О его жизни на родине сведений нет.
Известно, что в 1914 г., во время Первой мировой войны, он был
мобилизован на фронт, но воевать не хотел (по убеждениям он был
пацифистом), поэтому в первом же бою сдался в плен русской ар
мии. Так он оказался в России. Пленных немцев в то время ссылали
в Сибирь. После плена он был отправлен на поселение в Канский
округ, где женился на русской девушке Вере. У них родилось трое
детей: сын Порфирий и две дочери Екатерина и Нина. Позднее
семья перебралась в Красноярск, где Иван Андреевич купил дом
и стал работать столяром. На родину вернуться ему так и не при
шлось. Россия стала его домом, к сожалению, негостеприимным.
По документам общества «Мемориал» и документам архива
Красноярского края, ГАРНЕР (Гарнев) Иван Андреевич. Про
живал в д. Устьянск Устьянского с/с Абанского района Канского
округа. Состав семьи: жена Вера, сын Порфирий. В 1928 г. ли
шены избирательных прав [2].
«ГАРНЕР Иван Андреевич. Род. в 1881 в г. Германштадте.
Немец. Спецпереселенец в г. Красноярске. Столяр в горбольнице.
Арестован 25.11.1941. Обвинение в АСА. Осужден 30.05.1942
Красноярским крайсудом на 10 лет ИТЛ. Реабилитирован
Из воспоминаний родственников известно, что антисоветской
пропагандой стала фраза столяра «Немецкие гвозди лучше со
ветских». После 10 лет лагерей в 1953 г. Иван Гарнер приехал в
Минусинск, где проживала семья его дочери Кати. Дочь, зять, внуки
с радостью встретили дедушку. Но жить с семьей дочери он не
стал, не хотел портить им жизнь и мешать карьере зятя, выписался
из дома и уехал в неизвестном направлении. Больше о нем ничего
неизвестно. Дочь и зять пытались его искать, но безрезультатно.
В 1956 г. семья Попенко потеряла одного из сыновей – Сергея,
когда ему было всего лишь 14 лет. Он умер от эпилепсии, которая
развилась у него во время войны. В 1973 г. погибла старшая дочь
Евгения с мужем Анатолием. Семья стойко переживала беды,
держась вместе.
7 июня 1984 г. Константина Давыдовича Попенко не стало. Но
он – глава большой семьи (8 детей, 13 внуков), любящий муж, отец и
дедушка, уважаемый работник Енисейского флота, учитель и настав
ник многих поколений енисейских речников, жив в памяти каждого,
кто знал его, а дело всей его жизни продолжают его воспитанники.
Несмотря ни на какие жизненные перипетии, на несправедливо
сти и беды, случившиеся в семье, Попенко Константин Давыдович
достойно служил своей Родине на том небольшом участке, который
отвела ему судьба – Енисейский речной флот и его семья.
В заключении хочу отметить, что статья подготовлена по
документам Национального архива (архивного фонда № 872
«Верхне-Енисейское районное управление»), Минусинского
муниципального архива, Архива г. Красноярска, данным обще
ства «Мемориал», а также документам, хранящемся в семейном
архиве и воспоминаниям родственников.
Приведённые сюжеты являются частью исторического наследия
современных сибиряков, и ценность внимания к деталям частной
истории, восстанавливаемым из архивных источников, интервью со
старшим поколением, устной истории семьи и обращения к семей
ным реликвиям обогащает наши представления о реалиях и событи
ях, которые обычно основываются на обобщениях макроистории.
Список источников и литературы:
1. ГКУ РХ «Национальный архив» Ф.Р-872, Оп. 2, Д. 50. Л. 59,
2. ГАКК. Ф.Р-1747 оп. 1. Д. 734.
3. Сведения ОБД «Мемориал».
4. Документы семейного архива семьи Попенко К. Д.
Иванова Надежда Викторовна
Ведущий специалист отдела обеспечения
сохранности, государственного учета и
комплектования ГКУ РХ
«Национальный архив», магистр истории
Архивные фонды личного происхождения, их роль и ценность
в сохранении историко-культурного наследия Хакасии на
примере документов личного фонда О. В. Яворского
Документы личного происхождения, наравне с документами
постоянного хранения государственных и негосударственных
учреждений, организаций, предприятий, являются бесценными
источниками изучения человеческой жизни во всех ее проявлени
ях и являются ценнейшим историческим источником, позволяю
щим через личную жизнь гражданина увидеть развитие многих
событий и фактов. Сохраняя личные архивы, навечно остается
память о наших выдающихся современниках, о наших земляках,
прославивших своим трудом Республику Хакасия.
Государственные архивы осуществляют прием документов
личного происхождения, образовавшихся в течение жизнедеятель
ности отдельных лиц, например, ученых, писателей, художников,
композиторов, журналистов, строителей, рабочих, тружеников
сельского хозяйства [1, с. 37].
Национальный архив Республики Хакасия также формирует
фонды документов личного происхождения, содержащих инфор
мативные материалы, представленные ведущими специалистами,
деятелями культуры, науки и образования, руководителями обще
ственных и политических движений.
Одним из многих фондов личного происхождения был сфор
мирован и передан в Национальный архив – фонд Яворского
Олега Викторовича – известного мелиоратора Хакасии.
В 2010 году был заключен договор о передаче документов
из семейного архива в Государственный архив. На постоянное
хранение были переданы биографические документы, документы
о профессиональной деятельности, записные книжки, рабочие
тетради и дневники Яворского.
По документам ГКУ РХ «Национальный архив» Яворский
Олег Викторович родился 4 июля 1905 года в г. Киеве. Его отец
– Виктор Леопольдович Яворский, имея высшее юридическое об
разование, до революции работал в судебных органах Иркутска,
Якутска, Красноярска. После революции занимался преподава
тельской деятельностью, далее трудился в финансовых органах
г. Красноярска. Мать – Яворская Вера Николаевна до револю
ции не работала. После революции была делопроизводителем,
билетершей, преподавателем. Во время войны, после окончания
курсов, медсестрой в военном госпитале [2].
Детские, юношеские годы Олег Викторович жил в Иркутске,
Якутске, Красноярске. Окончил в 1925 г. инженерно-мелиоративное
отделение сельскохозяйственного техникума в Красноярске. В
1925-1930 гг. учился на инженерно-строительном факультете в
Томском (Сибирском) технологическом институте. Одновременно
работал в Енисейской мелиоративной партии губземуправления
на строительстве оросительной системы в Бейском районе Хака
сии, занимался проектированием мелиоративных систем. После
института, живя в с. Означенное (ныне г. Саяногорск), работал на
строительстве Уйской оросительной системы. С 1932 г. руководил
проектированием Уйбатской оросительной системы, с 1934 г. – её
строительством. С 1942 г. руководил строительством Абакан
ского канала, подававшего воду из реки Абакан на Уйбатскую
оросительную систему, строительство которой закончено в 1947
году (вторая очередь в 1954 г.). В составе системы построены
водохранилища: Красное и Абаканское. Олег Викторович один
из инициаторов создания в 1942 году мелиоративного отделения
в Абаканском сельскохозяйственном техникуме.
Олег Викторович работал совместно с известными мелиора
торами П. Р. Спарро, Н. К. Михайловым, Ф. Н. Бончковским, В.
И. Шрагом и др.
После создания в 1951 году на базе «Водстроя» Абаканского
филиала Московского института «Росгипроводхоз» был его дирек
тором, с 1968 года директором института «Востоксибгипровод
хоз» в Абакане, участвовал в его создании. С 1970 года - начальник
отдела перспективного планирования института, разрабатывал
схему развития мелиорации Восточной Сибири (Хакасия, Тыва,
Бурятия, Читинская и Иркутская области) [3].
О. В. Яворский активный пропагандист мелиорации по линии
общества «Знание», опубликовал книгу о мелиорации в Хака
сии, имеет шесть печатных работ, статей в научных журналах и
сборниках, по вопросам водохозяйственного строительства. Его
работа тесно увязывалась с новейшими достижениями науки,
велась в контакте с научным миром: доклады на симпозиумах по
мерзловедению в Якутске, по проблемам Бама в Иркутске, охраны
памятников истории и культуры в Суздале, участие в научно-
практических конференциях по вопросам развития Сибирских
О. В. Яворский активно занимался общественной работой.
Избирался членом Абаканского городского комитета КПСС, де
путатом городского и областного Советов народных депутатов,
являлся председателем Президиума Хакасского отделения Все
российского общества охраны памятников истории и культуры.
Увлечение археологией открыло ему многие тайны древней Хака
сии. Он участвовал в раскопках Салбыкского кургана, близко знаком
с учеными-археологами, работавшими в Хакасии – А. Н. Липским,
С. В. Киселевым, Л. Р. Кызласовым, Я. И. Сунчугашевым и др.
Заслуги О. В. Яворского отмечены орденом Трудового
Красного Знамени, двумя орденами «Знак Почета» и медалями,
награжден грамотой Президиума Верховного Совета РСФСР и
знаком «Отличник социалистического соревнования сельского
хозяйства». Удостоверения к медалям и орденам были переданы
на государственное хранение в Национальный архив [5].
Личность его неординарна и интересна. Его имя, как известного
мелиоратора прочно вошло в историю научно-технической жизни
Хакасии. В архивном фонде Яворского большой раздел занимают
записные книжки и тетради с записями Олега Викторовича. По ним
можно проследить весь трудовой путь автора, развитие мелиорации
в Хакасии на протяжении 50 лет (1929-1979 гг.), его отношение к
людям, стране, обществу.
Документы из личного архива Олега Викторовича Яворского
передала на дарственное хранение его дочь Фоломьёва С. О., ею
составлены аннотации к фотографиям, краткие биографические
справки членов семьи [6].
В настоящее время, расширяя базу комплектования, На
циональный архив активно ведет работу с держателями личных
фондов, с государственными и негосударственными структурами
г. Абакана.
Документы личного происхождения занимают важное ме
сто в составе Архивного фонда Республики Хакасия. Личный
фонд Яворского О. В. представляет собой составляющее звено в
истории культуры Хакасии. Его роль и значение определяются
возрастающим и устойчивым интересом исследователей читаль
ного зала для подготовки монографий, статей, докладов и других
научных работ.
Важно помнить, что личные архивы – это важнейшие исто
рические источники, позволяющие наряду с официальными до
кументами дать представление об ушедшем времени, раскрыть
его во всем многообразии. Такие архивные документы вдвойне
ценны для истории. Они позволяют увидеть бытовую сторону
жизни человека, которая не видна за строчками официальных
отчетов, сводок.
Таким образом, документы личного происхождения в со
временных условиях, пожалуй, наиболее ценный путь для на
шего понимания прошлого. Причина этого в их субъективности:
человек совершает судьбоносные поступки исходя из собствен
ного видения ситуации, которое может быть ошибочным и не
имеющим отношения к действительности. Но именно оно явля
ется основанием для событий, определяющих ход истории. Не
объективные условия, а свойственная человеческому сознанию
индивидуальная интерпретация происходящего.
Документы личных архивов активно используются при орга
низации тематических выставок, для документальных киносъе
мок, записи радио- и телевизионных передач, причем интерес к
документам личного происхождения постоянно возрастает.
В этом заключается важнейшая роль и ответственность ар
хивной работы: в сохранении ценнейших источников историко-
культурного наследия Хакасии.
Список источников и литературы:
1. Кулагашева, Л. Г. Из опыта работы по сбору документов личного
происхождения / Л. Г. Кулагашева // Материалы научно-практической
конференции «Архивы и современность», посвященной 80-летию об
разования Государственной архивной службы Российской Федерации.
Абакан,1998. С. 37.
2. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-913, Оп. 1, Д. 6, 16.
3. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-913, Оп. 1, Д. 27, 30, 33.
4. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-913, Оп. 1, Д. 160.
5. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-913, Оп. 1, Д. 161.
6. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-913, Оп. 1, Д. 178, 190.
Константинова Наталья Николаевна
Заведующая отделом истории
Забайкальского краевого краеведческого
музея им. А. А. Кузнецова, канд. ист. наук
Неизвестные воспоминания А. А. Матюнина
о Первой русской революции в Забайкалье
В Забайкалье и в Чите многим известно имя читинца, героя-
летчика, погибшего в первый год Великой Отечественной войны,
Виктора Артемьевича Матюнина (1911 г. рожд.). Он работал
слесарем на паровозовагоноремонтном заводе (ПВРЗ), в Орен
бурге окончил авиашколу, служил в истребительной авиации,
участвовал в боях в Испании: сбил несколько фашистских само
летов. В 1938 г. был помощником начальника авиашколы ЗабВО.
Участвовал в воздушных боях на р. Халхин-Гол. В ноябре 1941 г.,
накануне гибели, майор Матюнин, кавалер трех орденов Красного
Знамени и ордена Красной Звезды, являлся командиром 513-го
истребительного авиаполка.
Имя его отца, участника Первой русской революции, Артемия
Алексеевича, которого помнят и чтят в семье, в кругах обществен
ности и историков почти неизвестно. Все меньше в обществе
интересуются революционным прошлым страны, поэтому-то в
год 100-летнего юбилея начала революции 1905-1907 гг. эти со
бытия на государственном уровне умалчивались, зато с размахом
праздновалось 100-летие российского парламентаризма (откры
тие I Государственной думы в апреле 1906 г.). При этом почти не
упоминалось, что обещание создать законодательный представи
тельный орган у Николая II в октябре 1905 г. буквально вырвала
волна революционных выступлений почти всех слоев русского
общества [9, с.17]. А что касается упомянутого А. А. Матюнина, то
региональные историки не стремились узнать о нем больше еще и
потому, что в годы Первой русской революции он принадлежал к
партии эсеров (ПСР), представители которых вместе с меньшеви
ками, анархистами и членами мелкобуржуазных партий сыграли
не последнюю роль в разрастании революционных событий.
По данным исследователя М. В. Шиловского, на 1 января 1905
г. в Сибири функционировало 5 эсеровских организаций (Омск,
Томск, Красноярск, Иркутск, Чита), к концу года к ним добавились
группы ПСР в Новониколаевске, Мариинске, Нижнеудинске, на
станциях Иннокентьевской и Оловянной. В 1905 г. местные органи
зации были объединены в «Сибирский союз партии социалистов-
революционеров». Происходило расширение эсеровского влияния
на рабочих, прежде всего железнодорожников [там же, с. 202-
203]. Судя по сведениям родственников, Артемий Матюнин был
эсером-максималистом. Да и его собственная автобиография,
в которой он указывает на свои связи с эсерами, подтверждает
это предположение. Не случайно почти ни в одном из местных
изданий советского периода о событиях Первой русской рево
люции в Забайкалье не встретишь его фамилию, а если она упо
мянута, то без партийной принадлежности. В книге А. Пузанова
А. А. Матюнин упомянут единственный раз и обозначен на
фото среди участников революционных событий [6], в статье Г.
Кобякова рассказано о рабочей семье Матюниных [4]. Есть пара
строк о нем в книге, изданной к 100-летию тепловозоремонтного
завода (бывшего ПВРЗ, а изначально Главных железнодорожных
мастерских Забайкальской железной дороги) [8]. Как утвержда
ет читинский историк З. В. Мошкина, наиболее активная роль
эсеров в Первой русской революции официальной советской
историографией упорно замалчивалась.
В документальном фонде «Революция 1905 г. в Забайкалье»
Краевого краеведческого музея имени А. К. Кузнецова (ЗККМ)
хранится автобиография А. А. Матюнина, составленная им в де
кабре 1927 г. Бумажный лист, на котором на машинке напечатан
текст, плохо сохранился: он сильно истрепан, и некоторые слова
или буквы, оказавшиеся на сгибах, не прочитываются и, чтобы
не ошибиться в расшифровке, например, имен, фамилий, гео
графических названий или каких-либо цифр, автору этих строк
пришлось провести дополнительные исследования, восполнив
шие те иные пробелы.
Биография Матюнина Артемия Алексеевича типична для пред
ставителя рабочего класса рубежа XIX-XX вв. Родился в 1879 г.
в посаде Мелекесс Самарской губернии (ныне Димитровград).
С 12 лет остался сиротой, поэтому на два года пришлось идти в
ученики к кустарю. В 1890-х Мелекесс был достаточно крупным
промышленным центром, где действовало около 20 фабрик, за
водов, среди владельцев которых были купцы Марковы. На одной
из их фабрик Матюнин проработал учеником до 1896 г. Затем в
Самаре некоторое время – на чугунолитейном заводе Н. И. Ле
бедева, в Саратове – на мельнице [1].
Проявляя свой неуемный бунтарский характер, молодой
пролетарий Матюнин подолгу не задерживался на одном месте.
Поступил в ремонтные мастерские Рязанско-Уральской железной
дороги в Покровской слободе, но отсюда за оскорбление мастера
был уволен. Поступил в Самарское депо, но спустя два года вновь
был уволен «за надевание мешка на монтера Геллера и нанесение
ему побоев», за что и арестован. Вернувшись в 1899 г. в Мелекесс
на фабрику Маркова, проработал там до 1900-го, после чего его
уволили за протестные действия [там же]. Так что неукротимое
бунтарство Матюнина способствовало приходу его в революци
С 1901 г. судьба А. А. Матюнина тесно связана с Забайкальем.
Когда он приехал в Читу и поступил слесарем в Главные железно
дорожные мастерские, у него была семья: жена Евдокия Захаровна,
уроженка Мелекесса, и только что родившийся сын Петр. В 1903
г. семья, а к этому времени была еще дочь Таисия, перебралась в
Борзю. Матюнин стал работать в депо токарем. Здесь в том же году
он явился одним из организаторов подпольного рабочего кружка,
который, как пишет сам Матюнин, благодаря Косте Зезюкевичуи
Раубе поддерживал связь с Читинским комитетом РСДРП, в том
числе с эсером А. К. Кузнецовым [там же].
Не останавливаясь на личности Алексея Кирилловича Кузне
цова, организатора в 1894 г. Читинского отделения Приамурского
отдела ИРГО и первого директора Читинского музея, о котором
достаточно известно, здесь можно привести характеристику
одного из соратников А. А. Матюнина Константина Зезюкеви
ча, составленную Маньчжурским отделением Забайкальского
жандармского полицейского управления в феврале 1906 г., когда
революция в Забайкалье пошла на спад: «На станции Борзя
санитарный десятник. Главный организатор революционной
партии. Имел склад оружия. Заведывал милицией и обучал
ее. Председательствовал на Борзинском комитете, агитировал
против правительства и государства. Арестован» [7, с. 96]. Из
автобиографии Матюнина можно судить, что сам он проводил
активную революционно-пропагандистскую работу, «приезжал
в Читу неоднократно за прокламациями». В том же донесении
Маньчжурского отделения Забайкальского жандармского поли
цейского управления (февраль 1906 г.) о нем сказано: «Матюнин.
Слесарь. Выборный от Борзинского комитета. Агитатор. Аресто
ван» [там же, с. 97].
Как известно, революционные действия (митинги и де
монстрации) в Забайкалье развернулись после того, как сюда
пришла весть о Кровавом воскресенье 9 января в Петербурге.
В Чите 27 января 1905 г. на собрании рабочих Главных железно
дорожных мастерских была принята резолюция с требованиями
прекращения войны, свержения самодержавия, установления
демократической республики. На другой день в Чите состоялась
первая политическая забастовка. Вслед за майскими митингами
и манифестациями читинских рабочих и служащих объявленную
железнодорожниками Читинских главных мастерских 27 июля
политическую забастовку, продолжившуюся в течение июля-
августа, поддержали рабочие Борзи, Могзона, Хилка, Оловянной,
Слюдянки, Верхнеудинска. В октябре забайкальцы включились
во всероссийскую Октябрьскую политическую стачку. В Чите
стачка продолжалась 14-24 октября. Помимо примерно 2 тыс.
железнодорожников в ней приняли участие 400 приказчиков,
почтово-телеграфные служащие. С 14 по 29 октября бастовали
железнодорожники на станции Борзя. В Чите и на многих стан
циях Забайкальской железной дороги (Заб. ж. д.), в том числе
и в Борзе, создавались боевые дружины. В середине ноября на
всей территории Забайкальской области забастовали почтово-
телеграфные служащие, вскоре к ним присоединились полигра
фисты. К стачке рабочих-железнодорожников, начавшейся 26
ноября, примкнул персонал отдельных станций Заб.ж.д. В тот же
день в Чите на многолюдном собрании был избран Смешанный
комитет из представителей служб Заб. ж. д. Смешанные комитеты
стали создаваться по всей линии дороги. Такое название комите
тов объяснялось тем, что в них вошли представители всех служб
дороги, а их целью было обеспечение бесперебойной перевозки
войск из Маньчжурии в Россию, предотвращение столкновений
между рабочими и солдатами и привлечение последних на сторо
ну революции. Во второй половине ноября активно действовали
смешанные комитеты на станциях Заб.ж.д.: Хилок, Верхнеудинск,
Слюдянка, Мысовая, Адриановка, Борзя, Танхой, Шилка, Петров
ский Завод, Урульга, Могзон [7, с. 7-11; 9, с. 110,111, 145, 171].
В советские времена, когда революционное прошлое было в
почете, отряды следопытов и школьные музеи выявляли имена
участников революционных событий, восстанавливали факты
тех далеких дней. Сейчас же, наверняка, сами борзинцы не смо
гут рассказать о том, как на их тогда еще «молодую» станцию
(а пристанционный поселок Борзя начал отсчет лет с 1899 г. в
связи с сооружением железной дороги) пришла Первая русская
революция. Об этом, разумеется, можно узнать из архивных
документов, да и из отрывочных сообщений газет тех лет. Но и
очевидец Артемий Матюнин, который, находился там, в гуще
событий, поведал об этом в автобиографии и воспоминаниях.
Как пишет Матюнин, с приездом в Борзю товарищей Мухина,
котельщика депо станции Маньчжурия,и члена РСДРП (б) Ветош
кина (партийная кличка «Кузьмич») в 1905 г. здесь был создан
Смешанный комитет по перевозкам. Его возглавил Михаил Кузь
мич Ветошкин, а А. А. Матюнина избрали членом комитета. По
распоряжению Смешанного комитета на должность начальника
Борзинского депо вместо прежнего, отказавшегося выполнять
приказы рабочих, были выдвинуты Артемий Матюнин и Иван
Лях. «Без нашего распоряжения ни один паровоз не мог быть
взят из депо», – пишет А. А. Матюнин. Смешанный комитет
также распорядился к декабрю вооружить борзинских рабочих
[1]. В полицейской сводке февраля 1906 г. об Иване Ляхе чита
ем: «Слесарь депо Борзя. Пропагандирует среди мастеровых и
рабочих. Арестован на ст. Борзя» [7, с. 99]. В той же сводке о
Мухине-котельщике (так в автобиографии называет его Матю
нин): «Котельщик депо станции Маньчжурия. Главный деятель,
подготовлявший мастеровых к вооруженному революционному
восстанию. Бежал» [там же, с. 104].
Под запись своей дочери Таисии (1903 г. рожд.) А. А. Матю
нин 9 декабря 1925 г. рассказывал: «В начале ноября 1905 года при
депо станции Борзя стали организовываться рабочие боевые дру
жины. У рабочих оружия было мало, приходилось вооружаться
иногда охотничьими ружьями и охранять порядок на станции. Для
организации боевых дружин …из Борзи … в Маньчжурию были
отправлены …Мухин и Коновалов (под фамилией Коновалов
Александр Иннокентьевич Попов по заданию Читинского коми
тета РСДРП на станции Маньчжурия возглавлял большевистскую
группу – авт.). С Читой имели связь и оттуда получали задания
Читинского комитета РСДРП…Чтобы вооружить борзинских
рабочих, из Читы во главе с Кальницким 29 или 30 ноября прибыл
вагон с оружием» [2]. Но на станции вагон окружили кондукторы,
чтобы не допустить раздачи оружия рабочим. Под руководством
начальника борзинских боевых дружин Кархалева Матюнин и
Лях «вагон оружия отобрали… Иван-машинист вагон этот под
цепил и увез в депо для раздачи всем на руки винтовок... Затем
состоялось несколько вооруженных демонстраций совместно с
железнодорожным батальоном» [1].
В Борзе в противовес боевым дружинам кассиром товарного
двора Семеновым, ратовавшим за устоявшиеся порядки, обще
ственное спокойствие, была организована, как тогда в револю
ционных кругах называли, «черная сотня». А. А. Матюнин вспо
минал: «Черносотенцы решили устроить погром, подготовились,
но рабочие узнали об этом и обратились за помощью к Мухину
в Маньчжурию, который обещал прислать эшелоны с рабочей
дружиной… Черносотенцы набились в церкви… После того, как
рабочие собрались в депо, подошел Мухин с дружиной. Колонна
рабочих, до 500 человек, вооруженных ружьями и винтовками,
с развернутыми красными знаменами пошла к церкви. В таком
порядке прошла по поселку туда и обратно. Черносотенцы по
прятались, а потом разошлись по одному. Мухин с дружинниками
арестовал Семенова, которого отправили в Читу. Затем Читинский
комитет РСДРП направил в Борзю двух своих представителей,
Несметова и Петроченко (или Петриченко), под руководством
которых был избран Борзинский стачечный комитет. Его пред
седателем избрали Константина Зезюкевича, в комитет вошел
А. А. Матюнин [2]. Судя по данным Матюнина, фактически с
ноября 1905 г. на железнодорожной станции Борзя власть контро
лировалась Смешанным и Стачечным комитетами, опиравшимися
на вооруженную дружину железнодорожников.
Далее в автобиографии и воспоминаниях А. А. Матюнина
находим сведения о поражении революционного народа в За
байкалье, свидетелем которых он был. Вышедший из Харбина 9
января 1906 г. отряд генерала П. К. Ренненкампфа (за двумя по
ездами с 4 ротами пехоты двигались поезда с личным составом
4-х стрелковых полков) вскоре занял станцию Маньчжурия [9,
с.211]. «В Маньчжурии Ренненкампф арестовал и подверг суду Ко
новалова (член Читинского комитета РСДРП А. И. Попов –авт.)…
Разогнал рабочие дружины… Мы в Борзе стали готовиться к
встрече с ним» [2]. «В Борзе власть рабочих продержалась до 16
января 1906 года…. Внезапно явились к нам три эшелона… Борзя
была окружена, часть рабочих была разоружена, часть – оружие
попрятали. Начались обыски и аресты…16 января на Борзе был
расстрелян тов. Коновалов» [1]. Среди арестованных в Борзе око
ло 50 человек наряду с рабочими железной дороги и депо были
начальник станции, помощник начальника станции, начальники
участков, конторщики, машинисты, ревизоры, табельщики и
другие служащие [7, с. 96-101]. А. А. Матюнина арестовали 16
января. «Посадили в санитарный поезд, который был полностью
забит арестованными. Сведений, помощи – никакой. Кормили
баландой. Объявили заложниками, грозились расстрелять, долго
везли (с длительными остановками? –
авт.
). Наконец, 20 января
поехали дальше. Когда приехали в Песчанку, вошел комендант
и сказал: «Вы сегодняшнюю ночь живете, наслаждайтесь мило
стью царя-батюшки, а завтра мы вас пошлем в переднюю цепь.
Когда вас убьют, тогда и мы пойдем». Эту последнюю ночь мы
все не спали. Оставалась надежда на читинских рабочих – толь
ко они могли нас освободить. Ночью загудел тревожный гудок,
солдаты стали метаться как угорелые, в вагоне усилили охрану.
Утром 21 января была полнейшая тишина. Пришел комендант,
такой веселый и говорит: «Ну, теперь вы останетесь живы. Ваши
товарищи – защитники Читы-1 сложили оружие». Через 2 часа
поехали дальше. На Чите-2 нас высадили из вагона и повели в
тюрьму. По дороге туда нас окружила пьяная толпа ополченцев,
которые кричали конвою дать им расправиться с нами. Но офицер
не дал. Проходившая рота солдат разогнала эту темную толпу. До
тюрьмы дошли благополучно. Закрылись тюремные ворота за
нами» [2]. «Через две недели был назначен военно-полевой суд.
И нас в количестве 30 человек судили и сослали в Акатуевскую
каторжную тюрьму на 3 месяца… Из Акатуя нас всех выпустили
и отправили в административную ссылку» [1].
Матюнин был выслан по проходному свидетельству в посад
Мелекесс, откуда бежал в Туркестанский край, где работал в
депо помощником машиниста, здесь продолжал революционную
работу, организуя кружки. «Вскоре по доносу Мишки Морозова
(впоследствии он был убит в Оренбурге) я был арестован и выслан
из Туркестана. С паспортом на другое имя вернулся в Забайкалье
и вновь поступил в Читинские главные железнодорожные ма
стерские токарем» [там же]. По его словам, в 1907 г. участвовал
в убийстве провокатора Арбузова.
Далее воспоминания А. А. Матюнина касаются событий после
февраля 1917 г. Из них не ясно, в какой исполком он был избран
в 1917 г.: Совета рабочих депутатов Дальнего вокзала (4 марта)
или в объединенный исполком Совета рабочих и солдатских
депутатов из 28 членов, ставшего областным органом власти (5
марта), который возглавил меньшевик В. А. Анисимов. С 1918 г.
А. А. Матюнин – в рядах борцов с атаманом Семеновым: ведал
организацией боевых единиц и отправкой их на фронт, но в том
же году был арестован. Спустя три недели освобожден благодаря
хлопотам областного комиссара эсера А. М. Флегонтова (был
представителем Временного Сибирского правительства в Чите) [5,
с. 47]. Выйдя на свободу, продолжил работу «совместно с Костей
Даниловым, бывшим политкаторжанином, по разложению семе
новской армии». После окончательного установления Советской
власти работал токарем-монтером Главных железнодорожных
мастерских, «как выдвиженец в сборном цехе», вступил в ряды
ВКП(б), был членом комитета профсоюза работников Заб. ж. д.
[1]. В 1923 г., 28 июля, сборный цех Читинских главных желез
нодорожных мастерских, в котором трудился А. А. Матюнин,
посетил Всесоюзный староста-председатель ЦИК СССР М. И.
Калинина, где рабочие вручили ему почетную грамоту и зачис
лили почетным кузнецом Читинских главных железнодорожных
мастерских, преподнеся подарок – маленький кузнечный прибор
После преобразования в 1929 г. Главных железнодорожных
мастерских в Паровозовагоноремонтный завод (ПВРЗ) в феврале
1931 г. рабочие решили присвоить предприятию имя маршала
К. Е. Ворошилова в связи с его 50-летием [6, с.124]. В свой при
езд на завод 14 августа 1931 г. К. Е. Ворошилов торжественно
«определяется слесарем сборного цеха в Краснознаменную
буксовую бригаду по 8 разряду… Тов. Матюнин, мастер сбор
ного цеха, выдает своему новому слесарю рабочую марку № 14,
прикалывая ее рядом с боевыми наградами – орденами Красного
Знамени. Тов. Ворошилов расписывается в своей рабочей книжке
и получает спецодежду… Жмет он руку старейшему пролета
рию завода, участнику революции 1905 года, мастеру сборного
цеха тов. Матюнину. Мастер напоминает своему слесарю о его
обязанностях и просит помочь в Москве продвинуть вопрос с
постройкой сборного цеха…» [3]. До ухода на пенсию А. А. Ма
тюнин работал начальником токарного цеха в паровозном депо
[4]. По словам внучки Т. В. Маловой, дочери Матюнина Галины
(1915 г. рожд.), Артемий Алексеевич, перенеся накануне инсульт,
скончался в 1947 г.
Матюнин Артемий Алексеевич (1-й справа) с сыновьями Петром,
Евгением и Виктором. Чита, 1929 г.
Список источников и литературы:
1. Автобиография А. А. Матюнина. Составлена 5 декабря 1927 г. //
Документальный фонд ЗККМ.
2. Воспоминания А.А. Матюнина, записанные его дочерью
Таисией (1903 г. рожд.). 9 декабря 1925 г. // Сохраняются внучкой
А. А. Матюнина Татьяной Валентиновной Маловой (1945 г. рожд.).
3. Забайкальский рабочий. 1931. 18 авг.
4. Кобяков Г. Рабочий род Матюниных // Забайкальский рабочий.
1960. 7 ноября.
5. Константинов А.В., Константинова Н. Н. Забайкалье: ступени
истории (1917-1922 годы). Чита: Экспресс-изд-во, 2009. 192 с.; илл.
6. Пузанов А. Красная цитадель. Очерки истории Читинского
ПВРЗ имени К.Е. Ворошилова. Чита: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1975.
7. Советы Забайкалья в трех революциях 1905-1907 гг., 1917-1918
гг. Сб. док. и матер. /сост. Л. Ф. Берсенев, В. И. Василевский.Чита:
Чит. обл. кн. изд-во, 1992. 354 с.
8. Судьбу сверяя по гудку. 100 лет ТРЗ / Сост. В. Н. Проданюк.
Чита: Забтранс, 2000. 208 с.
9. Шиловский М. В. Первая русская революция 1905-1907 гг. в
Сибири. Новосибирск: Сиб. отд-е РАН, 2012. 320 с.
Коростелёв Егор Сергеевич
Учащийся 10 класса МБОУ «СОШ
№ 19 г. Абакана», победитель
Республиканского конкурса учебно-
исследовательских работ учащихся
Республики Хакасия «Юный архивист»
Составление родословной и изучение истории
«большой» и «малой» Родины
История нашей родины – России, как огромный пазл, склады
вается из историй отдельных городов, деревень, родов и семей. Она
полна глобальных перемен, исторических переворотов...и наши
предки были непосредственными их участниками – создателями
истории. Сквозь столетия протянулась непрерывная нить, связующая
нас, живущих сегодня с теми, кто жил сотни лет назад. Изучая исто
рию своего рода, мы можем убедиться, что и в трудную, и в славную,
и в значительную минуту для Отечества наши предки были единым
народом, единой страной и служили на благо Отечества.
Целью моего исследования являлось составление моей
родословной и изучение истории большой и малой родины, то
есть определенных мест, связанных с жизнью и деятельностью
моих предков. В работе я попытался изучить историю фамиль
ных линий: со стороны мамы – Кожуховских, Чанчиковых,
Эрбес-Шнайдер; со стороны папы – Демаковых, Коростелёвых,
Пономарёвых, Лялиных. Итогом моей деятельности стало мое
родословное дерево.
Фамильная линия Кожуховских своими многочисленными
корнями связана с селом Форпост, а ныне село Соленоозерное
Ширинского района Республики Хакасия. Триста лет назад, в 1714
году, по указу Петра I, поручик Мизгирев с отрядом казаков, при
были в Минусинский уезд для охраны Соленого озера.Построили
казарму и караульное помещение, а вскоре и основали казачью
станицу Форпост.Основателями стали семьи Кожуховских, Кат
цыных, Василовских, Ошаровых, Раскащиковых, Буданцевых,
Род Кожуховских, по дошедшим до нас сведениям, берет
свое начало с момента венчания прадеда Петра Кожуховского и
Мизгирёвой Матрёны, возможно, одной из потомков того самого
поручика Мизгирева, прибывшего для охраны соляного источ
ника. Записи венчания многочисленных предков Кожуховских
зафиксированы в метрических книгах [2].
Достопримечательностью родового села Соленоозерное
является музей казачьего быта, созданный одним из моих пред
ков - Константином Алексеевичем Кожуховским [3]. В музее
собраны не только предметы прежней утвари, но и фотографии
казаков станицы Соленоозерная. На одном из групповых снимков
известная историческая личность – Иван Соловьев, защищавший
свою станицу во время Гражданской войны [4].Исторически
известно, что в начале 1920-х годов уроженец Форпоста Иван
Соловьев возглавил мятеж против большевиков. С отрядом Со
ловьева вели борьбу части особого назначения, которыми в пер
вой половине 1922 года командовал молодой командир Аркадий
Голиков, в дальнейшем известный нам как детский писатель
Аркадий Гайдар [5].
Фамильная линия Чанчиковых напрямую связана с образо
ванием и развитием села Арбаты Таштыпского района Респу
блики Хакасии. Чанчиковы – одна из коренных казацких семей,
основавших казачью станицу Арбаты в 1768 году, хотя форпост
Арбатский был построен в 1724 году, когда русские власти при
ступили к строительству «Кузнецкой военной линии» Северного
Присаянья от Саянского острога до Бийска. В 1768 году было дано
разрешение о поселении казаков возле существующего форпоста
Арбатский. Существуют упоминания об Арбатах, сделанные пер
вым Енисейским губернатором Степановым в результате прове
денной инспекции: «Форпост сей называется иногда Абаканским,
потому что стоит на реке Абакан, а по урочищу – Арбатским, что
означает по-русски «жертвоприношение». Ежели действительно
здесь приносимы были жертвы древними, то, конечно, уже они
не могли выбрать места лучшего. Утесы гор составляют велико
лепную ротонду – круглую постройку, перекрытую куполом, на
которой покоится лазурный купол неба, озаряемый в известное
время дня присутствием Божественного света» [6].
При написании фамильной линии Чанчиковых было вы
яснено, что они являлись участниками исторических событий,
происходящих в России: были первыми строителями Арбатского
острога для защиты границ Российской Империи от нашествия
иноземцев, в советское время – образовывали первый колхоз в
селе, принимали участие в Великой Отечественной войне (1941-
1945 гг.), стали жертвами несправедливых репрессий.
Мой прапрадед Чанчиков Иосиф Степанович был репресси
рован в период массовых репрессий в 1937 году. 14 октября 1937
года он был арестован, а уже 12 ноября приговорен к расстрелу
[7]. Он стал одним из 60 тысяч жителей Хакасии и одним из 20
миллионов жителей России, пострадавших в результате поли
тических репрессий, произошедших в 20-50-е годы прошлого
столетия. Несправедливые обвинения были сняты только в 1958
году, но, к сожалению, уже посмертно. Память о нем навсегда
осталась в сердцах его детей и внуков.
В дальнейшем, когда для нашей страны встала опасность в
связи с нападением Германии, его сын, мой прадед Чанчиков Лео
нид Иосифович в январе 1943 года в 18 лет ушел добровольцем
служить в Красную Армию для борьбы с фашистами. Службу
проходил старшим радистом 956 Отдельного батальона связи 120
Стрелкового корпуса 1 Украинского фронта. Закончил войну в
звании старшины. Награжден орденом Красной Звезды; медалями:
«За боевые заслуги» [8]; «За взятие Берлина» [9], «За взятие Пра
ги» [10]. После войны остался на сверхсрочную службу, которую
проходил в войсковой части пп. 46151 в г. Вене до мая 1951 года,
являясь начальником радиостанции РСБ-Ф, имея классность ради
ста 1 класса [11]. После службы вернулся в родное село Арбаты,
но уже не один, а с женой Кожуховской Лидией. Сначала работал
в колхозе, а затем – председателем Арбатского сельсовета [12] и
директором Абазинского и Туимского Домов престарелых.
Недалеко от села Арбаты располагается еще один населен
ный пункт – Малые Арбаты, который также является родным
для меня, потому что он связан с жизнью моих предков Эрбес
Мои немецкие предки в деревне Малые Арбаты оказались
в результате депортации немцев Республики Поволжье в самом
начале Великой Отечественной войны, самого трагического со
бытия в жизни всего немецкого населения, проживающего на
территории СССР. Советское правительство посчитало их воз
можными шпионами и поэтому все немецкое население Поволжья
было переселено в Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию. Большая
часть из них мобилизованы в «трудовую армию». Те, кто остался
жить после трудармии, считали, что им дана вторая жизнь. Так,
мой прадедушка Эрбес Генрих и прабабушка Шнайдер Полина
в результате депортации оказались далеко от Родины – сначала
были мобилизованы в трудармию города Бугуруслана Оренбург
ской области [13], затем высланы на спецпоселение в Тюменскую
область, а в 1960 году приехали на постоянное проживание в ра
бочий поселок Малые Арбаты Хакасской автономной области.
Составляя родословную немецких фамильных линий, я
узнал, что до депортации мои предки проживали в Автономной
республике немцев Поволжья Саратовской области еще со времен
императрицы Екатерины второй, которая способствовала массо
вому переселению немцев в Россию. Полина и Генрих прожили
в Малых Арбатах до конца своих дней... Вот так, село Малые
Арбаты, в живописном месте Таштыпского района, стало второй
родиной для нескольких поколений российских немцев.
Со стороны папы больше всего изучена фамильная линия
рода Демаковых, к которому относится моя бабушка Коростелёва
Антонина. Согласно семейным преданиям род Демаковых берет
свое начало от Захарихи, муж которой Захар нес воинскую службу
рекрутом в течение 25 лет во времена Российской империи. Для
рода Демаковых «малой» Родиной стала деревня Свиды Киров
ской области, которую основала Захариха, пришедшая туда со
своими детьми и братьями. Согласно семейной легенде, была
Захариха сильной женщиной, ходила одна с рогатиной на медведя.
В настоящее время деревни Свиды не существует. Осталось лишь
несколько копий деревенских фотографий, сделанных в середине
60-х годов прошлого века.
Другой представитель рода Демаковых – мой прапрадед
Сергей Дмитриевич был участником Первой мировой войны. В
семейном фотоальбоме сохранилось фото 1914 года перед его
отправкой на фронт [14].
Великая Отечественная война стала судьбоносным событием
каждой фамильной линий моей родословной... есть и невоспол
нимые потери...
Трагедией обернулась война для семей моих бабушки и
дедушки Коростелёвых Антонины и Евгения, отцы которых по
гибли на фронте.
Пономарёв Иван Кузьмич ушел добровольцем на фронт из
Кировской области. Воевал рядовым стрелком. Погиб 11 ноября
1942 года под деревней Велени Псковской области. Захоронен в
Смоленской области [15].
Коростелёв Иван Петрович, также уроженец Кировской
области, ушел на фронт в 1942 году, пропал без вести также в
ноябре 1942 года [16].
Эти данные стали известны совсем недавно, благодаря сохра
нившимся архивным документам и возможностью поиска своих
родных в базе данных «Память народа» на сайте Центрального
архива Министерства обороны России.
В процессе написания моей родословной я действительно понял,
что изучить историю своей семьи невозможно без изучения истории
«большой» и «малой» Родины. Мои предки являлись участниками
разных исторических событий, происходивших в стране, а история,
в свою очередь, отразилась в жизни каждой семьи.
На примере жизни моих предков я увидел, что историю целого
государства делают не политики и знаменитые люди, а тысячи
простых жителей этой страны.
Я сделал для себя вывод, что изучать историю страны ста
новится понятнее, когда участниками конкретных исторических
событий оказываются родственники, а это можно понять только
в результате изучения своих корней. При составлении своего
родословного дерева я также понял, что мои родственники были
и творцами местной истории, внеся посильный вклад в развитие
отдельно взятого населенного пункта.
Важную роль в составлении моей родословной сыграли не
только воспоминания родственников, но и информация, взятая
из архивных документов, хранящихся в центральных, республи
канских, районных и семейных архивах, и они, на мой взгляд,
являются важнейшими источниками достоверной информации.
Список источников и литературы:
1. Кривомазов Н. Лист Древа жизни: (история станицы Соленоо
зерск и династии Кожуховских, в доме которых орг. музей А. Гайдара)
// Правда, 1989. 28 июля.
2. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф.И-28. Оп.1. Д. 11. Д. 16.
3. Личный архив семьи Кожуховских. Музей казачьего быта в
с. Соленоозерное.
4. Музей казачьего быта в с. Соленоозерное. Фотография «Сбор
казаков станицы Соленоозерное».
5. Солоухин В. А. Соленое озеро. Издание М.: Цицеро, 1994. 208 с.
6. Губернаторская инспекция (дорожные впечатления): [о казац.
форпостах Таштып, Арбаты и др.]. 2000. Саяногорск Означенный.
7. Книга Памяти жертв политических репрессий Республики
Хакасия. Том I. 1995. Стр. 392.
8. Центральный архив Министерства обороны РФ. Ф. 33. Оп.
687572. ед. хр. 1360. № записи: 38297174. Ресурсы Интернет. Офи
циальный сайт Министерства обороны РФ. База данных «Подвиг
народа». Режим доступа: http://www.podvignaroda.mil.ru/?#id=38297
174&tab=navDetailDocument, http://www.podvignaroda.mil.ru/?#id=36
130166&tab=navDetailManAward (Дата обращения 28.04.2016).
9. Личный архив семьи Коростелёвых. Удостоверение за участие в
героическом штурме и взятии Берлина, выданное Чанчикову Леониду
Иосифовичу, 13.12.1945.
10. Личный архив семьи Коростелёвых. Удостоверение за участие
в героическом штурме и освобождении Праги, выданное Чанчикову
Леониду Иосифовичу, 13.12.1945.
11. Личный архив семьи Коростелёвых. Удостоверение личности
сверхсрочнослужащего Вооруженных Сил СССР Чанчикова Леонида
Иосифовича, 22.05.1950.
12. Муниципальный архив Таштыпского района. Ф. 49. Оп. 1.
Д. 5. Л. 50; Д. 11. Л. 37.
13. Личный архив семьи Эрбес. Свидетельство о браке Эрбес
Г. Г. и Эрбес П. А., выданное Бугурусланским городским ЗАГСом
14. Личный архив семьи Коростелёвых.
15. Центральный архив Министерства обороны. Ресурс Интернет:
База данных «Подвиг народа». Донесение о погибших и пропавших без
вести от 24.12.1946.https://pamyat-naroda.ru/heroes/memorial-chelovek_
dopolnitelnoe_donesenie58881140 (Дата обращения 28.04.2016).
16. Центральный архив Министерства обороны. Ресурс Интер
нет: База данных «Подвиг народа». Воинская карточка воинского
захоронения. https://pamyat-naroda.ru/heroes/memorial-chelovek_
zahoronenie261322826 (Дата обращения 28.04.2016).
Коростелёва Татьяна Викторовна,
Советник отдела по делам архивов
Министерства культуры
Республики Хакасия
Похозяйственные книги как источник знаний о поселении
депортированных немцев Поволжья на территории
Арбатского сельсовета Таштыпского района
Республики Хакасия
В 2016 году исполняется 75 лет со момента выхода Указа
Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года
№ 21-160 «О переселении немцев, проживающих в районах
Поволжья и ликвидации АССР Немцев Поволжья» и массового
переселения немцев Поволжья на территорию Казахстана, Си
бири и Средней Азии.
В год 75-летия массовой депортации немцев Поволжья
представляется интересным еще раз обратиться к данной теме с
ракурса изучения такого архивного источника как похозяйствен
ные книги – официального документа местных органов власти,
который разработан для ведения первичного административного
учета сельского населения, а также учета наличия у него земли,
жилых построек, скота и другого имущества.
Обращаясь к истории возникновения рассматриваемого вида
документа, можно отметить, что впервые, как основной документ
первичной учетной документации колхозников, «Похозяйствен
ные книги основных производственных показателей хозяйств в
сельских советах» были введены в 1934 году в соответствии с
постановлением СНК СССР от 26 января 1934 г. № 185 «О пер
вичном учете в сельских советах» [1]. Пункт 3 постановления
обязывал советы народных комиссаров союзных и автономных
республик, краевые и областные исполкомы ввести на террито
риях сельских советов установленные этим нормативным актом
формы первичного учета не позднее 1 апреля 1934 года.
Похозяйственные книги, наряду с другими учетными доку
ментами сельских советов, предписывалось хранить наравне с де
нежными документами и ценными бумагами. Никакие подчистки
и не оговоренные текстовой записью поправки в этих документах
не допускались, персональная ответственность за сохранность,
правильную и своевременную запись в книгах, была возложена
на секретарей сельсоветов, несущих за нарушение этого правила
уголовную ответственность.
Введение похозяйственных книг имело целью наведение
порядка в хозяйственной отчетности сельсоветов. Чтобы понять
всю сложность ситуации тех лет, достаточно вспомнить, что на
момент выхода упоминаемого постановления № 185 страна только
что пережила страшный голод, и едва ли минуло три года после
проведения сплошной коллективизации.
На протяжении десятилетий процедура похозяйственного
учета претерпевала изменения. Отошла на третий план функция
учета показателей личных подсобных хозяйств по производству и
переработке сельскохозяйственной продукции. Похозяйственные
книги стали использоваться, прежде всего, для учета населения и
земельных ресурсов в целях накопления статистических и архив
ных данных, упорядочения адресов и других функций. Данные
похозяйственных книг в настоящее время служат основанием
для выдачи населению справок, связанных с заключением сделок
гражданско-правового характера.
В похозяйственных книгах имеются персональные сведения
о всех членах семьи с указанием фамилии имени отчества, даты
(или года) рождения, иногда смерти, а также отношения родства
к главе хозяйства.
Формуляр похозяйственных книг предполагает описание рода
занятий каждого члена семьи с отметками о его возможном из
менении, включающее сведения о профессии, образовании, месте
работы или учебы, должности, пребывании на пенсии.
Графа похозяйственной книги «Об отсутствующих членах
хозяйства» позволяет зафиксировать периоды отсутствия чело
века в хозяйстве и его причины (учеба в райцентре, работа за
пределами сельсовета, нахождение в армии, в т. ч. на фронте в
годы Великой Отечественной войны, переезд на другое место
жительства). Кроме сведений личного характера о каждом члене
семьи, похозяйственные книги дают информацию об имуществен
ном положении хозяйства, среди которых перечень имеющихся
построек, о количестве земли, посевах и наличии скота.
Необходимо констатировать, что достоверность и полнота
информации в документах зависела от прилежания и грамотности
лица, заполнявшего книги, поэтому сведения из них не всегда
могут совпадать с информацией из других источников.
С точки зрения современного российского законодательства
похозяйственные книги в обязательном порядке включаются в
состав Архивного фонда Российской Федерации и подлежат по
стоянному хранению[2, статья 136, с. 31].
Статьей 22 Федерального закона от 22.10.2004 № 125-ФЗ «Об
архивном деле в Российской Федерации» установлено, что похо
зяйственные книги хранятся в администрациях сельских советов
по месту их заведения в течение 75 лет, т. е. срока «временного
хранения документов Архивного фонда Российской Федерации»,
установленного для данного вида архивных документов [3]. По
истечении 75 лет с момента завершения их в делопроизводстве
похозяйственные книги передаются на постоянное (вечное) хра
нение в муниципальные архивы администраций муниципальных
районов и городских округов.
В процессе обеспечения реализации профессиональных задач,
анализ данных похозяйственных книг позволил сделать вывод о
том, что исследуемый архивный источник позволяет проследить
историю появления граждан немецкой национальности на терри
тории конкретного населенного пункта, в частности, на территории
поселка Малые Арбаты, находящегося на территории Арбатского
сельского совета Таштыпского района Республики Хакасия.
Не ставя в данной работе цель исследования причин, этапов,
масштабов и последствий депортации немцев Поволжья, от
метим только, что в результате реализации Указа Президиума
Верховного Совета СССР от 28.08.1941 «О переселении немцев,
проживающих в районах Поволжья», выдвинувшим обвинения
в активной помощи и пособничестве немецко-фашистским за
хватчикам, практически все граждане СССР немецкой националь
ности, проживающие на европейской части СССР, были прину
дительно переселены в регионы Сибири, Казахстана и Средней
Азии. Большая часть депортированных немцев, около 400 тыс.
чел., оказалась на территории Сибири [4, с. 465].
Депортация с последующей мобилизацией в «трудовую ар
мию» и введением режима спецпоселения неузнаваемо изменила
жизнь подавляющего большинства немецкого населения, положи
ло начало долгим годам их национальной дискриминации.
По данным канд. ист. наук Вибе П. П., с 3 по 20 сентября1941
года из АССР Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской
областей было отправлено 188 эшелонов с общей численностью
451 986 человек [4, с. 438].
С 12 сентября по 5 октября 1941 года в Красноярский край
прибыло 34 эшелона в которых находились 79 493 человека. Из
них на станции Абакан, Сон, Шира, Ужур Хакасской автономной
области Красноярского края разгружено 5 эшелонов численностью
11570 человек. Прибывшие в Хакасию немцы Поволжья были
расселены в Аскизский, Бейский, Боградский, Усть-Абаканский,
Шарыповский, Ширинский районы [4, с. 438-439].
Следует полагать, что появление немцев переселенцев с По
волжья в поселке Малые Арбаты Арбатского сельсовета Таштып
ского района явилось следствием постановления СНК СССР «О
правовом положении спецпереселенцев» [5], которое обязало их
строго соблюдать установленный для них режим, а также Указа
Президиума Верховного Совета Союза ССР от 26. 11. 1948 «Об
уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и
постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы
Советского Союза в годы Отечественной войны» [6], в котором
немцы закреплялись на своих местах «навечно, без права воз
врата их к прежним местам жительства» под угрозой 20 лет
каторжных работ.
В развитие принятых документов на заседании Бюро Ха
касского обкома ВКП (б)24. 02. 1949 рассмотрен вопрос «О
состоянии жилищно-трудового устройства и режима выселен
цев, расселенных в районах Хакасской автономной области»
[7, с. 211-216], на котором, в целях обеспечения повседневного
административного надзора за выселенцами Исполнительный
комитет Хакасского облсовета и Бюро Хакасского обкома ВКП(б)
постановили «сконцентрировать их в основных промышленных
и хозяйственных предприятиях района, разработать конкретные
мероприятия по сселению выселенцев из отдаленных поселков, в
которых проживает по 2-5 семей выселенцев, в наиболее крупные
поселки, в основные производственные предприятия района. Ссе
ление выселенцев провести не позднее марта месяца 1949 года,
обеспечив им нормальные жилищно-бытовые условия в местах
поселения» [7, с. 211-216].
Именно таким промышленным поселком на территории Таш
тыпского района были Малые Арбаты, в котором был организован
лесозаготовительный участок Таштыпского леспромхоза.
Изучив похозяйственные книги Арбатского сельсовета за
1946-1949, 1951-1954 годы можно с большой долей вероятности
утверждать, что немецкие семьи появляются на территории по
селка Малые Арбаты в 1950 году [8].
В период 1951-1954 годов на территории поселка Малые
Арбаты проживало 40 семей немецкой национальности, среди
которых значатся следующие фамилии: Айхгор – 1 семья (6 че
ловек), Ааб – 2 (11 чел.), Беккер – 5 (20 чел.), Вольф – 2 (8 чел.),
Газенкампф – 2 (9 чел.), Гельд – 1 (9 чел.), Гомер – 1 (4 чел.),
Гува – 1 (2 чел.), Диц – 1 (4 чел.), Кайзер – 4 (25 чел.), Келлер –
1 (6 чел.), Краневанд – 1 (1 чел.), Краус – 2 (8 чел.), Легнер – 1
(2чел.), Линд – 2 (10 чел.), Шеллер – 1 (8 чел.), Шенгальц – 1 (5
чел.), Эрбес – 5 (28 чел.), Якоби – 6 (28 чел.)[8]. В 40 немецких
семьях зарегистрировано не менее 193 человек.
При изучении раздела 1 «Список членов семьи» похозяйствен
ных книг можно отметить следующее.
Качественно заполнены такие данные как «Фамилия Имя
Отчество». Необходимо уточнить, что в большинстве немецкие
имена и отчества заменены на аналогичные русские – Генрих стал
называться Андреем, Вильгельм – Василием, Йоханн – Иваном,
Петер – Петром, а Николаус – Николаем. По-другому и не могло
быть: в связи с развернутой в СССР в те времена широкомасштаб
ной шовинистической кампании против всего немецкого этноса
все немецкие названия в России были изменены на русские, это
коснулось даже самого личного – имени человека.
В отдельных случаях у женщин указаны девичьи фамилии. В
настоящее время этот факт, как и отметка в графе «Отношение к
главе семьи» является важнейшей информацией при установле
нии родственных связей в генеалогических исследованиях.
Кроме того, заполнены такие графы как «Пол», «Националь
ность», «Грамотность» и «Год рождения». Имея информацию о
датах рождений всех членов семьи и отношение каждого члена
семьи к главе, можно сделать вывод, что в большинстве семьи
прожива
ли тремя поколениями: старшее – родители главы семьи и
(или) его супруги; среднее поколение -глава семьи и его супруга,
младшее – дети главы семьи.
К сожалению, в просмотренных похозяйственных книгах
незаполненной оказалась графа «Специальность в сельском
хозяйстве и вне сельского хозяйства», поэтому информации о
профессиональном уровне немецкого населения установить не
представляется возможным.
Основная масса немцев переселенцев с Поволжья в те
чение 1950 года массово вступают в ряды лесозаготовителей
М-Арбатского леспромхоза. О данном факте говорят данные по
хозяйственных книг в графе «Членом какого колхоза (промартели)
является глава семьи» и «Дата вступления». Эти данные также
подтверждают дату появления немцев в поселке.
К сожалению, достоверных данных о полном составе семьи до
депортации с Поволжья, а также о членах семьи, находящихся в
трудармии, по похозяйственным книгам выявить не представляет
ся возможным. Графа «Отметки об отсутствующих» в отношении
немецких семей и других депортированных народов (например,
литовцев, калмыков, финнов) не заполнялась.
В 1951-1963 годах все семьи переселенцев проживают в
арендованных домах и только в середине 1960-х годов в раз
деле «Постройки» появляются данные о годе возведения домов,
что свидетельствует о том, что у каждой семьи появляется свое
собственное жилье. К сожалению, в данный период в похозяй
ственных книгах отсутствует графа, предусматривающая указание
адреса домовладения, но для жителей данного населенного пункта
не является секретом, что «немецкой» улицей в поселке Малые
Арбаты была улица Промышленная.
Выходя за рамки исследуемой темы, считаем возможным на
помнить, что последствием депортации стали многочисленные
послевоенные проблемы, связанные с борьбой немцев за восста
новление справедливости, сохранение своей идентичности, что
в конце концов, вылилось в мощное эмиграционное движение.
Эмиграция не обошла стороной и малоарбатские немецкие семьи,
которые, в конце 1990-х – начале 2000-х годов массово покинули
поселок, уехав на «историческую родину» в Германию. По со
стоянию на 2009 год, немцев по
Арбатскому сельсовету числилось
всего 63 человека [9].
Резюмируя изложенное можно сделать следующие выводы.
Похозяйственные книги Арбатского сельского совета позволяют
в определенной степени использовать их в получении знаний о появ
лении в 1950 году депортированных немцев Поволжья на территории
поселка Малые Арбаты Таштыпского района Республики Хакасия,
а также других переселенных народов литовцев, калмыков.
Похозяйственные книги являются важнейшим источником
данных не только о социально-экономических показателях лич
ных подсобных хозяйств, учета населения, земельных ресурсов,
служащих основанием для выдачи населению гражданства,
справок, связанных с заключением сделок гражданско-правового
характера, но и богатым источником в биографических и генеа
логических исследованиях, изучения истории родного края.
Надеемся, что прозвучавший доклад в рамках I Межрегио
нальных Архивных чтений «История глазами очевидцев», во-
первых, вызовет заинтересованность широкой общественности к
изучению похозяйственных книг и расширит источниковую базу
для изучения истории личности, семьи, рода, этноса, «малой» и
«большой» родины, а во-вторых, привлечет внимание руководите
лей и специалистов органов местного самоуправления поселений
в Республике Хакасия к принятию мер по безусловному обеспе
чению сохранности похозяйственных книг на местах, которые
они должны обеспечивать в течение 75-летнего срока.
Список источников и литературы:
1. Постановление СНК СССР от 26. 01. 1934 № 185 «О первичном
учете в сельских советах». [Электронный ресурс]. Правовая Россия.
URL: http://lawru.info/dok/1934/01/26/n1196794.htm.
2. Перечень типовых управленческих архивных документов,
образующихся в процессе деятельности государственных органов,
органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков
хранения / Росархив, ВНИИДАД. М., 2010. 272 с.
3. Федеральный закон от 22. 10. 2004 № 125-ФЗ (ред. от 23. 05. 2016)
«Об архивном деле в Российской Федерации» [Электронный ресурс].
Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://
www.pravo.gov.ru – 23.05.2016).
4. История и этнография немцев в Сибири. Омск: Изд-во ОГИК
5. Постановление СНК СССР от 08. 01. 1945 № 35 «О право
вом положении спецпереселенцев». Документ опубликован не был.
[Электронный ресурс]. Справочная информационная система Кон
сультант +.
6. Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР от 26. 11. 1948
«Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и
постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Со
ветского Союза в годы Отечественной войны». Документ опубликован
не был. [Электронный ресурс]. Справочная информационная система
Консультант +.
7. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-2. Оп.1. Д. 1454. Л. 211-216.
8. Администрация Арбатского сельсовета. Ф.1/49. Оп. 3. Д. 7,15.
Похозяйственные книги за 1946-1949, 1950-1953.
9. Социальный паспорт Муниципального образования Арбатский
сельский совет за 2009 год. Администрация Арбатского сельсовета.
Кремзуков Михаил Дмитриевич
Магистрант ФГБОУ ВО «ХГУ
им. Н. Ф. Катанова»
Портрет В. А. Ковалёва через призму источников личного
происхождения
На современном этапе развития краеведения наблюдается
значительное повышение интереса к его историко-культурным
ценностям, а также к объектам исторического значения. Это свя
зано с деятельностью научных и общественных деятелей, которые
представляют большой интерес как учёные и как личности. Они
смогли успешно организовать свою научную, просветительскую,
образовательную, общественную, воспитательную, исследова
тельскую деятельность в том регионе, в котором они жили. Одним
из деятелей, внесших неоценимый вклад в развитие музейного
дела и краеведения Минусинска, южных районов Красноярского
края и Сибири был В. А. Ковалёв. Автором данной работы была
сделана попытка рассмотреть творческий портрет В. А. Ковалё
ва через призму источников личного происхождения. Изучение
общественно-научной деятельности и литературного творчества
В. А. Ковалева ведется недостаточно и занимаются этим люди
узкого круга. В связи с этим в свет вышло не так много работ
людей, лично знавших его. Среди них можно выделить: Кудель
скую Л. А., Ермолаеву Л. Н, Некос В. В., Афанасьева Б. М., Назим-
кова Г. Д., Неволина В. А., Рычкову С. Г., Канкееву Г., а также
множество небольших статей и воспоминаний о нем, различные
интервью и беседы с самим Ковалевым.
Источниковедческая база исследуемой проблемы в основном
сводится к периодической печати, документам личного про
исхождения, выступлениям и работам самого В. А. Ковалёва.
Для создания творческого портрета В. А. Ковалёва особую роль
имеют источники личного происхождения. Они представляют
собой отдельную группу носителей сведений, в большей части
от конкретного человека, и дают возможность более глубоко по
нять происходящее в контексте личности и того отрезка времени,
в котором автор жил и работал.
При раскрытии данной темы в первую очередь нужно рассмо
треть становление В. А. Ковалева, как личности и профессионала.
Для этого были изучены следующие материалы: автобиография
ученого, его характеристики со студенческих практик и работы,
фотоматериалы, интервью и материалы из личных дел по месту
трудовой деятельности.
Так в своей автобиографии он подробно описывает детство.
Родился он в поселке Шахты им. Артема Ростовской области. Его
родители работали там же, на шахте. После войны отец устро
ился пожарным инспектором и в силу своей профессиональной
деятельности ему приходилось часто переезжать с одного места
жительства на другое. В 1953 году Ковалев поступил в Ростовский
государственный университет на геолого-географический факуль
тет. В университете вел активный образ жизни, помимо учебы он
занимался общественной деятельностью. Не единожды избирался
в состав университетского и факультетского комитетов ВЛКСМ, а
также был редактором университетской газеты «Фестиваль» [1].
В. А. Ковалев никогда не жалел, что получил специальность
геолога. В интервью еженедельнику «Центр Азии» корреспон
денту Т. Верещагиной он рассказывает: «Геолог я... Но геология
это историческая дисциплина. Многие совершенно неправильно
воспринимают ее... вот рудник, вот бурят что-то. А геология - это
еще история развития планеты от возникновения до сегодняшнего
дня, вместе с человеком и всем живым миром...» [2].
В 1971 году Ковалев был приглашен на должность дирек
тора музея имени Н. М. Мартьянова. В фондах музея хранится
характеристика, которую Владимир Алексеевич предоставил
для нового места работы: «..Владимир Алексеевич активно уча
ствует в общественной жизни города... За годы жизни в городе
Минусинске Владимир Алексеевич полюбил и хорошо узнал
город, его историю, историю юга края. В составе внештатного
отдела Южной редакции Абаканского телевидения, созданного по
инициативе Минусинского ГК ВЛКСМ, подготовил цикл передач
(около двадцати), в которых рассказывалась история изучения,
экспедиционные исследования, освоения, заселения южной части
Красноярского края – от первых русских поселенцев до настоя
щего времени. Ковалёв Владимир Алексеевич руководит краевой
секцией детского отделения общества «Знание». Неоднократно
выступал с материалами на краеведческие темы по абаканскому
и Красноярскому телевидению, в городской и краевой газетах, в
школах и на производстве. Ковалёв известен в крае как поэт – в
Красноярском издательстве готовиться книжка его стихов» [3].
Таким образом, из данного источника хорошо вырисовывается
портрет незаурядного человека, руководителя, учёного и обще
ственного деятеля, увлечённого своей работой. Будучи на посту
директора В. А. Ковалёв ведет активную общественную жизнь.
В автобиографии он пишет: «…всегда занимался общественной
работой. Читал лекции, выступал в печати, на радио, по теле
видению. Опубликовал ряд статей на геологические, краевед
ческие темы. Занимался так же литературной деятельностью,
опубликовал целый ряд стихов в центральной, краевой и местной
печати, печатался в сборнике «Земная орбита», «День поэзии».
В 1972 году Красноярским издательством издан сборник моих
стихов «Апрель» [4]. Кроме того он очень любил читать, посто
янно совершенствовал свои знания, имел большую домашнюю
библиотеку. Его сын Алексей вспоминает: «У нас была большая
библиотека. Отец всегда нас приучал к чтению книг. Сам много
читал, был очень эрудированным и мог дать ответ на очень мно
гие вопросы в разных областях: «Помню, когда по телевидению
начали показывать первые выпуски передачи «Что? Где? Когда?»,
отец мог ответить буквально на любой вопрос быстрее участников
телепередачи. Для нас это было, конечно, удивительно. Из поездок
и командировок возвращался с сумками книг. Наша квартира вся
была буквально уставлена книгами. Когда отца не стало, мы всё
передали в библиотеку музея и Калининскую сельскую библиоте
ку, и знаете, квартира оказалась почти пустой. Как будто жильцы
выехали совсем, было очень грустно» [5]. Данный источник чётко
вырисовывает общественное лицо В. А. Ковалёва, книголюба и
всесторонне эрудированного человека.
В. А. Ковалев очень любил свою профессию, профессию
геолога, считал ее настоящей мужской, закаляющую характер,
проверяющую на прочность через жизнь в сложных природных
условиях, в ежедневных многокилометровых походах. Он так
и говорил: «Как мы жили? Ходили и ходили…». Из воспоми
наний Е. Коротких, его земляка: «Для него это была не просто
профессия, а, пожалуй, часть духовной составляющей. Каждая
экспедиция словно отпечатывалась в сердце чем-то особенным.
Так, в результате одной из них, на свет появилась авторская
песня Ковалева «Шумит Мана», в свое время прозвучавшая и на
фестивале «Высоцкий и Сибирь». Это тонкое ощущение всего
окружающего с течением времени трансформировалось у Вла
димира Алексеевича в поэтический дар» [6].
К источникам личного происхождения о профессиональной
деятельности В. А. Ковалёва можно в полной мере отнести
воспоминания коллег, современников и членов семьи, его пере
писка и другие письменные источники. Вот, что рассказывает
о В. А. Ковалёве коллега по музейному делу, а ныне директор
минусинского музея Л. Н. Ермолаева: «…Для меня Владимир
Алексеевич был наставником. У него был большой авторитет не
только в городе, но и в стране. Музей достиг за период его рабо
ты в должности руководителя больших успехов. Поэтому нужно
было это всё сохранить. Коллективу музея это удалось сделать.
Самое ценное, чему научил нас Ковалёв – отдаваться полностью
своей работе» [7].
Известный российский фотограф Анатолий Заболотный по
делился своими воспоминаниями о А. В. Ковалёве: «…У меня
на выставке, которая проходила в Абакане, появился Владимир
Алексеевич Ковалёв, директор Мартьяновского музея. Попросил
– оставьте фотографии для выставки в нашем музее. У нас 140
тысяч посещений в год, пусть она повисит хотя бы лето. Согре
ем души людей. Я ему дал. Когда мы начали, я увидел какой это
прекрасный музейщик…Он болел душой за всё, что его касалось.
Как он работал!» [8]. При анализе профессиональной деятельно
сти В. А. Ковалёва, особенно на посту директора Минусинского
краеведческого музея имени Н. М. Мартьянова, особо ценную
информацию и факты дают устные воспоминания его соратников,
коллег по работе в музее и родственников.
Много лет знал Владимира Алексеевича Ковалёва и работал под
его руководством однофамилец _ Ковалёв Виталий Григорьевич,
экскурсовод, заведующий отделом дореволюционного прошлого
музея. Из его рассказа следует, что приход Владимира Алексеевича
Ковалёва на работу в музей был не случайным выбором. Еще бу
дучи геологом он интересовался местной историей, часто посещал
музей, интересовался его работой, был знаком с сотрудниками. Его
приглашали в музей как представителя местной интеллигенции и
поэта для выступления на занятиях кружка краеведения, который
существовал тогда при музее. «Мы охотно приглашали Ковалёва
Володю. Он часто посещал наши занятия, очень много рассказывал
о геологии и многом другом, читал свои стихи. Его любили слу
шать. Он красиво рассказывал, красиво говорил. Он сам увлекался
краеведением и очень любил музей» [9].
Наиболее ценный материал для исследования дают вос
поминания его коллег по профессии. И в этой связи мнение
Ю. А. Иванова, директора музея «Сибирская ссылка В. И. Ле
нина в Шушенском» о В. А. Ковалеве имеет особое значение.
Юрий Анатольевич познакомился с Владимиром Алексеевичем,
когда тот только-только начинал свою деятельность в должности
директора минусинского музея имени Н. М Мартьянова. Вот,
что он вспоминает об этом времени: «Я тогда в ранге работника
Красноярского краевого комитета партии приехал сюда, в мину
синский музей, с целью проверки готовности музеев края к при
ёмке иностранных делегаций. А буквально через три года судьба
распорядилась так, что я сам стал музейщиком, заместителем
директора по науке музея в п. Шушенское. И с того времени мы
очень активно общались с Владимиром Алексеевичем на протя
жении двенадцати лет. В течение четырёх лет я был заместителем,
а потом и директором музея «Сибирская ссылка В. И. Ленина в
Шушенском» [10]. Далее Ю. А. Иванов в своих воспоминаниях
делает акцент на том, что Владимир Алексеевич Ковалёв был
личностью незаурядной с широким кругозором. Он чётко знал,
что нужно делать для развития музея, и вся его работа была этому
подчинена. Он очень много общался с разными людьми, имел
много знакомых и друзей, знакомство с которыми, безусловно,
шло на пользу как ему самому, так и тому делу, которому он по
святил свою жизнь: «Он очень масштабно мыслил. Он собирал
вокруг музея интересных людей и, конечно же, как и где мог,
экспонаты. Во всех уголках России и за рубежом у него были
товарищи и друзья, с которыми он общался, много было среди
них литераторов. Он получал богатый опыт от этого общения».
Юрий Анатольевич, вспоминая Владимира Алексеевича, также
высказал своё мнение о том, как сохранить память о таком чело
веке: «Может быть, это моё субъективное мнение, мне кажется,
что с таких людей, как Владимир Алексеевич, нужно брать при
мер. Это достояние нашей земли минусинской, да и российской.
Материалы о нем и других наших известных земляках должны
быть доступны всем. И это особенно нужно доводить до подрас
тающего поколения» [11].
С особой теплотой вспоминает об отце, сын Владимира Алек
сеевича – Алексей. Много детских впечатлений у него связано
именно с отцом, а также с музеем и различными экспедициями.
«Почти всё моё детство прошло в стенах музея. Я вместе с от
цом обследовал там каждый уголок. Бывало, он привозил какой-
нибудь экспонат из командировки и пока ему не подготовят
место в музее, он у нас дома находился. Бывал я, конечно, и в
разных экспедициях, в тайге, на раскопках. Все эти интересные
находки, разговоры, обсуждения вечером у костра. На вертолёте
летал ни один раз, представляете, каково мальчишке во всём этом
принимать участие. А ещё отец меня заставлял всё записывать,
дневники вести. Не хотелось тогда, не понимал ведь насколько
всё это станет ценным по прошествии лет. Все эти записи сохра
нились и сейчас, перечитывая их, как будто возвращаешься в то
время. Многое позабылось, стёрлось в памяти, а почитаешь, по
смотришь дату, год и восстанавливается цепочка происходивших
в то время событий. Отец многое мог предугадывать, как будут
разворачиваться события, что может произойти и знал, что может
пригодиться в будущем» [12].
Активная профессиональная, общественная и литературная
деятельность В. А. Ковалёва хорошо прослеживается во всех
источниках личного происхождения. Об его неуёмной энергии
можно судить по его характеристикам, а в большей степени по
воспоминаниям тех людей, которые непосредственно знали и
работали с ним. И воспоминания, и характеристики говорят о
том, какой незаурядной личностью являлся В. А. Ковалёв, какой
огромный вклад он внёс в развитие музея им. Н. М. Мартьянова
и города Минусинска. В той же степени источники раскрывают
научно-исследовательскую, литературную и поэтическую дея
тельность Владимира Алексеевича Ковалёва.
Список источников и литературы:
1. ВерещагинаТ. «Зато у нас есть музей», «Центр Азии» № 50,
10 декабря 1998.
2. Ковалев В. А. Автобиография. АМКМ. Фонд 1. Опись 1. Дело
3. Ковалев А. В. Воспоминания об отце в частной беседе. 28. 10.
4. Ковалев В. А. Автобиография. АМКМ. Фонд 1. Опись 1. Дело
5. Личное дело Ковалева В. А. АМКМ. Фонд 1. Опись 1. Дело
6. Коротких Е. Идеолог, наставник, мечтатель . [Эл.ресурс]. Режим
доступа: http://vestisibiri.ru/nastavnik-ideolog-mechtatel.
7. Коротких Е. «Наставник, идеолог, мечтатель...» / Е.Коротких //
Власть труда. 7 июля 2015. № 52. С. 3.
Лушников Виктор Климентьевич
Корреспондент ГТРК «Хакасия»,
Магистрант ФГБОУ ВО «ХГУ
им. Н. Ф. Катанова
Евдокия Дребенцова: основательница трудового почина
в годы Великой Отечественной войны
Исторические исследования по теме Великой Отечественной
войны не теряют своей актуальности, этому есть несколько при
чин. Война – это крутой перелом в жизни общества, такие перио
ды всегда вызывают интерес, кроме того, Великая Отечественная
война близка историкам еще и потому, что оставила след в каждой,
без исключения, семье жителей СССР и Российской Федерации,
соответственно. Один из аспектов изучения военного периода –
это повседневная жизнь населения в тылу и массовый трудовой
героизм. В советской историографии много внимания уделялось
теме трудовых подвигов сибиряков, стахановскому движению,
трудовым починам фронтовых лет [2], [4], [5]. В 1990-х, и осо
бенно в 2000-х гг. историками заново переосмыслены причины
и истоки стахановского движения [1], проведены исследования
сельского хозяйства ряда сибирских регионов, в которых приво
дятся сведения, в том числе, о стахановцах и передовиках [6],
[7], [8]. Одной из первых работ, посвященных истории Хакасии
периода Великой Отечественной войны, стала брошюра Ф. Афа
насьева, 1 секретаря Хакасского обкома ВКП(б), написанная им к
пятнадцатилетнему юбилею Хакасской автономной области [3].
В ней приводятся сведения о передовиках и стахановцах в про
мышленности и сельском хозяйстве, их самоотверженном труде,
трудовых починах рабочих и колхозников, упоминается в ней и
о почине Е. Л. Дребенцовой (Дусе Дребенцовой) [3, С 15-17, 23-
26]. В коллективных монографиях профессиональных историков
«Очерки истории Хакасской областной партийной организации
КПСС» [9] и «Очерки истории Хакасии советского периода. 1917-
1961 гг.» [10] тема самоотверженного труда рабочих и колхозников
Хакасской автономной области в период войны раскрыта доволь
но полно. Сельскому хозяйству области в годы войны посвящено
диссертационное исследование В. А. Печерского[11]. В каждой,
из перечисленных работ, есть упоминание о трудовом почине Е.
Л. Дребенцовой, но, обычно, историки ограничиваются данными о
двух рекордах, установленных в августе и сентябре 1942 г. В данной
статье будут приведены биографические сведения о Е. Л. Дребен
цовой и более подробно изложена история ее трудового почина.
В исследовании использовались архивные источники и газетные
публикации газет «Советская Хакассия» (до 1954 г. слово «Хакас
сия» писалось с двумя буквами «С» –
В. Л
.), «Социалистическое
земледелие» и «Комсомольская правда» военного периода.
Евдокия Логвиновна (так в тексте характеристики, правильно
Логиновна В. Л.) Дребенцова, член ВЛКСМ с 1942 г., родилась в
семье крестьян-бедняков в 1923 г., закончила 2 класса начальной
школы, работала в колхозе имени 1 мая, Белоярского сельсовета,
Усть-Абаканского района [12]. Сведения о ней и ее методе впервые
появились на страницах областной газеты «Советская Хакассия»
в августе 1942 г. За световой день 10 августа звеньевая Е. Л. Дре
бенцова и члены ее звена М . А. Дребенцова и К. А. Касаткина
связали 10 тысяч 800 снопов, при норме в 500 снопов на чело
века в день [13]. Корреспондент газеты рассказал о подготовке к
рекорду. Накануне с вязальщицами снопов беседовал секретарь
Усть-Абаканского райкома ВКП(б) Терентьев, рекомендовал им
использовать опыт передовиков прошлых лет. В частности, зве
но применило метод раздельной вязки снопов. Две вязальщицы
складывали скошенную рожь в кучки, подкладывали под них вязки
так, чтобы их концы торчали наверх. Е. Л. Дребенцова, двигаясь
спиралеобразно по ширине поля, связывала снопы. Шедшие следом
колхозники и колхозницы пожилого возраста складывали снопы в
крестцы или копны. Рекорд был отмечен руководителями области
[14]. С 13 августа уже пять звеньев колхоза работали по этой тех
нологии, причем М. А. Дребенцова и К. А. Касаткина возглавили
свои подразделения, а в звено Е. Л. Дребенцовой пришли новые
молодые колхозницы, А. А. Бородина и Т. У. Архипова. Об этом
инициаторы почина, как было принято в тот период, рапортовали
руководителям области через газету [15]. Дуся Дребенцова была
хорошей наставницей, поскольку уже через несколько дней ее но
вый коллектив работал со столь же высокой производительностью.
24 августа 1942 г. звеньями Евдокии и Марии Дребенцовых были
установлены очередные высокие достижения. Подразделение Ев
докии Дребенцовой связало в этот день 14356 снопов, то есть по
4785 снопов на каждого, а звено Марии Дребенцовой, в котором
работали Александра Райкова и Анна Прокопьева, – 13800 снопов
[16]. Газета «Советская Хакассия» сообщила о рекордах, а поэт
Александр Фейгельман, посвятил трудовому успеху свои стихи.
«…И на солнечных полях
В пользу нам, врагу на страх,
Дружно трудится в одно
Дребенцовское звено.\»
Дребенцовский метод в колхозе «1 мая» в этот день при
меняли уже шесть звеньев, этому посвящена подробная статья,
вышедшая несколькими днями позднее. Автор статьи К. Голикова
(очевидно псевдоним главного редактора К. М. Громовой) по
бывала в колхозе, встретилась с участниками массового рекорда:
Е. Дребенцова – 14350 снопов, М. Дребенцова – 13800, Булкина
– 9100, Горбунова – 8500, К. Касаткина – 8400 снопов. Суммируя
результат, 54 тысячи снопов, автор статьи делает вывод, что 18
вязальщиц выполнили норму 72 вязальщиц [18]. Отметим, что к
этому времени норма вязки была повышена в полтора раза – до
750 снопов в смену, иначе результат был бы еще более впечат
ляющим. И, как видно из сопоставления чисел, автор статьи
допустила ошибку в подсчетах, норму 72 вязальщиц выполнили
не 18, а 15 колхозниц. Дребенцовский метод было решено рас
пространить на все колхозы Хакасии [19]. Любопытно, что в этом
документе произошла путаница, в нем высокий результат звена
Е. Л. Дребенцовой – 14356, был приписан звену М. А. Дребенцо
вой. В дальнейшем, при награждении отличившихся, ошибка была
исправлена, и поощрения получили члены звена Е. Л. Дребенцо
вой, ей подарили патефон, членам звена выплатили денежную пре
мию 250 руб. каждой [20]. В сентябре 1942 г. метод Дребенцовых
получил всесоюзную известность. О самом первом рекорде звена
Е. Дребенцовой от 10 августа 1942 г. написала центральная газета
«Комсомольская правда» [21]. К этому времени Е. Л. Дребенцова
с напарницами установили третий рекорд. 1 сентября 1942 г. они
втроем связали 15123 снопа за день, по 5041 снопу на человека
[22]. К сентябрю по методу раздельной вязки работали десятки
фронтовых звеньев в Красноярском крае. И достижения дребен
цовского звена были побиты подразделением вязальщиц Анны
Лихверовой из колхоза «Гудок» Советского района Красноярского
края. Работая с 6 утра 3 сентября, они на четверых к 20 часам
связали 20450 снопов, по 5112 на человека, то есть на 71 сноп в
расчете на человека больше, чем у Е. Дребенцовой [23]. Узнав
об этом из газетной публикации, 8 сентября звено Е. Дребенцо
вой решило улучшить достижение коллег из колхоза «Гудок» и
установило новый рекорд, который до окончания войны оставался
непревзойденным. Вот что писала газета «Советская Хакассия»:
«С 4 утра до 10 вечера работало звено в составе колхозниц
Е. Дребенцовой, А. Бородиной и Т. Архиповой. А. Бородина и
Т. Архипова в четыре ряда раскладывали снопы, а Е. Дребенцова
их связывала. 25 111 снопов, по 8370 снопов на человека связали
девушки-колхозницы, каждая выполнила норму за 30 чел.» [24].
Об этом рекорде написала одна из центральных газет страны, «Со
циалистическое земледелие», упомянув о том, что «инициатива
получила повсеместное распространение. Только в Красноярском
крае 3 тыс. звеньев, которые выполняли по несколько дневных
норм» [25]. Позже пример высокопроизводительного труда
Е. Дребенцовой вошел в многотомные труды по истории войны
и истории Сибири и научные труды сибирских историков [26].
Рекордсменки через областную газету обратились с призывом ко
всем, перенявшим их метод, вывязывать не менее 16 тыс. снопов
за день [27]. Газета «Советская Хакассия» в передовице от 11
сентября 1942 г. поддержала призыв знатных вязальщиц и пере
числила несколько звеньев, которым удалось перешагнуть рубеж
в 10 тысяч снопов в день [28]. После завершения уборки хлебов
Дуся Дребенцова организовала комосомольско-молодежный
молотильный агрегат (бригаду, обслуживающую молотильную
установку –
) на обмолоте зерновых, который также работал
с высокой производительностью [29]. Выступая 2 октября на ми
тинге молодежи в Абакане, она отметила: «Работать, товарищи,
я могу много, а вот говорить много не умею, я лучше на молоть
бе докажу, как надо уничтожать немцев» [30]. Поэт Александр
Фейгельман оформил обращения комсомольцев к фронтовикам
в стихи. В них есть и строки и о звене Е. Дребенцовой:
«…Наша Дуся Дребенцова
И Архипова Таисья
Со своей подругой Анной
Из колхоза «Первомая» –
В день снопов связали столько,
Тридцати едва ль под силу…»
Превышая нормы выработки вдвое, работала Дуся Дребен
цова и на других сельскохозяйственных работах, в том числе на
уборке сахарной свеклы в октябре 1942 г. [32]. О Дусе Дребен
цовой из газетных публикаций узнали во всех уголках Хакасии,
композитор Александр Кенель написал о ней песню на стихи
Александра Фейгельмана [33]. И это был пик популярности
Е. Л. Дребенцовой. Год спустя, видовая урожайность зерновых
на полях колхоза «1 мая» была невысокой, хлеба низкие, поэтому
метод раздельной вязки был признан неэффективным [34]. Звено
Е. Дребенцовой использовали на других участках. В частности,
на ручной косовице она выполняла 3-4 нормы в день, правление
колхоза премировало ее дойной коровой [35]. Е. Дребенцову
командировали в соседний колхоз «Путь вперед» для демон
страции преимуществ своего метода. Урожайность там была
более высокая, а раздельная вязка снопов значительно сокращала
время уборки. Там она встретилась с фронтовиком, лейтенантом
А. А. Приходько, прибывшем в Хакасию на долечивание, и это
единственная газетная фотография Е. Дребенцовой [36]. Осенью
1943 г. колхоз, где трудилась Дуся Дребенцова, «лихорадило».
Анализ положения дел в некогда передовом колхозе был прове
ден 1 секретарем Хакасского обкома ВКП(б) А. П. Фомичевым в
докладе на XV пленуме обкома. На неблагоприятные природные
факторы, повлиявшие на снижение урожайности в сравнении с
довоенным периодом, наложились и организационные причины,
в колхозе за три военных года сменилось полтора десятка предсе
дателей. А. П. Фомичев, в частности, упомянул о неравномерном
распределении материальных благ между руководителями колхоза
и его приближенными с одной стороны и пятью стахановцами,
включая Дусю Дребенцову с другой. Стахановцы за девять ме
сяцев 1943 г. получили в 6,25 раз меньше хлеба и муки и в 18 раз
меньше денежных средств и мясных продуктов. Фамилии пере
довиков и «антигероев» приведены как в материалах пленума,
так и на страницах газеты, опубликовавшей отчет о партийном
форуме [37]. Единственной наградой союзного уровня Е. Л.
Дребенцовой за доблестный труд в военный период, стала По
четная грамота ЦК ВЛКСМ, врученная ей в марте 1944 г. [38].
Материалы о судьбе Е. Л. Дребенцовой собирает краевед из Ал
тайского района Л. Н. Баяндин. В уборочную кампанию 1944 г.
о методе Дребенцовой вспомнили, но работа звена, как отмечает
Л. Н. Баяндин, встречала противодействие администрации кол
хоза. В частности, поля для установления высоких результатов
специально не готовились, питанием вязальщиц не обеспечивали
и т. д. Несмотря на противодействие, звену удалось добиться
высоких результатов, его работа была отмечена премией обкома
ВЛКСМ [39]. Уборочные кампании 1945 г. и последующих лет
проводились механизировано, необходимость в ручной вязке сно
пов отпала. Метод ручной вязки стал достоянием истории. Звено
Е. Л. Дребенцовой привлекалось на иные участки работы, в том
числе на снегозадержание и вывоз местных удобрений (навоза и
золы) на поля в феврале-марте 1946 г.
Таким образом, трудовой почин колхозницы из Хакасии
Е. Л. Дребенцовой стал широко известен осенью 1942 г., по мето
ду раздельной вязки снопов, предложенному ей, работали более
300 звеньев в Хакасии и Красноярском крае и добивались высо
ких результатов. Имя Дуси Дребенцовой стало известно на всю
страну, наряду с инициаторами других трудовых починов, таких
как Валентин Нагорный из Краснотуранского района Краснояр
ского края, или Николай Лунин из Новосибирска и др. Местные
власти пропагандировали метод Дребенцовых на страницах газет,
в радиопередачах. Сама Е. Л. Дребенцова была неоднократно пре
мирована, как областными властями, так и правлением колхоза.
В то же время, обследование колхоза, проведенное бригадой
работников обкома ВКП(б), вскрыло недостатки в повседневном
распределении материальных благ. Руководство колхоза получало
их в гораздо большей мере, чем передовики и стахановцы, в том
числе и Е. Л. Дребенцова.
Список источников и литературы:
1. С. В. Журавлев, М. Ю. Мухин. «Крепость социализма»: По
вседневность и мотивация труда на советском предприятии, 1928-1938
гг. М.: РОССПЭН, 2004. 240 c.
2. Докучаев Г. А. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в
годы Великой Отечественной войны. М. Наука, 1973, 423 с.
3. Ф. Афанасьев XV лет Хакасской автономной области, Абакан:
Областное национальное издательство, 1945. 47 с.. С. 15-17, 23-26,
С-25 о Дусе Дребенцовой.
4. Базаржапов В. Б. Национальные районы Сибири и Дальнего
Востока в годы Великой Отечественной войны. Новосибирск: Наука,
5. И. И. Кузнецов Восточная Сибирь в годы Великой Отечествен
ной войны. Иркутск.: Восточно-Сибирское книжное изд-во, 1974.
6. Викторов А. Ю. Колхозное крестьянство Кузбасса в годы Ве
ликой Отечественной войны. Социально-экономическое положение.
дис. … канд. ист. наук, Томск, 2011. 220 с.
7. Белозерова М. В. Колхозное строительство в Горной Шории
(20-е – 60-е гг. XX в.), дис. канд. ист. наук, Кемерово, 2003. 267 с.
8. Хромова Т. Ю. Сельское хозяйство Кузбасса в годы Великой
Отечественной войны (1941-1945), дис. канд. ист. наук, Кемерово,
9. Очерки истории Хакасской областной партийной организации
КПСС, Красноярск: Красноярское книжн. изд-во, 1987. 359 с.
10. Очерки истории Хакасии советского периода. 1917-1961 гг.
Абакан: Хакасское книжн. изд-во, 1963. 420 с.
11. Печерский В. А. Сельское хозяйство Хакасии в годы Великой
Отечественной войны. дис. канд. ист. наук. Абакан, 2001. 191 с.
12. Характеристика на члена ВЛКСМ колхоза 1 мая Белоярского
сельсовета Дребенцову Евдокию Логвиновну. // ГКУ РХ «Нацио
нальный архив» Ф. П-12. Оп. 11. Д. 7. Л. 40. Докладные и справки
ЦК, Крайкому ВЛКСМ и Хакасскому обкому ВКП(б) о проделанной
работе 17. 02. 42..05. 10. 43
13. Рекорд звена Дребенцовой. 10.800 снопов связано за день.(наш
корреспондент) // Советская Хакассия.1942. 14 августа. С. 2
14. Желаем дальнейших успехов. Белоярский сельсовет, Усть-
Абаканского района, колхоз «1 мая». Звену вязальщиц: Евдокии
Дребенцовой, Марии Дребенцовой, Клаше Касаткиной. Секретарь
обкома ВКП(б) Иванченко, председатель облисполкома Межеков //
Советская Хакассия. 1942. 18 августа. С. 1
15. Ответ звена Дребенцовых. Мария Дребенцова, комсомолки
Евдокия Дребенцова и Клаша Касаткина // Советская Хакассия. 1942.
21 августа, С. 1.
16. А.Борисов Рекорды Дребенцовых // Советская Хакассия. 1942.
26 августа, С. 2.
17. Александр Фейгельман. Фронтовое звено. Фронтовикам уро
жая – Марии Дребенцовой, Евдокии Дребенцовой, Клаше Касаткиной
// Советская Хакассия. 1942. 26 августа, С. 2.
18. К.Голикова Жатва по-нагорновски // Советская Хакассия. 1942.
27 августа. С. 2
19. Решение Хакасского облисполкома № 405а «О работе полевод
ческой бригады тов. Кочерга и звена т. Дребенцовой Марии, колхоз
«1 мая» Белоярского с\с, Усть-Абаканского района на уборке урожая»
прот. № 21 от 31. 08. 42 // Государственное казенное учреждение Ре
спублики Хакасия «Национальный архив» (ГКУ РХ «Национальный
архив») Протоколы заседаний облсовета за 1942 г. Ф. Р-39. Оп. 1
Д. 463 42, Л. 112 // Редакционная Опыт передовых во всех колхозы.
// Советская Хакассия. 1942. 1 сентября. С. 1.
Решение Хакасского облисполкома№ 421 «О премировании
звена вязальщиц Дуси Дребенцовой с колхоза 1 мая, Усть-Абаканского
района », прот. № 22 от 12.09.42// Протоколы заседаний облсовета за
1942 г. (10.07-24.09. 42) ГКУ РХ «НА» Ф. Р-39 Оп. 1 Д. 463 Л. 127
21. Вергасов В., секретарь Красноярского крайкома комсомола. 10
800 снопов за смену // Комсомольская правда. 1942, 4 сентября. С. 1.
22. Редакционная. 15 123 снопа за день. Звено Евдокии Дребенцовой
сдержало свое слово.// Советская Хакассия. 1942, 3 сентября. С. 1
23. Редакционная. 20 450 снопов за день. Звено Анны Лихверо
вой перекрыло рекорд Дребенцовых // Советская Хакассия, 1942. 5
сентября, С. 1.
24.
Очерки истории Хакасии советского периода. 1917-1961 гг.
Абакан: Хакасское книжн. изд-во, 1963. 420 с. С. 222 // Печерский В. А.
Сельское хозяйство Хакасии в годы Великой Отечественной войны.
дис. … канд. ист. наук. Абакан, 2001. 191 с. С. 142// К. Голикова. Но
вый рекорд звена Дребенцовой. 25 тысяч 111 снопов связано за один
день // Советская Хакасия. 1942. 10 сентября. С. 1.
25. Социалистическое земледелие. 1942. 5 ноября.
История Великой Отечественной войны Советского Союза
1941-1945. т. 2. М.: Воениздат, 1961. 688 с. С. 519; История Сибири
в 5 т, т. 5. Сибирь в период завершения строительства социализма и
перехода к коммунизму. Л.: Наука, 1969. 472 с. С. 100; Кузнецов И. И.
Восточная Сибирь в годы Великой Отечественной войны. Иркутск.:
Вост.-Сиб. книж. изд-во, 1974. 512 с. С. 364.
27. Евдокия Дребенцова, Таисья Архипова, Анна Бородина Не
меньше 16 тысяч снопов связывать в день. Призыв звена Дуси Дребен
цовой ко всем вязальщицам Хакасской автономной области и Красно
ярского края // Советская Хакассия. – 1942. – 11 сентября, С. 1.
28. Поддер
жать призыв дребенцовцев. Передовая статья // Со
ветская Хакассия. – 1942. – 11 сентября, С. 1.
29. Руководить работой комсомольцев и молодежи на молотьбе.
Передовая статья // Советская Хакассия. – 1942. 26 сентября. С. 1.
30. Митинг молодежи в Абакане. Редакционная полоса // Совет
ская Хакассия. – 1942. – 4 октября, С. 2.
31. Александр Фейгельман Товарищи, ни шагу назад! Письмо
молодежи Хакасии сражающимся на фронтах нашей родины // Со
ветская Хакассия, 1942. 4 октября. С. 1.
32. Звено Дуси Дребенцовой на уборке сахарной свеклы. Наш
корреспондент // Советская Хакассия, 1942. 25 октября. С. 1.
33. Песня о Дребенцовых, музыка Александра Кенеля, стихи Алек
сандра Фейгельмана // Советская Хакассия, 1942. 1 ноября. С. 2
34. Постановление бюро Хакасского ОК ВКП(б) «О мероприя
тиях по организационно-хозяйственному укреплению колхоза «1-е
мая», Усть-Абаканского района», прот. № 211, п. 9 заседания бюро
Хакасского ОК ВКП(б) от 16. 11. 43 // Протоколы бюро Хакасского
ОК ВКП(б). Номера с 204 по 216, с 14. 09. 43 по 21.12.43 ОДНИ
35. Новая победа Дуси Дребенцовой. Захаренко, председатель Бе
лоярского сельсовета // Советская Хакассия,1943. 12 сентября. С. 3.
36. Гость из Хакасской дивизии. На снимке А.А. Приходько и Дуся
Дребенцова // Советская Хакассия, 1943. 28 сентября. С. 3
37. Из доклада 1 секретаря Хакасского ОК ВКП(б) Фомичева А.П.
на XV Пленуме ОК от 30-31 октября 1943 г. «…5 руководящих работ
ников колхоза (указаны фамилии) за 9 месяцев 1943 г. получили 25
центнеров муки и пшеницы, на 6057 руб. продукции животноводства,
взяли авансом и не вернули 26 000 рублей денег. А пять стахановцев –
Дребенцова, Корчуганов, Семибратов, Сафин и Штефан за 9 месяцев
получили 4 центнера печеным хлебом и на 1800 руб. проавансирова
лись общественным питанием в бригадах…» // Протоколы пленумов
ОК ВКП(б) № 12-15. 27 февраля 1943 г. 31 октября 1943 г. ОДНИ
Ф. 2. Оп. 1. Д. 939. Л. 145-146 // И. Комягин, заведующий сельскохо
зяйственным отделом обкома ВКП(б). Почему стал плохо работать
колхоз «1мая» // Советская Хакассия, 1943. 16 ноября. С. 2.
38. Из стенограммы VII конференции от 26.03.44. // Протокол VII
областной комсомольской конференции 25 марта 1944 г. ОДНИ Ф.12
Оп. 12. Д. 9. Л. 115.
39. Баяндин Л. Н. Фр
онтовое звено Дуси Дребенцовой. С. 1-6 //
Фонды районного музея Алтайского района.
Маковкина Татьяна Юрьевна
Главный специалист –
заведующая муниципальным архивом
Администрации Аскизского района
Республики Хакасия
Фотодокументы личного происхождения, как часть
информационных ресурсов муниципального архива
Администрации Аскизского района
Материалы архивных фондов личного происхождения фото
документов являются неотъемлемой частью документального
наследия не только Архивного фонда Российской Федерации,
Республики Хакасия, но и муниципального архива администра
ции Аскизского района. Они содержат редкие, порой уникальные
источники, раскрывающие те стороны существования общества,
которые не фиксируются официальной документацией: жизнь
частных людей, и великих, и рядовых, через призму восприятия
которых отражаются события, происходящие в стране и в мире.
Они восстанавливают характерные детали и приметы, саму «ат
мосферу» времени. Все это определяет ценность и значимость
документов личного происхождения и постоянный, неослабеваю
щий интерес исследователей.
Особую группу составляют фотодокументы личного проис
хождения, к которым в силу их специфики не всегда применимы
традиционные архивные методики. Источниками комплектования
архивов могут быть также владельцы личных коллекций. Среди
них надо иметь в виду старожилов сёл и поселков, городов, ве
теранов колхозов, совхозов, предприятий, заслуженных жителей
сёл, участников Великой Отечественной войны, фотокорреспон
дентов, фотолюбителей, фото коллекционеров, деятелей искус
ства, литературы. Следует отметить, что работа с держателями
личных архивов фотодокументов до настоящего времени не
носит регулярный характер, однако в личных коллекциях могут
откладываться разнообразные по тематике фотографии: груп
повые фотографии участников первых строек промышленных
объектов, целинников, солдат и офицеров в ходе войны 1941-1945
годы портреты участников исторических событий, руководителей
предприятий.
Выявить держателей личных коллекций можно через историко-
краеведческие музеи, Советы ветеранов и другие общественные
организации. При нежелании владельцев расставаться с фото
графиями следует организовать их пересъемку. С владельцами,
имеющими исторически ценные фотодокументы, архивисты
устанавливают личные контакты, проводят разъяснительную
работу о целесообразности передачи фотодокументов на муници
пальное хранение. В ходе ведения переговоров специалист архива
уточняет условия, на которых владелец фотодокументов намерен
передать их на муниципальное хранение (безвозмездно или за де
нежное вознаграждение); разъясняет порядок приема документов
в архив, изучает творческую историю создания личного архива
и творческую биографию владельца, проводит предварительное
ознакомление с составом и содержанием фотодокументов, уста
навливает по фотокаталогу архива наличие или отсутствие на
хранении аналогичных фотодокументов. На основании собран
ных сведений составляется заключение (историческая справка
к фонду) с обоснованием необходимости приема документов
на постоянное хранение. К заключению прилагается сдаточная
опись, согласованная с владельцем документов [1. с. 4-12].
Важнейший этап работы – описание документов личного
происхождения фотодокументов. Оно требует скрупулезного под
хода, кропотливой работы, постоянного обращения к справочной
и методической литературе, широкой эрудиции специалиста,
занимающегося этим вопросом, досконального знания фактов
жизни и деятельности фондообразователя.
Среди большого количества документов, являющихся ис
точниками комплектования архивов, важное место принадлежит
фотодокументам: они показывают реальную картину происходя
щих событий, подтверждают их достоверность, дополняют и рас
ширяют информацию, имеющуюся в документах на бумажных
носителях, в наглядной форме отражают разнообразие политиче
ской, социальной, культурной жизни общества. Муниципальный
архив проводит работу по приему на постоянное хранение фото
документов, которые в настоящее время поступают преимуще
ственно от держателей личных архивов.
В последние годы все больший научный и практический
интерес историков и архивистов вызывают фонды личного
происхождения. Обращение к ним как к объектам архивного
хранения и историческим источникам предоставляет исследова
телям разнообразные, порой уникальные сведения о различных
областях знания. Среди документов этого рода особое место по
праву принадлежит фотоколлекциям фотокорреспондентов и
фотолюбителей. Их ценность для исторического исследования не
вызывает сомнений, так как в этом случае возникает возможность
расширения и углубления источниковой базы работ, посвященных
разнообразной тематике второй половины XIX-XX веков, К чис
лу тем, вызывающих особый интерес в данном аспекте следует
отнести проблематику Второй мировой войны – одной из самых
масштабных в мировой истории [2. с. 10-15].
На муниципальном хранении администрации Аскизского
района хранятся личные фонды известных людей как в Аскиз
ском районе, так и в Республике Хакасия, Валентины Ивановны
Тодышевой – почётного гражданина Аскизского района, писателя,
композитора, народного мастера (Чон Узы) Республики Хакасия,
Николая Терентьевича Боргоякова – почётного гражданина Аскиз
ского района, писателя, фотокорреспондента, архивная коллекция
документов ветеранов войны и труда.
В муниципальном архиве администрации Аскизского
района существует уникальная коллекция фотодокументов, в
которой находятся фотографии, отражающие первые стройки
Вершино-Тёйского рудника (добыча железной руды), добыча
золота – Балыксинский рудник, Аскизский и Верхне-Томский
леспромхозы, Аскизский лесокомбинат, совхозы, предприятия,
находящиеся на территории Аскизского района. Фотографии твор
ческих личностей района, художников, писателей, композиторов,
фотокорреспондентов, спортсменов, ветеранов войны и труда,
первых официальных лиц района. К 70-летию Победы Великой
Отечественной войны коллекция существенно пополнилась до
кументами участников войны, фронтовыми письмами.
Представляю вашему вниманию некоторые фотодокументы.
Ачитаев Борис Григорьевич
, родился в 1925 году в улусе
Усть-Сос Аскизского района. Призван Аскизским РВК в 1943
году, в 18 лет. Участвовал в составе 3-го Белорусского и Прибал
тийского фронтов. Принимал участие в операции «Багратион» по
освобождению Белоруссии, Польши. Победу встретил в городе
Кольберге в звании сержанта. Награждён орденом Отечественной
войны и юбилейными медалями [3].
Канзычаков Василий Яковлевич
родился в 1924 году, в кол
хозе имени Энгельса Аскизского района. Призван 09. 01.1942
года Таштыпским РВК, участвовал в боевых действиях 913
авиационного-истребительного полка в военном звании старший
сержант в должности механик по приборам. Награждён медалями
«За боевые заслуги», «За победу над Японией» [4].
Кочан Филипп Фёдорович
родился в 23.11.1925 года в Ниж
неингашском районе. Призван Нижнеингашским РВК в 1943 году.
Прошёл войну от Полтавы, Кареллии, участвовал в штурме Берли
на. Имеет боевые медали «За отвагу», «За победу над Германией»,
«За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» [5].
Литвинов Михаил Митрофанович
родился в 1909 году в
селе Перевоз Боградского района. Участвовал в боевых действиях
с 1941 по1945 годы. Воинское звание старшина, воевал в составе
лёгкого артиллерийского полка. За отличные боевые действия при
освобождении городов Мадьяров, Яссы, Сегед, Клуж, Дьер, Ко
маром, на подступах к Бухаресту, Корнейбург, при освобождении
города Вены. В боях при порыве обороны финнов на карельском
перешейке севернее Ленинграда приказом Верховного Главно
командующего Маршала Советского Союза от 11. 06. 1944 года
объявлена благодарность. Имеет медали «За отвагу СССР», «За
победу над Германией», «За оборону Москвы» [6].
Пашенных Николай Никонович
родился в 1913 году в Бей
ском районе. Призван Аскизским РВК в 1941 году. Имеет боевые
награды: орден Красной звезды, медали «За боевые заслуги», «За
отвагу», «За победу над Германией» [7].
Маковкин Михаил Фёдорович
родился в 1916 году в деревне
Михайловка Челябинской области. Призван в Армию Аскизским
РВК в декабре 1941 года. Имеет награды: орден Красной звезды,
орден Отечественной войны I степени [8].
Санзараев Никифор Иванович
родился в 1920 году в селе
База Аскизского района. Призван Аскизским РВК в 1941 году,
рядовой, пропал без вести в июне 1942 года [9].
Сунчугашев Григорий Николаевич
родился в 1924 году в
селе Верх-Аскиз Аскизского района. Призван Аскизским РВК
в октябре 1942 года в запасной артиллерийский полк города
Барнаула. Воевал в составе 60-й армии 322 стрелковой дивизии I
Украинского фронта. Во время боя в районе деревни Пардиево со
своим личным оружием бросился в рукопашный бой и уничтожил
5 немецких офицеров. Награждён правительственной наградой
«Медаль за отвагу». В боях за Кохановку лично уничтожил 2
автомобиля с грузом и 2 пулемётные точки противника. Имеет
орден Отечественной войны I степени, орден Славы III степени,
медаль «За победу над Германией» [10].
Чанков Павел Андреевич
родился в 1914 году на территории
Кызласского сельсовета Аскизского района. Призван Аскизским РВК в
июле 1941 года, рядовой, пропал без вести в октябре 1944 года [11].
Чертыков Ефим Николаевич
родился в 1912 году в селе
Есино Аскизского района. Призан Аскизским РВК 28. 07. 1941
года. Погиб 16. 03. 1944 года, захоронен в Братской могиле села
Ореховка Калининской области [12].
Далее предлагаю Вашему вниманию несколько фронтовых
писем:
«Здравствуй Оля! Разреши передать командирский привет от
брата Худякова Михаила. Во-первых, сообщаю, что жив и здоров,
чего и вам желаю.
Оля, я вчера пришёл с передовой линии и получил от вас
письмо и письмо от Маганакова Гены. Вернулся я с боя здоров,
но 11 августа меня ранило в ногу и увезли в госпиталь. Сейчас
я на отдыхе, в бою я был 19 суток, но скоро снова буду бить
фашистских гадов. Оля, я вам написал очень много писем, но от
вас не получил ни одного, только от Лёши Кузмина было одно
письмо, почему-то Клаша не пишет, а я ей больше всех писем
написал. Оля, будешь писать письмо, то пиши, пожалуйста, бы
стрей. Напиши про брата Петю, я бы ему написал, но не знаю его
адреса. Пиши про всех моих знакомых, какие новости в Аскизе и
передавай всем привет от меня. До свидания, жму крепко руку,
мой адрес: Действующая Красная Армия 1698, полевая почта,
485 стрелковый полк, 1 пулемётная рота, старшему сержанту
Худякову Михаилу, 30. 08. 1942 год» [13].
Одно из писем от Чиспиякова Ивана Прокопьевича отцу:
«Здравствуй папа! С горячим приветом к тебе твой сын. Во-
вторых, сообщаю тебе, что я жив и здоров, чего и тебе желаю.
Папа, пишу тебе письмо, находясь в окопе, остаётся минута, ждём
команду открыть сокрушительный огонь по немецко-фашистским
разбойникам. Папа у меня пока много писать нечего, пиши почаще
и передавай привет Зое, Тане, Вере и своей семье. С приветом
твой сын Иван Чиспияков. 17. 07. 1944 года» [14].
Благодарственное письмо Чиспиякову Прокопию Деменовичу
от командира части: «Уважаемый Прокопий Деменович! Ваш сын
Иван Прокопьевич находится в рядах Рабоче-Крестьянской Крас
ной Армии, твёрдо помня заветы В. И. Ленина, выполняя указы
Сталина. Отлично несёт военную службу, является дисциплини
рованным воином. Командование части объявило благодарность
Вашему сыну Ивану. Надеемся, что он как патриот родины и
дальше будет служить верно родине. И если на поле битвы сра
зится с врагом, то он будет бить без промаха для окончательного
разгрома гитлеровцев. Выражаю Вам глубокую благодарность за
воспитание достойного сына Ивана. 28. 08. 1943 год, с приветом
командир части 32157, лейтенант Власенко» [15].
Письмо от Тормозакова Михаила Чанковым на хакасском
языке, 1945 год [16].
Извещение о смерти 041 от 25. 11. 1943 года: «Ваш муж,
сержант 229 части Медведев Иван Васильевич, в бою за социали
стическую родину, верный воинской присяге, проявив геройство
и мужество был ранен и умер от ран 17. 11. 1943 года. Похоронен
в Днепропетровской области, Ровенская 1, район школы. Подписи
командира части и начальника штаба» [17].
Фотодокументы личного происхождения действительно
представляют большой интерес для пользователей архивной
информацией, так как они дополняют и обогащают архивный
фонд. С течением времени значимость и ценность этих докумен
тов будет только возрастать, а значит, будет возрастать и интерес
общества к ним.
Список источников и литературы:
1. Методические рекомендации по отбору, описанию, учёту, обе
спечению сохранности и использованию фотодокументов в архивных
отделах администрации муниципальных образований Астраханской
области Астрахань. 2003. С. 4-12.
2.Методические рекомендации по работе с документами личного
происхождения в муниципальных архивах города Улан-Удэ. Улан-Удэ.
20011. С. 10-15.
3.Муниципальный архив администрации Аскизского района.
4. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
5. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
6. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
7. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
8. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
9. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
10. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
11. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
Ф. 73. Оп.1. Д. 711
12. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
13. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
14. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
15. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
16. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
17. Муниципальный архив администрации Аскизского района.
Малыгина Екатерина Евгеньевна
Начальник отдела использования
документов, организационной и
методической работы
ГКУ РХ «Национальный архив»
Значение личных фондов в региональных
исторических исследованиях
Одной из отличительных особенностей общественного
сознания и научной культуры в настоящий период времени
является все возрастающий интерес к архивным источникам
и ретроспективной документной информации, основанный на
стремлении к полноценному пониманию истории и культуры
общества, созданию объективной картины исторического раз
вития, использованию знаний и опыта прошлого. В этой связи
изучение фондов личного происхождения архивов становится
актуальным и привлекает внимание исследователей сведениями
о фактах и событиях определенного временного периода, о жизни
и деятельности его современников, возможностью более глубоко
изучать человеческую личность.
Государственное казенное учреждение Республики Хакасия
«Национальный архив» является крупнейшим хранилищем до
кументов Республики Хакасия, в котором, наряду с архивными
фондами учреждений, организаций и предприятий, хранятся
также фонды личного происхождения. Это фонды и коллекции
документов деятелей науки, здравоохранения, образования, ис
кусства, сотрудников органов государственной власти, работников
различных отраслей промышленности, общественных деятелей и
других людей, внесших весомый вклад в развитие Хакасии.
Архивным фондом личного происхождения называется
архивный фонд, состоящий из документов, образовавшихся в
результате жизни и деятельности отдельного лица. Согласно
учетным документам в Национальном архиве Хакасии хранится
около 30 фондов и коллекций личного происхождения. Все доку
менты описаны и включены в 48 описей с общим количество дел
более 5,0 тысяч единиц хранения за 1602-2011 гг. Особенностью
личных фондов является существенное расхождение крайних дат
документов, отложившихся в составе фондов, с датами жизни
фондообразователей, что объясняется наличием, наряду с биогра
фическими документами, собранных ими коллекций документов
или воспоминаний, публикаций, подготовленных родственника
ми, коллегами в память о фондообразователе.
В личных фондах Национального архива Республики Ха
касия самыми ранними являются документы личного фонда
Константина Григорьевича Копкоева, историка, кандидата исто
рических наук. Константин Григорьевич провел колоссальную
работу в архивах Санкт-Петербурга, Москвы (преимущественно
в Российском государственном архиве древних актов), а также
архивах Омска, Томска, Красноярска. Сделанные им архивные
выписки характеризуют социально-экономическое положение,
внешнеэкономические связи Сибири и, в частности, Хакасии, в
17-18 веках, в виде докладных, челобитных, предписаний, гра
мот, отписок [4]. Многие документы переведены Копкоевым на
современный язык и записаны в большом количестве блокнотов,
тетрадей, но при этом систематизированы по хронологическим
и тематическим признакам.
Большую часть личных фондов и коллекций архива состав
ляют документы наших современников, отражающие развитие
отдельных сторон общества после 1917 года, среди которых:
Говорченко Иван Прохорович, редактор областной газеты «Со
ветская Хакасия», заслуженный работник культуры РСФСР [5];
Одежкин Николай Максимович, основатель офтальмологиче
ской службы Хакасской автономной области, заслуженный врач
РСФСР [6]; Доможаков Николай Георгиевич, писатель, ученый,
переводчик, педагог [1]; Кенель Александр Александрович,
композитор, пианист, заслуженный деятель искусств РСФСР [2];
Вяткин Геннадий Африканович, заслуженный строитель РСФСР
[3] и многие другие значимые в истории Хакасии люди.
В составе личных фондов на государственном хранении
находятся такие документы, как: биографические материалы,
служебная и личная переписка, фотографии, тексты выступле
ний, статей, публикаций, рукописи научных работ, монографий
и литературных произведений, афиши различных мероприятий.
В отдельных фондах есть музейные предметы, среди которых:
награды, сувениры, рисунки, личные вещи.
Документы фондов личного происхождения широко использу
ются архивистами, историками, краеведами, студентами при подго
товке выставок, информационных мероприятий, отдельных изданий,
статей, различных научных, курсовых и дипломных работ.
Однако в формировании и использовании личных фондов
в региональных исторических исследованиях присутствуют
определенные проблемы.
Во-первых, в силу разнообразия и многоаспектности содер
жания особенность классификации документов личных фондов
состоит в том, что к ним не могут быть применены единая си
стема построения фонда, а также общие признаки группировки,
которые распространялись бы на весь состав материалов фонда
в целом, как это имеет место при классификации документов
Материалы учреждений уже в процессе своего создания
регламентируются и организуются деятельностью фондообра
зователя и системой делопроизводства, что дает возможность
сохранить в архиве историческую последовательность их обра
зования и организационную обособленность. Что касается до
кументов личных фондов, то они, как правило, не имеют следов
какой-либо организации и отличаются большим разнообразием.
Конкретное наименование разделов схемы и последовательность
их расположения зависят от характера деятельности фондоо
бразователя, особенностей состава, содержания и объема его
документов.
Во-вторых, разбив все личные фонды Национального архива
на тематические блоки в зависимости от сферы деятельности
фондообразователя, становится понятно, что большая часть
фондов принадлежат деятелям искусства: артистам, режиссерам,
писателям, поэтам, композиторам, художникам. К данной кате
гории можно отнести следующие фонды: фонд поэта Костякова
Ивана Мартыновича, балетмейстера Словиной Сары Даниловны,
режиссера Коковой-Чарковой Эльзы Михайловны, композито
ра Шалгиновой Татьяны Федоровны, коллекции документов
актеров Русского республиканского драматического театра им.
М. Ю. Лермонтова и Хакасского национального драматического
театра им. А. М. Топанова. В процентном соотношении количе
ство фондов деятелей искусства составляет примерно 50% от
общего количества фондов личного происхождения (рис.).
В свою очередь такие отрасли как здравоохранение, об
разование, наука, промышленность представлены такими фон
дами, как: фонд Одежкина Николая Максимовича, основателя
офтальмологической службы Хакасии, фонды ученых: Копкоева
Константина Григорьевича, Тугужековой Валентины Николаев
ны, Бутанаева Виктора Яковлевича, фонд механизатора, Героя
Социалистического труда Кандибора Александра Ивановича,
коллекция документов депутатов Федерального Собрания. Дан
ные фонды представлены в меньшем объеме, а соответствующие
сферы в силу меньшей публичности их представителей остаются
практически неохваченными, что не дает возможности увидеть
цельную картину развития нашего региона.
В-третьих, основу некоторых личных фондов составляют
преимущественно документы общего биографического харак
тера, по которым зачастую сложно проследить конкретный про
фессиональный вклад фондообразователя в развитие региона.
Кроме этого, на государственное хранение не всегда передаются
мемуары, письма и дневниковые записи. Данная категория ис
точников наиболее субъективна, но именно они позволяют глубже
понять причины и взаимосвязь важнейших событий, а также то,
как они воспринимались их участниками и свидетелями. Все это
позволяет понять культурно-историческую специфику описывае
мого периода.
Тем не менее, комплектование Архивного фонда документами
личного происхождения остается одним из приоритетных направ
лений деятельности Национального архива Республики Хакасия.
Формирование фондов личного происхождения позволяет превра
тить в объект истории не только крупные социальные и культурные
явления, но и личные судьбы ярких и неординарных людей, которые
являлись очевидцами, а нередко и участниками происходивших
событий, людей, активно проявивших себя в профессиональном,
общественном, творческом или ином отношении.
В аспекте решения обозначенных проблем представляется
необходимым:
во-первых, использование личных фондов как совокупности
документов личного происхождения в дополнение к информации,
полученной из официальных документов. Совместное исполь
зование личных и официальных источников позволит получить
наиболее полное представление об ушедшем времени, раскрыть
его во всем многообразии, расширить характеристику развития
различных региональных социальных институтов и повысить
познавательную значимость исторических исследований;
во-вторых, создание научно-справочного аппарата к архивным
фондам личного происхождения, а именно, включение документов
в систему каталогов архива и издание путеводителей по фондам. В
2014 году Национальным архивом Хакасии был выпущен первый
том путеводителя по фондам, в который вошла большая часть
личных фондов и коллекций нашего архива. Подробные характе
ристики фондов в путеводителе дают возможность исследователям
увидеть особенности состава, содержания и объема документов
каждого конкретного фонда. В настоящий период в Национальном
архиве ведется подготовка второго тома путеводителя по фондам,
в который войдут остальные личные фонды и коллекции архива;
в-третьих, также необходимо развитие межрегионального
взаимодействия в части создания межархивных справочников
по истории региона. В связи с изменением административно-
территориального деления и миграционными процессами в нашей
стране, документы по истории Хакасии можно найти также в
архивах многих других регионов. Создание межархивных спра
вочников по истории региона будет способствовать введению
в научный оборот новых архивных источников и проведению
более качественных и целостных региональных исторических
исследований.
Распределение личных фондов ГКУ РХ «Национальный архив»
по сферам деятельности фондообразователей
Искусство, культура
Наука, образовани
Общественная деятельность
Сельское хозяйство, промышленность
Государственная власть
Здравоохранение
Список источников и литературы:
1. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-588. Оп. 1. Д. 6.
2. Там же. Ф. Р-606. Оп. 1, Д. 68.
3. Там же. Ф. Р-673. Оп. 1, Д. 2.
4. Там же. Ф. Р-675. Оп. 1, Д. 9.
5. Там же. Ф. П-918. Оп. 1, Д. 1.
6. Там же. Ф. П-933. Оп. 1, Д. 1.
Мохова Анна Владимировна
ГБПОУ РХ «Училище (техникум)
олимпийского резерва», канд. ист. наук
Развитие здравоохранения Хакасии в послевоенный период
Здравоохранение, как система социально-экономических и
медицинских мероприятий, направленная на сохранение и прод
ление жизни населения, является одним из важнейших факторов
безопасности государства. Обращение к опыту работы структур и
учреждений советского здравоохранения послевоенного периода
позволяет выявить причины кризиса современного здравоохранения
и наметить перспективы его дальнейшего развития. Однако предста
вить целостную картину развития отечественного здравоохранения
невозможно без учета состояния провинциального здравоохранения,
имевшего в каждом регионе свои специфические черты.
В послевоенный период основное внимание центральных и
местных партийных и советских органов было сосредоточено на
ликвидации санитарных последствий войны. В целях улучшения
качества медицинского обслуживания населения, повышения квали
фикации врачебных кадров, улучшения показателей работы больниц
важным и целесообразным организационным мероприятием стало
объединение амбулаторно-поликлинических учреждений и больниц
в единые лечебно-профилактические учреждения [12].
Реформирование здравоохранения было вызвано, в первую оче
редь, неэффективностью использования коечного фонда в стране.
При несогласованности работы поликлиник и амбулаторий с дея
тельностью больниц практически отсутствовала преемственность
медицинской практики. Поэтому объединение больниц и поликли
ник с конца 1947 г. явилось серьезной попыткой осуществить единый
принцип в лечении больных. В соответствии с этими мероприятиями
участковые врачи объединенных учреждений должны были вести
врачебный прием в поликлинике или обслуживать больных на дому,
а также проводить санитарно-профилактические мероприятия на
врачебных участках [1, с. 92].
Несмотря на достигнутые успехи, в ходе проведения реформы
были допущены некоторые просчеты. Например, при объединении
поликлиник с больницами в ряде регионов не учитывался тот факт,
что они находились на значительном расстоянии друг от друга, в
ряде случаев штат медицинских специалистов устанавливался без
учета численности обслуживаемого населения. Не были приняты
меры к укрупнению врачебных участков и к увеличению числа
участковых врачей. Ухудшилась амбулаторно-поликлиническая по
мощь населению, т. к. основное внимание было сосредоточено на
работе стационаров, а на поликлиники обращалось гораздо меньше
внимания. Тенденция устранения различия в специализированном
медицинском обслуживании населения в городской и сельской мест
ности не привела к желаемым результатам.
В Хакасии реформа, в большей степени затрагивавшая городские
больницы и поликлиники, проходила следующим образом. Так,
в Абакане объединение поликлиник с больницами к концу 1948
г. составляло лишь 38 % в силу недостаточного финансирования
здравоохранения, слабой материально-технической базы лечебных
учреждений, нехватки врачебных кадров [2, л. 15]. В целом по
Хакасской автономной области объединению подверглась лишь
третья часть имевшихся лечебных учреждений. Острым оставался
вопрос нехватки врачебных кадров узких специальностей. На
пример, в 1947 г. Хакасия была обеспечена врачами лишь на 45 %
[4, л. 1]. В начале 1950-х гг. данный показатель колебался в пределах
50–60 % [3, л. 25]. Более благоприятной ситуация была в отноше
нии среднего медицинского персонала: из требовавшихся 794 чел.
в органах здравоохранения области работали 750 чел., или 94 %
[5, л. 1]. Серьезной проблемой являлось непостоянство медицин
ского состава. Например, в 1951 г. в Хакасию прибыли 46 врачей,
выбыли – 27 чел., работников средней квалификации – 141 чел. и 128
чел. соответственно [6, л. 17]. А всего за 1950–1953 гг. прибыл 131
врач, выбыли – 102 чел. [7, л. 79]. Поэтому улучшение материально-
бытовых и производственных условий медицинских специалистов
являлось важным фактором удержания их на местах.
В соответствии с преобразованиями в сельской местности
районные отделы здравоохранения были упразднены, а все их
функции были переданы районным больницам, которые стали
организационно-методическими центрами по оказанию квалифи
цированной медицинской помощи. Однако серьезным недостатком
стало сосредоточение больничных коек в районных центрах, кроме
того, не учитывалась специфика жизненного и хозяйственного
уклада коренных народов национальных районов, плотность и
численность населения, характер и уровень заболеваемости и др. В
связи с этим для работы в сельской местности, особенно в районах
компактного проживания коренного населения (Аскизский, Таш
тыпский), требовались врачи-хакасы. Огромное значение для под
готовки медицинских специалистов из числа коренного населения
имел приказ Министерства культуры СССР «О приеме студентов
из коренного населения союзных и автономных республик и об
ластей в высшие учебные заведения Москвы, Ленинграда и других
городов на 1953–1954 уч. г.» от 12. 05. 1953 г., в соответствии с
которым абитуриенты-хакасы могли поступать в медицинские
вузы на льготных условиях [13]. Студенты-медики обучались
как в сибирских, так и в центральных медицинских вузах. Так, в
1953 г. в числе 20 поступивших на 1 курс вузов страны было
4 студента-хакаса, зачисленных в Томский мединститут [8, л. 62]. Это
А. Н. Доможакова, С. В. Аргудаева, Е. Е. Ачитаева, В. Д. Таштанди
нова. В Хакасском облздравотделе уже работали 10 врачей-хакасов.
В их числе: выпускник Томского мединститута Н. М. Одежкин, кото
рый в годы войны являлся начальником различных эвакогоспиталей
на западных фронтах. После окончания войны он стал работать в
Абаканской городской больнице врачом-окулистом, а затем возглавил
областной противотрахоматозный диспансер, в котором проработал
до 1964 г. Н. И. Токмашова, выпускница Красноярского мединститу
та, в 1948 г. возглавила Аскизский районный отдел здравоохранения.
В 1953 г. молодой врач А. И. Шалгынова заняла пост заместителя
заведующего Хакасским облздравотделом.
Огромную помощь в подготовке медицинских кадров средней
квалификации для нужд местных органов здравоохранения ока
зывала Абаканская фельдшерско-акушерская школа, готовившая
фельдшеров, акушеров, медсестер, зуботехников.Так, в 1946 г.
школу окончили 89 чел., из них – 1 хакаска [9, л. 3]. Из общего числа
окончивших школу 57 чел. были направлены на работу в местные
лечебные учреждения, остальные – в различные районы Краснояр
ского края [10, л. 3]. В 1953 г. школу окончили 85 чел., из которых 6
чел. поступили в медицинские вузы [11, л. 160].
Региональные научные конференции для врачей Хакасии по
различным теоретическим вопросам способствовали их профес
сиональному росту, активной консолидации. Различная тематика
докладов и выступлений на конференциях раскрывала объем проде
ланной работы по ликвидации различного вида заболеваний, новые
способы и методы лечения больных. Повышение квалификации
среднего медицинского персонала осуществлялось в основном на
местном уровне. Это были курсы повышения при лечебных учреж
дениях, диспансерах, фельдшерско-акушерской школе. Кроме того,
в больницах ежемесячно проводились конференции для работников
среднего звена. Положительным моментом данного вида повышения
квалификации было то, что персонал мог на практике осущест
влять медицинские манипуляции на местах, вести наблюдение за
больными.
Таким образом, в послевоенный период основное внимание
органов здравоохранения было сосредоточено на ликвидации сани
тарных последствий войны, что требовало колоссальных людских
усилий. Неэффективность использования коечного фонда страны
вела к полной несогласованности работы поликлиник и амбулаторий
с деятельностью больниц и стационаров. Требованием времени стало
реформирование всей системы отечественного здравоохранения. Ор
ганизационные преобразования были вызваны общими изменениями
в обществе и осмыслением сложившегося исторического опыта
развития отрасли. Реформа здравоохранения внесла ряд существен
ных новшеств в работу органов здравоохранения. Однако в ходе ее
проведения был допущен ряд серьезных недостатков, т.к. основной
упор был сделан на рост экстенсивных показателей. Тем не менее,
политика объединения поликлинико-амбулаторных учреждений с
лечебными, ставившая своей целью улучшение качества медицин
ской помощи населению, повышение квалификации медицинских
специалистов, обеспечение преемственности медицинской практики,
создала условия для ликвидации отставания амбулаторной помощи
от достижений медицинской науки, открыло возможности для даль
нейшего внедрения диспансерного метода обслуживания больных,
что, в свою очередь, являлось своевременной и необходимой мерой
в условиях первых послевоенных лет.
Список использованных источников и литературы:
1. Вялков А. И. Основные направления развития лечебно-
профилактической помощи населению / под ред. Ю. Л. Шевченко,
В. И. Покровского, О. П. Щепина. М., 2001. 320 с.
2. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 30.
3. Там же. Ф. Р-547. Оп. 1. Д. 9.
4. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. П-2. Оп. 1. Д. 1310.
5. Там же.
6. Там же. Д. 1958.
7. Там же. Д. 1728.
8. Там же. Д. 1962.
9. Там же. Д. 1216.
10. Там же.
11. Там же. Д. 1417.
12. Приказ Министерства здравоохранения СССР от 24.09.1947 г.
№ 431 «Об объединении больниц и поликлиник» // Медицинский
работник. 1947. 29 сентября.
13. Приказ Министерства культуры СССР от 12.05.1953 г. № 623
«О приеме студентов из коренного населения союзных и автономных
республик и областей в высшие учебные заведения Москвы, Ленин
града и других городов на 1953–1954 уч. г.» // Правда. 1953. 14 мая.
Нилогов Алексей Сергеевич
читель русского языка и литературы
МБОУ г. Абакана «Лицей»,
действительный член Академии
философии хозяйства (Москва),
председатель Южно-Сибирского
историко-родословного общества (Абакан),
ант, канд. философ. наук
К генеалогии инородцев южных уездов Енисейской губернии XIX в.
(по материалам ревизских сказок
Государственного архива Красноярского края)
В Государственном архиве Красноярского края (далее – ГАКК)
[1] в фонде № 160 «Енисейская губернская казённая палата» хра
нятся ревизские сказки на инородческое население Минусинской
котловины [54]. Речь идёт о предках современных хакасов, инфор
мация о которых содержится в трёх последних ревизских сказках/
ревизиях 1834, 1850 и 1858 годов [4]. Так, например, некоторые
данные по 9-й ревизии 1850 года уже оцифрованы и доступны
зарегистрированным пользователям электронного читального
зала ГАККа. Перечислим названия этих дел из 3 описи 160 фонда,
относящихся к нерусским жителям южно-сибирского региона:
1. Д. 441 Ревизские сказки на кочующих инородцев Минусин
ского округа Сагайской степной думы соединённых разнородных
племён Казановского улуса, 1850 г. 20 л. [9]
2. Д. 442 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачин
ского округа ведения Кызыльской степной думы Малоаргунской
управы, 1850 г. 15 л. [10]
3. Д. 443 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачинского
округа ведения Кызыльской степной думы Камларской управы,
1850 г. 37 л. [11]
4. Д. 444 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачинского
округа ведения Кызыльской степной думы Малоачинской управы,
1850 г. 23 л. [12]
5. Д. 445 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачинского
округа ведения Кызыльской степной думы Басагарской управы
1-й и 2-й половины, 1850 г. 23 л. [13].
110
6. Д. 446 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачинского
округа ведения Кызыльской степной думы Курчиковой управы,
1850 г. 26 л. [14].
7. Д. 447 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачинского
округа Мелецкой отдельной управы Кызыльского рода 2-й по
ловины, 1850 г. 38 л. [15].
8. Д. 448 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачинского
округа ведения Кызыльской степной думы Игинской управы,
1850 г. 47 л. [16].
9. Д. 449 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачинско
го округа ведения Кызыльской степной думы Большеачинской
управы, 1850 г. 44 л. [17].
10. Д. 450 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачин
ского округа ведения Кызыльской степной думы Кызыльской
управы, 1850 г. 32 л. [18].
11. Д. 451 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачин
ского округа Кызыльской степной думы Мелецкого рода 1-й
половины, оной управы, 1850 г. 29 л. [19].
12. Д. 452 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ачинского
округа Кызыльской степной думы Шуйской управы, 1850 г. 42 л. [20]
13. Д. 453 Ревизские сказки на кочующих инородцев Мину
синского округа Сагайской степной думы соединённых разно
родных племён Кизильского улуса, 1850 г. 9 л. [21].
14.
Д. 454 Ревизские сказки на кочующих инородцев Ми
нусинского округа Сагайской степной думы соединённых раз
нородных племён Белтирского улуса, 1850 г. 91 л. [22].
Д. 455 Ревизские сказки на кочующих инородцев Мину
синского округа Сагайской степной думы соединённых разнород
ных племён Кийского, Дальнекаргинского, Каргинского улусов,
1850 г. 36 л. [23].
16. Д. 456 Ревизские сказки на кочующих инородцев Мину
синского округа Сагайской степной думы соединённых разно
родных племён Кивинского улуса, 1850 г. 46 л. [24].
17. Д. 457 Ревизские сказки на кочующих инородцев Мину
синского округа Сагайской степной думы соединённых разнород
ных племён Сагайского 1-й половины улуса, 1850 г. 54 л. [25].
18. Д. 458 Ревизские сказки на оседлых инородцев Краснояр
ского округа Качинской инородной управы, 1850 г. 48 л. [26].
Данные названия дел уточнены [53], так как в самой описи и
на титульном листе они не совпадают с содержимым. Для срав
нения приведём список этих дел из электронного каталога, где в
названиях нескольких дел ошибочно указано «русское население»
вместо правильного «нерусское население» [55]:
А теперь приведём те дела,
которые ещё не оцифрованы по
9-й ревизии 1850 года. Таких дел
нами выявлено 13: три дела 438,
439, 440 и десять дел 459–468.
Названия у первых трёх дел в
электронной описи противоре
чивые (вероятно, речь всё-таки
идёт о нерусском населении
Кизильской степной думы). На
звания дел приведём следующим
списком:
Заметим также, что в цифро
вом путеводителе электронного
читального зала ГАККа не для
всех дел указан листаж. Так, на
пример, для вышеприведённых
дел информации о количестве
листов нет вовсе.
8-я ревизская сказка 1834
112
113
года представлена всего одним делом № 337, у которого также
отсутствует листаж:
1. Ф. 160 Оп. 3 Д. 337: Ревизские сказки на нерусское насе
ление Качинской степной думы, 1834 г. [5].
Наконец, по 10-й ревизии 1858 года в ГАККе имеется 16 дел,
не у всех из которых указан объём в листах:
1. Д. 622 Ревизские сказки на нерусское население Минусин
ского округа Енисейской губернии, 1858. 108 л. [37].
2. Д. 639 Ревизские сказки на нерусское население Кайбаль
ской степной думы, 1858 г. [38].
3. Д. 640 Ревизские сказки на нерусское население Абаканской
степной думы, 1858 г. 74 л. [39].
4. Д. 641 Ревизские сказки на нерусское население Абаканской
степной думы, 1858 г. [40].
5. Д. 642 Ревизские сказки на нерусское население Абаканской
степной думы, 1858 г. 30 л. [41].
6. Д. 643 Ревизские сказки на нерусское население Абаканской
степной думы, 1858 г. [42].
7. Д. 644 Ревизские сказки на нерусское население Абаканской
степной думы, 1858 г. [43].
8. Д. 645 Ревизские сказки на нерусское население Кизильской
степной думы, 1858 г. 102 л. [44].
9. Д. 646 Ревизские сказки на нерусское население Кизильской
степной думы, 1858 г. 333 л. [45].
10. Д. 647 Ревизские сказки на оседлых инородцев Качинской
степной думы, 1858 г. 91 л. [46].
11. Д. 648 Ревизские сказки на нерусское население Качинской
степной думы, 1858 г. 35 л. [47].
12. Д. 649 Ревизские сказки на кочующих инородцев Качин
ской степной думы, 1858 г. [48]
13. Д. 657 Ревизские сказки на нерусское население Минусин
ского округа Енисейской губернии, 1858 г. 242 л. [49]
14.
Д. 658 Ревизские сказки на нерусское население Июсской
инородной управы, 1858 г. 280 л. [50]
Также имеются 2 дела за 1860 год:
15. Д. 714 Ревизские сказки на нерусское население Мину
синского округа Енисейской губернии, 1860 г. 44 л. [51].
16. Д. 715 Ревизские
сказки на нерусское население Кизиль
ской степной думы, 1860 г. 39 л. [52].
Таким образом, всего в 3 описи 160 фонда по 8-й ревизии 1834
года имеется 1 неоцифрованное дело, по 9-й ревизии 1850 года –
31 дело, 18 из которых оцифрованы, по 10-й ревизии 1858–1860
годов – 16 дел, ни одно из которых ещё не оцифровано.
В заключении обзора отметим, что нами был составлен спи
сок инородческих фамилий, которые удалось расшифровать с
электронных образов ревизских сказок 1850 года. К сожалению,
из-за плохого качества отсканированных документов, доступ
ных через электронный читальный зал, не все фамилии удалось
идентифицировать: часть из них дана в созвучных вариантах (в
том числе самими переписчиками), некоторые со знаком вопро
са, отдельные как двойные (указаны в скобках). Данный список,
пускай пока и черновой, будет весьма полезен для составления
хакасских родословных. Становление хакасских фамилий при
шлось на вторую половину XVIII века [2], когда введение до
кументооборота Российской империи (на примере ревизий как
учёта податного ясачного населения) способствовал процессу
фамилизации инородческих племён. Для понятия «фамилия» в
хакасском языке нет специального термина, поэтому близким ему
по смыслу является хакасское слово «
беке» (предок) и словосо
четание «пiчiкке кiр
» (букв. «закреплённый в документе»). В
течение XIX века сеоки (от хакасского «сööк» – букв. «кость»), по
терявшие социально-экономическое значение, уступили свои по
зиции фамилиям в семейно-брачных отношениях. Официальное
делопроизводство в Степных Думах способствовало закреплению
хакасских фамилий, которые, как правило, произошли от имён
глав семейств, имевших самостоятельное хозяйство [3].
Список источников и литературы:
1. Архивы Красноярского края [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://
xn----7sbbimrdkb3alvdfgd8eufwc.xn--p1ai/ (Дата обращ. 10.09.2016).
2. Бутанаев В.Я. Происхождение хакасских родов и фамилий.
Абакан, 1994. 92 с. [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://nbdrx.ru/pdf/
bx0000127.pdf (Дата обращ. 10.09.2016).
3. Бутанаев В. Я., Бутанаева И. И. Хоорай чонның т
реллерi =
Хакасские родословные (предания, мифы, легенды). Абакан, 1996.
108 с. [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://nbdrx.ru/pdf/bx0000137.pdf
(Дата обращ. 10.09.2016).
114
115
4. Википедия: Ревизские сказки [Эл. ресурс]. Режим досту
па: https://ru.wikipedia.org/wiki/Ревизские_сказки (Дата обращ.
5. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 337.
6. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 438.
7. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 439.
8. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 440.
9. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 441 [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://
forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата обращ.
10. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 442 [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://
forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата обращ. 10.
11. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 443 [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://
forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата обращ. 10.
12. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 444 [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://
forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата обращ. 10.
13. ГАКК. Ф.160. Оп.3. Д. 445 [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://
forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата обращ.
14. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 446 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
15. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 447 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
16. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 448 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
17. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 449 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
18. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 450 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
19. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 451 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
20. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 452 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
21. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 453 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
22. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 454 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
23. ГАКК. Ф.160. Оп. 3. Д. 455 [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://
forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата обращ.
24. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 456 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
25. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 457 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
26. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 458 [Эл. ресурс]. Режим доступа:
http://forum.vgd.ru/508/70757/0.htm?a=stdforum_view&o= (Дата об
27. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 459.
28. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 460.
29. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 461.
30. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 462.
31. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 463.
32. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 464.
33. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 465.
34. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 466.
35. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 467.
36. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 468.
37. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 622.
38. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 639.
39. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 640.
40. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 641.
41. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 642.
42. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 643.
43. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 644.
44. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 645.
45. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д.646.
46. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 647.
47. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д.
48. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 649.
116
117
49. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 657.
50. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 658.
51. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 714.
52. ГАКК. Ф. 160. Оп. 3. Д. 715.
53. Генеалогический форум ВГД / Архивы разные / Региональные
архивы РФ / Архивы Красноярского края / Государственный архив
Красноярского края (ГАКК) / Ф. 160 Енисейская губернская казённая
палата [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://forum.vgd.ru/508/70757/0.
htm (Дата обращ. 10. 09. 2016).
54. Путеводитель по фондам Государственного архива Крас
ноярского края [Эл. ресурс]. Режим доступа: https://docviewer.
doc&lang=ru&c=57b30fff2a88 (Дата обращ. 10. 09. 2016).
55. Электронный читальный зал Государственного архива Крас
ноярского края (ГАКК) [Эл. ресурс]. Режим доступа: http://catalog.
krasarh.ru:9090/archkrasnoyarsk (Дата обращ. 10. 09. 2016).
Перевойкин Алексей Сергеевич
Аспирант ФГБОУ ВО «ХГУ
им. Н. Ф. Катанова»,
лектор-экскурсовод МБУК
«Краеведческий музей» г. Саяногорска
Воспоминания жителей села Большая Ничка
о периоде репрессий 1930-х годов
Село Большая Ничка лежит практически в самом центре Мину
синской котловины, «в 44 км от железнодорожной станции Мину
синск и в 5 км от полустанка Каныгино» [2, с. 184]. Кроме того, через
населённый пункт проходит автодорога Минусинск–Жерлык.
Согласно официальной версии село было основано в 1846 г.
Одними из первых его жителей были братья Сахаровы. Именно
они первыми построили дома и хозяйственные постройки. Вскоре
к ним присоединились и другие люди.
На протяжении многих десятков лет основным видом деятель
ности жителей села бы
ло сельское хозяйство. В результате они
накопили богатый опыт в земледелии и животноводстве. Может
быть, поэтому, возникшей 6 февраля 1930 г. сельскохозяйственной
артели они дали название «Опыт труженика». Председателем был
избран Филипп Кузеванов, сразу установившей в артели строгие
порядки. Это не нравилось многим жителям села, особенно бед
някам, поэтому шли они туда неохотно. Впрочем, некоторые свя
зывали такое поведение с влиянием на них зажиточных крестьян,
против которых в конце 1920-х гг. началась активная борьба.
Следует отметить, что воспоминания жителей села Боль
шая Ничка о периоде раскулачивания можно подразделить на
две категории – воспоминания родственников и посторонних
людей. К первой относится Вадим Жилкин, родные которого
подверглись не только раскулачиванию, но и расстрелу в годы
Большого террора. В своей книге «Последний передел» он
описывает процедуру раскулачивания крестьянского хозяйства:
«На колхозный двор свели лошадей, согнали коров, телят, овец,
свезли сноповязалку, культиватор, плуги, сани, телеги, инвен
тарь. Лучшие вещи распродали за бесценок на аукционе, всё
остальное растащил и любители поживиться чужим добром.
Осиротел дом, опустела усадьба. Разграблены кузница, овчинная
мастерская, сломана механическая картофелетёрка» [1, с. 17].
Далее он отмечает, что «каждый из завсегдатаев расширенных
заседаний, из числа тех сельчан, кто вчера был ничем, по-своему
испытывал неприязнь к крестьянам, которых партячейка посчи
тала подлежащими раскулачиванию… И теперь они дождались
своего часа, их распирало от самодовольства и горделивости.
… Ведь это так просто: достаточно взметнуть руку вверх в от
вет на прозвучавший, как призыв, выкрик из президиума: «Кто
– за?» И вердикт готов – домохозяин, его жена, дети лишены
избирательных прав» [1, с. 17].
Интересные воспоминания о раскулаченном в 1930-х гг. жи
теле села Филимонове Данииле Семёновиче оставила Журавлёва
Мария Ефимовна: «В тридцатых годах началось раскулачивание,
и в списках появилась фамилия Филимонов Д. С. (хотя люди
знали, что он не из кулаков). Забрали у него скотину, выгребли
хлеб, выгнали из дому, а его семьёй сослали в Курагино на лесо
заготовки» [6, с. 12 об.]. Спустя несколько лет Даниил Семёнович
вместе с родными вернулся в Большую Ничку, однако вскоре умер.
Жена его, Александра, «растила детей одна. Работала в колхозе»
118
119
[7, с. 13]. Однажды, вспоминает Мария Ефимовна, «она сидела
у меня. Заходит бывший уполномоченный Кузеванов Филипп
Георгиевич, который их раскулачивал:
– Здравствуй Александра!
– Здравствуй! За что же вы нас раскулачили? – спросила его.
И его был ответ:
– Это было сделано ошибочно.
И… она заплакала» [7, с. 13].
Ещё одна жительница села – Загизулина Валентина Иванов
на, вспоминая о раскулаченном в 1930-е гг. Благодатском И. Г.,
отмечала, что он «имел дом, амбар, конюшню. Скота держал.
Работников не держал, а только в страду брал на подёнщину.
Семья у него была: два сына и дочь» [8, с. 14]. При этом, согласно
данных карточки обследования хозяйства, в состав семьи Ивана
Григорьевича входили: «жена Евдокия Ивановна 28 лет, мать
Мария Даниловна 82 лет, сыновья: Михаил 6 лет, Геннадий 4 лет,
Георгий 2 лет, Николай 7 месяцев, дочь Валентина 8 лет [3, с. 5].
Таким образом, из 9 человек, только 2 были трудоспособны. Тем
не менее, в 1929 г. Иван Григорьевич был лишён избирательных
прав. Как вспоминала Валентина Ивановна: «У них выгребли
хлеб, забрали скот, выгнали из дому и выселили из села. Он с
семьёй уехал в Минусинск» [8, с. 14].
В 1937-1938 гг. по всей стране прокатилась волна Большого
террора. Не обошла она стороной и Большую Ничку. В феврале
1937 г. как вспоминала жительница села Семёнова Наталья Ефи
мовна, в дом к её родственнику Ларченко Семёну Григорьевичу
пришли «Кузеванов Филипп, Бурцев Иван и Смышляев Иван.
Начали делать обыск. Забрали у бабушки церковные книги – Еван
гелие, а Ларченко Ивану приказали собираться» [4, с. 7 об.]. Только
по счастливой случайности ареста избежал родной отец Натальи
Ефимовны – Ларченко Ефим: «…Отец мой стоял у забора. Его
увидел Смышляев Иван и обратился к Бурцеву и Кузеванову, по
казывая на Ларченко Ефима:
– Этого тоже надо арестовать!
Но как-то пронесло…» [4, с. 7 об.].
В том же феврале 1937 г. ранним утром постучали в дом и
Ларченко Ивана Семёновича. Его сын вспоминал об этом событии
так: «Сделали обыск, забрали у бабушки церковные книги. А ему
сказали, собирайся! В чём был, в том и пошёл. Было много забрано
народу. Повезли их на лошадях… Увезли в Минусинскую тюрьму.
Мать ездила с передачей…» [5, с.8]. Впоследствии Иван Семёно
вич был осуждён по 58-й статье на 10 лет и умер в 1942 г.
Таким образом, можно сделать вывод, что воспоминания
жителей села Большая Ничка являются важным источником по
изучению процесса репрессий в Минусинском районе в 1930-х гг.
В то же время следует отметить, что их интерпретация дана сквозь
призму личного восприятия событий. Тем не менее, отвергать их
полностью нельзя.
Список источников и литературы:
1. Земля минусинская. Красноярск, 1998. 256 с.
2. Жилкин В. С. Последний передел: Повествование потомка от
имени обречённых крестьян. Абакан, 2000. 128 с.
3. МКУ АГМ. Ф. Р–275. Оп. 3. Д. 280. Л. 5.
4. МКУ АГМ. Ф. Р–1127. Оп. 1. Д. 28. Л. 7 об.
5. МКУ АГМ. Ф. Р–1127. Оп. 1. Д. 28. Л. 8, 8 (об).
6. МКУ АГМ. Ф. Р–1127. Оп. 1. Д. 28. Л. 12 об.
7. МКУ АГМ. Ф. Р–1127. Оп.1. Д. 28. Л. 13.
8. МКУ АГМ. Ф. Р–1127. Оп. 1. Д. 28. Л. 14.
Пермякова Галина Александровна
Магистрант ФГБОУ ВО «ХГУ
им. Н. Ф. Катанова».
Особенности источниковой базы изучения «третьей волны»
советской эмиграции
Проблема эмиграции в советской исторической литературе
практически не рассматривалась и ее разработка началась только
в современной отечественной историографии. В связи с этим,
источниковая база проблемы имеет крайне важное значение, осо
бенно для исследования фактически неизученной, так называемой
«третьей волны» эмиграции.
Следует отметить, что самая массовая эмиграция произошла
в первые послереволюционные годы ХХ века. Это была наибо
лее основательная по ее вкладу в русскую и мировую культуру и
науку в истории ХХ века. Ее принято называть «первой волной»
или «Белой эмиграцией».
«Вторая волна» эмиграции пришлась на первый послевоен
ный период. В основном ее составили те, кто, отнюдь не по своей
вине оказались в плену, посчитав, что путь на родину для них
закрыт. И после окончания войны не пожелали или побоялись
вернуться на родину. На сегодняшний день подсчитать какую
долю среди этих людей составляли представители науки, куль
туры и искусства очень проблематично.
После вышедшего закона о воссоединении семей, разбросан
ных Второй мировой войной, началась «третья волна» эмиграции.
Такие привилегии были доступны только немцам, евреям и гре
кам. Несколько позже, в 1970-е годы к ним присоединились так
называемые «диссиденты». Согласившись на эмиграцию, человек
автоматически лишался возможности вернуться на родину.
С «третьей волной» эмиграции из СССР в основном выехала
интеллигенция, деятели культуры, искусства, науки, в том числе и
писатели. Эту волну в основном объединяла оппозиция к власти.
Диссидентство развивалось в условиях, когда были практически
перекрыты все, и без того урезанные возможности официально
отстаивать свою точку зрения, поскольку она шла в разрез с офи
циальной идеологией. Преследования тех, кто в своем творчестве
нарушал установленные идеологией рамки, приобрели огромные
масштабы, а гонения и запреты только породили новый поток эми
грации. Практически все были лишены советского гражданства.
Целью настоящей работы является попытка использовать
воспоминания эмигрантов «третьей волны» как исторический
источник.
Основная задача исследования рассмотреть особенности
источниковой базы эмигрантов «третьей волны» «через золотые
крупицы сита памяти».
Источниковую базу исследования в основном составляет
периодическая печать, документы личного происхождения, ма
териалы самиздата и так далее.
Для рассмотрения данной проблемы целесообразно опираться
на группу документов, не относящихся к источникам личного
происхождения. Это документы международного характера. Они
касаются защиты прав человека. Сюда же необходимо отнести
советские законодательные акты, партийные документы (Консти
туции СССР 1936, 1977 гг.; Закон СССР «О гражданстве СССР»
1938 и 1978 гг.; Уголовные кодексы РСФСР; постановления ЦК
КПСС по вопросам идеологии) в которых отражается политика
власти к интеллигенции.
Обозначимый вид источников – это периодическая печать: «Из
вестия», «Правда», «Литературная газета», а также эмигрантская
периодика: «Русская мысль», «Синтаксис», «Время и мы», «Ковчег»,
«Третья волна», «Новый журнал», взятые из фондов Российской
государственной библиотеки и библиотеки-фонда «Русское за
рубежье». Эти источники позволяют охарактеризовать и понять
общественно-политические взгляды и культурно-просветительскую
деятельность научной элиты и писателей в эмиграции.
Документы личного происхождения представлены в виде
мемуаров, воспоминаний, а также интервью.
В ХХ веке мемуары приобрели огромную популярность.
Они, как правило, принадлежат представителям элиты общества:
интеллектуальной, научной, политической. Из воспоминаний
можно многое понять об авторе: о периоде, в котором он жил, о
его социальных связях, о манере общения и даже о политической
обстановке. Следует отметить, что «третья волна» эмиграции
оставила большое количество мемуарных произведений в виде
воспоминаний. Они написаны людьми, которые по воле судьбы
оказались вне родины. Особенным является то, что в них содержит
ся личностная, общественно-политическая информация. Авторы
в них выступают и как личности, и как слой интеллигенции, и как
участники и современники общественно-политической жизни.
При исследовании этих воспоминаний становится более
понятной та атмосфера, в которой приходилось жить нашим
соотечественникам, многим из которых приходилось просто вы
живать. Одни пишут с обидой на родное отечество, другие просто
констатируют и показывают реалии советского времени, третьи
же и вовсе пишут с юмором и иронией.
Так, на наш взгляд, очень интересны работы Петра Вайля в
соавторстве с Александром Генисом. Такие как: «Современная
русская проза», «60-е. Мир современного человека» и другие.
Следует отметить, что эти и другие их работы очень разножанро
вы. Но все они содержат множество фрагментов воспоминаний о
жизни на родине и причинах эмиграции. Читая книги, понимаешь,
насколько абсурдна была политика властей, как деградировало
общество вместе с руководящей партией. Режим вызывал прямой
и косвенный протест советской молодежи.
Интересные сведения о «третьей волне» эмиграции, ее
характере можно почерпнуть из анализа воспоминаний из
вестного советского писателя Василия Аксенова. Особенно его
письма родителям и эссе-воспоминания, которые были написа
ны в эмиграции в середине 80-х гг. ХХ века. При чтении писем
В. Аксенова перед исследователем открывается вечная проблема
«отцов и детей». Его родители пережили революцию и войну, а
также коллективизацию и массовые репрессии и никак не могли
принять того факта, что их сын принадлежит уже совершенно к
другому времени. Хотя самому В. Аксенову пришлось пережить
в жизни клеймо сына «врагов народа» и лишения военных лет,
но этот источник показывает, что автор имел твердость духа,
сильный характер и свою независимую точку зрения.
Одно эссе-воспоминание Аксенова посвящено тридцатиле
тию журнала «Юность». Скорее даже не самому журналу, а со
бытиям, связанным с этим журналом: «студенческой Публичке
на реке Фонтанке» [1, c. 48-61], воспоминаниям о юношеском
максимализме, о скудной информации из журнала о жизни за
железным занавесом, о своих знакомствах с мэтрами пера. На
страницах своих воспоминаний Аксенов делится своими мыс
лями и чувствами о «затхлой атмосфере советских будней» [2].
«Журнал заявлял себя сторонником всего самого современного,
прогрессивного, передового, модного. В нем печатались репро
дукции импрессионистов, несмотря на то, что советских граждан
возмущали авангардные и нестандартные картины художников.
Благодаря журналу литературное общество пополнилось моло
дыми и талантливыми писателями и поэтами. Знакомясь с этим
источником, становится ясно, что благодаря журналу «Юность»
литература стала профессией В. Аксенова, как и для многих
других литераторов-шестидесятников.
За первый десяток лет своего существования журнал перенес
несколько кризисов. Но он не сдавал свои позиции и давал воз
можность публиковаться молодым авторам. Именно в то время
Аксенов напечатал «две самых своих «непроходных» штуки - рас
сказ «Победа» и повесть «Затоваренная бочкотара» [3]. Несмотря
на то, что журнал постоянно подвергался нападкам со стороны
комсомола и других политических и реакционных органов печати,
известность молодых авторов журнала возрастала. Нужно отме
тить, что за прогрессивные взгляды этот журнал был запрещен в
вооруженных силах СССР. Несмотря на кризисы и разногласия
в руководстве журнала, а также предательства ряда литераторов,
которые писали письма в КГБ, журнал объединил многих людей,
которым уже было невмоготу терпеть тоталитарный режим со
своими нелепыми лозунгами и фальшью, отмечает автор.
Интересны воспоминания Аксенова В., посвященные приезду
Б. Окуджавы в начале горбачевской перестройки в Вашингтон.
Необходимо цитировать, что в послебрежневские времена ху
дожественной элите разрешали больше путешествовать. В этом
эссе Аксенов вспоминает те далекие и одновременно близкие
времена, когда, казалось, была крепка дружба и привязанность
между теми, кто нашел пристанище за границей.
Анализируя данный источник, можно сделать вывод, что за
годы эмиграции он утвердился как писатель, стал «акулой пера»,
намного возмужал и в писательской деятельности, и в повседнев
ной жизни. Однако, исходя из этого документа, видно, что автор,
несмотря на вынужденную эмиграцию, не стремится очернить все
и вся в СССР, ностальгия по Родине у него явно прослеживается.
Еще один яркий представитель эмигрантской литературной
элиты – поэт Наум Коржавин. Наум Моисеевич Коржавин (на
стоящая фамилия – Мандель) родился в Киеве в 1925 году в
еврейской семье. Еще, будучи студентом, Н. Коржавин публико
вал свои стихи. Доучиться поэту не удалось, так как его стихи
сочли несоответствующими государственной политике и в 1947
году его арестовали прямо в общежитии посреди ночи. Спустя
восемь месяцев, проведенных в следственном изоляторе, он
был приговорен к ссылке, как «опасный элемент». Во второй
половине 1960-х годов он выступил в защиту Ю. Даниэля и
А. Синявского, защищал А. Солженицына и Гинзбурга [4], уча
ствовал в движении прогрессивной интеллигенции, за что ему
запретили публиковаться. Конфликт Н. Коржавина с властями
углублялся и в 1973 году, устав от преследований и гонений, он
был вынужден покинуть страну. На вопрос о причинах выезда
он ответил «нехватка воздуха для жизни» [5]. После перестройки
он несколько раз посещал Россию. Но о возвращении на родину
никогда не говорил, хотя считал, что «уйдя из России, «уйти из
нее не смог» [6].Когда в стране произошли коренные перемены,
он говорил: «Я им не верю» [7].
При анализе доступных документов личного происхождения
невольно приходится обращать внимание, что эмиграция косну
лась не только представителей советской культурной интелли
генции, но и научной. В основном это были советские граждане
еврейской национальности.
«Практически у всех эмигрантов какая-то «капля переполняла
чашу» для принятия положительного решения» [8], – так начала
свой рассказ Нелли Мельман. В советские времена она жила со
своей семьей в Киеве. Н. Мельман – доктор медицинских наук,
старший научный сотрудник киевского научно-исследовательского
института урологии и нефрологии. Создатель огромного количе
ства пособий, монографий, справочников. Она изучала и публи
ковала статьи о «великих ученых-эмигрантах евреях». Жизнь и
деятельность Н. Мельман отражены в ее книге «Только факты»,
Вашингтон, США, 2004 и периодической печати. В ней она опи
сывает различные сложные периоды и проблемы в СССР, пишет
«об антисемитизме на пути к образованию и науке» [9].
Общеизвестно, что эмиграция евреев началась еще в царской
России, затем продолжилась из Советского Союза и постсовет
ского пространства по многим причинам. «К ним относятся:
война, голод, бедность, политические репрессии, этнические
конфликты, межконфессиональные противоречия, природные и
экологические катастрофы, воссоединение семьи, дискриминация
(национальная, религиозная, социальная и так далее). Многие
эмигранты в своих мемуарах обращают внимание, что «пятая
графа» часто являлась в СССР препятствием для получения же
лаемого образования, профессии, работы, создавала трудности
в реализации творческих, профессиональных, экономических и
других личных и семейных планов. В частности, Нелли Мельман
пишет: «В моей семье тема эмиграции на протяжении многих лет
не обсуждалась. Ближайшие члены нашей семьи, как и многие
другие евреи, с доверием и преданностью воспринимали Совет
скую власть. При этом с самого начала на себе почувствовали
произвол и антисемитизм» [10].
В рассматриваемом контексте определенный интерес вызыва
ет интервью М. А. Поповского. Марк Александрович известный
советский писатель и историк, автор множества биографических
книг об ученых. В своем интервью он отметил: «Когда я стал
журналистом, писателем и членом Союза писателей, я постоянно
испытывал давление и удары этой системы» [11]. Он в 1970-х го
дах подписывал письма-протесты, собрал коллекцию самиздата.
Покинуть Родину его побудило преследование КГБ. В 1977 году
в возрасте пятидесяти пяти лет вынужден был эмигрировать из
СССР в Америку как политический эмигрант. В своем интервью
журналисту писатель выразил свою точку зрения об эмиграции
и отношении к советской власти: «Я считаю, действия советской
власти не тем плохи, что созданы колхозы или военизирована
вся страна, а в том, что деморализовано общество… и все мои
очерки, они все – разговор на одну тему: как себя ведет человек
в роковых обстоятельствах и как следовало бы ему себя вести».
Для самого М. Поповского самым важным являются нравствен
ные позиции человека. На вопрос, жалел ли он когда-нибудь, что
уехал из России, он честно отвечает: «Ни минуты... Я не забываю,
как меня родина проводила» [12].
Таким образом, исследуя воспоминания, эссе, мемуары
эмигрантов «третьей волны», изучая интервью с ними, весь
комплекс источников личного происхождения, можно сделать
вывод, что все персонажи абсолютно разные. У каждого – своя
жизнь, своя точка зрения, свои эмоции, чувства, но, несомненно,
их объединяет одно: идейно-политические взгляды, несогласие
с политическим режимом, господствующей идеологией, непри
нятие идей коммунизма.
Практически все они были подвержены гонениям и репрес
сиям со стороны государственной власти, кто-то уезжал само
стоятельно устав от произвола, кто-то был выслан из страны
насильственно. Культура, наука, искусство не могут развиваться
без прогрессивных идей, без опытов и экспериментов, без полета
мысли и если государство не поддерживает культурную, научную
интеллигенцию, а тем более преследует ее, то и о прогрессивном
развитии общества не может быть речи. Оказывая духовное сопро
тивление верховной власти, диссиденты придерживались своей,
независимой мысли, боролись за демократические принципы,
пытались освободиться от диктата и цензуры, но всегда подчерки
вали, что для них понятие «страна» и «родина» не одно и то же.
Список источников и литературы:
1. Аксенов В. «Юность» бальзаковского возраста. Воспоминания
под гитару // Октябрь, 2013. № 8. С. 48-61.
2. Есипов В. Василий Аксенов. «Юность» бальзаковского возрас
та. Воспоминания под гитару [Текст] / В. Есипов // http://magazines.
russ.ru/october/2013/8/6a.html: (дата обращения: 10 января 2016)
октября 2015)
3. Там же.
4. Ирина Чайковская. Наум Коржавин: Катастрофа неизбежна:
[интервью] // Кругозор. Интернет-журнал. 2006. Июнь [Текст]
/ И. Чайковская // http://www.krugozormagazine.com/show/naum-
korzhavin.1.html: (дата обращения: 5 января 2016).
5. Там же.
6. Ирина Чайковская. Наум Коржавин. Тяжесть на смертных пле
чах. Библиографический очерк. // Кругозор. Интернет-журнал. 2015.
Октябрь [Текст] / И. Чайковская // http://www.krugozormagazine.com/
show/article.2785.html: (дата обращения: 5 января 2016).
7. Там же.
8. Нели Мельман. Воспоминания эмигранта. / Н. Мельман //
[email protected]: (дата обращения: 14 октября 2015).
9. Там же.
10. Мельман Н. Только факты. Вашингтон, США, 2004. С. 116.
[Текст] / Н. Мельман //http://world.lib.ru/m/melxman_nelli_jakowlewna/
pasha0lga.shtml: (дата обращения: 18 октября 2016).
11 Морозов В. Марк Поповский. Портрет на фоне 80-тилетия:
[интервью]: http://www.svoboda.org/a/24200282.html: (дата обращения:
25 октября 2015)
12. Там же.
Прокопьева Евгения Александровна
Начальник отдела информационных
архивных технологий и справочно-
поисковых средств ГКУ РХ
«Национальный архив», магистр истории
Воспоминания участников Великой Отечественной войны
как исторический источник
Изучение военного прошлого – дело довольно сложное, требу
ющее кропотливой работы исследователя по обработке множества
доступных источников. В современных исследованиях обозначился
интерес к проблеме человека в истории. Картина войны, основанная
только на перечислении происходивших событий, будет неполной
без воспоминаний и интерпретаций определенных событий Вели
кой Отечественной войны людьми, принимавшими самое непо
средственное участие в боях или являющихся их свидетелями.
С этой целью в настоящее время активно изучаются источники
личного происхождения, служащие для расширения глобальной
картины войны (мемуары, письма и пр.). Исследование воспоми
наний людей фронтового поколения расширяет границы изучения
войны, переносит акценты с фактической стороны явления в пло
скость личного восприятия. Все это делает их важным источником
по изучению Великой Отечественной войны, а значит, весьма не
обходимыми для современных исследований.
Воспоминания (мемуары) – особый вид письменных истори
ческих источников, отражающих понимание автором прошедшей
действительности и его историческое самосознание, основанное,
в большей степени, на личной памяти и собственных впечатлени
ях о событиях, в которых он участвовал или которые наблюдал.
Поэтому мемуары, как никакой другой документ, субъективны.
Это не недостаток, а свойство мемуаров, ибо они несут на себе
отпечаток личности автора [1].
Большое значение имеет время, прошедшее от события до
повествования о нем в воспоминаниях. Чем длиннее временное
расстояние, тем больше вероятность искажения, утраты дета
лей, забывчивости имен, фамил
ий и пр. Вместе с тем временная
дистанция дает возможность более спокойно оценить прошлое,
объективно взглянуть на собственную персону, более взвешенно
расставить акценты, выделить главное из частного.
В статье исследуются воспоминания участников Великой Отече
ственной войны, находящихся на хранении в Национальном архиве
Республики Хакасия – это мемуары Николая Николаевича Шоева,
Л. А. Дружкина, Николая Ивановича Журавель, Григория Антоно
вича Куминова, Григория Ивановича Родина, Василия Дмитриевича
Зубкова. Большая часть воспоминаний написаны в 1970-1980-е гг.,
когда в государственном архиве начала формироваться коллекция до
кументов участников Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Воспоминания несколько раз становились объектом исследо
ваний историков, использовались в экспозиционно-выставочной
деятельности, а также при проведении военно-патриотических
мероприятий среди школьников и студентов.
Мемуары Николая Николаевича Шоева – это несколько томов
произведений полноценно отражающий весь путь его служебной
деятельности, как финансового работника. Приступая к написанию
своих мемуаров, Шоев старался не только зафиксировать, передать
информацию о прошлом, но и повлиять на общественное мнение
современников.
Воспоминания Николая Николаевича Шоева – глубоко личное
произведение. На страницах своих воспоминаний он описывает
жизнь своей семьи, бедную и тяжелую, свою биографию, трудовую
деятельность, участие в Великой Отечественной войне. Особое
внимание он уделяет работе налоговым инспектором в период ста
новления и упрочнения Советской власти, чему посвятил большую
часть воспоминаний.
В воспоминаниях в большей степени раскрывается внутренний
мир автора, свойства характера, мировоззрение и политическая по
зиция. С другой стороны, они сопровождены обширным, подробным
описанием работы финорганов. Присутствует и документальная фик
сация событий с приложением копий документов и фотографий.
Период участия в Великой Отечественной войне выделен слабо,
но, тем не менее, воспоминания содержат уникальную информацию
о некоторых эпизодах боевых столкновений. Николай Николаевич
на полях ВОВ служил связистом. В мемуарах нашли отражение
бои за освобождение Калининской, Смоленской, Витебской об
ластей и Прибалтики.
Николай Николаевич Шоев в завершении своих воспоминаний
пишет: «Да, фронтовые раны давно зажили, но дают знать. И забыть
о минувшей войне невозможно. Наши командиры, когда уезжали
на родину, просили рассказывать о бессмертных делах своей части,
воспитывать молодое поколение на ее боевых традициях!» [2].
Воспоминания Л. А. Дружкина, бывшего помощника началь
ника связи 309-ой Пирятинской стрелковой дивизии, посвящены
Шарневскому Павлу Ричардовичу, ответственному редактору
многотиражки «Во славу Родины» 309-ой стрелковой дивизии. В
своих мемуарах Л. А. Дружкин описывает каким видели Павла
Ричардовича солдаты и офицеры дивизии в условиях боевых и
учебных действий [3].
Невозможно обойти стороной воспоминания бывшего парти
зана Отечественной войны, Гвардии капитана запаса Журавель
Николая Ивановича. Главная их особенность – насыщенность
обширной информацией с детальным описанием событий. Напри
мер, отрывок из воспоминаний о событиях начала октября 1941 г.,
когда после ожесточенных боев вблизи деревень Гаврилово и др.
Ярцевского района дивизия попала в окружение и фашисты стали
формировать пленных в колонну: «Отобрали офицерский состав и
начали здесь же избивать их прикладами, пистолетами и другими
предметами, военнопленные взволновались, требуя человеческого
отношения к людям. В ответ на это фашисты открыли огонь по
военнопленным из автоматов. Когда люди несколько успокоились
под страхом оружия, фашисты увели офицеров в другую команду
и часть из них по дороге расстреляли» [4].
Описывая действия партизанского отряда в тылу врага, Нико
лай Иванович пишет: «Вспоминая этот тяжелый в жизни период,
я пишу и у меня невольно катятся градом слезы из глаз» [5].
Куминов Григорий Антонович свои воспоминания об участии
в боях в составе 192-го отдельного лыжного батальона описывает
коротко. Акцент уделяется в большей степени о формировании,
переформировании и передислоцировании стрелковой дивизии.
Воспоминания Родина Григория Ивановича, род войск – стрел
ковые дивизии, также не большие по объему. В мемуарах автор
делится душевными переживаниями, которые оставила после себя
война: «Война – это страшное занятие и временами не надеялся,
что останусь живым или после жестоких боев не верилось, что
остался живым, но было и по сей день осталась душевная боль за
погибших товарищей, которые рядом со мной шли в атаку и в такой
момент чувства передать – объяснить невозможно, и эти чувства
боли не исчезли от времени до сих пор» [6].
Воспоминания Василия Дмитриевича Зубкова относятся к
группе воспоминаний, записанных с помощью анкет. Василий
Дмитриевич провел большую работу по розыску ветеранов – участ
ников Великой Отечественной войны. Полученные в результате
длительной переписки сведения были обобщены, часть отредак
тирована и сформированы в тома.
Таким образом, мемуарная литература – важный исторический
источник, который должен привлекаться к историческому иссле
дованию. Мемуары, в целом, играют важную роль в системе исто
рических источников и имеют свою специфику, которая состоит в
крайней субъективности и в них отчетливо отражаются личности
авторов, свойства их характеров, мировоззрение и политическая
позиция, но это не уменьшает их значимости как исторического
источника. Мемуарные частности могут иметь решающее значение
для реконструкции того или иного события. Одним из эффектив
ных методов проверки полноты и достоверности воспоминаний
является сопоставление с другими источниками, которые, так
или иначе, пересекаются с событиями, описываемыми в вос
поминаниях. В целом, при должном исследовательском подходе,
учитывающем все особенности, воспоминания участников Великой
Отечественной войны, находящиеся на хранении в Национальном
архиве Республики Хакасия, могут быть использованы в качестве
исторического источника.
Список источников и литературы:
1. Данилевский И.Н. Источниковедение: Теория. История. Ме
тод. Источники российской истории: Учеб. пособие // Российск. гос.
гуманит. ун-т, 1998. С. 634.
2. ГКУ РХ «Национальный архив». Р-655. Оп. 1. Д. 410. Л. 47.
3. Там же. Ф. Р-655. Оп. 1. Д. 294. Л. 2.
4. Там же. Ф. Р-655. Оп. 1. Д. 279. Л. 1.
5. Там же. Ф. Р-655. Оп. 1. Д. 279. Л. 7.
6. Там же. Ф. Р-655. Оп. 1. Д. 32. Л. 2.
Пруцков Владимир Юрьевич
Главный специалист отдела
использования документов,
организационной и методической
работы ГКУ РХ «Национальный архив»,
аспирант ФГБОУ ВО «ХГУ
им. Н. Ф. Катанова»
Депортация в судьбах немцев-спецпереселенцев
(по документам личного происхождения
На сегодняшний день по истории депортации немцев и их
жизни на спе
цпоселении написано значительное количество ра
бот. Исследователи привлекают большой объем разнообразного
материала для раскрытия сущности процессов, происходивших
в те годы. Кроме официальных документов интерес вызывают
свидетельства очевидцев того времени, переживших период
депортации и режима спецпоселения.
В статье автором рассматриваются документы личных фондов
депортированных граждан немецкой национальности, а именно,
воспоминания и автобиографии, которые находятся на государ
ственном хранении в Национальном архиве Республики Хакасия.
Воспоминания, автобиографии, переписка, грамоты и награды, а
также фотографии депортированных немцев находятся в фонде
П-882 «Коллекция документов личного происхождения немцев-
переселенцев». Фонд состоит, в основном, из личных документов
Беллендира Ивана Андреевича – заслуженного учителя РСФСР,
Вагнера Андрея Ивановича – общественного деятеля. Кроме того, в
Национальном архиве находится личный фонд Героя Социалисти
ческого Труда и директора совхоза «Борец» Шмидта Карла Генри
ховича. Личные документы, находящиеся на хранении, отображают
судьбы депортированных немцев до депортации и после.
Среди архивных документов личного происхождения наибо
лее информативными в исследовании депортации и
последующих
событий в жизни депортированных выделяются воспоминания
и автобиографии. В сравнении с другими источниками личного
происхождения в воспоминаниях реализуется историческое
самосознание личности. Следует отметить и то, что ориентация
автора воспоминаний на реальную действительность не снима
ет вопроса о достоверности воспоминаний. Здесь могут влиять
авторское воображение, ошибки памяти, невольный домысел и
другие причины. Поэтому при исследовании необходимо опирать
ся и на другие источники для достижения наиболее объективных
выводов. Но в данном случае нас интересует повествование о
прошлом, основанное на личном опыте и собственной памяти
авторов воспоминаний.
Наиболее подробно события периода депортации и службы
в трудовой армии в своих воспоминаниях повествует Вагнер
Андрей Иванович:
«На станции нас загрузили в «телячьи» вагоны …. Куда ехали,
никто не знал. Шла война, железная дорога была занята военными
эшелонами, поэтому мы на каждой станции стояли по 2–3 дня. А
условия для переезда были нечеловеческие. В каждом ехало 15–20
семей, все вместе – мужчины, женщины, дети. Туалетов, даже
просто воды в вагонах не было. Ели тоже кто что мог. Когда вы
селяли, всем разрешили взять 20 кг вещей на каждого и запас еды
на месяц. … В феврале 1942 г. меня, как и всех немецких мужчин,
мобилизовали в трудовую армию. Привезли нас в Свердловскую
область, в Ивдельский исправительно-трудовой лагерь, из которого
вывели заключенных. Для нас он стал той же зоной, на каждом шагу
стояли вышки, охрана с автоматами. … Когда нас завезли в лагерь,
там было 6 тысяч немцев, когда уезжал, оставалось 800, остальные
умерли от голода, холода, болезней. Большинство людей умерло от
дизентерии. Я хорошо это знаю, потому что первые пять месяцев
в лагере работал «военврачом» – санитаром – в бараке. Выносил
трупы. Каждые сутки умирало 15–20 человек» [5, л. 1-2].
К сожалению, среди документов личного происхождения
Беллендира Ивана Николаевича воспоминаний в виде подробного
повествования о прошлом не имеется. Проследить судьбу Ивана
Николаевича в период депортации, пребывания в трудовой армии
и жизни на спецпоселении позволяют другие личные документы,
характеризующие его трудовую деятельность, такие как: автобио
графия, трудовая книжка и письма.
Иван Николаевич был депортирован в Хакасию. После чего
начал работать учителем математики в Ташебинской неполной
средней школе Усть-Абаканского района Хакасской автономной
области [7, л. 4].
По мобилизации в трудовую армию в июне 1942 года Иван
Николаевич был направлен на работу в угольную промышлен
ность, в город Осинники Кемеровской области, в распоряжение
треста «Молотовуголь» комбината «Кузбассуголь», где работал
на шахте «Капитальная» на лесоскладе лесораздельщиком, лам
повщиком, лесодоставщиком [7, л. 4-4 об]. Как и все немцы, Иван
Николаевич состоял на учете в спецкомендатуре города Осинники
без права выезда за его пределы.
В 1946 году Иван Николаевич обратился в Центральный
комитет ВКП(б) с заявлением в Центральный Комитет ВКП(б)
об оказании содействия в получении права на выезд в Абакан,
для того чтобы вернуться на педагогическую работу. Также он
ссылался на болезнь брата, которому была необходима помощь
В ноябре 1946 г. Иван Николаевич с разрешения вернулся в
Хакасию. Он начал преподавательскую деятельность в Хакасской
областной национальной средней школе и в Хакасском областном
институте усовершенствования учителей [6, л. 5-6].
13 июня 1958 года, отмечая заслуги в развитии народного
образования, Беллендиру Ивану Николаевичу было присвоено
почетное звание «Заслуженныйо учитель школы РСФСР» [2].
В личном фонде Шмидта Карла Генриховича на хранении
находятся автобиография, характеристики, но самым интерес
ным для нас представляется документальная повесть «О земле,
о людях, о себе», написанная Карлом Генриховичем. В повести
описывается весь жизненный путь с самого детства и до периода
перестройки. Карл Генрихович в своей повести пишет о своем
опыте депортации: «В сентябре с семьей садимся в вагоны и едем
по железной дороге. … Эшелон мчится в неизвестные, дальние
края. За эти дни многое пришлось передумать» [4, л. 23].
По прибытию в Июсский совхоз Карл Генрихович начал
работать агрономом фермы. С 1942 г. находился в трудовой
армии Свердловской области Карпинского района города Крас
нотурьинск, где работал заместителем начальника колоны по
политчасти и начальником сельхозучастка [3, л. 5]. В повести о
данном периоде написано следующее: «Кругом лес. Несколько
бараков. Холодно на воздухе и в помещении. …Приступил к но
вым обязанностям. Надо ли говорить, как было сложно вживаться
в новую роль» [4, л. 27].
После трудовой армии с 1946 г. по 1956 г. Карл Генрихович
работал в Июсском совхозе старшим и главным агрономом, а
в 1956 г. назначен директором совхоза «Борец». Указом Пре
зидиума Верховного Совета СССР от 11 января 1957 г. Карлу
Генриховичу было присвоено звание Героя Социалистического
Труда [3, л. 5-6].
Немалое значение в исследованиях занимает вопрос взаимоот
ношений местного населения и представителей депортированных
народов.
Исследователь В. Бруль пишет в своей статье, что «многие
местные жители брали или вынуждены были брать на подселение
депортированных и, несмотря на то, что испытывали при этом
дополнительные трудности, все же делились последним куском
хлеба». С другой стороны, как пишет ученый, «документы говорят
и о недоброжелательном и даже враждебном отношении к депорти
рованным со стороны значительной части местных жителей Сиби
ри». При этом В. Бруль говорит, что есть исследования, в которых
указывается на то, что по опросу депортированных в основном
местное население встретило их с «сердечным отношением» [1].
В своих воспоминаниях Андрей Иванович Вагнер пишет о
том, что по прибытию в Новосибирскую область депортированных
расселили по семьям, у кого были свободные комнаты. Хорошо за
помнилось Андрею Ивановичу и то, что приехали все очень легко
одетые. В своих воспоминаниях он пишет следующее: «Спасибо
людям, помогли, одели нас. Но многие местные нас боялись. Шла
война с немцами, и в газетах писали, что немцы, мол, с рогами и
хвостами. За нашими спинами часто шептались, удивлялись, что
ни рогов, ни хвостов не имеем. Потом ничего, привыкли, что мы
обычные люди. Еще очень удивлялись, что мы знаем русский язык»
[5, л. 2]. Также Андрей Иванович вспоминает слова Виктора Павло
вича Биссинга, заместителя председателя общества «Видергебурт»
в 1993 г., сказанные на конференции общественной организации:
«… Мы бесконечно благодарны народам Республики Хакасия и
особенно коренному хакасскому народу, который … принял наш
народ в свою среду исключительно гостеприимно …» [8, л. 37].
В своей повести Карл Генрихович тоже оставил впечатление
о людях, которые его окружали: «Местные жители (с умыслом
или нет) спрашивали:
– Как вам наша Сибирь?
– Сибирь как Сибирь. Везде люди и везде работать надо. …
С тех пор я влюблен в Сибирь. Не видел более дружных и тру
долюбивых людей» [4, л. 25].
Таким образом, воспоминания, которые находятся в фонде
коллекции личных документов немцев-переселенцев и в личном
фонде Шмидта Карла Генриховича позволяют нам проследить
период от депортации до снятия режима спецпоселения через
впечатления и личный опыт депортированных немцев. Однако
для более объективного взгляда на данный исторический период
необходим больший объем материалов, в том числе воспомина
ний, а также дневников, которые отражают действительность
синхронно, в то время как воспоминания – ретроспективно.
В свою очередь Национальный архив проводит социаль
ную акцию по сбору личных документов жертв политических
репрессий с целью пополнения архивного фонда «Коллекция
немцев-переселенцев» и создания в будущем общей коллекции
архивных документов жертв политических репрессий в Хакасии,
что позволит решить вопрос нехватки документов личного про
исхождения.
Список источников и литературы:
1. Бруль В. Депортированные народы в Сибири (1936-1965 гг.).
Сравнительный анализ [Электронный ресурс]. URL: http://www.memo.
ru/history/nem/Chapter20.htm (дата обращения: 31. 10. 16).
2. ГКУ РХ «Национальный архив». «Советская Хакасия» от 15
июня 1958 г. № 49.
3. Там же. Ф. Р-650. Оп. 1. Д. 1.
4. Там же. Д. 164.
5. Там же. Ф. Р-882. Оп. 1. Д. 49.
6. Там же. Д. 11.
7. Там же. Д. 14.
8. Там же. Ф. Р-911. Оп. 1. Д. 19.
Сафонова Надежда Константиновна
Почетный архивист Российской
Федерации, заслуженный работник
культуры Республики Бурятия. Пенсионер
О Николае Николаевиче Бурлакове (1856-1928) по документам
личного фонда Государственного архива Республики Бурятия
В один из обычных дней 1969 г. в кабинете директора Цен
трального государственного архива нашей республики раздался
телефонный звонок. Нина Кирилловна Разумова, жительница
г. Улан-Удэ, сообщила, что в одном из сараев на ул. Красногвар
дейской, 41, что в районе Зауды, лежали документы, оставшиеся
после смерти ее подруги Надежды Николаевны Бурлаковой. До
кументам этим грозила неминуемая гибель, т. к. вселившиеся в
дом новые жильцы «очищали» помещения.
Недолго думая, взяв такси, архивисты поехали по указанно
му адресу и привезли эти документы в архив. Они были в таком
неописуемом состоянии, что некоторые предлагали выбросить
этот «хлам». Но ни у одного архивиста, я уверена, никогда не
поднимется рука на такое. Очистив документы от вековой пыли
и грязи, они принялись за работу. Так появился в архиве личный
фонд верхнеудинского мещанина Николая Николаевича Бурлакова,
который долгие годы бережно сохраняла после смерти отца его
дочь Надежда Николаевна. Благодаря неравнодушному отношению
Н. К. Разумовой, стараниями тогдашнего директора архива А. П. Дени
совой, работников А. И. Беч, Т. З. Шантуевой, архив стал обладателем
бесценного источника, правдиво, ярко и образно освещающего
историю г. Верхнеудинска – Улан-Удэ и нашего края.
Долгое время в силу известных причин, документы фонда не
были, да и не могли быть востребованы. Толчком для их актив
ного использования явились годы перестройки в жизни нашего
общества, пробудившие интерес к правдивой, неприкрашенной
истории, воспитывающей истинные чувства патриотизма и самые
лучшие, прекрасные человеческие качества.
Кто же он, этот человек, оставивший нам поистине докумен
тальное сокровище по истории г. Верхнеудинска и нашего края?
24 ноября 1856 г. в г. Верхнеудинске, в семье мещанина Ни
колая Афанасьевича Бурлакова и его законной жены Веры Алек
сандровны (в девичестве Мордовская) родился сын Николай. Был
он третьим ребенком, после него родилось еще трое детей.
Николай Николаевич Бурлаков – вероисповедания право
славного, крещен был в Одигитриевском соборе г. Верхнеудин
ска [2, Д. 112. Л. 11]. Имение Бурлаковых находилось на углу
улиц Базарной (ныне ул. Кирова) и Большой Набережной (ныне
ул. Смолина). Семья Бурлаковых не бедствовала, жили в достат
ке. Отец занимался рыбной ловлей и сдавал рыбу в магазин. На
о. Филатовском, недалеко от г. Верхнеудинска, содержались две
лошади, корова, мелкая живность. Имелся небольшой огород.
Здесь же Николай Бурлаков охотился, будучи подростком.
В 1863 г. Николай Бурлаков поступил учиться в Верхнеу
динское уездное училище, которое он окончил при примерном
поведении с хорошими успехами в 1870 г., что дало ему право
по Высочайше утвержденному Уставу о Гражданской службе,
окончивших курс в уездных училищах, служить учителем в при
ходских училищах. В связи с этим Н. Н. Бурлаков начал свою
службу в 1871 г. помощником учителя в Верхнеудинском при
ходском училище. В 1872 г. Н. Н. Бурлаков, на основании специ
альных испытаний Министерства народного просвещения, был
удостоен звания «учителя сельского приходского училища». С 19
февраля 1872 г. Бурлаков служил в Кульском приходском училище
Верхнеудинского уезда, затем в Кабанском приходском училище.
Указом Правительствующего сената в 1890 г. Н. Н. Бурлаков был
произведен в чин губернского секретаря и переведен учителем
Николаевского заводского приходского училища И. Ф. Голдобина,
именитого Верхнеудинского купца [2, Д. 112. Л. 14-15].
В 1892 г. Н. Н. Бурлаков женился на дочери чиновника Са
винского – Анне Васильевне и «…через два дня после свадьбы
поехал с «медовым» месяцем на новое служение – волостным
писарем, опять же в деревню – Мухоршибирь…». Пробыв там
недолго, молодые вернулись в Верхнеудинск [2, Д. 42. Л. 30].
Теперь Н. Н. Бурлаков – столоначальник в Верхнеудинском по
лицейском управлении. В 1896 г. судьба забросила его в Читу,
где он служил в областном казначействе и батальоне. В 1899 г.,
выйдя в отставку в чине коллежского асессора, приехал в Верх
неудинск и пост
упил служить учителем сначала в 3-х классное
(1901 г.), а затем в 4-х классное (1903 г.) Верхнеудинское город
ское училище, из которого в 1905 г. без подачи прошения из-за
конфликта, случившегося с учителем-инспектором, господином
К. Д. Горощеней, выразившемся в отказе подписать расходную
книгу училища без оправдательных документов, Н. Н. Бурлаков
был уволен со службы. Пять месяцев после этого конфликта
ему не выдавалось жалованье, полагавшееся до увольнения. «…
Пятимесячное мое положение без содержания с тремя детьми и
болезнь, перенесенная мною в марте и апреле, подорвали мое
материальное положение…», – писал он[2, Д. 42. Л. 54, 57, 59].
Незадолго до этих событий его покинула жена, оставив ему на
попечение троих детей. Причины этого поступка жены не совсем
ясны. С тех пор, т.е. с 1905 г., Н. Н. Бурлаков с тремя детьми остался
на долгие годы без средств к существованию. Сколько было истра
чено сил и здоровья для того, чтобы, наконец, добиться в октябре
1909 г. назначения пенсии за более чем 30-летнюю службу!
Кроме всех прочих бед, в 1909 г. в связи со смертью младшего
брата Петра, имение Бурлаковых было разделено между прямыми
наследниками. Н. Н. Бурлаков не захотел продать имущество, на
житое родителями, и добился законного права на владение этим
имением. «…Пока Русь наша делилась на уделы, – писал он, – она
была слаба и разрушалась, но единодержавие укрепило ее. Так и
наше имущество – разделили его и ничего не останется…» [2, Д. 42.
Л. 82 об.]. Оставшись без средств к существованию, Н. Н. Бурлакову
и его детям пришлось испытать лишения и крайнюю нужду.
Изучая биографию Н. Н. Бурлакова, можно сделать вывод о
том, что почти вся его жизнь, исключая лишь детские годы, была
борьбой за существование и самоутверждение, воспитание и об
разование своих детей.
В последние годы жизни болезнь приковала его к постели,
но и это не остановило Бурлакова: сделав нехитрое приспосо
бление для записей, он продолжал вести дневники, начатые еще
в Кульске в 1875 г.
Умер Н. Н. Бурлаков в марте 1928 г. в Верхнеудинской об
ластной больнице.
Сама жизнь Николая Бурлакова поучительна для потомков,
как жизнь целеустремленног
о, волевого, мужественного, опти
мистичного человека.
Николай Бурлаков оставил потомкам многотомные дневнико
вые записи под названием «Мир моей души. Годы жизни». Они
представляют огромную историческую ценность, повествуют о
событиях, происходивших в г. Верхнеудинске с 1906 по 1925 г.
В них содержатся записи об основании города, о проводимых
в нем ярмарках, о продаже городской управой мест в гостиных
рядах, об устройстве балаганов на Базарной площади во время
ярмарок, о верхнеудинских купцах, о наблюдении за погодой,
природными явлениями (затмением солнца, появлении кометы
Галлея и др.), о молебне у Царских ворот в честь 20-летия со
дня проезда через Верхнеудинск Государя в 1891 г., о событиях,
происходивших в Верхнеудинске во время войн, революций, о
ежегодном праздновании горожанами православного праздника
«Девятая Пятница» и о многом другом.
Дневниковые записи Бурлакова являются своеобразной энци
клопедией Верхнеудинской жизни I половины ХХ в. От них веет за
пахом прошлого. Глубокий трепет и волнение вызывают эти записи,
позволяющие проникнуть в те времена, когда жили наши предки.
Дневники ценны еще и тем, что автор посредством их передал
свое отношение к происходящему, дал оценку многим событиям.
Ценность дневников еще и в том, что они раскрывают внутренний
мир, движения души нашего удивительного земляка.
Н. Н. Бурлаков поверял бумаге свои мысли, которые в наши
дни не только не потеряли свою актуальность, а, наоборот, при
обрели еще большее значение. Потомкам, на мой взгляд, есть
чему поучиться у Бурлакова.
Дневники Бурлакова ждут своего исследователя, ждут глубо
кого осмысления и изучения на благо прекрасного, богатого своей
историей г. Верхнеудинска – Улан-Удэ и его жителей.
Кроме всего прочего, Н. Н. Бурлаков очень любил заниматься
фотографией. Фотоаппарат был его неизменным спутником всегда
и везде. Н. Бурлаков стремился запечатлеть все, что происходило
вокруг него, все, что его окружало, заботясь о том, чтобы наглядно
довести все до потомков.
Фотоаппаратом
Через сто лет об этом,
Чтоб потомок знал…
Н. Н. Бурлаков оставил нам виды г. Верхнеудинска. Если бы
не он, то вряд ли мы имели какое-либо зримое представление о
старом городе. Н. Н. Бурлаков мечтал издать альбом видов города,
но у него для этого не было средств, и все его попытки сделать
это не увенчались успехом.
Известный в то время врач М. В. Танский в своем очерке
«Верхнеудинск 70-80-х годов XIX столетия» писал: «… В 90-х
годах, когда Верхнеудинск начал с проведением железной дороги
застраиваться и жить полной жизнью, Городская дума как-то в
одном из своих заседаний глубокомысленно обсуждала вопрос,
дать ли сто рублей на составление фотографического альбома, что
предлагал сделать хороший фотограф-любитель, но «прижими
стые» отцы города отклонили эту затею…» [3, Д. 6. Л. 2 об.].
Мы имеем все основания полагать, что речь здесь шла о
Н. Н. Бурлакове, т. к. в его личном фонде имеется дело под на
званием «Схема к альбому видов г. Верхнеудинска» за 1901 г.
(проект) [2, Д. 1. Л. 1-2].
Н. Н. Бурлаков, судя по документам личного фонда, обладал
разносторонним талантом, позволившим ему донести до нас
любовь к своей Отчизне, к своему краю.
В его документальной сокровищнице много стихотворений,
посвященных каким-либо значимым событиям.
Очень долго горожане ждали открытия Реального училища –
первого среднего учебного заведения, понимая его большое значение
для просвещения молодежи. И это произошло, благодаря тому, что
почетный гражданин города, купец Петр Аввакумович Фролов,
сделал щедрый дар Городской управе – двухэтажный каменный дом,
расположенный на ул. Большой-Николаевской (ныне ул. Ленина).
8 Сентября 1906 г. в православный праздник Рождества
Пресвятой Богородицы жители города праздновали открытие
Верхнеудинского реального училища. Н. Н. Бурлаков не только
запечатлел это событие. К этому дню он написал стихотворение
«На день открытия Верхнеудинского реального училища», кото
рое назвал «ярко сияющим светильником»:
Гори же, светильник, сияй,
Лучами научного света!
И знаньем наш град просвещай
На многая-многая лета!
Обладая профессиональными знаниями, Н. Н. Бурлаков
оставил нам планы г. Верхнеудинска от начала его зарождения.
Они представляют несомненный интерес как для историков, кар
тографов, так и для краеведов и всех, интересующихся историей
города, а также содержат любопытные сведения о причинах,
периодически появлявшихся до сравнительно недавнего времени
огромных луж на ул. Балтахинова, затруднявших всякое движе
ние, как транспорта, так и пешеходов.
Н. Н. Бурлаков рассказал нам в примечаниях к планам, что по
преданию там, где пролегали улицы Мокрослободская (ныне ул.
Балтахинова) и Закалтусная (ныне ул. Профсоюзная) было озеро
(это ясно видно на одном из планов), в нем ловили карасей и щук,
там была старица Уды, превратившаяся потом в болото [2, Д. 4. Л.
1-2]. В 1865 г. река Уда и так называемая старица, изменили свой
фарватер и течение направили к северо-западу, на острова, оставив
город в безопасности от смытия берегов [1, Д. 56. Л. 3-3об.].
Городские власти того времени постоянно боролись за осуше
ние Мокрой Слободки, но тщетно: подземные воды давали о себе
знать. Надо отдать должное нашим городским властям, которые
успешно справились с этой задачей. Ныне здесь располагаются
современные массивные здания торгового центра, прекрасная
зона отдыха под мемориалом Победы в Великой Отечественной
войне 1941-1945 гг.
Среди документального наследия Н. Н. Бурлакова особое ме
сто занимает произведение под названием «Город Верхнеудинск.
Картины природы и быта» [2, Д. 21]. Жанр этого произведения
Н. Н. Бурлаков определил, как поэму в стихах. Работал он над
ней с 1923 по 1927 гг. Поэма эта интересна, прежде всего, как
исторический документ, раскрывающий перед нами яркие, об
разные страницы истории г. Верхнеудинска, быт и нравы его
жителей, рисующий роскошную природу, окружавшую город в
Цель написания поэмы заключена в следующих словах:
Юг и Запад в сказах
И про Север есть.
Надо дать в рассказах
И Востоку честь…
Этот замысел, по моему мнению, автору удался.
Перед читателем предстает образ г. Верхнеудинска, располо
женного на востоке России, с его богатой историей, пышной
природой, простыми обитателями, воспетый с удивительной
красотой и силой.
Пронизанная любовью автора поэма вызывает восхищение.
Честь, отданная Н. Н. Бурлаковым г. Верхнеудинску, родному
краю очень велика. В поэме рассказывается о зарождении горо
да, его жителях, их занятиях, в ней нарисованы замечательные
картины рыбной ловли артелями на реке Селенге, на островах,
Автор описал виды г. Верхнеудинска, открывавшиеся с его
окрестностей, поведал о некоторых исторических событиях, про
исходивших в нем, описал религиозные обряды разных народов,
населявших Верхнеудинск: русских, бурят, немцев, поляков, та
тар. Особенно удались автору картины природы в окрестностях
города. Он описал множество рек, речушек, островов, гор, падей,
хребтов, селений и т. п.
Читатель имеет сегодня возможность «вместе» с Н. Н. Бурла
ковым совершить увлекательнейшее путешествие по г. Верхнеу
динску, его окрестностям, «проплыть» по реке Селенге, познако
миться со многими ее притоками и островами, совершить поход
по существующему и ныне хребту Улан-Бургасы с юго-запада на
северо-восток, побывать на Нижней и Верхней Березовке, ощутить
прелесть дикой природы, «напиться» чистейшей родниковой воды,
бьющей из-под земли из множества имевшихся в тех местах ис
точников.
В поэме много необычных сказов о различных случаях из
жизни верхнеудинцев, позволяющих ощутить народный дух. Чи
татели смогут познакомиться с некоторыми секретами тогдашних
рыбаков, охотников, их терминологией. Поэтические средства
позволили автору зримо донести до современного читателя образ
г. Верхнеудинска, ярко описать некоторые события, например,
прибытие первого парохода, передать волнение, настроение
горожан в связи с этим.
Там, где сейчас располагается самый большой жилой массив
– Октябрьской район нашего города, сплошь была тайга, которую
нарисовал Н. Бурлаков в своей поэме. С тех времен наш город
настолько разросся, что от прежней тайги ничего не осталось.
А какая дикая, чудная природа окружала наш город! Теперь
мы можем «любоваться» и наслаждаться ее красотами лишь
глазами Н. Н. Бурлакова.
Вся поэма пронизана различными географическими назва
ниями мест, которые исходил автор и о которых многие из нас
даже не имеют понятия, т. к. не изучают детально географию
своего края.Поэма Н. Н. Бурлакова может служить не только
историческим, но и своеобразным географическим учебником
г. Верхнеудинска – Улан-Удэ и его окрестностей.
Язык поэмы богат народными словами и выражениями. Он
изумителен своей простотой и красотой. Многие слова, употре
бленные автором, давно уже ушли из нашего обихода. Такие как
«дресва», «забереги», «фартовый», «прягутся», «макса», «жито»
и т. д. Некоторые четверостишия заслуживают того, чтобы их по
ставить в один ряд с так называемыми «крылатыми выражениями».
Эти выражения, кроме того, еще удивительно меткие и мудрые.
Поэма Н. Н. Бурлакова «Верхнеудинск. Картины природы и быта»
– ода нашему городу и краю, бесценный исторический документ в
стихах. Она уникальна в своем роде. Известный краевед Э. В. Демин
назвал ее первым литературным памятником нашего города.
«…Издание поэмы Н. Н. Бурлакова «Город Верхнеудинск.
Картины природы и быта», – писал Чингис Гомбоин в своей
рецензии, – заметное явление в культурной жизни нашей респу
блики…».
Помимо исторического, познавательного значения поэма про
буждает у читателей патриотические чувства: любовь к родному
краю, гордость за него, вызывает боль по утраченной былой
роскошной природе, по исчезнувшему изобилию ее даров, вос
питывает нравственное отношение к ней, позволяет «окунуться»
в прошлую жизнь нашего замечательного, удивительного города,
ощутить ее и по-настоящему полюбить.
В личном фонде Н. Н. Бурлакова, кроме всего прочего, от
ложилось много интересных, не изученных рукописных про
изведений: стихотворений, поэм, очерков, рассказов, черновых
записей. Среди них выделяются очерки «Сибирская Русь» и
«Мухинские озера».
Прекрасный очерк «Сибирская Русь» был написан 8 марта
1905 г. Это очерк о семейских Тарбагатайской и Куйтунской во
лостей Верхнеудинского уезда. Он предназначался для журнала
«Новое время».
Судя по изложенным материалам, автор в начале 1905 г. по
сетил семейские села: Куйтун, Десятниково, Винокуренный завод
и рассказал о своих впечатлениях. Очерк этот является ярким об
разцом прославления трудолюбия, патриотизма и хозяйственного
таланта семейских… Н. Н. Бурлаков написал о них с большим
восхищением. Он колоритно, эмоционально и наглядно показал
их преданность вере отцов, отношение к светской школе, их
физическое и духовное здоровье. Ему удалось ярко осветить те
стороны жизни и быта старообрядцев, которые прежде слабо осве
щались или замалчивались совсем.То, что увидел автор очерка в
повседневной жизни и быте семейских крестьян, заставляло его
на протяжении всего очерка повторять фразу: «Жизнь семейских
не перестраивать надо, а подражать ей…».
Очерк «Мухинские озера» – рассказ очевидца, т. е. Бурлакова,
исходившего Иволгинскую степь, расположенную в окрестностях
г. Верхнеудинска, где простирались эти озера, своими ногами,
ощутившего ее своими руками, видевшего ее своими глазами.
Очерк этот об истории богатых и загадочных Мухинских озер, об
их природе, о птицах, водившихся на озерах в большом количе
стве, о природных запасах полезных ископаемых, о целительной
силе этих озер. В нем рассказана история деревень и сел, рас
положенных на Мухинских озерах, об их обитателях. В очерке
приводится старинная легенда о жителе озер – Галсане, который
нарушив запрет предков, убил лебедя и что из этого вышло. Эту
легенду невозможно воспринимать без слез. Очерк имеет не
только познавательное, но и большое эмоциональное воздействие
на душу человека, воспитывает уважение к неписаным законам
предком и боязнь их нарушения.
Н. Н. Бурлаков, как увлеченный и одаренный человек, осно
вательно знал жизнь народов Забайкалья и донес ее до нас, по
томков.
Его стихи и заметки были опубликованы в «Сибирском сбор
нике» (1889 г.), в газетах «Забайкалье», «Забайкальские областные
ведомости» (1901-1904 гг.), он сотрудничал с тогдашними журна
лами «Нива», «Новое время», «Вестник Европы», «Мир Божий»,
«Сибирский рассвет» и др. Его статьи об учебных заведениях
г. Верхнеудинская были опубликованы в журнале «Восточное
обозрение» (1894 г., № 27), патриотические стихотворения «Под
Артуром», «Поле», «Учителю» – в газете «Забайкальские об
ластные ведомости».
«Н. Н. Бурлакова можно поставить в один ряд видных
краеведов Забайкалья…». Такой вывод был сделан историками-
архивистами на презентации изданной поэмы Н. Н. Бурлакова
«Город Верхнеудинск. Картины природы и быта», состоявшейся
25 февраля 1997 г. в Администрации г. Улан-Удэ.
Список источников и литературы:
1. ГАРБ (Государственный архив Республики Бурятия). Ф. 10.
2. ГАРБ. Ф. Р-294. Оп. 1.
3. ГАРБ. Ф. Р-1778. Оп. 1.
Солдатов Петр Николаевич
Краевед
История деревни Чапаево Усть-Абаканского района
Республики Хакасия
Деревня Чапаево является уголком нашей малой родины-
Хакасии. С деревней Чапаево связано открытие уникального
памятника – дворца Ли-Лина.
Дворец императорского наместника находился на территории
нынешней деревни Чапаево по ул. Советская 2 и 2а – ныне это
место застроено частными застройщиками.
Сам дворец – а точнее, его развалины – был обнаружен ле
том 1940 г. При постройке шоссе, в 8 км от г. Абакана, в районе
северо-восточной окраины колхоза «Сила», в ходе земляных работ
была выворочена черепица с древними иероглифами. Исследо
вания были начаты в 1940 г., продолжены в 1941 г. и завершены,
после перерыва, вызванного войной, в 1946 г.
Археология в очередной раз перевернула имеющиеся ранее
представления о древней истории Енисея. Проведенные раскопки
выявили необычную для археологических памятников Сибири
картину [1].
В 1822 г. в междуречье рек Абакан и Ташеба образовалась
Качинская степная дума. В 1858 г. преобразована в Качинскую
инородную управу. В Качинской инородной управе в 1890-х годах
образовались следующие селения: улус Аткнинский, полевой стан
Абакан (русскоязычный), улус Киштеев I, улус Киштеев II (ныне
улусы Киштеевы – д. Чапаево) и другие.
28 октября 1911 г. постановлением Енисейского губернского
управления хакасы были перечислены из кочевого в оседлое с
распространением на них законов крестьянского управления и
суда. В 1920 г. в улусах Киштеевых проживало 165 душ обоего
пола в 1924 году – 237 душ обоего пола. С началом коллективи
зации в 1928 году коренные жители улусов Киштеевых покинули
обжитые места и переселились на правый берег реки Абакан (в
районе нынешнего Белого Яра) и нынешний г. Абакан. В 1930
году на месте покинутых улусов образовали городские колхозы:
«Сила» и «Долой Засуха». В архивных документах на момент
образования колхозов записано: «Национальный состав колхозни
ков - русские». В колхозе «Долой Засуха» с момента образования
колхоза и до 1952 г. из коренных жителей проживала 1 семья
Борчиковых и 1 семья Киштеевых [3]. Так же, как и в других
засушливых районах РСФСР, с 1922 г. начали организовываться
мелиоративные товарищества и в Хакасском уезде (на территории
современной Хакасии). После пуска железнодорожного сообще
ния станции Абакан с Транссибирской магистралью население
Хакасии резко увеличилось. Для обеспечения железной дороги
углем расширилось производство добычи угля на Черногорских
угольных копях. Черногорские копи кроме привозной воды, выда
ваемой населению по талонам, других источников водоснабжения
не имели. Вода требовалась для хозяйственных нужд, разведения
подсобного хозяйства и огородов для обеспечения населения про
дуктами питания. С этой целью государством принято решение:
для обеспечения водой шахтеров восстановить древне-уйбатский
оросительный канал.
В 1926 г. для восстановления древне-уйбатской оросительной
системы в Хакасии создано 50 мелиоративных товариществ, среди
них «Сила» и «Долой засуха». С помощью государства был вос
становлен и переустроен древний Уйбатский оросительный канал,
который в 1927 г. был сдан в эксплуатацию под названием им.
Десятилетия Октября, длина канала составила 8,2 км, пропуск
ная способность 3,5 м ³/сек [4]. После окончания строительства
канала из мелиоративных товариществ создали мелкие колхозы
в среднем по 20 семей колхозников. Сельхозугодия отводили из
расчета 4,81 га пахотной земли, 2,4 га сенокосов, выпаса общие со
смежниками. Колхоз «Сила» образован в 1928 г., реорганизован 10
мая 1930 г., направление – полеводческое, колхоз «Долой Засуха»
организован в 1930 г. направление – овощеводческое. Относились
к городским колхозам. Первоначально конторы колхозов и жи
вотноводческие помещения находились на окраине нынешнего
г. Абакана (в районе Черногорского парка и мелькомбината). В 1934 г.
колхозникам колхоза «Сила» государством выделено 101,2 тыс.
руб. для строительства жилья, 18 хозяйствам. Колхозникам «До
лой Засуха» выделено 56,2 тыс. руб. на строительство жилья, 10
хозяйствам. Все эти меры были предусмотрены для закрепления
колхозников [5]. Работать в колхозе обязаны были все колхозники
с 16-летнего возраста и старше независимо от пола. Кроме того,
применялся труд детей от 12 до 16-летнего возраста на сезонных
работах, на них тоже распространялся трудовой минимум выра
ботанных трудодней: для подростков 12-16 лет – 50 трудодней, а
остальным колхозникам 100-150 трудодней. В годовых отчетах с
момента организации колхозов и до их ликвидации велась отчет
ность участия колхозников в общественной работе, где учитывали
выработку трудодней на мужчин, женщин, подростков и колхоз
ников старше 60-летнего возраста, а также всех жителей колхоза
и трудоспособного населения. В качестве примера приводятся
статьи годового отчета колхоза «Сила» за 1937 г. [6].
Всего
Взрослые
Подростки от
12 до 16 лет
Число колхозников
Муж.
Жен.
15
Выработавших до 50 трудодней
24
15
от 51 до 100 трудодней
31
16
От 101 до 200 трудодней
14
12
От 201 до 300 трудодней
От 301 до 400 трудодней
15
15
Свыше 400 трудодней
Не выработано ни одного
трудодня
Доход батрака – 65,5 руб., бедняка – 148 руб., середняка –
164 руб. Из этих таблиц видно отношение каждого колхозника
к работе.
Колхоз обслуживала Хакасская МТС. Организована 23 декабря
1930 г., число обслуживаемых колхозов на 1. 01. 1933 г. – 35, в
них хозяйств 1500, пашни 40000 га, рабочего скота – 1460 голов,
имела тракторов – 50. Трактористами работали колхозники из
обслуживаемых колхозов, прошедшие специальное обучение
(первые трактористы на Челябинском тракторном заводе),
последующие обучались в МТС. Для проведения ремонтов
тракторов и сельхозинвентаря имелись теплые мастерские, обо
рудованные: два токарных станка, два сверлильных, один для
расточки цилиндров, один для расточки коренных подшипников.
Штатных ремонтников – 9 человек, привлекались для ремонта в
зимнее время – 50 человек [7]. 3 марта 1949 г. Постановлением
Усть-Абаканского райисполкома утверждено постановление
общего собрания колхозников сельхозартели «Долой Засуха»
о переименовании в колхоз им. Чапаева [8]. 21 февраля 1951 г.
колхозы им. Чапаева и «Сила» объединили, колхоз назвали им.
Чапаева. На момент объединения в колхозе состояло: дворов 102,
в них населения 396 человек, членов колхоза 220 человек, мужчин
от 16 и старше 58 человек, женщин от 16 и старше 91 человек,
престарелых в возрасте от 60 и старше 71 человек, подростков
12-16 лет 34 человека. Закреплено колхозом на вечное бессрочное
пользование 4344,31 га земель, в том числе пахотной – 2055,7 га,
под садом 7 га, естественных сенокосов – 969,9 га, пастбищ по
стоянных – 1015,3 га. Возглавил колхоз председатель Долгунов
Макар Антонович. Для усиления кадрового состава колхозников
вселили 20 семей переселенцев. [9]. В 1963 г. колхоз им. Чапаева
объединили с колхозом им. Калинина. На их базе создали Усть-
Абаканский овоще-молочный совхоз, состоящий из 6 отделе
ний, который просуществовал до 1966 г. В конце 1966 г. колхоз
им. Чапаева разъединили.
На 1 января 1967 г. в колхозе осталось: дворов 173, чле
нов колхоза 343, в том числе трудоспособных мужчин 125,
женщин 148, подростков 12-16 лет 85, детей до 12 лет 206.
Значительная часть техники, автомобилей, сельскохозяйствен
ного инвентаря досталась Усть-Абаканскому совхозу. Колхоз
им. Чапаева после всех реорганизаций стал экономически от
сталым хозяйством [10].
Решением Усть-Абаканского райисполкома от 10 марта 1967 г.
№ 63 хозяйство передано Хакасскому сельскохозяйственному
техникуму, образовано учебно-производственное хозяйство.
За счет централизованного финансирования по линии средне-
специального образования в хозяйство приобрели новую технику,
построили современные животноводческие помещения, изме
нили, облик села строительством нового жилья, Дома культуры,
конторы, ремонтных мастерских, автогаража, теплой стоянки для
тракторов, озеленили улицы, построили котельную для обогрева
животноводческих и производственных помещений. На смену
маломощной техники приобрели: К-700, К-701, ДТ-75, МТЗ-80, и
другие. Механизировали полив сельскохозяйственных культур с
помощью дождевальных установок: ДДА-100, ДДН-70, ДКШ-64
(волжанка), ДМ-100 (фрегат). В животноводстве были развиты
все направления: лошади, КРС (дойные и молодняк), овцевод
ство, свиноводство, птицеводство, что обеспечило базу для про
хождения учебных и производственных практик для учащихся
сельскохозяйственного техникума. Произвели большую кадровую
замену специалистов выпускниками наиболее перспективных
студентов своего техникума.
С 1969 г. учебное хозяйство стало лидером по всем видам про
изводства в районе и области. В 1981 г. приказом Министерства
сельского хозяйства № 412-р от 15 апреля 1981 г. учхоз Хакасского
сельскохозяйственного техникума реорганизован в совхоз «Шеба
евский» на базе Усть-Абаканского совхоза. Совхоз «Шебаевский»
реорганизован в АОЗТ «Шебаевское», Распоряжение № 54-р от 16
февраля 1993 г. Администрации Усть-Абаканского района. АОЗТ
«Шебаевское» реорганизовано в ЗАО «Шебаевское», Свидетель
ство № 146 выдано Усть-Абаканской регистрационной палатой от
22 марта 2002 г. С этого момента сельскохозяйственная деятель
ность в д. Чапаево ликвидировалась.
Вся хозяйственная деятельность колхозов с момента создания
мелиоративных товариществ неразрывно связана с развитием
мелиорации Хакасии. В техническом отчете «Уйбатстроя» за
1926 г. показаны условия выполнения работ: «лимитом снабжения
рабочих хлебом предусмотрен паек муки в 15 кг, причем на иж
дивенцев хлебного пайка не было. В целях обеспечения хлебом и
семейных, была установлена норма хлеба с выработки. В основу
была положена норма в 22 кг на рабочего и 8 кг на иждивенцев
муки в месяц. Исходя, из этого были установлены следующие
нормы хлеба на 1 м³ выброшенного грунта:
1) при стоимости 1 м³ – 1 руб. 08 коп. = 0,300 кг хлеба
2) при стоимости 1 м³ – 1 руб. 27 коп. = 0,350 кг хлеба
3) при стоимости 1 м³ – 1 руб. 41 коп. = 0,400 кг хлеба
Что при средней норме выработки в 8 м³ давало рабочему
2,400 кг хлеба в день – норму более чем достаточную для дневно
го содержания рабочего одиночки и скромную для семейного. В
большей части прибывающие на работу были очень плохо одеты,
не говоря уже о теплой одежде, многие из них являлись в одних
рубахах, не имея на ногах сколь-нибудь сносной обуви. Насту
пление осенних заморозков и отсутствие спецодежды создавало
чрезвычайно сложные условия, начался массовый невыход на
работу. До наступления сильных морозов рабочие пользовались
башмаками на деревянной подошве, а также, брезентовыми ру
кавицами. В конце октября – начале ноября рабочих снабдили
стеганой одеждой, выданной в счет зарплаты. Картина работ
резко изменилась, производительность труда резко повысилась,
реже стали факты невыхода на работу» [11].
После сдачи в эксплуатацию канала им. 10-летия Октября
построенного без водосбросов территории между г. Абаканом и
г. Черногорском были заболочены в городах развилась малярия.
Для ликвидации очагов малярии в экстренном порядке в 1935 г. по
строили водосбросную систему, соединив канал с Енисеем [12].
Колхозы начали развиваться, потребовалось расширение оро
шаемых земель, воды из реки Уйбат не хватало, потребовалась
подача из реки Абакан. В 1940 г. был разработан проект обе
спечения водой и расширение оросительной системы, в котором
предусматривался сплав леса по каналам до Черногорских уголь
ных копей, маломерное судоходство и строительство гидроэлек
тростанции на седьмом километре Абаканского магистрального
канала [13]. С началом Великой Отечественной войны в 1942 г.,
в связи с возможностью посевов в Хакасии сахарной свеклы,
потребовалось ускорить строительство Уйбатской оросительной
системы (справка: Абаканский сахарный завод начали строить
в феврале 1942 г., запущен в работу в декабре 1943 г,. завершил
работу в 1948 г.). В сентябре-октябре 1942 г. был составлен проект
Абаканского канала длиной 15 км для подачи воды из р. Абакан.
3 ноября 1942 г. начались строительные работы, это был первый
опыт строительства оросительных систем в зимних условиях.
Из-за недостатка механизации работы выполнялись в основном
вручную. В 1945 г. основные земляные работы были закончены,
началось строительство гидротехнических сооружений, а 23
апреля 1947 г. вода из р. Абакан пошла в Уйбатскую степь [14].
Колхозы, в том числе колхозы «Сила» и «Долой Засуха», кроме
поставок рабочей силы и лошадей на строительство канала, обя
заны были вносить денежный вклад, обеспечивать продуктами
питания и фуражом.
Список источников и литературы:
1. Н. П. Макаров. Альманах Енисейская провинция. Красноярское
книжное издательство, 2004 г. Стр. 9-13.
2. В. Я. Бутанаев. Степные законы Хонгорая. Абакан 2004 г. С. 34.
3. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-41. Оп. 1. Д. 119. Л. 1.
4. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-105. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.
5. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-576. Оп. 1. Д. 1. Л. 56.
6. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-41. Оп. 1. Д. 250. Л. 36.
7. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-41. Оп. 1. Д. 28. Л. 20.
8. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-103. Оп. 1. Д. 98. Л. 8.
9. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-41. Оп. 1. Д. 436. Л. 50 об.
10. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-41. Оп. 1. Д. 648. Л.
11. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-576. Оп. 1. Д. 1. Л. 56.
12. О. В. Яворский мелиорация в Хакасии, Абакан. Стр. 18.
13. ГКУ РХ «Национальный архив». Ф. Р.-105. Оп. 1. Д. 1. Л. 26.
14. О. В. Яворский мелиорация в Хакасии. Абакан. Стр. 22-24.
Тырышкина Олеся Владимировна
Библиограф Центральной кожуунной
библиотеки Пий-Хемсского района,
г. Туран Республика Тыва
Хранительница музея им. Сафьяновых Пий–Хемского района
Не может человечество процветать
Без Знания и величия Культуры.
Вдыхая воздух, мы приобщаемся ко всем мирам.
Мудрый идет от Земли кверху.
Е. И. Рерих
Татьяна Евгеньевна Верещагина, родилась в Пий–Хемском
районе (кожууне) г. Турана 26 января 1949 года.
Окончила школу №1 города Турана в 1966 году, в этом же году
поступила в Иркутский государственный университет им. Жданова
на химический факультет, год окончания университета 1971 год.
В студенческие годы увлекалась театральным искусством.
Татьяна Евгеньевна Верещагина является неутомимым
исследователем и пропагандистом истории Тувы и родного
Пий–Хема.
Она имеет тесные связи со знаменитым Минусинским музеем
им. Н. М. Мартьянова. Состояла в комиссии по литературному
наследию писателя Василия Яна. В 2000 году Татьяна Евгеньевна
Верещагина принята в члены Союза журналистов РФ.
Татьяна Евгеньевна Верещагина директор музея им. Сафья
новыхс 1981 года. Всю свою творческую деятельность посвятила
изучению и сохранению истории Пий–Хемского района.
В путеводителе «ЛЕ ПТИ ФЮТЕ» сказано: «Возглавляет му
зей настоящий энтузиаст и просто красивая женщина – Татьяна
Верещагина, потомок знаменитых купцов Сафьяновых» (её дед,
Виктор Андреевич Сафьянов, был двоюродным братом Инно
кентия Георгиевича Сафьянова, который является основателем
тувинской государственности).
Действительно, Татьяна Евгеньевна мудрая, интересная лич
ность, знающая свое направление в жизни.
Творческую деятельность Татьяна Евгеньевна посвятила
становлению и развитию музея им. Сафьяновых г. Турана.
Юрий Михайлович Некрасов в книге «Орденоносный Пий–
Хем» в статье «Солнечная люлька» писал: «Чтобы руководить
таким маленьким учреждением, сочетая в себе и заведующую
и экскурсовода, и «хранителя древностей», подчас – билетершу,
надо быть не только увлеченным человеком, надо быть романти
ком, человеком немножко не от мира сего» [1, с. 48-49].
Татьяна Евгеньевна, изучая историю родного края, написала
несколько книг: «Туран» (2005 г.), дополненная и переработанная
книга «Туран» (2014 г.) [2, 3]. В этих книгах можно подробно
узнать о г. Туране Пий–Хемского кожууна: исторические факты
о восстановлении православия в Туве, о зарождении культурных
образовательных учреждений г. Турана, так как г. Туран является
первым русским поселком и вся культурная жизнь начиналась
здесь. В книге «Дело государственной важности: Лесное хозяй
ство Тувы – 60 лет» (2006 г.) рассказывается об истории и развития
лесного хозяйства в Туве. Самая востребованная книга на сегод
няшний день – «Эккендей», так звали Иннокентия Сафьянова на
тувинский лад. В этой книге исторические данные о зарождении
рода Сафьяновых, а также роль Сафьянова в образовании ТНР.
В газете «Тувинская правда» за № 128 2004 года, статья
Ю. М. Некрасова «Яко одушевлении…», посвященная книге
Т. Верещагиной «Эккендей». Автор статьи пишет: «В книге
Татьяны Верещагиной представлены как живые люди ушедшей
эпохи, люди, которые сыграли выдающуюся роль в деле станов
ления современной Тувы, люди о которых в Республики знают в
общем-то, мало и очень немногие».
Татьяна Евгеньевна является автором очерков и интервью в
книге «Люди Центра Азии». Это её большой вклад для потомков
нашего времени. Только, наверное, романтический человек лю
бящий свою Родину, землю, на которой живет, сможет написать
книги таким простым и ясным языком.
В архиве Т. Е. Верещагиной, сохранилось множество писем
потомков Сафьяновых, письма Г. И. Солистой – дочери И. Г. Са
фьянова, а также его внучки Ольги Солистой, письма Михаила
Васильевича Янчевецкого, сына известного русского писателя
Василия Яна, письма Бориса Николаевича и Надежды Ивановны
Леоновых сына и невестки Николая Ивановича Леонова – писа
теля, поэта, ученого. Письма Леоновых – это маленькие истории
жизни, наполненные огромной силой любви к своей Земле, своим
близким, к своей работе. Они были геологами на войне, геологами
в мирной жизни, исходившими и исколесившими всю Сибирь,
особенно северные районы, и внесли выдающийся вклад в раз
ведку её минеральных запасов, в том числе и месторождений якут
ских алмазов. Письма авторов весьма интересные и насыщенные
историческими воспоминаниями. Часть писем опубликованы в
книге Т. Е. Верещагиной «И это все музей: Избранные статьи.
Переписка» (2010 г.) [4, 5].
Музей им. Сафьяновых небольшой по величине, но интерес
ный своими историческими фактами. Большой интерес к музею
имеют туристы из разных стран и больших городов России.
Очень тепло отзываются о работе Татьяны Евгеньевны её
коллеги из разных музеев России.
Экс. директор Национального музея Республики Татарстан
Геннадий Степанович Муханов в книге отзывов писал: «Пре
красный, душевно – человеческий музей истории города, великих
людей – творцов Земли Тувинской, мало известных в отдаленных
регионах России.
Поистине, это авторский музей директора Верещагиной – тита
на музейного дела в Туране, Республике Тыва и Российской Федера
ции. Собран глубокий материал по истории Турана: материальной и
нематериальной культуры. Поражает научное и творческое осмыс
ление всего, что представлено в залах, дышащих человеческими
делами XIX и XX столетий. Знания поистине энциклопедические, а
мастерство директора – экскурсовода потрясает глубиной содержа
ния и чувствования времени и обстоятельств разных эпох. Не имея
должной финансовой поддержки, Т. Е. Верещагина сумела создать
цельную экспозицию, с уникальными витринами художественного
исполнения. Желаем музею города успехов».
Не менее тёплый отзыв оставили директора музеев из Красно
ярского края: группа директоров музеев Красноярского края оста
лись под большим впечатлением от посещения музея Сафьяновых
и приятным общением с Т. Е. Верещагиной, которая восхитила
нас своими познаниями. Туруханск, Енисейск, Канск, Красноярск,
Ачинск, Курагино, Шарапово, Минусинск, Бородино.
Глава Республики Тыва Ш.В. Кара-оол написал в Книге отзы
вов: «Уважаемая Татьяна Евгеньевна! Вся Тыва гордиться Вами!
Спасибо Вам за энтузиазм, патриотизм. Музей кладезь историче
ской памяти. Берегите – преумножайте! С благодарностью Глава
Республики Тыва».
Несмотря на кризисную ситуацию, в 1993 году Т. Е. Вере
щагина взяла на себя ответственность за восстановление церкви
св. Иннокентия г. Турана. Это миссия была выполнена, а сколько
было барьеров, нехватка денег, материалов, но, несмотря на все,
церковь стоит и одухотворяет народ.
Вот такой удивительный, мудрый человек живет в моем род
ном городе Туране.
Список источников и литературы:
1. Некрасов Ю. М. Солнечная люлька // Орденоносный Пий-Хем.
Кызыл: Республиканская типография, 2003. С. 48-49.
2. Верещагина Т. Е. Туран. Абакан: Журналист, 2005. 108 с.
3. Верещагина Т. Е. Туран: Первое русское селение в Туве /
Т. Е. Верещагина. 2-е изд. доп. и перераб. Абакан: Журналист, 2014.
4. Верещагина, Т. Е. И это все музей: Избранные статьи. Пере
писка: Ч. 1. Абакан: Журналист, 2010. 160 с.
5. Верещагина, Т. Е. И это все музей: Избранные статьи. Пере
писка: Ч. 2, Абакан: Журналист, 2010. 146 с.
Чимитдоржиева Лариса Шираповна
Заместитель начальника отдела
использования и публикации документов
ГАУК РБ «Государственный архив
Республики Бурятия»
Дневники верхнеудинского мещанина, учителя, краеведа,
фотографа-любителя, поэта Н.Н. Бурлакова о повседневном
быте верхнеудинского горожанина конца XIX – I четверти XX в.
В последние годы такая тема для изучения как «история по
вседн
евности» становится все более актуальной и популярной
среди исследователей. И мы не упускаем такой возможности,
поскольку Государственный архив Республики Бурятия (ГАРБ)
располагает таким богатством, как фонд личного происхождения
верхнеудинского горожанина Николая Николаевича Бурлакова
(1856-1928) [2, ФР. 294]. Любой читатель, исследователь, увле
ченный историей Верхнеудинска (ныне г. Улан-Удэ, Республика
Бурятия), найдет там массу интересных и важных, в том числе
горьких и печальных, фактов жизни и быта верхнеудинского на
селения на рубеже XIX-XX вв. Изучая документы личного фонда
Н. Н. Бурлакова, его ежедневные дневниковые записи, приходит
понимание, что история города и состоит из частных и мелких
событий из жизни его горожан, ежедневного быта обыкновенных
людей, жителей Верхнеудинска. Многотомные дневники жизни
Н. Н. Бурлакова под названием «Мир моей души. Годы жизни»
отражают мир простого человека, его потребности, быт, его от
ношение к происходящему.
«Все писатели пишут свои рассказы, романы, рисуя типы других
лиц, но отчего же бы не писать о самом себе, или из своей жизни?
Ведь это была бы истинная книга жизни» [2, Д. 42. Л. 160-161]
Основная задача настоящей статьи – вызвать интерес у
читателей и исследователей к дневникам Н. Н. Бурлакова, его
личности, жизни, творчеству, а также к истории города, что
переживал и как жил город тогда, в переломные годы в истории
России и Бурятии.
Дневники позволяют просле
дить за биографией самого
Н. Н. Бурлакова. В них он описывает свою жизнь и образно
делит ее на «седьмины»: «Сегодня мне исполняется восемь – 56
лет. И вот, два тома «дневника» заняли не «год жизни», а целую
«седьмину». И эта седьмина была особенно грустная, полуго
лодная. <…> И так – восемь седьмин! <…> Но, если вспомнить
все «седьмины», что сказать о них?» [2, Д. 42. Л. 171 об.-173 об.
(запись от 24 ноября 1912 г.)].
Далее подробно описывает свою автобиографию согласно
«седьминам». Основные этапы жизни Н. Н. Бурлакова приведем
здесь: «Седьмина третья. 1870-1877. Учительство. По выходе
из училища, помогал, с год в лавке отцу, торговать умел, пожа
луй. В сентябре 1871 поступил помощником учителя в здешнее
приходское училище, учитель был двоюродный брат Афанасий
Александр[ович] Бурлаков. [...] 18-го февраля поехали на по
чтовых с штатн[ым] смотрителем училищ Верхнеудинского,
Баргузинского и Селенгинского уездов <…> в Кульск – а с 19-го
февраля я уже был испр[авляющим] должность учителя Кульского
училища. С этого же мне шла мол учительская служба, которой
было 20-ть с лишком лет.
Седьмина четвертая. 1877-1884. Учительство с 1876 в Кабанске.
Холостая жизнь. Седьмина пятая. 1884-1891. Учительство в Кабан
ске, а с 1890 г. на Николаевском винокуренном Заводе Голдобина.
Холостая жизнь. Шла она в порывах к лучшим идеалам, а на пути
встречались все тернии… И порываясь, так сказать, к свету из глуши
деревенского мрака, я «бежал» из учительства и это было ступенью
к вступлению моему в брак. И не в брак уже церковный вступил я,
а в человеческий «брак». Но этой истории на целый том.
Седьмина шестая. 1891-1898. Оставив учительство в марте
1892 г. в апреле, именно 26 апреля 1892 г. я женился и, чрез два дня
после свадьбы, поехал «с медовым месяцем» на новое служение
– волостным писарем – в деревнюже опять! – Мухор-Шибирь. Из
Мухор-Шибири в ноябре приехал в Верхнеудинск на должность
столоначальника в полиции, стал жить дома у матери. В 1894
г. 12 апреля родился Вася – крестили на 8-й день по желанию
родильницы-матери, [...] в начале января 1896, я с семьей уезжаю
в Читу, где служу в областном, в казначействе, наконец – в бата
льоне. [...] В Чите 12 мая 1894 г. родился Александр.
Седьмина седьмая. 1898-1905. В январе 1899 г. вышел в от
ставку и приехал в Верхнеудинск, домой, потому что дом – мой.
[...]. Этого же года в апреле 26 числа родилась наша Надя. <…>
я сказал – назовем Надежда, пусть она будет надеждою в буду
щем. Этого же года с 1 октября я поступил учителем в здешнее
городское 3-х классное училище сверхштатно [...].
Седьмина восьмая. 1905-1912. Описана в двух томах этого
дневника [2, Д. 42. (Том II)]. Наступила седьмина девятая. <…>»
[2, Д. 42. Л. 171 об.-173 об. (запись от 24 ноября 1912 г.)].
Многие годы вместе с детьми он терпел лишения и крайнюю
нужду, ему пришлось содержать и учить детей на мизерные до
ходы, получаемые от мелочной торговли в лавке, своей литератур
ной и фотодеятельности: «И эта восьмая седьмина была или шла в
поисках хлеба, и шла она в постоянной борьбе и я с ребятами, как
осажденный в крепости, только отстаивал свой «очаг», не вступая
сам в борьбу с осаждающими. Это была тяжелая седьмина!» [2,
Д. 42. Л. 171 об.-173об. (запись от 24 ноября 1912 г.)].
После революции Н. Н. Бурлаков не работал, а занимался
фотографией. Оставил много ценных негативов с видами г. Верх
неудинска. Н. Н. Бурлаков один из первых фотографов, который
донес до нас виды старого города. Только по этим негативам
можно восстановить виды старого города Верхнеудинска [2, Д.
21. Л. 1-1 об., Д. 112. Л. 11; 1, с. 6; 3, с. 81].
По дневниковым записям Н. Н. Бурлакова можно исследо
вать жизнь и быт Верхнеудинска, прочувствовать, как ощущали
жизнь горожане… Н. Н. Бурлаков ежедневно описывал каждый
прожитый день. Писал о своей семье, детях, их учебе, подробно
описывал быт: график дня, непростые отношения с соседями;
о трудностях с зарабатыванием денег на пропитание, оплату за
обучение детей. Подробно описывал процесс фотографирования,
проявление снимков, как хлопотал по поводу издания своих фото
графий с видами Верхнеудинска, о переговорах на подобные темы
с властями города по вопросу финансирования: «А дома получил
из Управы бумагу [...], что мои заявления: 1) об издании альбома
видов г. Верхнеудинска 2) об уступке в собственность 5500 кв.
сажен городского участка 3) о возвышении берега песчаного
близ города у реки, по неимению у города средств оставлены
без удовлетворения. – Писалось много и умы возбуждались к
суждению и ничего не вышло» [2, Д. 42. Л. 168 (запись от 16
ноября 1912 г.)].
Дневник за 1913 год начинается с 1 января выражением «Но
вый год… новый счет… А счастье – старое». Через дневники
ощущается трудная в бытовом плане жизнь верхнеудинского
горожанина. Н. Н. Бурлаков подробно описывает, как непросто
было заработать на пропитание: «А дрова-то, дров нет! <…> Се
годня на еду истратил (мясо, табак, керосин) 50 к. Где же деньги
мои? И хлеба – тоже уже нет! Денег, денег надо! Деньги, деньги!
Сыпьтесь ко мне в карманы!» [2, Д. 43. Л. 2 (запись от 09 января
1913 г.)]. Такая его запись как «Вокруг только неприятности, одни
неприятности» встречается в дневниках постоянно.
Его мечты о путешествиях по России, по миру остаются только
на бумаге. А мечтает он обширно, тем самым показывая высо
кий уровень образованности, начитанности: «Расходов намечено
миллион! И телескоп надо по небу мыслью витать – 100 руб., грам
мофон – слушать дома концертное хоровое пение, музыку и соло
Шаляпина – 100 р.! Велосипед хочется иметь… А одежды, белья,
ремонтов по дому, долги! Надо уж пообдумать, пообождать» [2, Д.
42. Л. 118. (запись от 14 января 1910 г.)]; или «Чего же долго разду
мывать – сел на корабль и поехал, уж не говорю, что в Америку, а так
прямо из Сиднея в Иерусалим по паломническому билету, дешево,
а там в Одессу, за ней – родное, русское, а там и родина не далеко:
по жел[езной] дороге дней 12-ть. <…> письма из Сиднея идут чрез
Москву и почт[овые] пароходы вероятно идут чрез Суэцкий канал
(все интересно-историческое, где Моисей прошел чрез море с еврея
ми), отсюда, вероятно – в Одессу или уж не знаю куда: дороги везде
так широки: и в Вержболов путь, и на Петербург путь… Миллион
путей! Я думаю, что паломнический билет может выдать консул или
православный священник. Я сам тоже мечтаю о паломнической по
ездке в Иерусалим и когда мечта будет действительностью, не знаю!»
[2, Д. 42. Л. 121-122 об. (запись от 17-18 мая 1910 г.)].
Н. Н. Бурлаков отлично разбирался в географии, астрономии,
литературе, политике, философии и даже психологии; был глу
боко верующим человеком, ежедневно посещал вместе с детьми
церковь.
При знакомстве с дневниками, при их прочтении возникает
удивление – оказывается, мало что изменилось по прошествии
100 лет, в XXI в. остались все те же проблемы, насущные темы,
потребности, тот же быт: деньги, жилищный вопрос, политика,
разговор
ы о войне, образование, культура, религия, наблюде
ния за природными явлениями, погодой, и даже рассуждения
о вегетарианстве. Дневники могут заинтересовать как ученых-
исследователей, так и простого читателя. Н. Н. Бурлаков в
своих записях подробно описывает все праздники – народно-
календарные, государственные, церковные. Из его наблюдений
можно разглядеть каждую деталь той их жизни, как было и как по
хоже на сегодняшний день у нас. Часто слышим такие слова: «без
понимания прошлого нет будущего», и только соприкоснувшись
с документами Н. Н. Бурлакова, приходит осознание этих слов.
Изучая его дневниковые записи, ощущается единение и какая-то
невидимая поддержка, как будто и не прошло целых 100 лет!
В дневниках затронуты и раскрыты все сферы жизни верх
неудинских горожан, встречаются материалы по краеведению,
наблюдение за состоянием погоды. Очень интересен был такой
материал: «С Новым Годом! – И с наступающим затмением! –
отвечаю я. – С каким-таким? – Разве не знаете, что сегодня, вот
скоро, будет затмение солнца? <…> Пришел домой. Небо стало
проясняться. Вася приготовил стекла, сначала накоптили их на
свечке, потом – на бересте. Для рисунка фаз этого затмения я при
готовил бумагу и карандаш. В час дня начал закрываться правый
нижний диск солнца. Веселые мы все и каждый со стеклышком
«Закрывается, началось!». До наступления середины затмения
мне вздумалось для опыта снять его на пластинку. В кассетах
(18х24) есть стекла. Вынул аппарат, поставил линзу крупную <…>
и вынес аппарат к крыльцу. <…>До начала затмения Надя, Вася и
Шура подали мне на стол свои журнальчики: Надя – «Мотылек»,
Вася - «Звоночек» <…> и Шура – «Яркий огонек». У Васи напеча
тано, что начало затмения (по моему расчету) в 1 ч. 15 м. дня, а у
Нади в стихах: «В первый день Луны тень по земле пробежит…»
[2, Д. 42. Л. 25-25 об. (запись от 01 января 1907 г.)].
«Мысли, одна за другой, набегают, одна за другой группи
руются, связываются в рассказ, в повесть, в роман… И хочется
все это изложить на бумаге, записать… Но как надо это сделать
быстро, скоро!» [2, Д. 42. Л. 174 об.-175].
В своих дневниках Н. Н. Бурлаков философствовал, размыш
лял о жизни, записывал интересные мысли, которые неожиданно
приходили на ум. Изложим некот
орые из них: «Не в этом ли секрет
т.е. смысл жизни без огорчений: Живи и не гоняйся за деньгами.
Служи и ищи службы и работы посильной и желательной для тебя,
исполняй ее аккуратно, с любовью, чтобы довольны были ею и
ты, и те, которые дали ее и тогда деньги сами к тебе пойдут» [2, Д.
42. Л. 116]; или «В каждом человеке и в каждом, пожалуй, живом
организме есть электромагнит с двойным положительным и от
рицательным полюсами. Если один человек судит или делает это в
положительном состоянии, другой отвечает ему в отрицательном
и отсюда – искра несогласия, подымающая и возбуждающая дви
жение разума в человеке. Натуры, обладающие несколько большей
силой положительной или отрицательной, притягиваются, т.е.
сливаются для одних общих, согласных действий, напр[имер]
супруги, проживающие полстолетия в единомыслии и не наталки
вающиеся в жизни на субъекта, с преобладающей силой, который
мог бы отвлечь притягивающую силу одного из них. Массы, при
движении какой-либо мысли, подчиняются или положительному,
или отрицательному душевному электромагнитному и им на
встречу появляются другие массы, возбужденные противопо
ложно. – Есть черное, должно быть и белое. Есть свет, должна
быть и тьма. Есть радость, должна быть и печаль. Есть веселье,
должна быть и скука. Есть богачи, должны быть и бедняки. Чем
темнее одно, тем ярче другое» [2, Д. 42. Л. 116 об.]; или «Человек
есть животное. И вот те животные, которые сытые, [...] которые
имеют теплое, т.е. защищенное от всего, спокойное логовище и
среди других авторитет по своему обеспеченному всем положе
нию – они издают порядки, законы для тех, которые ниже их по
положению, которые не имеют ничего такого, и по этим порядкам
и законам низшие служат во всем для высших. Неподчиняющиеся
и неповинующиеся наказываются. 10/I 1912 г. Отсюда мысль:
Человек ли в жизни подражает животному? Или животное берет
пример у человека, напр[имер] в злости…? – Хотя все животные
сознают человека – как высшее существо из всего живущего…»
[2, Д. 42. Л. 116 об.]; или «Время идет – летит! <…> Сегодня
20 июня 1909 г. крестный ход и молебен у царских ворот, по
строенных в память посещения города государем в бытность его
наследником престола в 1891 г. Крестный ход вышел из церкви.
<…> мы ж пошли на кладбище <…> ходили по кладбищу, читал
памятники. Все приходит в тление!.. Громкие в свое время имена
для верхнеудинцов, теперь уже исчезнувшие из памяти, стираются
дождем и ветром с каменных плит и сами памятники разрушаются
или разрушены… <
…> Время все превратит в прах, если человек
не борется с тлением! И кладбище, думается, ничто – как пустая
сказка! для отдаленных потомков. – Деньги и здесь имеют след:
например, купец Смышляев Адриан Филимович (так в тексте) –
дедушка мамаши по матери, над ним большой памятник, а его пять
сыновей, не оставившие после себя фамилии – безвестны … А
была жизнь и суета мирская этих людей – богачей в свое время!»
[2, Д. 42. Л. 107-107 об.]; или «Валяются старые дубы! Падают,
но хотят жить и жить… Какою бы ни была жизнь, трудною ли,
горькою-ли, но жить и жить хочется, а надежда на лучшее буду
щее согревает желание жизни. Чем дальше, тем жизнь становится
интереснее, заманчивее, разгадочнее... и дороже!» [2, Д. 42. Л. 113
об.]; «Победил человек воздух, но длинных продолжительных
полетов еще не может делать: борьбу ведет с воздушной стихией
настойчиво, и победа впереди быть может и близко в этом году, но
может быть и в десяток лет не одолеть воздушную стихию! [...] Но
этот вопрос впереди! Вопрос далекого, быть может, будущего!»
Тематические заметки, наблюдения, дневники Николая Николае
вича Бурлакова актуальны и сегодня, по прошествии 100-летия, и есть
уверенность, что они будут такими же востребованными, изучаемыми
и актуальными в будущем. При подготовке настоящей статьи был
охвачен крайне малый объем дневниковых записей Н. Н. Бурлакова,
поскольку рамки одной статьи не позволяют показать полностью
содержимое документов-дневников Н. Н. Бурлакова. Их изучение
предполагает долгосрочную скрупулезную исследовательскую работу.
Личный фонд верхнеудинца Н. Н. Бурлакова ждет своих любопытных
исследователей – историков, филологов, литературоведов, фолькло
ристов, педагогов и даже фило
софов и психологов.
Список источников и литературы:
1. Бурлаков Н. Н. Город Верхнеудинск. Картины природы и быта.
Поэма в стихах. 1923-1927 гг. Улан-Удэ, 1996. 160 с. Составители:
Н. К. Сафонова, Л. А. Шапхоева.
2. ГАРБ. ФР. 294. Оп. 1. Д. 21, 42-50, 52-58, 112.
3. Календарь знаменательных и памятных дат истории Бурятии на
2016 год. Улан-Удэ, 2015. Авторы-составители: Б. Ц. Жалсанова, Н. Г. Со
роковикова, Л. Ш. Чимитдоржиева. 154 с. (размещен на сайте ГАРБ).
Шактар-оол Чейнеш Борисовна
Студентка исторического факультета
ФГБОУ ВО «Тувинский
государственный университет»
Материалы семейного архива о Герое Советского Союза
Кечил-ооле Тулуше Балдановиче
Документы имеют свойство хранить и передавать во времени
зафиксированную в них информацию. Из документов формиру
ются архивы, в том числе – семейные.
Архив документов, собираемых нашей семьёй, как потомками
Героя Советского Союза Кечил-оола Т. Б., берёт свое начало с 2012
года. Представляет собой папку, которая содержит: его личные
семейные фотографии, фотографии о том, как тувинский народ
провожал на фронт добровольческий кавалерийский эскадрон,
фотографии родственников. А также – материалы из книг о бое
вом пути героя; материалы, собранные в школьном музее МБОУ
СОШ им. Т. Б. Кечил-оола сумона Хайыракан Улуг-Хемского
кожууна, материалы исследовательской работы Органа ЗАГС
Республики Тыва, посвященные столетию со дня рождения Героя
Советского Союза. Кроме этого в архиве содержатся копии Указов
о награждении орденом Красной Знамени и присвоении звания
Героя Советского Союза, копия наградного листа, вырезки статей
из газет, описания боевых действий, схемы действий атак.
По имеющимся документам предоставляется возможность
изучить жизненный путь деда Кечил-оола Тулуша о его герои
ческом прошлом.
Кечил-оол Тулуш Балданович родился в 1914 году в местечке
Кыйыг, в семье простого арата [3, с. 34]. Через три года семья
переехала в сумон Хайыракан Улуг-Хемского кожууна. Тулуш
был среди семи детей старшим сыном в семье. До 15-ти лет он
играл вместе с сестрой Чыргал и младшим братом Шактаржы
ком. Иногда Тулуш, играя с друзьями, командовал ими. В под
ростковом возрасте 15-ти лет в буддийском храме сумона Эъжим
Тулуш учился у монаха монгольской письменности. А в 1930
году, выучив тувинскую письменность, стал учить жителей села
Хайыракан... Внезапно он пропал. Родители, родственники и все
жители сумона его искали. Оказывается, он убежал в Тувинскую
народно-революционную армию, никому в семье не сказав. При
бавил себе несколько годов, стал народоармейцем. Узнав об этом
его, родители удивились: как, такого хрупкого, невысокого роста
их сына приняли в армию...
Спустя год от сына пришло письмо, старший читал, а все
слушали. В письме было написано, что он хорошо учится, что его
приняли в музыкальный взвод. Услышав об этом, его отец Балдан
подумал, что сын после службы в армии придет домой, а мать
твердила: «Зачем ему служба в армии?». Мать настаивала, чтобы
отец вернул своего сына домой. Сразу отец верхом на лошади по
скакал в город Хем-Белдир
. И вот, когда отец прибыл в город, на
улице была построена целая колонна армии. Увидев среди солдат
своего земляка Суур-оола, отец спросил его о том, где Кечил-оол,
тот ответил, что он впереди войска, в первом ряду.
Балдан увидел своего сына, он был впереди на белом коне,
играл веселую музыку на духовом инструменте... Вдруг войска
остановились, отец поздоровался со своим сыном и сообщил, чтобы
он немедленно с ним помчался домой по приказу матери. Кечил-оол
успокоил своего отца и сказал, чтобы отец вечером присутствовал
на концерте в клубе. Отец с восхищением смотрел, как танцует
его сын. После исполнения сыном кавказского танца «Лезгинка»
старшина взвода объявил, что только что танцевал «Кечил-оол Ту
луш». После концерта отец с сыном беседовали по душам. Тулуш
Балданович известил отца, что он собирается учиться и попросил
его передать матери, чтобы она не переживала.
Скоро Кечил-оол с друзьями Ханды-Суруном, Бурзекеем
поехали учиться в город Тамбов, в военное кавалерийское учи
лище. Это был конец 1935 года. Студенческие годы были самыми
незабываемыми и интересными. Каждое лето курсанты училища
бывали в лагерях Крыма и Кавказа. Кечил-оол с друзьями любил
проводить время на берегу и купаться в реке Цна.
За успехи в учебе, за хорошие достижения, настойчивость
и требовательность к военной службе, руководитель Тувинской
Город Хем-Белдир Танну-Тыва до 1926 г., в настоящее время город Кызыл
Республика Тыва.
Народной Республики (далее – ТНР) Седип-оол Токпак-оолович
Танов подарил Кечил-оолу золотые часы.
В Тамбове он познакомился с голубоглазой красивой девуш
кой по имени Ольга. Родители Ольги положительно отреаги
ровали на их дружбу. В 1938 году 9 июня в городе Тамбов был
зарегистрирован брак Ольги Сергеевны и Тулуша Балдановича. В
молодой семье в этом же году родился сын, его назвали Володей.
Прошел год. Кечил-оол, успешно окончив училище, вернулся
домой. Ольга с сыном, прожив в Тамбове несколько месяцев,
приехали на родину супруга.
После успешной учёбы в училище Кечил-оол Т. Б. работал
в Кызыле в ответственной сфере, переводил военные книги на
русско-тувинские языки. Учил тувинских офицеров упражнениям
военной тактики.
22 июня 1941 года стало известно о нападении фашистской
Германии на Советский Союз. Было проведено заседание По
литического бюро Центрального комитета Тувинской Народно-
революционной партии. Делегаты Великого Хурала Тувинской
Народной Республики приняли Декларацию о готовности тувин
ского народа всеми силами и средствами участвовать в борьбе с
фашизмом до окончательной победы над ним.
Требовались образованные офицеры. Кечил-оола, Эртине,
Норбу и других офицеров отправили в Москву в Высшую ка
валерийскую школу им. Буденного. Окончив эту школу, Тулуш
приехал в Туву и по постановлению Малого Хурала ТНР он воз
главил эскадрон тувинских добровольцев.
Граждане ТНР восприняли весть о начале Великой Отече
ственной войны так, как если бы враг напал на их собственную
родину. С первых же дней войны ТНР приступила к оказанию
материальной помощи СССР. Тува помогала своему соседу всем,
чем могла. По всей Туве араты работали, не жалея сил, под ло
зунгом «Все для фронта». Охотники охотились, добывали мягкое
золото в помощь Красной Армии. Шкурки продавали заграницу,
получали валюту и шили подарки для Красной Армии. Фронту
нужна была комплектующие для истребителей, поэтому вся про
мышленность, действующая в то время в Туве, работала на фронт.
На предприятиях, организациях люди работали без выходных, без
отпусков, с удлиненным режимом работы, всюду кипела работа.
Предприятия промышленности вырабатывали продукцию необхо
димую фронту. Швейкомбинат освоил производство полушубков,
лесозавод – лыж, кожаный завод – кавалерийского снаряжения,
армейских сапог и т. д.
Правительством ТНР были установлены пособия и льготы по
налогам для семей советских граждан Тувы, ушедших на фронт.
В годы войны по призыву Тувинской народно-революционной
партии в ряды рабочих влились многие сотни аратов и женщин
города, часто подростки заменяли взрослых, кто-то из них ста
новился главой семьи.
Люди продолжали работать: шить, вязать, отправлять на
фронт свои подарки. По утрам все слушали радио о положении
дел на фронте. Ждали почтальона с письмами и продолжали ра
ботать. За период с 1941 по 1944 годы Советский Союз получил
от ТНР 50 тыс. боевых коней, на деньги, собранные жителями
республики, были созданы 2 танковые бригады.
1 сентября 1943 года тувинский народ провожал на фронт
добровольческий кавалерийский эскадрон, в состав которого
входило 206 воинов, в том числе 10 девушек-санинструкторов.
Командиром эскадрона был назначен капитан Кечил-оол Тулуш
Балданович, у которого накануне родилась дочка Зоя.
Командование аттестовало его: «Энергичный, волевой, ини
циативный. Дисциплинированный и выдержанный, с большой
трудоспособностью. Среди товарищей пользуется авторитетом.
Способный и очень восприимчивый, к занятиям относится серьез
но и с интересом. Программу обучения за средний и старший курс
усвоил на «отлично». В обстановке разбирается легко. Быстро
ориентируется. Решения принимает уверенно и обоснованно. В
распоряжениях краток и достаточно четок. Командным языком
владеет хорошо. Может быть использован на должности началь
ника штаба и командира кавалерийского полка» [2, с. 11-12].
Среди бойцов эскадрона были чабаны, ветеринары, трактори
сты, писатели, рабочие, агрономы, чиновники, работники партии
и др. Молодые парни и девушки были в возрасте от 24-25 лет. У
них была одна цель – не щадя жизни, всеми силами и средства
ми участвовать в борьбе советского народа против фашистского
агрессора до окончательной победы над ним.
31-й гвардейский полк был интернациональным. В его состав
вошел командир полка Ефим Абромович Попов – еврей, командир
первого эскадрона, гвардии капитан Хафиз Ахмеджанов-татарин,
командир 2 эскадрона, гвардии капитан Каташев-алтаец, коман
дир 3-го эскадрона, гвардии старший лейтенант Коноваленко
– украинец, командир4-го эскадрона и гвардии капитан Кечил-
оол-тувинец.
1944 год. Февраль. Фашисты окружили город Ровно, и не
было надежд на спасение, когда на железнодорожную станцию
города Ровно ворвался эскадрон тувинцев, невзирая на сильный
огонь противника, как с воздуха, так и с земли. Солдаты во главе
с Тулушем Кечил-оолом с криком «Ура!» обратили в паническое
бегство немцев. Они освободили мирных жителей города, не
щадя своей жизни.
2 февраля 1944 года гвардии капитан Тулуш Кечил-оол в числе
первых во главе своего эскадрона, при освобождении города Ров
но, уничтожил большое количество живой силы и боевой техники
противника. Командир 8-й гвардейской Ровенской кавалерийской
дивизии гвардии генерал-майор Д. Н. Павлов описывал его под
виг: «…Примерами величайшего героизма и мужества, стойкости
и отваги полон боевой путь бойцов, сержантов и офицеров Тувин
ского эскадрона, командиром которого является гвардии капитан
Кечил-оол. В бою за город Ровно второго февраля 1944 года эска
дрон тувинцев, невзирая на сильный артиллерийско-миномётный,
ружейно-пулемётный и автоматный огонь противника, в конном
строю с криком «Ура!» ворвался на железнодорожную станцию
и обратил в паническое бегство немцев, чем обеспечил внезапное
занятие её нашими частями…» [5].
Командир 4-го ордена республики тувинского добровольче
ского кавалерийского полка 8-ой гвардейской Ровенской кава
лерийской дивизии 6-го гвардейского кавалерийского корпуса
13-й армии 1-го Украинского фронта Кечил-оол Т. Б. в боях на
территории Украины руководил ожесточенными контратаками
превосходящих сил противника, поднял эскадрон на атаку, от
бросил врага и обеспечил фланг дивизии.
Под руководством командира эскадрон тувинских добро
вольцев освобождал города и поселки Украины от фашистских
захватчиков. За проявленное в боях мужество Тулуш Балданович
награжден двумя орденами Красного Знамени.
«У командира Кечил-оола решения были удивительными. В
сложных обстоятельствах капитан Кечил-оол никогда не волно
вался, умел в сложной обстановке находить правильное решение
поставленной задачи, грамотно и умело командовал вверенным
ему подразделением».
Полковник Е. А. Попов написал письмо лично министру
обороны СССР маршалу А. А. Гречко. В письме описываются
все боевые подвиги тувинского эскадрона и лично его команди
ра. «В боях за хутор Сурмичи только благодаря находчивости и
храбрости капитана Кечил-оола, личным примером бесстрашно
увлекшего за собой всех гвардейцев, удалось сломить сопротив
ление гитлеровцев и захватить весьма важный пункт на главном
направлении 8-й казачьей дивизии и в целом 6-го гвардейского
кавалерийского корпуса.
В последующих боях эскадрон тувинских добровольцев во
главе с гвардии капитаном Т. Б. Кечил-оолом вписали немало
славных боевых страниц в историю ВОВ. Только за эту боевую
операцию капитан Кечил-оол Т. Б. заслуживает быть удостоен
ным самой высшей награды Родины – звания Героя Советского
Союза, а эскадрон тувинских добровольцев заслуживает быть
награжденным Знаменем Министерства обороны...» [4].
Гвардии капитан Тулуш Балданович Кечил-оол в годы ВОВ за
свои подвиги был представлен к званию Героя Советского Союза,
но так и не получил его при жизни. Награда, спустя 45 лет после
окончания войны, нашла своего героя, прах которого уже покоился в
земле. Звание присвоено легендарному кавалеристу «посмертно».
Указом Президента СССР от 5 мая 1990 года «за мужество
и отвагу, проявленные в период Великой Отечественной войны
1941-1945 годов», гвардии капитану Кечил-оолу Тулушу Бал
дановичу посмертно было присвоено звание Героя Советского
Именем Кечил-оола Тулуша названа одна из улиц г. Кызыла.
Бюст героя установлен на площади Победы, у входа Националь
ного парка культуры и отдыха им. Н. Гастелло, ул. Ленина в
г. Кызыле Республики Тыва. Так же имеется бюст в городе Ша
гонар Улуг-Хемского кожууна.
Жизнь и подвиг Героя Советского Союза Кечил-оола Тулуша
Балдановича стали символом героизма, мужества и патриотизма.
За годы ВОВ ТНР отправила на нужды фронта весь золотой
запас и добычу золота военных лет, а также: 5 эшелонов (389
вагонов) подарков на сумму более 10 млн. акша (или 35 млн.
рублей), в том числе – средства на строительство 3-х эскадрилий
боевых самолетов; 50 тысяч боевых коней, 700 тысяч голов скота,
из них около 30 тысяч голов крупного рогатого скота освобож
денным районам Украины; 52 тысячи пары лыж, более 12 тысяч
полушубков, 16 тысяч пар рукавиц, 19 тысяч индивидуальных
посылок; 67 тонн шерсти, весь урожай посевов военных лет, не
сколько тысяч тонн мяса, топленого масла, муки и других сель
хозпродуктов. Общая сумма материальной помощи тувинского
народа за 1941-1945 годы составила свыше 19 млн. акша (или 66,
5 млн. рублей). Безвозмездной помощью тувинский народ внес
свой вклад в победу советского народа над фашизмом
Чем дальше мы уходим от событий военных лет, тем меньше
становится их очевидцев. Пройдут годы и о событиях, проис
ходивших в 1941-1945 гг., наши потомки будут узнавать не от
живых свидетелей, а только по книгам, художественным произве
дениям, архивным документам. Фотографии, письма, документы
фронтовиков – постоянный источник воспоминаний родных и
близких об утратах. Одним из важнейших средств сохранения
исторической памяти по праву считается документальный мате
риал, рождающийся в момент или по горячим следам того или
иного исторического события. В документе, дошедшем до наших
дней, прошлое как бы застывает в своем изначальном виде, не под
верженное искажению последующими событиями и взглядами.
Поэтому люди стремятся сохранять документы о прошлом.
Документы являются ценнейшим историческим источником,
позволяющим через личную жизнь гражданина увидеть развитие
многих событий и фактов. Сохраняя личные архивы, сохраняется
память о наших выдающихся современниках, о наших земляках,
прославившихся своим трудом и подвигами.
Информация с таблички, расположенной на площади Победы, у входа
Национального парка культуры и отдыха им. Н. Гастелло, ул. Ленина в
г. Кызыле Республики Тыва.
Список источников и литературы:
1. Воспоминания родственников Героя Советского Союза Т. Б.
Кечил-оола.
2. Катеринчик Н.Я. От Тувы до Украины. Кызыл, 1998. 72 с.
3. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1986. 750 с.
4. Оюн Таисья «История одной повести» // Тувинская правда.
2015. 05 февраля. № 12.
5. Садыгов Арзу В поисках звезды [Эл. ресурс]. Режим до
ступа: http://www.mkyzyl.ru/about/info/news/3315/ (Дата обращения
Шаламов Владимир Александрович
Доцент кафедры истории России
ФГБОУ ВО «Иркутский государственный
университет», канд. ист. наук
История здравоохранения Восточной Сибири:
из мемуаров врача М. В. Танского
При изучении истории здравоохранения и медицины Восточ
ной Сибири исследователи сталкиваются практически с полным
отсутствием источников личного происхождения. Делопроизвод
ственные и статистические источники дают необходимую инфор
мацию, но они зачастую не обладают свойствами воспоминаний
и писем. Именно источники личного происхождения дают необ
ходимую экспрессию, оценочные свидетельства, характеристики
увиденных событий и явлений. Возникает необходимость поиска
подобного рода материалов. В этом плане помощь могут оказать
личные фонды сибирских архивохранилищ, в которых в силу раз
личных обстоятельств отложились воспоминания, записки, пись
ма различных деятелей, в том числе и медработников. Появилось
несколько изданий, в частности, воспоминания Вишневского [1]
и М. В. Танского [2], содержащие весьма полезную информацию
о состоянии системы здравоохранения в конце XIX столетия.
К сожалению, ХХ век оказался не обеспеченным этим видом
источников. Однако во время работы с личным фондом семьи
М. В. и Е. А. Танских в Государственном архиве республики
Бурятия автор данных строк обнаружил машинописный текст
воспоминаний известного врача города Верхнеудинска (ныне
Улан-Удэ) Михаила Владимировича Танского, охватывающие
первую половину ХХ в. и содержащие важные свидетельства о
развитии здравоохранения в Восточной Сибири [3].
Мемуары под названием «Кое о чем из своей жизни» вероятно
были подготовлены автором к публикации. Текст хорошо отре
дактирован, снабжен вклеенными фотографиями и открытками,
набран на печатной машинке. Рукопись выглядит как единое
целое за исключением последних страниц более позднего проис
хождения, в которых автор несколько корректирует информацию
о последних годах жизни.
На первых страницах воспоминаний речь идет о семье буду
щего врача, являвшегося коренным жителем Верхнеудинска (ныне
Улан-Удэ), и о его учебе в Читинской гимназии и Казанском уни
верситете. Наиболее интересные строки для раскрытия истории
здравоохранения начинаются с ноября 1904 г., когда М. В.. Тан
ский был назначен ординатором Одесской Касперовской общины
Красного Креста, отправившейся с началом русско-японской
войны 1904-1905 гг. в Верхнеудинск для оказания помощи ра
неным и больным военнослужащим российской императорской
армии. Согласно его описаниям, в городе действовало еще три
общины – Пермская, Верхнеудинская и Болгарская. Все они, за
исключением последней, занимали частные дома. За городом в
конце войны были организованы бараки для больных сыпным
тифом, благодаря изолированности которых инфекция не про
никла во внутренние регионы империи.
Довольно часто в научных исследованиях утверждается мысль
о массовом героизме русских солдат и матросов, но Танский
свидетельствует об обратном. «Не могу не отметить, что ино
гда отделение мое набивалось сплошь свистунами – больными,
страдающими отитами с прободением барабанной перепонки,
наполовину, вероятно, злоумышленно учиненными». Среди
прочей информации упоминаются имена коллег, работавших в
общине вместе с ним, но никакой характеристики этих людей не
имеется. Скорее всего это связано с боязнью обвинений в связях
с антисоветскими элементами.
Мемуарист сетует на отсутствие тесных связей среди работ
ников Красного Креста. «Жили между собою мало сплоченно. Со
бирались вместе изредка только на совещания... Уполномоченным
по Красному Кресту состоял в Верхнеудинске [И. В.] Орелович,
сколько помнится, работавший по переселенческим делам. Почему-
то наш лазарет с ним не ладил, один только доктор [А. И.] Христов
сохранял с ним хорошие отношения...». Подводя итоги своей дея
тельности во время войны, он констатирует, что лечил в основном
травматических и сыпнотифозных больных, а его специализация
акушерство и гинекология оказались не востребованы.
После войны Михаил Владимирович возглавил городскую
больницу Верхнеудинска. Одновременно вел широкую частную
практику. Здесь также его специализация не получила дальней
шего развития. «Жизнь предъявляла свои требования: в повсед
невности была, главным образом, нужда в терапевте и педиатре,
и волей-неволей приходилось втягиваться в эти дисциплины...»,
– писал он. Благодаря его упорству и трудолюбию городская
лечебница росла и благоустраивалась, хотя в то же время наблю
далась текучка кадров среднего медицинского персонала.
В это же время мемуаристу приходилось на небольшой срок рабо
тать еще и тюремным врачом. Описание больницы позволяет говорить
о том, что данное учреждение было неплохо обставлено. Однако врач
по совместительству не мог оказывать какой-либо серьезной помощи
больным арестантам. Доктор приводит эпизод, согласно которому в
тюремной больнице в случае наличия свободных кроватей помеща
лись арестанты по очереди на отдых, как на курорте. Вероятно, данный
факт не был известен начальствующим лицам.
Довольно подробно М. В. Танский описал открывшийся в
1909 г. лазарет Красного Креста и его сотрудников. В частности,
он дает лестную характеристику главе этого учреждения доктору
А. Г. Легеру, который являлся не только великолепным хирургом,
но и прекрасным музыкантом – играл на скрипке, виолончели и
рояли. Легер часто приглашал Танского в качестве ассистента при
проведении сложных операций, благодаря чему автор мемуаров
приобрел бесценный опыт, но все же хирургия не заняла в его
жизни важного места. К сожалению, воспоминания не содержат
сведений о судьбе доктора Легера. Известно только то, что он в
составе отряда Красного Креста отбыл на фронт Первой мировой
войны в 1914 г.
Именно с началом этой войны в мемуарах возрастает частота
упоминаний эпизодов, связанных со здравоохранением, что делает
их при фрагментарной сохранности архивных материалов особо
ценными. Часть медработников была отправлена на фронт. В го
род начинают поступать военнопленные, в том числе и медики. В
тексте упоминается турецкий врач Р. Рифат, который поселился в
доме автора воспоминаний. Также несколько раз говорится о враче
Лео Барте, привлеченным к работе в лазарете Красного Креста.
Досадно, но Танский не счел нужным подробнее остановиться
на их судьбе, что очень важно, поскольку данный контингент
медработников менее всего упоминается в источниках.
С началом войны объем работ резко возрос. Михаилу Владими
ровичу приходилось вместе с городовым врачом К. Н. Терентьевым
осматривать военнообязанных, подлежащих мобилизации. К тому
же городовой врач А. И. Христов в качестве хирурга был на неко
торое время отправлен на фронт и Танскому пришлось 3-4 месяца
исполнять его обязанности, оставаясь при этом главой городской
больницы. Позднее, в 1915 г. он также временно стал заведующим
железнодорожной больницы поскольку возглавлявший ее врач Г.
Д. Болтенко получил отпуск. По словам мемуариста, больница на
40 кроватей была великолепно обставлена и имела полный и дис
циплинированный кадровый состав. Отзыв о ее деятельности был
положительный. Танского удручало только то, что приходилось
работать на пределе возможностей. «Ну и пришлось же мне в это
время покрутиться волчком!» – писал он спустя многие годы.
Февральская революция 1917 г. вызвала одобрение мемуа
риста. В то же время он отмечал, что на ход больничной жизни
она не оказала никакого воздействия. Все шло по заведенному
порядку. Весьма интересный эпизод с установлением кратковре
менного режима Советской власти и ее падением не отразился
на страницах воспоминаний. Мы мало знаем о сущности проис
ходивших в это время преобразований в системе здравоохранения
Забайкалья. Вероятно, такая забывчивость автора связана с его
боязнью, поскольку текст писался в сталинскую эпоху и излишняя
информация могла повредить мемуаристу.
Неожиданным оказался довольно большой фрагмент о зна
менитых в последующем читинских врачах. В 1919 г. у жены
Танского обострился аппендицит. Поскольку из-за военных
действий в Верхнеудинске не осталось опытных хирургов, то на
операцию он повез ее в Иркутск в частную лечебницу доктора
Л. С. Зисмана, где оперировал прославившийся уже тогда доктор
В. Ф. Тальковский. «Действительно, это был хирург опытный и
сильный, но имел одну из человеческих слабостей: был заядлый
картежник... я один раз побывал на операции у Тальковского.
Оперировал под общим наркозом – тогда местного обезболивания
при больших операциях не существовало – спокойно, уверенно.
Раза два во время двухчасовой операции отрывался от операци
онного стола, присаживался на табурет, ему вкладывали в рот
зажженную папиросу, он делал несколько глубоких затяжек и
возвращался к прерванному делу... Впоследствии доктор Тальков
ский несколько лет работал в Чите, в городской больнице, умер
в сравнительно нестарых летах, оставил по себе добрую память
и своего выученика хирургического дела доктора В. А. Кохан
ского, ставшего потом тоже большим, прославленным хирургом,
возглавлявшем Ленинскую больницу». Автор мемуаров верно
оценил достижения упомянутых хирургов, которыми гордится
Забайкальский край. Именем В. А. Коханского названа краевая
больница и улица в Чите.
Уезжали М. В. и Е. А. Танские из Иркутска, когда только на
чинались боевые столкновения Красной армии и партизан про
тив колчаковских войск. С большим трудом они добрались до
Верхнеудинска, но и там события гражданской войны их нагнали.
Как известно, часть войск А. В. Колчака под предводительством
В. О. Каппеля, гонимая Красной Армией прошла зимой 1919-1920 г.
через всю Сибирь, испытывая многочисленные трудности. Не
имея сил на штурм Иркутска эти части перешли по льду Байкала и
здесь были встречены семеновскими войсками. До трети состава
каппелевских войск оказались больными.
Михаил Владимирович избегал писать о событиях граждан
ской смуты, но эпизод прибытия каппелевцев, видимо, произвел
на него ошеломляющее воздействие, поэтому появляются весьма
ценные свидетельства. «В больнице столь же неожиданно распах
нулись настежь ворота... и через несколько минут больничные па
латы представляли одну из картин дантовского ада: на свободных
кроватях, на полу, между кроватями, не оставляя пяти свободного
места, везде, где только можно было приткнуться, лежали боль
ные, так что с большим трудом приходилось пробираться между
ними, добираться до каждого... По большей части больные ока
зались сыпнотифозными, в тяжелом состоянии, но было немало
и обмороженных... Я и второй общественный врач Гальперов в
течении двух дней буквально сбивались с ног, приглашаемые из
дома в дом для осмотра больных... Возвращаясь вечером домой, я
сбрасывал с себя все платье и белье и каждый раз находил вшей...
Два дня висел над городом этот каппелевский кошмар, а на третий
день он исчез столь же неожиданно, как и появился... Больничный
персонал почти весь переболел и первыми смертельными жертва
ми его стали врач Гальперов, сестра милосердия [А. В.] Гольц и
три сиделки... Долгие годы потом сыпной тиф не выводился, унес
в могилы много людей, пока советская власть не встала более
твердо на ноги...». Пожалуй, это одно из немногих свидетельств
современников о пребывании каппелевцев в Верхнеудинске, а
если учесть, что о деятельности медперсонала данных вообще нет,
то эти строки становятся бесценными. По Забайкалью имеются
материалы о гибели медработников в годы Гражданской войны,
но они все связаны с восточной частью региона. Благодаря ме
муарам М. В. Танского нам становятся известны имена медиков
западной части Забайкалья, ставших жертвою долга.
В архивных документах за 1920 г. в Верхнеудинске отмечается
некая земская больница, хотя в предшествующее время ее не было.
Единственная земская больница имелась в Чите с 1916 г. Интересно,
что и в последующие годы подобной больницы в Верхнеудинске не
значится. Все это порождает у исследователя недоумение и массу
вопросов. Архивы не дают четкого ответа, вследствие отсутствия
документов. Как раз воспоминания М. В. Танского дают нам
уникальную возможность разобраться в этом запутанном деле.
Оказывается, в 1919 г. в городе американский Красный Крест
организовал хорошо оборудованный лазарет с большим запасом
медикаментов и перевязочного материала. Здесь же имелись рентге
наппарат и два зуболечебных кабинета. В январе 1920 г. американские
интервенты покинули город, оставив лазарет городской админи
страции. Этот-то лазарет и был переименован в земскую боль
ницу, а ее главой стал доктор Г. Я. Любарский. Позднее земская
больница была слита с городской, а весь запас медикаментов и
перевязочных материалов по распоряжению главного санитарного
врача Ф. Н. Петрова был отправлен на фронт на Дальний Восток,
где шла борьба с японцами.
Довольно подробно описаны первые годы советской власти,
вошедшие в историю как период «военного коммунизма». В
течение двух лет в больнице кроме главного врача состоял еще
политический комиссар, но Танский пишет, что он палок в колеса
не вставлял и позволял свободно работать. Вследствие чего ин
ститут политкомиссаров вскоре был ликвидирован. Невероятно
сложными были отношения с профсоюзом, который требовал от
главврача выполнения кодекса о труде, а Наркомздрав не позволял
расширять смету. Вскоре Танский понял, что профсоюзы в Совет
ской России являются приложением администрации и реальной
власти у них нет, поэтому перестал обращать на них внимание.
«Шум и протесты только самообольщение профсоюза своей
силой», – писал он. В это голодное время городская больница
должна была еще производить довольствие всего медицинского
персонала города, включая работников аптек. Людей кормили на
месте или выдавали паек. Еще одним неприятным явлением во
енного коммунизма было наличие обязательных общественных
работ. освободить от них могла медицинская справка, благодаря
чему создавались огромные очереди, отрывавшие медперсонал
от их основной работы. Все упомянутые эпизоды оказали не
гативное воздействие на автора мемуаров и сильно подорвали
его желание в будущем занимать административные должности,
хотя многие годы работал главным врачом городской больницы.
В такой ненормальной обстановке рождалось здравоохранение
Советской России.
После образования автономной республики Бурятия по образ
цу Советской России был образован наркомат здравоохранения.
Первым его главой стал доктор А. Т. Трубачеев, которого Танский
охарактеризовал как человека деятельного и энергичного. Он
горячо принялся за благоустройство лечебного дела в городе и ре
спублике. В частности, остро стоял вопрос с городской больницей,
включавшей в себя несколько отделений в разных приспособлен
ных зданиях. Требовалось найти более подходящее помещение.
Трубачеев смог в Москве добиться передачи под новую областную
больницу здания лазарета Красного Креста. Так, в октябре 1924 г.
городская больница и лазарет Красного Креста прекратили свое
сущес
твование, и на свет появилась новая областная больница.
Михаил Владимирович возглавил в ней терапевтическое отделе
ние. Вследствие этого он хорошо знал всех сотрудников, что и
отразилось на страницах его воспоминаний.
«Действительно, заведывать только отделением было куда
далеко легче и спокойнее, чем жить в какой-то беспрерывной
горячке...», – писал М. В. Танский. Вследствие подобного поло
жения наблюдалась текучка среди главврачей больницы, пока это
место не занял Д. Н. Плишкин. Он описан следующим образом:
«Спокойный и выдержанный, никогда ни на кого не повышал
он голоса, но держал всех в надлежащем решпекте. Пробыл в
областной больнице года три и ушел по собственному желанию,
оставив по себе добрую память. Перебрался он на жительство в
Свердловск».
Автор мемуаров, судя по воспоминаниям испытывал невольное
уважение к хирургам, поэтому остановился на их работе более
подробно. «Хирургами в больнице работали [Г. В.] Кондратов, а
несколько позже [А. И.] Глебович. Оба были хирургами хорошими,
но я больше одобрял стиль работы Глебовича, оперировавшего
всегда спокойно, сосредоточенно, молчаливо, а Кондратов часто
волновался и горячился. Был еще и третий хирург – Голубчиков,
совсем молодой, совместно он заведывал лабораторией». Осталь
ные врачи упоминаются в воспоминании лишь мимоходом, но даже
приведенные строки несколько оживляют сухие данные архивных
документов, где те же Плишкин, Кондратов и Глебович фигурируют
без какой-либо личной характеристики, отчего невозможно пред
ставить, что за личности кроются за буквами их фамилий.
К сожалению, в конце 1920-х гг. Танский получил травму и вы
нужден был по инвалидности выйти на пенсию, хотя и продолжал
вести общественную работу и даже вел частную практику. С этого
времени его воспоминания уже не фиксируют те изменения, кото
рые произошли в системе здравоохранения республики Бурятия
и города Улан-Удэ. Тем не менее, материалы мемуаров остаются
весьма ценным источником, в частности, событий касающихся
Великой Отечественной войны. Кроме этого, здесь же имеются
сведения по истории города Верхнеудинска (Улан-Удэ), развитии
системы образования, общественном управлении и некоторым
другим темам, которые н
аверняка ждут своего исследователя.
Остается только сожалеть, что воспоминания верхнеудинского
врача Михаила Владимировича Танского так и не были опубли
кованы и задействованы в исследовательской работе.
Список источников и литературы:
1. Вишняков Н. И. Записки военного врача: научное издание /
Н.И. Вишняков; ред. Н. Н. Покровский. Новосибирск: Изд-во СО
РАН, 2011. 338 с.
2. Танский М. В. Странички из прошлого Улан-Удэ. (Верхнеудинск
в 70-80 гг. XIX в.) / М. В. Танский. Улан-Удэ: Бурятское книжное изд-
во, 1966. 30 с.
3. Государственный архив республики Бурятия. Ф. р-1778, Оп. 1.
Шекшеев Александр Петрович
Член правления Хакасской
республиканской организации
«Общество «Мемориал»,
канд. и
ст. наук
Мемуары участников белого и повстанческого движения
как источник по истории Гражданской войны
Основным источником освещения событий Гражданской
войны по-прежнему остаются документы органов советской
власти, Коммунистической партии и воспоминания участников
одной и победившей стороны, что, конечно, в значительной
степени снижает достоверность освещаемых событий. Лишь в
последнее время историками активно стали использоваться ме
муары белоэмигрантов. Наряду с ними, воспоминания об этой
войне пополняются сохранившимися и выявленными на местах
раритетами Белого движения в форме дневниковых записей.
Такими, к примеру, являются записки штабс-капитана 2-го
броневого автомобильного дивизиона Владимира Владимировича
Зверева, которые были обнаружены в одном из архивов [1]. Об
авторе известно лишь, что он являлся потомственным военным,
участником Первой мировой и затем Гражданской войн. В от
личие от своего отца, известного и
погибшего генерала, судьба
этого человека остается неизвестной.
Будучи рассекреченным еще в 1930-е гг., этот архивный
документ представляет выписки из пока не найденного и, веро
ятно, объемного дневника Зверева. Осуществленные музейным
работником А. К. Фефеловой, они начинаются с сообщения о
том, что изъяты из 12-й тетради, в которую автор стал заносить
записи, начиная с 19 ноября 1917 г. Вторую часть архивного дела
составляет «Дневник слухов». Совмещенные в одно единое целое
соответственно с хронологией данные записи рассказывают о
настроениях и поведении лиц, окружавших автора и участвовав
ших в событиях, имевших место в Красноярске с января по июль
1918 г. Речь идет о мятеже Красноярского казачьего дивизиона
и антибольшевистском перевороте, который недавно краеведы
объявили «освобождением Сибири».
Данные события, издавна вызывая жгучий интерес у всех,
кто интересуется историей Сибири, обрели в отечественной
историографии новую оценку. Так, названое в советское время
«сотниковской авантюрой», вооруженное противостояние ени
сейских казаков и советской власти в современных публикациях
обозначено уже в качестве одной из первых реакций российского
общества на большевистскую политику расказачивания и свер
тывания демократических свобод. Переворот, происшедший в
июне 1918 г. и названный советскими авторами «контрреволю
ционным», сегодня переосмыслен историками и предстает уже
как «антибольшевистское» деяние.
Между тем остаются вопросы, на которые хотелось бы получить
более полные ответы. К примеру, интересной и незавершенной из-за
недостатка сведений страницей истории является создание и деятель
ность антибольшевистского подполья, существовавшего в Сибири
в первой половине 1918 г. Первые инициативы об организации не
легальных вооруженных формирований принадлежали офицерам
военного отдела Временного областного совета еще в январе того
же года. После разгона Сибирской областной думы большевиками
созданные группы перешли на нелегальное положение и продолжи
ли вербовку добровольцев в свои ряды. Спустя десять лет первым
о сибирских «контрреволюционных» организациях того времени
рассказал известный сибирский большевик В. Д. Вегман, который
сообщил, что Красноярская организация насчитывала по одним
данным 600, а по другим – не более 480 человек [2, с. 141].
Возвращаясь в Красноярск, демобилизованные офицеры пере
живали материальные затруднения. Подполковник М. И. Маль
чевский, чтобы прокормить семью, чинил ботинки. Уволенный
без средств существования, полковник В. П. Гулидов добрался до
Красноярска в солдатской шинели и «обросший». Здесь же оказался
и генерал-майор А. И. Камберг, когда-то служивший командиром
29-го Сибирского стрелкового полка, чье положение также являлось
незавидным. В городскую милицию пошли служить бывшие фрон
товики – подпоручик В. Коротков, прапорщики К. Хороманский и
В. Соловьев. Дело доходило до организации артели поденщиков,
состоявшей из недавних офицеров, способных зарабатывать на
жизнь разгрузкой вагонов на железнодорожной станции.
Вместе с тем бывшее офицерство начало консолидироваться.
Так, полковник Б. Г. Ляпунов состоял в тайной организации с 20
апреля. Занимаясь созданием подполья, он объединил вокруг себя
37 человек. Членами военной организации здесь назывались в
прошлом полковник Б. М. Зиневич, подполковник В. Я. Мезин,
штабс-капитаны В. В. Воскресенский, И. М. Труш, Черемнов и
А. В. Черкашин, подпоручики Бушинский, Добжинский, Н. и К.
Соколовские, прапорщики Антонов, Головко, Пикулевич и Тихо
миров. Её первым военным руководителем являлся поручик или
прапорщик С. П. Лысенко.
Красноярскому подполью приходилось существовать в городе,
где позиции большевиков были безоговорочно сильны. Поэтому
подпольщикам длительное время не удавалось наладить связи с
другими центрами и приходилось соглашаться на руководство со
стороны эсеров и областников-автономистов. Существующий,
якобы, подпольный губернский комиссариат возглавлял извест
ный в Красноярске врач и общественный деятель-областник Вл.
М. Крутовский, его членами стали социалисты-революционеры
из числа местной интеллигенции Н. Н. Козьмин, П. З. Озерных
и П. С. Доценко. Одной из проблем подпольщиков являлась не
хватка оружия, а также недостаточное финансирование, вынуж
давшее некоторых офицеров покидать город в поисках заработка.
Возможное влияние на самоорганизацию подполья оказывало
подавление казачьего мятежа, показавшего, что Советы церемо
ниться с противником не будут. Играла роль и апатия бывших
В мае 1918 г. с визитом в Красноярск прибыли ново-
николаевские подпольщики А. Н. Гришин-Алмазов, П. Я. Ми
хайлов и П. П. Белов. Поддерживаемые подпольным губернским
комиссариатом, они подчинили себе красноярскую организацию
и поставили во главе её Гулидова. С этого времени стала расти
численность подпольщиков, появилось оружие.
Однако есть свидетельства и о том, что антибольшевистское
подполье в Красноярске было лишь выразителем настроений
определенных кругов населения и не охватывало всего офицерства.
Зная о существовании организации, но не испытывая симпатии к
эсерам и областникам, его представители так и остались в каче
стве идейных сторонников мятежа. Во всяком случае, посланец
вооруженных сил юга России генерал В. Е. Флуг, побывавший в
большинстве крупных сибирских городов, красноярских подполь
щиков вообще не заметил.
Обнаруженные в специальном архиве [3] показания самого Гу
лидова на допросах в Особом отделе ВЧК 5-й армии (май 1920 г.)
говорят о том, что он знал из разговоров с бывшими сослуживца
ми о существовании некоей тайной организации, состоявшей из
железнодорожных служащих, рабочих и бывших офицеров. Од
нако он вступил в неё только после 15 мая 1918 г., т.е. за месяц до
переворота и лишь по приглашению вышеупомянутого Гришина-
Алмазова. При этом допрашиваемый счёл возможным еще раз
сказать о параллельном с офицерской организацией существовании
в Красноярске еще какого-то подполья, членов которого он якобы
не знал. Понятно, что Гулидов, спасая собственную жизнь, не до
конца был откровенен с чекистами и всячески преуменьшал анти
большевистскую значимость своей деятельности.
Вероятно, в этом случае полезным будет обратиться к еще
одному свидетельству. Оказавшись очевидцем, Зверев оставил
свои впечатления об обстановке в Красноярске того времени и
тем самым максимально приблизил читателей к собственному
прочтению истории.
Другим источником новых сведений оказался фолиант, обна
руженный при разборке старого частного дома в одном из селений
Красноярья и переданный в Больше-Муртинский краеведческий
музей. Рукопись при ознакомлении оказалась дневником белого
офицера и вызвала своим содержанием восторг среди первых
читателей. Названный «чудом», обнаруженный раритет, поразил
их рассказом о чувствах, настроениях и критическом отношении
этого человека к сослуживцам и белому режиму. Сочтя его по
вествованием, выполненным на уровне писательского мастерства
И. А. Бунина, один из краеведов назвал автора дневниковых записей
личностью, выполнявшей «историческую» задачу «предупреждения
потомков» от новой революционной опасности [4, 20 января].
Между тем для историков и краеведов этот дневник служит
важным документом, существенно дополняющим описание
формирования и участия в боях на фронтах Гражданской войны
воинских частей из сибирских регионов. Из ранее написанного
известно, к примеру, что с падением советской власти в Красно
ярске командующий войсками Енисейского района полковник
Гулидов20 июня 1918 г. приступил к созданию 1-го Енисейского
стрелкового полка и легкой батареи. В частности, из Минусинска
в Красноярск для пополнения полка пароходом 29 июня были
доставлены 60-70 добровольцев, бывших юнкеров и офицеров,
которые оказались зачисленными в пехоту, разведку и артиллерию
[5, 1 августа]. Первым его командиром стал полковник Б. М. Зине
вич. В июле-августе 1918 г. части этого полка принимали участие
в боевых действиях вдоль Транссибирской магистрали, которые
завершились ликвидацией войск Центросибири в Забайкалье.
Перейдя под командование подполковника М. И. Мальчев
ского, енисейцы с 26 августа того же года стали называться 4-м
Енисейским Сибирским стрелковым полком, входившим в со
став 1-й Сибирской стрелковой дивизии 1-го Средне-Сибирского
армейского корпуса. В октябре 1918 года эта часть, насчитывая
1186 штыков [6, с. 131], перебазировалась на Урал, войдя в одну
из групп войск Сибирской армии. Приступив к боевым действиям,
полк в конце ноября продвинулся в наступательном порыве так,
что это создало угрозу для тылового удара по Красной армии в
районе Кунгура. 24 декабря 1918 г. енисейские стрелки соверши
ли в 30-градусный мороз 35-верстный переход и ворвались в г.
Пермь. На следующий день противник попытался наступать, но
с подходом свежих частей енисейцы захватили город и железно
дорожный мост. В ходе Пермской операции 3-я Красная армия
потеряла до 18 тыс. бойцов, 37 орудий и 248 пулеметов [7, с. 30-
18 января 4-й Енисейский полк в составе 1600 бойцов под ко
мандованием полковника Н. Ластовского сменил части 4-й Степной
Сибирской дивизии и повел наступление против 30-й дивизии крас
ных в районе д. Железновой. Но, встреченные огнем противника, его
части были вынуждены отступить и оставить Нытвенский завод и д.
Усть-Нытва. 27-28 января енисейцы заняли ряд селений, отбросили
красных за р. Каму, а в первых числах февраля сорвали их попытку
захватить д. Долгий Мост. К середине этого же месяца боевые дей
ствия на участке 1-й Сибирской дивизии затихли. Состоявший из
1117 штыков, 32 пулеметов и 5 орудий, 4-й Енисейский полк в это
время противостоял 1-му и 2-му Красноуфимским, 1-му Кунгурско
му и Богоявленскому полкам Красной армии, объединявшим 3900
штыков, 48 пулеметов и 9 орудий [8, с. 13-17].
Дальнейшая судьба этой воинской части лишена подробно
стей, столь важных для воссоздания полной картины событий и
истинного облика белых воинов, которые в публикациях советско
го времени уничижались, а сейчас, случается, идеализируются.
Источником такой конкретики и явился найденный дневник Пе
тра Павлиновича Чащина, родившегося в 1893 г. и происходившего
из крестьянской старожильческой семьи, проживавшей в с. Айтат
Большемуртинской волости Красноярского уезда Енисейской
губернии. После учёбы в Красноярской учительской семинарии
Чащин служил сельским учителем. Во время германской войны он
был призван в армию и, вероятно, окончил школу прапорщиков.
В 1917 г. Чащин вступил в партию социалистов-революционеров.
Под красными и чёрными знаменами участвовал в торжественных
похоронах погибших во время «братоубийственной войны» в Ир
кутске. Считая Брестский мир позором, он намеревался ехать на
фронт в составе революционной роты. Когда же началась Граждан
ская война, то Чащин пошёл добровольцем в Сибирскую армию.
В 1919 г. он был прапорщиком и взводным командиром 4-й роты
4-го Енисейского полка, затем её начхозом.
После воинской службы Чащин проживал в родном селе и,
скорее всего, разделил участь лиц, служивших белому режиму. В
списке белых, составленном историком С. В. Волковым, обозначен
Чащин Петр Павлович, уроженец Енисейской губернии, прапор
щик, воевавший в белых войсках на Восточном фронте. Взятый
в плен, он с 1923 г. состоял на особом учёте в органах ВЧК-ГПУ-
ОГПУ. Тот же человек упоминается среди репрессированных, спи
ски которых были составлены местным обществом «Мемориал».
Осенью 1930 г. он привлекался по 58-й статье УК РСФСР, но дело
было прекращено. Вероятно, Чащин был убит односельчанами.
Еще одним раритетом, созданным в той сложной обстанов
ке, когда документация крестьянскими повстанцами не велась
или не сохранилась, стали воспоминания одного из ближайших
сподвижников И.Н. Соловьева. Сохранившаяся в одном из ар
хивов Сибири [9, л. 233-239], рукопись под названием «История
и движение бандитизма (Томская и Енисейская губернии)» была
написана Алексеем Кузьмичем Зиновьевым. Заведуя агрономи
ческим участком в Кузнецком уезде Томской губернии, он после
угроз расправиться бежал в тайгу, где под псевдонимами «пол
ковник Макаров» и «полковник Зак» служил начальником штаба в
«бандах» Родионова и Соловьева. Своей деятельностью Зиновьев
способствовал созданию горно-конного отряда, действовавшего
под монархическим знаменем. С захватом истребителями по
встанческого зимовья он ушел в сторону границы, где и сдался
властям. Написанная в стенах Красноярского политического изо
лятора рукопись его воспоминаний использовалась чекистами для
создания обвинительного заключения по делу «банды» Соловьева.
В ноябре 1923 г. Зиновьев был осужден Енисейским губернским
судом и в феврале 1924 г. расстрелян.
Подготовленные автором и уже опубликованные дневнико
вые записи Зверева [10,с. 155-179], а также мемуары Чащина,
изданные красноярским краеведом (Русское поле. 2012) и нами
[11, с. 19-35; с. 138-164], содержат следующие ценные для науки
сведения и наблюдения:
1. Изложенная Зверевым информация расширяет имевшиеся
познания о состоявшемся в Красноярске казачьем мятеже. Бо
лее очевидным становится, что столкновение между казаками и
местным совдепом было обусловлено не столько необходимостью
разоружения одной из сторон, сколько целями политической борь
бы – усилением большевистской власти. Оно, как рассказывает
автор дневника, сопровождалось сужением демократических
свобод, которое выразилось в арестах политической оппозиции,
закрытии газет и разгоне общественных организаций, а также в
создании информационного вакуума, заполнявшегося народны
ми выдумками. Аккуратно заносимые в дневник, множественные
слухи чаще всего были ложными и невероятными. Однако они
лучше всего передавали состояние общества и свидетельствовали
о существовании в сибирской провинции многих людей, проводив
ших смутное время в мире иллюзий, об отрицательном отношении
обывателей к советской власти и падении человеческих нравов.
Отнесенный к категории политических и социальных изгоев,
демобилизованный штабс-капитан с удовольствием вспоминает
о пикниках, гуляниях, спектаклях и вечерах близкой ему моло
дежи, на которые власти, будучи бессильными, закрывали глаза.
Следовательно, в отсутствие возможностей диктат большевиков
в Красноярске тогда не был всеохватывающим и жестким.
В силу понятных причин Зверев не рассказывает о деятельно
сти городского антибольшевистского подполья. Но в то же время
он свидетельствует о его наличии в Красноярске и говорит, что
офицерская организация была слабой, а её члены, кроме вероят
ного и обычного в таких условиях отрицательного отношения к
большевистской власти, ничем конкретным и действенным не
отличались. Даже зная о наличии в городе подпольщиков, автор,
как и многие его сотоварищи, принял только минимальное участие
в свержении советской власти и установлении правления област
ников. Тем самым он еще раз подтверждает известный тезис о
неожиданности для всех произошедшего переворота, главной
ударной силой которого явились чехословацкие легионеры, и
осуществления его относительно малой кровью.
Особую значимость для понимания исхода начавшейся воору
женной борьбы имеют утверждения автора о наблюдаемых им
уже летом 1918 г. проявлениях равнодушия в настроениях обы
вателей и мягкости в поведении военной администрации. Среди
других, данная тенденция, в конечном итоге, и привела белую
власть к крушению.
2. Изложенное же Чащиным содержит неизвестные и кон
кретные сведения о боях на Восточном фронте, начиная с весны
1919 г., рассказывает о поведении и настроениях сослуживцев,
взаимоотношениях между офицерами, солдатами, командованием
и окружающим населением, наконец, о бытовых тяготах военного
времени. В отличие от известных мемуаров, созданных предста
вителями белой эмиграции, он выражает взгляд на Гражданскую
войну в сущности её массового и почти рядового участника. Освещая
скромный быт, ратные мучения и переживания белых аргонавтов,
показывая облик их воинства как бы изнутри, автор существенно
сглаживает границы между «двумя мирами», которые со времен
красного командира и советского писателя В. Я. Зазубрина суще
ствовали в восприятии читателей. Одновременно его воспоминания
утверждают, что уже с лета 1919 г. Белая армия начала разлагаться,
терять веру в победу и поддержку со стороны местного населения.
Являясь составной частью российского социума, белые, в зависи
мости от происходившего, выступали то героями и мучениками, то
политической силой, разрушавшей общественные скрепы.
Наконец, рукопись воспоминаний Зиновьева, подготовленная
к опубликованию в новосибирском журнале «Гуманитарные про
блемы военного дела», содержит своеобразное объяснение причин
и завершения крестьянского повстанчества. Исходя из них, следует,
что оно, возникшее и существовавшее в условиях сибирской пе
риферии, было сложным явлением, не укладывающимся в рамки
какой-то реальной «идеологии». Несмотря на незначительность
участников, в его рядах находились представители всех слоев
деревенского общества. Рядом с вынужденным и обычным гра
бежом населения некоторое время существовало организованное
сопротивление в виде отрядов, где неграмотная инородческая бед
нота воевала с коммунистами под монархическими лозунгами, не
имевшими, вероятно, над ними скрепляющей силы. Трагический
конец подобных сообществ являлся закономерным.
Оценивая содержание этих дневниковых записей в целом,
надо сказать, что они, несмотря на определенную субъективность,
способствуют углублению познаний о Гражданской войне, делают
её события более понятными, а главное – обставляя их новыми
фигурами, так сказать, очеловечивают историю
Список источников и литературы:
1. Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. 64.
2. Вегман В. Д. Сибирские контрреволюционные организации
1918 г. // Сибирские огни. 1928. Книга первая.
3. Архив Управления ФСБ по Красноярскому краю (АУ ФСБ).
4. Аференко В. Война февраля с октябрем. К 95-летию окончания
Гражданской войны в Красноярье// Красноярская газета, 2015.
5. Труд. 1918.
6. Белая гвардия. 2001. № 5.
7. Ситников М .Г. Пермь пала! // Белая армия. Белое дело. 2003.
№ 13; Симонов Д.Г. Белая Сибирская армия в 1918 году. Новоси
8. Ситников М .Г. 4 Енисейский Сибирский стрелковый полк в
боях за Пермь // Белая армия. Белое дело. 2015. № 22.
9. Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф.
10. Владимир Зверев. «Город ожил, совет бежал, появилась новая
власть...» Выписки из дневника. Предисловие Александра Шекшеева
11. 4-й Енисейский сибирский стрелковый полк в боевых действи
ях на Восточном фронте. 1919 г.: воспоминания участника. Подготовка
публикации А. П. Шекшеева // Белая армия. Белое дело. 2015. № 22;
Петр Чащин. «Словно не домой я вернулся...». Одиссея белогвардейца
на Восточном фронте. Предисловие Александра Шекшеева // Сибир
Шоева Маргарита Павловна
Хранитель отдела фондов
ГАУК «Хакасский национальный
краеведческий музей им. Л. Р. Кызласова»
Священнослужители – летописцы прошлого
В своих исследовательских поисках мы обращаемся к тру
дам Палласа, Радлова, Клеменца, Потапова, Георги и других. В
то же время, в сохранение исторических данных неоценимый
вклад внесла русская православная церковь. Священники вели
летопись прошлого, записывая в метрические книги реальные
факты: даты рождения и крещения, бракосочетания, смерти.
Были очевидцами важных вех в жизни прихожан, независимо
от их социального положения, рода занятий. О своих, ничем не
знаменитых родственниках, мы можем не найти информацию
в трудах известных исследователей, а в церковных книгах она
имеется. Благодаря записям служителей церкви мы знаем имена
их современников, можем определить степень родства по вос
приемникам и поручителям, то есть это одна из возможностей
найти свои родословные корни.
В метрических книгах, клировых ведомостях, исповедальных
росписях есть информация и о самих священниках, диаконах, пса
ломщиках, ведь они тоже женились, крестились, умирали, оставляли
свои подписи. Зная их фамилии, интересно было проследить их
судьбы, составить летопись жизни самих летописцев прошлого.
Например, в ведомостях о Спасской соборной церкви г. Минусинска
и приписной Сретенской кладбищенской церкви в Минусинском
архиве имеются сведения о священниках по данным на 1858 год. В
подписях под церковными документами того времени, в том числе
Аскизской Петропавловской церкви, часто встречается фамилия
Георгия Михайловича Бенедиктова. В данных ведомостях нашлись
его биографические данные. На момент составления списков ему
было 32 года, женат он был на Прасковье Андреевне.
Благочинный штатный протоирей Георгий Михайлович Бе
недиктов родился в Нижегородской губернии Сергачского уезда
в селе Чуфарево. Обучался в Тобольской духовной семинарии. В
1846 году по окончании курса наук был уволен в училищное ве
домство. А уже 15 сентября того же года он определен учителем в
1 приходской класс Томского духовного училища. В 1846 году был
переведен учителем 2 класса того же училища. В 1850 согласно его
желанию был определен в Минусинск. В июле того же года он стал
исправляющим должность Благочинного над 7 церквами. В октябре
1853 был утвержден в этой должности. В 1862 году его благочиние
увеличивается до 24 церквей. Затем по распоряжению Епархиаль
ного начальства создается второе благочиние Минусинского округа,
куда передают 14 церквей. Георгий Бенедиктов был оставлен Благо
чинным над 10 церквами. Одна в Минусинске и девять в округе. В
его бытность благочинным в 1851 году была достроена каменная
церковь в селе Аскиз во имя святых апостолов Петра и Павла. По
данным на 1870-1871 год в его бытность Благочинным была начата
постройка, окончено строительство и освящено 9 церквей.
В документе имеется информация о детях. На разных стра
ницах новые сведения. Сын Георгий по окончании общеобразо
вательного курса в Томской духовной семинарии был уволен со
свидетельством для поступления в одно из высших учебных за
ведений. Николай обучается дома чтению и письму. Дочь Пелагея
замужем за почтмейстером города Минусинска Сергеем Авери
ным. Есть еще дочь Александра и сын Иннокентий. На листе 81
ведомостей сообщается, что Прасковья Андреевна вдовствует с
22 января 1883 года. Пособия Прасковья Андреевна не получает.
Георгий-поручик в отставке Николай обучается в Красноярской
губернской гимназии, на содержании матери, Иннокентий нахо
дится на частной службе, Пелагея в замужестве за чиновником.
Александра при матери [1].
В исповедальных росписях крестьяне указывали, какой свя
щенник их крестил, в какой церкви, кто был восприемником. По
этим данным можно проследить, в какой период времени священ
ники служили в данной церкви. Так, при выборке родословной
из именного списка крещенных и бракосочетавшихся инородцев
кивинского улуса Степной Думы, составленном на 26 сентября
1854 года, выяснилось, что Бала, по крещению Егор Чудогашев,
1804 года рождения, был крещен в Бейской церкви священником
Герасимом Коноваловым (Егора, видимо, крестили уже в под
ростковом возрасте). Общеизвестно, что Бейский приход выде
лился из Аскизского в 1814 году. Каменную Покровскую церковь
с колокольней построили на средства прихожан в 1815 году. В
этой же церкви крестили мою прабабушку Дарью Прокопьевну
Байкалову (Чудогашеву), 1829 года рождения, а священник, ее
крестивший, уже Тимофей Тюшняков. Итак, Герасима Коновалова
сменяет Тимофей Тюшняков. Затем снова продолжает подписы
вать церковные документы Герасим Коновалов.
В 1843 году в записях о крещении значится Бейский священ
ник Петр Силин. Зачастую дети, братья, племянники продолжают
династию отцов священнослужителей и несут церковную службу
на других территориях. Те же метрические книги не позволяют
проследить связь поколений. Совершенно случайно в церковных
документах других приходов встречаются знакомые фамилии.
Следует предположить, что Павел Петрович Силин сын Бейского
священника. Послужной список Силина младшего обширный.
Он начинает свою деятельность учителем народного училища в
городе Минусинске в 1870 году, в 1873 году работает учителем
народного училища в селе Тинском, с 1873 года – певчий в архие
рейском хоре города Красноярска, с 1874 по 1875 гг. исполняет обя
занности псаломщика в Спасском соборе Канска. Служит в церквях
сел Каратузское, Балахтинское, Михалевское. С декабря 1886 года
по февраль 1906 года – священник Христорождественской церкви
в селе Таштып Минусинского уезда. Оттуда переводится в село
Каптыревское по прошению. С 1914 по 1916 гг. он священник в
действующей армии. Участвует в походах против австрогерманцев.
Возвращается по прошению в село Каратузское [2].
Фамилия священника Грищенкова в записях Таштыпской Хри
сторождественской церкви встречается, начиная с 1842 года. В это
время как раз к существующим церквям добавляется Христорож
дественская церковь, находящаяся в 60 верстах от Аскиза.
Исследователи отмечают, что первым свяшенником Аскизской
Петропавловской церкви был Козьма Марков. Так, доктор истори
ческих наук Валентина Нестеровна Асочакова сообщает: «Козьма
Марков также заслуживает краткой характеристики, поскольку он
был первым священником в Аскизской церкви, прослужив там пять
лет. Он родился в семье абаканского дьячка, с 1761 г. служил поно
марем, а затем поставлен священником в Аскизскую церковь» [3].
В 1812 году венчаны в этой церкви священником Иваном
Петровичем Тюменцевым родоначальник рода Чудогашевых При
стан со своей женой Авдотьей 1792 года рождения. В 1815 году
в Аскизской Петропавловской церкви был крещен священником
Земляницыным первый сын Пристана Семен. В Енисейских Епар
хиальных ведомостях имеется информация о том, что в 1815 году в
Аскизский приход был назначен священником Земляницын, в 1822 г.
он умер бездетным [4]. В 1816 году дьяконом в Аскизской церкви
значится Флегонт Филиппович Ситников, жена его Дарья.
В этой же церкви моих родственников 1804 года рождения
крестил священник Анемподист Ярцев. Фамилию священника
Ярцева мы встречаем в 1825-1830 годах. Второй сын Пристана
Игнатий, 1825 года рождения, и третий сын Никита, 1830 года
рождения, крещены священником Ярцевым. В ежегодных клиро
вых ведомостях за 1833 год отмечается, что священническое место
праздно, так как Анемподист Александрович Ярцев переведен
из села Аскизского в Назаровское. Также праздны дьяконское,
дьяческое и пономарское места. Дьячок Флегонт Филиппович
Ситников исключен из духовного звания дьячка.
Взамен сгоревшей церкви в Аскизе в 1851 году была построе
на каменная. Как-то случайно в метрических книгах Аскизской
Петропавловской церкви мне попалась подпись Дмитрия Лаврова.
К сожалению, записи по этому случаю сделаны не были. В то же
время исследователь Н. Калеменева отмечает: «Когда в 1851 году по
строили взамен сгоревшей деревянной каменную Петропавловскую
церковь, расписывал ее дьячок Димитрий Лавров». Правда, судя по
датам жизни, она сомневается, тот ли это Дмитрий, который был
попутчиком Василия Сурикова в 1868 году в его поездке в Петер
бург. Скорее всего, дьячок Дмитрий Лавров был его дедом [5]. Уже
после восстановления Аскизской Петропавловской церкви в еже
годных ведомостях значится, что в 1852 году место священническое,
дьяконское и причетническое праздны. Затем в ней священником
стал Иоанн Токарев. Его имя встречается в 1853-1854 годах в цер
ковных документах. У Токарева жена Евсевия Евграфовна, дочери
Александра, Мария, Агнесса, Клавдия, Елена, сын Илья. Сам Иоанн
Михайлович Токарев – сын пономаря Михаила Алексеевича Токаре
ва. Заштатный пономарь Михаил Алексеевич выступает в качестве
восприемника дочери Иоанна Елены в 1866 году.
С 1866 года в церкви служит выпускник Томской духовной
семинарии Николай Орфеев.
Еще в марте 1878 года священник Андроник Баблишев
констатирует факт смерти младенца Николая, сына бывшего
священника Ивана Константиновича Реполовского. А в мае 1878
года священник Усть-Есинской Минусинской церкви Андроник
Михайлович Баблишев умер от горячки в возрасте 30 лет. По
хоронен в церковной ограде. Вдова умершего священника Усть-
Есинской церкви Андроника Баблишева Елизавета Михайловна
Баблишева попечительского пособия не получает, вдовствует с
9 мая 1878 года. У нее дочь Елизавета обучается в Красноярском
Епархиальном училище на полном епархиальном содержании.
Лишь с июня 1897 года вдове назначено пособие по 15 рублей в
год, потом оно увеличилось до 20 рублей в год.
Дети священников продолжали путь своих родителей. Сын
Андроника Павел обучался в Красноярском духовном училище.
При увольнении из училища был принят в число послушников
Красноярского Успенского монастыря. Вследствие ходатайства от
1 марта 1890 года он был определен исполнять должность пса
ломщика к собору Сретенской кладбищенской церкви. Затем был
утвержден в должности старосты указом Енисейской духовной
консисторией. Жена Павла Раиса Андреевна и сын Александр. В
1903 году состоит делопроизводителем при Минусинском уезд
ном отделении Енисейского Епархиального училищного Совета
с получением жалованья по канцелярии 120 рублей в год.
Династия священнослужителей Суховских отмечена в приходах
Аскизской, Усть-Есинской церквей. Это Василий и Петр Суховские.
Петр в 1881-1883 годах – священник в Усть-Еси. У исправляющего
должность псаломщика Усть-Есинской церкви Николая Ивановича
Новочадовского и его жены Анастасии Семеновны в 1881 году ро
дился сын Гаврил. Под документом стоит подпись Петра Суховского.
Василий служит в Аскизской Петропавловской церкви. Факт бракосо
четания в августе 1887 года Дмитрия Клеменца и Елизаветы Зверевой
засвидетельствовал священник Василий Суховской с псаломщиком
Василием Барашковым. В апреле 1883 года Петр Суховской регистри
рует брак прадеда Терентия Игнатьевича Чудогашева и прабабушки
– казачьей дочери Дарьи Прокопьевны Байкаловой. А в октябре 1884
года их сына Михаила крестит уже священник Николай Катанов.
Общеизвестный факт, что священником в Усть-Есинской Евдо
киевской церкви был Николай Катанов, брат известного ученого.
Родственники различали их так, старший брат был Пае – зимний,
а младший Пора – весенний. Николай Федорович не раз выступал
в восприемниках у Чудогашевых. Большой вклад он внес в дело
просвещения сельчан. До сих пор стоит старое здание школы, в
становление которой внес неоценимый вклад отец Николай. Види
мо, в нем после его смерти в 1892 году епархиальное начальство
выделило вдове Марии Андреевне и детям комнату [6].
В метрической книге 1896 года Енисейской духовной
консистории Усть-Есинской Евдокиевской церкви есть имена
священника Симеона Чесмочакова, дьякона Федора Азбукина,
псаломщика Владимира Арпасова [7].
Если Симеон Чесмочаков – личность известная, то о Федоре
Азбукине информации немного. Был, правда, еще один Федор
Алекс. Азбукин, «кажется, из Курской губернии», в Верхне-
Инбадском приходе Енисейского округа Енисейской губернии. У
него было четыре дочери. Он потом служил заштатным священ
ником в Красноярске. Обозначена дата его смерти в 1890 году и
похоронен он в Красноярск [8]. Можно было бы предположить,
что это одно и тоже лицо, но смущает дата и место смерти.
Диакон на вакансии псаломщика Федор Азбукин начал службу
не позднее 1887 года и закончил не ранее 1911 года в Евдокиевской
миссионерской церкви села Усть-Есинское. Мы не знаем отчества
диакона Федора, что и затрудняет определение. У Усть-Есинского
Федора было две дочери: Дарья Федоровна и Мария Федоровна,
обе работали еще в дореволюционной школе. Старшее поколение
сельчан их помнит. Высокие, стройные с правильными чертами
лица. Старость у сестер была трудной. В Аскизском архиве со
хранился протокол 5 сессии Усть-Есинского сельсовета от 31
октября 1957 года. Одним из вопросов было рассмотрение устной
просьбы Азбукиной Дарьи Федоровны о помощи. Ей 80 лет, она
одинокая и безродная. Сестры Марии Федоровны уже не было в
живых. Сельский Совет ходатайствовал перед райсобесом о на
значении ей пособия, так как материально она очень плохо живет,
никакого хозяйства не имеет, сидит без топлива, голодная. Было
принято решение выделить Дарье Федоровне 150 рублей и под
везти топливо, одну тонну каменного угля. Жила она в Усть-Еси
на улице Советской, недалеко от церкви.
В 1904 году в Усть-Еси церковные записи подписывали свя
щенник Михаил Капосов, все тот же дьякон Федор Азбукин и
псаломщик Гаврил Соловьев. Вскоре Капосова сменяет священ
ник Александр Евдохиев. Псаломщик Гаврил Александрович
Соловьев был женат на Акулине Игнатьевне Чудогашевой, сестре
прадеда. В 1901 году них родилась дочь Олимпиада. Как сложи
лась судьба Соловьева, к сожалению, неизвестно. В списках из
бирателей в Усть-Есинский сельсовет за 1924 год значится только
одна Акулина, социальное положение – бедняк.
В результате данного исследования выявлены некоторые
биографические данные священнослужителей в приходах Аскиз
ской, Бейской, Таштыпской и других церквей. Такая своеобраз
ная летопись о летописцах прошлого. Мы не назвали сегодня
многих имен, в том числе дьякона Еверия Ильича Тигрицкого,
священника Петра Васильевича Соколова и других, все они за
служивают внимания. Судьбы каждого неразрывно связаны с
историей церкви.
Список источников и литературы:
1. МГА.
Ведомости о Спасской соборной церкви г. Минусинска
и приписной Сретенской кладбищенской церкви
2. Интернет-ресурсы. Биографическая база данных
3. В. Н. Асочакова, Приходские общины новокрещенных в
Хакасско-Минусинском крае в ХVIII в.
4. Интернет-ресурсы. Биографическая база данных
5. Дмитрий Лавров, священник и иконописец. Газета «Надежда
и мы». 18 августа 2013 г. С.6
6. Гладышевский А.Н. «К истории христианства в Хакасии».
Абакан: ООО «Фирма «Март», 2004 год. С. 53.
7. ГКУ РХ «Национальный архив», Ф. И-29, О.1. Д. 15.
8. Интернет-ресурсы. Биографическая база данных. (Путешествие
Преосвящ. Никодима, первого епископа Енисейского и Красноярского,
из Красноярска в Туруханск и обратно, в 1862 году / сообщ. А. Богда
нов // Енисейские епархиальные ведомост
Яковлева Марина Алексеевна
Главный специалист Комитета
по делам ЗАГС и архивов
Республики Алтай
Фонды личного происхождения как объект изучения истории
Горного Алтая (на примере фонда Д. И. Табаева)
Среди огромного множества архивных документов, находя
щихся на постоянном хранении, особый пласт составляют личные
фонды. Разнообразные по своему составу и содержанию, эти до
кументы отражают жизненный путь, творческий процесс, обще
ственную деятельность выдающихся людей нашей республики,
внесших весомый вклад в культуру, искусство, науку, хозяйствен
ную, политическую и другие сферы жизни общества.
В последнее время все больше происходит вовлечение в
научный оборот документов личного происхождения, ранее
крайне мало привлекаемых в качестве исторических источников.
Теперь же личные архивы являются значительным источником
новой информации об историческом прошлом. Автобиографии,
письма, воспоминания и дневники рядовых участников событий
позволяют воссоздать дух эпо
хи, войти в резонанс с прошлым и
получать информацию, в меньшей степени искаженную влиянием
настоящего. Документы личного происхождения в современных
условиях, пожалуй, наиболее ценный путь для нашего понимания
прошлого. Причина этого в их субъективности: человек совершает
судьбоносные поступки исходя из собственного видения ситуа
ции, которое может быть ошибочным и не имеющим отношения
к действительности. Но именно оно является основанием для
событий, определяющих ход истории.
Многие годы специалисты Комитета по делам архивов Ре
спублики Алтай собирают документы из личных коллекций. Они
представляют огромную научную, историческую, познаватель
ную и краеведческую ценность.
Сегодня в архивах республики уже сформированы и хранятся
более восьмидесяти личных фондов. Это архивные коллекции из
документов заслуженных учителей, врачей, строителей, извест
ных ученых, работников культуры, общественно-политических
Так, среди фондов личного происхождения выделяется самая
многочисленная группа документов ветеранов Великой Отече
ственной войны и труда, в которую включены документы Павла
Лукича Казанцева, Николая Федоровича Копытова, Алексея
Петровича Кучина, Александра Хрисановича Вязникова, Екате
рины Григорьевны Мултуевой. В них представлены биографии,
воспоминания, фронтовые письма и послевоенная переписка,
семейные фотографии, при знакомстве с которыми складывается
общий портрет поколения фронтовиков.
Перед исследователем предстает не только конкретная личность,
но и ее окружение, высвечивается личный вклад в социально-
экономическое развитие нашего региона. Примером могут служить
фонды руководителей Горно-Алтайской автономной области Михаи
ла Васильевича Карамаева, Чёта Кыдрашевича Кыдрашева.
Особенности развития национальной культуры, ее своеобра
зие можно прочувствовать, познакомившись с документами из
вестного ученого филолога Сергея Сергеевича Каташа, писателей
Чалчика Чунижекова, Бронтоя Янговича Бедюрова, композитора
Владимира Федоровича Хохолкова.
В 2005 году Государственной архивной службой Республики
Алтай приняты на хранение 460 документов, фотографий (и их
копий) доктора юридических наук, заслуженного юриста Рос
сийской Федерации, Председателя Государственного Собрания
– Эл Курултай Республики Алтай в 1997-2002 гг. Табаева Д. И.
за 1955-2002 годы, из которых в результате научно-технической
обработки сформирована 41 единица хранения.
По составу документов это очень интересный фонд. Сочета
ние личных документов, фотографий и материалов служебной
деятельности позволяет в целом воссоздать не только биографию
и личные достижения Даниила Ивановича, но и отражает исто
рически важный период в истории Республики Алтай.
Табаев Даниил Иванович родился 5 июня 1937 года в с. Купче
гень Онгудайского района в семье колхозников. Рано остался сиро
той. Мать умерла через год после его рождения, отец погиб в 1944
году в сражениях Великой Отечественной войны. Воспитывался в
детском доме. Среди самых ранних биографических документов
фонда есть почетные грамоты Табаева Даниила, воспитанника
детского дома №1 «за хорошее чтение своего собственного стихот
ворения «Мы за мир», «За активное участие в изготовлении модели
шагающего экскаватора» (Ф-Р 719. Оп. 1. Д. 5). Мальчик тогда уже
проявлял свои творческие способности и пытливый ум.
Аттестат зрелости об окончании национальной школы,
давший его владельцу право поступления в высшие учебные
заведения Союза ССР Даниил Табаев получил в 1955 году. Спу
стя два года он поступил в Елабужскую школу МВД, а после ее
окончания – в Свердловский юридический институт и успешно
окончил его в 1963 году.
В материалах нашего фонда содержатся диплом об оконча
нии Елабужской средней специальной школы милиции МВД
СССР и копия диплома Свердловского юридического института
Интересные фотографии, сделанные в годы учебы, открывают
нам образ молодого человека – спортсмена, активиста.
Несмотря на трудное сиротское детство и отсутствие какой
бы то ни было поддержки, всегда прекрасно учился, участвовал
в художественной самодеятельности. В школьные и студенческие
годы не раз награждался почетными грамотами за успехи в уче
бе, спортивные достижения и активное участие в общественной
Окончив институт, дипломированный юрист возвращается
на родину – в Горный Алтай. По служебным удостоверениям из
фонда можно проследить все ступеньки юридической карьеры
Д. И. Табаева. Начинал он свой трудовой путь участковым инспек
тором, работал следователем прокуратуры Майминского района.
А в 1975 году Табаева Д. И. назначили на должность заместителя
прокурора области. В 1986 году приказом прокуратуры РСФСР
Даниила Ивановича освобождают от должности заместителя
прокурора Горно-Алтайской автономной области в связи с пере
ходом на судебную работу (Ф. 719. Оп. 1. Д. 10). Он был назначен
председателем Горно-Алтайского областного суда.
В этом же году Даниил Иванович переходит на партийную
работу, сначала секретарем облисполкома, затем заведующим
организационным отделом Горно-Алтайского обкома КПСС.
В 1992 г. он был избран депутатом, затем заместителем пред
седателя Верховного Совета Республики Алтай, был председате
лем Комитета по законодательству. В декабре 1993 г. вновь избран
депутатом Государственного Собрания Республики Алтай в из
бирательном округе – Кош-Агачском районе. За годы депутатской
деятельности Даниилу Ивановичу удалось решить принципиаль
но важные для района вопросы – это сохранение Кош-Агачского
и Улаганского районов как местностей, приравненных к районам
Крайнего Севера. Им были подготовлены и юридически обосно
ваны все необходимые документы, касающаяся этого вопроса,
как на местном, так и на федеральном уровне.
Собранные в фонде протоколы заседаний избирателей, обращения
граждан и депутатские вопросы в полной мере показывают работу
депутата, который вникал во все сферы деятельности своего округа.
Среди документов содержатся обращения о помощи в трудоустрой
стве на работу, о ремонтах машин, домов культуры, школ, о поставке
топлива в отдаленные села района. Ни одно из обращений избирателей
не оставалось без внимания и ответа (Ф. Р.-719. Оп. 1. Д. 14).
За период работы Даниила Ивановича в качестве депутата,
заместителя Председателя Верховного Совета Республики Алтай,
а затем первого заместителя Председателя Государственного Со
брания – Эл Курултай Республики Алтай было принято 229 за
конов Республики Алтай, в том числе автором 12 законопроектов
является Табаев Д. И.
Являясь членом Совета Федерации и Председателем Госу
дарственного собрания – Эл Курултай Республики Алтай Даниил
Иванович выступил инициатором создания Временной комис
сии по защите интересов субъектов Российской Федерации и
граждан от неблагоприятных последствий ракетно-космической
деятельности. Главной целью этой структуры стала координация
усилий федеральных министерств и ведомств по обеспечению
экологической безопасности ракетно-космической деятельности
(РКД) и защита интересов субъектов РФ, территории которых
подвержены неблагоприятному влиянию. В состав комиссии
вошли представители восемнадцати субъектов РФ, имеющих на
своих территориях районы падения: это Архангельская область,
Республика Алтай, Алтайский край, Тюменская и Кемеровская
области и другие. Председателем Комиссии стал Д. И. Табаев.
Представляя Республику Алтай на федеральном уровне, Даниил
Иванович выступил организатором Межрегиональной ассоциа
ции «Горные регионы России», созданной в целях защиты инте
ресов населения, проживающего в горных территориях, а также
республиканской правозащитной организации.
Кроме того, Д. И. Табаев избирался заместителем предсе
дателя Постоянной комиссии по правовым вопросам Межпар
ламентской Ассамблеи стран СНГ и членом такой же комиссии
Евразийского экономического сообщества пяти стран. Имея
огромный опыт и знания, он возглавляет Общественную право
защитную организацию «Чындык (справедливость)», где после
довательно и твердо ведет работу по защите прав и интересов
граждан Республики Алтай, является председателем Комиссии
по вопросам помилования.
Даниил Иванович прошел все ступени юридической карьеры,
получив высшее звание «Заслуженный юрист Российской Феде
рации». Имеет ученую степень доктора юридических наук, член
Союза журналистов России, действительный член Российской
Академии естественных наук, кавалер знаков РАЕН «Рыцарь
науки и искусства», Росавиакосмоса – «Ради жизни на земле».
В его личном архиве хранятся почетные грамоты: Государ
ственной Думы Российской Федерации, Совета Федерации Феде
рального собрания РФ, а также Государственного собрания – Эл
Курултай и Правительства Республики Алтай. Указ Президента
Российской Федерации о награждении орденом Дружбы (1996 г.)
(Ф. Р.-719. Оп. 1. Д. 1).
На хранении находятся не только документальные источники,
но и памятные медали и нагрудные значки Даниила Ивановича.
Он удостоен ордена Святого Благоверного князя Даниила Москов
ского от Русской Православной Церкви, а также общественной
награды – серебряной медали Петра I.
Даниил Иванович Табаев - один из первых юристов-алтайцев
внес огромный вклад в становление государственности своего
народа, создание Республики Алтай. Он стоял у истоков образо
вания республики, разрабатывал основные законы и нормативно-
правовые акты, являлся автором проектов Декларации о государ
ственном суверенитете республики, Конституции Республики
Алтай, автор, соавтор большинства законопроектов, рассмотрен
ных в законодательном органе республики. Принимал активное
участие в подготовке подписания Федеративного договора и Кон
ституции Российской Федерации, его выступления на заседаниях
Совета Федерации содержатся в материалах нашего фонда.
Особо ценным документом фонда стала авторская рукопись
Конституции Республики Алтай. Предложения и поправки к за
кону отражают нелегкий законотворческий процесс, по которым
можно проследить создание первого основного государственного
документа республики.
Даниил Иванович – автор более трехсот публикаций в сред
ствах массовой информации. Из-под его пера вышли в свет книги
«Погиб поэт», «С верой в закон», «Надуманные противоречия»
и другие. В архиве бережно хранятся написанные им книги,
монографии и статьи, посвященные не только правовым и юри
дическим вопросам, но и историческим вехам республики: это
«Чуйский тракт», «Чике – Тамандагы
ас», «Наш общий дом
Алтай», «Актуальные проблемы политической истории Горного
Алтая» и многие другие.
За 6 лет документы личного архива Даниила Ивановича ак
тивно используются при организации тематических выставок,
таких как «15 лет Государственному Собранию – Эл Курултай
Республики Алтай», «10 лет Конституции Республики Алтай»,
«Мы часть твоя Россия», публикациях. Первая крупная выставка,
в основу которой легли документы из фонда, была посвящена
60-летию со дня рождения Даниила Ивановича Табаева. Востре
бованы они и у исследователей читального зала при подготовке
монографий, статей, докладов, докторских и кандидатских дис
сертаций, дипломных работ.
Практика использования документов личного происхождения
сравнительно новое направление в деятельности нашего архива,
но она позволяет превратить в объект социальных, исторических
исследований не только крупные социальные и культурные явле
ния, но и личные судьбы ярких и неординарных людей.
Список источников и литературы:
1. Комитет по делам ЗАГС и архивов Республики Алтай Ф. Р-719.
Оп. 1. Д. 1, 2, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 14, 16, 18, 22, 24, 26, 32, 33, 36.
ОДЕР
Приветствие участникам I Межрегиональных Архивных
чтений «История глазами очевидцев» министра культуры
Республики Хакасия С. А. Окольниковой…........................................3
Асочакова Валентина Нестеровна
Проблемы христианизации коренного населения Хакасско-
Минусинского края в XIX в. в источниках личного происхождения......4
Тугужекова Валентина Николаевна
Дневник Р. А. Кызласова как исторический источник
(к 120-летию со дня рождения)…………….................................…..11
Аева Анастасия Вячеславовна
Г. А. Вяткин – государственный и общественный деятель Хакасии…17
Баяндин Леонид Николаевич
Первый председатель исполкома Алтайского районного
Совета депутатов……………......................................................……24
Белоусова Лидия Ивановна
Хакасской региональной общественной организации жертв
политических репрессий «Обществу «Мемориал» – 25 лет ………30
Голубцова Екатерина Валериевна
Гражданская война в судьбе Кашуткина П. В…...............................38
Журавель Руслана Ивановна
Вклад Попенко Константина Давыдовича в развитие
Верхне-Енисейского речного пароходства (по документам
ГКУ РХ «Национальный архив»)……................................................43
Иванова Надежда Викторовна
Архивные фонды личного происхождения, их роль и ценность
в сохранении историко-культурного наследия Хакасии
на примере документов личного фонда О. В. Яворского .................49
Константинова Наталья Николаевна
Неизвестные воспоминания А. А. Матюнина
о Первой русской революции в Забайкалье……...........................…53
Коростелёв Егор Сергеевич
Составление родословной и изучение истории «большой»
и «малой» Родины…............................................................................63
Коростелёва Татьяна Викторовна
Похозяйственные книги как источник знаний о поселении
депортированных немцев Поволжья на территории Арбатского
сельсовета Таштыпского района Республики Хакасия…...............69
Кремзуков Михаил Дмитриевич
Портрет В. А. Ковалёва через призму источников
личного происхождения…...................................................................76
Лушников Виктор Климентьевич
Евдокия Дребенцова: основательница трудового почина
в годы Великой Отечественной войны………...................................86
Маковкина Татьяна Юрьевна
Фотодокументы личного происхождения, как часть
информационных ресурсов муниципального архива
Администрации Аскизского района…...............................................92
Малыгина Екатерина Евгеньевна
Значение личных фондов в региональных исторических
исследованиях (на примере фондов ГКУ РХ «Национальный архив»)..99
Мохова Анна Владимировна
Развитие здравоохранения Хакасии в послевоенный период…....104
Нилогов Алексей Сергеевич
К генеалогии инородцев южных уездов Енисейской губернии XIX в.
(по материалам ревизских сказок Государственного архива
Красноярского края)………..............................................................109
Перевойкин Алексей Сергеевич
Воспоминания жителей села Большая Ничка
о периоде репрессий 1930-х годов....................................................116
Пермякова Галина Александровна
Особенности источниковой базы изучения «третьей волны»
советской эмиграции…….............................................................….119
Прокопьева Евгения Александровна
Воспоминания участников Великой Отечественной войны
как исторический источник…………...............................................127
Пруцков Владимир Юрьевич
Депортация в судьбах немцев-спецпереселенцев (по документам
личного происхождения ГКУ РХ «Национальный архив»)….…..131
Сафонова Надежда Константиновна
О Николае Николаевиче Бурлакове (1856-1928) по документам
личного фонда Государственного архива Республики Бурятия….136
Солдатов Петр Николаевич
История деревни Чапаево Усть-Абаканского района
Республики Хакасия….......................................................................145
Тырышкина Олеся Владимировна
Хранительница музея им. Сафьяновых Пий–Хемского района.…152
Чимитдоржиева Лариса Шираповна
Дневники верхнеудинского мещанина, учителя, краеведа,
фотографа-любителя, поэта Н. Н. Бурлакова о повседневном быте
верхнеудинского горожанина конца XIX – I четверти XX в. ……156
Шактар-оол Чейнеш Борисовна
Материалы семейного архива о Герое Советского Союза
Кечил-ооле Тулуше Балдановиче………..........................................163
Шаламов Владимир Александрович
История здравоохранения Восточной Сибири:
из мемуаров врача М. В. Танского………........................................170
Шекшеев Александр Петрович
Мемуары участников белого и повстанческого движения
как источник по истории Гражданской войны…………................178
Шоева Маргарита Павловна
Священнослужители – летописцы прошлого…….....................….187
Яковлева Марина Алексеевна
Фонды личного происхождения как объект изучения истории
Горного Алтая (на примере фонда Д. И. Табаева)…………...........194
ИСТОРИЯ ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦЕВ
Материалы I Межрегиональных Архивных чтений
Компьютерное обеспечение:
Дувакина Н.М.
Подписано в печать 25.11.2016.
Формат 60х90 1/16.
Усл.печ.л. 17,00. Уч.-изд.л. 17,12. Тираж 100 экз.
Св-во № 1051901115200 от 22.12.2005.
Отпечатано с оригинал-макета на ризографе «RISO»
г. Абакан, ул.Промышленная,31
Тел. 8-923-390-33-63

Приложенные файлы

  • pdf 11117874
    Размер файла: 2 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий