Bilingual and polilingual situation in the Adyghe language space affected formation of the Adyghe language picture of the world in the Russian Federation, caused.


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
философские категории, связанные с
психической деятельностью человека,
неотделимы друг от друга. Мышление
как психический процесс не обладает
множественной структурой; оно нераз
делимо на части, виды или подвиды.
Мышление неделимо вообще. Как в та
ком случае соотносится понятие един
ства мышления с идеей множествен
ности, вариантности форм языкового
выражения (множественности языков)
при билингвизме? При всей сложности
вопроса о билингвальном мышлении,
требующего специального исследования
со стороны лингвистов, методистов, со
циологов, социолингвистов, культу
рологов и философов, мы попытаемся
дать ответ с позиций теории языково
го знака (кода) как коммуникативной
единицы двойственной природы, объе
диняющей в себе материальную и ду
Языковой код при выделенных
нами типах билингвизма — семейном,
социальном (массовом), профессиональ
ном (групповом) и художественном [2]
— будет отличаться рядом характери
стик, всякий раз реализуемых в кон
кретной коммуникативной ситуации.
Рассмотрим представленные характе
Исходным положением в данном
случае может служить замечание Л.В.
Щербы о том, что лица-билингвы зна
ют не два языка, но лишь один, «в
котором каждому значению соответ
ствуют два способа выражения, употре
бляющиеся один вместо другого» [3, с.
40-53]. С этим наблюдением соотносит
ся следующая мысль У. Вайнрайха: «В
том случае, когда между семантемами
контактирующих языков устанавлива
ется межъязыковая идентификация,
двуязычный получает возможность ин
терпретировать те два знака, семантемы
(означаемые), которые он отождествля
ет как один составной знак, имеющий
одно обозначаемое и два обозначающих
— в каждом языке свое» [4, с. 46]. От
сюда следует, что билингв пользуется
особым типом языкового кода, кото
рый обладает одним означаемым, но
двумя формами выражения, то есть
означающими, и из этих двух означаю
щих всегда избирается только одно в
зависимости от социолингвистической
ситуации. Дело в том, что оба озна
чающих, в отличие, скажем, от двух
внутриязыковых синонимичных форм,
также выражающих близкие значения,
теперь принадлежат двум разным на
циональным языкам, то есть разным,
несоотносимым друг с другом семио
логическим системам (адыгейскому и
русскому и др.). Из этих двух систем
одна будет пользоваться привилегиро
ванным положением в сознании изу
чающего и говорящего. В связи с этим
не следует искать некоего идеального,
«снятого», оторванного от языка озна
чаемого, которое бы в равной степени
соотносилось с обоими означающими и
исчерпывалось ими. Такое означаемое,
выполняющее в знаке роль денотата,
также только одно, и обнаруживается
оно в смысловой сфере родного для би
лингва языка. Знаковая конфигурация
«два означающих-одно означаемое» ак
туализируется не всегда. При устойчи
вом пользовании только родным языко
вым кодом без привлечения изучаемого
языка для билингва ничем не отлича
ется от языковой ситуации, каким он
выступает для монолингва («одно озна
чающее — одно означаемое»); и лишь
в ситуации с привлечением изучаемого
языка знак мгновенно усложняет свою
структуру. Именно в этой социолинг
вистической ситуации и состоит раз
ница между индивидом монолингвом и
Рассматривая билингвизм с этих
позиций, мы обнаружим, что языковой
код будет также различным «внутри»,
в рамках билингвизма, и различия эти
обнаруживаются не только на уровне
означающих (здесь они очевидны), но
и означаемых, причем не столько как
их естественное равенство/неравенство,
сколько в отношении к ним говоряще
го субъекта. Так, для социального би
лингва важно, прежде всего, быть адек
ватно понятым: переключаясь с одного
языкового кода на другой, он стремит
ся к точной и естественной, «комфорт
ной» для себя и окружающих форме
общения. Социальный билингв может
также иметь определенные предпочте
ния, лежащие в плоскости того или
иного национального языка (адыгей
ского, русского, турецкого, арабского и
т.д.), которые, по его мнению, позволя
ют ему более точно выражать мысли,
чувства, отношения, но ориентируется
на говорящее в данный момент окру
жение, социум:
Ðóñèê, âå÷åðûì çâî
íèòü êúýïø1ûùòà? — «Ðóñèê, òû ïî
çâîíèøü âå÷åðîì»?; Ñøûïõúó òðåòüå
êëàññûì èñ, — «Ìîÿ ñåñòðà ó÷èòñÿ
â òðåòüåì êëàññå»; Ïÿòü ìèíóò êúý
íàãú äî çâîíêà. — «Ïÿòü ìèíóò îñòà
ëîñü äî çâîíêà».
Такое явление наблю
дается у детей-билингвов тогда, когда
а) ищет подходящее слово, но ему не
удается быстро его отыскать; б) дума
Постоянной «заботой» билингваль
ной личности является поиск — в про
цессе речи — таких форм выражения
(то есть таких означающих), которые
бы максимально соотносились по свое
му содержанию с формами выражения,
принятыми на другом языковом коде
(разумеется, этим другим будет базо
вый язык индивида, то есть его родной
язык). Таким образом, переводчик и
преподаватель заняты решением задачи
соотнесения означаемых, поиском пре
дельных соответствий, часто восприни
маемых как совпадения между ними,
и подбором, подстановкой соотноси
мых с ними означающих. В процессе
речепорождения, который доводится
до автоматизма, естественными ста
новятся интерферентные нарушения,
которые выдают «речь иностранца» и
традиционно объясняются действием
межъязыковой интерференции на фо
нетическом, лексико-семантическом,
морфологическом и др. уровнях. На
первое место теперь выдвигается цен
ность означающего в языковом коде,
которое принципиально противопостав
ляется означающему родного языка
и не соотносится с ним, не «временно
подменяет», но полностью исключает и
С развитием адыгского языкового
пространства возрастает интерес к язы
ку, культуре, обычаям и традициям.
Стоит проблема расширения и укре
пления связей с адыгами, живущими
в других регионах страны, а также
зарубежными адыгами (адыги в на
стоящее время проживают почти в 50-
ти странах мира — В Турции, Сирии,
ермании, США, Израиле и
т.д.). Их численность достигает около
пяти миллионов. С этим связано поли
лингвальное существование адыгского
языка, поэтому выдвигаются разные
предложения по созданию единого для
всех адыгов алфавита. Если адыгская
диаспора в Европе, США, Австралии
и Турции пользуется латиницей, то
адыгам, живущим в арабских странах,
предпочтительнее было бы письмо на
арабской графической основе. Однако
адыгская диаспора, находящаяся за
рубежом, не обучается и не пишет на
адыгских языках. Целостная картина
мира адыгского языкового простран
ства не является сугубо этнической,
она представлена языковыми зонами:
адыгско-русской, адыгско-турецкой,
адыгско-арабской и т.д. Языковая кар
тина адыгов получает полилингваль
ное пространство, в котором выделяем
адыгско-русское билингвальное ядро,
представленное на исторической роди
не. Наиболее социально значимой сфе
рой для языкового развития является
сфера образования, поэтому именно
здесь мы должны формировать язы
ковую компетенцию билингвальной
личности, которая создаст предпосыл
ки для функционирования адыгского
языка в различных сферах общения в
изменившихся полилингвальных усло
Есаджанян Б.М. К проблеме определения «билингвизм» и «билингвальное обучение»
Багироков Х.З. Билингвизм: теоретические и прикладные аспекты (на материале
Щерба Л.В. О понятии «смешение языков» // Щерба Л.В. Избранные работы по
Вайнрайх У. Языковые контакты: состояние и перспективы исследования. Киев:
Esadzhanyan B.M. On the problem of definition of «bilingualism» and «bilingual
Bagirokov Kh.Z. The bilingualism: theoretical and applied aspects (on the material of
Shcherba L.
. On the concept «confusion of languages» // Shcherba L.
. The selected
works on linguistics and phonetics. L.: Leningrad University Publishing house, 1958.
. 1.
Weinreich U. Languages in Contact: Findings and Problems. Kiev:
ishcha shk., 1979.

Приложенные файлы

  • pdf 7383304
    Размер файла: 155 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий